"Богатые тоже плачут", или моральные терзания "высших" рас...
Возрастные ограничения 16+
«Богатые тоже плачут», или моральные терзания «высших» рас.
Рассказ.
— Ну, то, что они работают абсолютно автоматически, понятно и ежу! – в голосе Пола сквозило неприкрытое возмущение, — А вот на …рена нужны такие автоматические заводы, если они шумят, гремят, конвейеры едут, манипуляторы машут, а ни …рена не выпускают?!
— Как это – ни …рена? – Джо пожал плечами, закинув руки за голову, а ноги в тапочках – на пульт, правда, подальше от кнопок и клавишей управления. Положение его тела изменилось, и сервомоторчики капитанского кресла возмущённо зажужжали, приспосабливая сиденье и спинку к двумстам тридцати фунтам, — Сейчас-то, ладно, согласен: ничего. Но только недавно всё изготовлялось, выпускалось, и складировалось! Вон оно: на складе готовой продукции. Буквально груды, штабеля, тьмы-тьмущие этого добра!
Пол фыркнул:
— Да, чёртовы склады ломятся. И груды железяк непонятного назначения валяются там ровными и аккуратно уложенными рядами: и на полу, и на восьмиярусных стеллажах. Но я сейчас – про манипуляторы цехов. Тех, которые явно должны делать стыковку, сварку, и сборку, и наладку – всё, почти как на наших старинных заводах двадцать первого века! На которых первые, ещё примитивные, роботы, собирали чёртовы старинные автомобили! Поточные линии, и конвейеры, и вообще – всё оборудование словно кто-то позаимствовал прямо оттуда. Но ведь сейчас, вот именно, ничего не производится. Какого же …рена все эти железные клешни-захваты – двигаются, и машут, и манипулируют, если на сборочную линию ни …рена не подаётся?!
— Хватит ругаться. Раз сердишься – значит, ни …рена не понимаешь. А поскольку в твои мыслительно-аналитические способности ты и сам не очень веришь, предлагаю не выдрючиваться, а просто – спросить того, кто наверняка уже давно всё проанализировал и вычислил, и знает.
— Ты это – про Высший Разум?
— Нет. Это я про нашу Мать. Она честно молчала, и как всегда при осмотре новой планеты дала нам шанс попытаться подумать и «вычислить», какого …рена тут происходит. И даже тактично не встревала в наше тупое обсуждение. Хотя готов поспорить, оно было временами сильно тупым, и её реально бесило. А ещё оно было не слишком-то содержательным и оригинальным с точки зрения идей: ты уже в четвёртый раз спрашиваешь одно и то же, и два раза предполагал, что и тут живёт где-то в подземелье какой-то вредный и коварный типчик. Вроде нашего любимого эгоистичного гада.*
*См. рассказ «Эгоистичный гад» в сборнике «Изнанка Ада!..»
— Ха! А можно подумать, ты сам придумал чего путного! Точно так же чешешь свою многострадальную репу, и «задумчиво» сопишь!
Джо фыркнул:
— Мать! Я – что? Действительно – всегда соплю, когда думаю?
— Нет, не всегда, — голос Матери, их Главного бортового компьютера был, как и обычно, спокоен, приятен для слуха, с отличной дикцией, и говорила она мягким благожелательным тоном. Джо в очередной раз порадовался, что они выбрали в гипермаркете компьютерных обновлений, гаджетов, и опций именно его, — По моим подсчётам всего в семидесяти восьми процентах случаев.
— Ах, вот как, — Джо насупился, — Хотя… Ну, тебе-то доверять можно. Значит, придётся перестать.
— Думать?
— Нет, юморист ты мой доморощенный. А сопеть. И ты тоже: много не умничай. Сам-то, когда в тупике, как вот сейчас, только и знаешь, что теребить и взъерошивать свою «буйную» полуседую шевелюру!
— Это неправда!
— В том смысле, что ты её красишь, чтоб была не-седая?
— И это – тоже! И ничего я не тереблю!
— Мать?
— В восемьдесят одном проценте случаев.
— Ага. Спасибо, Мать. То есть – ещё даже чаще, чем я. А если честно, между нами: как ты определяешь момент, когда он якобы – думает?
— По энцефалограмме. На ней появляются характерные всплески.
Джо посмотрел на Пола:
— Снимаю шляпу. А я-то полагал, что ты только жрёшь, слоняешься без цели по «Чёрной каракатице», дразнишь попугайчиков, зеваешь, да читаешь свои дурацкие книжонки. А, ну ещё – бодрые военные марши поёшь, сидя в гальюне. За этими важными занятиями и думать-то – некогда!
— Ну и кто теперь умничает?! Сам-то: только качаешься в тренажёрном, да тоже – жрёшь! Ну, это – когда не спишь.
Джо пожал плечами:
— А зато я хоть попугайчиков не дразню.
— Да, этого нет. Ну, собственно, я их тоже не дразню. А только наблюдаю. За ними весело наблюдать. Прикольно.
— Ну, что есть, то есть. С ними куда веселей. А ещё однажды они реально спасли наши жизни!*
* См. рассказ «Нематериальное приключение» в книге «Беспринципные, циничные, и уродливые».
— Точно. Ну а сейчас, может, хватит толочь воду в ступе, как ты всегда делаешь, когда раздосадован тем, что ни …рена не понимаешь, и действительно – спросим Мать?
— Согласен. Вот: спрашиваю. Мать! Что здесь выпускают, и для чего?
— Выпускают здесь весьма примитивные запчасти, и устройства и механизмы и расходуемые материалы для… Ведения боевых действий.
То есть – всё то, что вы видели на картинках с наших трёх зондов, облетевших все девять заводов – это оружие. И патроны, снаряды, гранаты, взрыватели, и прочие детали и комплектующие для огнестрельного оружия.
Автоматические пушки, разных калибров, гаубицы, стрелковое, автоматическое же, оружие, запасные стволы, затворы, и прочие быстро изнашивающиеся детали. Патроны с разными видами и типами пуль. Ещё крупные, запасные же — детали, модули, блоки и приводные механизмы для каких-то роботизированных или пилотируемых платформ, вроде бронетранспортёров, и танков, и катеров, и самолётов. Двигатели для них же, крылья, шасси, а так же – коробки передач, колёса-катки, гусеницы, и прочее в этом роде.
— Хм-м… — Джо нахмурился, — Приличный список. А где тогда – сами эти танки, самолёты, катера, и бронетранспортёры?
— Думаю, их сборку из производимых здесь деталей и комплектующих, изготовляемых, как вы видели, реально – массово, производят, как и делают сами корпуса, и башни, и катки, и гусеницы, и колёса, в каком-то другом месте. На другой планете.
— Ничего не понимаю! – по виду Пола можно было заключить, что это и правда — так, — Если корпуса, башни, и вообще всю сборку производят в другом месте, почему детали-то – делают здесь? Не проще с точки зрения логистики всё это как-то… Скомпоновать в одном месте?
— Это было бы верно лишь в том случае, если бы такое место сборки было бы – одно. И ничто не препятствовало бы такой сборке. Но тут вся цепочка выстроена так, чтоб транспортировать все комплектующие, произведённые здесь, можно было при необходимости (Ну, или в случае уничтожения одного или нескольких из таких заводов!) в несколько мест.
То есть: мест изготовления корпусов, башен, гусениц, и прочего, и сборки – много. Так же, как и мест производства комплектующих.
— То есть, — Джо вцепился в самый существенный пункт заявления их Хозяйки, — где-то идёт война? И любой завод в этой цепочке поточного производства – может быть в любой момент – разбомблён? Ну, или — уничтожен диверсантами? Или ещё как-то выведен из строя?
— Совершенно верно. И так наверняка уже случалось. В прошлом. За это – девяносто шесть с половиной процента вероятности.
— Э-э, вы, двое. Погодите-ка! Ведь транспортировка куда-то-там таких деталей и запчастей – трудное и долгое дело! Да и транспортные корабли нетрудно отследить, и тоже – уничтожить! Ещё в пути. Или – на взлёте. Или уж – на подлёте.
Как же всё это состыкуется и увязывается?
— А очень просто. На транспортных кораблях, как в древности – на телегах, никто тут ничего не перевозит. На каждом таком заводе есть специальная камера. Для Ноль-транспортировки.
И при поступлении в мозг местного управляющего компьютера соответствующего приказа-заказа, нужная деталь, или ящик с патронами или снарядами тут же отправляется со склада – в эту камеру. И происходит мгновенная и точная пересылка! Адресату.
— Стоп! Мать, при всём уважении, — Джо поймал себя на том, что снова сопит. Но не остановил это дело, поскольку и правда был – возмущён, и удивлён, — Ты только что сказала, что производственный процесс на местных заводах – на технологическом уровне середины нашего двадцать первого века. А создание устройства для Нуль-переноса – даже для нас, в нашем двадцать восьмом – дело далёкого будущего! Не дотумкали пока до этого дела наши гении в белых халатах. А то бы и космические корабли нам были бы – без надобности!
Так что – точно не состыкуется!
— Всё верно. Технологические и научные уровни оборудования завода, и камеры для ноль-переноса — не сопоставимы. А отсюда даже вы могли бы сделать логические выводы, что оружие производится для каких-то существ, находящихся на низкой технической стадии развития. И производится оно существами, которые стоят сейчас на научном, техническом и технологическом уровне – выше нынешней земной цивилизации. Не скажу – на голову, но – значительно. И, тем не менее, они всё это дело и построили, и организовали, и транспортируют. И производят сборку, и передают воюющим сторонам.
— Но – для чего?! Зачем им могло бы понадобиться стравливать между собой две (А их явно – не одна!) противоборствующих стороны, находящихся на примитивном (Ну, сравнительно!) уровне развития?!
Или… Они их не сталкивали, а только – продают оружие? И тем, и тем? Банально зарабатывая бабло? Или, вероятней, прибирая к рукам какие-то природные ресурсы?
— За этот вариант – более шестидесяти четырёх процентов вероятности. И ещё тридцать один – за то, что эти, «высшие», существа, производят где-то некий… Социологический эксперимент. И им нужны данные о как раз – военных конфликтах!*
*См. рассказ «Все социологи – сволочи!»
В которых используется именно вот такое, ограниченной мощности и смертоносности, примитивное оружие. Действующее на порохе, или аналогичных взрывчатых веществах. Стрелковое, и артиллерийское.
— Ты хочешь сказать, что там, в этих войнах, этим оружием, убивают людей?! Ну, или подобных нам существ, а некий «высший» разум сидит себе, смотрит на это, изучает, производит видеозапись, и потирает руки, получая кайф: и от денег, и от смертей?!
— А, похоже, на этот раз ты всё вычислил верно, — Джо сжал зубы, так, что на скулах заходили желваки, — Такое характерно и для Земли. В двадцать первом веке именно так и «делали бизнес» глобалисты. Провоцируя конфликты, и оранжевые революции, и путчи, и гражданские войны. И давая кредиты на покупку оружия. У них же. Наживаясь, а заодно и «расчищая» планету от «лишних» людишек!
— Помню-помню. — Пол кивнул, — Гибридные и «горячие» войны эпохи так называемых, вот именно, глобалистов. Кстати: что-то я подзабыл историю. Как получилось, что всё это прекратилось?
— Да очень просто. Команда экстрасенсов из противоборствующих глобалистам стран определила местонахождение всех этих мультимиллиардеров и «держателей контрольных пакетов акций», и просто… Сосредоточением мысли и усилием воли заставила их всех покончить с собой! Осознав, какие они плохие, раз чужими руками убивают своих же собратьев-людей.
— Я заценил твой плоский юмор. А на самом деле?
— А на самом деле спецслужбы противоборствующей стороны позаботились о чисто физическом решении проблемы. Это же ещё древний диктатор Сталин сказал: «Есть человек – есть проблема. Нет человека – нет проблемы!». Ну вот, враги всё разведали, продумали, спланировали, (Подумаешь: «разжигателей-глобалистов» и было-то всего триста-четыреста семей!) и подослали к ним спецотряды. Или – наёмников-одиночек. Или заложили бомбы. Или отравили систему водоснабжения. Или пищу. Короче: организовали всё так, чтоб поубивать и самих олигархов, и членов их семей. Чтоб другим хапугам и беспринципным тварям было неповадно пытаться заработать море кровавых денег, и подгрести под себя весь мир.
— Хорошая попытка. Но тоже – мимо. Может, мне Мать спросить, или уже перестанешь хохмить?
Джо фыркнул:
— Балда ты. На самом-то деле так всё и было. Команда экспертов, и реально — экстрасенсов вычислила тех, кто отвечал за «судьбоносные» решения. (В те времена уже можно было с помощью некоторых приборов, пусть не читать мысли, но уж определять – тот ли человек в бункере, или другой.) А руководство Российского ФСБ, и китайских, и Индийских спецслужб подослало к ним, как я и сказал — или отдельных проф.убийц, или уж – спецотряды.
