Книга «Тюльпаны»

"Тюльпаны". Глава 2. Часть 2. (Глава 4)



Возрастные ограничения 12+



Из воспоминаний Стаса
Уровень 3, сервер «Я16»

После подключения я почувствовал холод. Я находился внутри деревни. Деревней это даже было трудно назвать, больше подойдёт «племя».
Территория племени была огорожена острым забором, сделанным из деревянных колод. Внутри была суета. Каждый занимался своим делом и не обращал внимания на другого. Мне это напомнило городской шум, но этот шум был другим, особенным, ни на что не похожим.

Деревянные ворота, которые давали возможность войти на обгороженную территорию, были открыты. Я решил выйти и осмотреться вокруг. Большинство людей вместе со мной свободно покидали это племя и возвращались обратно.

Выйдя за забор, я увидел натоптанную грунтовую дорогу, которая раздваивалась влево и вправо. С обеих сторон были такие же племена-городки с острым забором из деревянных колод, так что грунтовая дорога была в форме треугольника. Дальше виднелись поля, на которых работали люди, а за ними, уже ближе к горизонту, дикий и густой лес.
Подул холодный ветер, на улице была осень. Я вдохнул воздух полной грудью и, немного подержав его в себе, выдохнул наружу. Опустив голову, я заметил, что на моём поясе висел меч средней длины с прямым лезвием. Я достал его из ножен. чтобы хорошо рассмотреть. Меч был сделан грубо и был плохо заточен. Он был побитым и старым, но, хоть с виду он был неказист, в руке я почувствовал его тяжесть и власть. Я чувствовал то, что с поставленными для него задачами он справляется отлично. Меч ушел обратно в ножны. Я тоже решил вернуться обратно к той точке, где я начал свой путь и осмотреться, ведь было очевидно, что внутри найдётся намного больше информации, чем снаружи.
Кузница, мясная лавка, жилые дома. Везде кипела работа, люди толпились возле колодцев.
Пройдя немного вглубь, я обнаружил площадь, на которой было построение людей в одежде и с оружием, практически идентичным моему. Кто-то из толпы начал махать мне рукой и подбежал ко мне.

— Ну и где ты ходишь? Построение сейчас начнётся.

— Ну так я вас ищу.

— А что нас искать? Мы каждый день на одном и том же месте.

Я встал в строй, командир начал делать перекличку, а после грубым голосом начал разъяснять обстановку.

— Значит так, сейчас мы находимся в полной готовности, количество воинов в наших рядах достигло восьмидесяти человек. В ближайшее время, когда соседние племена будут в полной готовности, мы выдвигаемся. Мы идём с Абрахамсами и Кунами, наш святой треугольник объединился воедино, ради той миссии, которую нам предстоит совершить. По моим данным Абрахамсов будет около ста человек, Кунов около восьмидесяти. Наша точка встречи в центре треугольника, вместе мы выдвинемся в далёкий путь. Сейчас у вас есть свободное время, и я прошу потратить его с пользой. Не стоит шляться без цели. Заточите ваше оружие, отполируйте латы, все должно быть идеально и готово к бою. От вашей готовности зависит безопасность всех трёх племён и безопасность стоящих рядом с вами братьев, не подводите друг друга.

По строю пошёл шёпот и мычание.

— И ещё. Наш противник силён, хитёр и опасен. Проведите немного времени с вашей семьёй перед уходом, возможно, они видят вас в последний раз. Разойдись.

Гул усилился. Парень, который махал мне, сразу же после команды взял меня под руку.

— Ну что, как ты? Готов?

— Я всегда готов.

— А я вот что-то в себе сомневаюсь.

— Зря, от сомнений лучше не станет.

— Ну я ведь ты сам понимаешь… Оно само.

— Понимаю.

— Чем собираешься заняться?

— Пока ещё не придумал, прощаться мне в принципе не с кем, да и примета это плохая.

— А ты разве веришь в приметы?

