Глава 2 (Глава 2)

Глава 2

Машина медленно ехала по дороге, колёса шуршали по щебню. Кейн смотрел в окно, где виднелся большой мост, ведущий в город. Вздохнув, он достал из рюкзака складной нож и засунул его в ботинок, как в фильмах про бандитов. В машине уместились все: Оливия, Том, Кейдж, Кейн, Генри и Джон. Машину трясло на неровной дороге.
Том посмотрел на Кейна и насмешливо сказал:
— Смотри, чтобы тебя не сожрали заражённые в первую же минуту.
— Да пошёл ты! — прорычал Кейн сквозь зубы, раздражённый. Том всегда его раздражал, и сидеть рядом с ним было невыносимо.
— Как страшно, — продолжал Том с хитрой улыбкой.
— Хватит! — воскликнул Кейдж, устав от их перепалки.
Кейн отвернулся к окну. Около часа они ехали в тишине, пока музыка из радио не нарушила её. Кейн тяжело вздохнул и достал карту.
— Куда мы едем?
— Тебя даже не посвятили в курс дела? — удивился Джон.
— У нас был план? — спросил Кейн.
— Конечно! Без плана мы — мясо для заражённых.
— Чёрт, — Кейдж, видимо, отвлёкся и забыл рассказать Кейну о планах.
— Не оправдывайся! — резко сказала Оливия, которая была старше Кейна и понимала ситуацию лучше.
— Может, объясните, куда мы едем? — Кейн перевёл взгляд на Оливию.
Машина резко остановилась, и Кейн ударился головой о спинку переднего сиденья.
— Прости, я случайно, — извинился Кейдж, добавив: — Мы уже приехали, детишки.
— Вот ты мразь… — выругался Кейн, выходя из машины с болью в голове.
— Лови, блондин, — Джон бросил Кейну пистолет. Кейн попытался его поймать, но уронил. Подняв пистолет, он увидел, как Джон хитро смеётся.
— Смешно тебе? — Кейн убрал пистолет в кобуру, которую ему несколько дней назад отдал Кейдж.
Осмотревшись, Кейн подбежал к Кейджу и спросил:
— И куда мы приехали, чёрт возьми?
— В лесу должен быть маленький домик, а под ним — бомбоубежище на 25 человек. Мой знакомый потратил 10 лет на его строительство, думая, что однажды начнётся ядерная война. Конечно, сейчас не ядерная война, но ситуация тоже неприятная.
— Ты уверен, что мы на правильном пути? — спросил Кейн.
— Я уже несколько раз был там, Амиго
Кейн не понял слово «Амиго», но понял, что оно относится к нему. Его ещё никогда так не называли. Все шестеро пошли по лесной тропинке, а затем свернули на траву.
— Вы идите, я вас догоню, — сказал Генри, отделившись от группы.
Кейн остановился и начал рыться в поясной сумке. Он достал пакетик с маленькими таблетками. Кейн уже хотел их проглотить, но Генри схватил его за руку.
— Это твой выбор блондин, но нам не нужен человек под наркотиками.
— Это не наркотики! — неуверенно сказал Кейн.
— Я не заберу их у тебя, но если ты их примешь во время вылазки, я сверну тебе шею. Кейн убрал таблетки и пошёл к остальным. Генри шёл рядом, следя за ним. Генри был генералом армии. Его лицо украшали глубокие шрамы, словно выжженные временем, которые рассказывали о суровых днях и непреклонной воле. Эти отметины придавали его облику особую строгость и жестокость. Его плечи, широкие и массивные, словно высеченные из камня, говорили о его силе и выносливости. В каждом движении Генри чувствовалась уверенность и непоколебимость, внушая уважение и страх всем, кто его знал.
— Знаешь, я был в твоём возрасте, — с мягкой улыбкой сказал Генри, — и понимаю, что эта дурь успокаивает нервы. Но лучше не стоит сильно привыкать.
Кейн задумчиво посмотрел на Генри, затем медленно кивнул. Его взгляд стал серьёзным, а на лице отразилась решимость. Он достал из кармана горсть таблеток и, не раздумывая, швырнул их далеко в траву. Раздался глухой звук, и они исчезли в густой зелени.
— Ты прав, — наконец произнёс Кейн, глядя на удаляющиеся таблетки. — Думаю, мне и сигарет хватит.
Генри улыбнулся ещё шире, его глаза засияли одобрением. Он скрестил руки на груди и сказал:
— Вот и хорошо.
Кейн стащил с себя свой рюкзак и снял с него арбалет. Оружие было прикреплено верёвками, чтобы не потерялось в пути. Он аккуратно проверил тетиву, убедился, что она натянута как струна. Затем, с лёгкостью профессионала, повесил арбалет обратно на рюкзак.
На поясе Кейна висел топор — острый и опасный, с лезвием, способным расколоть даже самый прочный лёд.
Через пару минут отряд добрался до места. Среди густых деревьев возвышался заброшенный дом, его стены были испещрены трещинами, а окна зияли тёмными провалами. Эта мрачная картина заставила Кейджа насторожиться, и он направился к руинам.
На земле виднелись свежие следы крови и несколько изуродованных тел заражённых. Кейн, Оливия и остальные поспешили за ним. Оливия подняла взгляд на стену дома и её голос дрогнул — то ли от волнения, то ли от ужаса. На стене был нарисован зловещий символ, выполненный чьей-то кровью: череп с глубокой трещиной во лбу и острыми клыками, которые, казалось, вот-вот разорвут стену.
— Чёрная смерть… — прошептала она, и её глаза расширились от страха.
Кейн нахмурился, не понимая, о чём говорит Оливия. Он посмотрел на символ, и его лицо исказилось от гнева.
— Кто это? — прорычал он, сжимая кулаки.
Кейдж сурово взглянул на стену, а затем перевёл взгляд на своих товарищей. Его голос звучал низко и угрожающе.
— Сукин сын… Он и его дружки побывали здесь, — процедил он сквозь зубы.
Обычно Кейдж сохранял спокойствие, но сейчас его обычно невозмутимое лицо исказилось от ярости.
— Да кто это, чёрт возьми?! — воскликнул Кейн, пытаясь понять, с кем они имеют дело.
Джон положил руку на плечо Кейна, пытаясь успокоить его, но его голос звучал так же мрачно, как и у остальных.
— Эти твари хуже бандитов и наёмников, — сказал он, его голос шипел от гнева. — Чёрт… да они хуже монстров из самых страшных сказок! У них нет ни чести, ни души. Они убивают всех подряд, им плевать на чужие жизни.
— Демоны воплоти, — со злостью сказала Оливия, сжимая кулаки так, что её ногти впились в ладони.
Генри пристально посмотрел на Кейна, и в его глазах мелькнуло нечто, что заставило Кейна напрячься.
— Ты тоже скоро их увидишь, — произнёс Генри, его голос был тихим, но в нём звучала уверенность в своих словах.
— Почему же? — Кейн нахмурился, не понимая причину.
— У них самый опасный лагерь после Мусорщиков. Такие же жестокие уроды, — ответил Генри, и в его словах сквозила сталь.
В этот момент вмешался Кейдж, его голос был полон горечи и боли.
— Мой брат ушёл к ним… — произнёс он.
Кейн повернулся к Кейджу и прошептал, его голос был полон сочувствия и печали:
— Ох… мне жаль.
Кейдж глубоко вздохнул, пытаясь сдержать свои эмоции.
— Ничего, — произнёс он, его голос дрожал, но в нём чувствовалась серьёзность. — Я был бы рад убить его лично, если он сейчас вообще жив…

