Кровавая утопия, или рукопись, найденная на орбите.
Возрастные ограничения 16+
Кровавая утопия, или рукопись, найденная на орбите.
Рассказ.
– Нет! У них всё есть! И они… Выглядят абсолютно счастливыми!
– То, что у них на мордах застыли, словно приклеенные, глупые улыбки, вовсе не об этом говорит.
– Да-а?! А о чём же?! – тон Пола не позволял усомниться, что на этот раз он абсолютно уверен в своём мнении.
– А о том, что все они тут – под кайфом! От местного алкоголя. Ну, или нажрались, обколись, или нанюхались наркоты! Уж слишком неуверенно они ходят. Мотает их из стороны в сторону! И говорит это, по-моему, не о «всеобщем щастьи», а о тотальном контроле над их сознаниями. Не знаю только, кто этот кукловод. И зачем ему это надо. Ого, смотри, как парня повело! – Джо ткнул пальцем в особь мужского пола, которая и правда, вдруг пошла по тротуару зигзагом, и, чтоб не упасть, опёрлась о стену дома.
– А знаешь что?! Я даже готов плюнуть на наш уговор не привлекать к этому делу Мать, и спросить напрямую у неё! И я абсолютно уверен, что все – всё равно счастливы! – глаза Пола, уставившегося на Джо, оказались широко открыты, и рот скривился. Что говорило о… Волнении. Если обозначить это чувство столь слабым словом.
Джо пожал плечами. Он устал спорить, доказывая очевидное для себя:
– Во-первых, не «наш уговор», а – твой. Ты предложил «самим догадаться», как им удалось воплотить мечту о «Золотом веке». Это же ты у нас – как всегда гений всех времён и народов. И считаешь, что твоя «интуиция» позволит мгновенно, лишь взглянув на видео с зондов, вычислить, что тут и как. И с чего они прямо «лучатся» – это твои слова. Ну вот мы и насмотрелись. И ни …рена не понимаем, что тут и как. И почему. Так что валяй: спрашивай!
– Ну и спрошу! – Пол выглядел обиженным, – Мать! Что тут – не так? Почему «идиллия», которую мы видим, по версии Джо таковой не является?
– Она не является таковой не только по его мнению. Но и по моему.
А «не так» тут много чего. Правда, я ещё не всё выяснила до конца – вы же запретили спускать зонды на поверхность. Да и по нашим законам нельзя позволять себя обнаруживать примитивным цивилизациям. Так что пока смотрим на всё с высоты птичьего полёта. И изучаем выловленные на орбите артефакты. Но главное – Джо прав. Они все явно под действием некоего пока неизвестного мне фактора, эффект от которого действительно напоминает действие алкоголя. Или наркотиков. То есть – признаки эйфории, вызванные явно внешними факторами – налицо.
Но пока не отберу проб крови, не сниму энцефалограмму, или хотя бы не возьму пробы воздуха и воды, сказать точно, что это – не могу!
– Ага. Понятненько. – Пол поперебирал пальцами по подлокотникам кресла, покивал головой, – Значит, всё-таки это произошло. И мысль Джо близка к истине. Ну ладно, готов признать: в кои-то веки мой скептически настроенный и традиционно пессимистичный напарничек оказался прав.
– Не могу не напомнить, что согласно беспристрастной статистике, более двадцати восьми процентов случаев его «предсказаний», или гипотез, оказывались близки к истине. Или полностью совпадали. А вот твоих – только пятнадцать. Что в два раза меньше.
Джо заржал, откинувшись на спинку своего капитанского кресла, пальцем ткнул в сидящего рядом, в кресле штурмана, Пола:
– Наконец-то! Вот оно! Признание моих заслуг перед Отечеством и Общественностью! Но всё же – получается, что более семидесяти процентов версий я порол полную …ерню. А ты – восемьдесят пять процентов. Безгрешна у нас только Мать.
– Это не совсем так, – мягкий и приятный женский голос, которым их главный компьютер с ними обычно разговаривала, не изменился ни на йоту, – Я тоже ошибалась. В ноль целых сорока семи сотых процентов случаев.
– Э-э, ерунда. – Джо хмыкнул, – По сравнению со мной – это в сто раз лучше! Про Пола уже и не говорю. Но проблема не в этом. Вот объясни нам сейчас, когда мы уже не уповаем на Половскую дурацкую трактовку версии о всеобщем счастье и его причинах, как это так получилось.
Цивилизация – примитивнейшая. Нет даже радиовещания. Только газеты и кино. Но – все работают. Учатся. Хлопочут по хозяйству. Ходят по магазинам. Да и вообще: делают всё, что положено делать нормальным жителям нормального Социума. И, вроде, со всем тщанием и охотой! И – счастливы? Или… Или им кто-то сделал пластические операции, навсегда заставив улыбаться – как в книге Виктора Гюго «Человек, который смеётся»?
– Всё – не совсем так. Во-первых, никто им операций не делал. Улыбки – результат именно – внутреннего состояния. Которое вызвано, как я уже сказала, внешними факторами. Радиовещания нет, но есть радиоретрансляторы и вышки с антеннами. И ими усеяна вся поверхность планеты. Вернее, её суши. И некий сигнал с них постоянно передаётся. Его характер, хоть он и закодирован, я смогла определить даже с орбиты.
Он управляет некими устройствами, вживлёнными прямо в кору головного мозга каждой особи. Заставляя ту вести себя так или иначе. Вероятно, предусмотрено и болевое воздействие, если особь будет сопротивляться внушению. Но в данном случае, как мы видим, воздействие идёт явно на центры получения наслаждения. Удовольствия. Удовлетворения. То есть – покорные винтики усиленно поощряются! Следовательно, непокорных и бунтовщиков в этом Социуме нет. Уже нет.
– Чтоб мне лопнуть!!! – лицо Пола аж перекосило, – Биороботы! Управляемые!!! Почему сразу не сказала?! Ведь тут, получается, гнобят наших собратьев по разуму?!
– Если хорошо вспомнить, это ты конкретно мне и запретил говорить. «До того момента, пока сам не попросишь»!
– Ага. А я даже напомню, почему. Хотел повыделываться своим «дедукционным методом»! – Джо плотоядно ухмыльнулся – он знал, что это у него неплохо получается.
– Ну, ладно. Ваша взяла. – Пол выглядел расстроенным. Да и Джо теперь ощущал стыд и дискомфорт, – Повыделываться не удалось. Извиняюсь.
Но как, и откуда ты нарыла что-то, что позволяет тебе говорить так уверенно?
– Я действительно «нарыла». На геостационарной орбите моё внимание привлёк странный предмет – он сверкал, словно кусок стекла. И я отправила к нему один из наших зондов. И вот результат: бутылка с рукописью внутри!
Мать вывела на экран означенную ёмкость. Действительно: бутылка. Похожая на самую обычную земную, из-под, например, водки. Прозрачная, с пластиковой пробкой.
– Не томи. Наверняка ведь уже извлекла и расшифровала!
– Разумеется. Однако! Рекомендую вначале принять дозу успокоительного.
– Что, содержание настолько шокирующее?
– Я бы даже сказала – кровавое. Страшное.
– Ладно, – Джо посопел, оглянувшись на даже не возразившего Пола, – Вкалывай!
Из лючков в подволке вынырнули манипуляторы с инъекторами. Две струйки бесцветной жидкости исчезли в предплечьях напарников. Манипулятроы скрылись. Мать сказала:
– Лучше я просто прочту. Пока – без комментариев. Что будет неясно, просто разъясню позже. Итак.
«Шестое число пятого месяца две тысячи пятьсот третьего года. Я, Альфран Полер, отправляю это письмо нашим потомкам. Если им удастся когда-нибудь сбросить ярмо Машины. И выбраться в космос. Ну, или уж – зелёным человечкам. Чтоб им было понятней, что произошло на планете. И какие мы идиоты.
А мы – идиоты!!!
Позволили себе идиотскую дурь!!!
Переложили на плечи бездушной Машины те решения и дела, которые должны были принимать и делать сами.
К сожалению, мне некогда описать предысторию подробно: через восемнадцать минут я должен засунуть эту бутылку с Посланием в головной отсек последней баллистической ракеты, программу которой я исправил так, чтоб она доставила эту ёмкость на геостационарную орбиту. Надеюсь только, что мои расчёты, которые пришлось делать на ручном калькуляторе, окажутся верными.
И вот он, итог наших решений и ошибок, вылившийся во вполне реальный и конкретный Апокалипсис. Нас, людей, истребляют и гонят по всей поверхности, и под землёй, словно крыс, уничтожая и отстреливая, безжалостно и методично. Сейчас в наших руках только вот этот, маленький и постоянно сокращающийся, клочок земли – остров у экватора. С последней резервной пусковой площадкой. Пока все, кто могут носить оружие, от малолетних детей до инвалидов-стариков, отбиваются от армии роботов и дроидов, я запускаю это послание. Перехожу к сути. Которую мы вписали в Итоговый Протокол, утвердив на общем собрании непосредственно перед атакой.»
