Сюрприз для сексуального маньяка.

Сюрприз для сексуального маньяка.
(Пародия на фильм «Ангел в доспехах».)

Диллан знал, что его невероятно навороченный и тюнингованный «Додж-вайпер» производит должное впечатление. Поэтому и не удивился, когда на перекрёстке, пока стоял на красном, к правому окну подошла развязной походкой весьма симпатичная ночная бабочка. В чёрных туфельках на чудовищных шпильках, и шубке из синтетического меха, едва прикрывавшей трусики. И с неприкрытым восхищением на кукольном личике.
— Милый! Может, есть желание расслабиться, пошалить?
Диллан чуть склонил голову, чтоб лучше рассмотреть предлагаемый «товар». А ничего, вроде… Фыркнул:
— Сколько?
— Триста.
— Хм. За триста у тебя должно быть что-то реально необычное. Удивившее бы меня.
— Хорошо, я покажу. – дама чуть отступила, и распахнула полы шубейки.
Под шубейкой не было даже трусиков. А тело…
Да, определённо заслуживало внимания. И бёдра, и талия, и грудь – действительно такие, как Диллана всегда привлекали: не карикатурно утрированные, накачанные силиконом, или с удалёнными рёбрами, а… Нормальные. Похожи на натуральные? Очень. Но…
— Двести.
— Двести пятьдесят. И можешь делать со мной всё, что захочешь. Но – не более часа! А то у меня – Босс очень вредный. А работа тяжёлая!
Диллан хмыкнул. Подумал про себя: ага, «тяжёлая!». Легла, да раздвинула! Тяжело: хуже, чем мешки с цементом ворочать. Как он и делал в юности…
Он отпер дверь:
— Залезай.
Дама скользнула в салон, словно рука в перчатку. Длинные стройные ножки еле поместились под торпедо. Дилан, переведя взор на дорогу, и одобрительно кивнув, выжал педаль газа. Коробка-автомат плавно, но так, что захватило дух, бросила мощную машину вперёд.
— Ух ты! – на бабочку явно произвело впечатление, — За сколько – до ста?
— За четыре с половиной.
— Движок, что ли, чужой?
— Нет. – Диллану было приятно, что дама разбирается и оценила его усилия по тюнингу, — Родной. Но форсированный.
— Сила! Небось, в сотню с лишним обошлось?
— А то! Сейчас трудно найти спецов профи по таким раритетам. Все предпочитают эти, навороченные, с пластиковыми кузовами, из Европы. Престижно. Ну а я – любитель «классики». Сто тридцать.
— А кузов… Сам придумал дизайн обвеса?
— Нет. Заказал в ателье Манчини…
За разговором, весьма Диллана увлёкшим, пятнадцать минут до его «главной хибары» пролетели незаметно. Подсознание и сознание Дилана отметили, что дамочка-то… Явно читала и Карнеги, и Хаббарда: очень ловко завела разговор о том, что хозяину такой тюнингованной тачки было бы и интересно и престижно слушать и рассказывать, а о себе – ни слова. Впрочем, о чём можно реально расспросить женщину, меняющую за ночь двух-трёх таких клиентов, как он?
— Приехали. – он вылез, захлопнул свою дверцу. Дама тоже выплыла наружу, изящно поставив стройную ножку в чулочке чёрного цвета на асфальт – совсем как в рекламе. Дилан заценил «шоу».
— Что это за место? Ты что – живёшь на… Складе?
Диллан огляделся и сам. Всё правильно: огромное здание, скрытое от проникновения посторонних за высоченным забором из мощной сетки похоже на склад. Или завод. Но уж он-то знал, за что заплатил деньги.
— Не волнуйся. Я нашёл деньги не только на тюнинг тачки. Но и на «тюнинг» здания. Не трогал снаружи, зато внутри!.. Пентхаус на крыше. С земли не видать. Кстати, обратила внимание на ворота? – и, не дожидаясь ответа, — Так вот. Они открываются только на моё лицо!
