Книга «Наставники по боевым искусствам: мэтр Дониёр и мэтр Гриф.»

Что бывает с "Мирами", куда добрались "добрые и хорошие маги"... (Глава 3)


  Фантастика
1
43 минуты на чтение
0

Возрастные ограничения 16+



Пока шли по городу, она старалась сдерживаться – нельзя, чтобы её заметили плачущей. Могут неправильно понять.
Однако когда они почти пришли к месту, откуда возникли, и никто их не мог видеть, её проняло: она зарыдала, закрыв лицо руками, и потом, когда учитель подошёл – перекинувшись на плечо мэтра Дониера.
Он не отстранился, напротив: ещё и положил тёплые мягкие руку ей на плечи.
Сэра наконец перестала плакать, и спросила:
– Здесь… Всегда так?
– Да. Но бывает и хуже. Амфитеатр занят почти каждый день, и иногда – особенно по Праздникам! – общее число убитых может быть и впятеро больше.
– А почему же эти гладиаторы… Если их так много, и они отлично тренированы в обращении с оружием… Не сбегут! Или хотя бы всех не перережут, восстав?!
– Всё продумано. Тюремщики отлично знают все слабые места Системы. Оружие дают только перед схватками. Боевое оружие. А тренировки – как у японцев – с деревянными макетами. Да и куда больше тут стражников, чем ты могла подумать. Но они внутри, в галереях под ареной. Всё, как и сейчас: закулисная механика Сцены скрыта от…
– А как же… – она тщетно ворочала воспоминания в поисках нужного имени. Ах да – тоже футбольный клуб! – Восстание Спартака?
– А, небось начиталась Джованьолли? – она отрицательно покачала головой, – Нет? Ну тогда скажу тебе по секрету: ему помогли! Помогли организовать всё это «восстание» чтобы сместить Императора, и воспользоваться возникшим хаосом и паникой плебса и конкурентов-сенаторов, как предлогом, чтобы усилить тиранию и… Налоги!
После этого «свободы и права» граждан Великого Рима превратились в фикцию!
– А-а… Понятно. То есть – опять политические игры?
– Ну… Да. Политика и вообще подлейшая вещь. А вот и известнейший тебе пример: ваш Ленин как раз и считал, что красивыми лозунгами можно прикрыть банальную кровную месть за брата, ну и… Заодно – захват власти! Причём – с помощью буквально горстки хорошо инструктированных людей. Запудрив мозги так называемой «широкой общественности». (Вспомни: большая часть тогдашних «СМИ» была большевиками просто куплена!) «Услуги» вооружённых людей, кстати, большевики тоже оплатили.
Ну, Ленин так поступил. Подтвердил заодно, так сказать, свои теорийки… Чего они стоят – ты знаешь. А уж чего такая экспериментальная проверка стоила самой Стране – ты помнишь. Если не лично – хотя бы из Учебников истории.
– Мэтр Дониер… Значит, Ленин – тоже наших рук?..
– Дело? Ну да. Правда, мы удачно прикрылись деньгами немецких Банкиров – все так и посчитали, что немцы хотят просто вывести Россию из войны. А мы-то знали… – он прикусил губу и замолк надолго. Вдруг вскинул на неё горящие глаза:
– Что это мы сегодня – всё о плохом, да о плохом… Хочешь узнать и кое-что интересное? Невероятное?
Ух ты! Раз уж мэтр Дониер говорит, что это – интересное… Да ещё – невероятное!..
– Хочу конечно!
– Тогда – остаёмся здесь же… Ну, в-смысле, в римской Империи, но – сменим время. Держи руку! А я воображу эпоху!


– Задача наша совсем проста. Ты – усыпляешь библиотекаря, я – ищу нужный свиток! – они стояли перед довольно большим зданием, очертаниями и пропорциями напоминавшем классический храм, но – без алтарей и прочих обычных религиозных атрибутов снаружи.
Она заработала руками, про себя распевая Заклинание.
Можно особо не напрягаться – внутри замкнутого пространства это действует куда сильней…
– Порядок. Кто бы там не находился – все спят!
– Отлично. Пошли. Нам нужно в опистодом. – и, видя её недоумение, – Ну, в заднюю, отгороженную, часть. Всё самое ценное всегда хранится там.