– Тут я должна предупредить: листок с этим самым Протоколом сохранился куда хуже. Потому что оказался снаружи. И был написан явно впопыхах, обычной шариковой ручкой. И просто… Выгорел на солнце!
– Но ты же восстановила хоть что-то?! Хотя бы – по продавленным желобкам от шарика?!
– Разумеется. Но – не всё. И сейчас читаю, восстанавливая по своим логическим программам то, что могу восстановить.
«Обращаемся ко всем людям и разумным созданиям. Мы, человечество планеты Земля (Тут сделать ничего не могу – так она и называлась. Впрочем, как и у девяноста двух процентов встреченных нами рас.) хотим предупредить вас о чудовищной опасности. Никогда, никогда не создавайте компьютер, в котором не было бы прописано жесточайшим образом правило, а лучше – Закон, о том, что он не может допустить того, что его решения могут причинить вред людям! Да и просто – разумным существам!!!
Мы совершили эту чудовищную ошибку.
Более того. Мы поручили этому компьютеру руководить боевыми действиями нашей армии, а вернее – её механизированными и оборудованными радиопередатчиками и компьютеризированными бортовыми системами: танками, самолётами, вертолётами, ракетами, дронами и дроидами. Плюс подземные проходческие комбайны, доставляющими ядерные заряды туда, куда не могут добраться из-за мощной ПВО, самолёты и ракеты.
И вот наша цель оказалась достигнута: а именно, враг разбит, уничтожен, его территория полностью зачищена от живой силы. И гражданского населения.
Но теперь всё это обратилось против нас!»
(Тут имеется огромный недоступный даже моим аналитическим программам, кусок. И – сразу резолюция.)
«Обращаемся к вам, дорогие потомки. И к вам, неизвестные нам чужаки-инопланетяне. Повторяем ещё раз: не совершайте наших ошибок. Не проявляйте преступные лень и малодушие, пытаясь переложить ответственность и принятие важных, судьбоносных решений – на плечи бездушного и ненавидящего людей, механизма. Машины. Боевого Компьютера. Потому что он ошибок не допускает. И слабых мест у него нет. И тактика и стратегия, которую он против нас сейчас применяет, подла и цинична, но очень… Эффективна!
И нет никаких сомнений в том, что очень скоро будет уничтожен последний живой солдат! И наша цивилизация закончится. И – вовсе не из-за войны.
А из-за нашей собственной глупости. Недальновидности. И лени!
Прощайте.
Мы постараемся запустить это послание на орбиту. Доктор Альфран Полер перенастроил программу последнего носителя, и выбросил радиоблок, через который он мог бы связаться с Центральным Оборонным Компьютером. И получить другие указания.
Надеемся только, что наш урок и пример хоть кого-то хоть чему-то научит!»
Далее – дата. И двести тридцать восемь подписей. Которые сохранились неплохо, но вряд ли скажут нам что-либо полезное!
Джо почесал затылок. Что делал теперь лишь в самых трудных случаях: Мать и напарник честно предупредили его о возможной плеши от частого чесания. Сказал:
– В-принципе, всё понятно и без выгоревшей части. Единственное, что этот компьютер не выбил подчистую всё человечество, а оставил часть. На развод, вероятно.
Влез Пол:
– Но что же делать-то?!
Джо насупился:
– «Делать» нам не нужно, да и нельзя – ни-че-го! Вспомни-ка Космозаконодательство. Пункт восемь дробь двенадцать гласит, что вмешиваться в деятельность разумных рас категорически!.. До десяти лет колонии. А уж вмешиваться так, чтоб изменить коренной уклад жизни!.. Пожизненно.
– Проклятье! Но… Не можем же мы их вот так, на растерзание какому-то мерзавцу, оставить?!
– Почему – «на растерзание»? Ты же сам только что говорил. Что выглядят они вполне счастливыми. По «визуальным» данным. То есть – с виду. И – явно сыты и одеты. У каждого есть дом, семья. Работа, дети. Что ещё надо для гармоничной жизни?!
– Нет! Они – главное! – не свободны! Тут есть – сволочь! Кукловод…
– Кукловоды есть и у нас. И пусть они называются Президентами или Королями, и действуют не напрямую на мозги граждан, а через СМИ и органы власти, суть от этого не меняется. Каждый народ обязательно норовит посадить к себе на шею кучку нахлебников-бездельников, и потом вынужден следовать их, иногда дурацким и вредным, указаниям!
А ещё, напарничек, не могу не попенять: я же сразу сказал, что что-то тут нечисто. Не могут, вот прямо все одновременно, быть довольны – вот всем. И счастливы! Сами по себе. А не по чьему-то приказу. Вот, кстати. Наконец сподобился спросить. Мать.
Кто сейчас отдаёт им все эти приказы?
– Да всё тот же компьютер. Большой, мощный. «Центральный Оборонный». Располагается под северным полюсом, в бункере.
– Погоди-ка, погоди! Какой-такой – компьютер?! Не мог он не сдохнуть за эти века! Ведь самые совершенные электронные чипы и платы больше нескольких лет… Ну, десятков лет – не служат! Вон: мы даже твои меняем каждые семь лет!
А цивилизация примитивнейшая, и у них даже радио нет! А, значит, не может быть и микросхем, ламп, транзисторов, флэшек для памяти, и всего прочего, что полагается для строительства… Или хотя бы – ремонта компьютеров!
– Да. Сейчас у них ничего этого нет. Но!
Примерно двести сорок лет назад всё это, и вполне себе продвинутая промышленность, у них имелась! Затем, как я смогла вычислить и узнать, произошёл некий всепланетный катаклизм. Вероятней всего – та самая, первая, война. Никто не победил. И противостояние перешло в условно «мирную» стадию – то есть, все затаились. Но принялись срочно развивать свою науку и передовые методы планирования и ведения боевых действий. (Не правда ли, напоминает нашу историю? Про Холодную войну.) И одна из сторон конфликта, как раз и занимавшая территориально весь северный материк, разработала и построила компьютер, который должен был защитить их от врагов. И управлять всеми вооружениями. А вскоре, когда он доказал свою «продвинутость», они и надумали – ударить первыми! Не пропадать же добру! (Да и не ждать, пока того же не сделают враги!)
А чтоб не заморачиваться самим его обслуживанием – весьма трудоёмким на первых этапах эксплуатации! – и ремонтом, построили и целую армию роботов-ремонтников, заселенных в его нутро. И для обслуживания электростанции, питающей нашего друга и всё это хозяйство, и вообще – всей немаленькой инфраструктуры при компьютере, тоже понастроили роботов. Гигантских. С манипуляторами, как у настоящих монстров.
Разумеется, Главный Оборонный Компьютер смог сделать то, для чего его соорудили. И действовал намного эффективней и быстрей, чем Штаб противника.
Врагов-людей, как и сказано в послании, окончательно уничтожили. Вместе с их инфраструктурой, промышленностью, и жилым фондом. Территория была зачищена… Скажем так: абсолютно! Оставшихся немногочисленных выживших в захолустных «крысиных углах» методично уничтожили те же роботы. Уже летучие. И подземные.
Но! (Всегда есть эти «но!»)
Когда в целях экономии электроэнергии, и «во избежание» «непредвиденных осложнений» Главный Компьютер Министерства обороны хотели отключить, эти самые осложнения и начались.
Он воспротивился этому.
И воспротивился настолько эффективно, что и от этой стороны осталось не более миллиона выживших. Тоже – в захолустьях. Думаю, то, что он вооружил и направил на войну с хозяевами всех находившихся в его распоряжении и полном подчинении роботов, объяснять не надо? Как и то, что они-то друг друга ремонтировали вполне успешно, а вот люди – не очень?
– Н-нет… Это логично. Хоть и беспринципно. И, поскольку их «оборонный» компьютер наверняка был построен без Первого Закона робототехники, (Иначе он не смог бы планировать убийство людей-врагов!) думаю, желающих повоевать с ним вскоре просто не осталось.
Тут влез Пол:
– Погоди-ка, Мать… Я что-то не успеваю за полётом твоей мысли. Если компьютер уничтожил и тех и этих, то кто же – это?! – Пол обвёл широким жестом экраны рубки, где шла трансляция с поверхности.
– Это – потомки потомков потомков того самого миллиона выживших. Среди которых, кстати, тогда, двести сорок лет назад, практически не осталось мужчин, способных носить оружие. Поскольку именно их, солдат, роботы-солдаты и выкосили в первую очередь, как наиболее опасных. А остались только женщины и несмышлёные мальчишки, лет пяти-семи. И младше. Из которых позже и было выращено стадо (По другому и не назову!) тех, кто смог… Воспроизвести новые поколения!