— Не так чтобы особо, но…

— Так пойдём ко мне, ты как-то давно не заходил. Родители будут рады, да и сестра спрашивала, куда ты пропал.

Изначально я думал отказаться, навязчивость этого парня мне была неприятна. Но потом я остановился и посмотрел ему в лицо. В момент я вспомнил всё. Перед глазами будто картинками пронеслась вся жизнь. Парня звали Емеля. Я вспомнил своё детство, то, как его родители заменяли мне моих. Его сестру, скромницу и красавицу, к которой я испытываю симпатию. И то, насколько невыносимо вкусный суп готовит его мама.

— Согласен, Емеля, как-то не по-человечески было бы не зайти. Пойдём, конечно.

Люди из племени жили семьями в юртах. В середине каждой юрты постоянно горел огонь. Здесь, в основном, спали и готовили пищу, если была плохая погода. В жару готовили на улице.

Уже возле юрты к нам подбежала девочка лет пяти и спросила, зачем нам такие большие ножи на поясе. Емеля сказал, что они нам нужны для того, чтобы её охранять. Девочка удивилась и посмотрела на Емелю как на человека, сказавшего глупость. Она спросила, от кого мы её охраняем. Емеля ответил, что мы охраняем её от монстров из леса, и на этом мы ушли.

Воздух становился холодным и влажным. Я надеялся, что дождь все-таки не пойдёт. Внутри юрты приятно пахло дымом. Там были мать, отец и сестра Емели. Мы обнялись, и мама Емели начала накрывать на стол.
Отец Емели спросил:

— Ну что, Стас, ты готов?

— Я чувствую, что я полон энергии.

— Вы надежда племени. Даже не племени, а трёх племён.

Емеля задумчиво сказал:

— А я и не знаю, стоит ли верить во всё то, что наговорили шаманы. Вдруг всё по-другому? А вдруг мы не найдём королеву волков, или найдём, а она ничего и не знает?

— В любом случае, выбора у нас нет. Пророчество сбывается. Мы уже десятое поколение, которое находится тут. Большинство людей нового поколения занимаются паразитированием былой мощи нашего племени, которое идёт по инерции, от их дедов, или занимаются саморазрушением.

Сестра Емели посмотрела на своего отца. Все затихли, она начала говорить.

— То есть ты действительно веришь в это пророчество? В то, что мы должны найти королеву волков, которая якобы знает всё на свете и которая расскажет нам, в чем смысл нашей жизни?

— Я действительно верю в то, что нашему племени на данный момент нужна война. Или мы просто убьём сами себя.

— Когда было лучше от войны?

— У меня есть ощущение, что именно в этот раз будет.

Мама Емели положила перед нами хлеб, мясо, сыр и другие, неизвестные мне продукты. Я не мог оторвать взгляда от серёжек его сестры. Два тоненьких золотых кольца в её ушах завораживали меня и будто гипнотизировали. Его отец достал настойку на терновнике, которая хранилась в глиняном сосуде, и разлил присутствующим мужчинам. Женщинам в племени запрещалось пить алкоголь.

Мы встали, отец произнёс короткий тост: «За храбрость».
Все выпили до дна и принялись за еду. Затем мы пили чай на молоке.
После этого мы некоторое время посидели молча, пока Емеля не сказал, что нам пора.

Я встал и подошёл к выходу. Емеля побежал вперёд. Провожала нас лишь его сестра. Она надела на меня кулон, сделанный из волчьего клыка. Амулет-хранитель. Она сказала, чтобы я берёг её брата и себя, и крепко обняла меня. Я догнал Емелю, он спросил, о чем я говорил с сестрой. В ответ я молча показал ему кулон.

— А, ну да, она верит в подобные приметы.

— Красиво сделано, она постаралась.

На волчьем клыке были вырезаны узоры и символы.

— Думаешь, она его сама делала?

— Думаю, да. Иначе в чем тогда смысл этого амулета.

— Ну да. Слушай…

Он повернулся ко мне и остановился.

— В таверну выпить зайдём?

