Акулы (Глава 6)

Отплевавшись горько-соленой зеленой водой, я наконец смог оглядеться. Вокруг простиралась бескрайняя зеленоватая водная гладь. Волк беспокойно вертел головой, сканируя горизонт.
— Где корабль? Ты говорил, нас встретят.
— Должен быть здесь… — Джейк продолжал высматривать что-то вдали. — Мы точно следовали инструкциям: дата прыжка — двадцать шестое мая, время — девять вечера…
Я замер в воде:
— Подожди… ты сказал — девять вечера? Джейк, сейчас только семь часов! Мы прыгнули в девятнадцать ноль-ноль!
Волк уставился на меня, в его глазах постепенно проступало осознание катастрофы. Он мотнул головой:
— Проклятье! Перепутал девять вечера с девятнадцать ноль-ноль. Мы перешли на два часа раньше! Окно действительно открывается в семь вечера, и дежурный менталист нас забросил, заметив маячки. Но корабль будет здесь только в девять.
— А почему твой менталист не забросил нас рядом с кораблем?
— Не знаю… у него есть предписанные координаты. Вообще-то должен был подумать перед переносом.
— Они знают, что мы не туда попали?
— Думаю, да.
Я вздохнул, странным образом не слишком удивившись: мы с Волком близнецы, пусть и из разных миров, и я, признаться, тоже постоянно путаю важные детали. Однажды забронировал водный парк за день до вылета, в другой раз заказал машину в одном аэропорту, а прилетели мы в совершенно другой. Особенно всем запомнилась история в Тбилиси, где я забронировал отель на месяц позже приезда.
— Похоже, придется поплавать часок-другой, — я оглядел бескрайнюю водную гладь.
Волк фыркнул, разбрызгивая воду:
— Максимум полтора часа. Я уверен, они уже полным ходом идут к нам.
— Хорошо хоть сейчас день, а не ночь. И море спокойное.
Волк покачивался на зеленоватых волнах, лениво перебирая лапами, время от времени поглядывая вдаль.
— Слушай, спасибо за жилет. Был неправ, когда говорил, что не нужен. Плавать я умею, но держаться на воде столько времени…
— Пустяки. Лучше перестраховаться, чем потом спасать тонущего волка.
Через час в воде, вероятно из-за пережитого, я проголодался и достал протеиновый батончик из водонепроницаемого пакета. Только успел откусить первый кусочек, как Волк резко развернулся ко мне.
— Убери это! Немедленно!
— Почему?
— У обитателей этого мира хорошо развито обоняние, — Волк смотрел на меня с неподдельным страхом. — Они, как акулы в вашем мире, могут чувствовать запах за многие километры. И некоторые из них очень большие и агрессивные.
Я торопливо запихнул батончик обратно и с раздражением посмотрел на Волка:
— Почему ты не упомянул об этом раньше?
— Потому что это не было необходимо, — он отвел взгляд. — Корабль должен был забрать нас сразу после прыжка.
— А если бы что-то пошло не так? Как сейчас, например!
— Не хотел, чтобы ты зря переживал.
— Пе-ре-жи-вал?! — я едва не задохнулся от возмущения. — Джейк, это не про переживания, это базовая безопасность! Я имею право знать, с чем мы можем столкнуться!
— Ты прав.
— Нет, серьезно… Как я могу принимать решения, если не знаю всех… Что?
— Ты прав — мне следовало рассказать обо всех возможных опасностях. Но тебе тоже нужно воспринимать вещи поспокойнее, без психоза.
— Я не психую!
— Безусловно. Я уже сказал — виноват. Но ты тоже прекрати орать. Еще не хватало, чтобы акулы нас услышали!
— Либо мы с тобой партнеры, либо нет, — я постарался говорить спокойнее. — Это означает полное доверие и никаких секретов.
Волк молча кивнул, нахмурившись.
Прошло десять минут напряженного ожидания. Мышцы начали неметь от холода, а вода, хлюпающая в спасательном жилете, вызывала неприятное ощущение на коже. Я почти поверил, что злополучный батончик остался незамеченным и опасность миновала, как поверхность метров в десяти от нас пошла крупной рябью. Подняв голову, я встретился взглядом с Джейком — в его глазах читался ужас. Морда напряглась, уши прижались к голове.
Через секунду я увидел их — огромные тени, скользящие в изумрудной толще воды. Они появились одновременно с разных сторон, как по команде окружая нас.
— Сколько… их?
— Слишком много, — голос Джейка звучал глухо. — Не делай резких движений.
Тени двигались по сужающимся спиралям, будто дразня нас. Временами одна из них медленно поднималась к поверхности — настолько близко, что я мог различить россыпь фосфоресцирующих пятен на шкуре и странные наросты, похожие на антенны. Затем хищник резко уходил вниз, и на поверхности оставались лишь круги от его движения. Душу холодило ощущение, что нас изучают. Оценивают. Примеряются.
Джейк принял боевую стойку, насколько это, конечно, было возможно в воде. Шерсть на загривке встала дыбом.