Кейн, с сосредоточенным лицом, стоял на стрельбище, держа арбалет. Его пальцы заметно дрожали, а взгляд был прикован к мишени. Он медленно нажимал на спусковой крючок, но каждый раз стрела летела мимо цели.
— Чёрт… Я никогда так не убью своего первого заражённого, — пробормотал он, тяжело вздыхая.
Кейдж, молча наблюдавший за его попытками, подошёл ближе. Его уверенные шаги были почти бесшумными, и когда он оказался за спиной Кейна, тот вздрогнул.
— Главное — слушать сердце, — тихо сказал Кейдж, аккуратно касаясь плеча Кейна.
Парень раздражённо выдохнул, но всё же прислушался к совету. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Сердце билось ровно, но в нём жила тревога. Он медленно открыл глаза и, следуя совету Кейджа, снова прицелился.
Раздался резкий звук выстрела. Стрела, выпущенная с неожиданной точностью, вонзилась прямо в центр мишени. Кейн замер, не веря своим глазам. Его рот приоткрылся, а глаза расширились от удивления.
— Тоже цитаты? — с доброй усмешкой спросил Кейдж, наблюдая за реакцией Кейна. Его лицо светилось удовлетворением.
Кейн молча кивнул, всё ещё не в силах поверить в свой успех. Он опустил арбалет и, взглянув на Кейджа, тихо сказал:
— Спасибо.
Кейдж с искренней улыбкой ответил:
— Всегда пожалуйста, Амиго.
Кейн раздражённо выдохнул:
— Я же просил не называть меня так!
Кейдж лишь рассмеялся, его голос был полон веселья:
— Успокойся, Амиго, ха-ха.
В помещении повисла пауза, наполненная напряжением и лёгкой иронией. Кейн, нахмурившись, отвернулся, но в его глазах всё ещё читалась смесь раздражения и скрытого удовольствия от этой «Игры». Кейдж, напротив, наслаждался моментом, его лицо светилось озорством и шалостью.
Кейн с улыбкой посмотрел на Кейджа и спросил:
— Пойдёшь играть в покер?
— Ты же меня знаешь, — ответил Кейдж.
— Боишься проиграть?
— Мечтай, — после короткой паузы Кейн и Кейдж отправились в главный зал, чтобы сыграть партию в покер.