«Бедных» олигархов и травили: и ядами, и газами, и отстреливали, и топили, и вешали — типа, самоубийство! — и всякие болезни насылали… Словом – пресловутые глобалисты просто оказались под корень уничтожены. Чисто физически. До третьего колена. И, как показало дальнейшее – десять миллиардов людей от этого только выиграли. И с тех пор таких наглых и прямолинейно действующих глобалистов что-то не видать! Или поумнели…
Или просто не желают быть убитыми!
— Хм-м… Мать. Он правду говорит?
— Да. Хоть он и несколько вольно трактует произошедшее. Многие глобалисты, поняв, что им не спастись, что под землёй, что даже на космических станциях, просто отдавали, дарили, свои состояния в банки своих, или противостоящих, стран. Такие выжили. Но…
Обеднели. И утратили рычаги управления человечеством.
— Прикольно. Но вернёмся к нашим баранам. Всё же вопрос у меня – про то, что происходит здесь. Почему чёртовы механизмы – движутся, если ничего не производится?
— Это просто. Техника и механизмы – старые. Износ, в-смысле, большой. И если их остановить и законсервировать, расконсервация и перезапуск будут и сложны и трудоёмки. Или даже вообще – невозможны. Поэтому и смазка, и замена изношенных деталей, и прочее техобслуживание производится на ходу, в процессе движения. А выпуск продукции явно скоро возобновится: вон: очередной ящик с железяками робокар повёз в камеру транспортировки!
— О! Слушай, Мать! Мне вот тут в голову пришло…
— Знаю. Оно и мне пришло. Наш зонд номер один уже сидит на ящике. И маячок на нём – самый мощный из всех, что у нас есть. Как только груз отправят – мы получим сигнал.
— Погоди-ка, — это влез Джо, — Мы сигнал-то получим – обычным способом. То есть – через пространство, и волновое излучение. А оно имеет весьма ограниченную скорость движения сквозь это самое пространство. То есть, если груз транспортируют отсюда — на световые годы – мы рискуем никогда не узнать, куда это дело переслали. Ну, или состариться, ожидая результата.
— А я у вас – «умница и лапочка». Забыли, что ли? Так вот: я всё вычислила, и предусмотрела такую ситуацию. И как только ящик оттуда, из камеры, выгрузят, манипуляторы зонда тут же перепрограммируют вот это устройство, — на центральном экране возник внутренний интерьер камеры переноса, и панель, явно – управления, на одной из её стенок, — И наш зонд переправится обратно!
— Но Мать! Ведь мозг у зонда – крохотный! И может с таким «перепрограммированием» и не справиться!
— Верно. Поэтому я, ваша заботливая «коза», всё уже вычислила, алгоритм определила, и в зонд программу заложила.
— Мать, хватит! Я за «козу» уже извинялся!
— Мать, погоди-ка… — Пол хмурился, — Есть ещё проблема. Ведь если там будут… э-э… Принимающие, они наш зонд заметят, и захотят прибрать к рукам! Ну, или поймут, что кто-то лезет в их дела!
— Верная мысль. И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю дождавшись, когда камера с ящиком и зондом перескочит туда, куда должна, и зонд определит звёздные координаты, не дожидаться тех, для кого ящик предназначен. А – сразу вернуть всю камеру назад! Тогда эти гады могут подумать, что у них просто… Произошёл сбой программы!
— А вот эта мысль кажется здравой. Так и сделаем. А потом, когда зонд оттуда, из камеры, выберется, ящик снова отправим, куда там он и направлялся! На ту же приёмную станцию!
— Отличный план. Так, значит, и будем действовать. – Джо вздохнул, — Но всё же мне не совсем понятно, для чего у них тут такая… Сложная логистика. Неужели нельзя всё организовать… Как-то попроще?
— Нет. Потому что, как верно подметил Пол, взлетающие и садящиеся корабли отследить действительно – легко. А вот появление на планете, пусть даже не в подземных бункерах, камеры Ноль-переноса, отследить невозможно! Если только у тех, кто будет отслеживать, нет своего «жучка», и не простого, а – умного, на переносимых запчастях, снарядах, или патронах, как в данном случае: я наш маячок уже спрятала на дне ящика.
— Ха! Но ведь если у них, ну, тех, кто захочет отследить, или вмешаться, нет технологий Ноль-переноса, не поможет им и такой жучок! Потому что ни один приёмник не отследит даже супер-мощный сигнал с планеты, расположенной хотя бы в паре парсек. Да и гипер-прыжков они явно делать не научились. Раз воюют оружием из нашего двадцать первого.
— А вот это — верно. И те, кто не то – продаёт, не то просто – даёт им это оружие, наверняка заинтересованы в том, что они ни Ноль-перенос, ни гипер-прыжки никогда не освоили! Именно поэтому вскрыть механизм такой камеры, не повредив и не испортив – невозможно! Сквозь эту защиту ни я, ни даже более продвинутые учёные, с самым совершенным программным обеспечением и техникой, пробиться не сможем. Всё предусмотрено! («Высшая» же Раса!) Чтоб посторонние-то… Не совались! И это логично.
Иначе в космосе появится смертельно опасная для других рас цивилизация. Жестокая, агрессивная и беспринципная. Но – внимание. Камера отправилась.
Картинка с камер второго зонда, имеющаяся на экране штурмана, справа от Пола, действительно показала, что куб из железа, размером три на три на три метра, вдруг исчез. И практически тут же возник на том же месте. Двери распахнулись, первый зонд вылетел наружу, словно за ним черти гнались.
Створки сошлись, и куб снова исчез.
— Что, уже – всё?
— Да. Есть звёздные координаты. Хотя камера, вот именно, и возникла там, на месте прибытия, на глубине километра, и под пятью метрами железобетонного потолка, мне это получить картину космоса вокруг планеты с подземным заводом не помешало. Можем отправляться.
— Погоди-ка… — Пол хмурился, — Разве в нашем Законодательстве не прописано? Что мы не имеем права вмешиваться в дела… Собратьев по разуму? Да и потом: зачем нам всё это? Ведь не будем же мы лезть в конфликт?
— Лезть в конфликт мы, разумеется, не планируем. – Джо кинул на напарника, сидящего справа, быстрый взгляд, — А «нужно» нам это для того, чтоб быть в курсе. Чего нам следует опасаться от конкретно этой воюющей цивилизации. А заодно – и от её «хозяев». Ну, или тех, кто там проводит очередное «социологическое исследование».
— Но ведь если эти «хозяева» — продвинутые, они нас – засекут! И наверняка захотят… э-э… Сделать так, чтоб мы не лезли в их вотчину! И никому не рассказали! Попросту – уничтожив, ещё и вместе с нашей посудиной!
— Мысль очень логична. – Мать говорила как всегда спокойно, — Но в данном конкретном случае несколько преждевременна. Поскольку то место, куда попал зонд, тоже – не населено. Там тоже только автоматы-сборщики. И заводы. С камерами для переноса собранной техники и оружия – куда-то ещё.
— Хм-м… — Пол снова потеребил «роскошные» и с тщательно закрашенной сединой, волосы, которыми всегда гордился, — В таком случае… Вроде – ничто не мешает? Ну так — как? Полетели?
Джо вдохнул-выдохнул. Подумал, что вот так всегда у них: сами лезут буквально в пекло. Никто не заставляет! Кроме разве что неуёмного любопытства. С другой стороны – не лежать же, действительно, на пляжах «курортных» планет, с выпивкой, девочками, казино-барами-танцклубами, и хронической скукой? Отращивая пивное брюшко…
Да и к счастью до сих пор Мать справлялась с вытаскиванием их беспокойных задниц изо всяких неприятных мест и передряг!
Почему же сейчас его мучает нехорошее предчувствие?! Может…
— Мать. Ты считаешь, что перелёт туда, и нахождение возле этой новой планеты – безопасны? С точки зрения обнаружения нашей посудины – локаторами или сенсорами этих… «Продвинутых»?
— Не совсем так. Вероятность такого обнаружения – менее полутора процентов. То есть — не нулевая.
— А как бы его, этот процент, ещё уменьшить?
— Очень просто. Вынырнуть за поясом астероидов, он там примерно в том же месте, что и пояс Койпера в Солнечной системе. А затем – отправить на разведку только зонды. Тогда – близко к нулю.
— Ага. Это уже лучше. Ну, так и сделаем! А, кстати – далеко это?
— Пять парсек. За три прыжочка справимся.
— Отлично. Вперёд! Мы как раз пристёгнуты!
Пояс астероидов в этой солнечной системе был, если честно, куда массивней и плотней, чем дома, в Солнечной.
Джо порадовался: …рен их здесь кто найдёт! Особенно – за массивным обломочком в полкилометра шириной.
Единственное неудобство представляли зонды: они могли летать только на досветовой, хоть и вполне приличной, скорости. Так что пока Мать вела все три их разведывательных аппарата к нужной, третьей от местного солнца, планете, друзья отправились… Спать!
Через восемь часов Джо проснулся. Встал, умылся. Пошёл в любимый тренажёрный зал. Где честно отработал положенные два часа. На камбузе встретился с Полом: тот, бледный, и поджимавший губы, уже сидел за столом:
— Привет!
— Доброе утро.
— Какое, на фиг, доброе! Всю ночь глаз не сомкнул: всё думал.
— Мать?
— Ну, не совсем так. Согласно той же энцефалограмме Пол всё же проспал около пяти часов. Но заснул поздно: действительно – думал!
Пол сердито взглянул в сторону динамика трансляции, имевшегося на подволке:
— Мать! Это нечестно!
— Очень даже честно. Прошу не забывать: я отвечаю за ваши жизни и здоровье. И чем ваше самочувствие будет лучше, тем более грамотные решения вы примете. И подольше проживёте.
Джо хохотнул:
— А здорово она нас уделала. Впрочем, я не против: Мать у нас – реально молодец. И не назойлива, и – оберегает!
— Ну… Согласен. За что ей – спасибо… Давай-ка уже завтракай. А то Мать говорит, что маячок наш — здесь. И никаких опасных и агрессивно настроенных кораблей или инопланетян – нет.
И зонды уже проникли на сборочный. Хочется взглянуть!
Зонды действительно проникли на один из сборочных заводов этой планеты. Через систему вентиляции. И пока один служил ретранслятором, зависнув в шахте, второй добросовестно облетел все неосвещённые помещения, и всё заснял на камеры ночного видения: тепловизорные оказались бесполезны. Ну правильно: людей же не было!
— Если б не потребность в воде и воздухе для технологических нужд, связи с поверхностью у этого завода вообще не было бы.
— Да-а?! А откуда же он берёт энергию?
— Не от наземных гидро-, термо-, и прочих электростанций, как на той, первой, планете, если ты об этом. А от портативного и компактного ядерного реактора. Он тут – на ещё более заглубленном уровне. Ещё и защищён кожухом из пятиметрового бетона. Но уязвим через ту же систему охлаждения.
— Это ты нам «тонко» намекаешь, что если мы захотим тут всё взорвать, можно просто повредить эту самую систему?
— Я вам ни на что такое не намекаю. А просто сообщаю, что завод этот имеет куда большую степень защищённости и автономии. То есть – его уничтожить средствами и оружием из двадцать первого – не удастся. И камера для Нуль-транспортировки здесь куда больше. И танк, или бронетранспортёр, и даже самолёт туда – без проблем влезут!
— А вертолёты?
— Не знаю. Пока не нашла ни единого. Как и деталей.
— Так… — Джо побарабанил по пульту пальцами, как делал всегда, будучи озабочен, — И – что? Можем таким же способом, с засылкой зонда, отследить, куда «готовая продукция»-то – направляется?
— Можем, конечно. Но! С восьмидесяти четырёхпроцентной вероятностью наш зонд тогда отследят те, кто снабжает воюющих – техникой и боеприпасами, и следит, разумеется, за работой этой ступени камер Нуль-транспортировки.
— Хм-м… Озадачила. И что теперь прикажешь делать? Как попасть-то в место, где воюют?
— Поскольку воюющие – на действительно примитивном уровне технологического и технического развития, и космические ракеты у них, даже если есть – дальше пары парсеков наверняка не летают, предлагаю следующее. Мы просто «облетаем», пользуясь нашими возможностями совершать гиперпрыжки, всю окрестность данной планеты, в радиусе тех же, скажем, пяти парсек.
И тогда планету, или планеты, с воюющими сторонами наверняка найдём. По характерному фону теле- и радиоретрансляторов.
— Пожалуй, подходит. Ну и сколько на это уйдёт времени?
— Пара суток, не больше. Я вижу в округе всего восемьдесят девять систем, где могли бы иметься планеты, с условиями, подходящими для жизни теплокровных млекопитающих. С плоскими ногтями*.
*См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в сборнике «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».
— Хм. В-принципе, приемлемо. Но — Мать! Выныривай, пожалуйста, из гиперпространства всё же – подальше от тех мест, где могли бы встретиться корабли этих… э-э… Назовём их – Кураторами. Или уж могли располагаться их – базы.
— Благодарю за очень нужное мне напоминание.
