План Елены (Глава 48)

Посреди гостиной фермерского дома стояла профессиональная кофемашина, которую Джейк телепортировал из ближайшего отделения Starbucks вместе с несколькими коробками круассанов, маффинов и сэндвичей. Канеман аккуратно засыпал молотый кофе в рожок, постукивая по краям для равномерного распределения. Харари взбивал молоко, выводя изящный узор в чашке:
— Капучино с двойным эспрессо?
Пинкер кивнул, потирая усталые глаза. Харари передал ему стакан и повернулся к Канеману:
— Знаешь, я всю жизнь хотел попробовать поработать бариста. Похоже, Даниэль, мы наконец нашли свое истинное призвание.
Канеман усмехнулся, протирая салфеткой носик капучинатора:
— Тебе маффин или круассан, Теренс?
Ученые рассаживались на диване, стульях и прямо на полу, образуя круг вокруг Яши-земного. Тао устроился на подлокотнике кресла, балансируя стаканом на колене. Хомский опустился в старое кресло-качалку у окна, откуда открывался вид на разбросанные по полю искореженные автомобили. Чемберс сел на пол, скрестив ноги по-турецки. Яша-центральный остался стоять у стены, наблюдая за происходящим.
Запах свежего кофе смешивался с ароматом выпечки и слабым запахом дыма, все еще доносившимся с поля сражения. За окном слышались голоса солдат, которые разбирали завалы и эвакуировали технику.
— Коллеги… — Яша дождался, пока все устроятся со своими завтраками, и откашлялся. Разговоры постепенно стихли. — Прежде чем рассказать о дальнейших действиях, нужно закончить с формальностями, — он взял со стола стопку документов, перелистал страницы и поднял взгляд на собравшихся: — Вы подписывали соглашение о неразглашении перед приездом сюда. Теперь необходимо подписать дополнение с новыми правилами.
Тао поставил стакан и выпрямился. Пинкер отложил круассан.
— Во-первых, запрет на разглашение остается в силе. Мы имеем право периодически мониторить ваши мысли. В случае нарушения соглашения будут приняты меры, включая прекращение вашего земного существования.
По комнате прошел едва слышный шорох — кто-то переставил чашку, кто-то поерзал в кресле. Хомский задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.
— Во-вторых, большую часть времени вы будете проводить в операционном центре. Не на ферме, конечно. Мы планируем организовать его на каком-то отдаленном острове.
Пинкер рассмеялся, откидываясь назад в кресле:
— Всегда мечтал на старости перебраться на экзотический остров!
— А семьи? — Теренс Тао выглядел обеспокоено, вертя в руках ложку. — Я не могу оставить жену и детей.
— Можете навещать их или привезти с собой. Но тогда на них распространятся те же правила.
— Окей, — согласился Тао.
— Если кто-то не согласен с новыми условиями, он должен уйти прямо сейчас.
В комнате повисла тишина. Чемберс поднялся с пола, отряхнул джинсы. Подошел к столу первым, взял ручку, склонился над документом. Остальные последовали его примеру. Харари закончил заниматься кофемашиной и встал, вытирая руки полотенцем. Канеман отставил тарелку с недоеденным круассаном и направился к столу. Тао быстро допил из своего стакана и присоединился к очереди.
Хомский поднялся из кресла-качалки, опираясь на трость, медленно приблизился к столу. Внимательно прочитал текст, взял ручку дрожащей рукой и поставил размашистую подпись.
— Единственный шанс что-то изменить, не переходя на работу в OpenAI, — усмехнулся Теренс.
— Мне тоже всегда хотелось поработать в стартапе с великой миссией, — заявил Пинкер, вызвав дружный смех.
— Это все слишком интересно. Я обязан остаться, — просто сказал Хомский, возвращая ручку.
Когда последний ученый поставил подпись, в комнате воцарилась выжидательная тишина. Люди возвращались на свои места, допивали остывший кофе, переглядывались.
Яша-земной встал в центре комнаты, сцепил руки за спиной. Постоял немного, собираясь с мыслями, оглядел лица собравшихся.
— Теперь, когда мы все в одной лодке, позвольте представить план профессора Елены. Она называет его «Управляемая эволюция».
— Прошу прощения, — Чемберс поднял руку. — Может, это только я не в курсе… Но кто такая Елена?
Яша-центральный выступил вперед, скрестив руки на груди:
— Профессор Елена из Мира песков — специалист по сравнительной эволюции и социологии сообществ. Восемьдесят лет изучает человеческую цивилизацию. Ведущий эксперт по истории и культуре Земли во всей системе миров.
