Книга «Остаться самим собой.»
Глава 1. (Глава 1)
Оглавление
Возрастные ограничения 16+
Остаться самим собой
(Глава из романа «Изнанка Ада!»)
Здание подавляло.
Вблизи оно ещё больше походило на цех гигантского завода, военный склад, ангар. Или зернохранилище. Причем – регионального масштаба, чтоб уж помещался гигантский урожай…
Вот только не могло тут сейчас быть никакого урожая. Потому как некому было его вырастить, собрать и привезти сюда. Разумная жизнь на поверхности планеты напрочь отсутствовала. Впрочем, её не наблюдалось и в подземельях, раз уж об этом зашла речь – ещё с орбиты они тщательно просветили всю кору континентов и островов на глубину до полумили. Пещер и карстовых пустот природного происхождения – сколько угодно. Остатков бункеров или убежищ – ни единого!
– Ненавижу планеты-загадки. – впрочем, легкомысленно-ироничный тон Пола заставлял Джо думать, что напарник говорит это не слишком серьезно. А на самом-то деле – очень даже рад очередной тайне. Ребусу, который нужно решить. (Ну, не без помощи, конечно, одного из самых передовых, продвинутых и умных Компьютеров!) И где можно совершенно спокойно, и не нарушая никаких официальных Законов в отношении туземного населения, (Поскольку такового – вот именно! – не наблюдается!) пошарить.
Так что когда Пол беззаботно поддал носком ботинка скафандра маленький камушек, ещё и что-то при этом промурлыкав себе под нос, Джо окончательно в этом убедился. Впрочем, оценивать вслух их шансы хоть что-то полезное здесь найти, или высказывать свое отношение к общим принципам «обшаривания» ими планет Вселенной в целом, и этой в частности, он не торопился. А вместо этого попенял напарничку:
– Что-то не припомню, чтоб ты хоть раз не попытался досконально изучить любую из найденных. И, если уж пошла об этом речь – твоей конкретно жизни ни на одной планете ничего не угрожало. Как, собственно, и здесь. Ну, во всяком случае – пока. – они неторопливо шли от челнока к серому монолиту, невольно задирая головы всё чаще по мере того, как высокая и широкая торцевая стена надвигалась, закрывая собой большую часть неба, и Джо чувствовал, как по спине бегут непрошенные мурашки.
– Ага, верно. Угрожать моей жизни, и – главное! – моему здоровью, начинали рудники Вендизии-три. Особенно после того, как тебе ударяло в голову стремление «на всякий случай» расплавить в хлам очередную «Угрозу Существованию Всего Человеческого Рода!»
Джо фыркнул. Да, примерно в этом духе он и выражался, когда формулировал причины, по которым приходится уничтожать то или это: как в случае с автоклавом для воспроизводства из «ничто» «Богоподобных существ», или с «Властительницей вожделений».
Но за «существ» и их расплавленный действительно в хлам кокон-автоклав они уже отсидели. А за «Властительницу», как за неживое по формальным признакам, компьютерное, псевдосущество, вообще отделались штрафом. Который, словно корова – языком, уничтожил остатки их и без того скудного совместного счета в Федеральном банке Содружества. И вот они снова в поиске. И вожделеют.
– Ладно, злопамятный ты мой. Скажи лучше: как мы внутрь-то попадем?
– А чего это – я? Пусть Мать и скажет. Это же её зонды и квадрокоптеры уже третий круг там наматывают, словно мухи вокруг коровьей лепёшки. Мать?
В тоне Матери сквозила-таки обида за зонды и квадрокоптеры:
– Стараюсь тут для них, стараюсь. Из кожи вон, можно сказать, лезу. А они, неблагодарные млекопитающие, – так и норовят унизить. И извратить мои самые искренние усилия всё понадёжней вынюхать, и максимально обезопасить сование носов беспечных и алчных раздолбаев куда не положено… – Джо почуял, как краснеют уши, хотя «норовил унизить и извратить» вовсе не он. А что чувствовал Пол, он так и не узнал, но догадаться мог: не совсем же напарник потерял совесть. Ведь в словах Матери правды вполне достаточно – она действительно оберегает их в меру своих компьютерных сил!
Однако Мать, помариновав их с десяток секунд обиженным молчанием, чтоб угрызения уж точно проникли куда надо, соблаговолила сжалиться:
– Ладно, не впервой выслушивать тупые шутки и пошлые сравнения. А внутрь можно пройти через вон то строение. (Откиньте планшет.) – Джо так и сделал, вывалив из кармашка на предплечье рамку проекционного экрана, и чувствуя явное облегчение от того, что Мать сменила утрированно серьёзный и обиженный тон на обычный: в меру ироничный и чуть ворчливый. Чем показала, что не сердится, а просто не выносит тупого юмора и пошлых сравнений. – Вы, собственно, как раз к нему и направляетесь. Инстинктивно, наверное, как и прочие примитивные существа со слаборазвитым головным…
Следуя традициям соответственно реагировать, когда их, то бишь, людскую составляющую экипажа, начинают унижать и подкалывать, Джо зарычал. Мать заткнулась.
Джо усмехнулся, Пол, как всегда, возмутился:
– Мать! Предупреждаю честно: ещё одна шуточка в стиле моего напарника, и я выворочу-таки к чертям собачим твой блок юмора и неформальной логики!
– Мать, не дрейфь. Я ему не позволю. Да у тебя и у самой манипуляторов хватает, чтоб адекватно защититься.
– Верно. Всё равно: спасибо за заступничество. Мне, как женщине, (Пол снова возмущенно крякнул) это льстит. Собственно, я и не думала шутить насчет инстинктов. Потому что, как вы и сами видите, пристройка, явно служебного назначения, здесь только одна. И уж слишком похожа на подготовительно-пропускное помещение, чтоб проигнорировать этот факт.
Оно и верно. Пристройка к передней торцевой части каземата имелась лишь одна. И масштабы её они оценили по достоинству: над головами она воздымала монолитно бетонные стены на добрых пять этажей. Само же здание «чего-бы-то-ни-было-хранилища» возносило крышу на добрых сто метров над уровнем голой и абсолютно ровной степи, поросшей чахлой травкой. Которую время от времени шевелил ласковый ветерок. Которого, ясное дело, скафандры почуять не позволяли. Как и запахов. (Да и слава Богу: насчет запахов-то они уж точно – учёные!) Зато вот звуки доносились через внешние микрофоны отчетливо: шелест стеблей, шумок от порывов этого самого ветерка, и умиротворяющее (Ну, по-идее!) стрекотание: не то цикад, не то сверчков.
И – всё!
Джо буквально ощущал, как на душе скребут кошки: вот не нравится ему это место! Да и некоторые другие, особо чувствительные, места его организма чуяли подвох!
– Мать. Каковы точно размеры этого склада, будь он неладен?
– Высота – сто три метра. Ширина – двести десять, длина – восемьсот.
– Хм… – Джо вздохнул. Пробормотал, словно сам себе, – Аквариум это, что ли? Для твари вроде ворреса. Но как тогда быть с окнами?
Потом спросил уже громче, покачав головой:
– А что там – крыша? Как сделана? Из чего?
– Крыша сверху – монолитный железобетон толщиной полтора метра. Профиль в поперечнике – двускатный. Бетон лежит на профнастиле, а тот – на деревянных балках. Они пропитаны составом, напоминающим парафин. Только синтетический. Балки лежат на фермах перекрытия. Не стальных, конечно – такую тяжесть ни одна сталь не выдержала бы! – а из какого-то сплава. Потому что весь пролет в двести десять метров они перекрывают без дополнительных внутренних опор. Толщина стен – два с половиной. Метра. И вот что интересно: внутри ферм крыши и стен ещё и нанонити. То есть – арматура, как и в железобетоне покрытия. Прочность – чудовищная. Если бы удалось добыть образец…
– Да?..
