Синклер (Глава 42)

Семилетний Эллард проснулся с ощущением, что его голова раскалывается на части. Тело ломило от жара. Мать прижала ладонь к его лбу.
— У тебя высокая температура, малыш, — она достала из шкафчика жаропонижающее. — Выпей это и полежи в постели. Тебе нужно отдохнуть.
Через час лекарство подействовало. Эллард почувствовал, как боль отступает, оставляя после себя странное покалывание в висках.
— Мам, мне уже лучше! — Он спрыгнул с кровати. — Свежий воздух полезен для здоровья, ты же сама говорила.
— Эллард…
— Я не буду много бегать, обещаю!
Мать вздохнула и махнула рукой.
На лугу за школой дети собирались играть в токкер. Два старших мальчика встали друг напротив друга, готовясь выбирать команды.
— Беру Томаса.
— А я — Ливана.
Эллард переминался с ноги на ногу, ожидая, когда назовут его имя. Но капитаны выбирали одного за другим — Бенджамина, Кристофера, даже неуклюжего Ноэля. Он остался стоять в стороне вместе с Марком — самым слабым игроком в классе. Почему всегда так: в учебе, в играх — везде середина или даже ниже? А ему так хотелось, чтобы его заметили, чтобы восхитились, чтобы сказали: «Вот это да, Эллард!»
— Ладно, возьму Марка, — нехотя произнес второй капитан.
— А что с этим? — спросил кто-то.
— Будет запасным. Если кто-то устанет, сможет заменить.
Он коротко кивнул, сглотнул комок в горле и сел на траву на краю поля. Это уже был перебор! Почему Марка взяли, а меня нет? Он же еще хуже играет!
Взгляд упал на небольшой серый камень рядом. В голове мелькнула соблазнительная мысль: «А что, если телепортировать его прямо под ноги Марку?» Конечно, это невозможно — Аксиома жизни не позволит причинить вред другому существу, даже случайно. Но представить-то можно…
Эллард закрыл глаза и «бросил» камень под ноги бегущему игроку.
Камень исчез, а мальчик споткнулся и упал, пронзительно вскрикнув, хватаясь за колено. Игра остановилась.
— Что случилось? — Капитан подбежал к Марку.
— Нога… не могу встать…
— Эллард! — крикнул капитан. — Выходи играть!
Он медленно поднялся, ощущая странную смесь торжества и ужаса: «Неужели это я сделал? Но как?»
Вечером он лежал в постели, прокручивая случившееся в голове. Основной закон их мира не сработал. Но почему? Как ему удалось обойти Аксиому?
Ответ пришел через несколько дней, когда у него снова заболела голова. После приема лекарства он почувствовал то же ощущение в висках. И снова смог телепортировать мелкие предметы без ограничений Аксиомы.
«Таблетки. Они для меня как-то блокируют Аксиому», — догадался Эллард.

Прошло двадцать лет, прежде чем Синклер снова воспользовался своим открытием. Он стоял в очереди к приемной комиссии вместе со своим другом Томасом. Оба держали папки с документами для участия в престижной обменной программе.
Он впервые в жизни почувствовал, что значит по-настоящему чего-то хотеть. Не просто желать, как хотел попасть в команду по токкеру, а именно нуждаться в чем-то всем своим существом. Программа обмена открывала двери в элитные круги, к влиятельным людям, к карьере мечты.
— Волнуешься? — спросил Томас, перекладывая папку из руки в руку.
— Немного, — соврал Синклер.
Он знал, что работа Томаса намного лучше его собственной: математические выкладки безупречны, впечатляющий исследовательский проект. У самого Синклера была середнячковая работа, которая никого не впечатлит.
— Эллард Синклер, — позвал секретарь.
Синклер подошел к столу и положил папку.
— Томас Грейвз, — секретарь вызвал его друга.
Томас оставил свою работу рядом с папкой Синклера. Обе лежали на столе, пока секретарь заполнял регистрационные формы.