Вода вокруг нас начала бурлить. Силуэты становились ярче, отчетливей, ближе. Один из них размером с катер, поднялся почти к самой поверхности. Уродливая голова была покрыта бугристой кожей цвета гнилой зелени. Несколько расположенных полукругом рядов глаз, каждый из которых был размером с тарелку и пульсировал собственным холодным светом. Вдоль боков твари проходили линии острых как бритва плавников.
— Оно смотрит на меня, — я не мог отвести взгляд от чудовища. — Джейк, оно смотрит прямо на меня…
— Не шевелись. Они чувствуют твой страх.
Но это было уже выше моих сил. Накатывающие волны паники захлестнули сознание: «Нет! Не в первый час путешествия. Не от клыков инопланетного монстра. Только не так!»
В голове промелькнули образы семьи, дома, запланированного отпуска в Греции этим летом… И мысль, что я больше никогда их не увижу.
Тварь нырнула глубже и исчезла. Наступила зловещая тишина. Даже плеск волн, казалось, затих.
— Где оно? Куда оно делось?
Вода рядом с нами вздыбилась фонтаном. Гигантская тень вынырнула в нескольких метрах от нас, разверзнув пасть, наполненную рядами переплетенных, как колючая проволока, зубов. Кровь застыла в жилах — она могла бы проглотить меня целиком или как минимум откусить голову.
— Пригнись! — заревел Джейк и рывком оттолкнул меня в сторону.
Воздух разрезал оглушительный свист. Монстр щелкнул пастью лишь в нескольких сантиметрах от моего плеча. Джейк издал рык, который, казалось, шел из самых глубин его существа — вибрирующий низкий звук, полный первобытной ярости. Он прыгнул между мной и чудовищем, оскалив клыки:
— Убирайся!
Я отчаянно колотил ногами по воде, словно это могло отпугнуть зубастую тварь, но каждое движение в воде было мучительно медленным, как в страшном сне, где ты пытаешься бежать, но ноги не слушаются.
Хищник развернулся для новой атаки. Из пасти твари капала фосфоресцирующая слизь, растворяясь в воде светящимися кольцами. Собратья чудовища приближались со всех сторон, мы были окружены, и я сжался, готовясь к неминуемой гибели.
И тут воду сотряс звук настолько низкий и мощный, что я скорее его почувствовал, чем услышал. Он нарастал, превращаясь в мощную волну, пульсирующую вокруг нас, и тени хищников застыли, как парализованные. Затем, один за другим, чудовища начали отступать, растворяясь в глубине.
Из-под толщи воды поднималось существо, похожее на гигантскую касатку, только изумрудно-зеленого цвета, с кожей, переливающейся металлическим блеском. Оно было размером с междугородний автобус, а может, и больше. Шесть глаз — два на голове, светящиеся глубоким индиго, два на кончике мощного хвоста и по одному на спине и брюхе — следили за всем вокруг одновременно, не оставляя слепых зон.
Я сжался, едва дыша, когда огромная голова повернулась в мою сторону. Его глаза, глубокие и странно разумные, смотрели прямо на меня. Я почувствовал, как чужой разум будто прикоснулся к моему сознанию — едва ощутимо, словно касание пера.
— Слава Центру, мы спасены, — Джейк как-то сразу расслабился, напряжение спало с его морды.
— Ты… ты уверен? — мой голос дрожал, слова давались с трудом. Я все еще не мог избавиться от ощущения, что хищники могут вернуться.
— Да, не бойся! Ваф не позволит.
— А он сам нас не сожрет!
— Перестань нести чушь! Вафы самые миролюбивые существа во всей системе.
Я наблюдал, как Джейк и ваф общаются. Он говорил с ним так же, как со мной — без слов, напрямую транслируя мысли.
— Что он говорит?
— Он был на дежурстве, когда мы прыгнули, и пока корабль разворачивался, ваф вызвался проверить, все ли с нами в порядке.
После нескольких минут обмена мыслями я не выдержал:
— Как ты это делаешь? Как разговариваешь со всеми существами?
— Не сейчас. Объясню на корабле, — он указал лапой.
Там, где еще минуту назад была лишь водная гладь, возник силуэт огромного корабля.
— Кораблем управляет человекоподобная раса. Представь себе кентавров, только с собачьими мордами без ушей. Немного странновато выглядят, но они славные ребята.
Джейк был прав — кентавры выглядели как изобретение безумного писателя-фантаста. Их торсы напоминали человеческие, с двумя руками и широкими плечами, но переходили в массивное четвероногое тело. Головы сочетали черты собаки и лошади — вытянутые морды с длинными носами, крупные глаза с вертикальными зрачками, но без малейшего намека на уши. Кожа, покрытая короткой шерстью, переливалась золотисто-песчаными оттенками.
— Не пялься слишком откровенно. Для них ты выглядишь не менее странно.
Один из кентавров протянул руку — пятипалую, как у человека, но с более длинными пальцами, — и помог мне забраться на платформу. От него исходил легкий аромат, напоминающий корицу и свежевыпеченный хлеб.
Корабль выглядел не менее экзотично. Палубы, покрытые бирюзовым материалом с консистенцией упругого желе, пружинили под ногами. Вместо дверей виднелись округлые проемы, затянутые полупрозрачной переливающейся мембраной. Стоило к ней приблизиться, как мембрана расступалась, позволяя пройти, затем смыкалась с тихим чмоканьем.