— Восемьдесят лет? — Канеман поднял брови, чуть не поперхнувшись своим капучино. — А выглядит совсем молодой. Сколько лет нашему лидеру?
— Около ста сорока. Рептилоиды живут значительно дольше людей. Но она еще молода по меркам ее мира, — Яша-центральный подошел к окну, посмотрел на поле с разбросанными автомобилями, повернулся к аудитории. — Она, как и все вы, ученый до мозга костей. Для нее жизнь — один грандиозный научный эксперимент. Профессор разработала теорию управляемой эволюции социальных систем. По сути, она хочет проверить, можно ли заставить человечество добровольно принять Аксиому через внешнее влияние.
Харари поставил чашку на стол, наклонился вперед:
— Понимаю. В контексте нашего плана она не тиран, не спаситель и не учитель.
— Я понял, — Чемберс хлопнул себя по колену, — она лаборант, а мы мыши.
По комнате прокатился дружный смех.
— Мы все здесь лаборанты, если принять вашу аналогию. Но, в отличие от нас, Елена не человек, — Яша-центральный обвел взглядом гостиную, остановился взглядом на каждом лице. — И даже не волк. Она рептилоид, — Хомский перестал покачиваться в кресле. Тао замер со стаканом в руках. — Понимаете, людям легко ненавидеть друг друга. И что интересно, именно эта ненависть самая разрушительная. Глубокая, личная. Как раз она и порождает волны, которые убивают существ в других мирах.
Яша-центральный взял чашку со стола, сделал медленный глоток, поставил обратно:
— Но вот появляется Елена — трехметровое существо с чешуей и гребнями, говорящее на странном языке, — и происходит удивительная вещь: люди начинают ненавидеть ее вместо того, чтобы ненавидеть друг друга. Но это чувство совершенно другого качества.
— Как в случае со стихийным бедствием, — подхватил Яша-земной, меря шагами комнату. — Люди борются с ураганом, проклинают его, но не ненавидят по-настоящему. Елена слишком чужая, слишком нечеловеческая.
— Точно! — Канеман подскочил в кресле, расплескав кофе. — Понял, что вы хотите сделать. Вы объедините человечество против нее, чтобы люди наконец поняли: они в первую очередь люди, а уже потом черные, белые, азиаты, арабы и евреи.
Оба Яши переглянулись. По их лицам скользнули довольные улыбки:
— Спасибо, Даниэль. Еще одна причина — простота. Один лидер, одно лицо, одна мишень для эмоций. Никаких сложных интриг. Елена выходит, объявляет правила и уходит: чисто, понятно, эффективно.
Глаза Харари загорелись:
— Знаете, это гениально. Последние годы я пишу именно о том, как человечество живет в мире выдуманных историй. Мы создаем себе нарративы — о нациях, религиях, идеологиях — и готовы умирать за эти фикции. Христианство, ислам, коммунизм, капитализм, даже деньги — все это истории, которые существуют только в наших головах. Но люди в них искренне верят и строят вокруг них всю свою жизнь. Проблема в том, что каждый нарратив создает границы между «своими» и «чужими». Американцы против китайцев, мусульмане против христиан, белые против черных — люди определяют себя через противопоставление другим. Трамп говорит: «Америка прежде всего». Путин — о «русском мире». Каждый лидер рисует картину, где его народ особенный, а остальные — конкуренты или враги. Но когда появляется Елена… Внезапно все эти Трампы, Путины и прочие будут говорить не о величии отдельной страны, а о выживании человечества. И их избиратели поймут, что мы все в одной команде — команде людей.
Пинкер одобрительно поднял большой палец:
— Подтверждаю. С психологической точки зрения — безупречно. Внешняя угроза всегда объединяла народы. А эта угроза настолько чужеродная, настолько внезапная, что объединит все человечество.
Харари продолжил развивать мысль, оживленно жестикулируя:
— И, как я понимаю, Елена не станет играть в игры «разделяй и властвуй», которые так любят земные лидеры. Она установит правила и потребует их соблюдения. Никаких предпочтений, никаких любимчиков. Это заставит людей осознать, что все они равны перед лицом новой реальности.
Разговоры в комнате стихли. Тао что-то записывал в блокнот.