Синклер сосредоточился на содержимом папок. За секунду все страницы, кроме титульных листов с именами, поменялись местами. Теперь под именем Синклера лежала блестящая работа Томаса, а под именем Томаса — посредственные наброски самого Синклера.
— Результаты объявим через неделю, — сказал секретарь, убирая папки в шкаф.
На выходе друг хлопнул Синклера по плечу:
— Что будет, то будет. Главное — участие.
— Точно, — согласился Синклер, едва сдерживая улыбку.
Через неделю пришло письмо: его зачислили в программу с формулировкой «за выдающиеся академические достижения». Томаса отклонили «в связи с недостаточным уровнем подготовки».
— Не понимаю, что им не понравилось, — расстроенно говорил Томас. — Я так корпел над этой работой.
— Комиссии бывают несправедливы. Но ты не расстраивайся, в следующем году обязательно получится.

Он женился в тридцать лет на дочери влиятельного сенатора — расчетливый союз, который открыл двери в высшие политические круги. Виктория была красива, образована и принимала правила игры. Любви между ними не было, но ее и не требовалось. У них родилось двое детей, которых он видел урывками между заседаниями и командировками. Сын и дочь знали отца как далекую, занятую фигуру, которая появлялась на семейных ужинах с отсутствующим видом, мысленно уже планируя следующий политический ход. Виктория не жаловалась — она получила статус и финансовую стабильность, а он — респектабельность семейного человека, столь важную для публичного имиджа.
Карьера шла в гору: городской Совет в тридцать, министерство в сорок, президентский пост в пятьдесят. Коллеги называли его везунчиком…

В кабинете президента тихо тикали старинные часы. Утренний свет проникал сквозь высокие окна, отражаясь от полированного стола. Он встал и прошелся по кабинету, обдумывая стратегию. Через неделю Яша и Джейк прибудут с отчетом. Это последний шанс все исправить.
Синклер открыл ящик стола и достал знакомую голубую таблетку. Проглотил, запив остывшим чаем. Покалывание в висках усилилось, и знакомое ощущение свободы разлилось по телу.
Сила, которую он десятилетиями пытался понять и контролировать. За долгие годы неоднократно проверял границы своих возможностей, но каждый раз убеждался: в определенных случаях Аксиома сильнее. Он мог обманывать, манипулировать, подменять, но убивать… нет. Даже под действием таблеток, даже когда логика подсказывала, что смерть была бы милосердием, он не мог заставить себя это сделать. И он, в конце концов, политик, а не убийца, пусть другие марают руки. Роланд не справился, Дермер тоже подвел. Теперь придется действовать через Совет.
Он войдет в историю как спаситель цивилизации. Не какой-то там землянин Яков Ласкер, а Эллард Синклер, президент Центрального мира. Разве не он предвидел опасность? Разве не он пытался остановить эту безумную авантюру с самого начала? Это его мудрость и решительность спасли пятьдесят три мира от смерти и хаоса!
Но дело было не только в славе, но и в порядке вещей, который эти наивные федералисты не желают понять.
«Наш мир поставлен в центр паутины не по чей-то прихоти, а по воле самой природы, самой Вселенной, — мысленно обращался он к будущим поколениям. — Мы ось, вокруг которой вращается вся система».
Он достал карту межмирового пространства и разложил на столе. Центральный мир в самом центре, окруженный тремя кольцами других миров. Красивая, логичная структура.
Они взяли волков из Черного леса, охотников и собирателей, и за триста лет сделали их цивилизованной расой. Рептилоиды из Мира песков прыгнули через тысячелетия развития благодаря знаниям Центрального мира. Кентавры, вафы — все они обязаны централам своим прогрессом.
Синклер провел пальцем по внешнему кольцу карты.
Они должны быть благодарны. Знать свое место в системе. А что предлагают федералисты? Равенство? Чтобы волк, который сто лет назад не знал, что такое земледелие, теперь участвовал в управлении наравне с ним?.. Нет, порядок должен быть порядком: Центральный мир ведет, остальные следуют. Так было, так должно оставаться.
Самой большой угрозой этому порядку была Земля. И особенно — Ласкер.