– Что – да, раздолбай этакий? Чего непонятного: продали бы в Университет перспективных разработок и технологий, или в Массачусетский технологический – у них есть лаборатория новых материалов, да заработали бы миллионы! – Джо не забыл подпустить сарказма в голос. Пол как всегда сделал вид, что не верит:
– Мать! Он правду говорит?
– Вероятность такого варианта, в смысле, продажи – более девяноста про…
– Отлично! Хо-хо! А эти… Нити… Они и правда – земной науке неизвестны? И они там – есть?
– Неизвестны. И – есть.
– Это тебе гамма-сканнер показал?
– И он в том числе. И еще – третий зонд, который я завела внутрь через окно.
Окно, действительно, имелось. И не одно. Правда, шли они только вдоль длинных сторон, и напоминали, скорее, бойницы-амбразуры: длинные, узкие, вытянутые горизонтально. Непонятно было только, как через такие отстреливаться, если придётся, поскольку они располагаются на высоте трех четвертей от общей высоты, то есть – более семидесяти метров. Причём в высоту не превышают шага, а в длину – пяти.
– Отлично. Хорошо, что зонд уцелел… – Джо как бы намекал, что не в восторге от Материнской инициативы. Зонды денег стоят! – Картинку покажешь?
На экране возникла картинка. Вначале – намеченная тонкими голубыми линиями, затем – в цвете. Никакого декоративного перекрытия типа обычного «потолка» наверху не имелось: фермы, балки и серо-стальная рифленая поверхность почти стандартного профнастила виднелись отчетливо: буквально как на ладони. И бетонный и абсолютно пустой серый пол.
– Чёрт возьми. «Профнастил». И «фермы». Балки… Вот это – толщина!
– Н-да. Пожалуй, покруче, чем в доке или ангаре линкора.
– Не путай. Цели совершенно разные. Там – нужно всего лишь удержать воздух внутри. А здесь – чертову массу бетона. На квадратный метр должно получаться… Мать?
– Шесть с половиной тонн.
– Ага. Отлично. Но… Мать. Если мы войдем… С нами ничего плохого не случится?
– С вероятностью шестьдесят три и восемь десятых процента – нет.
Джо пошкреб бы отросшую щетину на подбородке, если б не шлем. Мысли в голове понеслись Ниагарой: во-первых, почему это напарник спросил о таком, (Не иначе, что-то почуял и своим чёртовым обостренным инстинктом?!) а во-вторых – почему Мать действительно: почти подтвердила, что опасения, хотя бы частично – обоснованы?
– Дьявольщина. Процент-то… Солидный.
– Сам вижу. Ладно. Пошлем впереди дроида.
Дроид вкатился, шелестя обрезиненными гусеницами по бетонной поверхности пола пристройки, прямо в отверстие её единственного дверного проёма. (Собственно, они называли его так по привычке – никакой дверью здесь не пахло, и даже не похоже было, что она вообще предусматривалась!) Эмоций их бравый стальной воин, разумеется, не проявлял. Джо и Пол, опасливо держащиеся в пяти шагах позади, попытались вдвинуться следом.
Не тут-то было!
Мягкая невидимая стена перегораживала широкий с виду проём так, что только в середине оставался узкий – только-только протиснуться одному человеку! – проход.
– Ну и как тебе это?
– Думаю, какое-то силовое поле. Мать?
– Да, это поле. Но какое-то особое. Для дроида оно не явилось преградой. А для вас – да. Поэтому думаю, оно ограничивает доступ внутрь именно функционирующим существам из органического вещества. Живым, проще говоря.
– Ну ни фига себе!.. Так – что, получается, мы должны лезть туда поодиночке?! Или уж – вообще не лезть?
– То, что вы, разумеется, как всегда проигнорируете, а точнее – сделаете что-то прямо противоположное моим рекомендациям, я не сомневаюсь. – Пол засопел, Джо крякнул, но они оставили прикол без комментариев. – Но вот лезть туда вам действительно придётся поодиночке. Проход – только-только чтоб протиснуться. Боком.
– Так ты – что? Видишь это… Поле?
– Нет, не вижу в прямом смысле. Его показывает сканнер биоизлучения: вот. Он светится зелёным. Что странно. Такое свечение обычно дают именно живые существа.
Джо и Пол некоторое время любовались картинкой, возникшей на экране вновь откинутого планшета. Затем Пол буркнул:
– Чур, я первый делаю обратное рекомендациям Матери.
– Да валяй: кто тебя держит!
– Никто. А вот вперёд меня влечёт неистребимый дух первопроходца. Исследователя. Первооткрывателя. Пионера-разведчика.
– Может, хватит выделываться и бахвалиться, и ты уже наконец полезешь?
Сопя, и вполголоса бурча что-то подозрительно похожее на ругательства, Пол начал протискиваться сквозь узкий и невидимый простым глазом коридор.
Завеса из чего-то серого и явно непроницаемого и непробиваемого возникла в проёме внезапно.
Только что перед Джо зияло пятиметровое тёмное отверстие с невидимым, но несомненно наличествующем проходом посередине, в который и втиснулся, вздыхая и кряхтя, напарник, и вдруг – нате вам! Переборка из серого материала, неизвестно откуда взявшаяся, и во всём абсолютно идентичная окружающим стенам, перекрывает всю дыру!
– Проклятье!!! Пол! Слышишь меня?
– Слышу. А что такое?
– Ты… Ничего необычного не ощущаешь?
– О! – стало слышно, как Пол заскрипел скафандром, явно разворачиваясь, – Темно. Сейчас включу налобный фонарь. Ух ты! А дыра-то… Перекрыта!
– Да, я тоже заметил. На всякий случай – никуда далеко не отходи. От проёма только отодвинься. Сейчас мы с Матерью попробуем проделать какой-нибудь проход к тебе.
Однако опасения Джо очень быстро подтвердились: ни плазменная пушка-резак, ни выстрел из гранатомёта, ни ультразвук, ни крупнокалиберные пули не оставляли на поверхности «бетона» ни малейшей щербинки!
– Мать! Что там у нас?
– «Там у нас» какое-то силовое поле. Защищает теперь весь периметр Здания – то есть, не только дверь, но и стены, и крышу.
– А окна?
– Окна захлопнулись, и тоже защищены. Я пробовала.
– А через подвал?
– В глубину это здание уходит фундаментом на пятьсот ярдов, и его основание покоится на коренном граните континентальной платформы. Материал фундамента – тот же, что и у стен и крыши. И – тоже защищён полем. Теперь.
– Проклятье! – Джо ощущал уже не беспокойство, а настоящий страх за напарника. – Ну, теперь ты, разумеется, скажешь, что предупреждала, и т.д. Кстати: чтоб не соврать, это же ты сказала, что с нами (ну, с шестидесятипроцентной вероятностью!) ничего не случится?!
– Поправочка. Вопрос был сформулирован так: «Не случится ли с нами чего-то плохого!»
– Та-ак… То есть, ты имела в виду – что вероятность того, что что-то вообще случится – выше?
– Естественно. Она была – девяносто пять и восемьдесят три сотых процента.
– А почему не сказала?!
– Была обижена. Да и вопрос ставился – именно о чём-то «плохом».
– То есть то, что произошло – не «плохо»?!
– Пока – нет. С ним же ничего не случилось. Он жив и здоров.
Джо не нашёлся что возразить на это, только поразевал рот – словно выброшенная на берег рыба. Однако быстро очухался:
– Так мы – что – не сможем его вынуть оттуда?
– Думаю, пока это у нас не получится.
– А когда получится?
