Кукушкины слезки (глава III) (Глава 3)

III – Вы не понимаете, как я рискую, – худой парень в застиранном халате просительно заглядывал в глаза. – Меня же уволят, или даже посадить… могут… – Не бойтесь, – Андрей Иванович кашлянул в кулак, – за решеткой тоже люди живут. – Короче, Склифасовский, – Володя приобнял санитара за плечи, – мы даем сотку баксов, а ты нам этого дурика. Идет? – Вы думаете, что легко пациента забрать? – возмущенно пискнул санитар. – Там куча бумажек на него… – Еще сотка, – перебил Володя. – Соглашайся, Петя, ченч выгодный. Иначе, – демонстративно зевнул, – мы к твоему главврачу подкатимся, а ты так и будешь щелкать клювом. – Доллары лучше, чем нож в печень, – негромко сказал Андрей Иванович. Петя вздрогнул и покрутил цыплячьей шеей, будто воротник халата стал вдруг тесен. – Время неспокойное, – сочувственно добавил следователь, – всякое случается. Я как из СИЗО вышел, – оглянулся, – так все хожу и вздрагиваю. За решеткой спокойнее было… Санитар снова вздрогнул и невольно оглянулся на дверь черного хода. – Ну ты не пугайся, – бывший участковый покровительственно похлопал Петю по скрытому халатом плечику. – Мы тэбя нэ больно зарэжэм. – Да ты не боись, паренек, – Андрей Иванович веско похлопал по второму плечу, – сейчас такой бардак в стране, что всем не до одного психа будет. – Сейчас на воле психов больше, – кивнул Володя и подмигнул Пете. – Скоро вообще психов из дурдомов выпустят: свобода, равенство, братство. Гуляй рванина – жри опилки. А так ты денежку заработаешь на новые ботинки. – Хорошо, – дрогнул голосом «белый халат», – я его приведу. Но деньги вперед, – просяще смотрел на следователя, угадав в нем главного. – Утром стулья – в обед деньги, – тяжело усмехнулся Андрей Иванович, – или вечером – деньги, а на другой день утром – стулья. – Не волнуйся, Гиппократ, – вступил Володька, – не обманем. Веди человека и все будет хорошо. – Хорошо, я сейчас, – вывернулся из лап бывшего участкового и неверными шагами пошел к двери. Открыл, оглянулся на пороге, скрылся внутри. – Володя, ты ему доверяешь? – Андрей Иванович отвернулся от унылого здания, осматривая убогие окрестности. – Брата моего двоюродного одноклассник, – нехотя объяснил Володя. – Знает, что в случае чего мы его достанем. – Тяжелые тут у вас времена наступили. – Вы про что? – Форменная работорговля: всего за двести долларов можно человека купить. Торговцу «черным деревом» Себастьяну Перейро такое и не снилось. – Хорошая книжка, – кивнул бывший участковый, – мне в детстве нравилась. И кино тоже. Дверь открылась, Паша воровато озираясь вывел одетого в пижаму и тапочки бледного парня с застывшим лицом. – Привет, Виталий, – Володя шагнул навстречу и протянул руку. Виталий проигнорировал руку, все так же невидяще глядя вперед. – Чего это с ним? – Володя поводил перед лицом Виталия ладонью. – Ослеп что ли? – Я откуда знаю? – Паша пожал узкими плечами. – Я не доктор. Видать обкололи чем-то. – Он кони не двинет без химии? – Не должен, – взгляд Паши заметался. – Давайте деньги и я пойду. – Сейчас, – Володя достал из внутреннего кармана куртки серо-зеленые купюры. – История болезни где? – Я до истории болезни не доберусь, – залебезил Паша, – не могу я! – Человека из дурки легче вывести, чем бумажку вынести? – удивился Володя. – Мне человека легче, – Паша испуганно тряс головой. – Отдайте деньги, мне пора. Меня могут хватиться… – Отдай ему деньги, – Андрей Иванович сплюнул в