— О! Продвинутые технологии. И большие бабки. Тут уж ты наверняка не отделался парой сотен тысяч.
— Твоя правда. Кстати: как мне тебя называть? Ведь не «женщина» же?
— Ха! Я бы, кстати, не возражала. Но раз уж мы заговорили наконец об обращении – то для удобства зови меня Джил.
— О, кей. А я – Адам.
— Ну вот и познакомились – дама изобразила нервный смешок, шмыгнув носиком, — Вперёд?
— Точно. – он ткнул в кнопочку на пульте, даже не вынимая его из кармана. Тяжёлая створка стальной двери отъехала бесшумно, открыв тёмное гулкое пространство.
— А… свет?
— Войдём – появится.
Действительно, когда вошли внутрь, загорелся длинный ряд галогенных лампочек, свешивавшихся с потолка на длинных шнурах. Дверь, едва отошли на пару шагов, мягко закрылась – так же плавно и бесшумно, как и мощные въездные ворота.
— Ну вот. – Джил зябко повела плечами, в тон добавила иронии и испуга, — Теперь я – твоя пленница! И ты можешь делать со мной, что хочешь! Только… Где?
Она оглянулась ещё раз. Диллан хмыкнул: действительно, лежащее перед ними огромное помещение бывшего завода всё было заставлено штабелями массивных на вид деревянных ящиков. Но он повторил:
— Говорю же – пентхаус – на крыше. Пошли в лифт. – он указал рукой.
Лифт находился в правом ближайшем углу ангара. Виляя тем, чем положено вилять, Джил проследовала к нему, явно намереваясь продемонстрировать клиенту, что он не продешевил.
Диллан в этом и не сомневался: успел по достоинству всё оценить ещё когда она распахнула шубейку. И в машине. Он, подойдя к даме, ткнул в неприметную кнопочку сбоку. Открылись двустворчатые на этот раз дверцы:
— Прошу.
Дама вплыла в тесное и слабо освещённое пространство. Диллан, ещё раз хмыкнув, и оглядев помещение, вошёл следом.
— Ты заморочился даже установкой лифта? Да ещё с зеркальной стенкой?
— Конечно. Не по пожарной же лестнице каждый раз мне подниматься в мои апартаменты. Ну а зеркало на задней стенке помогает поддерживать себя в форме. – он одёрнул смокинг.
— Да, базара нет, выглядишь ты… Хорошо. Стильно. Баблом, и нехилым, от тебя так и прёт. Уж не сомневайся: я заценила и костюмчик, и дороженные туфли из кожа «а-ля натураль», и даже стильную стрижечку. Клиент что надо! Буду стараться.
— ?
— Перевести тебя в статус «постоянных».
— Ну, обнадёжила.
— Ну так! Я же – профи!
— Приятно, что оценила. И мой стиль, и мои… Бабки. – Диллан кинул взгляд на загоревшуюся напротив глаз зелёную кнопочку, — Ну всё. Аккумулятор зарядился, поехали.
Он ткнул в соседнюю с загоревшейся кнопку – без надписей или цифр.
Створки лифта сомкнулись, кабина плавно двинулась… Вниз!
Джил удивлённо повернулась к нему:
— Ты же говорил – на крыше! А я-то…
Больше сказать она ничего не успела: тело обмякло, и если бы Диллан-Адам не подхватил его вовремя, так и грохнулось бы на пол, покрытый толстым линолеумом.
Через полминуты лифт остановился. Загудели вентиляторы продувки. Ещё через двадцать секунд створки разъехались.
Диллан поспешил вытащить оказавшееся весьма лёгким тело наружу, и выдохнул наконец. Ну, минуту-то без воздуха он выдерживает легко. А может, при необходимости – и две. И — с подготовкой! – три.

Когда женщина, назвавшаяся Джил, открыла наконец глаза, он сидел перед ней на табурете. Одетым.
Дама поморгала, недоумевая. Затем огляделась. Попробовала встать, и огляделась уже внимательней.