– Когда это Здание выпустит его само. А сделает оно это лишь после того, как Пол пройдёт через то, для чего это Здание и построено.
– И… Для чего же это оно построено?! – на душе Джо скребли уже не кошки, а настоящие тигры!
– Испытание.
– И… Чего будут испытывать?
– Его силу. Духа. Ну, возможно, и тела.
– Чёрт возьми. Ты раньше не могла сказать, что поняла цель строительства чёртовой конуры?!
– Нет. Ты же сам сказал, что вы хотите непосредственного обследования. Личного.
– Блинн… Ну я и безмозглый самовлюблённый мудила в таком случае.
– А я тоже тебе это уже тысячи раз…
– Р-р-р!!!
– Поняла, молчу.
– Можно мне-то как-то вклиниться в ваш суперумный диалог? – в голосе Пола звучали одновременно и ехидство и беспокойство, и Джо отлично понимал чувства отрезанного от мира неизвестной силой напарника. Он и сам, окажись в такой ситуации, ощущал бы не то что беспокойство – страх, ужас: быть отделённым от привычного мирка корабля, да и всего мира! И ещё понимать, что тебя не могут освободить друзья! – Мать! Неужели ничто не сможет вскрыть этот… склад?
– Нет, почему же… Малая водородная пожалуй, сможет. Только вот…
– Да? – теперь в голосе Пола звучала живейшая заинтересованность.
– Только вот я думаю, что все, кто проходил здесь до тебя тоже имели возможность «вскрыть» это Здание бомбой. Попросту говоря – уничтожить.
Но Здание – до сих пор стоит. И цело. Значит, они… – Мать замолчала, словно давая возможность людям самим додуматься до той элементарной мысли, которую она давно усвоила.
– Прошли?! Ты имеешь в виду, что до нас тут уже кто-то…
– Несомненно. Это Здание – явно достояние не одной Цивилизации. Его построили очень давно. Почти два с половиной миллиарда лет назад. И служит оно только одной цели.
– И какой же?
– Показать человеку, или существу, который в него войдёт, чего он (или оно) стоит!
– Уж не хочешь ли ты сказать…
– Да. Вне всякого сомнения перед нами – легендарный «Тот-кто-испытывает-твой-дух».
Проще говоря – Испытатель.
Джо молчал довольно долго, переваривая. А заодно вспоминая древние предания и легенды. Как это свойственно легендам – смутные, и полные загадок и намёков. Но кое-что конкретное, конечно, в них имелось.
Испытатель. Машина, построенная некими Предтечами, и существующая мириады эпох только для того, чтоб расы и цивилизации могли проверить себя. Пройти Испытание.
И узнать, кто чего стоит… Реально.
А они-то считали его банальной выдумкой!
Первым молчание нарушил Пол:
– Мать. Почему сразу не сказала?
– Не хотела. Ждала. И надеялась, что вы сами догадаетесь. А ещё у проходящих через Испытатель должна быть свобода выбора.
– Что за фигня? Какая, на …, свобода? Ведь я – уже внутри. И ты, раз умолчала, фактически – обманула меня!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что знай ты, что перед тобой – не полез бы?
– Ну… Хм-м… Э-э… Чёрт. Ты права – полез бы, конечно. Да ещё и причмокивая и вожделея, как про это обычно говорит мой чёрствый душой напарничек. Ну а если уж совсем честно – вначале я бы всё-таки основательно подумал. Ну, месяца так три.
– Так долго мы не прождали бы. У нас жратвы – на два месяца. А туалетной бумаги – вообще на один.
– Хватит! Ты же сам сказал, что тебя устраивают для последнего и мои «книжечки». А вот еда… да. Это – серьёзно. Так что – придётся лезть?
– Похоже, придётся. Иначе нам тебя не вытащить – бомба у меня в трюме, конечно, есть, но вот применить её так, чтоб «не повредить» и тебя – вряд ли получится.
– Ну спасибо, Мать. За любезно предоставленную мне честь. И «свободу выбора».
– Всегда пожалуйста. Да, хочу напутствовать тебя приятной новостью: Испытатель безопасен. То есть – пройдёшь ли ты то, что тебе предложат, или не пройдёшь – ты останешься цел. Ну, физически. Во-всяком случае, именно так утверждают три четверти легенд и мифов.
– А что говорят остальные?
– Что человек, (Пардон! Мыслящее существо!) прошедшее через Испытатель, никогда не будет прежним. А ещё есть такой момент: те, кто не выдержит испытаний, ожидающих внутри, якобы, настолько… э-э… расстраиваются, что доходит и до суицида! Ну, это – только иногда. В исключительных случаях.
– То есть, наверное, на наложение на себя, облажавшегося, рук, идут те, у кого совсем слабая психика? Какие-нибудь склонные к истерии особи… Ну, или самки?
– Точно. Но вы же у меня – сильные? С устойчивой психикой?
– А то!..
– Хе-хе… – Джо не мог не поиронизировать над попавшим в переплёт храбро полезшим вперёд напарничком, – Посмотрим сейчас, какое будет «а то!..» Получается, тебе, Пол, грозят только душевные терзания. И стыд. Позор до конца жизни.
Если не пройдёшь.
Или пьянящее ощущение победы над самим собой и древними Предтечами, соорудившими эту хрень. Наполняющее душу законной гордостью. Если пройдёшь.
– Как был бесчувственной грубой свиньёй, так и остался. Друг, называется… Я-то рассчитывал, что вы с Матерью хотя бы будете за меня болеть. Переживать. Волноваться.
– Ладно уж, тщеславный ты наш. Я за тебя волнуюсь. И переживаю. А, да: могу ещё похлопать тебе. Как это там было: «Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь!»
– Это я должен был сказать. Я же иду!
– Ага. Ладно, не парься: Мать сказала, что это безопасно. На три четверти. Ну, то есть – с вероятностью более семидесяти пяти процентов.
– Я не говорила такого. Я сказала только, что он останется жив. С такой вероятностью. А вот насчёт вреда, или ущерба… ну, духовного – я сказать точно ничего не могу.
– Ничего себе! Так мне – что? Бояться?
– Нет. Будет лучше, если ты наоборот: преисполнишься мужества и решимости идти до конца. Согласно легендам Юменджей испытания предусматривают битвы и схватки с какими-то опасными противниками, которых тебе подберёт Испытатель. Сам. Обследовав тебя. И руководствуясь некоей неизвестной нам логикой. Ну, или программой. И ещё там, в легендах, говорится, что схватки предстоят нешуточные. Не на жизнь, а на смерть.
– Отлично. Так «замечательно» меня ещё никто не подбадривал. – иронии и обиды в голосе Пола не могла не уловить не то что Мать – а и тихо колыхавшаяся вокруг сапог Джо трава.
– Ладно, не нужно расстраиваться и сердиться. Нужно просто пойти и победить их всех! Надрать, так сказать, их ксеноморфные задницы! И показать, что люди не лыком шиты, и умеют не только в носу ковырять, или книжечки с…аные почитывать, закинув ноги в грязных носках на главный пульт.
– И тебе спасибо за напутствие, напарничек. Выйду живым – я тебе это припомню.
– Да ладно! Я же знаю, что ты отходчивый и милый. Незлобливый. Так что давай: соберись с духом, и – вперёд! Да пребудет с тобой Сила!
Потом расскажешь, как всё было.
Голос Пола, решившего-таки войти через второй, выглядящий по его словам так же, как первый, проём, ведущий уже в само «Зернохранилище», прервался на полуслове.
Но серьёзно забеспокоиться за судьбу напарника Джо не успел: внезапно на месте первого проёма что-то заискрилось, засверкало, словно праздничные фейерверки, и вот уже Пол стоит перед ним, моргая выпученными глазами на странно сером и перекошенном гримасой лице! Одновременно и чёрное отверстие прохода внутрь за спиной напарника обнаружилось снова на своём месте.
