Предупреждение (Глава 8)

Обещанная стандартная посадочная площадка с предохранительной сетью оказалась обычным батутом, и мы с глухим хлопком врезались в упругую поверхность, которая тут же отбросила нас обратно вверх. Нас подбросило несколько раз, словно на аттракционе в луна-парке. Уши Джейка при этом комично развевались на ветру, а его массивные лапы то и дело проваливались в ячейки сети.
— Я… не… на… ви… жу… э… ту… ду… рац… ку… ю сеть! — хрипел Джейк между прыжками. — Но она о… пре… де… лен… но… луч… ше… чем… о… ке… ан… с… а… ку… ла… ми!
Я рассмеялся, а затем заметил, что рядом с нами в сети прыгает еще один силуэт. Присмотревшись, я с удивлением понял, что это тот самый ученый с корабля.
— Роберт?
— Он, видимо, решил сопровождать нас до столицы, — пояснил Джейк, неуклюже выбираясь из сети, — ты его, наверное, всерьез заинтересовал.
Нас встретила официальная делегация кентавров, чье приветствие отличалось необычной торжественностью: они опускали головы и прикладывали правую руку к левой стороне груди, произнося несколько фраз на своем свистящем языке.
— Они говорят: «Пусть нити, связавшие наши миры, станут прочнее с вашим приходом. Мы делим с вами дыхание единой системы». Это их традиционное приветствие для путешественников между мирами.
Роберт с явным удовлетворением наблюдал за моими попытками повторить жесты приветствия, затем обратился к кентаврам на их языке.
— Он объясняет, что лично проводит нас до города.
Нас проводили к транспорту, напоминающему монорельс с компактными обтекаемыми вагончиками. Вместо привычных автомагистралей тянулись рельсовые пути. Состав мчался со скоростью не менее двухсот километров в час, иногда обгоняя другие вагоны и плавно переходя на соседние ветки.
Я подсел к окну, наслаждаясь пейзажем. Местность чем-то напоминала Ирландию: бескрайние изумрудные поля, извилистые реки, кристально чистые озера. Воздух был таким прозрачным, что далекие холмы казались совсем близко. На лугах паслись животные, отдаленно похожие на коров, но с длинными грациозными шеями и пестрой шерстью всевозможных оттенков. Их хвосты медленно и ритмично покачивались, отгоняя невидимых насекомых.
Мы проезжали мимо небольших поселений с аккуратными одноэтажными домиками, украшенными затейливыми узорами. Возле жилищ росли деревья с настолько большими сочными плодами, что были видны даже из окон мчащегося поезда. Все вокруг дышало гармонией и безмятежностью.
Настоящий рай, подумал я с невольной завистью.
Роберт приблизился к нам и деликатно начал беседу:
— На корабле вы упомянули о войнах и вооруженных конфликтах на Земле. Мне было бы интересно понять глубинные причины: почему они возникают среди представителей одного биологического вида?
Я вздохнул, не зная, с чего начать:
— Видите ли, на Земле люди разделены на страны, нации, религиозные группы… У каждого сообщества свои интересы, культурные особенности, ресурсы. И когда эти интересы сталкиваются…
— Но почему бы не договориться? — перебил Роберт.
— В теории мирный путь всегда предпочтительнее. Взаимное уважение, как гласит ваша Аксиома. Но что делать, если другая сторона отвергает такой подход, если она убеждена, что только ее мировоззрение имеет право на существование… и что вы обязаны подчиниться их воле или исчезнуть?
Я заметил, как взгляд Роберта стал пристальнее, словно он пытался проникнуть в суть моих слов.
— А вы сами видите необходимость в насилии для решения разногласий? — Роберт наклонил голову, изучая меня своими разноцветными глазами.
— Конечно, нет! Но иногда это неизбежно. Недавно на нас напал ХАМАС, затем «Хезболла» и Иран, сотни ракет обрушились на наши города. Что мы должны были делать? Позволить им уничтожить нас?
Роберт молчал, обдумывая услышанное.
— А если бы все стороны приняли Аксиому, считаете ли вы, что тогда можно было бы достичь взаимопонимания, перестать опасаться других культур и уважать чужой выбор?
— Да, — ответил я после короткого размышления. — Если бы все придерживались принципа «Живи и дай жить другим», можно было обо всем договориться мирным путем.
Роберт внимательно наблюдал за мной.
— Представим ситуацию: допустим, противоположная сторона соглашается с Аксиомой и позволяет вам жить, но при этом их культура привлекает множество последователей. Они побеждают не силой, а убеждением — все больше и больше людей добровольно принимают их ценности. Что, если общества, отвергающие демократию и права человека, начнут мирно распространяться, полностью соблюдая Аксиому? Примете ли вы, что ваша сторона проиграла, — без единого выстрела, без конфликта?
Куда он клонит? Почему задает такие странные вопросы?
