Второе пришествие (Глава 4)

Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулся из Лондона. Поначалу я каждый день ждал визита Волка, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Даже завел специальный блокнот для вопросов, которые собирался ему задать. Их число быстро перевалило за сотню, так что пришлось систематизировать их с помощью ChatGPT, разложив по нескольким группам: описание и классификация миров системы; способы избежать войн и конфликтов; теория перенаселения; план сокращения населения Земли; количество завербованных людей и судьба тех, кто отказался помогать; методы поиска и перемещения между мирами.
Но Волк не появлялся, и чем больше проходило времени, тем сильнее у меня закрадывались сомнения в реальности всей этой истории. Я начал снова думать, что мне все приснилось. Единственным доказательством оставался поводок, но даже он теперь выглядел не столь убедительно.
Работа над стартапом шла тяжелее, чем я надеялся. Мы до сих пор не подписали контракт с Revolut из-за бесконечных бюрократических запросов. Война с «Хезболлой» и ХАМАС тем временем продолжалась без каких-либо шансов на завершение. Словно этого было недостаточно, Иран присоединился к ближневосточной «вечеринке», пообещав нас бомбить в знак солидарности с палестинскими и ливанскими друзьями и в наказание за ликвидацию нескольких высокопоставленных командиров.
В тот день я ехал домой из офиса, размышляя о том, почему такие вещи, как мир, будущее детей и обычная нормальная жизнь уже давно никого не интересуют. Живи и дай жить другим — какая прекрасная идея! Почему люди беспокоятся об идеологии, религии, национальных интересах и бог знает о чем еще, а не просто о хорошей жизни? Почему мы не можем договориться уважать желания друг друга, как это делают остальные 52 мира?
Возможно, мне нужно попробовать получше разобраться в этом. Может, я должен… Внезапно мой телефон взорвался оглушительным воем. Через несколько секунд, оправившись от первого шока, я понял, что это тревога, предупреждающая о ракетном обстреле иранскими баллистическими ракетами. По инструкциям службы тыла я должен был немедленно остановить машину и искать укрытие в ближайшем здании. Но я уже въехал в наш район, а ракетам лететь до нас двенадцать минут.
Я поддал газу и помчался по пустым улицам города. Адреналин зашкаливал — совсем как в лондонском парке два месяца назад. Только вряд ли иранские ракеты остановятся в последний момент.
Влетев на парковку, я выскочил из машины и рванул к лифту. И почти врезался в Волка, который ждал меня за углом.
— Офигеть! Ты не мог найти более подходящее время, кроме как во время иранской атаки?
— Во время чего?.. И что за мерзкий звук там снаружи? Прямо до костей пробирает этот вой.
Я хотел объяснить про войну, Иран, ракеты, воздушную тревогу, но у нас совсем не оставалось времени: я спешил к семье в мамад — комнату-убежище, сделанную из специального бетона. Может оставить Волка в кладовке в подвале?.. Нет, слишком опасно!
— Идем. Доверься мне.
Он не стал спорить и затрусил за мной к лифту. Я вдруг понял, что не могу просто так привести домой огромное, опасно выглядящее животное без логичного объяснения — даже во время иранской атаки.
Память услужливо подкинула воспоминание о том, как однажды мы всей семьей возвращались домой с моря и, стоя в пробке машин, отъезжающих от пляжа, увидели щенка терьера, бегущего вдоль шоссе. Он выглядел таким потерянным и несчастным, что моя жена не смогла проехать мимо. Мы остановились, посадили щенка в машину. После супруга отвезла его в ветеринарную клинику, где доктор нашел чип и связался с хозяевами. Оказалось, что они потеряли питомца еще утром и безуспешно искали. Мы тогда остались очень довольны собой.
В моей голове сложилась простая и эффективная ложь: он подбежал ко мне на парковке, выглядел испуганно, но дружелюбно. Смотрится породистым и ухоженным, так что наверняка найдем его хозяев. Переждем атаку, а потом я отвезу найденыша в ветеринарку.
Дверь в квартиру была открыта, мы вошли в гостиную. Только тут до меня дошло, что есть еще одна проблема — Бонита! Боня — наша собака, такса классического окраса. Она не кусается, любит всех, даже бабушку с дедушкой, и особенно мою жену Юлю. Но вот незадача: она ненавидит крупных собак. Лишь увидит такую, бросается на нее, лает как сумасшедшая и норовит укусить.