— Почему бы и нет?

— Мне почему-то казалось, что ты будешь против.

— Почему?

— Ну, знаешь, перед боем пить.

— А, может, боя и вовсе не будет.

— Ты надеешься на чудо. Хороший прогноз не дает практически никто.

— Переживём.

— По-другому никак.

Мы открыли тяжелую деревянную дверь таверны. Обстановка внутри напоминала какой-то американский вестерн 50-х годов.
Все замолчали и посмотрели на нас. Емеля достал из сумки пару серебряных монет, но человек за барной стойкой, увидев у нас мечи, сказал, что от нас зависит будущее племени, он верит в пророчество, и мы можем пить сегодня сколько захотим за счёт заведения.
Мы заказали по второму стакану крепкого непонятного для меня напитка. Я спросил у Емели:

— Мы не злоупотребляем гостеприимностью?

— Нет, Стас, подожди. Я же предлагал ему деньги, у нас было чем заплатить. Выпьем сколько, столько собирались изначально.

— Изначально ты говорил, что я буду против.

— Ну вот видишь, как получилось.

Емеля смотрел сквозь меня на девушку, которая собирала в помещении стаканы и протирала столы. Я тоже посмотрел в её сторону.

— Так во зачем мы здесь?

Она увидела нас и улыбнулась.

— Это дочь владельца.

— У вас взаимная симпатия?

— Не знаю насчёт взаимности, но мы провели с ней некоторое время и я подумал, что с моей стороны было бы некультурно уйти не попрощавшись. Вдруг я не вернусь.

— Не говори глупостей.

— Ну, от этого никто не застрахован.

— Чего ты ждёшь? Подойди к ней. Или мы до вечера тут сидеть собираемся?

— Нет, она сама подойдёт, я её знаю.

Девушка помахала рукой Емеле. Он встал из-за стола и подошёл к ней. О чем они говорили, я не слышал, но увидел, как он вручил ей какой-то подарок. Видимо, в этом племени это какая-то традиция. Дарить предмет, который будет напоминать о тебе. Он подошел ко мне, и мы вышли на улицу.
Здесь было прохладнее и свежее. Вдруг я увидел парня, который бежит к нам и машет рукой.
— Везде ищу вас. Все на построение.

Мы пришли на то же самое место и встали в большой строй. Кажется, настало время выдвигаться. Общее волнение нарастало, и тут я понял, что тоже немного волнуюсь. Волнуюсь перед неизвестностью, как и каждый живой человек. Командир считал присутствующих. Парни, которые стояли рядом со мной, казалось, ни в чем не сомневались.

Дело воина – выполнять приказы, а не сомневаться. И если бы наши предки больше думали, чем владели оружием, то, возможно, сейчас нас бы и не существовало.

После того как все оказались на месте, мы двинулись в путь. Вся работа племени, которое смотрело на то, как мы выходим за пределы колючего забора, остановилась. Все провожали нас взглядом.
Мы должны были пройти пару километров и встретиться в середине треугольника с воинами из других двух племён, а затем объединиться и выполнить миссию. В голове было слишком много вопросов. Откуда берутся все эти пророчества и почему люди уверены в их достоверности? Ведь пророком может быть каждый, любой может давать предсказания, но почему тогда некоторые пророки у людей популярнее других?

Как по мне, идеальное предсказание должно быть достаточно абстрактным, чтобы подходило под любые обстоятельства форс-мажорного характера, которое угрожают жизни человечества как вида. В таком предсказании заинтересован каждый, ведь оно касается лично его.

Почва под ногами была удобной и ровной. Когда мы начали идти, я почувствовал всю нашу мощь, мощь толпы. В огромной толпе человек не имеет страха, ведь там он теряет индивидуальность. За какое-либо увечье отвечает уже не человек лично, а толпа. Это снимает ответсвенность и дает пусть мнимую, но свободу.