грязь. – Пускай проваливает. Вырвав купюры из руки Володи, Паша юркнул в дверь и захлопнул ее за собой. – Он же как робот, – Володя с сомнением смотрел на парня, – ничего не понимает. И прикид этот…нас же первый же гаишник задержит. – Одежду придется купить. Поедем на ближайший рынок. Деньги у тебя остались? – Есть чуток, – Володя скривился и, взяв парня за локоть, повел к дыре в заборе, через которую они попали на территорию, – но я тоже не Скрудж. – Ты Диккенса читал? – удивился следователь. – Какого еще Диккенса? – У него в повести «Рождественская песнь» скупого героя-богача зовут Эбенезер Скрудж. – Не знаю насчет Эбе, тьфу, не выговоришь, а я про Скруджа Магдака, что утка в мультфильме. Американском . – Да, многое поменялось, – Андрей Иванович задумчиво почесал щеку. Перед «девяткой» в ряд стояло четверо крепких парней. Спортивные костюмы, джинсы и кожаные куртки, короткие стрижки. Высокий блондин небрежно поигрывал нунчаками. Мужчины остановились. Виталий все так же механически шел вперед и замер лишь едва не уперевшись в плечи парней. – Нехорошо, – рыжий парень со сломанным носом улыбнулся, блеснув железной фиксой. – В чем дело? – мягко спросил следователь. – На чужой территории шустрим: больных воруем, медицину обижаем. Нехорошо. – Вы кто такие, молодые люди? – спросил Андрей Иванович. – Мы это, как их, блюстители порядка, – ответил фиксатый. Остальные довольно загоготали, будто гуси, впервые выпущенные из хлева, где братались со свиньей, на нежную весеннюю травку, – следим за порядком тут, на районе, короче. – Мы порядок не нарушаем, – сказал Володя. – Это нам решать, мы тут основные. – Ты кто вообще такой? – Я? – парень оглянулся на товарищей. – Я то? – ткнул себя в грудь большим пальцем. – я Андрюху Лукьян. Меня тут каждая собака знает. Упырь мое погоняло. Слышали? – С собаками и общайтесь, молодой человек, – холодно сказал Андрей Иванович, – они для вас вполне достойные собеседники. А мы спешим, извините. – Дядя шутник, хи-хи-хи, – Лукьян затрясся в мелком смехе. Парни снова довольно загоготали. – Ты чего, Лукьян? – Володя начал терять терпение. – Попутался? Хочешь что-то предъявить? – Короче так, – Лукьян кивнул, – вы человечка обидели хорошего. С вас штука баксов за обиду. – Сколько?! – вырвалось у Володи. – Штука, – Лукьян стал серьезен, – баксов. – У нас нет столько… – Нет? – Лукьян вновь оглядел свою дружину. Дружина подобралась: стоящие по краям достали ножи-выкидухи, блондин резче крутанул нунчаки. Лукьян торжественно вытащил засунутый сзади за ремень потертый ПМ. – Если нет у.е., решим по-другому. Тачило ваше? – Допустим… – сказал следователь. – Тогда мы его забираем в уплату долга. Ключи гони. – Не пошел бы ты?! – сорвался бывший участковый. – Ключи!!! – Лукьян нервным движением навел ПМ на Володьку. – Молодой человек, может не стоит?.. – Андрей Иванович сделал незаметный шажок вперед, поближе к бандитам. – Мы же разумные люди, мы всегда сможем договориться, – еще один мелкий шажок. – Не о чем мне с вами базарить, лохи! Ключи!!! Забытый всеми Виталий внезапно повернул голову и ударил Лукьяна лбом в висок. Раздался сухой костяной треск. С изумленным лицом Упырь упал на колени, а затем медленно завалился вперед. Правый кулак Виталия врезался в челюсть блондину. Следователь прыгнул вперед, ловя вооруженную ножом руку в захват и ломая ее отработанным приемом. Ударом в затылок погасил истошный крик покалеченного. – Вы чего? – единственный