Тупик (Глава 18)

Тренировки Яши продолжались уже больше недели. Поначалу казалось, он схватывает все на лету, но потом что-то сломалось. На полигоне он легко перемещал предметы и заглядывал в самые темные углы, но стоило Донне вывести его из безопасного пространства, как он терял способность делать даже самые элементарные вещи.
В тот день я зашел на полигон и увидел, как после очередной неудачной попытки Яша со стоном потирает щеку.
— Что происходит?
— Чем амбициознее задача, тем сильнее обратный эффект, — Донна не отрывала взгляда от своих записей.
Солнце клонилось к закату, когда она предложила Яше новый подход:
— Попробуем пошагово. Телепортируй ручку сначала на десять метров, затем на двадцать, пятьдесят, потом триста и пятьсот метров.
Рубеж в триста метров выходил за пределы полигона.
Яша покрутил ручку в пальцах. На лице читался страх перед очередным ударом.
— Хорошо.
— Начнем с десяти метров. Сосредоточься.
Он закрыл глаза, задержал дыхание. Ручка исчезла и появилась в десяти метрах от нас. Двадцать и пятьдесят — тоже без проблем.
— Прекрасно. Триста.
Он весь сжался, закрыл глаза, выставил кулаки, — ничего не происходило. Резкий вскрик, рука прижалась к щеке.
— Черт! Не могу.
— Попробуй еще раз.
Яша сосредоточился, но результат остался прежним — болезненный стон и ладонь на лице.
— Почему это происходит?! — он швырнул ручку на стол. — За пределами полигона я ничего не могу из-за этой чертовой боли!
Я тоже получал эти корректирующие импульсы во время обучения, но они не вызывали такого страха. От них даже синяков не остается, ведь все в голове. Признаюсь, поначалу меня даже слегка утешало, что Яша оказался не таким уж и гением, но после недели без какого-либо видимого прогресса это стало вызывать настоящую тревогу.

На следующий день Донна вызвала нас к себе.
— Я долго думала… — она сомкнула пальцы в замок. — Тебе нужен другой подход — передаю тебя Эмануэлю. Это исключительно сильный менталист и талантливый тренер. Никогда не любила его методы, но, может быть, тебе именно это и нужно.
Яша был готов на все.
Эмануэль оказался полной противоположностью Донны — высокий, крепкий мужчина с густой бородой и голосом, напоминающим раскат грома. Одного взгляда хватило, чтобы понять: подход будет совершенно иным.
— Значит, ты Яша… — он оглядел землянина с головы до ног. — Проблемы с концентрацией, я слышал?
— Я…
— Не надо «я». Здесь я говорю! — Эмануэль швырнул ручку на пол. — А теперь атакуй меня!
— Что?
— Атакуй! — рявкнул Эмануэль, делая шаг вперед. — Ударь меня!
Яша замер, ошарашенный таким поворотом:
— Не понимаю, как это поможет с телепортацией.
— Трус! — Эмануэль замахнулся и ударил Яшу по плечу. Не сильно, но ощутимо. — Телепортация — агрессивное вторжение в пространство! Ты должен атаковать, а не думать о боли! Ну же… — Эмануэль еще раз толкнул Яшу. — Не стой столбом! Дерись!
По лицу Яши пробежала судорога. Он сжал кулаки, но вместо удара лишь беспомощно взмахнул руками:
— Не могу.
— Слабак! — Эмануэль резко ударил его в грудь. Яша отлетел назад, споткнулся и рухнул на пол. — Вставай и защищайся!
Я уже хотел вмешаться, но тут что-то изменилось. Лежа на полу, Яша закрыл глаза, его лицо исказила гримаса ярости. В следующее мгновение ручка, все еще лежавшая на полу, исчезла.
— Вот оно! — выкрикнул Эмануэль.
Мы проверили мониторы — ручка оказалась на поле за городом, точно в заданной точке.
— Ага! — Эмануэль помог Яше подняться. — Гнев преодолевает страх! Наконец-то до тебя дошло!
Яша недоверчиво разглядывал ладони:
— У меня получилось?
— Конечно! — Эмануэль хлопнул его по спине. — В ярости ты способен на все!
К сожалению, метод Эмануэля сработал лишь на короткое время. Как только Яша осознал механизм, его снова начал сковывать страх — теперь уже перед неминуемым физическим столкновением. Он приходил на тренировки бледный и напряженный.
— Сегодня попробуем спарринг, — Эмануэль стоял в боксерских перчатках. — Настоящий поединок поможет преодолеть блок.
Яша выглядел так, будто его приговорили к смертной казни:
— Может, есть другой способ?
— Нет! — отрезал Эмануэль. — Твоя проблема в голове. Ты боишься боли, боишься уронить себя в глазах других, боишься проиграть. У тебя ничего не получится, пока не преодолеешь страх.
Спарринг оказался катастрофой: Яша только защищался, вжимая голову в плечи. Потом были неудачи с телепортацией — каждая попытка заканчивалась очередной осечкой и болью.
В конце концов Эмануэль признал поражение:
— Сложно, очень сложно. Вижу, он старается, но результата нет.
— Может, попробуем что-то еще? — спросил я.
Эмануэль устало покачал головой:
— Я исчерпал все методы. Дело не в технике, а в психологическом блоке. Он боится конфронтации, боится боли, без этого не будет прорыва.
Мы вернулись к тому, с чего начали.
Также безрезультативно проходили мозговые штурмы по решению проблемы перенаселения. Ученые продолжали предлагать те же стандартные подходы, но уже без энтузиазма. Они аккуратно конспектировали идеи, вежливо кивали, но особого рвения не проявляли.
— Что с ними такое? — спросил Яша после очередного бесплодного совещания. — Будто они и не хотят найти решение.
— Да, я заметил.
На выходе из конференц-зала нас ждала Лера. Она стояла, прислонившись к стене, и, увидев нас, натянуто улыбнулась.
Мы обнялись.
— Скучала… — прошептала она.
— Я тоже.
— Как дела? — спросил Яша.
Вместо обычного «Спасибо, хорошо, а как у вас?» Лера опустила взгляд и покачала головой:
— Плохо.
— Что случилось?
— Рон умер.
— Кто? — не понял Яша.
— Волчонок Рон, — она не могла оторвать взгляд от пола. — Нам говорят, что врачи должны развивать спокойный, даже циничный подход к смерти. Но у меня не получается. Может, когда-нибудь научусь, — Лера провела рукой по волосам, взглянула на потолок. — Помимо поездок в Черный лес, я работаю в местной лечебнице. Мы принимаем тяжело больных волков, особенно молодых. Заметили, что в Центральном мире болезнь прогрессирует намного медленнее.
— Потому что он дальше от Земли? — предположил Яша.
— Да, скорее всего. Нам даже иногда удается обратить процесс. Рон приехал с мамой три месяца назад. Такой худенький, еле на лапах стоял. Но глаза умные, живые. Он уже начал оживать: появился аппетит, заблестела шерсть. Мать рассказывала, как в палате носился с мячиком, таскает в зубах огромные палки, — Лера замолчала, сжав губы. — А сегодня утром просто… не проснулся. Мать всю ночь не отходила от него. Когда я пришла на дежурство, она лежала рядом, прижавшись к нему мордой, — глаза Леры заблестели, она моргнула, сдерживая слезы. — К нам привозят пациентов в последней стадии. Мы далеко не всех можем спасти. У нас всего сто коек, а желающих в сотни раз больше, — она посмотрела на нас. — Я так надеюсь, что у вас все получится. Вы можете спасти их всех. Я так горжусь вами, ребята!
У меня не хватило сил рассказать правду, что мы до сих пор понятия не имеем, как решить проблему перенаселения. Что все предложения ученых кажутся либо нереалистичными, либо чудовищными. И что Яша полностью провалил процесс тренировок.
— Увидимся завтра, — сказала Лера, поцеловав меня на прощание.