Джо раскинул руки. Затем подошёл и нежно приобнял напарника, глаза которого, казалось, сейчас выскочат из глазниц, а трясущаяся челюсть упадёт на дно скафандра:
– Добро пожаловать домой! Ну, как тебя там кормили? А девочки были?
Довольно долго из уст Пола не выходило ничего, кроме невнятного мычания, хотя рот активно открывался-закрывался, и было видно, что он осознал, наконец, что уже снаружи Испытателя, и его жизни ничто не угрожает. Наконец Джо удалось и что-то членораздельное разобрать:
– Давно вы здесь… Сколько я там… Вы долго меня ждали?
– Нет. Примерно полторы секунды. Мать?
– Одну и три десятых.
– Ф-ф-у-у-у… – Пол как стоял, так и рухнул на землю, и если б не стекло скафандра, точно поцеловал бы её, – Свобода!!! Жизнь. – и, спустя секунду, – Чтоб им всем там сдохнуть!..
Джо перевернул напарника, не проявляющего желания встать, на спину:
– Хватит валяться. Мы тут, понимаешь, все изнервничались, испереживались, а он: посмотрите! Лежит, и в ус себе не дует!
– Знаешь, Джо, после всего этого мне даже твои тупые шуточки – словно бальзам. Свои же. Земные.
– Надо же. Вот не думал, что когда-нибудь буду оценен по достоинству. Ладно, с возвращением домой. В родные, так сказать, пенаты. Может, всё же расскажешь?
– Расскажу. Садись-ка. – Пол похлопал по земле возле себя, и Джо действительно сел у талии напарника, чтоб всё-таки смотреть на его уже принявшее почти нормальную расцветку лицо, и моргающие глаза. Мать во время их диалога предпочла помолчать.
– Когда вдвинулся во второй проход, вокруг вспыхнул ослепительный свет! И я даже не сразу сообразил, что оказался совершенно голым!
– Как так?
– Не знаю. Но если не хочешь, чтоб я чего существенного забыл, лучше не перебивай.
– Договорились. – Джо посопел, но решил, что требование справедливо.
– Так вот. Оказался, говорю, совершенно голым. И – словно на огромной арене! Попытался, конечно, докричаться до тебя и Матери – но куда там! Вокруг тишина. Глубокая такая, как бывает ночью в каком-нибудь тесном чулане… Только здесь был – ослепительный свет! Ну, в начале. А потом глаза как-то привыкли. И я осмотрелся.
Снаружи кажется, что это Здание огромно. Ну а внутри оно – размером примерно с футбольное поле. Нет – с половину поля. Наверное, чтоб человек не мог уж сбежать от тварей, которых там на него натравливают!
Джо чудом и в последний момент успел заставить раскрывшийся было для вопроса рот закрыться обратно. Пол продолжил и сам:
– Тварей, к счастью, дают по одной. Потому что если б они набросились все сразу – ловить и «испытывать» точно было бы некому: растерзали и сожрали бы в миг!
Первая мерзость состояла, кажется, из одних когтей и зубов! Расцарапала мне всю грудь и бок, пока догадался прижать её животом к полу, залезть на холку, и придушить! Жаль, при этом и ноги оказались расцарапаны – крови потерял много, ослаб.
Со второй так не вышло: она была похожа на самого банального питона, или анаконду: всё норовила обвиться вокруг меня, да раздавить! С ней справился, разодрав её челюсти. – Пол кивнул на немой вопрос в глазах Джо. – К счастью, мышцы-сжиматели челюстей двадцатифутовой гадины оказались слабее, чем мои бицепсы. Не то, что мышцы её туловища! – Пола передёрнуло. Похоже, воспоминания отнюдь не были приятными, – и пальцы, дрянь ползучая, зубами прокусила до костей! Тоже – чуть не истёк. Но догадался зализать!
Третья гадина, похожая на смесь бабуина с росомахой, умудрилась чем-то плюнуть мне в глаза. Поэтому я напрочь ослеп, немного растерялся, а она в это время…
Пол замолчал, похоже, надолго, и Джо всё-таки решился:
– Сожрала?
– Да… Да.
– И… Как?
– Ну что могу сказать: это было чертовски болезненно и… Неприятно. Бр-р-р!
– Понятно. Значит, дальше третьей твари ты не прошёл. И сколько примерно времени всё это заняло… Субьективно?
– Ну… Хм-м… Если абстрагироваться – то немного. Часа два. Поэтому я и удивился, когда вы сказали, что прошло одна и три десятых. Секунды. – Пола опять передёрнуло.
– Ясненько. Испытание-то, стало быть, не «в живую». Я хочу сказать, испытывали не тебя, не твоё тело, раз ты оказался нагим. И сейчас – целёхонек. Стало быть, тело и воспоминания – просто воссозданы. В виде фантома. Так, Мать?
– Вряд ли. Скорее – воссоздано только физическое тело. Во всех деталях. (Собственно, это не так трудно!) А вот сознание было просто перенесено в это новое тело, пока настоящее зависало где-то в своём скафандре. Ожидая, пока Пол разделается с тварями.
– Мать! А сколько всего их, ну, этих тварей, может быть там, внутри?
– Не знаю. Но то, что испытание будет не одно – описано в эпосе Ыырволдов.
– Блинн… Жаль. Уделали они меня. Ты уж прости, напарник, но похоже, срезался я. Облажался. Показал проклятым тварям там, внутри Испытателя, да и его сволочному мозгу, или что там у него, что мы, люди, в рукопашной схватке немногого стоим…
И сильны только своим оружием и технологиями.
– Хм-хм… А интересная мысль. Проверять расы и Цивилизации в их обнажённом, первозданном, так сказать, виде. Невыигрышно, конечно. Для нас. Потому что большинство существ именно – разумных, всё же делают ставку – именно на орудия. Когти, зубы, и прочие данные природой защитные атрибуты, если можно их так обозначить, обычно со временем отмирают. За ненадобностью. Ну, или становятся просто красивым аксессуаром – вроде волос и лакированных ноготков у женщин.
А чтоб вот так… Без ничего – да на смерть!.. Н-да.
– Чего – «н-да»?! Это всё, что ты можешь сказать по поводу произошедшего? Нас тут, понимаешь, унизили и победили, да ещё и сожрали… Без анестезии – то есть, чертовски болезненно, а он – «н-да»!
Пол перевёл дух, и посопел: похоже, впечатления от «съедения» и правда – казались чертовски достоверны! Но «дух» напарника уже вполне очухался от переживаний по поводу воспоминаний. И даже воспылал жаждой реванша:
– Ну-ка, иди, и наваляй там этим сволочам – от души! Так, как лупишь в тренажёрной этого несчастного Робо-Ли! Не позволяй втоптать в грязь доброе имя Человечества!
– Мать?
– Думаю, он прав. Ты и морально, если можно так сказать, подготовлен, поскольку учтёшь опыт Пола. И физически куда сильнее, чем «средний» современный, разбалованный так называемыми «благами Цивилизации», человек.
У тебя должно получиться… Лучше!
Джо подкатил глаза к зениту. Но поскольку там не обнаружилось транспаранта с надписью «Дурак будешь, если позволишь этим паршивцам втравить себя в такое безобразие!», решил, что попробовать-то можно.
Тем более что это – «безопасно»!
– Ладно, болельщики и наставники. Пойду. Однако Мать: дроида выведи оттуда наружу прямо сейчас – а то мало ли… А он денег стоит!
(Глава из романа «Изнанка Ада!»)
Здание подавляло.