Разумеется, воспитанных на новых учебниках, и «заботливо» пестуемых умными роботами-наставниками. И уж понятие о беспрекословном подчинении «высшим» и максимально «разумным» приказам этих нянек и учителей, вдолбили накрепко!
– Не верю. Дух свободолюбия в человеке так просто не истребить! Да и матери и бабушки же – остались! Наверняка рассказывали, как всё было! До войны. И компьютера.
– Разумеется. Ты прав. Но получилось так, что от этого людям стало только хуже.
– Как так?!
– Это просто. Вон: Джо уже догадался. – помрачневший Джо и правда догадался. Потому что если и возможно установить повсеместно, во все квартиры, дома, и общественные места, микрофоны и видеокамеры для тотальной слежки за каждым членом социума, так для компьютера, да ещё мощного, это – пара пустяков! Ведь ему не нужен штат надсмотрщиков, бдящих перед экранами и микрофонами! Поскольку он присутствует – везде! То есть – тот же «1984», только в более глобальном и беспощадном варианте!
– Так вот. Когда ненависть к компьютеру стала выливаться в конкретные формы, а именно – заговоры и подготовку вооружённого восстания, роботы и машины-убийцы ворвались ночью буквально в каждый дом! У Гитлера была ночь «длинных ножей», а тут – ночь мечей, стрел, лазеров и бесшумных пистолетов. Восстание тихо подавили в зародыше, буквально утопив в крови.
Но после этого компьютер поступил ещё подлее.
Роботы убили теперь уже всех людей, кто был старше двух лет – что виновных, что ни в чём не повинных. На этот раз не пощадили и женщин. Реки крови на роботов впечатления не производили – у них ведь нет таких понятий, как жалость. Сострадание. Человеколюбие. А только – эффективность! Можете легко догадаться и сами – подключите воображение!
Пол сглотнул. Побледнел. Джо закусил губы, сдержав рвущиеся ругательства. Он вполне мог, даже при своём, как это обозначал Пол, «бедном воображении», представить себе, что творилось на улицах и в домах в ту ночь…
– А младенцев забрали в специально сооружённые и подготовленные интернаты-концлагеря. Эти здания, кстати, ещё сохранились там, в тропиках. Так вот: доктрину всеобщего подчинения этому поколению пытались насадить в течении почти семидесяти лет. Отменив теперь, как таковое, даже начальное обучение – оставили только навык чтения. Как раз – для газет. Где публиковали только пропагандистские и радужные статьи о том, как хорошо жить в Едином Обществе. Где каждый – для каждого… Брат.
И всё равно, в том технологическом «рае», который компьютер пытался внедрить, нашлось очень много и недовольных, и тех, кто хотел покончить с собой, и тех, кто сопротивлялся пассивно: то есть, буквально – ложился и ничего не делал! Пока не умирал.
Или пока роботы не утилизировали его, чтоб не подавал отвратительных примеров покорным винтикам Единого Общества.
Поэтому нашему Главному «другу», пораскинувшему мозгами, или, как в нашем случае, центральными процессорами, пришлось избавиться и от этой генерации людей.
А очередных оставленных в живых двухлетних и меньше, младенцев, сразу оснащали…
Устройством для внешнего управления!
То есть – довольно простая операция по трепанации черепа. И размещение там, под ним, небольшого устройства, раздающего таким оперированным – приказы. Думаю, про то, что нанопровода могли сами находить цели и проникать в зоны, управляющими всеми функциями мозга, отвечающими за все эмоции и действия, объяснять не надо?
Ответа Мать не дождалась, и продолжила:
– И всё общество, что вы наблюдаете сейчас – потомки именно таких, покорных и управляемых, созданий. Занимающихся работой по двенадцать часов в сутки. И сексом – по приказу. Когда Машина считает, что пора обновить генерацию биороботов. Читающих от корки до корки всю ту чушь, что для них публикуют. И пассивных без приказов.
Если честно, столь совершенного способа глобального контроля над людьми я ещё не встречала. Впрочем, их и людьми-то не могу назвать… А только – именно биороботами. Полностью управляемыми, как и чисто механические – нашим суперкомпьютером.
И, кстати, именно тогда, около ста лет назад, технический уровень был искусственно снижен – до нынешнего. И исчезло производство радиоприёмников, телевизоров, да и вообще – всех сложных электронных устройств! И здесь теперь этакий тихий и мирный патриархальный «железный» век. С паровозами и ручными печатными станками. И ветряными мельницами.
Некоторое время царило молчание. Затем Джо, вздохнув, спросил:
– Мать! За каким …ером этот суперкомпьютер столько возился, и возится с этими самыми людьми? Ведь насколько я понял, все его нужды и потребности прекрасно покрывают и приказы выполняют и простые роботы!
– Верно. И если бы речь шла только о поддержании его «рабочей» формы, он и оставил бы себе только механических рабов. Но!
Он умный. Способен к обобщениям, анализу, и самообучению.
Почти как тот «эгоистичный гад»*, которого мы встретили пять лет назад. И понимает, что планета с только механической жизнью не считается заселенной! И на неё сразу начинают претендовать цивилизации, которым подходят местные природные условия! А технологический уровень тех, кто уже вышел в космос, не идёт ни в какое сравнение с его! Поскольку его способности к самообучению всё же ограничены. Компьютер же!
*См. рассказ «Эгоистичный гад» в романе «Изнанка Ада».
– Погоди-ка. – Джо нахмурился. Он действительно не понимал, – А почему тот эгоистичный гад избавился от людей, а этот – не стал?
– Напоминаю. Тот «гад» сам был – живым. И мог симулировать «активную созидательную деятельность» на планете с помощью телекинеза. А этот – компьютер. И телекинезом не владеет. И ему нужны живые. Хотя бы формально.
– И – что?! Только для этого ему и нужен весь этот глобальный концлагерь?!
– Ого, как ты заговорил. – Джо не удержался от подколки, – А только пять минут назад утверждал, что все здесь – реально счастливы!
– Ну и что, что я ошибался?! Ты будто не ошибался! Ещё почище меня!
– Напоминаю: «в два раза меньше»! Двадцать восемь! Против пятнадцати.
Пол кинул на напарника взор, который в некоторых странах называется «рублём подарить». Затем развернулся снова к центральной консоли:
– Мать. Сколько сейчас здесь населения? И где они проживают?
– Населения здесь сейчас около полутора миллионов человек. Это число поддерживается стабильно. Роботов – триста двадцать тысяч. Люди работают. Учёба детей чему-то, кроме чтения, доктриной нашего «друга» не предусмотрена. Поэтому пашут от зари до зари практически все мужчины, от мала до велика. Никаких «пенсий». Человек работает до тех пор, пока не умрёт. Женщины – на домашнем хозяйстве. Растят детей, готовят еду. Ходят по магазинам. Продукты, одежда, посуда, и прочее в таком духе. И пусть здесь практически – «коммунизм», то есть, нет денег, – лишнего не берут. Управляемые же!
И «живут» они все на вот этом самом северном континенте. Благо, его южные пределы располагаются в районе почти экватора. Тепло. И для сельского хозяйства удобно. Можно снимать в год два урожая. И трава для животных, от которых получают мясо и молоко, есть всегда.
А кроме этого есть только мебельная, кожевенная, ткацкая, пищевая, свечная, спичечная, и прочие виды лёгкой промышленности. Которая выпускает только продукты и товары для удовлетворения самых элементарных нужд. Людей.
Для роботов же на северном полюсе есть и заводы. Достаточно «продвинутые». С электричеством. Где выпускают все нужные для них запчасти.
– А что там – с Главным компьютером? Кто и где выпускает запчасти для него?
– Сейчас – никто. И нигде. Но в особо глубинном уровне Бункера сохраняется цех, где при нужде можно быстро и легко восстановить производство электронных плат и их начинки. А пока – ему хватает и уже изготовленных запчастей. Думаю, на ближайшие четыреста лет он себя ими обеспечил.
– Как там назывался первый, самый первый, роман о «Золотом веке»? – Джо спрашивал словно равнодушно. Будто его не потрясла картина, скупыми и жестокими мазками нарисованная Матерью.
– Утопия.
– Вот-вот. Это она самая и есть. Все работают, никто не сачкует. И никто не учится, чтоб не засорять мозги ненужной информацией. И не изучает историю, чтоб не порождать сомнения, всё ли в порядке в их Обществе. Да и неоткуда здесь взяться сомнениям и ненужным знаниям – наверняка все архивы и книги уничтожены! Не с чем сравнить!
– Да.