Вот и сейчас Боня первой припустила к нам. Юля выбежала за ней. Я уже приготовился оттаскивать Бониту от Волка, одновременно крича ему, чтобы не трогал собаку. Но такса не только не залаяла на него, но и, подбежав поближе, поднялась на задние лапы и обняла за шею. Представьте картину: за окном воет сирена, дети в мамаде кричат: «Мама, куда ты пошла?» — Бонита обнимает Волка, а моя жена стоит с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другого.
Я схватил жену за руку:
— Бежим в мамад, я все объясню!
Дети оцепенели. Младшая приоткрыла рот, но не издала ни звука. Сын прошептал:
— Папа, это что, волк?
Старшая благоразумно отползла в дальний угол кровати. На ее лице читалось: «Я доверяю папе, но это уж слишком!»
Вдали прогремел глухой взрыв.
— Отойдите от окна! Закрыть дверь! — скомандовал я.
Окно и дверь бронированные, но береженого бог бережет. По телевизору однажды показывали, как осколок пробил окно и убил ребенка, стоявшего посреди комнаты.
— Всем сидеть. Или лежать!
Я пристально посмотрел на Волка. Тот кивнул и улегся на пол, Бонита пристроилась рядом. Я сел рядом с женой, обняв ее за плечи. Она прижалась ко мне, дрожа всем телом.
— Все будет хорошо, — прошептал я, целуя ее в висок. — Системы ПВО сбивают девяносто процентов ракет.
— Опять тренировка по теннису отменится. Третий раз за месяц, — она попыталась улыбнуться.
Раздался мерзкий звенящий звук взрыва. Бахнуло так, что задрожали стекла.
«Что это за взрывы? Это опасно?» — раздалось в моей голове.
— Баллистические ракеты… — пробормотал я. — Прямое попадание может разрушить здание вроде нашего.
— Ты с кем разговариваешь? Не пугай детей.
— Извини.
Я виновато улыбнулся и включил радио, чтобы поймать «Решет Бет».
— Это же безумие. Что ждет наших детей? — прошептала Юля.
— Мы справимся. Всегда справлялись, — я крепко сжал ее руку.
Юля перевела взгляд на Волка.
— Откуда это чудо взялось?
Я бодро рассказал заранее подготовленную историю про то, как нашел его на парковке.
— Выглядит как помесь немецкой овчарки с… даже не знаю с чем. Он огромный! И с удивительно умным взглядом. Славный пес.
Несмотря на мои протесты, она достала телефон, сфотографировала Волка и отправила фотографию в WhatsApp-группу дома.
— Может, кто-то недавно завел? Знаешь, ты один раз с Боней выйти не можешь, а я три раза в день с ней гуляю. Мы знаем всех собак в округе. Правда, Бонита?
Оградить семью от этой истории не получается, с досадой подумал я. Интересно, он это нарочно сделал?..
Дети тем временем немного успокоились.
— Можно погладить? — спросила младшая.
Голос в голове дал разрешение, и она сначала неуверенно погладила Волка по спине, а потом начала чесать у него за ухом. Суровый на вид зверь был явно доволен и не протестовал.
По радио объявили отбой; большинство ракет было сбито, но шестнадцать все же смогли прорвать противовоздушную оборону. Где-то вдалеке выли сирены «скорой помощи». Только сейчас я осознал, что присутствие Волка каким-то образом помогло мне пережить этот кошмар. Двести баллистических ракет, каждая с пятью центнерами взрывчатки — без Волка меня трясло бы от страха весь этот час.
— Я схожу проверить, не ищут ли его, — сказал я, нацепив на Волка поводок. — Если не найду, отвезу в клинику.
— Дай собаке воды и что-нибудь поесть, — Юля уже копалась в холодильнике. — Он, бедняжка, наверное, голодный. Не бойся, малыш, обстрел закончился. Папа отведет тебя домой.
Она достала кусок курицы и пакет собачьего корма.
— Только осторожно с ним. Такой большой пес…
Конечно, я не собирался гулять с ним по району, изображая поиски хозяина. Мы сели в машину и поехали в заброшенный парк недалеко от нашего дома. Парк находился у шоссе, там даже и в обычное время мало кто гуляет, а сейчас, как я и думал, было совсем пусто.
Усевшись на скамейку, совсем как тогда в Лондоне, я вопросительно посмотрел Волку в глаза, требуя объяснений.