оставшийся на ногах «блюститель» испуганно попятился и уперся в «девятку». – Вы это, не беспредельте тут, – выставил перед собой нож. Рука дрожала и нож качался как маятник. – Вас кто прислал? – Андрей Иванович шагнул вперед. Парень посмотрел на него и пропустил от Володьки мощный удар ногой в пах. Выронив нож, согнулся со сдавленным стоном. Володька ударил ногой сбоку в голову. Парень затих на земле. – Веселые тут у вас времена, – Андрей Иванович подобрал ПМ, выщелкнул обойму, посмотрел. Сняв с предохранителя, передернул затвор, понюхал ствол. Вставил обойму обратно, поставил на предохранитель, положил пистолет в боковой карман. – Веселые… Это что за ребятишки? – Рэкетиры местные, скорее всего. С торгашей дань собирают, – Володька начал собирать ножи и нунчаки. – Я догадался, что не в казаки-разбойники играют. Тут они что делают? – Паша капнул и решил нас на бабки развести. – Понятно, – следователь обошел Виталика и посмотрел в его пустые глаза. – А парень молодец. Значит, не такой уж овощ, как кажется. Ладно, сажай его в машину и поехали, пока к этим «блюстителям» подмога не подоспела. Или, не ровен час, настоящие стражи порядка подкатят. – Карманы проверьте, – сказал Виталий и посмотрел на следователя, – вдруг что-то интересное. – Заговорил, – изумился Володя. – Очухался. – Я же не немой, – Виталий зло пнул в голень блондина. – Вы собирались мне одежду покупать? – Ну… – Володя покосился на следователя. – Собирались, – ответил Андрей Иванович. – Вон тот вроде по комплекции подходит, – подошел к поверженному Андреем Ивановичем, присел и перевернул тело лицом вверх. – Экономика должна быть экономной, – расстегнул молнию кожаной куртки. – Да ты мародер, братец, – Андрей Иванович присел возле блондина и начал умело обшаривать его. – Трофеи, – Виталий бросил курку на капот и начал снимать с бандита кроссовки. – Не своруешь, где возьмешь? Как говорил мой дядька, – поставил снятые кроссовки рядом и расстегнул молнию на джинсах лежащего. – Неплохо, – следователь обнаружил на голени блондина охотничий нож в ножнах и сунул его в карман. – Володя, а где твой братец? – Не знаю, – обыскивающий еще одного лежащего Володя пожал плечами. – Может по нужде отошел? Открылась дверца, из машины выбрался Игорь. – Тут я. Круто вы их. – Угу, – Виталий поднял на него взгляд. – Чего стоишь? Помоги штаны снять. – Ты что, в его штанах будешь ходить? – удивился Игорь. – Твои мне длинные будут, – без тени улыбки объяснил Виталий, – а его в самый раз. Совместными усилиями сняли джинсы. – Поносил, дай поносить другому, – нервно хохотнул Игорь. – Слышь, – Виталий положил джинсы на крышу «девятки» и крепко взял Игоря за плечо, – меня пустой треп раздражает. Усек? – Усек я, понял, – Игорь попытался высвободиться, но Виталик держал крепко. – Оставь его в покое, – сказал Володька, выкладывая на капот содержимое карманов гопников, – это у него нервное. – Лечиться надо, – Виталий оставил Игоря в покое и содрав пижамную куртку бросил на обнаженное тело. – Вон туда можешь сходить, – показал в сторону больницы, – там одно место вакантное, – штаны полетели за курткой, упав на нее крест-накрест. Виталий подошел к машине и начал одеваться в трофейную одежду. – Хорошая шутка, да? – Игорь посмотрел на товарищей. – Угу, – Виталий одел на футболку куртку, застегнул наполовину молнию. – Вы чего так долго, Андрей Иванович? – Меня самого только выпустили. – Тюрьма, – Виталий кивнул каким-то своим