Контакт (Глава 1)

«From the river to the sea, Palestine will be free!» — скандировала толпа, заполнившая улицу передо мной. Лучше было бы обойти демонстрацию стороной, но любопытство оказалось сильнее. Большинство демонстрантов составляли иммигранты-мусульмане, хотя среди них и мелькали лица коренных англичан.

Рядом прошла группа студентов, размахивающих палестинскими флагами. Меня так и подмывало подойти и спросить: «Вы хотя бы знаете названия реки и моря, о которых кричите? И какой смысл вкладываете в понятие свободная Палестина? Исламское государство, где у женщин нет прав, а нетрадиционная сексуальная ориентация карается смертью — это та самая свобода, за которую вы боретесь?»

Толпа неожиданно остановилась. Трое молодых людей извлекли из сумки большой израильский флаг, облили его бензином и подожгли. Толпа взорвалась экстазом:
— Смерть Израилю! Смерть евреям!

Жар ударил в лицо, со всех сторон неслись восторженные крики. Я буквально физически ощутил волну ненависти, меня накрыл липкий животный страх: зачем я сюда полез?!
Мне почему-то пришло в голову, что на моем рюкзаке может оказаться надпись на иврите, которая спровоцирует окружавших меня манифестантов. Наклонив голову, я почти бегом устремился прочь, прижимая рюкзак к груди. Только через несколько кварталов я позволил себе остановиться и, тяжело дыша, осмотрел сумку: никаких надписей, конечно, не нашлось.
А ведь до этого момента день складывался идеально. Утром я провел успешную бизнес-встречу с Revolut, и компания выразила готовность подписать контракт — это должно было стать первой большой сделкой для моего стартапа. После встречи англичане собрались выпить пива и пригласили меня присоединиться к ним. Мы стояли с кружками на улице, обсуждая результаты последних футбольных матчей. Я пытался соответствовать, что, честно говоря, давалось нелегко — давно перестал следить за спортивными новостями.

В итоге все разошлись по домам, и оставшись один, я без особой цели направился к центру города. Вы не подумайте — я совсем не замкнутый и не нелюдимый, я вообще-то экстраверт и люблю людей. В детстве я был главным заводилой класса, во что сейчас, правда, сложно поверить. Но пятидесятитрехлетний мужчина, отец троих еще не совсем взрослых детей иногда хочет побыть один, погулять, подумать о чем-то без того, чтобы его постоянно теребили насчет мороженого, магазинов игрушек и вечного нытья, что просто так ходить скучно.

Я люблю Лондон. Я бы сказал, у нас с ним любовь с первого взгляда. Мне нравятся его широкие красивые парки, Биг-Бен, здание парламента, мюзиклы, метро, двухэтажные автобусы и даже ресторан быстрого питания Pret a Manger. Мне тут сказали, что в Pret ходят posh people. Это переводится как «элегантные, немного возвышенные над толпой». Я, оказывается, posh! Круто звучит, не правда ли? К тому же английский язык на удивление красив, на мой взгляд, и это еще один плюс в копилку Лондона. Так я гулял, бесцельно заходя в магазины по дороге, пока не наткнулся на митинг в поддержку Палестины.
Теперь, отойдя на безопасное расстояние, я решил, что нужно сходить поужинать и заодно отметить сделку. Зашел в первый попавшийся итальянский ресторан, взял бокал вина. Конечно же, позвонил и обрадовал сначала сотрудников, потом жену. Потом младшая дочь долго рассказывала, как она меня любит и скучает, и заодно интересовалась, не видел ли я совершенно случайно новый набор «Лего» из серии «Гарри Поттер». Нет, она не просит купить, ей просто интересно, как он выглядит. Я подумал, что надо будет зайти в магазин «Лего» в Лютоне перед отлетом.
Ресторан, кстати, оказался неплохой, на твердую четверку с плюсом.
Было уже поздно, когда я направился в отель. Представил, как приду, заварю чай и съем кусочек тортика из Pret — как же не побаловать себя любимого!

В половине одиннадцатого вечера улицы опустели. Я решил сократить путь через парк, который встретил меня шорохом листьев под ногами и приглушенным звуком моих шагов по грунтовой дорожке.
И тут я увидел его — волка. Он возник словно из ниоткуда, необычайно крупный и завораживающе красивый. Сначала я даже не испугался, скорее, застыл в странном оцепенении, смеси восхищения и настороженности. Мелькнула надежда, что это, возможно, крупная породистая овчарка, и сейчас появится хозяин, извинится и отзовет ее.
В памяти всплыл эпизод из прошлого: Петербург, ночь, я один возвращаюсь домой. Восемь или девять псов неспешно бежали по улице рядом с моим домом. Одна из собак зарычала и подбежала ко мне. Я крикнул ей: «Фу!» — это было все, что тогда пришло в голову, но, к счастью, сработало: собака порычала и побежала догонять свою стаю.
Волк, продолжая двигаться с невероятной грацией, направился прямо ко мне. Я попытался сделать вид, что не замечаю его. Он сам по себе — и я сам по себе, и это все как-то само собой рассосется. Но у волка были иные планы: он продолжил бежать и остановился всего в полутора метрах — совсем как та собака на улице Графтио в Санкт-Петербурге. Он стоял, загораживая проход, смотря на меня зловещими янтарными глазами, и тут меня наконец пронзил леденящий страх — осознание, что передо мной свирепый и опасный хищник. Сердце, казалось, колотилось о ребра, ноги словно приросли к земле. Мне показалось, что кричать «Фу!» уже поздно и бесполезно.

Неожиданно взгляд волка изменился, его тело напряглось, и он прыгнул, сбив меня с ног. Я не успел даже крикнуть, лишь попытался прикрыть шею руками. Он навис надо мной, зубы блеснули в тусклом свете фонаря. Я ощутил горячее дыхание на своем лице и понял, что еще мгновение — и его зубы вонзятся в мою шею. Я не мог двинуться, мое тело будто отказало мне, а в мыслях пронеслось: «Вот и все…»
И тут в моей голове — сначала тихо, а потом все отчетливее — зазвучал голос:
— Ты слышишь меня?.. Ты меня слышишь?.. Слышно?.. Алло, прием!.. Слышно меня?..
Голос звучал растерянно и даже испуганно. Я не нашел ничего лучше, чем невнятно кивнуть. Волк перестал тянуться к моей шее, спрятал зубы и с явным облегчением произнес:
— Ну здравствуй, близнец!