Судя по положению звёзд, время приближалось к четырём утра – самый коварный, как она знала, для часовых и сторожей, час: когда сон наползает неумолимо, словно туча на солнце, а бдительность ослаблена самоуверениями, что «раз до сих пор ничего не случилось – не случится и дальше!»
Они бесшумно вошли под своды портала. Двинулись, сквозь колоннаду и тишину гулкого пространства, к дальней торцевой стене. «Оригинальная» конструкция заставила её скептически хмыкнуть: храм называется – а в самой середине крыши – огромное окно! («Это – для освещения днём, – пояснил мэтр, – факелы здесь запрещены. Чтоб не поджечь. Больше всего эти храмы – ну, вернее, их крыши – боятся пожаров! Вспомни Герострата!»)
Здесь, на многочисленных полочках в нишах, поднимавшихся чуть не до потолка (Как же они сами их оттуда?.. А-а, вот и лестницы!), хранилось не совсем то, что она привыкла видеть в библиотеках. Не книги, а – рулончики, свитки, трубочки, иногда – и круглые, как для чертежей, футляры из ценного и приятно для её обострённого обоняния, пахнущего, кедра.
Мэтр вынул ничем не примечательный рулончик-свиток из одной из ниш. Взглянув на неё, кивнул. Она пригасила свечу на руке, и они удалились, оставив мирно досыпать лохматогривого мужчину, уронившего голову на руки, лежащие на крышке каменного стола.
Уже на улице, убедившись, что всё тихо и спокойно, она спросила:
– А что – библиотеки разве не запирают на ночь?
– Нет. И бани тоже. И школы. А поскольку библиотеки всегда – ну, как эта – находятся в храмах какого-либо Божества, их не… грабят. Страшный грех! Виновный подвергается остракизму и проклятью Богов!.. – он вскинул руки. Но она не испугалась. Тогда он тоже хмыкнул, – Не принято, словом, грабить Храмы. Тут – практически гарантия.
А вот частные дома запирают. И даже держат собак – обычного ворья и здесь навалом. Но Общественные Места они не трогают. Традиции. Сознательность. Культура!
– Надо же… Блин. А что это мы уволокли?
– Не уволокли, а позаимствовали. – он хмыкнул. – Свиток Клавдия.
Она недопоняла. Но спросить не решилась. Только традиционно почесала в затылке. Тогда мэтр пояснил:
– Он посвящён истории этрусков. То есть – народа, территорию которого Рим захватил. А самих этрусков подмял, поработил. И смешал с собой. Чтобы лишить земли, корней и истории. Рим нагло воспользовался всеми достижениями этрусков в градостроительстве, планировке, канализации. А потом, чтоб не обвинили в плагиате и воровстве…
Словом – нету больше этрусков. И это, – он потряс трубкой, – последнее объективное свидетельство. Составленное не то чтобы очевидцем… Но хотя бы тем, кто действительно интересовался. Как позже интересовался побеждёнными галлами и Юлий Цезарь. Тоже, кстати, неплохой писатель. Сильно помог историкам – галлы о себе не писали…
А свиток этот, кстати, мы «позаимствовали» для тебя. Ну, и библиотеки мэтра Администратора: отдашь, когда прочтёшь! А прочесть его стоит.


В том, что прочесть свиток стоило, она убедилась тем же вечером.
Правда, читать в постели шелестящий и всё норовивший скататься обратно в трубочку, и сыплющий на одеяло чешуйки и кусочки кожи, отслоившиеся с краёв, пергамент, оказалось неудобно.
Зато с языком всё оказалось в порядке. Как и с почерком: вот уж молодцы древние писцы – старались для потомков! Чернила тоже отличались стойкостью. Не выгорели. Может, для этого всё и хранилось в темноте… Однако по виду пергамент представлял собой палимпсест: то есть, выскобленный от предыдущего текста рулон, на котором написали повторно.
Значит, то, что написано позже – казалось современнику важней!