мыслям. – СИЗО… – И кто вы теперь? – Никто, – Андрей Иванович развел руками, – без работы, без документов, и дома. – Как и я, в общем, – взял с капота найденный Володькой паспорт, открыл, прочитал вслух: – Костромской Владислав Викторович. Похож? – показал бывшему участковому фото в паспорте. – Ну… – Володька скептически поджал губы, сравнивая фотографию и лицо Виталика, – с натяжкой, конечно, можно сказать, что похож. Если уши подрезать и волосы перекрасить. Но если сильно не приглядываться, то вполне прокатит. – Значит, милиция дала добро, – Виталий спрятал паспорт во внутренний карман куртки и, подхватив с капота нож, сунул в боковой карман. – Куда вы теперь? – Мы вообще-то вместе, – улыбнулся Володька. – Я вижу, что вы вместе, не слепой, – серьезно сказал Виталий. – Поэтому и спрашиваю, куда вы теперь. Вместе… – Виталий, – Андрей Иванович решил попытаться направить беседу в нужное русло, – мы хотим вернуться в Карловку. – Зачем? – Найти убийцу Андрея. – Это дело давнее, а там полдеревни убийц. Лучше вам держаться от них подальше. – Убийство не должно оставаться безнаказанным. – Вы не смогли их наказать когда были следователем КГБ, – Виталик не мигая смотрел в глаза следователя. – Что вы теперь им сделаете? – Я могу собрать доказательства и… – Вас пристрелят, когда вы появитесь в деревне, – Виталик отвернулся. – Просто на всякий случай или что бы отомстить за убитых. – Это не так просто. – У вас кроме этого пистолета оружие есть? – Нет… – А там полно, вы сам видели… – Ты возвращаться не хочешь? – прямо спросил Андрей Иванович. – Не хочу, – вновь повернулся к следователю, – но вернусь. У меня там тоже должок остался… – Так что мешает с нами вместе? – удивился Володька. – Вместе веселее и надежнее. – Здесь у меня тоже небольшое дельце есть. Надо завершить его. – Мы могли бы тебе помочь. Да, Андрей Иванович? – Что за дело? – спросил следователь. – Был у меня сосед по палате. Надо одному человеку привет от него передать. – Вместе передадим. Ты адрес знаешь? – Знаю, – Виталий внезапно шагнул от машины, упал на правое колено и ударил правым кулаком в затылок поверженного Володькой. Не спеша снял с руки часы, одел на свою руку, встал, обернулся. – «Электроника», давно такие часы хотел. Мужчины переглянулись. – Трофеи, – плечо Игоря нервно дернулось. – Угу, – шагнул обратно, опершись рукой о капот, прыжком перемахнул его и, открыв дверцу, сел на переднее пассажирское сидение. – Поехали, время идет. – Он его не убил случайно? – тихо спросил Игорь. – Хочешь проверить? – поморщился Володька, собрав с капота оставшиеся трофеи и рассовывая по карманам. – Нет, – Игорь покачал головой. – Тогда садимся и уезжаем, – решил Андрей Иванович. – Нечего тут глаза мозолить. – А Паша? – спросил Володька. – Что Паша? – Это же он на нас навел, гнида. Проучить надо. Заодно деньги заберем, нам они нужнее. – С Пашей поквитаемся в другой раз, – следователь сел в машину. – Пока есть дела поважнее. Игорь уселся за руль, Володька составил компанию следователю. – Куда ехать? – Игорь посмотрел на Виталия. – Сейчас, – Виталий вытащил заткнутую за солнцезащитный козырек ручку и на обороте найденной в кармане квитанции написал адрес. – Туда езжай. – Это где? – Игорь покрутил бумажку. – Я откуда знаю? – Виталий пожал плечами. – У нас в больнице уроков географии и кружка юных краеведов не было. Игорь оглянулся на мужчин. – Езжай, там спросим, – принял решение следователь, – у прохожих. «Девятка» покатила, подпрыгивая