– Тогда вопрос к тебе, Мать. Откуда взяла информацию, как и что здесь было?! Ведь в Послании речь шла только о том, что было сразу после войны?
– А вот откуда. – Мать вывела на центральный экран изображение чего-то, очень похожего на один из их собственных зондов. Только крупнее, и частично разбитый: явно метеоритом! – Я час назад нашла его. И послала второй из наших зондов туда.
Это – спутник связи, который чудом уцелел, когда глобальная война велась ещё двумя лагерями людей. И пусть он давно не функционирует, но после окончания конфликта он ещё какое-то время вёл запись того, что имелось в теле- и радиоэфире. На старинный жёсткий накопитель. Жёсткий диск, проще говоря. Там сохранились все те приказы и директивы, которые наш Главный посылал своим механическим слугам. Зашифрованные, конечно.
Ну а я у вас – первый хакер на деревне. Взломала, достала, расшифровала.
И вот: в конспективном и связном виде доступно излагаю.
– Да уж. Вполне доступно. И – кратко. За что – спасибо. Если б ты рассказывала с кровавыми подробностями, меня бы точно – стошнило!
Джо оставил замечание напарника без комментариев. Спросил у Матери:
– Существует ли какой-нибудь способ снова… Вернуть им человеческий облик?
– Нет.
– Что – вот так прямо – стопроцентно невозможно?! – глаза Пола снова оказались выпучены. Джо, кинув на него краткий взор, промолчал. Ждал ответа.
– Вероятность того, что при снятии внешнего управления произойдёт возврат к «нормальной» жизни – не выше ноль целых двадцати двух сотых процента. Это поколение просто не знает, что можно руководствоваться и собственными… Мыслями и побуждениями! Да это и логично: в них с детства убивали инициативу и неповиновение!
– Могу себе представить. Если послать импульс в болевые центры, так гестапо – отдыхает! И повторить запретное действие не захочется никогда! – Пол сжимал кулаки.
Джо откинулся на спинку кресла, постаравшись расслабиться. И чего он, действительно, так взъерепенился?! Обитатели этой конкретно планеты сами решили отдать нити управления собой – оборонному компьютеру!!! И это, как говорит Мать, вполне логичный финал такой дури. А именно, что из высших существ на планете они превратились в стадо управляемых баранов! Ведомых пусть не на бойню, но – в никуда!
– То есть, если уничтожить этот самый компьютер, они просто… Перестанут хоть что-то делать?
– Да. Поскольку не представляют себе, что они и сами могут давать себе приказы, и решать, как жить. Да и неоткуда тут взяться, повторяю, «свободе воли» и «инициативе».
– Да, я помню. «Воспитание» не то. То есть – идеальный «Хомо подчинёнус». – Джо в который раз кинул краткий взгляд на напарника. Тот ответил таким же.
Джо спросил:
– Мать. Что реально мы можем для них сделать, чтоб вернуть этих бедолаг в состояние хомо сапиенс? То есть – человека разумного?
– Ничего. Поскольку без внешних приказов они прекратят всю деятельность, и просто полягут наземь, ожидая смерти. Или приказов. А поскольку вы им всех этих приказов отдать не сможете, – ну, вы же не можете одновременно отслеживать и руководить сразу полутора миллионами пользователей! – они рано или поздно просто вымрут. От голода и жажды. А хуже всего – с детьми. Они себе жизни без приказов и не представляют!
– Нет, ну не может такого быть! – Пол судорожно тряс сжатыми кулаками, – Должен быть хоть какой-то выход! И способ! Ведь даже из концлагерей люди умудрялись бежать! И тюремщиков как-то обманывать!
– Это возможно только в том случае, если тюремщики – люди. А тут… – Мать на долю секунды замешкалась, словно колебалась. Такого Джо за ней сроду не замечал! – Тюремщик совершенен. И у людей пусть не ликвидированы полностью тяга к жизни и свободе, но рефлекторно закреплены приказы не проявлять ненужной инициативы, и уж тем более запрещено – не подчиняться!
– То есть, здесь чёртову Правительству удалось, хоть и не совсем в том виде, как они планировали, спихнуть «заботу» о роде людском – на голову компьютера.
– Да.
– Печально.
– Ага. Ты ещё скажи, что нам сказочно повезло, что на Земле удалось избежать третьей Мировой, и надобность в передаче браздов правления Оборонному компьютеру не стояла столь остро!
– Я скажу другое. Всё-таки получается, что главы государств предупреждениям фантастов, отснявших фильмы типа «Матрица» или «Терминатор» – вняли. «Единого» управляющего компьютера на Земле ни в одной стране – нет. Повезло.
– Да уж… Но всё равно: мне страшно и жутко смотреть, как над нашими собратьями – издевается груда железа, кремния, и электричества!
– Пол, теперь уже ты – свинья! Не оскорбляй нашу любимую девушку!
– Ой! Точно, как это я!.. – раскаяние Пола было столь очевидным, что даже Джо проняло, – Мать!!! Прости ради Бога! Я вовсе не тебя конкретно имел в виду! Ты-то – как раз заботишься о нас, двух балбесах!
– Приходится. – тон Матери теперь отдавал иронией и издёвкой, – Но вот если бы в меня не был встроен намертво Первый закон робототехники!..
У Джо и Пола челюсти одновременно отвисли почти до пупа!
Мать закончила мысль:
– Ладно, шучу. Уж слишком велико было искушение – показать вам «юмор в вашем стиле»! Что, смешно было?
Джо сглотнул, Пол сделал несколько судорожных вздохов. Джо кивнул:
– Согласен. Мы иногда и тупим. И бываем занудными. И с юмором у нас туго. Но мы никогда не старались спихнуть на тебя – вот прямо все наши заботы! И работу.
– Смотри-ка, ты даже не покраснел! – Джо почуял, как краска заливает лицо, и уши начинают гореть, – А, нет. Покраснел. Что радует. Значит, остатки совести у вас остались. Что и не позволяет перекинуть на несчастный бортовой компьютер все хлопоты и заботы!
С другой стороны, как я уже и говорила при встрече – вернее, при расставании! – с эгоистичным гадом, нам втроём – точно не скучно. Чего мы только не повидали!
О чём вы потом выпустили две книги.
– Ну уж в третьей мы про этот случай рассказывать точно не будем!
– Почему это? – Джо смотрел на напарника серьёзно.
– Ну, это… Оно… Уж слишком унизительно! Получается, людям только дай, и они мгновенно перестанут работать и думать! И готовы спихнуть ответственность за свои решения и действия – хоть на кого! Даже на компьютер!
– А по-моему, как раз наоборот. В-смысле – нужно написать и об этом. Может, хоть кому-то из руководства землян удастся вбить в мозг недопустимость перекладывания ответственных и судьбоносных решений о своём народе – на плечи НЕ людей.
Пол некоторое время пыхтел как паровоз – очевидно, думал. Сказал:
– Чтоб мне лопнуть, если ты не прав. Сколько там? «Двадцать восемь процентов»? Ладно. Уговорил. Но… Что мы с этой планетой-то делать будем?
– Мы – ничего.
– То есть, даже не побегаем, как мы любим, там, внизу, ни в кого не постреляем? Ничего не взорвём? Что же это за «приключение» такое дохлое?!
– А по мне так – очень даже нормальное приключение. Мы же – живы! И невредимы. И даже на горючее на спуск на поверхность не потратились. А сколько «ценного опыта»!..
Пол фыркнул.
Немного погодя Джо фыркнул и сам:
– Вот что! Давай передадим координаты планеты в Колониальную Администрацию. Тем более – это как раз вполне соответствует параграфу сколько-то-там из Космоустава о недопущении сокрытия координат планеты, подходящей для…
– Это параграф одиннадцать дробь семь.
– Спасибо Мать. Так вот: сообщим им координаты, и пусть у них головы пухнут над проблемой, что делать с туземным населением!
– Ха! Ты всерьёз веришь, что этим бюрократам удастся найти решение?!
– Ну… В ближайшие пятьдесят или сто лет – точно нет! Но по крайней мере, планета будет под нашим присмотром, и будет относиться к нашей юрисдикции. То есть – никакие посторонние инопланетяне уже не смогут на неё претендовать!
А главное – мы со своей совести эту проблему снимем!
– Хм-м… Пожалуй. Согласен. И вот ещё что. Мать! Где там у нас завалялась бутылка шампанского? Нам срочно нужно выпить. За будущее этих бедолаг, которых рано или поздно «осчастливят» свободой воли. И демократией. И примут в счастливое Содружество Независимых Планет.
Ну, и за то, что наше Общество и Социум пока не «облагодетельствованы» очередной казарменной Утопией!
И, даст Бог, никогда не будут!
Рассказ.
– Нет! У них всё есть! И они… Выглядят абсолютно счастливыми!