Вблизи оно ещё больше походило на цех гигантского завода, военный склад, ангар. Или зернохранилище. Причем – регионального масштаба, чтоб уж помещался гигантский урожай…
Вот только не могло тут сейчас быть никакого урожая. Потому как некому было его вырастить, собрать и привезти сюда. Разумная жизнь на поверхности планеты напрочь отсутствовала. Впрочем, её не наблюдалось и в подземельях, раз уж об этом зашла речь – ещё с орбиты они тщательно просветили всю кору континентов и островов на глубину до полумили. Пещер и карстовых пустот природного происхождения – сколько угодно. Остатков бункеров или убежищ – ни единого!
– Ненавижу планеты-загадки. – впрочем, легкомысленно-ироничный тон Пола заставлял Джо думать, что напарник говорит это не слишком серьезно. А на самом-то деле – очень даже рад очередной тайне. Ребусу, который нужно решить. (Ну, не без помощи, конечно, одного из самых передовых, продвинутых и умных Компьютеров!) И где можно совершенно спокойно, и не нарушая никаких официальных Законов в отношении туземного населения, (Поскольку такового – вот именно! – не наблюдается!) пошарить.
Так что когда Пол беззаботно поддал носком ботинка скафандра маленький камушек, ещё и что-то при этом промурлыкав себе под нос, Джо окончательно в этом убедился. Впрочем, оценивать вслух их шансы хоть что-то полезное здесь найти, или высказывать свое отношение к общим принципам «обшаривания» ими планет Вселенной в целом, и этой в частности, он не торопился. А вместо этого попенял напарничку:
– Что-то не припомню, чтоб ты хоть раз не попытался досконально изучить любую из найденных. И, если уж пошла об этом речь – твоей конкретно жизни ни на одной планете ничего не угрожало. Как, собственно, и здесь. Ну, во всяком случае – пока. – они неторопливо шли от челнока к серому монолиту, невольно задирая головы всё чаще по мере того, как высокая и широкая торцевая стена надвигалась, закрывая собой большую часть неба, и Джо чувствовал, как по спине бегут непрошенные мурашки.
– Ага, верно. Угрожать моей жизни, и – главное! – моему здоровью, начинали рудники Вендизии-три. Особенно после того, как тебе ударяло в голову стремление «на всякий случай» расплавить в хлам очередную «Угрозу Существованию Всего Человеческого Рода!»
Джо фыркнул. Да, примерно в этом духе он и выражался, когда формулировал причины, по которым приходится уничтожать то или это: как в случае с автоклавом для воспроизводства из «ничто» «Богоподобных существ», или с «Властительницей вожделений».
Но за «существ» и их расплавленный действительно в хлам кокон-автоклав они уже отсидели. А за «Властительницу», как за неживое по формальным признакам, компьютерное, псевдосущество, вообще отделались штрафом. Который, словно корова – языком, уничтожил остатки их и без того скудного совместного счета в Федеральном банке Содружества. И вот они снова в поиске. И вожделеют.
– Ладно, злопамятный ты мой. Скажи лучше: как мы внутрь-то попадем?
– А чего это – я? Пусть Мать и скажет. Это же её зонды и квадрокоптеры уже третий круг там наматывают, словно мухи вокруг коровьей лепёшки. Мать?
В тоне Матери сквозила-таки обида за зонды и квадрокоптеры:
– Стараюсь тут для них, стараюсь. Из кожи вон, можно сказать, лезу. А они, неблагодарные млекопитающие, – так и норовят унизить. И извратить мои самые искренние усилия всё понадёжней вынюхать, и максимально обезопасить сование носов беспечных и алчных раздолбаев куда не положено… – Джо почуял, как краснеют уши, хотя «норовил унизить и извратить» вовсе не он. А что чувствовал Пол, он так и не узнал, но догадаться мог: не совсем же напарник потерял совесть. Ведь в словах Матери правды вполне достаточно – она действительно оберегает их в меру своих компьютерных сил!
Однако Мать, помариновав их с десяток секунд обиженным молчанием, чтоб угрызения уж точно проникли куда надо, соблаговолила сжалиться:
– Ладно, не впервой выслушивать тупые шутки и пошлые сравнения. А внутрь можно пройти через вон то строение. (Откиньте планшет.) – Джо так и сделал, вывалив из кармашка на предплечье рамку проекционного экрана, и чувствуя явное облегчение от того, что Мать сменила утрированно серьёзный и обиженный тон на обычный: в меру ироничный и чуть ворчливый. Чем показала, что не сердится, а просто не выносит тупого юмора и пошлых сравнений. – Вы, собственно, как раз к нему и направляетесь. Инстинктивно, наверное, как и прочие примитивные существа со слаборазвитым головным…
Следуя традициям соответственно реагировать, когда их, то бишь, людскую составляющую экипажа, начинают унижать и подкалывать, Джо зарычал. Мать заткнулась.
Джо усмехнулся, Пол, как всегда, возмутился:
– Мать! Предупреждаю честно: ещё одна шуточка в стиле моего напарника, и я выворочу-таки к чертям собачим твой блок юмора и неформальной логики!
– Мать, не дрейфь. Я ему не позволю. Да у тебя и у самой манипуляторов хватает, чтоб адекватно защититься.
– Верно. Всё равно: спасибо за заступничество. Мне, как женщине, (Пол снова возмущенно крякнул) это льстит. Собственно, я и не думала шутить насчет инстинктов. Потому что, как вы и сами видите, пристройка, явно служебного назначения, здесь только одна. И уж слишком похожа на подготовительно-пропускное помещение, чтоб проигнорировать этот факт.
Оно и верно. Пристройка к передней торцевой части каземата имелась лишь одна. И масштабы её они оценили по достоинству: над головами она воздымала монолитно бетонные стены на добрых пять этажей. Само же здание «чего-бы-то-ни-было-хранилища» возносило крышу на добрых сто метров над уровнем голой и абсолютно ровной степи, поросшей чахлой травкой. Которую время от времени шевелил ласковый ветерок. Которого, ясное дело, скафандры почуять не позволяли. Как и запахов. (Да и слава Богу: насчет запахов-то они уж точно – учёные!) Зато вот звуки доносились через внешние микрофоны отчетливо: шелест стеблей, шумок от порывов этого самого ветерка, и умиротворяющее (Ну, по-идее!) стрекотание: не то цикад, не то сверчков.
И – всё!
Джо буквально ощущал, как на душе скребут кошки: вот не нравится ему это место! Да и некоторые другие, особо чувствительные, места его организма чуяли подвох!
– Мать. Каковы точно размеры этого склада, будь он неладен?
– Высота – сто три метра. Ширина – двести десять, длина – восемьсот.
– Хм… – Джо вздохнул. Пробормотал, словно сам себе, – Аквариум это, что ли? Для твари вроде ворреса. Но как тогда быть с окнами?
Потом спросил уже громче, покачав головой:
– А что там – крыша? Как сделана? Из чего?
– Крыша сверху – монолитный железобетон толщиной полтора метра. Профиль в поперечнике – двускатный. Бетон лежит на профнастиле, а тот – на деревянных балках. Они пропитаны составом, напоминающим парафин. Только синтетический. Балки лежат на фермах перекрытия. Не стальных, конечно – такую тяжесть ни одна сталь не выдержала бы! – а из какого-то сплава. Потому что весь пролет в двести десять метров они перекрывают без дополнительных внутренних опор. Толщина стен – два с половиной. Метра. И вот что интересно: внутри ферм крыши и стен ещё и нанонити. То есть – арматура, как и в железобетоне покрытия. Прочность – чудовищная. Если бы удалось добыть образец…
– Да?..