— Теоретически — да, — наконец ответил я, — если это свободный выбор людей, если никого не принуждают… то так и должно быть.
Я добавил:
— Но это чисто гипотетический сценарий. На Земле такого никогда не произойдет. Не потому, что мы не готовы принять Аксиому, — западный мир давно живет по принципам свободы и уважения к личности. Проблема в том, что они никогда не примут мирный путь. Они отрицают сами основы свободы и равенства между людьми, — я был горячо убежден в своей правоте. — Видите ли, их образ жизни построен на подавлении и тотальном контроле. Это не разные взгляды — это принципиально другой подход к устройству общества. Как, те кто отвергает базовые права человека, согласятся уважать чужой выбор? Это противоречит самой их сути.
Роберт кивнул, словно получил подтверждение каким-то своим мыслям, и неожиданно подался вперед, указывая на что-то за окном:
— Смотрите! Одно из наших величайших достижений!
Поезд выехал из-за скалистого выступа, открывая вид на огромное сооружение в центре широкой долины. Массивные серебристые башни поднимались над поверхностью земли, окруженные сетью трубопроводов и резервуаров. Из нескольких вентиляционных шахт вырывались белые клубы пара, растворяясь в прозрачном воздухе. Вокруг станции раскинулось озеро с водой удивительного бирюзового оттенка.
— Термальная электростанция Киварос. Использует естественное тепло подземных источников. Обеспечивает энергией треть континента без единого грамма топлива.
Я прильнул к стеклу, разглядывая это впечатляющее сооружение. Его геометрически строгие формы гармонично вписывались в природный ландшафт, словно продолжая, а не противореча ему.
— Чудо инженерной мысли. Проект разработан совместно с инженерами Центрального мира. Они помогли нам рассчитать оптимальные параметры системы.
— Поразительно. И никакого загрязнения?
— Абсолютно никакого. Вода забирается из глубинных источников, проходит через теплообменники и возвращается обратно охлажденная, сохраняя свой первоначальный состав.
Джейк тоже с интересом разглядывал электростанцию:
— Я здесь был только проездом. Никогда не видел ее так близко.
Поезд начал плавно поворачивать, и станция постепенно скрылась из виду. Я откинулся на спинку сиденья:
— Ваш мир поразительно красив.
— О да, и это результат двухсот лет мирного сосуществования и следования Аксиоме. Центральный мир обнаружил нас примерно два столетия назад. Тогда мы были примитивным обществом, без машин и современных технологий. Благодаря знаниям, полученным от централов, мы смогли миновать индустриальную эпоху и сразу перейти к гармоничной сервисной экономике.
— Централы действительно молодцы, что помогают другим мирам, ничего не требуя взамен, — заметил я.
— Да, но… — Роберт хотел что-то добавить, но, бросив быстрый взгляд на Джейка, неожиданно умолк.
Я сам был рад перевести разговор на более нейтральные темы, такие как местная культура и искусство. Роберт с воодушевлением рассказывал о своем мире, получившим название Великий театр благодаря невероятно развитой творческой индустрии:
— Нас всего около пятидесяти миллионов, и при таком изобилии ресурсов мы не тратим много сил на базовое производство. Даже до контакта с Центральным миром искусство было нашим приоритетом. У нас множество писателей, музыкантов, актеров. После установления связи с централами мы начали активнее интересоваться наукой. Разумеется, многие по-прежнему выбирают профессии фермеров, ремесленников, инженеров. Не все же стремятся изучать квантовую физику и философию!
Затем Роберт поинтересовался «математическими машинами».
— О чем вы? — не сразу понял я, но потом меня осенило: — А, компьютеры! Да, это устройства, способные выполнять сложнейшие вычисления и множество других задач. А у вас нет компьютеров?
— Нет. Насколько мне известно, их нет нигде, даже в Центральном мире.
— Поразительно… — пробормотал я, внезапно осознав, что именно меня смущало все это время: я нигде не видел экранов, мониторов или каких-либо других электронных устройств, к которым так привык на Земле.
Наконец, мы прибыли в город, который скорее напоминал большое поселение с широкими улицами. Ни одного высотного здания — самым внушительным сооружением был главный театр высотой около двадцати метров. Строения были построены из дерева и камня, украшенные искусной резьбой, изящными арками и цветными витражами. Каждый дом представлял собой настоящее произведение искусства, гармонично вписанное в общий ансамбль.
Нас проводили в гостевой дом, где мне и Джейку выделили общую комнату.
— Без меня ты не смог бы общаться с местными, поэтому нам лучше держаться вместе.
«Или потому, что кто-то должен за мной присматривать», — подумал я. Но, честно говоря, я был рад его обществу, с удивлением осознав, что за столь короткое время успел по-настоящему привязаться к Волку, особенно после инцидента с подводными хищниками.
— Я бы хотел принять душ. Хочешь первым? — спросил я.
— Нет. Я не любитель водных процедур. В уши вода затекает, потом долго вытряхиваешь.
