Выставка

Фантастический рассказ. Посвящаю своему педагогу Рейдеру И.Н. - И что же это такое? - Картина, сэр. Неужели вы не видите? - Да? Что вы говорите?! Набор цветных лампочек в таком огромном количестве вы хотите назвать "картиной"? - Уважаемый, я именно это утверждаю. Очки на лице посетителя медленно поднялись на лоб. - Простите, я не вижу здесь ни малейшего намёка на искусство. И не понимаю ради какой "высокой" цели каким-то идиотом вся стена от пола до потолка утыкана мелкими стекляшками. Вы решительно издеваетесь надо мной. Куда я попал, чёрт вас возьми? - Успокойтесь, сэр. Я надеюсь, через минуту вы возьмёте свои слова обратно. Он помолчал и обратился к лысоватому мужчине во фраке: - Филипс, прошу вас. Филипс нажал красную кнопку на пульте, слева от себя. Наступил полумрак. Тишину нарушили волшебные звуки. - Как, что я слышу? "Страсти по Матфею"?! Бах?! О, какое блаженство! Посетитель так и не присел, несмотря на свой преклонный возраст. Он ни на секунду не отвлекался от мерцающей, звучащей музыки. Переливы света самых ярких цветовых оттенков наполнили залу. Особенно нежной, мягкой показалась цветовая гамма в "Арии Петра". Линию голоса вели полутона от нежно - розового до бледно - бирюзового. Пассажи перебегали цветными змейками. В памяти пожилого посетителя всплывали давно забытые образы детства: …Плач очищает душу от обиды и злобы. После слёз наступает умиротворение, блаженное состояние. Так плачут в детстве... ...плачет мальчик. Дети отняли у него ветку яблони. Цветы сыплются с неё. Кружат бабочками лепестки и падают на покрытую росой землю сада. Дети дразнят мальчика, ломая живые ветви деревьев одну за другой. Они с гиканьем убегают, насладившись глупыми шалостями. А мальчик плачет. Наконец наступает успокоение. Он замечает маленькую пушистую пчёлку на белом цветке. И ему очень хочется уберечь, обласкать всё живое в своём саду... Воцарилась тишина. Огоньки на стене светились все до единого, создавая картину музыкального произведения, и загадочные образы мерещились в ней. Гость словно окаменел. И ожил лишь тогда, когда включился свет. - Простите, - шёпотом молвил он, - простите за мои слова. Он глубоко вздохнул, поднял голову, будто мысленно произносил молитву. Затем, молча, кивнул человеку во фраке и положил ладонь правой руки к сердцу в знак признательности. ...Медленно спускаясь по лестнице, гость шептал, словно находясь в забытьи: - Музыка - очищение... Музыка - божество... Музыка - гармония и язык Вселенной... 22.07.1990г. Напечатано в альманахе "Роза ветров" № 8, издательство Марка Котлярского, Израиль, г. Тель-Авив.