Вечером того же дня мы вернулись в жилой отсек Яши, где нас ждал Джейк.
— Как прошло?
— Никак, — Яша вздохнул, трогая свежий синяк на скуле. — Эмануэль тоже сдался.
Уши Джейка поникли:
— И что теперь?
— Похоже, придется возвращаться домой без результатов.
Джейк опустил голову. Его обычно блестящие глаза потускнели:
— После всего, что мы пережили… Я верил, что найдем решение…
В комнате повисла тяжелая тишина. Я достал из сумки папку.
— Вот. Последние данные по перенаселению.
Яша рассеянно взял документы.
— Спасибо.
— Зачем тебе это? — не выдержал я. — Как эти цифры могут помочь, если ты даже телепортацию не освоил?
Он посмотрел на меня с неожиданной твердостью:
— У меня есть идеи.
— Идеи? Какие еще идеи? Мы теряем время!
— Джейкоб, давай позже… — Джейк попытался примирить нас.
— Ладно, — я встал, направляясь к двери. — Делайте что хотите.
Я долго бесцельно бродил по институтским коридорам, пока не решил вернуться к Джейку. Постучал в дверь и сразу услышал тихое «войди» в голове.
Джейк сидел у окна. Лунный свет серебрил его шерсть. Я присел на подоконник напротив.
— Знаю, что для тебя это критически важно. И очень хочу помочь. Но мы в тупике.
— После того как заболели мои мальчики, — прошептал он, — проект стал моим единственным смыслом жизни.
Я никогда не видел его таким расстроенным и уязвимым.
— Мы должны что-то придумать. Не может все так закончиться.
— Что еще мы можем сделать? — он смотрел в пол. — Яша не может освоить телепортацию, наши идеи никому не интересны…
— Может, есть другой способ? Что, если…
— Что, Джейкоб?! Если бы у нас было больше времени… но его нет.
Мы перебирали всевозможные варианты, но ничто не казалось реально выполнимым. Около двух ночи вынуждены мы были вынуждены признать поражение.
— Мне пора, — я встал. — Но мы не имеем права сдаваться. Должен быть выход.
Джейк тяжело вздохнул:
— Спасибо, что пришел.
Я медленно шагал по опустевшему коридору, ощущая тупую тяжесть в груди. Покидая комнату, я с отчаяньем ощутил, что судьба снова играет против меня — стоило мне поверить в успех, как все рухнуло. Завтра Лера спросит: «Как у вас дела?» — и я увижу, как медленно меняется выражение ее лица. Представил лапы Джейка, бережно поглаживающие больных сыновей, с трудом сглотнул появившийся ком в горле.
Мимо прошел техник с папкой отчетов — наверняка там статистика смертности за эту неделю. Цифры, за которыми стоят судьбы тысяч семей, а я притащил сюда землянина, который не может переместить ручку. Еще вчера казалось, что наконец-то удача повернулась ко мне лицом: Джейк нашел Яшу, Лера улыбалась мне так, будто я действительно что-то значу. Теперь эта уверенность растаяла, оставляя привычное ощущение собственной никчемности.