— Мать! – Джо и сам чуял, что уши горят, — Извини в пять тысяч семьсот тридцать пятый раз. Но что-то я…
Всё равно — нервничаю!
— А ты знаешь, напарник, — Пол хмурился, — Я почему-то – тоже!
— Так может, ну его – на фиг, и свалим?
— Ещё чего! Когда это мы пасовали перед трудностями?! И опасностями?!
— Да никогда! Особенно, если учесть, что девяносто девять их процентов мы создаём себе сами!
Планета с воюющими нашлась к исходу первых же суток поисков.
И ничем она, если честно, от Земли, какой та была шестьсот лет назад, не отличалась: океаны, а на континентах — тайга, тундра, леса, луга, пустыни, саванны… Вот только животных по поверхности ходило-бродило мало: похоже, большинство воюющие убили в конфликте. А кого могли – отловили и съели.
Но бои на ней, как предполагали напарники, уже вовсе не велись круглосуточно, ожесточённо, и по всей поверхности. (Космических же кораблей – и вовсе не имелось!) А, скорее, всё это дело подпадало под характеристику «локальные конфликты».
И вели их действительно две противоборствующих стороны. И за обе эти стороны выступали – люди. Абсолютно, насколько Джо мог судить по их внешнему виду, от Хомо сапиенсов, да и друг друга, не отличавшихся. Насмотревшись на очередной небольшой «локальный» конфликтик, точнее – бой, выразившийся в том, что очередные три танка, нападавшие на некую позицию, оказались взорваны, причём – из ручных, примитивных, гранатомётов, поскольку противотанковые пушки были в процессе нападения раздавлены гусеницами, вместе с частью расчёта, Джо надумал спросить:
— Мать. Ты уже язык наверняка расшифровала. О чём там ведутся сейчас радиопереговоры?
— Ни о чём. Поправка: уже ни о чём. А до этого с базы, находящейся в ста десяти километрах от удерживаемой позиции, передали приказ: уничтожить нападавших любой ценой, любым оружием, не считаясь ни с какими потерями. В живой силе.
— А… зачем им нужно было удерживать эту позицию «любой ценой»? Ведь она, вроде, ничего не защищает?!
— Ты так говоришь, потому что не видишь данных гамма-сканнера. Вот: вывожу на центральный экран.
Действительно, на экране возникла голубая картинка, на которой имелась словно схема метрополитена огромного мегаполиса: крайне запутанная, с системой кольцевых веток и прямых и кривых ответвлений. База, откуда пришёл приказ, действительно стояла на перекрёстке нескольких таких веток, напрямую соединяясь тоннелем с обороняемой «любой ценой» «станцией метро».
— Уж не хочешь ли ты сказать, что это – сеть подземных тоннелей?
— Совершенно верно. Входы-выходы окружены окопами, блиндажами, и минными полями. И если бы «станцию», которую защищали артиллеристы, а затем – и пехотинцы, не отстояли, противник мог бы запросто захватить тоннель, выводящий прямо к базе врага. А в нём мин и прочих «сюрпризов» наверняка не имелось. И пришлось бы тогда столь важную транспортную артерию просто взрывать! Лишившись таким образом возможности маневрировать войсками.
— А почему они, ну, те, у кого были танки, послали так мало техники, если этот бой мог бы привести к стратегическому превосходству?
— А у них всего три танка и имелось. А ещё у них очень мало людей. Впрочем, их осталось мало и у тех, кто оборонял «станцию».
— Мало – это сколько?
— Сейчас – три тысячи двести двадцать один человек у «танкистов». И три тысячи сто сорок восемь – у оборонявшихся.
— Это – на этом континенте?
— Нет. Это – по всей поверхности планеты. Поскольку конфликты продолжаются на всех четырёх крупных континентах.
— И почему же они не… закупают больше оружия?
— У них почти закончились ресурсы, которыми они расплачивались с поставщиками оружия. И крупную технику им теперь закупить не на что. Система проста: они загружают добытое в недрах – вот в тот куб, — он возник на экране, укрытый милей земли и пятью метрами бетона, — и выбирают из сертификата то, что им нужно. И того, что добыли, сейчас хватает едва-едва на еду, и патроны для стрелкового оружия.
— Какого рода ресурсы ты имеешь в виду? – Джо уже предвидел ответ.
— Золото. Серебро. Никель. Марганец. И кое-какие редкоземельные. Добычей которых занимаются в шахтах и на закрытых рудниках на некоторых из станций. Кстати – сеть таких горнопроходческих тоннелей, вокруг основных шахт, есть у обеих противников. – Мать вывела на экран другую картинку с сетью тоннелей, теперь обозначенных не синими, а красными линиями, — Недра почти полностью опустошены. Но интересно не это.
— Да-а?! А что же?!
— А то, что ни одной женщины на этой планете нет. И я так понимаю, что их здесь и не было никогда. А отвечая на ваш невысказанный вопрос, могу сообщить, что «поставки» солдат, причём для обеих сторон конфликта, для его, так сказать, непрекращающегося состояния, осуществляются тоже – за плату, с помощью опять-таки Ноль-транспортировки. Из неизвестного мне места.
Джо закусил губы, предвидя трудности и проблемы. Влез Пол:
— То есть – некие сволочи специально поддерживают тут некий… Паритет? Не позволяя выиграть ни одной стороне?
— Пока недостаточно данных, чтоб ответить на ваш вопрос. Но вероятность этого – выше семидесяти трёх процентов.
— Ничего не понимаю. Поставки оружия, как мы видели на примере единственного ящика с патронами, почти в состоянии замерзания. Три чуть ли не последних танка, и две последние пушки уничтожены. Самолётов не видно ни единого… Почему бы этим балбесам не выбросить белые флаги, и не попробовать просто – договориться?
— Этого не допускают наши друзья, кураторы.
— Почему?
— Ждут, когда люди добудут для них последние ресурсы недр своей планеты.
А откуда же берутся новые солдаты?! Разве не… С другой планеты?! Где их рожают жёны этих… Воюющих?
— Думаю, нет. Их выращивают в автоклавах, вероятнее всего – на космической станции. В виде взрослых клонов с неких образцов. Причём – как я могу показать и вам! – Кураторы не заморачиваются изобретением чего-то нового: образец сейчас, что для тех, что для этих воюющих – один. Вот он.
На экране возник человек. Нагой, разумеется. Весьма накачанно-спортивного вида. И с выставленным вперёд «волевым» подбородком на квадратной физиономии. В глазах имелся явный фанатизм.
— Хм-м… А такой, точно, не будет много задумываться, или пытаться «договориться». Вот только не верю я, что он может «добывать полезные ископаемые». Это – типаж воина, а не «горнопроходчика»!
— Верно. Для добычи в шахтах и рудниках применяется другой «типаж».
На экране возник новый человек: коренастый, с могучими плечами и руками, и короткими (относительно) ногами.
Джо, налюбовавшись на медленно поворачивающуюся фигуру, буркнул:
— И – что? Почему нельзя было просто – понасоздавать побольше таких «добывальщиков», и заложить им в мозг — программу? Чтоб добывали, и помалкивали! Мы же уже с такой ситуацией сталкивались?
— Сталкивались. Но здесь, как я уже упоминала, вероятно, помимо зачистки планеты от ресурсов проводился и некий… Социологический эксперимент.
— И какой же?
— А очень простой. Первыми полезными ископаемыми, которые здесь добывали, и сейчас его запасов не осталось, были: уран-231. Радий. Цезий. И вообще – все радиоактивные. А сейчас Кураторы делают всё, чтоб не осталось ничего, из чего можно было бы сделать ядерную или цезиевую бомбу.
— Погоди-ка. Попытаюсь догадаться с одного раза. Местное человечество однажды, в обозримом прошлом, атомные и водородные бомбы создало, и даже применило. После чего выжившие скатились до первобытнообщинного состояния. – Пол хмурился.
Джо фыркнул:
— Доканчивай уже своё «историческое исследование»: и новая генерация людей снова, с нуля, создала техногенную цивилизацию, и чёртовы сапиенсы снова принялись за старое! То есть – до бомбы явно было недалеко! Раз космическое пространство успешно осваивали. И тут, на их счастье, им встретились «добрые» Кураторы…
— Ты иронию и издёвку-то из тона убери. Не удивлюсь, если и правда – всё так и было.
— Мать?
— Пол прав. И ты прав. Всё именно так и было. Только Кураторы сразу не показывались. А просто с помощью провокаций стравили два самых больших и продвинутых технически народа, и вынудили остальные страны примкнуть к той или другой стороне. И поскольку глобально-летального, типа ядерного, оружия, ещё не было, конфликт как раз и продолжается до сих пор.
— Хреново он продолжается! И решение Кураторов было хреновое! Ведь с обеих сторон осталось, получается, не больше шести тысяч мужиков! Причём все – или шахтёры или солдаты!
Как Кураторы планируют восстановить генофонд этой цивилизации?! Тем более – тут и женщин нет!
— Женщин тут нет по той причине, что около двух тысяч женских особей хранятся там же, на космической Станции. И их разморозка планируется лишь тогда, когда завершится конфликт.
— То есть – тут на каждую женщину будет по три мужика?!
— Нет, экий ты у меня… э-э… недальновидный. Просто нетрудно вычислить, что к моменту полного истощения в шахтах опасных руд и материалов, и логическому окончанию вооружённого противостояния в живых планируется оставить не более как раз – двух тысяч мужиков!
— Я всё равно понял, что ты хотел сказать «тупой». Ну и когда это произойдёт?
— По моим расчётам, через семь, плюс-минус два, года.
— И тогда… Эти кураторы вернут на планету – женщин?
— Да. Но только если определится победитель. Вот он и получит в качестве этакого бонуса – возможность замечательно проводить время. Ну и размножаться. Традиционным способом. Для нормального продолжения человеческого рода.
— Но это… Как-то… Нечестно! То есть – как в мифах о пророчествах. «Когда вы поубиваете всех врагов, будут вам и самки, и счастье!»
— Пол, кончай это дело. – Джо снова сопел, — У нас, в-принципе, было то же самое. Пока Хомо чёртов сапиенс не поубивал всех врагов-конкурентов за пищевые ресурсы, а именно — питекантропов, неандертальцев, кроманьонцев и остальных своих собратьев, произошедших от приматов, цивилизация вперёд не двинулась!
А чего б ты хотел: «естественный отбор»! Побеждает и выживает сильнейший. И подлейший. И то, что в нашем случае критерии такого «отбора» кем-то искусственно заданы, фактически ничего не меняет.
Довольно долго в рубке царило молчание.
Затем Пол вздохнул:
— Ну и где тут эта самая Станция?
— Она вращается возле соседней планеты. И построили её явно сами местные. Люди. Ещё до конфликта. А Кураторы лишь дооснастили, и увели к соседней планете от греха подальше: поскольку ракет для выхода в космос у людей с течением военных действий не осталось, достать до неё каким-либо оружием теперь нельзя!
— А можно хотя бы посмотреть – что она из себя представляет?
— Конечно. Её уже всю «просветил», «оббегал», и обследовал микроп, запущенный первым зондом.
— А почему… — начал было Пол.
— А потому, значит, что Мать посчитала, что обнаружить металлический зонд, размером с приличный байк, Кураторам будет нетрудно. Как и вычислить по нему – нас. Вот она и запустила к Станции микропа. Которого легко принять за самый обычный космический мусор. И который легко проникнет внутрь через какие-нибудь входы-выходы системы охлаждения или ещё чего-то такого. – Джо всегда сердился, когда напарник проявлял «заторможенность мышления», — Думаю, микропом придётся позже – пожертвовать.
— Жаль. Тридцать пять кредитов всё же.
— И мне жаль. Я к нему привык.
— Скажи ещё – привязался!
— Хватит прикалываться. Давай лучше попросим Мать вывести на экран картинку: чего там микроп нарыл.
Нарыл микроп вполне прилично.
И снимки Станции снаружи, и изображение в рентгеновском диапазоне, и схемы, созданные Матерью на основе компьютерной обработки снимков и рентгенограмм – впечатляли.
Станция представляла собой огромное колесо, с огромной же ступицей-цилиндром в середине. Связанной с наружным «ободом» сетью тоннелей-спиц. Искусственную гравитацию тут явно «создавали» с помощью старой доброй центробежной силы: ну правильно: гравитаторов же ещё просто не открыли. Науки, техника, и технологии не достигли нужного уровня. Да теперь и не достигнут. И ещё неизвестно, смогут ли оставшиеся в живых солдаты и размороженные женщины сохранить хоть что-то из знаний и умений. Или просто опять скатятся к пещерам и первобытно-общинному…
Вдоль всей внутренней поверхности «обода» тянулись бесконечные ряды автоклавов – впрочем, Джо помнил, что их всего две тысячи женских. И ещё около ста – для производства мужчин. И шахтёров и воинов. В центральном отсеке – ступице – располагались пульты управления, отсек с реактором, система рекуперации жидкого азота для гибернаторов-ячеек, запасы воды, кислорода, и всё остальное оборудование, обычно комплектующее и обеспечивающее долгое функционирование такого рода примитивных Станций.