– Что – да, раздолбай этакий? Чего непонятного: продали бы в Университет перспективных разработок и технологий, или в Массачусетский технологический – у них есть лаборатория новых материалов, да заработали бы миллионы! – Джо не забыл подпустить сарказма в голос. Пол как всегда сделал вид, что не верит:
– Мать! Он правду говорит?
– Вероятность такого варианта, в смысле, продажи – более девяноста про…
– Отлично! Хо-хо! А эти… Нити… Они и правда – земной науке неизвестны? И они там – есть?
– Неизвестны. И – есть.
– Это тебе гамма-сканнер показал?
– И он в том числе. И еще – третий зонд, который я завела внутрь через окно.
Окно, действительно, имелось. И не одно. Правда, шли они только вдоль длинных сторон, и напоминали, скорее, бойницы-амбразуры: длинные, узкие, вытянутые горизонтально. Непонятно было только, как через такие отстреливаться, если придётся, поскольку они располагаются на высоте трех четвертей от общей высоты, то есть – более семидесяти метров. Причём в высоту не превышают шага, а в длину – пяти.
– Отлично. Хорошо, что зонд уцелел… – Джо как бы намекал, что не в восторге от Материнской инициативы. Зонды денег стоят! – Картинку покажешь?
На экране возникла картинка. Вначале – намеченная тонкими голубыми линиями, затем – в цвете. Никакого декоративного перекрытия типа обычного «потолка» наверху не имелось: фермы, балки и серо-стальная рифленая поверхность почти стандартного профнастила виднелись отчетливо: буквально как на ладони. И бетонный и абсолютно пустой серый пол.
– Чёрт возьми. «Профнастил». И «фермы». Балки… Вот это – толщина!
– Н-да. Пожалуй, покруче, чем в доке или ангаре линкора.
– Не путай. Цели совершенно разные. Там – нужно всего лишь удержать воздух внутри. А здесь – чертову массу бетона. На квадратный метр должно получаться… Мать?
– Шесть с половиной тонн.
– Ага. Отлично. Но… Мать. Если мы войдем… С нами ничего плохого не случится?
– С вероятностью шестьдесят три и восемь десятых процента – нет.
Джо пошкреб бы отросшую щетину на подбородке, если б не шлем. Мысли в голове понеслись Ниагарой: во-первых, почему это напарник спросил о таком, (Не иначе, что-то почуял и своим чёртовым обостренным инстинктом?!) а во-вторых – почему Мать действительно: почти подтвердила, что опасения, хотя бы частично – обоснованы?
– Дьявольщина. Процент-то… Солидный.
– Сам вижу. Ладно. Пошлем впереди дроида.
Дроид вкатился, шелестя обрезиненными гусеницами по бетонной поверхности пола пристройки, прямо в отверстие её единственного дверного проёма. (Собственно, они называли его так по привычке – никакой дверью здесь не пахло, и даже не похоже было, что она вообще предусматривалась!) Эмоций их бравый стальной воин, разумеется, не проявлял. Джо и Пол, опасливо держащиеся в пяти шагах позади, попытались вдвинуться следом.
Не тут-то было!
Мягкая невидимая стена перегораживала широкий с виду проём так, что только в середине оставался узкий – только-только протиснуться одному человеку! – проход.
– Ну и как тебе это?
– Думаю, какое-то силовое поле. Мать?
– Да, это поле. Но какое-то особое. Для дроида оно не явилось преградой. А для вас – да. Поэтому думаю, оно ограничивает доступ внутрь именно функционирующим существам из органического вещества. Живым, проще говоря.
– Ну ни фига себе!.. Так – что, получается, мы должны лезть туда поодиночке?! Или уж – вообще не лезть?
– То, что вы, разумеется, как всегда проигнорируете, а точнее – сделаете что-то прямо противоположное моим рекомендациям, я не сомневаюсь. – Пол засопел, Джо крякнул, но они оставили прикол без комментариев. – Но вот лезть туда вам действительно придётся поодиночке. Проход – только-только чтоб протиснуться. Боком.
– Так ты – что? Видишь это… Поле?
– Нет, не вижу в прямом смысле. Его показывает сканнер биоизлучения: вот. Он светится зелёным. Что странно. Такое свечение обычно дают именно живые существа.
Джо и Пол некоторое время любовались картинкой, возникшей на экране вновь откинутого планшета. Затем Пол буркнул:
– Чур, я первый делаю обратное рекомендациям Матери.
– Да валяй: кто тебя держит!
– Никто. А вот вперёд меня влечёт неистребимый дух первопроходца. Исследователя. Первооткрывателя. Пионера-разведчика.
– Может, хватит выделываться и бахвалиться, и ты уже наконец полезешь?
Сопя, и вполголоса бурча что-то подозрительно похожее на ругательства, Пол начал протискиваться сквозь узкий и невидимый простым глазом коридор.
Завеса из чего-то серого и явно непроницаемого и непробиваемого возникла в проёме внезапно.
Только что перед Джо зияло пятиметровое тёмное отверстие с невидимым, но несомненно наличествующем проходом посередине, в который и втиснулся, вздыхая и кряхтя, напарник, и вдруг – нате вам! Переборка из серого материала, неизвестно откуда взявшаяся, и во всём абсолютно идентичная окружающим стенам, перекрывает всю дыру!
– Проклятье!!! Пол! Слышишь меня?
– Слышу. А что такое?
– Ты… Ничего необычного не ощущаешь?
– О! – стало слышно, как Пол заскрипел скафандром, явно разворачиваясь, – Темно. Сейчас включу налобный фонарь. Ух ты! А дыра-то… Перекрыта!
– Да, я тоже заметил. На всякий случай – никуда далеко не отходи. От проёма только отодвинься. Сейчас мы с Матерью попробуем проделать какой-нибудь проход к тебе.
Однако опасения Джо очень быстро подтвердились: ни плазменная пушка-резак, ни выстрел из гранатомёта, ни ультразвук, ни крупнокалиберные пули не оставляли на поверхности «бетона» ни малейшей щербинки!
– Мать! Что там у нас?
– «Там у нас» какое-то силовое поле. Защищает теперь весь периметр Здания – то есть, не только дверь, но и стены, и крышу.
– А окна?
– Окна захлопнулись, и тоже защищены. Я пробовала.
– А через подвал?
– В глубину это здание уходит фундаментом на пятьсот ярдов, и его основание покоится на коренном граните континентальной платформы. Материал фундамента – тот же, что и у стен и крыши. И – тоже защищён полем. Теперь.
– Проклятье! – Джо ощущал уже не беспокойство, а настоящий страх за напарника. – Ну, теперь ты, разумеется, скажешь, что предупреждала, и т.д. Кстати: чтоб не соврать, это же ты сказала, что с нами (ну, с шестидесятипроцентной вероятностью!) ничего не случится?!
– Поправочка. Вопрос был сформулирован так: «Не случится ли с нами чего-то плохого!»
– Та-ак… То есть, ты имела в виду – что вероятность того, что что-то вообще случится – выше?
– Естественно. Она была – девяносто пять и восемьдесят три сотых процента.
– А почему не сказала?!
– Была обижена. Да и вопрос ставился – именно о чём-то «плохом».
– То есть то, что произошло – не «плохо»?!
– Пока – нет. С ним же ничего не случилось. Он жив и здоров.
Джо не нашёлся что возразить на это, только поразевал рот – словно выброшенная на берег рыба. Однако быстро очухался:
– Так мы – что – не сможем его вынуть оттуда?
– Думаю, пока это у нас не получится.
– А когда получится?
– Когда это Здание выпустит его само. А сделает оно это лишь после того, как Пол пройдёт через то, для чего это Здание и построено.
– И… Для чего же это оно построено?! – на душе Джо скребли уже не кошки, а настоящие тигры!
– Испытание.
– И… Чего будут испытывать?