Она лежала на полу, на довольно жёстком и грязном матраце. Обнажённая. Её руки и ноги оказались прикованы стальными наручниками к скобам, вмурованным прямо в бетонный пол, и сейчас она напоминала морскую звезду. Помещение ничем не напоминало «шикарные» апартаменты пентхауса – скорее уж, пыточный подвал. Вон: на стенах на крюках каких только «орудий» не развешано! И клещи, и плётки, и резиновые дубинки.
А в углу высится вообще что-то массивное: не иначе – станок для растяжки! И… Стальная пирамида! Совсем, как у «святой» инквизиции…
Диллан не стал ходить вокруг да около:
— На кого работаешь?
— Адам! Ты!.. Что за!.. Отпусти меня сейчас же! Когда я говорила, что ты можешь делать со мной что хочешь – я не имела в виду пытки! Моё тело должно остаться целым! Иначе я не смогу работать! И тогда Родриго снова изобьёт меня!
— Про своего сутенёра можешь больше не упоминать. Твоё «прикрытие» в моём случае – не сработало. Из тебя ночная бабочка – как из гнилой палки крюк. Да и райончик тот я отлично знаю. Тебя там увидел в первый раз.
— Ну правильно! До этого я работала в Бронксе!
— Ах, вот как. А я думал, что «до этого» ты работала в Детройте. В местном подразделении АНБ. И не проституткой. А – агентом. Точнее – стажёром. Агентом тебя сделали бы, если б ты не завалила это задание. Со мной.
«Джил» прекратила напрягать руки и ноги – поняла, что против захватов стальных браслетов ей ничего не сделать. Возмущение с милого личика тоже убрала. Похоже, умная. Спросила:
— Когда догадался?
— Почти сразу. У меня, — он постучал себя по виску, — один глаз заменён на отличную камеру. Цифровую, разумеется. А в ухо вживлён наушничек. И я постоянно соединён со своей системой охраны. Так что когда они получили твоё изображение, прошерстить базу АНБ, которую мои ребята озаботились прикупить, проблемы не составило.
— То есть… ты уже знал, что я…
— Подстава? Конечно.
— Но всё равно привёз меня сюда!
— А ничего это ни тебе, ни твоим кураторам не даст. Моя «секретная» база останется секретной. Потому что в моей навороченной тачке стоят навороченные же глушилки. Перенимаем полезный опыт СВО. И всё, что ты передавала через камеру, передатчик, и модем в своей косметичке – он кивнул на стул в углу, где сумочка и лежала, — было заглушено. И отследить тебя, как и слышать нас, стало невозможно. Но – к делу.
— Погоди… — она поморгала, пытаясь мило улыбнуться, — Я же – в твоей власти. И изолирована. Может, расскажешь заодно, как ты узнал…
— Что ты – человек? В-смысле – не боевой андроид, посланный для моего убийства, диверсии или обнаружения моего склада? Да очень просто. Лифт.
— Что – лифт?
— Там стоит рентгеновский аппарат. Как раз за стеклом. И гамма-сканнер. И как только твоё тело просветили и просканировали, от прелестных пикантных пальчиков ног до макушки, зажглась зелёная лампочка. А если бы в тебе были стальные детали или импланты – зажглась бы жёлтая. Ну а если бы ты была вся из стали, с человеческими мозгами, и с силиконовой плотью – зажглась бы синяя. И мы бы применили другие средства нейтрализации, а не газ. Скажем – магнитный удар. Или… Неважно – это секретная информация.
Так что мне сообщили. Что в теле у тебя сюрпризов нет. Ни оружия, ни чипов-имплантов, ни маячков. А все они – в сумочке.
Ну а сумочка сейчас нейтрализована. Глушилка стоит и в этом подвале. Да и из-под земли сигналы, без промежуточных усилителей, как сделано у меня, не проходят!
Так что – колись давай. И умрёшь быстро. И безболезненно. Ну, почти.
— Хорошо. Хорошо… — а что-то подозрительно быстро она сдаётся, прикинул Диллан. Видать, не все «сюрпризы» обнаружили его охранники и сканнеры. Ну, ничего. Сейчас он… Осмотрит это великолепное тело лично! И уж попользуется – он это дело любит!
