"13.01.2153" (Глава 6)

С нашей прогулки прошло две недели. К сожалению, вожатые узнали, что мы без спросу гуляли на улице, хотя наше наказание подразумевало полный домашний арест. Всё из-за Кериха, который оставил свои мокрые ботинки прямо у двери, как он это делал обычно. Поэтому с Амби мы больше не виделись в течение четырнадцати дней.
Были и хорошие новости. Больше мы могли не сидеть в комнате! Это значило, что у меня появился очередной шанс встретиться с ней. К тому же сегодня был первый день, когда отряд девочек придёт к нам на обед!
Моя рука не выпускала часы. Десять, одиннадцать, тринадцать часов. Сколько бы времени ни проходило, а сердце в груди продолжало колотиться в предвкушении долгожданной встречи.
Пробило два часа одну минуту. В дверь постучали. Снаружи, за приоткрытой дверью, образовалась толпа девушек, раздевающихся в коридоре. Чтобы не показаться подглядывающим маньяком, я закрыл дверь.
— Да ты по уши в неё втюрился, — заметил Керих, причём в присутствии ещё двух ребят.
Мои глаза озверели, когда он заявил это при лишней публике. Парни засмеялись. Керих в какой-то степени говорил правду. Ладно, он был абсолютно прав в каждом слове. Однако этот бесчестный поступок с его стороны поставил меня в неловкую и слабую позицию. Да, она мне объективно нравилась. Хорошо-хорошо, я в неё влюбился, не скрываю. Но другим-то знать об этом зачем! Ай, ещё и моим лучшим другом себя называет.

Наступило время обеда. Мне не удалось сесть рядом с Амби, но она заметила меня! Ага, улыбнулась и помахала. Я не отрывал глаз от её идеальной осанки и манер, а то, как она мило смеялась, прикрывая рот своей нежной ручкой, сводило меня с ума.
Время обеда закончилось, но другой отряд не спешил уходить. Подгадав момент, я протиснулся сквозь её подруг. Разговор начался с неловких «привет, привет».
Мда… Моя уверенность улетучилась в тот момент, когда она оказалась близко. Я смотрел на неё и с трудом подбирал слова, как вдруг она спросила:
— А это твоя комната?
— Да, наша с Керихом, — ответил я.
— Могу посмотреть? — она убрала руки за спину и наклонилась ко мне.
Я открыл дверь, и на нас обрушился золотой свет.
— Прямо как у нас, — она вбежала внутрь, осматривая каждый угол. — Это твоя кровать?
— Почему ты так думаешь? — я посмотрел на свою незаправленную простыню и подумал, что именно по этой детали она распознала мою койку.
— Энциклопедия на тумбочке, — она взяла её в руки и сдула с неё пыль. — Она же твоя, верно?
— Да, моя, — я стал в попыхах заправлять кровать.
Однако Амби даже не заметила этого. Она просто села и стала рассматривать картинки в моей книге.
— Мне тоже нравятся эти звёзды, — она перелистывала страницы и подушечками пальцев водила по фотографиям созвездий. — Когда смотришь на них, то вспоминаешь, что мир — это не только четыре комнаты и не пара зданий, а миллиарды далёких галактик.
Кровать немного прогибалась, когда мы сидели на ней вдвоём. Солнце понемногу двигалось к закату. Боковым зрением я поглядывал на Амби, которая сидела и не отрывала своих блестящих глаз от окна. Я мог смотреть на неё так вечно.
— Кстати, — она резко повернула голову ко мне, а я быстро отвернул свою, словно вовсе не смотрел на неё, — помнишь ту фотографию?
— Фотографию?
— Ну, ту, которую мы видели на заброшенном чердаке?
— Ах да, помню. А почему ты спрашиваешь об этом?
— Как сказать, — она просунула руку под свой серый свитер без рукавов. — Посмотри сам.
Амби вытащила руку, сжимавшую деревянную рамку со стеклом. Вытащив старое фото, она перевернула его и протянула мне. На задней стороне снимка имелась написанная от руки надпись: «Отряд Сто Восемьдесят Девять. Шестое октября. Две тысячи сто тридцать четвёртый год. А. Блеккер».
— Кто такая А. Блеккер? — спросил я Амби.
— Честно говоря, мне кажется, что это она, — Амби перевернула фотографию лицевой стороной и положила свой тонкий вытянутый палец на девушку, стоящую у самого края шеренги. — Никого не напоминает?
— Это же… — я проглотил язык, когда посмотрел на молодую девушку с хвостом на голове. — Это же Алобия.
Амби кивнула.