Спустя время мы дошли до места нашего назначения. Куны уже нас ждали, я узнал их по форме клинка, о которой рассказал мне Емеля. Их клинки напоминали мне японский меч, катану. Только на четверть короче, да и в ширь они были немного длиннее. У кунов были одинаковые латы, и все воины выглядели практически как один, никто ни от кого не выделялся. Позже, при переходе в лес, я заметил, что их строй был самым дисциплинированным и тихим.
Через время явились абрахамсы. Они были похожи не на военное подразделение, а скорое на банду викингов — разбойников. Первое, что бросилось мне в глаза, это то, что у каждого бойца было разное оружие. Позже я узнал, что у них есть традиция дарить оружие мужчинам на 18-летие. Подарок нужно было обязательно использовать, иначе это считалось неуважением к нему. Поэтому их можно было заставить воевать исключительно с собственным оружием. Бородатые и крепкие, явно с детства не голодающие, мужчины построились справа от кунов, слева стояли мы.

И вот на горизонте я увидел их. Виновники торжества. Три шамана, по одному представителю из каждого племени, медленно и уверенно двигались к нам. Командиры строили людей и пытались навести порядок. Они говорили, что шаманы несут нам пророчество наших предков, которое мы должны выслушать перед великой битвой.
Проповедь шаманов была максимально странной. Каждый из них говорил со своими племенем на своём языке, точнее не говорил, а кричал. Они перекрикивали друг друга, чтобы солдатам в задних рядах строя было их слышно. Из пророчества я понял, что, если человек достиг полной сытости, то впоследствии он самоуничтожит себя и всё племя от скуки, поэтому, чтобы такого не произошло, племена должны найти смысл жизни. По данным пророчества, в лесу существует древняя императрица волков, которая может ответить на любой твой вопрос, но только один. Задача каждого из бойцов отыскать в лесу ту самую волчицу, задать ей этот вопрос и принести информацию шаманам. После того как информация станет известной и у нас появится смысл жизни, три племени должны будут объединиться в гигантский треугольный город ради достижение единой цели. Той цели, ради которой каждый из нас будет видеть смысл жить и просыпаться каждое утро.
Шаманы благословили нас и сказали, что от каждого из нас зависит будущее всего человечества. Эту фразу я слышал сегодня столько раз, что почти начал в нее верить. Мы медленно двинулись по направлению к лесу, который затопил горизонт, будто море. На равнине за нами наблюдали сурки. Они были похожи на маленьких детей, которые смотрят на муравьев, идущих по тропе один за другим.
Кто-то из бородатых и неуклюжих абрахамсов даже вырвался из строя и попытался поймать одного, но вся стая быстро спряталась по норам, не оставив ему шанса.

Со временем командиры смирились с гулом в строю и разговорами между солдатами. У Емели, похоже, рот не закрывался никогда.

— Ты видел кунов и абрахамсов? Как так? Вроде и живём вместе, а они — это вообще другой мир.
— Ага, а мы, получаеется, что-то среднее между теми и теми.

— Нет, мы не средние. Мы все разные, вот что меня удивляет больше всего. Мы ведь живём на одной равнине и общаемся друг с другом практически каждый день.

— Это хорошо или плохо?

— Что именно?

— То, что мы все разные.

— Лично мне кажется, что это хорошо. Я хотел бы себе жену из племени кунов. Спокойную, уравновешенную, воспитанную. Чтобы слова лишнего не сказала. А кому-то подойдёт жена из племени абрахамсов, свободолюбивая. Такая, что и тебя самого на место поставить может при надобности.

— Хорошо, а кому же тогда подойдут девушки из нашего племени?

Емеля задумался и ответил:

— Всем.

Парни рядом засмеялись, услышав наш диалог. Настроение у каждого было боевым.
Мы проделали долгий путь по равнине. Оказалось, управлять толпой людей — задача не из простых, даже если эти люди военные. Наконец мы услышали команду остановиться для обеда и осмотра оружия. Все сели на высокую траву, разбившись на небольшие группы. В нашем кругу кроме Емели я практически никого не знал, но каждый, кто был сейчас рядом, был достаточно интересной личностью, если завести диалог.

