"01.01.2153" (Глава 5)

В щели между досками на потолке, а этих щелей было пять, не попадал ни один солнечный луч этим утром. Все вокруг просыпались, тянули руки в сторону с протяжным зевком и говорили: «Как же прекрасно солнце в первый день нового года». Но я не чувствовал никакого тепла, а только тьму на потолке, которая уже стала всматриваться в меня.
Две пустые кровати рядом. На третьей Керих, совершенно раслаблен. Он лежал на боку с одной согнутой в колене ного и тихо просвистывал фоновую мелодию, которая блокировала негативные мысли (частично).
С руками вдоль тела я лежал, как хладный труп, с мешками под красными глазами.
— Ой, ладно тебе, две недели пролетят, а ты и не заметишь, — Керих пытался заговорить со мной, пока ковырялся в носу. — Вы ещё успеете надоесть друг другу.
— Хватит с меня, я устал, — я повернулся набок, закрыв уши краем подушки.
— От чего же?
— Ты не поймешь, Керих, — я закрыл глаза и весь сморщился.
Шорканье донеслось с его кровати. Керих громко зевнул и постучал себе по груди, чтобы откашляться.
— А что ты там говорил про ветря… ветряные…
— Ветряные мельницы, — я ответил ему, чтобы он поскорее замолчал и не докучал мне.
— Думаешь, можно реально построить их?
У меня не было никакого желания говорить. Однако ещё никто никогда не задавал мне таких вопросов, если только не желал подшутить в очередной раз. Всё ещё уткнувшись носом в перьевую подушку, я ответил:
— Необязательно делать все детали с нуля, их можно достать где-нибудь: вытащить из старых сломанных устройств, взять на складе старой электростанции.
— Это ты хорошо подметил, потому что у меня есть кое-что.
Керих заинтриговал меня и заставил открыть глаза. Покопавшись под матрасом кровати, между прочим, чужой кровати, он достал обмотанные верёвкой два воздушных винта. Это было два настоящих импеллера, которые использовались в различных системах охлаждения.
— Где ты их взял, — я присел на край с выпученными глазами.
— Достал из такой прямоугольной штуки с пластиковым корпусом, — Керих с запинками объяснял мне, используя жесты, — и там ещё были какие-то буквы, вроде бы «RTZ» или «RTX».
Кожа пальцев соприкасалась с шестью изогнутыми вовнутрь лопастями, которые за невообразимое количество лет остались в целости. Мои округлившиеся до размера яблока глаза сканировали каждый уголок и каждый край этих двух малышей, способных, по моему мнению, изменить нашу судьбу.
— Это то, что надо! — я безумно засмеялся, — Только кабеля не хватает, желательно очень-очень длинного.
Керих усмехнулся со скрещенными на груди руками. На его лицо показалась самодовольная улыбка человека, который предусмотрел заранее каждую деталь. Он подошёл к моей кровати и засунул руку под матрас. С трудом он вытащил огромный свернутый чёрный кабель. Сказать, что у меня не было слов, — это ничего не сказать.
— Керих?! — мой крик отразился от стен и влетел прямо ему в лицо.
— А что? Ты сказал нужен кабель, я достал, погнали реализовывать твою идею, Экзи?
— Погоди, погоди, где ты его вообще взял?
— Нуу, взял, одолжил, — увидев выражение моего неверующего лица, он перестал юлить, — стащил из кабинета Алобии, пока она не видела.
— И давно?
— Ой, слушай, Экзи, если бы ты поменьше «летал в облаках», то знал бы, чем занимается твой лучший друг. У меня, между прочем, свой чёрный рынок.
— Чёрный рынок? Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?
— Ай, пошли давай.
Керих ударил меня по плечу и выбежал в коридор. Я побежал следом.
— Нам же запретили выходить на улицу. — пока говорил, я вспоминал раздраженное лицо вожатой, когда она выносила приговор.
— Мы им не собираемся говорить, а тем более разрешения спрашивать! — Слова Кериха полностью разбивали моё представление о том, кем он являлся всё это время.
Каждый день я следовал правилам, установленным в целях нашей безопасности и выживания, а мой друг прямо у меня под носом торговал барахлом и нарушал все мыслимые и немыслимые запреты. Круто…

Мы выбежали из «Дома Очага» с расстегнутыми куртками. Справа от двери лежала новогодняя ёлка с гирляндой. Её вытащили наружу специально, чтобы место не занимала.