Джо буркнул:
— А где же наши друзья? В-смысле – Кураторы?
— А нету там, на Станции, никого постороннего. И работает она и её камера для Нуль-транспортировки на планету, в автоматическом режиме.
— То есть – Программа?
— Да.
— Я что-то не понял! – это встрял Пол, — Мы, понимаешь, прячемся, как заправские заговорщики, крадёмся на мягких лапах сквозь космос, а получается – прятаться не от кого? Все или спят, или уж — отсутствуют?!
— Как ни глупо звучит, но, похоже, всё именно так и обстоит. Никаких следов от присутствия Кураторов, то есть – чужеродных космических кораблей! – я сейчас в этой Системе не нахожу! Хотя наши локаторы обзора работают на форсаже!
И на Станции – никого постороннего. Только люди.
— Хм-м… — у Джо невольно растянулись губы в ехидной усмешке, — То есть, если мы сейчас перестанем прятаться, и подлетим к Станции, нас никто не обнаружит, и не будет препятствовать?
— Я не сказала, что никто не будет препятствовать. Противометеоритные пушки Станции всё ещё настроены уничтожать всё, что не отвечает должным образом на запрос «свой-чужой».
— Ах, вот как. – Пол хмурился, — А послать нашего микропа в их Центральный пульт, чтоб заблокировал на время эту установку – слабо?
— Почему – слабо? Делаю. Дай только время нашему крабику, чтоб добраться до нужного компьютера. Потому что летать при гравитации он ещё не научился, а до центрального пульта – всё-таки – километр!
— Отлично! (Кстати: в очередной раз извиняюсь. За тупость и вполне в данных обстоятельствах простимый азарт.) И сколько ещё ждать? – Джо подумал, что стыдом или тактичностью в тоне напарника и не пахнет. Впрочем, как и почти всегда.
— Двенадцать минут.
— Хорошо. Я как раз схожу отолью.
На посещение гальюна у Пола ушло семь минут. Из чего Джо сделал вывод, что напарник не только «отливал». Сам Джо в это время развлекался тем, что рассматривал картинку, предаваемую камерой микропа: ракурс был странный – почти от «пола», но интерьер коридора, по которому крабик быстро семенил к «ступице» ничем особо интересным не поражал: труба и труба. С толстенными же трубами и кабелями по периметру и подволку. На подволке имелись и плафоны для освещения, но сейчас они не работали. Так что картинка шла через камеру ночного видения.
Рубка с центральным пультом тоже не поразила: всё до боли привычно и знакомо. Они видели такое, или схожее, буквально сотни раз, на сотнях кораблей… Функциональный дизайн.
Но вот Мать и смилостивилась:
— Минуту. – крабик заполз за один из пультов в центре помещения. Полетели искры. Прошла действительно минута, — Готово.
— Отлично. Летим. И пришвартовываемся. Шлюз микроп сможет открыть с этого пульта?
— Запросто.
Пришвартовались к Станции легко: обычными магнитными захватами. Но в шлюз полезли только в скафандрах, без челнока: чтоб не открывать грузовой, и не расходовать энергию и воздух Станции.
Ощущение запущенности и заброшенности присутствовало, хотя напарники и знали, что Станция не мертва: в ячейках-гибернаторах ждут, почивая, или «производятся», две тысячи женщин, и сто мужчин.
— Не нравится мне всё это. – даже сквозь ткань скафандра Джо было заметно, что Пол передёргивает плечами, — Словно залезли в… Могильник!
— Мне не нравится другое. Мать! Почему Кураторы бросили тут всё… на самотёк?! Ведь техника – и сложная, и изношенная. Рано или поздно что-то – да сломается. Причём такое, чего не починят местные ремонтные автоматы! И тогда всей их дурацкой задумке как бы обезопасить от новой ядерной войны эту цивилизацию – кирдык!
— Как ни странно, ответить, причём с практически стопроцентной вероятностью, могу. Так вот. Кураторов больше нет.
— Что?!
— Как?!
— Да вы достали уже с этими вопросами. И синхронностью и регулярностью их задавания. Репетируете где-то, что ли?!
— Мать, извини в девять тысяч сто тридцать четвёртый раз. Скажу честно: не репетируем. (Впрочем, ты и сама всё прекрасно видишь: снимаешь же наши энцефалограммы?!) А задаём только когда реально – э-э… Сильно удивлены!
Пол кивнул:
— Точно. Когда реально — о…уели! (Пардон! Космослэнг в данном случае не передаёт и сотой доли того удивления, что вот лично у меня появилось!)
— Ну хорошо. Не буду делать вид, что обижена. Поскольку вашу энцефалограмму действительно снимаю. Так вот.
Кураторов нет потому, что они перебили друг друга в результате гражданской войны. Вот и записи их «разборок». Готова съесть шляпу Джо, если вы когда-нибудь видели хоть что-то подобное. Планшет!
Джо откинул на предплечьи просимое устройство. Над рамкой сразу же появилось изображение какой-то из камер Нуль-транспортировки. Не голограмма, восстановленная Матерью в виде тонких голубых линий, а – похоже, просто видеозапись. Дверь камеры распахнулась, и в воздух взвились сотни и тысячи маленьких… Телец. Мельтеша и вызывая рябь в глазах! И разглядеть, кто это, не представлялось возможным: тварюшки двигались слишком быстро!
— А вот и само нападение. Эта запись сохранилась в одном из файлов из видеокамер внутреннего наблюдения.
Над панелью на предплечье пропало видеоизображение, а возникло привычно голубое изображение, нарисованное тонкими линиями: схема строения тела Куратора.
— Да ладно!
— Не может быть! Мать! Это ты нам показываешь «юмор в нашем стиле»?!
— Нет. Они действительно так и выглядели. Вот: выведу для масштаба рядом фигуру человека. Пардон: его руку.
Действительно: рядом с маленькой тварью, больше всего напоминавшей самого обычного дождевого червя, возникло изображение кисти руки человека! Червь едва достигал половины длины ладони…
— Стало быть, всего-то – с пальчик. Хм. Ну и где тогда хранился его «неописуемо огромный интеллект»?! Мозга-то – и нет?!
— Мозг есть. – изображение на псевдоэкране скакнуло, и теперь в нём имелась центральная часть червя, с небольшим утолщением примерно в одной трети от конца, который Джо принял за передний, — Правда, размером действительно не блещет. Но они мыслили не столько индивидуально, сколько – коллективно.
— То есть – телепаты? Способные объединять усилия для решения сложных задач?
— В самую точку! Смотрю, чтение монографии профессора Миуды не прошло даром!
Джо почувствовал, как краска опять заливает уши. Уж Мать-то видела: когда он пытался действительно – читать сложный научный труд о системах коммуникаций и взаимодействия отдельных индивидов разумных рас, и между собой — разных рас, сон отрубал его сознание не позже, чем на пятой минуте…
Пол спросил куда веселей. Поскольку явно был рад отсутствию внешней опасности, и – тому, что его «серьёзный» напарник попался на любви к «наукообразию»:
— Так, значит, эти сверх-умные червячки могут летать?
— Да. С помощью телекинеза.
— И они поубивали друг друга с помощью своих же мозгов?
— Да. – Мать не стала вдаваться в подробности, поскольку «наводящих» вопросов ей не задали.
Вместо этого схема опять сменилась изображением с камеры: в тучу всё ещё вылетавших из камеры тварюшек врезалась более плотная туча! И уж тут стало совершенно невозможно что-либо разглядеть: где «наши», то есть – жившие на Станции, а где «чужаки», то есть – нападавшие! Разобраться где – кто, могла теперь разве что Мать. С её программами отслеживания и компьютерной обработки.
Впрочем, «битва» не продлилась долго. Буквально через минуту те, кто оборонял Станцию, оказались перебиты: их вспыхивающие, словно кусочки пороха, или новогодние фейерверки, а затем и почерневшие трупики падали наземь, и вероятно, похрустывали бы под ногами, словно пережаренные чипсы, случись кому-нибудь из людей там пройтись.
— Нам определённо повезло. Напряжение мысленного поля было настолько велико, что обладай вы, или те, кто не спит, как женщины, в гибернаторах, Хомо сапиенсы хоть минимальной чувствительностью к приёму мысленных ударов – точно мозг бы вскипел! Ну, или сгорел.
— Ну а так – они же просто поубивали тех, кто тут за всем присматривал?
— Ну да. И если просмотреть дальнейшую видеозапись, видно, как победившие забирают трупы собратьев-противников, и отчаливают. Через камеру Ноль-транспортировки, ведущую на их планету. Ну, или, что куда вероятней – на корабль. Который, как я уже говорила, отбыл.
— И когда это произошло?
— Три с половиной года назад.
— И – что? С тех пор ни один червяк не поинтересовался, как здесь дела? Ну, или хотя бы озаботился отдать команду – чтоб встали наконец чёртовы заводы?
— Ни один. Есть вероятность, что «моральный конфликт» перекинулся и на саму их планету, и на весь Социум. Червяков.
— Прикольно. – Джо вздохнул, — Черви – и с совестью!
— Ха-ха-ха! – Пол реально затрясся от хохота, скафандр ходил ходуном, — Значит, никто и ничто нам не помешает теперь продать координаты этой системы, да и всех тех систем, и планет с заводами – нашим воякам? И Колониальной Администрации? И учёным-ксеносоциологам и историкам из Нью-Йоркского Университета истории и социологии?
— Никто. И, если честно, я и сама удивлена. Первый раз встречаю подобный случай. Обычно столь развитые цивилизации не развязывают гражданских войн: достаточно умны и опытны. Но тут…
Похоже, эти черви-Кураторы поубивали себя как раз из-за, вот именно, морально-нравственных терзаний и споров. Какая-то часть стояла за то, что их Расе нужны природные ресурсы других планет. Любой ценой. А другая – за то, что эксплуатировать, да ещё и стравливать для этого другие расы, пусть и абсолютно чуждые, но – разумные, негуманно, низко и нечестно. Словом, и тут – «демократы», и «радикалы».
— Это ты – из местных архивов выудила?
— Нет. Это я ситуацию просто вычислила. По результату. Поскольку «мыслеграммы» в памяти местного компьютера точно – отсутствуют.
Да и невозможно было бы с местным, и даже – с нашим уровнем техники и технологии их вычленить из волнового фона, и записать. И тем более — расшифровать. Понятия-то – абсолютно чуждые!
Джо, мысленно представив, что он попытался бы постичь психологию и способ мышления «общественно продвинутого» и социально объединённого в сообщество типа муравейника, или улья, червя, невольно скривил рот на бок.
— Хватит рожи корчить. Черви отчалили. Или мертвы. Вернись уже из эмпиреев «социологических проблем» к нашим баранам. Нам на Станции что-нибудь – надо?
Джо вздохнул:
— Надо, конечно. Всё – как всегда. Забираем все сколько-нибудь эксклюзивные, оригинальные и интересные, сувениры, из кают бывшего экипажа. Пардон: из людского экипажа! Ведь были же здесь они до прихода Кураторов?! Ну и далее – по всему списку.
Книги. Справочники. Альбомы с фотографиями из музеев. Фотографии природы, картины, личные вещи… Поскольку мы так и так обязаны поставить теперь в известность об инциденте нашу Колониальную Администрацию, продать всё это нашим «постоянным клиентам», через чёрный рынок, и Майло-старьёвщика, думаю, успеем. Ведь нас никто в шею не гонит. А до «критического» момента побудки и возвращения женщин – пять-семь лет. Успеется.
— Нет, погоди-ка… То, что здесь всё благополучно проработало три года на «автомате» — вовсе не гарантия того, что оно проработает и пять и семь! Ведь всё это безобразие, — Пол обвёл рукой, имея в виду всю Станцию, — строили люди! То есть – возможность и сбоев и поломок – достаточно велика! А случись что-то такое – и кирдык, вот именно, всей будущей местной Цивилизации!
— Второй, если вспомнишь.
— Ну и что? А между прочим, есть почти подтверждённая теория о том, что дома, на Земле, таких Цивилизаций возникало с ноля – аж пять!
— Вообще-то – шесть. – Джо с этой теорией и крайне сомнительными её доказательствами был, естественно, знаком, — Но где-то сермяжная правда в твоих словах есть. Особо мешкать с сообщением о гибнущих ни за понюх табаку собратьях по разуму не нужно. Но!
Не ранее, чем мы пристроим найденное здесь барахлишко!
Так что пошли-ка мы – шарить по каютам. И так как дело это не терпит суеты и поспешности, а Станция большая, ориентируйся на неделю.
— Да и ладно! Заодно и за м ...
(дальнейший текст произведения автоматически обрезан; попросите автора разбить длинный текст на несколько глав)
Рассказ.