Яша-центральный поднял руку, привлекая внимание:
— Коллеги, я рад, что вы быстро поняли суть. Но не забывайте главного. Мы тут много говорили о человечестве, но у нас есть и другая цель, — Яша включил экран. Появились графики и диаграммы из доклада Елены на Совете в Центральном мире. — Эту операцию спонсирует Центральный мир. Централам в первую очередь нужно снизить пресс ненависти, которая убивает разумных существ по всей Вселенной.
Ученые изучали цифры на экране. Смысл слов оседал в их головах.
— Видите ли, как люди на Земле должны понять, что они прежде всего люди, а уже потом русские, американцы или китайцы, так и вы должны осознать, что мы в первую очередь часть разумной жизни системы пятидесяти трех миров. И наша конечная цель — быть принятыми в это сообщество как равноправные партнеры.
— У нас есть что предложить, — оживился Тао, отрываясь от блокнота. — Наши компьютерные технологии и электроника, насколько я понимаю, во многом опережают даже Центральный мир.
— Все так. Мы можем стать лидерами развития всей системы вместе с Центральным миром. Но для этого человечество должно по-настоящему принять Аксиому. Не как навязанное извне правило, а как собственный выбор: «Живи и дай жить другим».
В головах присутствующих раздался тихий, но решительный голос Джейка:
— Хочу, чтобы вы знали. Мои сыновья-близнецы проводят большую часть времени в больнице. Волны ненависти разрушают их иммунную систему. В мире кентавров младенцы рождаются мертвыми. Рептилоиды умирают раньше срока. Даже в Зеленом океане вафы теряют способность эхолокации и гибнут от голода.
Яша-земной медленно подошел к Джейку, положил руку на его плечо:
— Еще одна важная деталь, которую вы должны знать. Мы с Тао просчитали: если человечество по какой-либо причине погибнет в каком-то катаклизме, последняя волна ненависти сметет все живое в системе пятидесяти трех миров. Восемь миллиардов душ, охваченных ужасом и яростью в последние мгновения, — этот взрыв энергии пройдет через все порталы и убьет каждое разумное существо.
Яша-центральный согласно кивнул:
— Мы не можем позволить себе провалиться. Речь идет не просто о судьбе человечества, а о выживании разумной жизни во всей системе.
Тишина затянулась. Хомский перестал покачиваться в кресле. Чемберс сидел неподвижно, уставившись в пол.
Яша-земной прошелся к центру комнаты:
— Если больше нет вопросов, перейдем к конкретике.
Он оглядел аудиторию, достал пульт из кармана:
— Схема состоит из четырех основных фаз. Каждая тщательно продумана Еленой и ее ассистентами, но мы можем и будем вносить изменения по мере выполнения.
Щелчок пульта. На экране появился заголовок: «Фаза 0: вторжение».
— Фаза ноль решает три основные задачи. Первая — обеспечить переход и безопасность группы вторжения. Команда должна была добраться до Земли до того, как военные уничтожат все живое на ферме. Пройти три мира за полтора часа было непросто.
— Но мы справились! — встрял Джейк с гордостью в голосе.
— Вторая — предотвратить применение ядерного оружия как паническую реакцию на вторжение. Третья — создать контролируемые условия для первого контакта, — новый щелчок пульта. — На практике это вы все видели сами: Джейк успел выставить защитный купол над фермой, затем с участием нескольких ваших коллег нам удалось нейтрализовать ядерные арсеналы мира. Уничтожили и все неконвенциональное оружие на Земле. На всякий случай.
Чемберс поднял руку:
— Дурацкий вопрос, но новое оружие теперь тоже нельзя создать?
— Вопрос как раз хороший. И да, конечно, никакого больше оружия массового уничтожения.
Еще один щелчок. На экране появилась новая презентация с заголовком «Фаза 1: первоначальный контакт».
— На экране схема первой фазы.
Изображение переключалось от слайда к слайду.
— Пять основных целей этого этапа… Первая — публичное объявление о присутствии рептилоидов. Вторая — установление трех базовых правил. Третья — создание образа внешнего врага. Четвертая — демонстрация превосходящей силы. И пятая — показать, что для человечества сложившаяся ситуация, как ни парадоксально, довольно оскорбительна, но не катастрофическая… На практике часть целей уже достигнута. Вы слышали выступление Елены. Три правила объявлены: ядерного оружия больше нет, десять процентов мирового ВВП идут в фонд, войны и массовое насилие запрещены. Демонстрация силы тоже прошла успешно. Купол выдержал беспрецедентную бомбардировку, оружие массового поражения уничтожено, мировые лидеры получили прозрачный намек о последствиях неповиновения. Теперь нужно запустить взимание десяти процентов, — Яша повернулся к худощавому мужчине в очках, сидевшему на краю дивана: — Эмануэль, обсудим технические детали. Вы специалист по глобальным финансовым системам. Как быстро мы организуем централизованный сбор со всех транзакций?