– Его силу. Духа. Ну, возможно, и тела.
– Чёрт возьми. Ты раньше не могла сказать, что поняла цель строительства чёртовой конуры?!
– Нет. Ты же сам сказал, что вы хотите непосредственного обследования. Личного.
– Блинн… Ну я и безмозглый самовлюблённый мудила в таком случае.
– А я тоже тебе это уже тысячи раз…
– Р-р-р!!!
– Поняла, молчу.
– Можно мне-то как-то вклиниться в ваш суперумный диалог? – в голосе Пола звучали одновременно и ехидство и беспокойство, и Джо отлично понимал чувства отрезанного от мира неизвестной силой напарника. Он и сам, окажись в такой ситуации, ощущал бы не то что беспокойство – страх, ужас: быть отделённым от привычного мирка корабля, да и всего мира! И ещё понимать, что тебя не могут освободить друзья! – Мать! Неужели ничто не сможет вскрыть этот… склад?
– Нет, почему же… Малая водородная пожалуй, сможет. Только вот…
– Да? – теперь в голосе Пола звучала живейшая заинтересованность.
– Только вот я думаю, что все, кто проходил здесь до тебя тоже имели возможность «вскрыть» это Здание бомбой. Попросту говоря – уничтожить.
Но Здание – до сих пор стоит. И цело. Значит, они… – Мать замолчала, словно давая возможность людям самим додуматься до той элементарной мысли, которую она давно усвоила.
– Прошли?! Ты имеешь в виду, что до нас тут уже кто-то…
– Несомненно. Это Здание – явно достояние не одной Цивилизации. Его построили очень давно. Почти два с половиной миллиарда лет назад. И служит оно только одной цели.
– И какой же?
– Показать человеку, или существу, который в него войдёт, чего он (или оно) стоит!
– Уж не хочешь ли ты сказать…
– Да. Вне всякого сомнения перед нами – легендарный «Тот-кто-испытывает-твой-дух».
Проще говоря – Испытатель.
Джо молчал довольно долго, переваривая. А заодно вспоминая древние предания и легенды. Как это свойственно легендам – смутные, и полные загадок и намёков. Но кое-что конкретное, конечно, в них имелось.
Испытатель. Машина, построенная некими Предтечами, и существующая мириады эпох только для того, чтоб расы и цивилизации могли проверить себя. Пройти Испытание.
И узнать, кто чего стоит… Реально.
А они-то считали его банальной выдумкой!
Первым молчание нарушил Пол:
– Мать. Почему сразу не сказала?
– Не хотела. Ждала. И надеялась, что вы сами догадаетесь. А ещё у проходящих через Испытатель должна быть свобода выбора.
– Что за фигня? Какая, на …, свобода? Ведь я – уже внутри. И ты, раз умолчала, фактически – обманула меня!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что знай ты, что перед тобой – не полез бы?
– Ну… Хм-м… Э-э… Чёрт. Ты права – полез бы, конечно. Да ещё и причмокивая и вожделея, как про это обычно говорит мой чёрствый душой напарничек. Ну а если уж совсем честно – вначале я бы всё-таки основательно подумал. Ну, месяца так три.
– Так долго мы не прождали бы. У нас жратвы – на два месяца. А туалетной бумаги – вообще на один.
– Хватит! Ты же сам сказал, что тебя устраивают для последнего и мои «книжечки». А вот еда… да. Это – серьёзно. Так что – придётся лезть?
– Похоже, придётся. Иначе нам тебя не вытащить – бомба у меня в трюме, конечно, есть, но вот применить её так, чтоб «не повредить» и тебя – вряд ли получится.
– Ну спасибо, Мать. За любезно предоставленную мне честь. И «свободу выбора».
– Всегда пожалуйста. Да, хочу напутствовать тебя приятной новостью: Испытатель безопасен. То есть – пройдёшь ли ты то, что тебе предложат, или не пройдёшь – ты останешься цел. Ну, физически. Во-всяком случае, именно так утверждают три четверти легенд и мифов.
– А что говорят остальные?
– Что человек, (Пардон! Мыслящее существо!) прошедшее через Испытатель, никогда не будет прежним. А ещё есть такой момент: те, кто не выдержит испытаний, ожидающих внутри, якобы, настолько… э-э… расстраиваются, что доходит и до суицида! Ну, это – только иногда. В исключительных случаях.
– То есть, наверное, на наложение на себя, облажавшегося, рук, идут те, у кого совсем слабая психика? Какие-нибудь склонные к истерии особи… Ну, или самки?
– Точно. Но вы же у меня – сильные? С устойчивой психикой?
– А то!..
– Хе-хе… – Джо не мог не поиронизировать над попавшим в переплёт храбро полезшим вперёд напарничком, – Посмотрим сейчас, какое будет «а то!..» Получается, тебе, Пол, грозят только душевные терзания. И стыд. Позор до конца жизни.
Если не пройдёшь.
Или пьянящее ощущение победы над самим собой и древними Предтечами, соорудившими эту хрень. Наполняющее душу законной гордостью. Если пройдёшь.
– Как был бесчувственной грубой свиньёй, так и остался. Друг, называется… Я-то рассчитывал, что вы с Матерью хотя бы будете за меня болеть. Переживать. Волноваться.
– Ладно уж, тщеславный ты наш. Я за тебя волнуюсь. И переживаю. А, да: могу ещё похлопать тебе. Как это там было: «Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь!»
– Это я должен был сказать. Я же иду!
– Ага. Ладно, не парься: Мать сказала, что это безопасно. На три четверти. Ну, то есть – с вероятностью более семидесяти пяти процентов.
– Я не говорила такого. Я сказала только, что он останется жив. С такой вероятностью. А вот насчёт вреда, или ущерба… ну, духовного – я сказать точно ничего не могу.
– Ничего себе! Так мне – что? Бояться?
– Нет. Будет лучше, если ты наоборот: преисполнишься мужества и решимости идти до конца. Согласно легендам Юменджей испытания предусматривают битвы и схватки с какими-то опасными противниками, которых тебе подберёт Испытатель. Сам. Обследовав тебя. И руководствуясь некоей неизвестной нам логикой. Ну, или программой. И ещё там, в легендах, говорится, что схватки предстоят нешуточные. Не на жизнь, а на смерть.
– Отлично. Так «замечательно» меня ещё никто не подбадривал. – иронии и обиды в голосе Пола не могла не уловить не то что Мать – а и тихо колыхавшаяся вокруг сапог Джо трава.
– Ладно, не нужно расстраиваться и сердиться. Нужно просто пойти и победить их всех! Надрать, так сказать, их ксеноморфные задницы! И показать, что люди не лыком шиты, и умеют не только в носу ковырять, или книжечки с…аные почитывать, закинув ноги в грязных носках на главный пульт.
– И тебе спасибо за напутствие, напарничек. Выйду живым – я тебе это припомню.
– Да ладно! Я же знаю, что ты отходчивый и милый. Незлобливый. Так что давай: соберись с духом, и – вперёд! Да пребудет с тобой Сила!
Потом расскажешь, как всё было.
Голос Пола, решившего-таки войти через второй, выглядящий по его словам так же, как первый, проём, ведущий уже в само «Зернохранилище», прервался на полуслове.
Но серьёзно забеспокоиться за судьбу напарника Джо не успел: внезапно на месте первого проёма что-то заискрилось, засверкало, словно праздничные фейерверки, и вот уже Пол стоит перед ним, моргая выпученными глазами на странно сером и перекошенном гримасой лице! Одновременно и чёрное отверстие прохода внутрь за спиной напарника обнаружилось снова на своём месте.
Джо раскинул руки. Затем подошёл и нежно приобнял напарника, глаза которого, казалось, сейчас выскочат из глазниц, а трясущаяся челюсть упадёт на дно скафандра:
– Добро пожаловать домой! Ну, как тебя там кормили? А девочки были?