— Ну, то, что они работают абсолютно автоматически, понятно и ежу! – в голосе Пола сквозило неприкрытое возмущение, — А вот на …рена нужны такие автоматические заводы, если они шумят, гремят, конвейеры едут, манипуляторы машут, а ни …рена не выпускают?!
— Как это – ни …рена? – Джо пожал плечами, закинув руки за голову, а ноги в тапочках – на пульт, правда, подальше от кнопок и клавишей управления. Положение его тела изменилось, и сервомоторчики капитанского кресла возмущённо зажужжали, приспосабливая сиденье и спинку к двумстам тридцати фунтам, — Сейчас-то, ладно, согласен: ничего. Но только недавно всё изготовлялось, выпускалось, и складировалось! Вон оно: на складе готовой продукции. Буквально груды, штабеля, тьмы-тьмущие этого добра!
Пол фыркнул:
— Да, чёртовы склады ломятся. И груды железяк непонятного назначения валяются там ровными и аккуратно уложенными рядами: и на полу, и на восьмиярусных стеллажах. Но я сейчас – про манипуляторы цехов. Тех, которые явно должны делать стыковку, сварку, и сборку, и наладку – всё, почти как на наших старинных заводах двадцать первого века! На которых первые, ещё примитивные, роботы, собирали чёртовы старинные автомобили! Поточные линии, и конвейеры, и вообще – всё оборудование словно кто-то позаимствовал прямо оттуда. Но ведь сейчас, вот именно, ничего не производится. Какого же …рена все эти железные клешни-захваты – двигаются, и машут, и манипулируют, если на сборочную линию ни …рена не подаётся?!
— Хватит ругаться. Раз сердишься – значит, ни …рена не понимаешь. А поскольку в твои мыслительно-аналитические способности ты и сам не очень веришь, предлагаю не выдрючиваться, а просто – спросить того, кто наверняка уже давно всё проанализировал и вычислил, и знает.
— Ты это – про Высший Разум?
— Нет. Это я про нашу Мать. Она честно молчала, и как всегда при осмотре новой планеты дала нам шанс попытаться подумать и «вычислить», какого …рена тут происходит. И даже тактично не встревала в наше тупое обсуждение. Хотя готов поспорить, оно было временами сильно тупым, и её реально бесило. А ещё оно было не слишком-то содержательным и оригинальным с точки зрения идей: ты уже в четвёртый раз спрашиваешь одно и то же, и два раза предполагал, что и тут живёт где-то в подземелье какой-то вредный и коварный типчик. Вроде нашего любимого эгоистичного гада.*
*См. рассказ «Эгоистичный гад» в сборнике «Изнанка Ада!..»
— Ха! А можно подумать, ты сам придумал чего путного! Точно так же чешешь свою многострадальную репу, и «задумчиво» сопишь!
Джо фыркнул:
— Мать! Я – что? Действительно – всегда соплю, когда думаю?
— Нет, не всегда, — голос Матери, их Главного бортового компьютера был, как и обычно, спокоен, приятен для слуха, с отличной дикцией, и говорила она мягким благожелательным тоном. Джо в очередной раз порадовался, что они выбрали в гипермаркете компьютерных обновлений, гаджетов, и опций именно его, — По моим подсчётам всего в семидесяти восьми процентах случаев.
— Ах, вот как, — Джо насупился, — Хотя… Ну, тебе-то доверять можно. Значит, придётся перестать.
— Думать?
— Нет, юморист ты мой доморощенный. А сопеть. И ты тоже: много не умничай. Сам-то, когда в тупике, как вот сейчас, только и знаешь, что теребить и взъерошивать свою «буйную» полуседую шевелюру!
— Это неправда!
— В том смысле, что ты её красишь, чтоб была не-седая?
— И это – тоже! И ничего я не тереблю!
— Мать?
— В восемьдесят одном проценте случаев.
— Ага. Спасибо, Мать. То есть – ещё даже чаще, чем я. А если честно, между нами: как ты определяешь момент, когда он якобы – думает?
— По энцефалограмме. На ней появляются характерные всплески.
Джо посмотрел на Пола:
— Снимаю шляпу. А я-то полагал, что ты только жрёшь, слоняешься без цели по «Чёрной каракатице», дразнишь попугайчиков, зеваешь, да читаешь свои дурацкие книжонки. А, ну ещё – бодрые военные марши поёшь, сидя в гальюне. За этими важными занятиями и думать-то – некогда!
— Ну и кто теперь умничает?! Сам-то: только качаешься в тренажёрном, да тоже – жрёшь! Ну, это – когда не спишь.
Джо пожал плечами:
— А зато я хоть попугайчиков не дразню.
— Да, этого нет. Ну, собственно, я их тоже не дразню. А только наблюдаю. За ними весело наблюдать. Прикольно.
— Ну, что есть, то есть. С ними куда веселей. А ещё однажды они реально спасли наши жизни!*
* См. рассказ «Нематериальное приключение» в книге «Беспринципные, циничные, и уродливые».
— Точно. Ну а сейчас, может, хватит толочь воду в ступе, как ты всегда делаешь, когда раздосадован тем, что ни …рена не понимаешь, и действительно – спросим Мать?
— Согласен. Вот: спрашиваю. Мать! Что здесь выпускают, и для чего?
— Выпускают здесь весьма примитивные запчасти, и устройства и механизмы и расходуемые материалы для… Ведения боевых действий.
То есть – всё то, что вы видели на картинках с наших трёх зондов, облетевших все девять заводов – это оружие. И патроны, снаряды, гранаты, взрыватели, и прочие детали и комплектующие для огнестрельного оружия.
Автоматические пушки, разных калибров, гаубицы, стрелковое, автоматическое же, оружие, запасные стволы, затворы, и прочие быстро изнашивающиеся детали. Патроны с разными видами и типами пуль. Ещё крупные, запасные же — детали, модули, блоки и приводные механизмы для каких-то роботизированных или пилотируемых платформ, вроде бронетранспортёров, и танков, и катеров, и самолётов. Двигатели для них же, крылья, шасси, а так же – коробки передач, колёса-катки, гусеницы, и прочее в этом роде.
— Хм-м… — Джо нахмурился, — Приличный список. А где тогда – сами эти танки, самолёты, катера, и бронетранспортёры?
— Думаю, их сборку из производимых здесь деталей и комплектующих, изготовляемых, как вы видели, реально – массово, производят, как и делают сами корпуса, и башни, и катки, и гусеницы, и колёса, в каком-то другом месте. На другой планете.
— Ничего не понимаю! – по виду Пола можно было заключить, что это и правда — так, — Если корпуса, башни, и вообще всю сборку производят в другом месте, почему детали-то – делают здесь? Не проще с точки зрения логистики всё это как-то… Скомпоновать в одном месте?
— Это было бы верно лишь в том случае, если бы такое место сборки было бы – одно. И ничто не препятствовало бы такой сборке. Но тут вся цепочка выстроена так, чтоб транспортировать все комплектующие, произведённые здесь, можно было при необходимости (Ну, или в случае уничтожения одного или нескольких из таких заводов!) в несколько мест.
То есть: мест изготовления корпусов, башен, гусениц, и прочего, и сборки – много. Так же, как и мест производства комплектующих.
— То есть, — Джо вцепился в самый существенный пункт заявления их Хозяйки, — где-то идёт война? И любой завод в этой цепочке поточного производства – может быть в любой момент – разбомблён? Ну, или — уничтожен диверсантами? Или ещё как-то выведен из строя?
— Совершенно верно. И так наверняка уже случалось. В прошлом. За это – девяносто шесть с половиной процента вероятности.
— Э-э, вы, двое. Погодите-ка! Ведь транспортировка куда-то-там таких деталей и запчастей – трудное и долгое дело! Да и транспортные корабли нетрудно отследить, и тоже – уничтожить! Ещё в пути. Или – на взлёте. Или уж – на подлёте.
Как же всё это состыкуется и увязывается?
— А очень просто. На транспортных кораблях, как в древности – на телегах, никто тут ничего не перевозит. На каждом таком заводе есть специальная камера. Для Ноль-транспортировки.
И при поступлении в мозг местного управляющего компьютера соответствующего приказа-заказа, нужная деталь, или ящик с патронами или снарядами тут же отправляется со склада – в эту камеру. И происходит мгновенная и точная пересылка! Адресату.
— Стоп! Мать, при всём уважении, — Джо поймал себя на том, что снова сопит. Но не остановил это дело, поскольку и правда был – возмущён, и удивлён, — Ты только что сказала, что производственный процесс на местных заводах – на технологическом уровне середины нашего двадцать первого века. А создание устройства для Нуль-переноса – даже для нас, в нашем двадцать восьмом – дело далёкого будущего! Не дотумкали пока до этого дела наши гении в белых халатах. А то бы и космические корабли нам были бы – без надобности!
Так что – точно не состыкуется!
— Всё верно. Технологические и научные уровни оборудования завода, и камеры для ноль-переноса — не сопоставимы. А отсюда даже вы могли бы сделать логические выводы, что оружие производится для каких-то существ, находящихся на низкой технической стадии развития. И производится оно существами, которые стоят сейчас на научном, техническом и технологическом уровне – выше нынешней земной цивилизации. Не скажу – на голову, но – значительно. И, тем не менее, они всё это дело и построили, и организовали, и транспортируют. И производят сборку, и передают воюющим сторонам.
— Но – для чего?! Зачем им могло бы понадобиться стравливать между собой две (А их явно – не одна!) противоборствующих стороны, находящихся на примитивном (Ну, сравнительно!) уровне развития?!
Или… Они их не сталкивали, а только – продают оружие? И тем, и тем? Банально зарабатывая бабло? Или, вероятней, прибирая к рукам какие-то природные ресурсы?
— За этот вариант – более шестидесяти четырёх процентов вероятности. И ещё тридцать один – за то, что эти, «высшие», существа, производят где-то некий… Социологический эксперимент. И им нужны данные о как раз – военных конфликтах!*
*См. рассказ «Все социологи – сволочи!»
В которых используется именно вот такое, ограниченной мощности и смертоносности, примитивное оружие. Действующее на порохе, или аналогичных взрывчатых веществах. Стрелковое, и артиллерийское.
— Ты хочешь сказать, что там, в этих войнах, этим оружием, убивают людей?! Ну, или подобных нам существ, а некий «высший» разум сидит себе, смотрит на это, изучает, производит видеозапись, и потирает руки, получая кайф: и от денег, и от смертей?!
— А, похоже, на этот раз ты всё вычислил верно, — Джо сжал зубы, так, что на скулах заходили желваки, — Такое характерно и для Земли. В двадцать первом веке именно так и «делали бизнес» глобалисты. Провоцируя конфликты, и оранжевые революции, и путчи, и гражданские войны. И давая кредиты на покупку оружия. У них же. Наживаясь, а заодно и «расчищая» планету от «лишних» людишек!
— Помню-помню. — Пол кивнул, — Гибридные и «горячие» войны эпохи так называемых, вот именно, глобалистов. Кстати: что-то я подзабыл историю. Как получилось, что всё это прекратилось?
— Да очень просто. Команда экстрасенсов из противоборствующих глобалистам стран определила местонахождение всех этих мультимиллиардеров и «держателей контрольных пакетов акций», и просто… Сосредоточением мысли и усилием воли заставила их всех покончить с собой! Осознав, какие они плохие, раз чужими руками убивают своих же собратьев-людей.
— Я заценил твой плоский юмор. А на самом деле?
— А на самом деле спецслужбы противоборствующей стороны позаботились о чисто физическом решении проблемы. Это же ещё древний диктатор Сталин сказал: «Есть человек – есть проблема. Нет человека – нет проблемы!». Ну вот, враги всё разведали, продумали, спланировали, (Подумаешь: «разжигателей-глобалистов» и было-то всего триста-четыреста семей!) и подослали к ним спецотряды. Или – наёмников-одиночек. Или заложили бомбы. Или отравили систему водоснабжения. Или пищу. Короче: организовали всё так, чтоб поубивать и самих олигархов, и членов их семей. Чтоб другим хапугам и беспринципным тварям было неповадно пытаться заработать море кровавых денег, и подгрести под себя весь мир.
— Хорошая попытка. Но тоже – мимо. Может, мне Мать спросить, или уже перестанешь хохмить?
Джо фыркнул:
— Балда ты. На самом-то деле так всё и было. Команда экспертов, и реально — экстрасенсов вычислила тех, кто отвечал за «судьбоносные» решения. (В те времена уже можно было с помощью некоторых приборов, пусть не читать мысли, но уж определять – тот ли человек в бункере, или другой.) А руководство Российского ФСБ, и китайских, и Индийских спецслужб подослало к ним, как я и сказал — или отдельных проф.убийц, или уж – спецотряды.
«Бедных» олигархов и травили: и ядами, и газами, и отстреливали, и топили, и вешали — типа, самоубийство! — и всякие болезни насылали… Словом – пресловутые глобалисты просто оказались под корень уничтожены. Чисто физически. До третьего колена. И, как показало дальнейшее – десять миллиардов людей от этого только выиграли. И с тех пор таких наглых и прямолинейно действующих глобалистов что-то не видать! Или поумнели…
Или просто не желают быть убитыми!