«Я, Клавдий Луций Германик, из рода Агенобарбов, повелел записать этот аннал, чтобы грядущие…
… стойко защищали последние земли, начинавшиеся в тридцати стадиях к северо-востоку от Вечного города! И только благодаря мужеству, дисциплине и боевым навыкам наших доблестных воинов, искусству военных инженеров, и мудрому руководству Консула Публия, проломили стены и захватили Таркуинию…
… неудивительно, что остановить наших солдат, справедливо горящих желанием отомстить за гибель товарищей, оказалось невозможно! Впрочем, консул и не считал необходимым кого-либо останавливать. Так что избиение оставшихся в живых закончилось лишь со смертью последнего старика и младенца мужеского пола! После чего многие из этрусских женщин предпочли покончить с собой, нежели быть обесчещены, или оказаться проданными на острове Делос, или других рынках рабов, куда мы их собирались…
… захваченные в библиотеке манускрипты оказались сильно испорчены огнём, а то, что ещё можно было прочесть, я повелел тщательно рассортировать по важности и…»
Первые, полные самовосхваления и напыщенного глумления над поверженным и похоже, под корень вырезанным (чтоб больше не претендовал на звание конкурента и учителя римлян!) народом, демагогические сентенции, она прочла по диагонали. А громоздко-напыщенное посвящение Сенату вообще пропустила. Интересное началось примерно после трети свитка, там, где закончилось описание «славной победной кампании».
«… ведут своё происхождение от славного героя Эутуроса, чей дед Мурсок и привёл народ эутурусов на эти земли. От злобных набегов соседних племён благополучно отбивался отец Эутуроса, Химора. Но только Эутурос истребил под корень злобных и коварных панитов и буриносов, после чего на два века воцарился благодатный мир.
Народ Эутуроса смог, наконец, хоронить скончавшихся соплеменников так, как это было принято при великом Гулле, в некрополях, во всём сходных с городами живых…»
Далее Клавдий рассказывал о том, какие замечательные гробницы устраивали этрусски для своих умерших, и как свято они верили в жизнь по ту сторону: снабжали покойников всем тем, что использовалось ими и в обычной. Больше всего римского императора поражало, что некрополи, города мёртвых, зачастую оказывались куда роскошней и обширней, чем города живых при таком погосте…
Сэра невольно чертыхнулась про себя, покачав головой: вот уж благодать для всяких «чёрных копателей» и искателей кладов!..
Раскручивая пованивающий всё сильней плесенью и шуршащий (вот уж: папирус или бумага – великие в этом плане изобретения!) свиток, Сэра подумала, что точно так же себя вели и египтяне, скифы, да и десятки других древних этносов и народов, чьи традиции, предания и культура давным-давно утрачены, и вряд ли когда станут точно известны историкам… Раскапывающим жалкие остатки от разграбленных сокровищниц.
Разве что всё про эти вымершие, или выбитые народы может знать мэтр Администратор… А уж он вряд ли поделится с посторонними!
Но вот, уже в конце списка, проработав длинный список религиозных верований, обрядов, зависимости сельхозработ от разных астрономических примет, многочисленных божеств, странных обычаев и даже Указов и Законов, которых придерживались этруски, и т.д. и т.п., она обнаружила нечто невообразимое: Предание. Миф. Легенду.
Как же назвать-то это?!
«… и настала сушь великая, и длилась она тридцать лет и три года. И выгорели все поля, и высохли все оливы. Пересохли ключи, озёра и реки. Почти весь скот пришлось забить, ибо нечем стало кормить его – даже сгоревшая трава превратилась в прах, рассыпающийся и уносимый прочь порывами злого и колючего обжигающего ветра.
И воду для питья добывали в грязных постоянно оплывающих ямах. И глоток густого вонючего, но жидкого ила, или грязи, почитался за счастье… Тогда воззвали жрецы эутуросов к богу Мантре: «О, благостный и всепрощающий! Воззри же на страдания верных рабов твоих! Ибо оскудела земля наша. И нечем нам кормить и поить жён и детей наших! Неужто оставишь нас милостию своею?!»
И плач великий стоял на земле Эутуросской подряд пять дней и ночей – все возносили моления к всемилостивейшему, отбивая поклоны и посыпая голову прахом земным, и горели огни на жертвенных алтарях горы Герсифайской!
И снизошёл Мантра благостный и всепрощающий к стенаниям народа своего!