Погода казалась мне идеальной, конкретно у меня дискомфорт был минимальным. В своём оружии я был уверен, поэтому проверять ничего не стал, а вместо этого погрузился в гул толпы, закинул руки за голову и прилег отдохнуть на траву. Открыл глаза я из-за того, что почувствовал какую-то активность. В нашем кольце людей сидел один из воинов племени абрахамсов. О чём он говорил, я не очень понимал, но особого знания языка, чтобы понять, чего он от нас хочет, и не требовалось. Из глиняной фляги в глиняный стакан он наливал жидкость светло-коричневого цвета и давал выпить каждому, кто хотел. Он протянул мне стакан и показал жестом, чтобы я выпил до дна. Вкуса я не почувствовал, по ощущениям было похоже на спирт с водой. Абрахамс засмеялся, увидев, что я закашлялся, но сразу же остановился. Стакан пошёл по второму кругу, лицо абрахамса покраснело и повеселело, он что-то рассказывал и эмоционально жестикулировал при этом. После того как бутылка опустела, он встал, показал нам тату на животе в виде двух волков, пожал каждому руку и ушёл. Его компания была мне приятна. От него шла именно та жизненная энергия, от которой хочется жить. Думаю, каждый, кто читает этот текст, хотя бы один раз в жизни встречался с подобным человеком. А если нет — мне остаётся пожелать обязательно его встретить.
После отдыха мы стали вновь двигаться к лесу. Я чувствовал мощь и непобедимость нашей толпы. Каждый шаг приближал меня к густому загадочному лесу и с каждым километром моё сердце начинало биться сильнее. Пульс учащался, но страха я не чувствовал, это был скорее адреналин.
Момент сражения приближался, я уже начинал чувствовать его дыхание. И вот наше войско у начала леса, который оброс грубым, колючим тёрном.

Командиры дали команду для отдыха, пока часть воинов, которые были замечены командирами в употреблении алкоголя, вырубали проход в лес. Возле меня сидел Емеля, он волновался. Я спросил:

— Ну, как ты?

— Даже и не знаю, чего ожидать.

— У меня такое же чувство.

Я посмотрел на амулет из волчьего клыка, которой мне подарила его сестра.
— А я знаешь вообще что думаю? Что никакого боя не будет. Побродим мы в лесу этой огромной бандой, ничего не найдём, вернёмся домой и будем жить, как раньше.

— Лучший бой — тот, который так и не произошёл.

— Вот именно.

— Я вообще не пойму, зачем волкам с нами воевать.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы ведь затеяли всё это, чтобы получить ответ на один вопрос. Почему она не может ответить на него без кровопролития?

— Не знаю, у нас с ними какая-то старая вражда. Ну, знаешь, мы охотились на них, а они на нас, и так всю жизнь. Возможно, со временем появиллась неприязнь с обеих сторон.

— Возможно.

Огромный проход в лес для всей нашей армии был вырубан через час. Нам дали ещё немного времени, чтобы проверить готовность.
Человек — стадное животное, и настроение в толпе передаётся, будто электричество. Я заметил, что перед входом в лес даже некоторые абрахамсы начали волноваться, и только куны были непоколебимы. Возможно, они просто не показывали никаких эмоций, но внутри их происходила буря в этот момент.

Нам нужно добыть смысл жизни, и судьба трёх племен зависит от каждого бойца. А что, если мы действительно вернемся с пустыми руками, или ответ волчицы будет абсурдным? Тот ответ, который не подходит нам, и вместо прогресса мы получим что-то обратное, то, что разрушит наши культуры и общество? Кто имеет право называться пророком? Кто имеет право предсказывать судьбу всего вида в целом? До этого момента этим занимался сам человек, и в некотором смысле я был доволен, что решение теперь прийдется принимать не ему.
Мы построились. Лес был тёмным и неприветливым. Проход напоминал портал, который ведёт в другое измерение, измерение страшного сна или подобной чуши. Первый раз я услышал звенящую тишину нашей армии. Нет, этот лес не был обычным. Это было гигантское, единое существо, которое сейчас видело и чувствовало каждого из нас. Чувствовало наш страх и намерение убивать каждого, кто попадётся на пути к цели, которую мы должны принести домой.
Оно готово было ответить каждому из нас также, как ответило бы любое живое существо, к которому домой пришли с оружием.