Душ оказался великолепен. Ароматное мыло с запахом, напоминающим смесь лаванды и чего-то экзотического, было удивительно приятным. Теплые струи воды смывали усталость, и я словно родился заново.
— Пора на ужин, — сообщил Джейк.
Мы прошли в просторный зал, освещенный мягким светом панелей, встроенных в потолок. Стены украшали живописные картины и гобелены, изображающие сцены местной жизни и виды природы.
Нас встретила делегация кентавров, как видно, более высокого ранга, чем Роберт, который почтительно стоял позади них. Я уверенно повторил местное ритуальное приветствие, чем вызвал одобрительные кивки.
— Мы изучили особенности земной кухни и приготовили несколько блюд, которые, надеемся, придутся вам по вкусу, — сообщил один из кентавров через Джейка, который явно предвкушал трапезу.
— Они лучшие повара во всей системе пятидесяти трех миров!
Джейку подали нечто, напоминающее сочное красное мясо с гарниром из зеленых овощей. На моей тарелке красовались экзотические на вид овощи и кусок мяса в ароматном соусе. Рядом стоял бокал с напитком, похожим на вино.
Я поинтересовался, что за мясо мне подали.
— Это мясо крупной нелетающей птицы. Что-то вроде вашего страуса.
— Превосходное вино!
В какой-то момент я захотел промокнуть губы салфеткой и замер: на белой ткани была надпись на английском языке! Я дважды моргнул, не веря своим глазам: не показалось. Я огляделся — все остальные были поглощены едой и беседой, не заметив моего замешательства. Стараясь сохранять спокойствие, я прочитал: «Не доверяй централам. Помни историю Мертвого мира».
Я медленно поднял голову и встретился взглядом с Робертом. Он смотрел прямо на меня, в его лице читалось безмолвное предупреждение: «Молчи». Я аккуратно сложил салфетку, стараясь скрыть надпись от чужих взглядов, и спрятал ее в карман.
После нескольких общих фраз я решился задать вопрос:
— Что нас ждет дальше?
— После небольшого отдыха вы отправитесь в Центральный мир, — объяснил главный кентавр, сидящий в центре напротив нас. — Но сначала нужно подготовиться. Атмосфера Центрального мира опасна для вас, пока не окажетесь в специальной зоне с адаптированными условиями. Для экономии времени вам придется идти напрямую через Мертвый мир, но не волнуйтесь, мы усилим ваше снаряжение дополнительной защитой.
«Мертвый мир из надписи на салфетке!» — пронеслось у меня в голове. Нужно выяснить, что это такое, почему его так называют, а главное — почему не следует доверять централам.
Вернувшись в комнату, я дождался, пока мы останемся наедине, и, как бы между прочим, спросил:
— Слушай, а что это за Мертвый мир? Почему он мертвый?
— Примерно тридцать лет назад там произошла катастрофа, что-то связанное со вспышкой на второй звезде их солнечной системы. Почти все население погибло. Там и сейчас нельзя долго находиться.
«Вспышка на звезде… Какое удобное объяснение», — подумал я.
— Мы пробудем там не более десяти минут, не беспокойся. Я уже проходил там однажды, причем в одиночку.
— Нельзя как-то обойти его?
— К сожалению, нет — придется делать крюк, и это добавит несколько дней.
Через пару часов нам принесли обещанное снаряжение. Это были легкие, но прочные на вид костюмы, напоминающие космические, с прозрачными шлемами.
— Значит, ты говоришь, нас переносят из мира в мир менталисты, — спросил я, разглядывая защитный костюм.
— Да, это специально обученные централы с уникальными ментальными способностями. Они работают на обоих концах перехода, координируя процесс.
— Но ты же говорил, что кроме волков на Землю никого уже давно не посылают…
— А да, Земля — это особый случай, переход приходится осуществлять односторонне, что гораздо сложнее. Поэтому там мы и договариваемся о времени и месте. Плюс маячки.
— Так вот почему ты так торопился в Лондоне после нашей первой встречи!
— Точно. Пропустил бы окно — и ждал бы еще несколько дней.
— Понятно… Но постой, если все так четко координируется, почему нас забрали на два часа раньше при переходе в Океан? Менталист же знал расписание!
Джейк скривил морду:
— На корабле обычно дежурит один менталист, чаще всего новичок. Увидел нас и осуществил переход. Это он, конечно, молодец, что сразу, как увидел маячки, перенес, иначе… — Джейк запнулся. — Но мог бы и сообразить, что координаты не те! Понимаешь, опытные не хотят торчать месяц на корабле вдали от цивилизации, плюс экономия бюджета. Я им десять раз об этом говорил! — Джейк с досадой махнул лапой, неуклюже поворачиваясь в своем защитном костюме. — Ты готов?
— Как никогда! Прыжок через Мертвый мир… После встречи с акулами и касаткой что еще может меня напугать…