на разбитом асфальте. После многочисленных расспросов до адреса добрались лишь во второй половине дня. – Во двор не заезжай, – Виталий отстегнул ремень, – нечего светиться. Я сам зайду. У тебя инструмент есть в машине? – посмотрел на Игоря. – Полная сумка в багажнике. А что? – Возьму напрокат, если ты не против. – Не против, но зачем? Дверь ломать будешь? – покосился на мужчин. – Человек с инструментом не вызывает подозрения ни у кого, – Виталий открыл дверцу. – Я с тобой пойду, – вылез из салона Андрей Иванович. – Уверены? – Уверен, вдвоем сподручнее. – Смотрите, а то мало ли… – пожал плечами, – можете потом пожалеть. – Если я не пойду, а с тобой что-нибудь случится, то пожалею наверняка. – Я с вами, – Володька выбрался следом. – Как хотите, – Виталий подошел к багажнику. – Игорь, открой. – Я открою, – Володька открыл багажник. – Вот сумка, выбирай. – Пойдет, – открыл, посмотрел внутрь, вытащил отвертку с красной рукояткой. – Неплохая отверточка, – положил в карман, – у меня такая была. – Закрыл сумку, вынул из багажника, перекинул ремень сумки через плечо. – Все беру. Бывший участковый закрыл багажник. Виталий открыл дверцу, протянул руку к лежащей сзади кепке с надписью «Аdidas». – Я возьму? – Бери, – разрешил Игорь и нервно поежился. Спасибо, – одев кепку, Виталий низко надвинул козырек, скрывая лицо от нежелательных взглядов. – Идем. – Какая квартира? – спросил следователь. Виталий молча сунул ему бумажку. – Значит, нам туда, – определил Андрей Иванович. – Тот подъезд. Возле подъезда на покосившейся лавочке сидела одинокая старушка. – Здравствуйте, – сказал Андрей Иванович. Виталий и Володька кивнули. – Здравствуйте, люди добрые. Вы к кому? – старушка блеснула синевой совсем не старческих глаз. – Вы из какой квартиры? – вопросом на вопрос ответил следователь. – Двадцать пятая, а что? – насторожилась бабушка. – А зовут как? – Марья Ивановна, а вам зачем? – Подозрение на утечку газа. – Ох ты ж господи, – прижала руку ко рту. – А что же делать? – Идите домой и ждите, сидите тихо. Мы после проверки к вам заглянем, проверим. – Ой спасибо. – Газ не зажигайте, – добавил Володька. – Понимаю, понимаю, – мелко закивала Мария Ивановна и засеменила к подъезду. – И свет нельзя? – оглянулась на крыльце. – Ни в коем разе, – Володька сделал страшные глаза, – ни свет, ни газ, ни телевизор, ни телефон. – Искра может вызвать детонацию воздушно-газовой смеси, – солидно подтвердил Андрей Иванович. – Запритесь дома и ждите. Дождавшись, пока старушка скрылась за обшарпанной дверью второго этажа, поднялись на четвертый. – Тут, – Виталий кивнул на коричневую железную дверь, украшенную бронзовым номером. – Так кто там? – шепотом спросил Андрей Иванович. – Урод один… – Ясно… бить будешь? – Буду… – Понятно. Тогда так, ты туда, – указал Володьке на пролет выше, – я вниз, – снял с плеча Виталия сумку. – Ты звони. Когда откроет, тогда будем действовать по обстоятельствам. Виталий позвонил. Потом позвонил еще раз. – Кто там? – спросил приглушенный дверью голос. – Здравствуйте, я Марии Ивановны внук. – Что вам надо? – Вы нас заливаете. – Что ты сочиняешь, парень? – дверь открылась. На пороге стоял крепкий мужчина, одетый в шлепанцы, спортивные брюки и белую футболку с надписью СССР. – Никого я не заливаю. – У нас в ванной вода с потолка хлещет. – Хочешь, сам пройди и посмотри. Только тапки обуй. – Сейчас, – Виталий шагнул в квартиру и рукояткой зажатой в кулаке