— Хм-м… Мать. Он правду говорит?
— Да. Хоть он и несколько вольно трактует произошедшее. Многие глобалисты, поняв, что им не спастись, что под землёй, что даже на космических станциях, просто отдавали, дарили, свои состояния в банки своих, или противостоящих, стран. Такие выжили. Но…
Обеднели. И утратили рычаги управления человечеством.
— Прикольно. Но вернёмся к нашим баранам. Всё же вопрос у меня – про то, что происходит здесь. Почему чёртовы механизмы – движутся, если ничего не производится?
— Это просто. Техника и механизмы – старые. Износ, в-смысле, большой. И если их остановить и законсервировать, расконсервация и перезапуск будут и сложны и трудоёмки. Или даже вообще – невозможны. Поэтому и смазка, и замена изношенных деталей, и прочее техобслуживание производится на ходу, в процессе движения. А выпуск продукции явно скоро возобновится: вон: очередной ящик с железяками робокар повёз в камеру транспортировки!
— О! Слушай, Мать! Мне вот тут в голову пришло…
— Знаю. Оно и мне пришло. Наш зонд номер один уже сидит на ящике. И маячок на нём – самый мощный из всех, что у нас есть. Как только груз отправят – мы получим сигнал.
— Погоди-ка, — это влез Джо, — Мы сигнал-то получим – обычным способом. То есть – через пространство, и волновое излучение. А оно имеет весьма ограниченную скорость движения сквозь это самое пространство. То есть, если груз транспортируют отсюда — на световые годы – мы рискуем никогда не узнать, куда это дело переслали. Ну, или состариться, ожидая результата.
— А я у вас – «умница и лапочка». Забыли, что ли? Так вот: я всё вычислила, и предусмотрела такую ситуацию. И как только ящик оттуда, из камеры, выгрузят, манипуляторы зонда тут же перепрограммируют вот это устройство, — на центральном экране возник внутренний интерьер камеры переноса, и панель, явно – управления, на одной из её стенок, — И наш зонд переправится обратно!
— Но Мать! Ведь мозг у зонда – крохотный! И может с таким «перепрограммированием» и не справиться!
— Верно. Поэтому я, ваша заботливая «коза», всё уже вычислила, алгоритм определила, и в зонд программу заложила.
— Мать, хватит! Я за «козу» уже извинялся!
— Мать, погоди-ка… — Пол хмурился, — Есть ещё проблема. Ведь если там будут… э-э… Принимающие, они наш зонд заметят, и захотят прибрать к рукам! Ну, или поймут, что кто-то лезет в их дела!
— Верная мысль. И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю дождавшись, когда камера с ящиком и зондом перескочит туда, куда должна, и зонд определит звёздные координаты, не дожидаться тех, для кого ящик предназначен. А – сразу вернуть всю камеру назад! Тогда эти гады могут подумать, что у них просто… Произошёл сбой программы!
— А вот эта мысль кажется здравой. Так и сделаем. А потом, когда зонд оттуда, из камеры, выберется, ящик снова отправим, куда там он и направлялся! На ту же приёмную станцию!
— Отличный план. Так, значит, и будем действовать. – Джо вздохнул, — Но всё же мне не совсем понятно, для чего у них тут такая… Сложная логистика. Неужели нельзя всё организовать… Как-то попроще?
— Нет. Потому что, как верно подметил Пол, взлетающие и садящиеся корабли отследить действительно – легко. А вот появление на планете, пусть даже не в подземных бункерах, камеры Ноль-переноса, отследить невозможно! Если только у тех, кто будет отслеживать, нет своего «жучка», и не простого, а – умного, на переносимых запчастях, снарядах, или патронах, как в данном случае: я наш маячок уже спрятала на дне ящика.
— Ха! Но ведь если у них, ну, тех, кто захочет отследить, или вмешаться, нет технологий Ноль-переноса, не поможет им и такой жучок! Потому что ни один приёмник не отследит даже супер-мощный сигнал с планеты, расположенной хотя бы в паре парсек. Да и гипер-прыжков они явно делать не научились. Раз воюют оружием из нашего двадцать первого.
— А вот это — верно. И те, кто не то – продаёт, не то просто – даёт им это оружие, наверняка заинтересованы в том, что они ни Ноль-перенос, ни гипер-прыжки никогда не освоили! Именно поэтому вскрыть механизм такой камеры, не повредив и не испортив – невозможно! Сквозь эту защиту ни я, ни даже более продвинутые учёные, с самым совершенным программным обеспечением и техникой, пробиться не сможем. Всё предусмотрено! («Высшая» же Раса!) Чтоб посторонние-то… Не совались! И это логично.
Иначе в космосе появится смертельно опасная для других рас цивилизация. Жестокая, агрессивная и беспринципная. Но – внимание. Камера отправилась.
Картинка с камер второго зонда, имеющаяся на экране штурмана, справа от Пола, действительно показала, что куб из железа, размером три на три на три метра, вдруг исчез. И практически тут же возник на том же месте. Двери распахнулись, первый зонд вылетел наружу, словно за ним черти гнались.
Створки сошлись, и куб снова исчез.
— Что, уже – всё?
— Да. Есть звёздные координаты. Хотя камера, вот именно, и возникла там, на месте прибытия, на глубине километра, и под пятью метрами железобетонного потолка, мне это получить картину космоса вокруг планеты с подземным заводом не помешало. Можем отправляться.
— Погоди-ка… — Пол хмурился, — Разве в нашем Законодательстве не прописано? Что мы не имеем права вмешиваться в дела… Собратьев по разуму? Да и потом: зачем нам всё это? Ведь не будем же мы лезть в конфликт?
— Лезть в конфликт мы, разумеется, не планируем. – Джо кинул на напарника, сидящего справа, быстрый взгляд, — А «нужно» нам это для того, чтоб быть в курсе. Чего нам следует опасаться от конкретно этой воюющей цивилизации. А заодно – и от её «хозяев». Ну, или тех, кто там проводит очередное «социологическое исследование».
— Но ведь если эти «хозяева» — продвинутые, они нас – засекут! И наверняка захотят… э-э… Сделать так, чтоб мы не лезли в их вотчину! И никому не рассказали! Попросту – уничтожив, ещё и вместе с нашей посудиной!
— Мысль очень логична. – Мать говорила как всегда спокойно, — Но в данном конкретном случае несколько преждевременна. Поскольку то место, куда попал зонд, тоже – не населено. Там тоже только автоматы-сборщики. И заводы. С камерами для переноса собранной техники и оружия – куда-то ещё.
— Хм-м… — Пол снова потеребил «роскошные» и с тщательно закрашенной сединой, волосы, которыми всегда гордился, — В таком случае… Вроде – ничто не мешает? Ну так — как? Полетели?
Джо вдохнул-выдохнул. Подумал, что вот так всегда у них: сами лезут буквально в пекло. Никто не заставляет! Кроме разве что неуёмного любопытства. С другой стороны – не лежать же, действительно, на пляжах «курортных» планет, с выпивкой, девочками, казино-барами-танцклубами, и хронической скукой? Отращивая пивное брюшко…
Да и к счастью до сих пор Мать справлялась с вытаскиванием их беспокойных задниц изо всяких неприятных мест и передряг!
Почему же сейчас его мучает нехорошее предчувствие?! Может…
— Мать. Ты считаешь, что перелёт туда, и нахождение возле этой новой планеты – безопасны? С точки зрения обнаружения нашей посудины – локаторами или сенсорами этих… «Продвинутых»?
— Не совсем так. Вероятность такого обнаружения – менее полутора процентов. То есть — не нулевая.
— А как бы его, этот процент, ещё уменьшить?
— Очень просто. Вынырнуть за поясом астероидов, он там примерно в том же месте, что и пояс Койпера в Солнечной системе. А затем – отправить на разведку только зонды. Тогда – близко к нулю.
— Ага. Это уже лучше. Ну, так и сделаем! А, кстати – далеко это?
— Пять парсек. За три прыжочка справимся.
— Отлично. Вперёд! Мы как раз пристёгнуты!
Пояс астероидов в этой солнечной системе был, если честно, куда массивней и плотней, чем дома, в Солнечной.
Джо порадовался: …рен их здесь кто найдёт! Особенно – за массивным обломочком в полкилометра шириной.
Единственное неудобство представляли зонды: они могли летать только на досветовой, хоть и вполне приличной, скорости. Так что пока Мать вела все три их разведывательных аппарата к нужной, третьей от местного солнца, планете, друзья отправились… Спать!
Через восемь часов Джо проснулся. Встал, умылся. Пошёл в любимый тренажёрный зал. Где честно отработал положенные два часа. На камбузе встретился с Полом: тот, бледный, и поджимавший губы, уже сидел за столом:
— Привет!
— Доброе утро.
— Какое, на фиг, доброе! Всю ночь глаз не сомкнул: всё думал.
— Мать?
— Ну, не совсем так. Согласно той же энцефалограмме Пол всё же проспал около пяти часов. Но заснул поздно: действительно – думал!
Пол сердито взглянул в сторону динамика трансляции, имевшегося на подволке:
— Мать! Это нечестно!
— Очень даже честно. Прошу не забывать: я отвечаю за ваши жизни и здоровье. И чем ваше самочувствие будет лучше, тем более грамотные решения вы примете. И подольше проживёте.
Джо хохотнул:
— А здорово она нас уделала. Впрочем, я не против: Мать у нас – реально молодец. И не назойлива, и – оберегает!
— Ну… Согласен. За что ей – спасибо… Давай-ка уже завтракай. А то Мать говорит, что маячок наш — здесь. И никаких опасных и агрессивно настроенных кораблей или инопланетян – нет.
И зонды уже проникли на сборочный. Хочется взглянуть!
Зонды действительно проникли на один из сборочных заводов этой планеты. Через систему вентиляции. И пока один служил ретранслятором, зависнув в шахте, второй добросовестно облетел все неосвещённые помещения, и всё заснял на камеры ночного видения: тепловизорные оказались бесполезны. Ну правильно: людей же не было!
— Если б не потребность в воде и воздухе для технологических нужд, связи с поверхностью у этого завода вообще не было бы.
— Да-а?! А откуда же он берёт энергию?
— Не от наземных гидро-, термо-, и прочих электростанций, как на той, первой, планете, если ты об этом. А от портативного и компактного ядерного реактора. Он тут – на ещё более заглубленном уровне. Ещё и защищён кожухом из пятиметрового бетона. Но уязвим через ту же систему охлаждения.
— Это ты нам «тонко» намекаешь, что если мы захотим тут всё взорвать, можно просто повредить эту самую систему?
— Я вам ни на что такое не намекаю. А просто сообщаю, что завод этот имеет куда большую степень защищённости и автономии. То есть – его уничтожить средствами и оружием из двадцать первого – не удастся. И камера для Нуль-транспортировки здесь куда больше. И танк, или бронетранспортёр, и даже самолёт туда – без проблем влезут!
— А вертолёты?
— Не знаю. Пока не нашла ни единого. Как и деталей.
— Так… — Джо побарабанил по пульту пальцами, как делал всегда, будучи озабочен, — И – что? Можем таким же способом, с засылкой зонда, отследить, куда «готовая продукция»-то – направляется?
— Можем, конечно. Но! С восьмидесяти четырёхпроцентной вероятностью наш зонд тогда отследят те, кто снабжает воюющих – техникой и боеприпасами, и следит, разумеется, за работой этой ступени камер Нуль-транспортировки.
— Хм-м… Озадачила. И что теперь прикажешь делать? Как попасть-то в место, где воюют?
— Поскольку воюющие – на действительно примитивном уровне технологического и технического развития, и космические ракеты у них, даже если есть – дальше пары парсеков наверняка не летают, предлагаю следующее. Мы просто «облетаем», пользуясь нашими возможностями совершать гиперпрыжки, всю окрестность данной планеты, в радиусе тех же, скажем, пяти парсек.
И тогда планету, или планеты, с воюющими сторонами наверняка найдём. По характерному фону теле- и радиоретрансляторов.
— Пожалуй, подходит. Ну и сколько на это уйдёт времени?
— Пара суток, не больше. Я вижу в округе всего восемьдесят девять систем, где могли бы иметься планеты, с условиями, подходящими для жизни теплокровных млекопитающих. С плоскими ногтями*.
*См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в сборнике «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».
— Хм. В-принципе, приемлемо. Но — Мать! Выныривай, пожалуйста, из гиперпространства всё же – подальше от тех мест, где могли бы встретиться корабли этих… э-э… Назовём их – Кураторами. Или уж могли располагаться их – базы.
— Благодарю за очень нужное мне напоминание.
— Мать! – Джо и сам чуял, что уши горят, — Извини в пять тысяч семьсот тридцать пятый раз. Но что-то я…
Всё равно — нервничаю!
— А ты знаешь, напарник, — Пол хмурился, — Я почему-то – тоже!
— Так может, ну его – на фиг, и свалим?
