Клон (Глава 23)

Джейкоб проводил нас до корабля в Зеленом океане. Старался выглядеть уверенным, но его руки предательски дрожали, когда он проверял наше снаряжение:
— Отчеты каждые три дня. Запечатанный конверт в девятнадцать ноль-ноль по израильскому времени. Это сигнал, что вы живы.
— Помню, — Яша натягивал спасательный костюм, стараясь не смотреть на темную воду под кораблем.
— Будьте осторожны. Не рискуйте сверх необходимого. Это всего лишь пилотный проект.
Я молча кивнул, принюхиваясь к соленому воздуху. Пахло морем и странным, холодным ароматом корабельных механизмов.
По плану высадка должна была пройти у берега Средиземного моря в Ришон-ле-Ционе ранним утром, подальше от общественного пляжа. Яша нервничал, прокручивая в голове все возможные неприятности.
— Если нас заметит военный патруль, объяснить, как мы там оказались, будет проблематично. А учитывая, что ты говорящий волк…
— Я похож на большую собаку. И говорить ни с кем не собираюсь.
— Ты в спасательном жилете и в полтора раза больше любой собаки. В лучшем случае решат, что я контрабандист редких животных. В худшем — примут за террористов и пристрелят.
— Замечательная перспектива!
— Хватит нагнетать! — Джейкоб ударил по столу рукой. — Как говорят у вас на Земле, ни пуха ни пера!
— К черту! — синхронно ответили мы с Яшей.

Несмотря на опасения, прыжок прошел без осложнений. Мы погрузились в теплую воду в двадцати метрах от берега с тихим всплеском. Прибрежная полоса оказалась пустынной, и лишь чайки кружили над волнами, встречая рассвет резкими криками.
Яша взглянул на часы:
— Без четверти восемь. Отлично.
Мы выбрались на сушу, отряхнулись.
— Сиди здесь, не высовывайся. Вернусь с машиной.
Я укрылся в небольшой пещере у подножия прибрежного холма. Одиночество давило, после перехода что-то неприятно покалывало в хвосте. От нечего делать я размышлял о нашем проекте. Яша с Джейкобом вроде все продумали, но непонятно, как это сработает на практике.
Через час Яша вернулся на темно-синем БМВ.
— Вылезай, все тихо. Ночью прошел дождь, пляж пустой.
Забравшись на заднее сиденье, я улегся на пол, чтобы меня не заметили с улицы.

— Вон моя жена с Бонитой, — Яша указал на женщину с таксой, выходящих из подъезда. — Давай вместе зайдем в квартиру, пока они гуляют. Дети должны уже быть в школе.
Мы поднялись на восьмой этаж, и, переступив порог, я сразу уловил его запах. Ноздри расширились, шерсть на загривке встала дыбом, тело напряглось, готовое к прыжку.
Он вышел из спальни и в удивлении уставился на нас.
Я застыл, не веря своим глазам: почему он все еще жив? Я же должен был столкнуть его с обрыва!
Инстинкт и годы тренировок взяли верх, заставив меня броситься вперед без раздумий, и мы рухнули на пол с глухим стуком.
Удивление в его глазах мгновенно сменилось страхом. Он сопротивлялся, но против моего веса и силы у него не было шансов.
Горло? Нет, слишком много крови, придется убирать, а времени у нас нет. Я навалился на него, чувствуя, как мышцы под когтями напрягаются в отчаянной попытке вырваться. Секунда колебания — и я свернул ему шею. Хруст вышел зловещим, резким и окончательным. Тело дернулось и обмякло.
— Что за чертовщина?! — голос Яши дрожал. Он подскочил ко мне. — Кто это?! Почему он похож на… Стоп, это же я?!
В этот момент дверь другой спальни открылась. На пороге появилась Маша, старшая дочь Яши, со школьным рюкзаком в руках.
— Папа? — она посмотрела на Яшу, на меня, потом на тело на полу. — Папа! — завопила она.
Яша наконец догадался захлопнуть входную дверь.
— Папа, тебя убили!
Он прижал дочь к себе, отворачивая ее голову от трупа.
— Яша, скажи ей заткнуться! — мысленно закричал я.
— Сам заткнись! Это волк со мной разговаривает? Он разговаривает?!
— Могу все объяснить, — я старался говорить спокойно, хотя сердце все еще колотилось как бешеное. — Это не твой отец. То есть… это он… но главное, что он тоже здесь, живой и здоровый.
Яша оторвался от Маши и поднял руки, показывая, что с ним все в порядке. Маша переводила взгляд с меня на него и обратно:
— Как… почему?..
— Я все объясню, но главное — не шуметь. Яша, закрой окна. Да не паникуй ты!..
Маша прижала кулаки к груди. В глазах все еще читался ужас, но кричать она перестала.
— Меня сейчас стошнит.
— Меня тоже, — добавил Яша.
— Сначала уберем тело. После этого можете блевать сколько угодно. Взяли себя в руки!
Они переглянулись. Маша пробормотала что-то про простыню и предложила постоять на стреме у лифта.
— Тащить его по лестнице в простыне слишком рискованно. Соседи могут увидеть.
Яша вмешался:
— Стоп! Телепортируем тело. Мы же тренировались. Перенесем в пески километрах в пяти отсюда. Я там мамину кошку когда-то хоронил.
— Слишком тяжел для такого расстояния. Лучше в багажник БМВ, на котором увезем и похороним.
Яша потер подбородок, обдумывая предложение, кивнул. Мы настроились на телепортации, представили багажник, сверили дистанцию… и тело исчезло. На лице Маши застыло изумление, смешанное с восторгом.
Мы спустились к машине. Яша открыл багажник — тело лежало там, скрючившись, как сломанная кукла. Маша отвернулась, пока отец молча накрывал клона простынями.
— Теперь что?
— Поедем в Мицпе-Рамон, — сказал я. — Туда, где Махтеш Рамон, откуда делали первый прыжок. В горах проще… захоронить это. И мне нужно кое-что проверить.
Яша сглотнул:
— Два с половиной часа езды. У тебя будет достаточно времени все объяснить. Заодно купим лопату по дороге.