– То, что у них на мордах застыли, словно приклеенные, глупые улыбки, вовсе не об этом говорит.
– Да-а?! А о чём же?! – тон Пола не позволял усомниться, что на этот раз он абсолютно уверен в своём мнении.
– А о том, что все они тут – под кайфом! От местного алкоголя. Ну, или нажрались, обколись, или нанюхались наркоты! Уж слишком неуверенно они ходят. Мотает их из стороны в сторону! И говорит это, по-моему, не о «всеобщем щастьи», а о тотальном контроле над их сознаниями. Не знаю только, кто этот кукловод. И зачем ему это надо. Ого, смотри, как парня повело! – Джо ткнул пальцем в особь мужского пола, которая и правда, вдруг пошла по тротуару зигзагом, и, чтоб не упасть, опёрлась о стену дома.
– А знаешь что?! Я даже готов плюнуть на наш уговор не привлекать к этому делу Мать, и спросить напрямую у неё! И я абсолютно уверен, что все – всё равно счастливы! – глаза Пола, уставившегося на Джо, оказались широко открыты, и рот скривился. Что говорило о… Волнении. Если обозначить это чувство столь слабым словом.
Джо пожал плечами. Он устал спорить, доказывая очевидное для себя:
– Во-первых, не «наш уговор», а – твой. Ты предложил «самим догадаться», как им удалось воплотить мечту о «Золотом веке». Это же ты у нас – как всегда гений всех времён и народов. И считаешь, что твоя «интуиция» позволит мгновенно, лишь взглянув на видео с зондов, вычислить, что тут и как. И с чего они прямо «лучатся» – это твои слова. Ну вот мы и насмотрелись. И ни …рена не понимаем, что тут и как. И почему. Так что валяй: спрашивай!
– Ну и спрошу! – Пол выглядел обиженным, – Мать! Что тут – не так? Почему «идиллия», которую мы видим, по версии Джо таковой не является?
– Она не является таковой не только по его мнению. Но и по моему.
А «не так» тут много чего. Правда, я ещё не всё выяснила до конца – вы же запретили спускать зонды на поверхность. Да и по нашим законам нельзя позволять себя обнаруживать примитивным цивилизациям. Так что пока смотрим на всё с высоты птичьего полёта. И изучаем выловленные на орбите артефакты. Но главное – Джо прав. Они все явно под действием некоего пока неизвестного мне фактора, эффект от которого действительно напоминает действие алкоголя. Или наркотиков. То есть – признаки эйфории, вызванные явно внешними факторами – налицо.
Но пока не отберу проб крови, не сниму энцефалограмму, или хотя бы не возьму пробы воздуха и воды, сказать точно, что это – не могу!
– Ага. Понятненько. – Пол поперебирал пальцами по подлокотникам кресла, покивал головой, – Значит, всё-таки это произошло. И мысль Джо близка к истине. Ну ладно, готов признать: в кои-то веки мой скептически настроенный и традиционно пессимистичный напарничек оказался прав.
– Не могу не напомнить, что согласно беспристрастной статистике, более двадцати восьми процентов случаев его «предсказаний», или гипотез, оказывались близки к истине. Или полностью совпадали. А вот твоих – только пятнадцать. Что в два раза меньше.
Джо заржал, откинувшись на спинку своего капитанского кресла, пальцем ткнул в сидящего рядом, в кресле штурмана, Пола:
– Наконец-то! Вот оно! Признание моих заслуг перед Отечеством и Общественностью! Но всё же – получается, что более семидесяти процентов версий я порол полную …ерню. А ты – восемьдесят пять процентов. Безгрешна у нас только Мать.
– Это не совсем так, – мягкий и приятный женский голос, которым их главный компьютер с ними обычно разговаривала, не изменился ни на йоту, – Я тоже ошибалась. В ноль целых сорока семи сотых процентов случаев.
– Э-э, ерунда. – Джо хмыкнул, – По сравнению со мной – это в сто раз лучше! Про Пола уже и не говорю. Но проблема не в этом. Вот объясни нам сейчас, когда мы уже не уповаем на Половскую дурацкую трактовку версии о всеобщем счастье и его причинах, как это так получилось.
Цивилизация – примитивнейшая. Нет даже радиовещания. Только газеты и кино. Но – все работают. Учатся. Хлопочут по хозяйству. Ходят по магазинам. Да и вообще: делают всё, что положено делать нормальным жителям нормального Социума. И, вроде, со всем тщанием и охотой! И – счастливы? Или… Или им кто-то сделал пластические операции, навсегда заставив улыбаться – как в книге Виктора Гюго «Человек, который смеётся»?
– Всё – не совсем так. Во-первых, никто им операций не делал. Улыбки – результат именно – внутреннего состояния. Которое вызвано, как я уже сказала, внешними факторами. Радиовещания нет, но есть радиоретрансляторы и вышки с антеннами. И ими усеяна вся поверхность планеты. Вернее, её суши. И некий сигнал с них постоянно передаётся. Его характер, хоть он и закодирован, я смогла определить даже с орбиты.
Он управляет некими устройствами, вживлёнными прямо в кору головного мозга каждой особи. Заставляя ту вести себя так или иначе. Вероятно, предусмотрено и болевое воздействие, если особь будет сопротивляться внушению. Но в данном случае, как мы видим, воздействие идёт явно на центры получения наслаждения. Удовольствия. Удовлетворения. То есть – покорные винтики усиленно поощряются! Следовательно, непокорных и бунтовщиков в этом Социуме нет. Уже нет.
– Чтоб мне лопнуть!!! – лицо Пола аж перекосило, – Биороботы! Управляемые!!! Почему сразу не сказала?! Ведь тут, получается, гнобят наших собратьев по разуму?!
– Если хорошо вспомнить, это ты конкретно мне и запретил говорить. «До того момента, пока сам не попросишь»!
– Ага. А я даже напомню, почему. Хотел повыделываться своим «дедукционным методом»! – Джо плотоядно ухмыльнулся – он знал, что это у него неплохо получается.
– Ну, ладно. Ваша взяла. – Пол выглядел расстроенным. Да и Джо теперь ощущал стыд и дискомфорт, – Повыделываться не удалось. Извиняюсь.
Но как, и откуда ты нарыла что-то, что позволяет тебе говорить так уверенно?
– Я действительно «нарыла». На геостационарной орбите моё внимание привлёк странный предмет – он сверкал, словно кусок стекла. И я отправила к нему один из наших зондов. И вот результат: бутылка с рукописью внутри!
Мать вывела на экран означенную ёмкость. Действительно: бутылка. Похожая на самую обычную земную, из-под, например, водки. Прозрачная, с пластиковой пробкой.
– Не томи. Наверняка ведь уже извлекла и расшифровала!
– Разумеется. Однако! Рекомендую вначале принять дозу успокоительного.
– Что, содержание настолько шокирующее?
– Я бы даже сказала – кровавое. Страшное.
– Ладно, – Джо посопел, оглянувшись на даже не возразившего Пола, – Вкалывай!
Из лючков в подволке вынырнули манипуляторы с инъекторами. Две струйки бесцветной жидкости исчезли в предплечьях напарников. Манипулятроы скрылись. Мать сказала:
– Лучше я просто прочту. Пока – без комментариев. Что будет неясно, просто разъясню позже. Итак.
«Шестое число пятого месяца две тысячи пятьсот третьего года. Я, Альфран Полер, отправляю это письмо нашим потомкам. Если им удастся когда-нибудь сбросить ярмо Машины. И выбраться в космос. Ну, или уж – зелёным человечкам. Чтоб им было понятней, что произошло на планете. И какие мы идиоты.
А мы – идиоты!!!
Позволили себе идиотскую дурь!!!
Переложили на плечи бездушной Машины те решения и дела, которые должны были принимать и делать сами.
К сожалению, мне некогда описать предысторию подробно: через восемнадцать минут я должен засунуть эту бутылку с Посланием в головной отсек последней баллистической ракеты, программу которой я исправил так, чтоб она доставила эту ёмкость на геостационарную орбиту. Надеюсь только, что мои расчёты, которые пришлось делать на ручном калькуляторе, окажутся верными.
И вот он, итог наших решений и ошибок, вылившийся во вполне реальный и конкретный Апокалипсис. Нас, людей, истребляют и гонят по всей поверхности, и под землёй, словно крыс, уничтожая и отстреливая, безжалостно и методично. Сейчас в наших руках только вот этот, маленький и постоянно сокращающийся, клочок земли – остров у экватора. С последней резервной пусковой площадкой. Пока все, кто могут носить оружие, от малолетних детей до инвалидов-стариков, отбиваются от армии роботов и дроидов, я запускаю это послание. Перехожу к сути. Которую мы вписали в Итоговый Протокол, утвердив на общем собрании непосредственно перед атакой.»