Возник тогда образ пылающего ока в небе, и разнёсся оттуда глас по всей земле, так, что и в отдалённых концах её услыхали:
– О народ мой, услышал я плач твой! Тяжка ныне доля эутуросов! Ужели отрину мольбы плачущих и презрю слёзы младенцев невинных! Внемлите же!
Через два дня отверзнутся Врата мои. И будет вам спасение: готовьтесь к великому Исходу в земли далёкие, земли цветущие. Щедро родит там земля плодов в ответ на труды ваши, и реки там текут молоком и мёдом! И нет там болезней страшных, и врагов лютых. Соберите же то, что унести можете в руцех ваших, и скот мелкий оставшийся: только час будут отверзнуты Врата. И кто не успеет пройти, останется навсегда в земле этой проклятой, и не увидит никогда больше родных и близких своих из племени своего. (…)
И собрались все пред местом, где должны были явиться Врата, и ждали часа назначенного. И явились Врата – в ослепительном сиянии славы Мантры явились они. И больно смотреть было на них. (…) И все побежали, как были выстроены в колонны по родам их и семьям их, говоря друг другу: неужели хотим навсегда остаться здесь, когда обещано нам всех благ земных и мёда с молоком в пропитание!
И прошли все восемьдесят восемь родов их, и в каждом по шестнадцать семей их, и не осталось никого там, откуда бежали, ибо велико было отчаяние их и велико желание вступить в земли обетованные, земли предначертанные…»
Ух ты! Великий исход через… Врата!
Сэра покачала головой: слишком уж похоже на фильм «Звёздные Врата»… Неужели?.. Кто-то прочёл… Или как-то узнал про этот свиток там, дома?! И где тогда этот свиток? И куда же эти эутуросы?..
«… невероятное! Тела словно стали вдвое против прежнего легче! И дышать стало так трудно, словно новая земля та была высоко в горах, где всегда трудно дышится. Зато реки и правда, текли везде, по равнинам и горам, и пашня обильно родила! Созрела жатва их всего через два месяца, как бросили в землю первые семена, взрыхлив мотыгами, или с тяглом людским орал своих, ибо не мог ослабший скот пахать, а лишь еле шевелился в своих загонах, пока не взошла трава новая, и не смогли накормить животных…
Так обилен оказался урожай, что даже не могли убрать его сразу!
И восславили великого и всемилостивого Мантру, и воспели его деяния благостные и благословенные. (…) И женщины рожали по двойне, и скот плодоносил так, как никогда прежде. И вот, весьма увеличился в короткий срок народ эутурусский! Тесно стало родам их на месте этом, и стали тогда расселяться по земле новой во все стороны от того места, где вошли впервые в Землю Обетованную. И назвали то место Огилламли, что значит «благословен бог мой»!
И тогда те, кто остался на первом месте, у камня, поставленного близ Огилламли, стали брать плату за осмотр и с тех, кто пришёл паломником восславить Мантру, и попросить его о милости. Но не понравилось это вождю клана Бурджиа, и пошёл тогда войной на… (…) А старейшины предостерегли его, указав, что гнев Мантры может быть столь же страшен, как беспредельная милость его…»
Тут начались пробелы в тексте – свиток оказался сильно подпорчен и подгнил…
Она застонала от досады, (Хамви на печке было вскинулся. Но увидев, что она успокаивающе махнула ему рукой, лёг обратно, не переставая, впрочем, поглядывать на неё полуприкрытым глазом) что не может прочесть, чего там натворили чёртовы этруски – похоже, начали беситься с жиру. А такое никогда добром не кончается…
Достаточно вспомнить ту же Библию: вот уж где вся история спеси, самовлюблённости и тупости описана без прикрас! Как и геноцид коренных жителей земель, куда припёрлось поколение, воспитанное воинственным Моисеем, оголодавшее и намуштрованное за сорок лет скитаний по пустыням, и сразу начавшее «наводить свои порядки» в «земле обетованной и заповеданной». Бедные ханааннеи и аммореи…
Здесь аборигенов (к счастью для последних!) не нашлось. Иначе вся дурь оказалась бы направлена на них – как на «главных» врагов эутуросов. А врагов – не было. Первоисточники раздора прибыли вместе с восемьюдесятью восемью коленами «избранных».