Емеля сказал, что боя не будет. Он сказал это, успокаивая себя. Но после того как я услышал тишину войска, после того как посмотрел в тёмный проход, в который нам предстоит зайти, я понял, что нас ждёт великая битва на смерть.
Воевать не страшно, страшно только до боя и после. В начале — потому что ты боишься неизвестности, а после — потому что понимаешь, что глупость, которую ты совершил, уже не вернуть обратно. Подумать только, у каждого убитого на поле боя была своя неповторимая жизнь. Свои мысли, опыт, чувства и эмоции. Неповторимый взгляд и глубина глаз, которую отобрала бессмысленная война, а в итоге, как всегда, проиграл человек.
Под ногами хрустели сухие ветки. Есть ли прямое место назначения, к которому мы идём, или мы двигаемся наугад, я не знал. Но первый вариант казался мне более правдоподобным, потому что создавалось впечатление, что мы ничего не ищем, а идём конкретно из точки А в точку Б. Листья деревьев закрывали нас от солнечного света. Казалось, что уже вечер, все воины расслабились и по толпе опять пошёл лёгкий гул, как вдруг из-за кустов выбежал волк. Куны рванули из ножен мечи, но тот сразу же убежал знакомыми тропами. Все насторожились, Емеля дернул меня за локоть.

— Что произошло?

— Кажется, лес подаёт первые признаки жизни.

— Волки?

— Я увидел только одного.

— Может, разведчик?

— А может, просто случайный встречный.

— В любом случае, он доложит своим. Обычно они передвигаются стаей. Тебе не кажется странным, что он был там один?

— Даже если он и доложит, то мы будем сильнее и внезапней. Где твой боевой дух?

Емеля посмотрел на меня грустным взглядом.

— Я найду эту чертовую волчицу и стану героем. Моя семья будет мною гордиться.

— Это уже более правильный подход, просто давай держаться вместе и прикрывать друг друга.

Он кивнул, и мы пошли молча.

Птицы затихли, командир кунов дал команду воинам держать оружие наготове. Абрахамсы же двигались с оружием в руках с того времени, как мы двинулись в путь. Что-то с этим лесом было явно не так. Было похоже, что мы играем по его правилам. Наша армия поднмалась в гору, и когда все вышли на её вершину, я увидел то, что повергло меня в шок. Внизу, будто серая кишащая лужа, нас уже ждали сотни волков. Емеля был прав, это был разведчик. Мы попали в ловушку, мы играли по чужим правилам.

«Мы будем жить вечно». Эта фраза на трех языках пролетела эхом по всему древнем лесу. Воины крепче взялись за оружие, страх пропал. На войне нет страха, есть лишь доблесть, есть мысль уйти с честью, пожертвовать собой ради чего-то великого, ради стоящего рядом товарища… Если лишь доблесть, и ничего больше.
Гигантская стая волков грозно рванула нам навстречу, я был готов рвать челюсти голыми руками. Серая волна повалила первые ряды и втаптывала их в грязь. Вдруг я понял, что они пытаются нас окружить, и, заметив волка слева от меня, своим мечем с одного удара я снёс ему голову. Второй прыгнул мне на грудь, но я проткнул ему живот лёжа. Его влажные, теплые кишки попали мне на лицо, и он завыл, да так сильно, что у меня заложило уши, так сильно, будто прощался с каждым, кто участвует в битве, а после свалился на бок.