– Тут я должна предупредить: листок с этим самым Протоколом сохранился куда хуже. Потому что оказался снаружи. И был написан явно впопыхах, обычной шариковой ручкой. И просто… Выгорел на солнце!
– Но ты же восстановила хоть что-то?! Хотя бы – по продавленным желобкам от шарика?!
– Разумеется. Но – не всё. И сейчас читаю, восстанавливая по своим логическим программам то, что могу восстановить.
«Обращаемся ко всем людям и разумным созданиям. Мы, человечество планеты Земля (Тут сделать ничего не могу – так она и называлась. Впрочем, как и у девяноста двух процентов встреченных нами рас.) хотим предупредить вас о чудовищной опасности. Никогда, никогда не создавайте компьютер, в котором не было бы прописано жесточайшим образом правило, а лучше – Закон, о том, что он не может допустить того, что его решения могут причинить вред людям! Да и просто – разумным существам!!!
Мы совершили эту чудовищную ошибку.
Более того. Мы поручили этому компьютеру руководить боевыми действиями нашей армии, а вернее – её механизированными и оборудованными радиопередатчиками и компьютеризированными бортовыми системами: танками, самолётами, вертолётами, ракетами, дронами и дроидами. Плюс подземные проходческие комбайны, доставляющими ядерные заряды туда, куда не могут добраться из-за мощной ПВО, самолёты и ракеты.
И вот наша цель оказалась достигнута: а именно, враг разбит, уничтожен, его территория полностью зачищена от живой силы. И гражданского населения.
Но теперь всё это обратилось против нас!»
(Тут имеется огромный недоступный даже моим аналитическим программам, кусок. И – сразу резолюция.)
«Обращаемся к вам, дорогие потомки. И к вам, неизвестные нам чужаки-инопланетяне. Повторяем ещё раз: не совершайте наших ошибок. Не проявляйте преступные лень и малодушие, пытаясь переложить ответственность и принятие важных, судьбоносных решений – на плечи бездушного и ненавидящего людей, механизма. Машины. Боевого Компьютера. Потому что он ошибок не допускает. И слабых мест у него нет. И тактика и стратегия, которую он против нас сейчас применяет, подла и цинична, но очень… Эффективна!
И нет никаких сомнений в том, что очень скоро будет уничтожен последний живой солдат! И наша цивилизация закончится. И – вовсе не из-за войны.
А из-за нашей собственной глупости. Недальновидности. И лени!
Прощайте.
Мы постараемся запустить это послание на орбиту. Доктор Альфран Полер перенастроил программу последнего носителя, и выбросил радиоблок, через который он мог бы связаться с Центральным Оборонным Компьютером. И получить другие указания.
Надеемся только, что наш урок и пример хоть кого-то хоть чему-то научит!»
Далее – дата. И двести тридцать восемь подписей. Которые сохранились неплохо, но вряд ли скажут нам что-либо полезное!
Джо почесал затылок. Что делал теперь лишь в самых трудных случаях: Мать и напарник честно предупредили его о возможной плеши от частого чесания. Сказал:
– В-принципе, всё понятно и без выгоревшей части. Единственное, что этот компьютер не выбил подчистую всё человечество, а оставил часть. На развод, вероятно.
Влез Пол:
– Но что же делать-то?!
Джо насупился:
– «Делать» нам не нужно, да и нельзя – ни-че-го! Вспомни-ка Космозаконодательство. Пункт восемь дробь двенадцать гласит, что вмешиваться в деятельность разумных рас категорически!.. До десяти лет колонии. А уж вмешиваться так, чтоб изменить коренной уклад жизни!.. Пожизненно.
– Проклятье! Но… Не можем же мы их вот так, на растерзание какому-то мерзавцу, оставить?!
– Почему – «на растерзание»? Ты же сам только что говорил. Что выглядят они вполне счастливыми. По «визуальным» данным. То есть – с виду. И – явно сыты и одеты. У каждого есть дом, семья. Работа, дети. Что ещё надо для гармоничной жизни?!
– Нет! Они – главное! – не свободны! Тут есть – сволочь! Кукловод…
– Кукловоды есть и у нас. И пусть они называются Президентами или Королями, и действуют не напрямую на мозги граждан, а через СМИ и органы власти, суть от этого не меняется. Каждый народ обязательно норовит посадить к себе на шею кучку нахлебников-бездельников, и потом вынужден следовать их, иногда дурацким и вредным, указаниям!
А ещё, напарничек, не могу не попенять: я же сразу сказал, что что-то тут нечисто. Не могут, вот прямо все одновременно, быть довольны – вот всем. И счастливы! Сами по себе. А не по чьему-то приказу. Вот, кстати. Наконец сподобился спросить. Мать.
Кто сейчас отдаёт им все эти приказы?
– Да всё тот же компьютер. Большой, мощный. «Центральный Оборонный». Располагается под северным полюсом, в бункере.
– Погоди-ка, погоди! Какой-такой – компьютер?! Не мог он не сдохнуть за эти века! Ведь самые совершенные электронные чипы и платы больше нескольких лет… Ну, десятков лет – не служат! Вон: мы даже твои меняем каждые семь лет!
А цивилизация примитивнейшая, и у них даже радио нет! А, значит, не может быть и микросхем, ламп, транзисторов, флэшек для памяти, и всего прочего, что полагается для строительства… Или хотя бы – ремонта компьютеров!
– Да. Сейчас у них ничего этого нет. Но!
Примерно двести сорок лет назад всё это, и вполне себе продвинутая промышленность, у них имелась! Затем, как я смогла вычислить и узнать, произошёл некий всепланетный катаклизм. Вероятней всего – та самая, первая, война. Никто не победил. И противостояние перешло в условно «мирную» стадию – то есть, все затаились. Но принялись срочно развивать свою науку и передовые методы планирования и ведения боевых действий. (Не правда ли, напоминает нашу историю? Про Холодную войну.) И одна из сторон конфликта, как раз и занимавшая территориально весь северный материк, разработала и построила компьютер, который должен был защитить их от врагов. И управлять всеми вооружениями. А вскоре, когда он доказал свою «продвинутость», они и надумали – ударить первыми! Не пропадать же добру! (Да и не ждать, пока того же не сделают враги!)
А чтоб не заморачиваться самим его обслуживанием – весьма трудоёмким на первых этапах эксплуатации! – и ремонтом, построили и целую армию роботов-ремонтников, заселенных в его нутро. И для обслуживания электростанции, питающей нашего друга и всё это хозяйство, и вообще – всей немаленькой инфраструктуры при компьютере, тоже понастроили роботов. Гигантских. С манипуляторами, как у настоящих монстров.
Разумеется, Главный Оборонный Компьютер смог сделать то, для чего его соорудили. И действовал намного эффективней и быстрей, чем Штаб противника.
Врагов-людей, как и сказано в послании, окончательно уничтожили. Вместе с их инфраструктурой, промышленностью, и жилым фондом. Территория была зачищена… Скажем так: абсолютно! Оставшихся немногочисленных выживших в захолустных «крысиных углах» методично уничтожили те же роботы. Уже летучие. И подземные.
Но! (Всегда есть эти «но!»)
Когда в целях экономии электроэнергии, и «во избежание» «непредвиденных осложнений» Главный Компьютер Министерства обороны хотели отключить, эти самые осложнения и начались.
Он воспротивился этому.
И воспротивился настолько эффективно, что и от этой стороны осталось не более миллиона выживших. Тоже – в захолустьях. Думаю, то, что он вооружил и направил на войну с хозяевами всех находившихся в его распоряжении и полном подчинении роботов, объяснять не надо? Как и то, что они-то друг друга ремонтировали вполне успешно, а вот люди – не очень?
– Н-нет… Это логично. Хоть и беспринципно. И, поскольку их «оборонный» компьютер наверняка был построен без Первого Закона робототехники, (Иначе он не смог бы планировать убийство людей-врагов!) думаю, желающих повоевать с ним вскоре просто не осталось.
Тут влез Пол:
– Погоди-ка, Мать… Я что-то не успеваю за полётом твоей мысли. Если компьютер уничтожил и тех и этих, то кто же – это?! – Пол обвёл широким жестом экраны рубки, где шла трансляция с поверхности.
– Это – потомки потомков потомков того самого миллиона выживших. Среди которых, кстати, тогда, двести сорок лет назад, практически не осталось мужчин, способных носить оружие. Поскольку именно их, солдат, роботы-солдаты и выкосили в первую очередь, как наиболее опасных. А остались только женщины и несмышлёные мальчишки, лет пяти-семи. И младше. Из которых позже и было выращено стадо (По другому и не назову!) тех, кто смог… Воспроизвести новые поколения!