— Ещё чего! Когда это мы пасовали перед трудностями?! И опасностями?!
— Да никогда! Особенно, если учесть, что девяносто девять их процентов мы создаём себе сами!
Планета с воюющими нашлась к исходу первых же суток поисков.
И ничем она, если честно, от Земли, какой та была шестьсот лет назад, не отличалась: океаны, а на континентах — тайга, тундра, леса, луга, пустыни, саванны… Вот только животных по поверхности ходило-бродило мало: похоже, большинство воюющие убили в конфликте. А кого могли – отловили и съели.
Но бои на ней, как предполагали напарники, уже вовсе не велись круглосуточно, ожесточённо, и по всей поверхности. (Космических же кораблей – и вовсе не имелось!) А, скорее, всё это дело подпадало под характеристику «локальные конфликты».
И вели их действительно две противоборствующих стороны. И за обе эти стороны выступали – люди. Абсолютно, насколько Джо мог судить по их внешнему виду, от Хомо сапиенсов, да и друг друга, не отличавшихся. Насмотревшись на очередной небольшой «локальный» конфликтик, точнее – бой, выразившийся в том, что очередные три танка, нападавшие на некую позицию, оказались взорваны, причём – из ручных, примитивных, гранатомётов, поскольку противотанковые пушки были в процессе нападения раздавлены гусеницами, вместе с частью расчёта, Джо надумал спросить:
— Мать. Ты уже язык наверняка расшифровала. О чём там ведутся сейчас радиопереговоры?
— Ни о чём. Поправка: уже ни о чём. А до этого с базы, находящейся в ста десяти километрах от удерживаемой позиции, передали приказ: уничтожить нападавших любой ценой, любым оружием, не считаясь ни с какими потерями. В живой силе.
— А… зачем им нужно было удерживать эту позицию «любой ценой»? Ведь она, вроде, ничего не защищает?!
— Ты так говоришь, потому что не видишь данных гамма-сканнера. Вот: вывожу на центральный экран.
Действительно, на экране возникла голубая картинка, на которой имелась словно схема метрополитена огромного мегаполиса: крайне запутанная, с системой кольцевых веток и прямых и кривых ответвлений. База, откуда пришёл приказ, действительно стояла на перекрёстке нескольких таких веток, напрямую соединяясь тоннелем с обороняемой «любой ценой» «станцией метро».
— Уж не хочешь ли ты сказать, что это – сеть подземных тоннелей?
— Совершенно верно. Входы-выходы окружены окопами, блиндажами, и минными полями. И если бы «станцию», которую защищали артиллеристы, а затем – и пехотинцы, не отстояли, противник мог бы запросто захватить тоннель, выводящий прямо к базе врага. А в нём мин и прочих «сюрпризов» наверняка не имелось. И пришлось бы тогда столь важную транспортную артерию просто взрывать! Лишившись таким образом возможности маневрировать войсками.
— А почему они, ну, те, у кого были танки, послали так мало техники, если этот бой мог бы привести к стратегическому превосходству?
— А у них всего три танка и имелось. А ещё у них очень мало людей. Впрочем, их осталось мало и у тех, кто оборонял «станцию».
— Мало – это сколько?
— Сейчас – три тысячи двести двадцать один человек у «танкистов». И три тысячи сто сорок восемь – у оборонявшихся.
— Это – на этом континенте?
— Нет. Это – по всей поверхности планеты. Поскольку конфликты продолжаются на всех четырёх крупных континентах.
— И почему же они не… закупают больше оружия?
— У них почти закончились ресурсы, которыми они расплачивались с поставщиками оружия. И крупную технику им теперь закупить не на что. Система проста: они загружают добытое в недрах – вот в тот куб, — он возник на экране, укрытый милей земли и пятью метрами бетона, — и выбирают из сертификата то, что им нужно. И того, что добыли, сейчас хватает едва-едва на еду, и патроны для стрелкового оружия.
— Какого рода ресурсы ты имеешь в виду? – Джо уже предвидел ответ.
— Золото. Серебро. Никель. Марганец. И кое-какие редкоземельные. Добычей которых занимаются в шахтах и на закрытых рудниках на некоторых из станций. Кстати – сеть таких горнопроходческих тоннелей, вокруг основных шахт, есть у обеих противников. – Мать вывела на экран другую картинку с сетью тоннелей, теперь обозначенных не синими, а красными линиями, — Недра почти полностью опустошены. Но интересно не это.
— Да-а?! А что же?!
— А то, что ни одной женщины на этой планете нет. И я так понимаю, что их здесь и не было никогда. А отвечая на ваш невысказанный вопрос, могу сообщить, что «поставки» солдат, причём для обеих сторон конфликта, для его, так сказать, непрекращающегося состояния, осуществляются тоже – за плату, с помощью опять-таки Ноль-транспортировки. Из неизвестного мне места.
Джо закусил губы, предвидя трудности и проблемы. Влез Пол:
— То есть – некие сволочи специально поддерживают тут некий… Паритет? Не позволяя выиграть ни одной стороне?
— Пока недостаточно данных, чтоб ответить на ваш вопрос. Но вероятность этого – выше семидесяти трёх процентов.
— Ничего не понимаю. Поставки оружия, как мы видели на примере единственного ящика с патронами, почти в состоянии замерзания. Три чуть ли не последних танка, и две последние пушки уничтожены. Самолётов не видно ни единого… Почему бы этим балбесам не выбросить белые флаги, и не попробовать просто – договориться?
— Этого не допускают наши друзья, кураторы.
— Почему?
— Ждут, когда люди добудут для них последние ресурсы недр своей планеты.
А откуда же берутся новые солдаты?! Разве не… С другой планеты?! Где их рожают жёны этих… Воюющих?
— Думаю, нет. Их выращивают в автоклавах, вероятнее всего – на космической станции. В виде взрослых клонов с неких образцов. Причём – как я могу показать и вам! – Кураторы не заморачиваются изобретением чего-то нового: образец сейчас, что для тех, что для этих воюющих – один. Вот он.
На экране возник человек. Нагой, разумеется. Весьма накачанно-спортивного вида. И с выставленным вперёд «волевым» подбородком на квадратной физиономии. В глазах имелся явный фанатизм.
— Хм-м… А такой, точно, не будет много задумываться, или пытаться «договориться». Вот только не верю я, что он может «добывать полезные ископаемые». Это – типаж воина, а не «горнопроходчика»!
— Верно. Для добычи в шахтах и рудниках применяется другой «типаж».
На экране возник новый человек: коренастый, с могучими плечами и руками, и короткими (относительно) ногами.
Джо, налюбовавшись на медленно поворачивающуюся фигуру, буркнул:
— И – что? Почему нельзя было просто – понасоздавать побольше таких «добывальщиков», и заложить им в мозг — программу? Чтоб добывали, и помалкивали! Мы же уже с такой ситуацией сталкивались?
— Сталкивались. Но здесь, как я уже упоминала, вероятно, помимо зачистки планеты от ресурсов проводился и некий… Социологический эксперимент.
— И какой же?
— А очень простой. Первыми полезными ископаемыми, которые здесь добывали, и сейчас его запасов не осталось, были: уран-231. Радий. Цезий. И вообще – все радиоактивные. А сейчас Кураторы делают всё, чтоб не осталось ничего, из чего можно было бы сделать ядерную или цезиевую бомбу.
— Погоди-ка. Попытаюсь догадаться с одного раза. Местное человечество однажды, в обозримом прошлом, атомные и водородные бомбы создало, и даже применило. После чего выжившие скатились до первобытнообщинного состояния. – Пол хмурился.
Джо фыркнул:
— Доканчивай уже своё «историческое исследование»: и новая генерация людей снова, с нуля, создала техногенную цивилизацию, и чёртовы сапиенсы снова принялись за старое! То есть – до бомбы явно было недалеко! Раз космическое пространство успешно осваивали. И тут, на их счастье, им встретились «добрые» Кураторы…
— Ты иронию и издёвку-то из тона убери. Не удивлюсь, если и правда – всё так и было.
— Мать?
— Пол прав. И ты прав. Всё именно так и было. Только Кураторы сразу не показывались. А просто с помощью провокаций стравили два самых больших и продвинутых технически народа, и вынудили остальные страны примкнуть к той или другой стороне. И поскольку глобально-летального, типа ядерного, оружия, ещё не было, конфликт как раз и продолжается до сих пор.
— Хреново он продолжается! И решение Кураторов было хреновое! Ведь с обеих сторон осталось, получается, не больше шести тысяч мужиков! Причём все – или шахтёры или солдаты!
Как Кураторы планируют восстановить генофонд этой цивилизации?! Тем более – тут и женщин нет!
— Женщин тут нет по той причине, что около двух тысяч женских особей хранятся там же, на космической Станции. И их разморозка планируется лишь тогда, когда завершится конфликт.
— То есть – тут на каждую женщину будет по три мужика?!
— Нет, экий ты у меня… э-э… недальновидный. Просто нетрудно вычислить, что к моменту полного истощения в шахтах опасных руд и материалов, и логическому окончанию вооружённого противостояния в живых планируется оставить не более как раз – двух тысяч мужиков!
— Я всё равно понял, что ты хотел сказать «тупой». Ну и когда это произойдёт?
— По моим расчётам, через семь, плюс-минус два, года.
— И тогда… Эти кураторы вернут на планету – женщин?
— Да. Но только если определится победитель. Вот он и получит в качестве этакого бонуса – возможность замечательно проводить время. Ну и размножаться. Традиционным способом. Для нормального продолжения человеческого рода.
— Но это… Как-то… Нечестно! То есть – как в мифах о пророчествах. «Когда вы поубиваете всех врагов, будут вам и самки, и счастье!»
— Пол, кончай это дело. – Джо снова сопел, — У нас, в-принципе, было то же самое. Пока Хомо чёртов сапиенс не поубивал всех врагов-конкурентов за пищевые ресурсы, а именно — питекантропов, неандертальцев, кроманьонцев и остальных своих собратьев, произошедших от приматов, цивилизация вперёд не двинулась!
А чего б ты хотел: «естественный отбор»! Побеждает и выживает сильнейший. И подлейший. И то, что в нашем случае критерии такого «отбора» кем-то искусственно заданы, фактически ничего не меняет.
Довольно долго в рубке царило молчание.
Затем Пол вздохнул:
— Ну и где тут эта самая Станция?
— Она вращается возле соседней планеты. И построили её явно сами местные. Люди. Ещё до конфликта. А Кураторы лишь дооснастили, и увели к соседней планете от греха подальше: поскольку ракет для выхода в космос у людей с течением военных действий не осталось, достать до неё каким-либо оружием теперь нельзя!
— А можно хотя бы посмотреть – что она из себя представляет?
— Конечно. Её уже всю «просветил», «оббегал», и обследовал микроп, запущенный первым зондом.
— А почему… — начал было Пол.
— А потому, значит, что Мать посчитала, что обнаружить металлический зонд, размером с приличный байк, Кураторам будет нетрудно. Как и вычислить по нему – нас. Вот она и запустила к Станции микропа. Которого легко принять за самый обычный космический мусор. И который легко проникнет внутрь через какие-нибудь входы-выходы системы охлаждения или ещё чего-то такого. – Джо всегда сердился, когда напарник проявлял «заторможенность мышления», — Думаю, микропом придётся позже – пожертвовать.
— Жаль. Тридцать пять кредитов всё же.
— И мне жаль. Я к нему привык.
— Скажи ещё – привязался!
— Хватит прикалываться. Давай лучше попросим Мать вывести на экран картинку: чего там микроп нарыл.
Нарыл микроп вполне прилично.
И снимки Станции снаружи, и изображение в рентгеновском диапазоне, и схемы, созданные Матерью на основе компьютерной обработки снимков и рентгенограмм – впечатляли.
Станция представляла собой огромное колесо, с огромной же ступицей-цилиндром в середине. Связанной с наружным «ободом» сетью тоннелей-спиц. Искусственную гравитацию тут явно «создавали» с помощью старой доброй центробежной силы: ну правильно: гравитаторов же ещё просто не открыли. Науки, техника, и технологии не достигли нужного уровня. Да теперь и не достигнут. И ещё неизвестно, смогут ли оставшиеся в живых солдаты и размороженные женщины сохранить хоть что-то из знаний и умений. Или просто опять скатятся к пещерам и первобытно-общинному…
Вдоль всей внутренней поверхности «обода» тянулись бесконечные ряды автоклавов – впрочем, Джо помнил, что их всего две тысячи женских. И ещё около ста – для производства мужчин. И шахтёров и воинов. В центральном отсеке – ступице – располагались пульты управления, отсек с реактором, система рекуперации жидкого азота для гибернаторов-ячеек, запасы воды, кислорода, и всё остальное оборудование, обычно комплектующее и обеспечивающее долгое функционирование такого рода примитивных Станций.
Джо буркнул:
— А где же наши друзья? В-смысле – Кураторы?
— А нету там, на Станции, никого постороннего. И работает она и её камера для Нуль-транспортировки на планету, в автоматическом режиме.