Дама между тем вздохнула, словно собираясь с духом. Закатила глаза кверху. Вернула назад:
— Я действительно… Работаю на АНБ. И мне дали тебя, как первое полевое задание. А до этого я год — тренировалась, обучалась, и работала в отделе аналитики. Бумажки перебирала, говоря проще. Зовут меня Анджела.
Диллан хмыкнул – да, верно. Это имя ему и назвали через наушничек.
— Но проблема была в том, что я и правда – работала проституткой. До того, как меня… Завербовали. И потрахаться я никогда не была против. А поскольку я знаю, что у тебя – семь с половиной дюймов, может, ты приступишь наконец? А то я тут на полу замёрзну! А додопрашивать можешь и потом. Я же, — она снова криво усмехнулась, — никуда не ухожу!
Диллан плотоядно ухмыльнулся. Всё верно. Он действительно возбудился. И мысли заняты… Только этим! Пытать, мучить, и убить её будет… Приятно! И это он успеет всегда!
Ну а сейчас почему бы действительно – не воспользоваться её шикарным телом? Потому что пока, до пыток, её реакции будут «естественными»!
Дама между тем продолжала заламывать бровь, хитро улыбаться, облизывать губки, и очень даже сексуально извиваться, постанывая.
Вроде, подвоха ждать неоткуда… Так почему бы и – правда?!..
Однако когда быстро раздевшийся Диллан опустился на действительно ставшее прохладным тело, и аккуратно вошёл, дама…
Преподнесла-таки сюрприз!
Она застонала, забилась под ним! Замотала головой. И…
Из открытого ему в лицо рта ударила тонкая струя, тут же превратившаяся в облачко! Диллан подумал, что нужно задержать распалившееся тяжёлое и частое дыхание, но было поздно!
Сознание куда-то плавно уплыло, и навалилась чернота…

Очнулся в том же подвале. Абсолютно обнажённым. И прикованным так же, как была только что прикована Анджела.
— Чёрт! Как… тебе…
— Удалось освободиться? Ха-ха! Ты же приковал меня к скобам стандартными, обычными наручниками! А они легко открываются самой обычной скрепкой – ну, не совсем, конечно, скрепкой… А она была у меня во рту. Нет-нет, она – не металлическая! А то твои сканнеры-металлодетекторы обнаружили бы её мгновенно. Материал, из которого она… Впрочем, это, как ты говоришь, секретная информация. Ну так вот: я, как Брюс Уиллис в третьей части «Крепкого орешка», про Маклейна-полицейского, плюнула её себе в руку. А дальше – дело техники!
— Нет, я не об этом.
— А-а, газ? В пломбе. Активируется нажимом. И мне достаточно задержать дыхание на десяток секунд.
Ну а теперь – к делу. Где оружие?
Диллан криво усмехнулся:
— Хватит придуряться! Ты же видела ящики, там, наверху!
— Да. Но… Бомба тоже там?
— Нет, конечно. Но найти её тебе и твоим борзым дебилам будет теперь нетрудно. Достаточно притащить сюда счётчик Гейгера.
— Отлично! Отлично. Ты прав. Выяснив, где твой главный склад, всё остальное выяснить будет нетрудно. Ну а теперь – предсмертное желание!
— Хорош издеваться. Ты же… Не убьёшь меня?!
— Нет, конечно. Ты ещё нужен для… Допросов. Но… Как я уже и говорила, это дело я очень люблю. И все всегда называли меня ненасытной!
Так что сейчас я тебя… Изнасилую!
И уж будь уверен: все твои несчастные семь с половиной дюймов окажутся…
Задействованными. И к финишу — сильно потрёпанными!
Так что советую просто – расслабиться, и получать удовольствие.
Пока я добрая.
И не спустила тормоза, и не взялась за дело с присущим мне азартом!
Теперь Диллан подкатил глаза кверху. Вздохнул.
Но промолчал.
Он умел проигрывать.