отвертки апперкотом врезал по челюсти хозяина. – Обязательно одену, – добавил пошатнувшемуся мужчине слева мощный крюк в челюсть. – Не волнуйтесь, – ударил ногой в голову упавшего. Развернул руку, насаживая на отвертку метнувшуюся из комнаты тень. Овчарка жалобно взвизгнула и заскулила у ног, зализывая внутренности, вывалившиеся из распоротого брюха. – Не стой в дверях, – Андрей Иванович отодвинул Виталий и, выхватив пистолет, бесшумно прошелся по квартире. – Пусто, – выйдя из кухни, резюмировал он. – Зови Володю. Виталий выглянул в подъезд и махнул рукой. Лейтенант поспешно зашел в квартиру. – Нихрена себе у вас тут побоище. Бой в Крыму, все в дыму… – Хорош трепаться, – прервал следователь. – Что с ним дальше делать будем? – посмотрел на Виталия. – Дальше – больше, – Виталий достал из сумки скотч. – Помогите мне. Совместными усилиями тело заволокли в комнату, усадили в кресло, примотав: руки к подлокотникам, ноги к ножкам. – Слабонервных просим удалиться, – Виталий заклеил рот пленного куском скотча и начал копаться в сумке. – Беременные женщины и дети будут очень недовольны. – Ты что с ним собираешься делать? – слегка побледнел Володя. – Поговорить с ним, – Виталий достал механическую дрель и набор сверл, удовлетворенно кивнул и, выбрав сверло, начал зажимать в патрон. – А это тебе зачем? – Что бы разговор лучше шел. Ты, чем задавать глупые вопросы, принеси лучше стакан воды. Володя посмотрел на следователя, Андрей Иванович кивнул. Лейтенант вышел из комнаты. – Ты уверен? – спросил Андрей Иванович. – Еще не поздно… – Поздно, – Виталий дважды хлестнул пленного тыльной стороной левой ладони по щекам. – Вы сами решили в этом участвовать. – Сам… – следователь задумчиво потер левую щеку. Володя принес воду и протянул стакан Виталию. – На него вылей. – Я там вот что нашел, – лейтенант показал пузырек с нашатырным спиртом. – Еще лучше, – Виталий взял пузырек и, открутив крышку, сунул под нос связанному. Вскоре хозяин квартиры пришел в себя. Обвел налетчиков мутным взглядом, дернулся и замычал. – Сказать что-то хочешь? – Виталий закрутил крышечку и бросил пузырек в сумку. Мужчина закивал. – Молодец. Подержи, – сунул дрель лейтенанту. А мы поболтаем, – в руке Виталия появился нож. Щелкнуло выскакивая лезвие. – Я сейчас сниму скотч. Закричишь – отрежу ухо. Понял? Кивни. Мужчина кивнул. Виталлий резким движением оторвал скотч со рта жертвы и сунул кусок Володе: – Сверни и в сумку. Теперь с тобой, – ухватил жертву за ухо. – Говори. – Ребят, вам деньги нужны? – с надеждой спросил связанный. – Деньги всем нужны, – кивнул Виталий. – Так я вам дам, – заискивающе улыбнулся, – не вопрос. – Много? – Все, что есть, отдам… – Где они? – Виталий не выказывал ни волнения, ни интереса. – В холодильнике лежат, в морозилке. Там пакет из-под молока, в нем деньги… – Проверь, – велел Виталий Володьке. Андрей Иванович кивнул, подтверждая приказ. Бывший участковый ушел на кухню. – Неплохо живешь, – Виталий обвел взглядом комнату. – Магнитофон, телевизор. Цветной? – Цветной. Можете забирать. – Надо же, я таких и не видел… Импортный? – Да, «Сони», японский. Берите его и видик берите и музыкальный центр… – Я и слов-то таких не знаю. Вернулся Володя и показал пачку купюр: – Тут доллары и марки и наши. – И что, не жалко? – Виталий взял у лейтенанта дрель заглянул жертве в глаза. – Берите, все берите. Жизнь дороже. – Не волнуйся, возьмем, – Виталий подтянул гнутоклееный стул и повернув