Болваны хреновы! Их и так-то мало, а они ещё и междуусобицу затеяли…
Наверняка перебьют сами себя так, что останется только «Ной и его сыновья». Или как Ламех и его две дочери… После чего благополучно вымрут от вырождения – генный материал-то на Марсе достать негде! А то, что племена этрусков забросили именно на Марс, она не сомневалась – ну не в другую же Галактику! На такое даже у «Мантры всемогущего» возможностей… Да и энергии не хватило бы!
А ведь верно – в виде обрывков и намёков у многих народов сохранились сведения о том, что какой-то из них, этих самых народов, пришёл с Красной Планеты. И даже упоминалось – что именно с «планеты», а не страны, земли, края. Или «из-за моря»…
Ну и дела. А может, «милосердный Мантра» имеет отношение к тому самому Объединению межгалактических Рас, про которое ей намекал мэтр Администратор?
Как бы то ни было, ей вполне ясно, из-за чего они с мэтром «попутно» этот самый список Клавдия извлекли из «анналов» римлян…А то, глядишь, кто-нибудь снял бы с него копию – вот и готова дешёвая сенсация в духе Эрика фон Дэникена…
А это всё – правда. О вмешательстве Пришельцев.
Ну и бараны же в таком случае – уже эти самые зелёные человечки: переселили с Земли – сразу уж на Марс…
А когда припекло – а припекло явно! – вернули обратно на землю, и решили, похоже, больше не связываться! Вот и предоставили римлянам, не обладавшими столь древней культурой и столь «славными» традициями, зато обладавшим отличной воинской выучкой, дисциплиной и настырностью, доходящей до фанатизма, истребить и поглотить этих «высококультурных» и древних идиотов…
Вот теперь ей стала более-менее понятна позиция мэтра Администратора: никого никуда не переселять, и лишь следить, совершая минимальные изменения в прошлом, чтоб мальчишки с ядерными рогатками не перестреляли друг друга в запале азарта…
Бедные этруски. Похоже, они стали хрестоматийным примером. Для Авалона. Правда, вряд ли им от этого легче – теперь-то, когда исчезли во «мгле веков»…

Мэтр Гриф как всегда оказался пунктуален до дрожи.
И сегодня он почему-то всерьёз взялся её гонять! Стиснув зубы, и встав в очередной раз с мягкой травки, она зашипела: ну погоди ж ты, обладатель пятого дана!..
Мотивация оказалась на высоте, техника и реакция – тоже. (Ещё бы – она применила Заклинание концентрации!) Теперь уже она активно гоняла учителя по неплохо утоптанной ими же площадке перед домом. Даже Хамви за стеклом пялился словно в недоумении: что это с хозяйкой?!
Наконец, в очередной раз «уроненный» в пыль, мэтр взмолился:
– Сэра! Хватит. Довольно, говорю, на сегодня… Молодец. Ну, теперь поняла, что значит – по-настоящему сконцентрироваться? И разозлиться? Можно «побить» кого угодно! – он тяжело дышал, и по лбу и щекам буквально ручьём текло.
– Так вы… Не поддавались? – она откинула со лба мокрую прядь.
– Вот уж нет… – он хмыкнул, – Ладно, дай руку.
Помогая ему подняться, она взглянула… Ну, так, как глядела всегда, когда хотела выявить подлинную суть… По-особому.
Гос-споди! Да это же…
– Мэтр Гриф! Простите бога ради… Так вы – не человек?
Мэтр насупился:
– Почему это я – не человек?! Такой же я и человек.
– Ой, простите пожалуйста – не то брякнула! Я хотела спросить: вы – не… Гуманоид? – она закусила губу от собственной бестактности. Разумеется – он человек!
– А-а, вот ты о чём… Ну да. Меня правильней было бы называть – гидроид. Впрочем, у вас ведь тоже есть похожие на меня. Вы их называете осьминогами.
– Да, есть конечно. Но… Они, насколько я знаю, не очень разумны.
Мэтр фыркнул, дёрнув плечом:
– Ну да, конечно… Раз существа не строят домов и не ездят в автомобилях – они животные. Ну что за антропоцентризм! У меня на родине жилища, конечно, строили. И даже в космос летали. Но начинали мы точно так же, как сейчас живут ваши осьминоги!