Эмануэль Шварц, бывший вице-президент Всемирного банка, поправил очки и откашлялся:
— Технически — за неделю. У меня есть доступ к SWIFT и основным клиринговым системам. Но политически…
— Не волнуйтесь, политические проблемы на Елене. Самое интересное начнется завтра. Образовательные программы, культурные обмены, научные гранты — все это будет финансироваться из фонда. На поверхности это выглядит как развитие детского образования и помощь странам третьего мира. А на деле — первые кирпичики в фундамент новой цивилизации, основанной на Аксиоме.
— Погодите, — перебил Пинкер, подняв руку. — Завтра начнутся какие-то программы? Для этого нужна тщательная подготовка.
— А как вы думаете, зачем мы собрали здесь лучшие умы планеты? Вы с Харари две недели назад прислали исследование по «Глобальной истории сотрудничества». Канеман разработал модель принятия решений в условиях внешней угрозы. Теренс создал алгоритмы распределения образовательных грантов. Чемберс работает над протоколами коммуникации… Вы все уже месяц работаете над схемой Елены!
— Сколько продлится эта фаза? Недели? Месяцы? — спросил Тао.
— Первые недели критические. За это время должны установить контроль и запустить базовые механизмы. Но вся фаза растянется на год-два. За два года люди перестанут воспринимать рептилоидов как немедленную угрозу и начнут искать способы адаптации… Вопросы? — Молчание. — Тогда переходим к двум оставшимся фазам.
Щелчок пульта. Новые слайды показывали схему пятнадцатилетнего этапа «Управляемого единства», который ставил целью стирание межнациональных границ через поддержание противостояния с рептилоидами. Десятипроцентный сбор спонсировал развитие бедных стран, образование, здравоохранение, экологию. Школьные курсы глобальной этики на деле обучали Аксиоме. Целью было достичь единства, но не за счет стирания различий. Люди должны были научиться ценить уникальность каждой культуры как части одного целого.
Харари встал с дивана, потянулся:
— Знаете, ваша схема напоминает израильскую историю. В пятидесятые годы власти продвигали концепцию «кур хитух» — плавильного котла. Стирали различия между выходцами из разных стран, создавали единую нацию, — он задумчиво покачал головой, глядя в окно на разбросанные по полю автомобили. — Потом поняли, что это ошибка. Начали праздновать мимуну с марокканцами, сахаране с курдами. Русские привезли Новый год, эфиопы — Сегед. Это обогатило всех.
— Заключительная фаза — «Взросление». После тридцати лет Елена объявит о завершении миссии. Рептилоиды уйдут, человечество формально примет Аксиому. Земля войдет в систему пятидесяти трех миров как равноправный партнер.
Экран погас. Яша-земной убрал пульт в карман:
— На этом все. Двухчасовой перерыв на обед. Встречаемся здесь в два тридцать.
В дверях гостиной появилась Маша в сопровождении Джейка. Девочка выглядела на удивление бодрой после утренних упражнений по нейтрализации оружия:
— Что телепортировать на обед, господа? И откуда?
— Давай что-нибудь итальянское, — предложил Яша-земной. — Из той траттории в Риме, помнишь?
— С пастой и тирамису?
— Именно. Вино не забудь. Заплати им, пожалуйста… и за прошлые разы включительно.
Ученые начали расходиться, обсуждая услышанное. Кто-то направился к окну, кто-то остался взять еще один маффин. В доме воцарилась атмосфера оживленной дискуссии.
Внезапно оба Яши одновременно повернули головы к дальнему углу комнаты. Разговоры стихли. Остальные проследили за их взглядами.
Там, прислонившись к стене возле книжного шкафа, стояла Анна. Непонятно, как долго она там находилась и сколько успела услышать.
Яши переглянулись, направились к ней. Анна смотрела то на одного, то на другого, явно пытаясь найти различия:
— Странно видеть вас двоих. Как в зеркале, только оба настоящие.
— Нам всем придется к этому привыкнуть.
— Неплохая схема, братишки, у вас получилась, — показала Анна на погасший экран. — Интересная.
Она помолчала, глядя на братьев.
— Хочешь присоединиться к рабочей группе, доктор Анна? — спросил Яша-земной.