Первый день этого года был солнечным, но свежий мороз тут же ударил нас с правой, а потом и с левой. Хлопья падали на наши шапки, пока снежинки царапали кожу и въедались в неё, вызывая глубокую нарастащую боль.
— Веди нас, Экзи, — сказал Керих, пока наматывал вокруг рта шерстяной шарф.
Голова завертелась. Вправо, влево, и куда не посмотри, один сплошной снег. Впереди был холмик от нагромажденного снега при очистке дорожек. Там, если пройти между ёлками и не утонуть в снегу, можно найти место, куда почему-то никогда не попадал снег.
— За мной, — я ринулся вперёд, забыв о том, что ещё минуту назад думал о том, как прожить две недели раскалывающего душу одиночества.
Держась друг за друга, мы проталкивали провалившиеся ноги через густую рыхлую массу, которая с каждым движением уплотнялась. Перчатка ухватилась за тёмно-коричневый ствол для передышки. Керих размахивал руками от раздражения, чтобы протиснуться через надоедливые еловые ветви. Снег летел в стороны, и я ощутил его на языке и губах.
Мы вынырнули из небольшого скопления деревьев и вышли на плотную каменистую землю. Снежная шапка только слегка накрыла этот серый каменный обрыв.
— Наконец-то свобода! — Керих прыгал на одной ноге и кружился, чтобы вылетел запавший в ботинки снег.
Мой друг внезапно замолк и замер. Его остолбеневший профиль находился прямо передо мной. Я повернул голову направо.
Лебон и его девушка Клои стояли в десяти шагах от нас, а за нами тянулся длинный след, означавший одно — они пришли сюда тем же путём, что и мы. Вопрос, зачем? И почему они вообще здесь, если вожатая запретила нам покидать комнаты! Хотя, не мне было говорить об этом.
— Итак, что дальше? — спросил Лебон, пока Клои выглядывала из-за его спины с коробкой в руках.
— Ха, что вы здесь делаете, разве Алобия не наказала вам сидеть в доме? — Керих указал на них пальцем.
— А чего это ты меня отчитываешь, а?! — Лебон выскочил вперёд, не желая терпеть атаки. — Сам-то не лучше.
Пока их диалог перерастал в битву аргументов и колкостей, я обратил внимание на коробку в руках Клои. Подойдя поближе, я спросил:
— А что у тебя там?
— …
Она отвернула голову и молчала, стараясь скрыть коробку за спиной.
— Не переживай, я не стану рассказывать о вас никому: ни Алобии, ни Гервару уж точно. — я постарался заработать её доверие, ведь раньше с этой девушкой мы даже не разговаривали.
Пару секунд Клои топталась на месте, пристально осматривая холмы вокруг, словно рассчитывая каждое возможное последствие, если она поделится со мной этим.
— Под полом мы нашли старые семена, — она сказала, протянув коробку мне.
— Семена? Какие семена? — я наклонился, чтобы посмотреть.
— Мы не знаем, но можно было бы их посадить, чтобы узнать.
— Думаешь, что они ещё способны прорасти? Наверное, много лет прошло с тех пор, как их туда положили.
Она не ответила. Клои опустила коробку и прижала её к груди. Её глаза смотрели вниз и не двигались, ни одна ресница не дрогнула. Она была ниже меня на полголовы, но сейчас стала ещё ниже и тоньше.
— Знаешь, мы хотим построить ветряную мельницу, чтобы добыть электричество, — я достал из карманов винты, чтобы показать ей.
Клои посмотрела на них, не поднимая головы.
— Не уверен, что у нас что-то получится и их не снесёт во время очередной бури, но я не намерен отступать.
Девушка Лебона выпрямилась, даже слишком, её грудь выступила вперед, а плечи назад. Услышав каждое моё слово, она вытянулась к небу и продолжала молча слушать.
— А ты?
Она наклонила голову набок и захлопала ресницами.
— А ты отступишь? — я повторил вопрос.
— Нет, не отступлю, — она посмотрела на спину Лебона, который отбивался от бросков снегом Кериха. — Может быть, если из них и правда что-то вырастет, то это будет что-то съедобное. И он сможет приготовить из этого что-нибудь вкусное.