Он свернул карту и достал бумаги с психологическим профилем землянина. Открыл на первой странице: высокий интеллект, стратегическое мышление, способность быстро адаптироваться, харизма, непредсказуемость.
«Слишком умен. Намного умнее, чем я рассчитывал. Я думал, мы получим послушного исполнителя, а получили...»
Землянин переиграл их с теорией волн ненависти. Доказал ошибочность базовых предположений о перенаселении. Достиг невиданных ментальных способностей в паре с волком. Выиграл для Израиля войну с «Хезболлой».
Этот Яков никогда не позволит им контролировать Землю. Он будет настаивать на равноправии, на партнерстве, на федерации… Еще чего! Планета, которая не знала мира ни одного дня за всю свою историю, планета варваров и убийц встанет вровень с ними?!
Мысли Синклера становились все мрачнее. Его оппоненты не понимали масштаба угрозы: доктор Маршалл со своими идеалистическими представлениями о сотрудничестве; члены Совета, очарованные экзотичностью проекта «Волк». Даже его сторонники недооценивали хитрость и опасность землянина. Они играют с огнем. А когда загорится, винить будут его — за то, что не остановил это безумие вовремя.
Он взял черный портфель, набрал код, достал из ящика красную тетрадь и открыл на первой странице. План «А» был готов уже несколько месяцев назад, тщательно проработан до мелочей.
Синклер пробежал глазами знакомые пункты. Убедить Совет закрыть проект «Волк», представив его как полный провал. Отсутствие конкретных результатов, превышение бюджета, самодеятельность команды… аргументы найдутся.
Что касается альтернативы, так он давно готов: с Землей нужно взаимодействовать через силу. Эта планета понимает только язык власти. Демократия, свобода, равенство — все это чушь. Им нужен царь, император, диктатор — кто-то, кто объединит их и наведет порядок. Конечно, потребуется подготовка. Месяцев шесть, может быть, год.
США по-прежнему оставались доминирующей силой планеты. Их военная мощь превосходила следующие десять стран вместе взятых. Экономика составляла четверть мирового ВВП. Культурное влияние проникло в каждый дом на планете.
Он повертел в руках прикрепленную к одной из страниц фотографию: мужчина с оранжевым загаром и волосами, уложенными так, будто их приклеили к голове отдельными прядями.
Президент США был идеальным кандидатом. Психологический профиль, составленный аналитиками Центрального мира, читался как учебник по манипуляциям: нарциссическое расстройство личности в чистом виде; патологическая потребность в восхищении; грандиозные фантазии о собственном величии через возрождение своей страны.
С помощью централов американская армия станет неуязвимой. Достаточно предоставить им информацию о планах противников, и они смогут предотвратить любые угрозы.
Синклер перелистнул еще несколько страниц.
Взамен Трамп должен будет консолидировать власть и начать программу оптимизации населения. Даже если Ласкер прав о волнах ненависти, они, пусть и нелинейно, но коррелируют с численностью землян. Меньше людей — меньше ненависти. За десять лет можно сократить население с восьми миллиардов до шести. За двадцать — до четырех.
И никакого равноправия, никаких федераций. Земля займет положенное ей место во внешнем кольце системы пятидесяти трех миров.
А если план «А» не удастся или ему не позволят его осуществить — что же, тогда всегда есть план «Б».
Синклер открыл тетрадь на последней странице. Его соплеменники физически не способны даже подумать об этом варианте, Аксиома не позволяет им планировать уничтожение целой планеты. Но он был другим.
Хирургу иногда приходится ампутировать ногу, чтобы спасти тело. Земля — больная конечность системы пятидесяти трех миров.
Под надписью «План „А“ — Трамп» он добавил: «План „Б“ — протокол Мертвый мир».
Последний вариант. Болезненный, но эффективный.
Часы пробили десять утра. Через неделю все решится. Яков и Джейк прилетят с отчетом, Совет соберется на заседание. Либо примут его аргументы и дадут время на подготовку плана „А“, либо…
Либо пятьдесят три мира лишатся самой опасной планеты в своей системе. Навсегда.