– Мэтр Гриф! Простите пожалуйста мою бестактность. – она стояла перед ним, красная как рак, ковыряя пыль носком кроссовки, – Я… Я не хотела оскорбить ни вас, ни ваших соплеменников. Просто… испугалась вас! Прямо до дрожи!
– Извинения приняты. А удивляет меня то, что ты смогла… Увидеть меня. Я ведь применяю очень сильное Заклятье… Да и мэтр Администратор здесь мне помогает. Жить.
Похоже, твои силы растут. Скоро, значит, обучение закончится, и мы расстанемся.
Она почувствовала, как сердце словно сжимает невидимый кулак. Опять! Уже третий человек кроме мэтра Андервуда и леди Рениллы говорит ей, что она научилась у них всему, чему было возможно, и пора кончать. Обучаться.
Страшно. Ей придётся работать самостоятельно, полагаясь лишь на себя, свои силы, свой ум и навыки. Э-э, ладно, всё когда-нибудь случается. Даст Бог, поработаем!
Но пока…
– Мэтр Гриф! Не сочтите за наглость, но… Вы не могли бы показать мне ваш Мир?
Мэтр, преобразившийся теперь для неё в бочкообразное существо с восемью мощными отростками, и глазами с доброе блюдце, потёр друг о друга восьмым и седьмым щупальцами. Она уже знала, что в «переводе» на его человеческий облик это означает почёсывание затылка! Вот уж, похоже, озадачила!
– Н-ну… насколько я знаю, это не запрещено. А ты… Точно этого хочешь?
– Да. Мне и правда – интересно! А то что же я – всё к гуманоидам да к гуманоидам!
– Твоя правда. Развивать кругозор полезно. Ну хорошо – давай руку. Место называется Лирвана!


Лирвана (вот незадача, да?!) оказалась полностью покрыта водой.
Да и могло ли, если разобраться, быть по-другому на планете «гидроидов»…
А материализовались они на островке из спутанной и жутко воняющей прелью, йодом, и гнилью, массы водорослей. Водоросли казались скользкими и серыми, зато небо было бирюзовым! Ух ты! Тут и солнце – словно голубое… Да нет, точно – голубое!
– Вот это да! – хоть это выражение ничего и не значило, она оказалась поражена величаво то приподнимающейся, то опускающейся громадой вод, что простирались за горизонт, сколько хватало взгляда, почему-то не покрытых, как дома, волнами с барашками пены, а словно залитой зеленоватой как бы тягучей патокой.
Странно. Она подобралась, чуть не поскользнувшись, к краю: точно! Вода здесь словно более тягучая. Медленная какая-то… Почему-то её укололо в сердце – она вспомнила, что говоря о сородичах, мэтр Гриф употребил прошедшее время. Неужели?!..
– Мэтр Гриф! А почему вода такая… Тягучая, как мёд? Или – клей?
– Это просто. – она взглянула на мэтра. Странно. Его глаза полны… Что это – СЛЁЗЫ?!!! Да, Мэтр плакал! – Это последствия. Мы… – он запнулся. Потом продолжил, справившись с голосом. Вернее – мозгом. Теперь она не могла слышать, что он говорит, но, как обычно, автоматически перестроилась на те слова, что формулировались в сознании:
– Здесь за ход Истории отвечала Партия тех, кто считает себя «хорошими». Поэтому никто не воспрепятствовал разработке и производству… Загустителя, назовём его так.
У нас, как, впрочем, и на всех Мирах с разумными расами, происходили войны. Но они долго не были глобальными. А их последствия… Катастрофически непоправимыми.
А потом какой-то умник изобрёл Загуститель – чтобы враги не смогли дышать. Ну, мы дышим почти как вы – кислородом, растворённым в воде. Вот только переносит его не гемоглобин, а… Ну, так же как и у ваших осьминогов – гемоциан. Голубая кровь, словом. – он горько усмехнулся. Она вздрогнула – поняла.
И поняла, как тяжело ему… Возвращаться сюда.
– Последствия боевого применения предвидеть оказалось невозможно. Мы…
Словом – то же случилось бы и у вас, развяжи вы ядерную войну. Вот так.