— То есть – Программа?
— Да.
— Я что-то не понял! – это встрял Пол, — Мы, понимаешь, прячемся, как заправские заговорщики, крадёмся на мягких лапах сквозь космос, а получается – прятаться не от кого? Все или спят, или уж — отсутствуют?!
— Как ни глупо звучит, но, похоже, всё именно так и обстоит. Никаких следов от присутствия Кураторов, то есть – чужеродных космических кораблей! – я сейчас в этой Системе не нахожу! Хотя наши локаторы обзора работают на форсаже!
И на Станции – никого постороннего. Только люди.
— Хм-м… — у Джо невольно растянулись губы в ехидной усмешке, — То есть, если мы сейчас перестанем прятаться, и подлетим к Станции, нас никто не обнаружит, и не будет препятствовать?
— Я не сказала, что никто не будет препятствовать. Противометеоритные пушки Станции всё ещё настроены уничтожать всё, что не отвечает должным образом на запрос «свой-чужой».
— Ах, вот как. – Пол хмурился, — А послать нашего микропа в их Центральный пульт, чтоб заблокировал на время эту установку – слабо?
— Почему – слабо? Делаю. Дай только время нашему крабику, чтоб добраться до нужного компьютера. Потому что летать при гравитации он ещё не научился, а до центрального пульта – всё-таки – километр!
— Отлично! (Кстати: в очередной раз извиняюсь. За тупость и вполне в данных обстоятельствах простимый азарт.) И сколько ещё ждать? – Джо подумал, что стыдом или тактичностью в тоне напарника и не пахнет. Впрочем, как и почти всегда.
— Двенадцать минут.
— Хорошо. Я как раз схожу отолью.
На посещение гальюна у Пола ушло семь минут. Из чего Джо сделал вывод, что напарник не только «отливал». Сам Джо в это время развлекался тем, что рассматривал картинку, предаваемую камерой микропа: ракурс был странный – почти от «пола», но интерьер коридора, по которому крабик быстро семенил к «ступице» ничем особо интересным не поражал: труба и труба. С толстенными же трубами и кабелями по периметру и подволку. На подволке имелись и плафоны для освещения, но сейчас они не работали. Так что картинка шла через камеру ночного видения.
Рубка с центральным пультом тоже не поразила: всё до боли привычно и знакомо. Они видели такое, или схожее, буквально сотни раз, на сотнях кораблей… Функциональный дизайн.
Но вот Мать и смилостивилась:
— Минуту. – крабик заполз за один из пультов в центре помещения. Полетели искры. Прошла действительно минута, — Готово.
— Отлично. Летим. И пришвартовываемся. Шлюз микроп сможет открыть с этого пульта?
— Запросто.
Пришвартовались к Станции легко: обычными магнитными захватами. Но в шлюз полезли только в скафандрах, без челнока: чтоб не открывать грузовой, и не расходовать энергию и воздух Станции.
Ощущение запущенности и заброшенности присутствовало, хотя напарники и знали, что Станция не мертва: в ячейках-гибернаторах ждут, почивая, или «производятся», две тысячи женщин, и сто мужчин.
— Не нравится мне всё это. – даже сквозь ткань скафандра Джо было заметно, что Пол передёргивает плечами, — Словно залезли в… Могильник!
— Мне не нравится другое. Мать! Почему Кураторы бросили тут всё… на самотёк?! Ведь техника – и сложная, и изношенная. Рано или поздно что-то – да сломается. Причём такое, чего не починят местные ремонтные автоматы! И тогда всей их дурацкой задумке как бы обезопасить от новой ядерной войны эту цивилизацию – кирдык!
— Как ни странно, ответить, причём с практически стопроцентной вероятностью, могу. Так вот. Кураторов больше нет.
— Что?!
— Как?!
— Да вы достали уже с этими вопросами. И синхронностью и регулярностью их задавания. Репетируете где-то, что ли?!
— Мать, извини в девять тысяч сто тридцать четвёртый раз. Скажу честно: не репетируем. (Впрочем, ты и сама всё прекрасно видишь: снимаешь же наши энцефалограммы?!) А задаём только когда реально – э-э… Сильно удивлены!
Пол кивнул:
— Точно. Когда реально — о…уели! (Пардон! Космослэнг в данном случае не передаёт и сотой доли того удивления, что вот лично у меня появилось!)
— Ну хорошо. Не буду делать вид, что обижена. Поскольку вашу энцефалограмму действительно снимаю. Так вот.
Кураторов нет потому, что они перебили друг друга в результате гражданской войны. Вот и записи их «разборок». Готова съесть шляпу Джо, если вы когда-нибудь видели хоть что-то подобное. Планшет!
Джо откинул на предплечьи просимое устройство. Над рамкой сразу же появилось изображение какой-то из камер Нуль-транспортировки. Не голограмма, восстановленная Матерью в виде тонких голубых линий, а – похоже, просто видеозапись. Дверь камеры распахнулась, и в воздух взвились сотни и тысячи маленьких… Телец. Мельтеша и вызывая рябь в глазах! И разглядеть, кто это, не представлялось возможным: тварюшки двигались слишком быстро!
— А вот и само нападение. Эта запись сохранилась в одном из файлов из видеокамер внутреннего наблюдения.
Над панелью на предплечье пропало видеоизображение, а возникло привычно голубое изображение, нарисованное тонкими линиями: схема строения тела Куратора.
— Да ладно!
— Не может быть! Мать! Это ты нам показываешь «юмор в нашем стиле»?!
— Нет. Они действительно так и выглядели. Вот: выведу для масштаба рядом фигуру человека. Пардон: его руку.
Действительно: рядом с маленькой тварью, больше всего напоминавшей самого обычного дождевого червя, возникло изображение кисти руки человека! Червь едва достигал половины длины ладони…
— Стало быть, всего-то – с пальчик. Хм. Ну и где тогда хранился его «неописуемо огромный интеллект»?! Мозга-то – и нет?!
— Мозг есть. – изображение на псевдоэкране скакнуло, и теперь в нём имелась центральная часть червя, с небольшим утолщением примерно в одной трети от конца, который Джо принял за передний, — Правда, размером действительно не блещет. Но они мыслили не столько индивидуально, сколько – коллективно.
— То есть – телепаты? Способные объединять усилия для решения сложных задач?
— В самую точку! Смотрю, чтение монографии профессора Миуды не прошло даром!
Джо почувствовал, как краска опять заливает уши. Уж Мать-то видела: когда он пытался действительно – читать сложный научный труд о системах коммуникаций и взаимодействия отдельных индивидов разумных рас, и между собой — разных рас, сон отрубал его сознание не позже, чем на пятой минуте…
Пол спросил куда веселей. Поскольку явно был рад отсутствию внешней опасности, и – тому, что его «серьёзный» напарник попался на любви к «наукообразию»:
— Так, значит, эти сверх-умные червячки могут летать?
— Да. С помощью телекинеза.
— И они поубивали друг друга с помощью своих же мозгов?
— Да. – Мать не стала вдаваться в подробности, поскольку «наводящих» вопросов ей не задали.
Вместо этого схема опять сменилась изображением с камеры: в тучу всё ещё вылетавших из камеры тварюшек врезалась более плотная туча! И уж тут стало совершенно невозможно что-либо разглядеть: где «наши», то есть – жившие на Станции, а где «чужаки», то есть – нападавшие! Разобраться где – кто, могла теперь разве что Мать. С её программами отслеживания и компьютерной обработки.
Впрочем, «битва» не продлилась долго. Буквально через минуту те, кто оборонял Станцию, оказались перебиты: их вспыхивающие, словно кусочки пороха, или новогодние фейерверки, а затем и почерневшие трупики падали наземь, и вероятно, похрустывали бы под ногами, словно пережаренные чипсы, случись кому-нибудь из людей там пройтись.
— Нам определённо повезло. Напряжение мысленного поля было настолько велико, что обладай вы, или те, кто не спит, как женщины, в гибернаторах, Хомо сапиенсы хоть минимальной чувствительностью к приёму мысленных ударов – точно мозг бы вскипел! Ну, или сгорел.
— Ну а так – они же просто поубивали тех, кто тут за всем присматривал?
— Ну да. И если просмотреть дальнейшую видеозапись, видно, как победившие забирают трупы собратьев-противников, и отчаливают. Через камеру Ноль-транспортировки, ведущую на их планету. Ну, или, что куда вероятней – на корабль. Который, как я уже говорила, отбыл.
— И когда это произошло?
— Три с половиной года назад.
— И – что? С тех пор ни один червяк не поинтересовался, как здесь дела? Ну, или хотя бы озаботился отдать команду – чтоб встали наконец чёртовы заводы?
— Ни один. Есть вероятность, что «моральный конфликт» перекинулся и на саму их планету, и на весь Социум. Червяков.
— Прикольно. – Джо вздохнул, — Черви – и с совестью!
— Ха-ха-ха! – Пол реально затрясся от хохота, скафандр ходил ходуном, — Значит, никто и ничто нам не помешает теперь продать координаты этой системы, да и всех тех систем, и планет с заводами – нашим воякам? И Колониальной Администрации? И учёным-ксеносоциологам и историкам из Нью-Йоркского Университета истории и социологии?
— Никто. И, если честно, я и сама удивлена. Первый раз встречаю подобный случай. Обычно столь развитые цивилизации не развязывают гражданских войн: достаточно умны и опытны. Но тут…
Похоже, эти черви-Кураторы поубивали себя как раз из-за, вот именно, морально-нравственных терзаний и споров. Какая-то часть стояла за то, что их Расе нужны природные ресурсы других планет. Любой ценой. А другая – за то, что эксплуатировать, да ещё и стравливать для этого другие расы, пусть и абсолютно чуждые, но – разумные, негуманно, низко и нечестно. Словом, и тут – «демократы», и «радикалы».
— Это ты – из местных архивов выудила?
— Нет. Это я ситуацию просто вычислила. По результату. Поскольку «мыслеграммы» в памяти местного компьютера точно – отсутствуют.
Да и невозможно было бы с местным, и даже – с нашим уровнем техники и технологии их вычленить из волнового фона, и записать. И тем более — расшифровать. Понятия-то – абсолютно чуждые!
Джо, мысленно представив, что он попытался бы постичь психологию и способ мышления «общественно продвинутого» и социально объединённого в сообщество типа муравейника, или улья, червя, невольно скривил рот на бок.
— Хватит рожи корчить. Черви отчалили. Или мертвы. Вернись уже из эмпиреев «социологических проблем» к нашим баранам. Нам на Станции что-нибудь – надо?
Джо вздохнул:
— Надо, конечно. Всё – как всегда. Забираем все сколько-нибудь эксклюзивные, оригинальные и интересные, сувениры, из кают бывшего экипажа. Пардон: из людского экипажа! Ведь были же здесь они до прихода Кураторов?! Ну и далее – по всему списку.
Книги. Справочники. Альбомы с фотографиями из музеев. Фотографии природы, картины, личные вещи… Поскольку мы так и так обязаны поставить теперь в известность об инциденте нашу Колониальную Администрацию, продать всё это нашим «постоянным клиентам», через чёрный рынок, и Майло-старьёвщика, думаю, успеем. Ведь нас никто в шею не гонит. А до «критического» момента побудки и возвращения женщин – пять-семь лет. Успеется.
— Нет, погоди-ка… То, что здесь всё благополучно проработало три года на «автомате» — вовсе не гарантия того, что оно проработает и пять и семь! Ведь всё это безобразие, — Пол обвёл рукой, имея в виду всю Станцию, — строили люди! То есть – возможность и сбоев и поломок – достаточно велика! А случись что-то такое – и кирдык, вот именно, всей будущей местной Цивилизации!
— Второй, если вспомнишь.
— Ну и что? А между прочим, есть почти подтверждённая теория о том, что дома, на Земле, таких Цивилизаций возникало с ноля – аж пять!
— Вообще-то – шесть. – Джо с этой теорией и крайне сомнительными её доказательствами был, естественно, знаком, — Но где-то сермяжная правда в твоих словах есть. Особо мешкать с сообщением о гибнущих ни за понюх табаку собратьях по разуму не нужно. Но!
Не ранее, чем мы пристроим найденное здесь барахлишко!
Так что пошли-ка мы – шарить по каютам. И так как дело это не терпит суеты и поспешности, а Станция большая, ориентируйся на неделю.
— Да и ладно! Заодно и за м ...
(дальнейший текст произведения автоматически обрезан; попросите автора разбить длинный текст на несколько глав)
Свидетельство о публикации (PSBN) 69817
Все права на произведение принадлежат автору. Опубликовано 14 Июля 2024 года
![mansurov-andrey](/assets/images/users/35bd4f034ae17bea663fc6aaa5a128cc.jpg)
Автор
Лауреат премии "Полдня" за 2015г. (повесть "Доступная женщина"). Автор 42 книг и нескольких десятков рассказов, опубликованных в десятках журналов, альманахов..
Рецензии и комментарии 0