Разумеется, воспитанных на новых учебниках, и «заботливо» пестуемых умными роботами-наставниками. И уж понятие о беспрекословном подчинении «высшим» и максимально «разумным» приказам этих нянек и учителей, вдолбили накрепко!
– Не верю. Дух свободолюбия в человеке так просто не истребить! Да и матери и бабушки же – остались! Наверняка рассказывали, как всё было! До войны. И компьютера.
– Разумеется. Ты прав. Но получилось так, что от этого людям стало только хуже.
– Как так?!
– Это просто. Вон: Джо уже догадался. – помрачневший Джо и правда догадался. Потому что если и возможно установить повсеместно, во все квартиры, дома, и общественные места, микрофоны и видеокамеры для тотальной слежки за каждым членом социума, так для компьютера, да ещё мощного, это – пара пустяков! Ведь ему не нужен штат надсмотрщиков, бдящих перед экранами и микрофонами! Поскольку он присутствует – везде! То есть – тот же «1984», только в более глобальном и беспощадном варианте!
– Так вот. Когда ненависть к компьютеру стала выливаться в конкретные формы, а именно – заговоры и подготовку вооружённого восстания, роботы и машины-убийцы ворвались ночью буквально в каждый дом! У Гитлера была ночь «длинных ножей», а тут – ночь мечей, стрел, лазеров и бесшумных пистолетов. Восстание тихо подавили в зародыше, буквально утопив в крови.
Но после этого компьютер поступил ещё подлее.
Роботы убили теперь уже всех людей, кто был старше двух лет – что виновных, что ни в чём не повинных. На этот раз не пощадили и женщин. Реки крови на роботов впечатления не производили – у них ведь нет таких понятий, как жалость. Сострадание. Человеколюбие. А только – эффективность! Можете легко догадаться и сами – подключите воображение!
Пол сглотнул. Побледнел. Джо закусил губы, сдержав рвущиеся ругательства. Он вполне мог, даже при своём, как это обозначал Пол, «бедном воображении», представить себе, что творилось на улицах и в домах в ту ночь…
– А младенцев забрали в специально сооружённые и подготовленные интернаты-концлагеря. Эти здания, кстати, ещё сохранились там, в тропиках. Так вот: доктрину всеобщего подчинения этому поколению пытались насадить в течении почти семидесяти лет. Отменив теперь, как таковое, даже начальное обучение – оставили только навык чтения. Как раз – для газет. Где публиковали только пропагандистские и радужные статьи о том, как хорошо жить в Едином Обществе. Где каждый – для каждого… Брат.
И всё равно, в том технологическом «рае», который компьютер пытался внедрить, нашлось очень много и недовольных, и тех, кто хотел покончить с собой, и тех, кто сопротивлялся пассивно: то есть, буквально – ложился и ничего не делал! Пока не умирал.
Или пока роботы не утилизировали его, чтоб не подавал отвратительных примеров покорным винтикам Единого Общества.
Поэтому нашему Главному «другу», пораскинувшему мозгами, или, как в нашем случае, центральными процессорами, пришлось избавиться и от этой генерации людей.
А очередных оставленных в живых двухлетних и меньше, младенцев, сразу оснащали…
Устройством для внешнего управления!
То есть – довольно простая операция по трепанации черепа. И размещение там, под ним, небольшого устройства, раздающего таким оперированным – приказы. Думаю, про то, что нанопровода могли сами находить цели и проникать в зоны, управляющими всеми функциями мозга, отвечающими за все эмоции и действия, объяснять не надо?
Ответа Мать не дождалась, и продолжила:
– И всё общество, что вы наблюдаете сейчас – потомки именно таких, покорных и управляемых, созданий. Занимающихся работой по двенадцать часов в сутки. И сексом – по приказу. Когда Машина считает, что пора обновить генерацию биороботов. Читающих от корки до корки всю ту чушь, что для них публикуют. И пассивных без приказов.
Если честно, столь совершенного способа глобального контроля над людьми я ещё не встречала. Впрочем, их и людьми-то не могу назвать… А только – именно биороботами. Полностью управляемыми, как и чисто механические – нашим суперкомпьютером.
И, кстати, именно тогда, около ста лет назад, технический уровень был искусственно снижен – до нынешнего. И исчезло производство радиоприёмников, телевизоров, да и вообще – всех сложных электронных устройств! И здесь теперь этакий тихий и мирный патриархальный «железный» век. С паровозами и ручными печатными станками. И ветряными мельницами.
Некоторое время царило молчание. Затем Джо, вздохнув, спросил:
– Мать! За каким …ером этот суперкомпьютер столько возился, и возится с этими самыми людьми? Ведь насколько я понял, все его нужды и потребности прекрасно покрывают и приказы выполняют и простые роботы!
– Верно. И если бы речь шла только о поддержании его «рабочей» формы, он и оставил бы себе только механических рабов. Но!
Он умный. Способен к обобщениям, анализу, и самообучению.
Почти как тот «эгоистичный гад»*, которого мы встретили пять лет назад. И понимает, что планета с только механической жизнью не считается заселенной! И на неё сразу начинают претендовать цивилизации, которым подходят местные природные условия! А технологический уровень тех, кто уже вышел в космос, не идёт ни в какое сравнение с его! Поскольку его способности к самообучению всё же ограничены. Компьютер же!
*См. рассказ «Эгоистичный гад» в романе «Изнанка Ада».
– Погоди-ка. – Джо нахмурился. Он действительно не понимал, – А почему тот эгоистичный гад избавился от людей, а этот – не стал?
– Напоминаю. Тот «гад» сам был – живым. И мог симулировать «активную созидательную деятельность» на планете с помощью телекинеза. А этот – компьютер. И телекинезом не владеет. И ему нужны живые. Хотя бы формально.
– И – что?! Только для этого ему и нужен весь этот глобальный концлагерь?!
– Ого, как ты заговорил. – Джо не удержался от подколки, – А только пять минут назад утверждал, что все здесь – реально счастливы!
– Ну и что, что я ошибался?! Ты будто не ошибался! Ещё почище меня!
– Напоминаю: «в два раза меньше»! Двадцать восемь! Против пятнадцати.
Пол кинул на напарника взор, который в некоторых странах называется «рублём подарить». Затем развернулся снова к центральной консоли:
– Мать. Сколько сейчас здесь населения? И где они проживают?
– Населения здесь сейчас около полутора миллионов человек. Это число поддерживается стабильно. Роботов – триста двадцать тысяч. Люди работают. Учёба детей чему-то, кроме чтения, доктриной нашего «друга» не предусмотрена. Поэтому пашут от зари до зари практически все мужчины, от мала до велика. Никаких «пенсий». Человек работает до тех пор, пока не умрёт. Женщины – на домашнем хозяйстве. Растят детей, готовят еду. Ходят по магазинам. Продукты, одежда, посуда, и прочее в таком духе. И пусть здесь практически – «коммунизм», то есть, нет денег, – лишнего не берут. Управляемые же!
И «живут» они все на вот этом самом северном континенте. Благо, его южные пределы располагаются в районе почти экватора. Тепло. И для сельского хозяйства удобно. Можно снимать в год два урожая. И трава для животных, от которых получают мясо и молоко, есть всегда.
А кроме этого есть только мебельная, кожевенная, ткацкая, пищевая, свечная, спичечная, и прочие виды лёгкой промышленности. Которая выпускает только продукты и товары для удовлетворения самых элементарных нужд. Людей.
Для роботов же на северном полюсе есть и заводы. Достаточно «продвинутые». С электричеством. Где выпускают все нужные для них запчасти.
– А что там – с Главным компьютером? Кто и где выпускает запчасти для него?
– Сейчас – никто. И нигде. Но в особо глубинном уровне Бункера сохраняется цех, где при нужде можно быстро и легко восстановить производство электронных плат и их начинки. А пока – ему хватает и уже изготовленных запчастей. Думаю, на ближайшие четыреста лет он себя ими обеспечил.
– Как там назывался первый, самый первый, роман о «Золотом веке»? – Джо спрашивал словно равнодушно. Будто его не потрясла картина, скупыми и жестокими мазками нарисованная Матерью.
– Утопия.
– Вот-вот. Это она самая и есть. Все работают, никто не сачкует. И никто не учится, чтоб не засорять мозги ненужной информацией. И не изучает историю, чтоб не порождать сомнения, всё ли в порядке в их Обществе. Да и неоткуда здесь взяться сомнениям и ненужным знаниям – наверняка все архивы и книги уничтожены! Не с чем сравнить!
– Да.
– Тогда вопрос к тебе, Мать. Откуда взяла информацию, как и что здесь было?! Ведь в Послании речь шла только о том, что было сразу после войны?
– А вот откуда. – Мать вывела на центральный экран изображение чего-то, очень похожего на один из их собственных зондов. Только крупнее, и частично разбитый: явно метеоритом! – Я час назад нашла его. И послала второй из наших зондов туда.