Ноги почему-то стали ватными, и голова закружилась. Во рту появился медный привкус. Кровь – чтобы не грохнуться в обморок, пришлось до крови прикусить нижнюю губу. Но ноги всё равно подогнулись, и она опустилась прямо на осклизлые вялые пучки явно мёртвых водорослей, и, не сдерживаясь, разрыдалась:
– Простите! Простите мэтр – я не должна была… Вам, наверное, это жутко тяжело… Какая я дура!.. – Господи, какая же у него должна быть выдержка и самоконтроль!..
Мэтр, стоя за её спиной, молчал. Попыток утешить, или переубедить не делал – понимал, что будет только хуже. И – неправдой.
Наконец она вытерла слёзы, размазав остатки по лицу:
– Но почему… Тут не проводили хроноформации?! Пусть даже принудительно!
– Согласно Договору, эту часть Галактики контролируют наши противники.
«Хорошие».
Правда, их силы год от года тают, а число выживших цивилизаций неуклонно сокращается… Да и таких «перебежчиков» как я, или Маддалена, всё больше… Но мы не трогаем «хороших». Применение силы лишь вызвало бы межгалактическую войну.
Поэтому мы после долгих переговоров… – он запнулся, – приняли Конвенцию. О невмешательстве. Уже тридцать одно тысячелетие эта часть галактики развивается под их контролем и руководством (если это можно назвать так!), а наша… Ну – ты знаешь.
– Да. Знаю. Но разве… Им самим не жалко всех этих, и других, – она обвела рукой неспешно дышащие воды, – погибших людей?!
– На это у меня нет ответа. – Мэтр глубоко вздохнул, – Да и ни у кого из наших нет. Даже у мэтра Верховного Верховного – это шеф мэтра Администратора, который сейчас главный ответственный за соблюдение… Конвенции. С нашей стороны.
И если ты чувствуешь, что готова, можешь задать ему свои вопросы.
Ого! Похоже, она – важная шишка! Раз может задать свои «вопросы» на самом Высшем Уровне! Или – здесь настолько развита демократия и свобода?
Но вот эти самые вопросы… Они ещё не сложились. Не сформулировались точно.
Она ещё слишком мало знает, почти никаких Миров из их сектора не видела… Архивных материалов прочла… Ха – это не называется прочла! Чиркнула по поверхности – словно камушек по воде, брошенный рукой ребёнка… Вот именно – ребёнка.
– Простите ещё раз, мэтр Гриф. И… Спасибо! Сегодня вы преподали мне самый Главный Урок в моей учёбе здесь. Да, наверное, и в моей жизни.
– Пожалуйста, Сэра. Но это – не совсем так, – он концом отростка нежно дотронулся до её виска, и – сердца, – Главный Урок у каждого Человека – здесь!
И то, что человек извлечёт из него – зависит только от него самого!
Как он прав! Сколько ей ещё предстоит передумать, перестрадать, пропустив через… Мозг и Сердце! Но основное она, похоже, усвоила.
Ребёнка, лезущего под дорожный каток, нужно вытащить оттуда – пусть даже потом он будет хныкать и капризничать! Зато получит возможность повзрослеть.
И выбрать.
Но!
Здесь – нет врагов-личностей. Ярких и запоминающихся Индивидуальностей.
Никаких Воландемортов, или Сауронов-Саруманов, или Кощеев Бессмертных, которых можно победить – будь то в индивидуальном поединке, или с армией солдат, вооруженных… Оружием.
Здесь придется иметь дело – с Системой.
И её Дух – её оружие!..
Может, поэтому ей так трудно было вначале… Да и сейчас: не на кого направить конкретные разрушительные чувства и действия!.. Она развернулась к мэтру Грифу.
Не сговариваясь они взялись за руки.
Её ждала работа. Много работы.
– Я – здесь и не здесь! Я – везде и нигде! Я – в Авалоне!

Свидетельство о публикации (PSBN) 68182

Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 22 Апреля 2024 года
mansurov-andrey
Автор
Лауреат премии "Полдня" за 2015г. (повесть "Доступная женщина"). Автор 42 книг и нескольких десятков рассказов, опубликованных в десятках журналов, альманахов..
0