Внутри корабля стены пульсировали узорами из света. Кентавры грациозно перемещались по коридорам, их копыта издавали мягкий перестук по желеобразному покрытию.
— Это жоль-материал, — Джейк заметил мой интерес к палубе, — живая субстанция, синтезированная специально для кораблей, которая поглощает вибрации, самоочищается и даже немного помогает в навигации, реагируя на магнитные поля.
Нас проводили в каюту, где вместо привычных кресел располагались ниши в стенах, напоминающие огромные птичьи гнезда. Один из кентавров, с замысловатыми золотыми узорами на коже, остался с нами. Его глаза светились любопытством.
— Это Роберт, — представил его Джейк. — Он ученый, интересуется Землей.
— Роберт? Серьезно?
— Его настоящее имя звучит как серия щелчков и свистков, — усмехнулся Джейк. — Назвал его Робертом для удобства.
Через Джейка Роберт засыпал меня вопросами. Больше всего его поражало существование разных стран и наличие войн на Земле.
— У меня к вам столько вопросов! — переводил Джейк. — Мы много знаем о физических параметрах Земли, истории, литературе, но все равно плохо понимаем людей. Расскажи об устройстве вашего мира… как ты это видишь.
Я постарался объяснить принципы устройства земного общества, поведал о разных странах, культурах и религиях. Роберт внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы через Джейка. Было заметно, что многие земные концепции казались ему странными и нелогичными.
Наш увлекательный разговор прервал другой кентавр — массивный, с серебристо-серым окрасом, что-то отрывисто прощелкав.
— Нужно отдохнуть перед следующим прыжком, — перевел Джейк. — У нас три часа.
Мы остались в каюте одни. Немного успокоившись, я вернулся к интересовавшему меня вопросу:
— Так и не объяснил, как общаешься со всеми этими существами — с вафом, с кентаврами…
— Видишь ли, волки из Черного леса обладают уникальной особенностью среди всех рас системы миров, — Джейк попытался устроиться поудобнее в своем гнезде. — Наш мозг способен настраиваться на ментальные частоты других разумных существ, независимо от их биологической структуры.
— Как радиоприемник?
— Что-то вроде того.
— И ты можешь общаться с любым разумным существом?
— С большинством разумных существ и даже с некоторыми существами с зачатками разума. Есть несколько рас, с которыми даже мы не можем установить контакт. Их сознание настолько иное, что нет точек соприкосновения.
— Ого, вот почему Бонита так себя с тобой повела!
— Да, я сказал ей, что ее хозяевам исключительно повезло с такой красивой и хорошей собакой. Собаки, кстати, весьма восприимчивы к ментальному общению.
— А другие расы тоже могут так же общаться между собой?
— Нет, только централы — но не все и то лишь с другими централами. Исключения составляют менталисты и близнецы. Но ты сам все увидишь, когда мы туда доберемся. Кстати, поэтому волки часто работают переводчиками и посредниками в системе миров.
— А ты можешь читать мои мысли? — неожиданно забеспокоился я. — То есть знать, о чем я думаю, когда не обращаюсь к тебе?
— Нет, я могу общаться только тогда, когда ты направляешь мне свои мысли напрямую. Как сейчас. А так твое сознание для меня закрыто.
«Слава богу», — с облегчением подумал я.
Я забрался в нишу-гнездо, удивительно удобную, несмотря на свою странную форму. Материал подстраивался под форму тела, обволакивая и поддерживая каждый изгиб.
— Хочешь доесть свой батончик? — усмехнулся Джейк, устраиваясь на полу. — Теперь можно, никаких акул.
— Еще как хочу! — я вытащил слегка помятый батончик и с наслаждением впился в него зубами. — Точно не будешь? Может, корм?
Джейк демонстративно отвернулся.
Я не заметил, как провалился в сон. Когда открыл глаза, Джейк уже был на ногах, мысленно беседуя с одним из членов экипажа.
— Выспался? — спросил Джейк, заметив, что я проснулся. — Пора собираться.
— Куда теперь?
— А ты угадай.
Я задумался и понял, что, вероятнее всего, это будет мир той же расы, что и матросы на корабле. Так было бы проще организовать смены.
— Правильно, — Джейк одобрительно кивнул.
Мы шли по извилистым коридорам корабля к точке прыжка. Члены экипажа останавливались, провожая нас взглядами — в них смешивались любопытство и едва заметный, явно вызванный моим присутствием страх: ведь я представлял мир, который причинял им столько боли и страданий.
С открытой палубы, откуда нам предстояло совершить прыжок, открывался потрясающий вид на океан. Ветер усилился, подгоняя изумрудные волны с пенными барашками. Я глубоко вдохнул соленый воздух этого странного мира, которому предстояло превратиться в воспоминания всего лишь через несколько минут.
— Как будет происходить следующий прыжок?
— Не беспокойся, на этот раз будет гораздо проще, без воды. Мы высадимся на стандартную посадочную площадку с предохранительной сетью.