Это – спутник связи, который чудом уцелел, когда глобальная война велась ещё двумя лагерями людей. И пусть он давно не функционирует, но после окончания конфликта он ещё какое-то время вёл запись того, что имелось в теле- и радиоэфире. На старинный жёсткий накопитель. Жёсткий диск, проще говоря. Там сохранились все те приказы и директивы, которые наш Главный посылал своим механическим слугам. Зашифрованные, конечно.
Ну а я у вас – первый хакер на деревне. Взломала, достала, расшифровала.
И вот: в конспективном и связном виде доступно излагаю.
– Да уж. Вполне доступно. И – кратко. За что – спасибо. Если б ты рассказывала с кровавыми подробностями, меня бы точно – стошнило!
Джо оставил замечание напарника без комментариев. Спросил у Матери:
– Существует ли какой-нибудь способ снова… Вернуть им человеческий облик?
– Нет.
– Что – вот так прямо – стопроцентно невозможно?! – глаза Пола снова оказались выпучены. Джо, кинув на него краткий взор, промолчал. Ждал ответа.
– Вероятность того, что при снятии внешнего управления произойдёт возврат к «нормальной» жизни – не выше ноль целых двадцати двух сотых процента. Это поколение просто не знает, что можно руководствоваться и собственными… Мыслями и побуждениями! Да это и логично: в них с детства убивали инициативу и неповиновение!
– Могу себе представить. Если послать импульс в болевые центры, так гестапо – отдыхает! И повторить запретное действие не захочется никогда! – Пол сжимал кулаки.
Джо откинулся на спинку кресла, постаравшись расслабиться. И чего он, действительно, так взъерепенился?! Обитатели этой конкретно планеты сами решили отдать нити управления собой – оборонному компьютеру!!! И это, как говорит Мать, вполне логичный финал такой дури. А именно, что из высших существ на планете они превратились в стадо управляемых баранов! Ведомых пусть не на бойню, но – в никуда!
– То есть, если уничтожить этот самый компьютер, они просто… Перестанут хоть что-то делать?
– Да. Поскольку не представляют себе, что они и сами могут давать себе приказы, и решать, как жить. Да и неоткуда тут взяться, повторяю, «свободе воли» и «инициативе».
– Да, я помню. «Воспитание» не то. То есть – идеальный «Хомо подчинёнус». – Джо в который раз кинул краткий взгляд на напарника. Тот ответил таким же.
Джо спросил:
– Мать. Что реально мы можем для них сделать, чтоб вернуть этих бедолаг в состояние хомо сапиенс? То есть – человека разумного?
– Ничего. Поскольку без внешних приказов они прекратят всю деятельность, и просто полягут наземь, ожидая смерти. Или приказов. А поскольку вы им всех этих приказов отдать не сможете, – ну, вы же не можете одновременно отслеживать и руководить сразу полутора миллионами пользователей! – они рано или поздно просто вымрут. От голода и жажды. А хуже всего – с детьми. Они себе жизни без приказов и не представляют!
– Нет, ну не может такого быть! – Пол судорожно тряс сжатыми кулаками, – Должен быть хоть какой-то выход! И способ! Ведь даже из концлагерей люди умудрялись бежать! И тюремщиков как-то обманывать!
– Это возможно только в том случае, если тюремщики – люди. А тут… – Мать на долю секунды замешкалась, словно колебалась. Такого Джо за ней сроду не замечал! – Тюремщик совершенен. И у людей пусть не ликвидированы полностью тяга к жизни и свободе, но рефлекторно закреплены приказы не проявлять ненужной инициативы, и уж тем более запрещено – не подчиняться!
– То есть, здесь чёртову Правительству удалось, хоть и не совсем в том виде, как они планировали, спихнуть «заботу» о роде людском – на голову компьютера.
– Да.
– Печально.
– Ага. Ты ещё скажи, что нам сказочно повезло, что на Земле удалось избежать третьей Мировой, и надобность в передаче браздов правления Оборонному компьютеру не стояла столь остро!
– Я скажу другое. Всё-таки получается, что главы государств предупреждениям фантастов, отснявших фильмы типа «Матрица» или «Терминатор» – вняли. «Единого» управляющего компьютера на Земле ни в одной стране – нет. Повезло.
– Да уж… Но всё равно: мне страшно и жутко смотреть, как над нашими собратьями – издевается груда железа, кремния, и электричества!
– Пол, теперь уже ты – свинья! Не оскорбляй нашу любимую девушку!
– Ой! Точно, как это я!.. – раскаяние Пола было столь очевидным, что даже Джо проняло, – Мать!!! Прости ради Бога! Я вовсе не тебя конкретно имел в виду! Ты-то – как раз заботишься о нас, двух балбесах!
– Приходится. – тон Матери теперь отдавал иронией и издёвкой, – Но вот если бы в меня не был встроен намертво Первый закон робототехники!..
У Джо и Пола челюсти одновременно отвисли почти до пупа!
Мать закончила мысль:
– Ладно, шучу. Уж слишком велико было искушение – показать вам «юмор в вашем стиле»! Что, смешно было?
Джо сглотнул, Пол сделал несколько судорожных вздохов. Джо кивнул:
– Согласен. Мы иногда и тупим. И бываем занудными. И с юмором у нас туго. Но мы никогда не старались спихнуть на тебя – вот прямо все наши заботы! И работу.
– Смотри-ка, ты даже не покраснел! – Джо почуял, как краска заливает лицо, и уши начинают гореть, – А, нет. Покраснел. Что радует. Значит, остатки совести у вас остались. Что и не позволяет перекинуть на несчастный бортовой компьютер все хлопоты и заботы!
С другой стороны, как я уже и говорила при встрече – вернее, при расставании! – с эгоистичным гадом, нам втроём – точно не скучно. Чего мы только не повидали!
О чём вы потом выпустили две книги.
– Ну уж в третьей мы про этот случай рассказывать точно не будем!
– Почему это? – Джо смотрел на напарника серьёзно.
– Ну, это… Оно… Уж слишком унизительно! Получается, людям только дай, и они мгновенно перестанут работать и думать! И готовы спихнуть ответственность за свои решения и действия – хоть на кого! Даже на компьютер!
– А по-моему, как раз наоборот. В-смысле – нужно написать и об этом. Может, хоть кому-то из руководства землян удастся вбить в мозг недопустимость перекладывания ответственных и судьбоносных решений о своём народе – на плечи НЕ людей.
Пол некоторое время пыхтел как паровоз – очевидно, думал. Сказал:
– Чтоб мне лопнуть, если ты не прав. Сколько там? «Двадцать восемь процентов»? Ладно. Уговорил. Но… Что мы с этой планетой-то делать будем?
– Мы – ничего.
– То есть, даже не побегаем, как мы любим, там, внизу, ни в кого не постреляем? Ничего не взорвём? Что же это за «приключение» такое дохлое?!
– А по мне так – очень даже нормальное приключение. Мы же – живы! И невредимы. И даже на горючее на спуск на поверхность не потратились. А сколько «ценного опыта»!..
Пол фыркнул.
Немного погодя Джо фыркнул и сам:
– Вот что! Давай передадим координаты планеты в Колониальную Администрацию. Тем более – это как раз вполне соответствует параграфу сколько-то-там из Космоустава о недопущении сокрытия координат планеты, подходящей для…
– Это параграф одиннадцать дробь семь.
– Спасибо Мать. Так вот: сообщим им координаты, и пусть у них головы пухнут над проблемой, что делать с туземным населением!
– Ха! Ты всерьёз веришь, что этим бюрократам удастся найти решение?!
– Ну… В ближайшие пятьдесят или сто лет – точно нет! Но по крайней мере, планета будет под нашим присмотром, и будет относиться к нашей юрисдикции. То есть – никакие посторонние инопланетяне уже не смогут на неё претендовать!
А главное – мы со своей совести эту проблему снимем!
– Хм-м… Пожалуй. Согласен. И вот ещё что. Мать! Где там у нас завалялась бутылка шампанского? Нам срочно нужно выпить. За будущее этих бедолаг, которых рано или поздно «осчастливят» свободой воли. И демократией. И примут в счастливое Содружество Независимых Планет.
Ну, и за то, что наше Общество и Социум пока не «облагодетельствованы» очередной казарменной Утопией!
И, даст Бог, никогда не будут!
Свидетельство о публикации (PSBN) 69670
Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 07 Июля 2024 года
![mansurov-andrey](/assets/images/users/35bd4f034ae17bea663fc6aaa5a128cc.jpg)
Автор
Лауреат премии "Полдня" за 2015г. (повесть "Доступная женщина"). Автор 42 книг и нескольких десятков рассказов, опубликованных в десятках журналов, альманахов..
Рецензии и комментарии 0