— Это фото было сделано восемнадцать лет назад. Как раз незадолго до моего рождения, — она посмотрела на потолок, упираясь руками в одеяло.
— Подожди, а откуда у тебя эта фотография? Мы же оставили всё там.
— Ну… я стащила её, — она показала мне язык и засмеялась. — Ждала две недели, чтобы показать тебе.
Когда я услышал то, что она сказала, то сразу и не придал этому значения. Но потом… Она правда ждала всё это время и думала обо мне? В моей груди что-то загорелось: сильный огонь распространялся по жилам от головы до ног, пока я сидел рядом с ней. Я не хотел, чтобы она уходила. Впервые в жизни я почувствовал, что Бетельгейзе не была такой уж и важной для меня. Особую ценность для моей души приобрела эта необычная девушка, с которой меня связало звёздное небо над головой.
— А тебе не нужно уходить? — спросил я её.
— Неа, — она уронила голову на мою подушку. — Гервар сказал, что мы останемся тут до ночи, а потом пойдём к себе спать.
Внутри я обрадовался, но не хотел признаваться ей в этом.
— Но спать я не планирую, знаешь почему? — она вытянула ноги и скрестила руки на груди.

На дворе стояла ночь. Все уснули. Я впервые сбегал из дома после команды: «Отбой!». Керих об этом не знал и сладко спал, укутавшись в шерстяное одеяло.
«Что же я творю такое!» — мой внутренний голос кричал, пока я стоял, сгорбившись, у здания, где жил женский отряд. Прижавшись спиной к стене, где не было окон, я ждал Амби.
«Жди меня после полуночи у входа, но не проходи мимо окон: у Гервара чуткий сон, он просыпается от любого шороха», — так она сказала.
Правая ступня била по снегу от нервов, потому что её нигде не было. Я продолжал смотреть на закрытую дверь, слушая завывания ветра.
— Где же ты, где же ты? — я раздражённо шептал, а мои колени стали сгибаться от усталости.
— Бу! — звуковой удар оглушил одно ухо.
Я вздрогнул, когда понял, что меня обнаружили. Неуклюжие ноги подкосились, и моя тушка рухнула на землю. Ожидая увидеть одного из вожатых, который взял меня с поличным, я сморщился и застыл. Сердце стучало: тух, тух, тух. Эхо распространялось по костям и оглушало изнутри, перетекая в противный писк, бьющий в перепонки.
— Чего разлёгся, пошли! — подкравшийся ко мне человек протянул руку и вытянул меня наверх.
Это была не Алобия и не Гервар. Это была Амби! Когда она помогла мне подняться, её руки стали стряхивать с меня снег. Амби легонько била меня по капюшону и по штанинам, чтобы очистить от застывших на мне белых хлопьев.
— Как ты здесь оказалась? — я задал очевидный вопрос, потому что никто не покидал здание через парадный вход.
— Через запасную дверь с другой стороны, — она указала большим пальцем куда-то в сторону. — Ты не знал о ней? Подожди, подожди, а как ты вышел сам?
Я просто стоял неподвижно. Амби засмеялась, прикрывая рот рукой. Она догадалась, что я бесстрашно вышел через главную дверь, хотя мог быть пойман в тот же момент.
— Ладно, ладно, — она схватила меня за руку, — пошли уже.

Она вела, а я шел за ней, видя только качающийся бубончик её шапки. Слева пролетали дрожащие ёлки, а справа усиливающаяся буря образовывала маленькие ураганы. Я не спрашивал, куда мы идём. Наши руки крепко сцепились, и я почувствовал необычайную лёгкость в теле и в голове. Мне было всё равно, куда мы шли. Мне лишь хотелось провести с ней больше времени, даже если пришлось бы нарушать все запреты.
— Вот! Смотри! — Амби развела руки в стороны. — Нравится? С днём рождения, Экзи!
Передо мной тянулась плоская ровная земля, словно кто-то специально разравнивал снежную поверхность, как скульптор вытачивал камень до идеальной формы. Упавшая во время убивающей бури ёлка лежала в стороне. Амби присела на неё и махнула рукой, приглашая присоединиться. Если вспомнить, то сегодня был день моего рождения — тринадцатое февраля. Об этом знали все парни, но откуда об этом узнала Амби? Неужели Керих проболтался?
Я сел рядом. Сквозь пелену проглядывались заброшенные высотные здания города. Их верхушки тянулись к небесам, но никогда не достигали их. Старые звёзды смотрели вниз на людские конструкции, но возраст этих стеклянных гигантов не достигал возраста самой молодой из звёзд наверху.
— Вот она, вот она! — Амби подскочила с бревна. — Это она, это Бетельгейзе!