спинкой к жертве, уселся на него, положив подбородок на спинку. – А про жизнь ты хорошо сказал, я запомню. Только ты сначала нам расскажи, как эти деньги заработал. Хорошо? – Ребята, – голос мужчины поменялся, – забирайте деньги, забирайте все, что хотите, и уходите. Я сделаю вид, что вас не было. – Пугать начал? Значит, разговора не получится?.. – Парень, ты хоть понимаешь, куда лезешь? – Вот и расскажи мне, а я послушаю и подумаю. – Да ты знаешь, кто я?! – Почем мне знать, кто ты? Я пришел поговорить. – Пошел ты! – Хам, – Виталий, внезапно перехватив дрель, ударил задним упором сбоку в колено жертвы. Мужчина дернулся и заскрипел зубами от боли. Продолжая глядеть ему в глаза Виталий снова ударил дрелью туда же. – Твою мать! – сдавленно прошипел мужчина. – Больно же! – Нехорошо так про маму, – Виталий встал со стула, положил на него дрель, и ударил сидящего в колено ногой. Цепко ухватил за челюсть, гася крик. – Скотч, – посмотрел на сообщников. Помявшись, Володя достал из сумки и протянул Виталию скотч. – Ты у нас все расскажешь, – Виталий залепил рот жертве и, снова усевшись на стул, приставил сверло к бедру плененного, – даже то, чего не знаешь. Ты у меня будешь петь как Петроний ранним росистым утром перед рыбалкой, – начал не спеша вращать ручку, сверля бедро. По брюкам потекла кровь, глаза пытаемого залила боль, запахло мочой. – Ты чего? – Володя дернулся остановить пытку, но Андрей Иванович цепко прихватил его за руку и вывел в коридор: – Тут постой. А лучше поищи пока документы, – вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. Виталий не терял времени даром и сейчас уже прибивал гвоздем-соткой левую стопу хозяина квартиры к паркету: – Как говорил мой дядя: можно украсть все, что не приколочено к полу. Теперь тебя украсть нельзя, – напоследок небрежным ударом молотка раздробил большой палец и встав, поставил стул напротив пытаемого. Уселся, наклонил голову, утвердив глаза на уровне глаз мужчины. – Ну что, будем изображать партизана на допросе в гестапо? Учти, я много книжек про немцев прочитал, как они наших героических партизан и подпольщиков мучили. Фашисты проклятые! – молоток врезался в многострадальное колено. Мужчина что-то промычал. – Говорить хочешь? Мужчина лихорадочно закивал. – А мне уже не интересно, – подтянул сумку, заглянул внутрь. – Что у нас тут еще есть? что мы еще можем применить? Мужчина извивался и мычал, бился затылком об обтянутую кожей спинку кресла. – Обратите внимание. – Виталий обернулся к следователю, – бьется головой о спинку, долго воет – в общем, всячески пытается уйти от ответа. – Хватит, – твердо сказал следователь, – пускай скажет. – Пускай, – легко согласился Виталий и содрал скотч. – Пой, птичка, не стыдись. – Вы не знаете, на кого наехали! Вас же живыми закопают! – Тут еще гвоздь есть, – показал Виталий. – Можно член его к креслу приколотить. Да? – посмотрел на жертву. – Попробуем? – Хрен с вами!!! Я скажу, я все скажу!!! – Погоди, – Виталий шлепнул мужчину тыльной стороной ладони по губам. – Магнитофон вон у тебя в шкафу, – встал, взял магнитофон. Повертел, хмыкнул, нашел «Запись» включил, поставил на стул. – Теперь рассказывай. У меня после психушки с памятью что-то стало… – Что рассказывать? – Что ты делал с детьми из детдома? – Продавал… – Детей? – не понял Андрей Иванович. – И самих детей, особенно девочек. И на органы: на Западе очередь на пересадки и многие годами ждут, и готовы платить деньги…