Я сплюнул волчью кровь через правое плечо и попытался подняться, но на меня упал огромный абрахамсон. Он держал в одной руке двусторонний топор, а второй держался за горло. В его глазах застыл ужас, он свалился на землю, и я увидел, что у него был вырван кадык. Есть лишь доблесть. Куны держали строй, волков было втрое, а может быть даже вчетверо больше, чем нас. Я увидел, как один из бойцов моего племени пытался ударить волка, но из-за невнимательности зацепил лезвием дерево. Меч выскочил у него из рук, он кинулся на волка с голыми руками и откусил ему нос.
Мы проигрывали в численности, на каждого бойца было минимум по три волка. Место битвы было ограничено и видимость тоже, поэтому во время боя мы спотыкались друг о друга. Я потерял из виду Емелю, конечный результат битвы был очевиден. Мы проиграли. Тот, кто считал себя сильнейшим, проиграл, и в кои-то веки восторжествовала справедливость. Куну откусили пальцы, он смотрел на окровавленную руку и кричал, многие кричали. Земля пропиталась кровью, будто дождём. Я ударил прыгнувшего на меня сзади волка локтем в нос и решил бежать. Бежать, куда глаза глядят. Нет, не из трусости. Главная доблесть бойца — отдать своё тело за свой народ, отдать своё тело ради высшей идеи, пожертвовать собой ради всего общества в целом. И пугает героев лишь одно — забвение. Я прошу каждого, кто читает эти строки, нет, я умоляю чтить память воинов, которые стояли за вас насмерть. Которые сражались лишь с одной мыслью, мыслью о том, что прямо сейчас он готов отдать свою жизнь ради светлого будущего своих близких.
Я осмотрелся вокруг и увидел полнейший хаос. Куда мне бежать, я до конца ещё не понимал, но решение было принято. Здравый смысл командовал мной. Возможно, если впоследствии я спасу из этой мясорубки хотя бы несколько людей, это и будет моей победой.

Я начал бежать, но споткнулся о тело, резко упал и ударился лбом о корень дерева. Прямо на меня упал тяжелый абрахамсон в кольчуге и привалили меня так, что я практически не мог двигаться. Он был без сознания, и некоторое время я просто слушал крики битвы, смотря в землю. Затем волки начали оттаскивать его за ноги, и я понял, что это мой единственный шанс. Тут же я рванул вглубь леса, как заяц. Крики битвы становились всё дальше, и когда я остановился отдышаться, то понял, что потерял свой меч. Я сел и оглянулся по сторонам. Похоже, что я успел забежать достаточно далеко. На упавшем дереве сидела мышь и с любопытством меня рассматривала. Было очевидно, что она видит человека впервые.
Я подумал о том, какие у меня есть варианты. Первый был вернуться на поле боя спустя время и помочь выжившим. Второй вариант — найти волчицу в одиночку и выполнить миссию. Во втором варианте я был уверен меньше, а уж тем более после того, как потерял оружие.
Невыносимо хотелось пить, хотя, может быть, мне это просто казалось. Волки устроили нам засаду. Ошибка человека в том, что в природе он видит только свои достижения, не замечая других. И именно в тот момент, когда ты считаешь себя самым умным, ты теряешь бдительность и тебя могут перехитрить.

Я посмотрел на волчий клык, который висел у меня на шее. Нужно найти Емелю, я ведь обещал его сестре. Как я смогу объяснить ей, что вернулся один. К ней у меня были знакомые чувства. Чувство, когда притягивает и чувство, когда время наедине летит. Наверное, это чувство любви.
Что такое любовь? Любовь — это унижение, ведь она может сделать сильного слабым, а слабого сильным не по собственной воле. Она действует, будто наркотик, и стоит ли влюбленный человек оправдания? Да, стоит. Но лишь в том обществе, которое ему смогло бы объяснить, что единственный шанс избежать унижения — это выйти из игры. Кто вне игры, тот пуленепробиваемый, сильный и уверенный в себе. Не в ком-то, а именно в себе, ведь он осознал истину, что фундамент взаимодействия между людьми — это эгоизм.