— Начну с главного, — сказал я, когда мы выехали на сороковое шоссе. — Дело в том, что при переходе между мирами объект остается в исходном мире, а в целевом создается его точная копия. Оригинал уничтожают, чтобы не создавать проблем.
Яша затормозил и съехал на обочину:
— Как ты умудрился упустить эту деталь?
— Мы решили, что чем позже узнаешь, тем лучше. Ты и так был под большим стрессом.
Он еще крепче сжал руль:
— Но мы обещали не скрывать ничего друг от друга, помнишь?
Не дождавшись ответа, он продолжил:
— Значит, в квартире был я, который остался здесь. А где твоя копия?
— Видишь ли, по плану я должен был столкнуть тебя с обрыва и прыгнуть следом. Как и в Мертвом мире. Но что-то пошло не так.
Яша замер, глядя в лобовое стекло:
— Так вот почему в Мертвом мире была та странная пропасть! — он ударил ладонью по рулю. — Черт побери! Меня убивали после каждого прыжка?
— Да. И меня тоже. И Джейкоба. Но обычно это делают другие, специально обученные люди. Ты не волнуйся, у них все очень хорошо налажено — клон ничего не чувствует.
— Ну спасибо тебе, успокоил! — Яша выехал обратно на дорогу.
Маша подала голос с заднего сиденья:
— Папа, я ничего не поняла. Ты вчера вернулся из командировки, мы пошли вместе в кино. Можно понятнее рассказать?
Яша бросил на меня взгляд:
— Придется ей рассказать.
Он рассказал о нашей первой встрече в Лондоне, о Зеленом океане и акулах, о Мертвом мире и Центральном мире. О том, что Земля лишь один из пятидесяти трех взаимосвязанных миров. О волнах ненависти, идущих от Земли и убивающих обитателей других миров, включая моих сыновей.
Маша слушала с огромным интересом, изредка задавая вопросы:
— Значит, вы трое — близнецы?
— Да, — подтвердил я. — Поэтому можем слышать мысли друг друга.
— Круто. А почему я тебя слышу?
— Возможно, потому что ты дочь Яши и была под сильным стрессом в момент контакта.
— Так вы теперь типа сами по себе, без правительства Центрального мира?
— Да, можно сказать и так.
— Отлично! Я бы тоже им не доверяла. — Она замолчала, откинувшись на заднем сидении. — Но подождите… это ведь все же убийство… Еще утром я с тем папой говорила.
Я поднял лапу:
— Позволь объяснить. Представь, что ложишься спать. А потом, пока спишь, я делаю твою копию и убиваю ее. Это будет убийством?
Маша задумалась:
— Не-а. Я же ничего не почувствовала. Как будто и не было этого, — она нервно рассмеялась. — Жесть какая-то. Может, это уже случалось со мной…
— Именно! Теперь представь, что во время сна убиваю тебя — оригинал. Это будет считаться убийством?
— Блин, сложно… Наверное, тоже нет? Они же одинаковые… какая разница, кто настоящий.
Яша с восхищением посмотрел на дочь:
— Умная девочка!
— Теперь представь, что вы обе просыпаетесь, и через несколько секунд я убиваю одну из вас. Это убийство?
— Типа да. Потому что я была бы в сознании и почувствовала, что меня убивают.
— А если бы ты погибла мгновенно, ничего не почувствовав? И важнее: если я спрошу оставшуюся в живых копию, которая ничего не знает об этом? Что она подумает?
Яша ответил за дочь:
— Скажет, что все в порядке.
— Верно. Но теперь представь, что разговариваешь со своей копией, и одна из вас должна быть убита. Тогда одна точно почувствует, что это убийство.
— Да, — согласилась Маша. — И даже оставшаяся в живых тоже будет так думать.
— Вот именно. Поэтому крайне важно не оставлять копии в живых. Это проблематично с моральной точки зрения. И еще… есть подозрение, что дубликаты могут разбалансировать паутину миров. Централы провели несколько экспериментов, но быстро свернули — испугались, когда в одном из миров временно перестали работать переходы.
Яша завершил обгон грузовика и повернулся ко мне:
— Значит, ты уже дважды убивал нас. Каково это было?
Я пожал плечами:
— Понятия не имею. Меня же там не было. Но знаю, что готов сделать снова, если потребуется.