Довольно долго из уст Пола не выходило ничего, кроме невнятного мычания, хотя рот активно открывался-закрывался, и было видно, что он осознал, наконец, что уже снаружи Испытателя, и его жизни ничто не угрожает. Наконец Джо удалось и что-то членораздельное разобрать:
– Давно вы здесь… Сколько я там… Вы долго меня ждали?
– Нет. Примерно полторы секунды. Мать?
– Одну и три десятых.
– Ф-ф-у-у-у… – Пол как стоял, так и рухнул на землю, и если б не стекло скафандра, точно поцеловал бы её, – Свобода!!! Жизнь. – и, спустя секунду, – Чтоб им всем там сдохнуть!..
Джо перевернул напарника, не проявляющего желания встать, на спину:
– Хватит валяться. Мы тут, понимаешь, все изнервничались, испереживались, а он: посмотрите! Лежит, и в ус себе не дует!
– Знаешь, Джо, после всего этого мне даже твои тупые шуточки – словно бальзам. Свои же. Земные.
– Надо же. Вот не думал, что когда-нибудь буду оценен по достоинству. Ладно, с возвращением домой. В родные, так сказать, пенаты. Может, всё же расскажешь?
– Расскажу. Садись-ка. – Пол похлопал по земле возле себя, и Джо действительно сел у талии напарника, чтоб всё-таки смотреть на его уже принявшее почти нормальную расцветку лицо, и моргающие глаза. Мать во время их диалога предпочла помолчать.
– Когда вдвинулся во второй проход, вокруг вспыхнул ослепительный свет! И я даже не сразу сообразил, что оказался совершенно голым!
– Как так?
– Не знаю. Но если не хочешь, чтоб я чего существенного забыл, лучше не перебивай.
– Договорились. – Джо посопел, но решил, что требование справедливо.
– Так вот. Оказался, говорю, совершенно голым. И – словно на огромной арене! Попытался, конечно, докричаться до тебя и Матери – но куда там! Вокруг тишина. Глубокая такая, как бывает ночью в каком-нибудь тесном чулане… Только здесь был – ослепительный свет! Ну, в начале. А потом глаза как-то привыкли. И я осмотрелся.
Снаружи кажется, что это Здание огромно. Ну а внутри оно – размером примерно с футбольное поле. Нет – с половину поля. Наверное, чтоб человек не мог уж сбежать от тварей, которых там на него натравливают!
Джо чудом и в последний момент успел заставить раскрывшийся было для вопроса рот закрыться обратно. Пол продолжил и сам:
– Тварей, к счастью, дают по одной. Потому что если б они набросились все сразу – ловить и «испытывать» точно было бы некому: растерзали и сожрали бы в миг!
Первая мерзость состояла, кажется, из одних когтей и зубов! Расцарапала мне всю грудь и бок, пока догадался прижать её животом к полу, залезть на холку, и придушить! Жаль, при этом и ноги оказались расцарапаны – крови потерял много, ослаб.
Со второй так не вышло: она была похожа на самого банального питона, или анаконду: всё норовила обвиться вокруг меня, да раздавить! С ней справился, разодрав её челюсти. – Пол кивнул на немой вопрос в глазах Джо. – К счастью, мышцы-сжиматели челюстей двадцатифутовой гадины оказались слабее, чем мои бицепсы. Не то, что мышцы её туловища! – Пола передёрнуло. Похоже, воспоминания отнюдь не были приятными, – и пальцы, дрянь ползучая, зубами прокусила до костей! Тоже – чуть не истёк. Но догадался зализать!
Третья гадина, похожая на смесь бабуина с росомахой, умудрилась чем-то плюнуть мне в глаза. Поэтому я напрочь ослеп, немного растерялся, а она в это время…
Пол замолчал, похоже, надолго, и Джо всё-таки решился:
– Сожрала?
– Да… Да.
– И… Как?
– Ну что могу сказать: это было чертовски болезненно и… Неприятно. Бр-р-р!
– Понятно. Значит, дальше третьей твари ты не прошёл. И сколько примерно времени всё это заняло… Субьективно?
– Ну… Хм-м… Если абстрагироваться – то немного. Часа два. Поэтому я и удивился, когда вы сказали, что прошло одна и три десятых. Секунды. – Пола опять передёрнуло.
– Ясненько. Испытание-то, стало быть, не «в живую». Я хочу сказать, испытывали не тебя, не твоё тело, раз ты оказался нагим. И сейчас – целёхонек. Стало быть, тело и воспоминания – просто воссозданы. В виде фантома. Так, Мать?
– Вряд ли. Скорее – воссоздано только физическое тело. Во всех деталях. (Собственно, это не так трудно!) А вот сознание было просто перенесено в это новое тело, пока настоящее зависало где-то в своём скафандре. Ожидая, пока Пол разделается с тварями.
– Мать! А сколько всего их, ну, этих тварей, может быть там, внутри?
– Не знаю. Но то, что испытание будет не одно – описано в эпосе Ыырволдов.
– Блинн… Жаль. Уделали они меня. Ты уж прости, напарник, но похоже, срезался я. Облажался. Показал проклятым тварям там, внутри Испытателя, да и его сволочному мозгу, или что там у него, что мы, люди, в рукопашной схватке немногого стоим…
И сильны только своим оружием и технологиями.
– Хм-хм… А интересная мысль. Проверять расы и Цивилизации в их обнажённом, первозданном, так сказать, виде. Невыигрышно, конечно. Для нас. Потому что большинство существ именно – разумных, всё же делают ставку – именно на орудия. Когти, зубы, и прочие данные природой защитные атрибуты, если можно их так обозначить, обычно со временем отмирают. За ненадобностью. Ну, или становятся просто красивым аксессуаром – вроде волос и лакированных ноготков у женщин.
А чтоб вот так… Без ничего – да на смерть!.. Н-да.
– Чего – «н-да»?! Это всё, что ты можешь сказать по поводу произошедшего? Нас тут, понимаешь, унизили и победили, да ещё и сожрали… Без анестезии – то есть, чертовски болезненно, а он – «н-да»!
Пол перевёл дух, и посопел: похоже, впечатления от «съедения» и правда – казались чертовски достоверны! Но «дух» напарника уже вполне очухался от переживаний по поводу воспоминаний. И даже воспылал жаждой реванша:
– Ну-ка, иди, и наваляй там этим сволочам – от души! Так, как лупишь в тренажёрной этого несчастного Робо-Ли! Не позволяй втоптать в грязь доброе имя Человечества!
– Мать?
– Думаю, он прав. Ты и морально, если можно так сказать, подготовлен, поскольку учтёшь опыт Пола. И физически куда сильнее, чем «средний» современный, разбалованный так называемыми «благами Цивилизации», человек.
У тебя должно получиться… Лучше!
Джо подкатил глаза к зениту. Но поскольку там не обнаружилось транспаранта с надписью «Дурак будешь, если позволишь этим паршивцам втравить себя в такое безобразие!», решил, что попробовать-то можно.
Тем более что это – «безопасно»!
– Ладно, болельщики и наставники. Пойду. Однако Мать: дроида выведи оттуда наружу прямо сейчас – а то мало ли… А он денег стоит!
Свидетельство о публикации (PSBN) 69346
Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 21 Июня 2024 года
![mansurov-andrey](/assets/images/users/35bd4f034ae17bea663fc6aaa5a128cc.jpg)
Автор
Лауреат премии "Полдня" за 2015г. (повесть "Доступная женщина"). Автор 42 книг и нескольких десятков рассказов, опубликованных в десятках журналов, альманахов..
Рецензии и комментарии 0