Простая теория вероятности, которую нужно проанализировать. Если ты не участвуешь в войне, то какая вероятность того, что тебя ранят относительно вероятности того, кто на этой войне на данный момент находится? Задавай себе этот вопрос каждый раз перед тем, как вздумаешь влюбиться.
Мои ноги побрели в пустоту. Я чувствовал, что лесные животные наблюдают за мной. Десятки взглядов, которые сверлили насквозь.
Вдруг мою душу пронзила печаль. Именно та печаль, когда не знаешь, зачем проснулся с утра, кому ты нужен, да и вообще какой смысл поднимать руку или двигать ногами? Какой смысл делать хоть шаг и тратить на это свою энергию? Всё бессмысленно.

Я был подавлен и обезоружен в прямом и переносном смысле. Человек не должен быть один, и если он испытывает счастье в одиночестве, то вероятней всего, это лишь временная прихоть или патология. Осознав всё это, я понял, что у меня не осталось сил двинуться с места, точнее, я нахожу это совершенно бессмысленным. Но затем я всё-таки пошёл, пошел куда глаза глядят, и плевать мне было на опасности всего этого леса, на то, что он со мной неприветлив, и на то, что прямо сейчас за мной охотятся волки и каждый из них с удовольствием бы порвал меня на части.
Сколько я прошел, я не знаю. Все вокруг казалось одинаковым, будто я топчусь на одном месте. Я спотыкался от бессилия, когда учуял запах крови. Земля была пропитана кровью и воняла железом. Прямо передо мной была вытоптана огромная поляна, на которой вперемешку лежали человеческие и волчьи трупы. Некоторые из тел тяжело дышали. Я скинул с себя латы и начал оттаскивать ещё дышащих людей, как вдруг увидел её. Королева волков. Величественная, гордая, с белой роскошной шерстью. Стоя на четырёх лапах, она была метра три в высоту. Она посмотрела на меня и начала вытаскивать дышащих с поля боя. Я думал о том, что это всего лишь галлюцинация, думал о том, что я начал сходить с ума. Емеля говорил, что эта волчица умет читать мысли. Я не мог оторвать от неё взгляд. Было ли животное, которое завораживало меня хоть один раз так сильно? Нет. И никогда не будет. В её огромных грустных глазах я увидел именно то, что и было у меня на душе. Бессмысленность. Бессмысленность всего.

Я вытягивал дышащих на сухую траву и давал им воды. Похоже, что я действительно остался один. Чего стоит победа, если её не с кем разделить? Чего стоит жизнь воина, если её не за кого отдать?
Волчица взяла в свою пасть труп и принесла его мне. Это был Емеля. Кто-то из волков дал ему тяжелой лапой по лицу и выбил оба глаза. Он был мертвым и холодным, словно не человек, а просто вещь. Волчица положила его передо мной на огромный пень, я снял с шеи волчий клык и положил его Емеле на грудь. Я не уберег его. В кустах с правой стороны я услышал хруст и обернулся. Меня начала окружать стая рычащих волков.
Я смотрел на волчицу. Всё было кончено. Она сказала мне:

— Ты знаешь правила, у тебя есть только один вопрос.

Голос не слушался, я с трудом выдавил из себя:

— В чём смысл жизни?

Свидетельство о публикации (PSBN) 57091

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 25 Ноября 2022 года
Константин Энбо
Автор
Они обернулись, и я увидел в их глазах надежду. Я подбежал к воротам и открыл огромный навесной замок, а за ним и двери, повалил тяжелый, елово-цитрусовый..
0






Рецензии и комментарии 0



    Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.

    Девять 2 +1
    "Тюльпаны". Глава 3. Часть 1. 0 0
    "Тюльпаны". Глава 3. Часть 2. 0 0
    "Тюльпаны". Глава 4. Часть 1. 0 0
    "Тюльпаны". Глава 4. Часть 2. 0 0







    Добавить прозу
    Добавить стихи
    Запись в блог
    Добавить конкурс
    Добавить встречу
    Добавить курсы