К полудню мы добрались до Мицпе-Рамона. Яша собирался свернуть к обрыву, но я покачал головой:
— Нужно ехать на дно каньона.
— Хочешь найти свое мертвое тело?
— Да. Подождите меня здесь.
Я выбрался из БМВ и побежал вдоль каменистого дна Махтеш Рамон. Сухой, раскаленный воздух пустыни обжигал ноздри, гравий хрустел под лапами. Тишину нарушал лишь звук моего дыхания и отдаленный крик парящего в небе орла.
Пробежав метров шестьсот, я уловил едкий запах разложения. Сладковато-металлический, с нотами чего-то звериного — запах моей собственной смерти. Замедлил шаг, но продолжил бежать. Должен был убедиться окончательно.
Мое собственное мертвое тело, наполовину объеденное птицами и мелкими падальщиками, лежало у подножия скалы. Я постоял над ним несколько минут, глядя на застывшие в предсмертной гримасе черты, на тусклую, слипшуюся от засохшей крови шерсть. Ветер изменил направление, и запах усилился, заставив сморщить нос. Странное чувство — видеть самого себя со стороны.
Мы поехали в отдаленную часть долины, где песчаная почва поддавалась лопате легче каменистого грунта Махтеш Рамон. Яша молча копал могилу, его движения были механическими, лицо застывшим. Словно погрузился глубоко в себя, избегая смотреть на завернутое в простыни тело.
— Как глубоко нужно? — спросил он, когда яма стала ему по колено.
— Достаточно. Здесь мало хищников, которые могли бы раскопать.
Мы вместе опустили тело в яму. Яша застыл, глядя на очертания своего двойника под тканью. Рука дрогнула, когда он зачерпнул первую горсть земли.
— Знаешь, я всегда боялся смерти. Но никогда не думал, что буду хоронить самого себя.
Я опустил морду — что тут скажешь…
Яша засыпал могилу. С каждым броском земли его движения становились увереннее, словно он прощался с чем-то большим, чем просто тело, — может быть, с наивностью или с прежней жизнью. Когда последний ком земли лег на холмик, он выпрямился:
— Надеюсь, не придется делать это снова.
Маша все это время ждала в машине. Сказала, что не может этого видеть, и мы не настаивали.
Обратный путь был спокойнее. Яша с дочерью, отбросив напряжение последних часов, оживленно обсуждали произошедшее.
— Хочу вам помочь, — вдруг сказала она.
Яша задумался, внимательно глядя на дочь:
— Хорошо, так даже лучше. Но никому не рассказывай. Даже маме и Бене.
Я смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж. Теперь Яша знал всю правду о переходах между мирами. Перед нами лежал долгий путь, но теперь нас стало трое. Три головы лучше двух. Особенно когда предстоит спасти пятьдесят три мира.