Пока парни ругались и уже начали выдыхаться, я устанавливал на склоне самодельную установку: я вбил металлический стержень с насаженным на него винтом в мягкую землю. К этому времени Клои как раз нашла удобное место для посевов и утромбовала площадь снегом, чтобы не дать семенам замёрзнуть.
По моим наблюдениям примерно к середине января начинаются серьезные бури. Именно «серьёзные», но не слишком сильные, чтобы вырывать деревья с корнями.
— Уверен в этом месте? — покрасневший Керих подсел рядом, пытаясь отдышаться.
— Не уверен, но лучше места я не знаю.
Я посмотрел в пустую даль под никогда нетающим одеялом.
— Осталось кабель провести и подключить к чему-нибудь, чтобы проверить, — я присел на корточки, чтобы хорошенько подумать над тем, что можно использовать для первого эксперимента. — Батарейки, фонарик, лампочка?
— Кажется, в моем мозгу зародилась идея! — Керих жутко засмеялся и посмотрел в никуда, словно был главным героем какого-то эпичного произведения.

Керих шел спереди, держа кабель. Я следовал за ним, держа кабель.
«Только бы его хватило», — я замолился в мыслях.
Тень от ветвей ёлок исчезла, когда мы вышли обратно к «Дому Очага». Стоило бы следы замести, чтобы никто не заметил. Перед уходом я взглянул на свои часы. Время было: «13:15». Если прикинуть, то прошло тридцать-тридцать пять минут. Два отряда обычно возвращались к трём часам дня.
— А что ты там придумал? — я спросил у своего друга.
— Сейчас узнаешь.
Не прошло и пяти секунд, как Керих замолчал, мне в лицо с левой стороны прилетел тяжелый снежок. Он начал таять и затекать под одежду. По шее побежала струя воды. Кабель выпал из моих рук, когда я задрожал и завилял то направо, то налево, чтобы за счет трения одежды о кожу избавиться от воды.
— Что это было, мать вашу?! — я кричал слишком громко, чтобы случайно не привлечь ненужное внимание ненужных людей.
Я взглянул туда, откуда прилетел снаряд. Девочка в капюшоне, похожая на вздутого пингвина, стояла в нескольких метрах. Из левой руки выпал слепленный снежок, а сама она не подавала признаков жизни. Часть золотых волос выпала из-под шапки с бубончиком. Да, это была Амби.
— Что ты тут одна делаешь? — я первым прервал тишину.
— Я?! — её голос дрожал и менял тональность от низкого к высокому. — Играла в… снежки.
— Одна?
— Нет, с ёлкой, — она показала пальцем на ствол за моей спиной, на котором было много следов от попадания снежками.
Сначала это показалось странным, но затем весьма милым, потому что я ничем не отличался от неё в этот момент.
— Экзи, прости, — она не успела договорить, как в неё прилетел мой ответ.
Мой круглый, сделанный из плотного снега ответ. Вызов был принят. Вокруг было столько снега, что мы могли продолжать эту дуэль до тех пор, пока один из нас не падёт наверняка. Видя счастливое лицо Амби, я вспоминал о том, как сидел в своей комнате и смотрел в окно. Я постоянно наблюдал эту снежную баталию, но впервые принимал участие. Это было чертовски круто! Керих, предатель, почему ты мне не рассказал об этом?
Мы стояли почти вплотную друг другу и безудержно смеялись, потому что остались совершенно без сил. Я впервые почувствовал, как свежий воздух наполняет лёгкие и развеивает смуту в голове. А может всё было из-за того, что она находилась рядом? Её глаза, которые в этот раз были темнее обычного, напомнили мне небо, в котором сверкали звёзды. Я смотрел пристально и не отрывал взгляд, как в этом небе загорелась самая большая и яркая звезда. В её глазах загорелась моя Бетельгейзе.
— Ты и есть та самая Бетельгейзе, — эти слова сами сорвались с языка, совершенно неосознанно.
— Эй, — крикнул Керих.
Амби развернулась на голос, а я вместе с ней.
— Я протянул кабель вдоль всех холмиков, чтобы никто его не заметил, и потом снегом припорошил для уверенности. — пока говорил, он собирал снег в большую круглую кучу. — Всю работу мне значит оставили, а сами тут веселиться будете? Так не пойдет!
Мне в лицо прилетел ещё один снежок, только уже с другой стороны.
— Ну почему всегда я первым получаю!
Амби же стояла вся красная, как помидор, словно это её дважды зарядили по лицу колючим снегом.