На моём лице улыбка расплылась сама по себе.
— Амби.
— А?
— Откуда ты знаешь о моём дне рождения? Кто-то рассказал тебе?
— Помнишь ту тетрадь, которую ты мне показывал? Так вот… Когда я увидела твоё имя, то запомнила дату.
Я засмеялся и скинул капюшон с головы. Смотря на небо, я водил ладонью по воздуху и чувствовал, что нужен лишь небольшой толчок от земли, чтобы коснуться его.
— Бетельгейзе всегда была маяком для меня. Я и не мог подумать, что она приведёт меня к тебе.
Что же я такое говорил! Мне стало стыдно, потому что Амби не проронила ни слова. Её рука выпрямилась и указала на Бетельгейзе вдали.
— Если бы не она, я бы никогда не смогла узнать тебя получше, — она присела, не разжимая ладонь, и положила руку на сердце.
— Я доставлю нас туда, — я выпрямил плечи и взял её за руку. — Я обязательно сделаю это, слышишь? Я обещаю тебе, что ты точно попадёшь туда!
— Мы вместе попадём на Бетельгейзе, — она радостно говорила и проглатывала слёзы, которые стекали по щекам к губам.
Амби выбежала вперёд и посмотрела на разрушенный город впереди.
— Ты говорил, что если его огни загорятся, то они придут за нами, — Амби протирала мокрые глаза.
Я кивнул. Амби побежала дальше.
— Этот город станет маяком для них, да?! — она начала кричать, потому что отбежала слишком далеко от меня.
— Амби, не убегай, я не слышу!
— Если у нас получится, то нам не придётся больше жить по горло в снегу.
Ветер усиливался. Он становился холоднее и сбивал с ног. Закрываясь предплечьем от его атак, я шёл за убегающей Амби. Когда она отбежала на пятьдесят метров, я ускорился, чтобы остановить её. Я кричал ей, чтобы она притормозила, но вьюга возвращала мои предупреждения обратно. Тьма сгустилась, а звёзды, как назло, перестали прокладывать путь.
— Амби, не вздумай идти вперёд, ты слышишь!
— Я не слышу! — она смеялась и кричала одновременно, не смотря под ноги.
— Перестань идти, — мои ноги проваливались глубже, — там лёд!
Тут же ветер замолчал. Облака уплотнились, блокируя лунный свет. Мои ноги стали тяжелее, и я устал передвигать их. Взяв небольшую паузу, я попытался отдышаться. Стало слишком тихо, но смех Амби продолжал заполнять пустоту. В моих глазах отражалась её виляющая из стороны в сторону фигура. По телу пробежали мурашки, подсказывая мне остановить её любой ценой. Прямо сейчас!
Треск льда под ногами стрелой пролетел возле моей головы. Амби перестала кричать и остановилась. Она вертелась на месте и смотрела вокруг, не понимая, что происходит.
— Стой и не двигайся, я сейчас подойду.
Испуганное лицо девочки повернулось ко мне.
— Экзи, — вырвалось из её дрожащего рта.
Моё тяжёлое дыхание заполнило воздух, пока я бежал со всех ног. Несмотря на мои предупреждения, её правая нога сделала шаг вперёд. Она сделала этот чёртов шаг! Лёд раскололся. Амби тут же наполовину погрузилась под снег. Она карабкалась руками, но её пальцы в перчатках проваливались вместе с ней, не позволяя ухватиться за рыхлую поверхность. Я прыгнул на живот, чтобы удержаться сверху, и медленно пополз к ней.
— Экзи, Экзи! — моё имя вырывалось из-под толщи снега вместе с её криками и мольбами.
Я уже не видел её, но слышал, как Амби плевалась снегом, продолжая звать меня. Я в позе червя двигался на звук. Руки и ноги окоченели, но я убил боль в себе в тот миг. Я полз и полз, пока не понял, что единственный звук, который остался, — это хруст снега подо мной. Сколько бы я ни пытался, я не нашёл ту дыру. Всё было так, словно ничего и не произошло. Однако кое-что поменялось: смех Амби навсегда исчез.
Добежав до «Дома Очага», я прошёл мимо ёлки с горящей гирляндой и тихо зашл внутрь. Сложив вещи по шкафам, я аккуратно прошёлся тряпкой по полу, чтобы убрать слякоть. Я зашёл в свою комнату. Все ребята крепко спали. Керих лежал в обнимку с подушкой и что-то бормотал.
Я лёг в свою кровать и укрылся одеялом. Мои глаза закрылись. Шум в ушах растворился, когда я погрузился в сон с одной мыслью: «Мне это просто показалось».