Кейдж с раздражением бросил карты на стол и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Уже в третий раз подряд он потерпел поражение от Кейна. Кейдж никогда не был страстным игроком, а проигрыши вызывали у него бурю негодования. Кейн же, напротив, был мастером карточных игр и без труда обыгрывал всех в лагере.
— Умей проигрывать! — с насмешливой улыбкой крикнул Кейн вслед удаляющемуся Кейджу.
В этот момент в комнату вошел Генри. Его взгляд любопытства, встретился с глазами Кейна.
— Никогда не видел Кейджа таким злым, как ты это сделал, — задумчиво произнес Генри.
Кейн усмехнулся, наслаждаясь эффектом, который он произвел.
— Он просто не умеет проигрывать в покер, вот и все, — с легким презрением ответил Кейн. Генри на мгновение задумался, а затем разразился громким смехом. Ситуация казалась ему до абсурда комичной, и он не мог сдержать своего веселья.
Генри попрощался с Кейном и вышел из комнаты. Кейн поднялся со стула и направился к выходу. На улице он направился в бар-зону, чтобы выпить. Подойдя к бармену, он попросил налить виски. Бармен, молодой парень лет двадцати, с гладкой кожей и яркими зелёными глазами, ловко достал бутылку и мастерски налил напиток в рюмку. Кейн ухмыльнулся, взял рюмку и выпил залпом.
Через несколько секунд он спросил:
— Как звать? Я никогда не видел тебя здесь.
Бармен медленно перевёл взгляд на Кейна и улыбнулся.
— Меня зовут Эрик, — ответил он, протягивая руку.
Кейн посмотрел на Эрика, затем пожал его руку.
— Будем знакомы, Эрик, — сказал он, улыбаясь в ответ.

Мужчина бежал по лесу, его дыхание было сбивчивым и прерывистым. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась, словно он только что пробежал марафон. Вся его одежда — от рваных джинсов до грязной футболки — была покрыта густой алой кровью. Она стекала по его телу, образуя на земле кровавый след. Лицо мужчины было в глубоких, кровоточащих ранах, нанесённых, вероятно, чем-то острым. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, а на губах застыл крик боли.
Внезапно раздался звонкий звук выстрела. Воздух разорвал громкий хлопок, который эхом разнёсся по лесу. Мужчина с криком боли рухнул на землю, его тело обмякло, а руки беспомощно раскинулись в стороны. Он упал на спину, его глаза всё ещё были устремлены в небо, но теперь в них читался не только страх, но и отчаяние. С громким хрустом веток из-за деревьев вышли двое солдат. Их тёмная тактическая броня выглядела как что-то из научно-фантастического фильма: гладкая, обтягивающая, с множеством мелких деталей и технологических элементов.
На первый взгляд, шлем с «забралом» полностью закрывал голову, его обтекаемая форма подчёркивала стремление к минимизации сопротивления воздуха. Затемнённое стекло «забрало» служило не только для защиты глаз, но и для фильтрации воздуха, а также могло отображать важную информацию через систему сканера в шлеме. Защитные накладки на плечах, локтях, коленях и бёдрах выглядели массивными, но в то же время обеспечивали необходимую подвижность. Они были выполнены из композитных материалов, что придавало им дополнительную прочность.
Ремни и застёжки на груди, поясе и ногах позволяли крепить дополнительное снаряжение — магазины с боеприпасами, гранаты, инструменты. Широкий пояс с дополнительными креплениями мог служить для энергоблоков или систем жизнеобеспечения. Руки были защищены усиленными перчатками, которые могли включать сенсоры или механизмы управления.
Подошёл третий солдат. Он двигался со спокойной походкой, его шаги были чёткими и размеренными. Броня, в отличие от тех, что были на предыдущих солдатах, выглядела легче и, возможно, более технологичной.
Остановившись рядом с телом мужчины, солдат медленно присел на корточки. Его движения были выверенными, как будто он делал это уже сотни раз. Он опустился на одно колено, затем на второе, и наконец, его тело полностью склонилось над телом мужчины.
Солдат аккуратно снял шлем. Под ним оказалась гладкая, матовая поверхность, на которой не было ни знаков, ни эмблем, указывающих на принадлежность к какой-либо конкретной фракции или организации. Затем он снял тактический респиратор, который был частью маски, закрывающей нижнюю часть лица. Под респиратором обнаружилась гладкая, почти идеальная кожа, без признаков усталости или напряжения.
Волосы солдата были ярко-белыми, как только что выпавший снег. Они выглядели почти неестественно, словно были выкрашены, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это их натуральный цвет. Глаза солдата были глубокого синего цвета, с лёгким оттенком фиолетового, что придавало им некоторую холодность.
Солдат поднял руку и осторожно прикоснулся к плечу мужчины, словно проверяя, жив ли он. Затем он встал и, не говоря ни слова, отошёл в сторону, оставив тело мужчины лежать на земле. Его движения были такими же спокойными и уверенными, как и в начале, но в них теперь читалась некая отстранённость, как будто солдат уже привык к подобным сценам и они больше не вызывали у него никаких эмоций.
Один из солдат сказал:
— Мистер Алекс, наденьте респиратор и шлем. Здесь могут быть заражённые.
Алекс, парень с белыми волосами, обернулся и посмотрел на солдата с угрозой. Внезапно мужчина тяжело задышал и попытался подняться. Алекс подошёл, достал из-за пояса нож. Присев ближе, он резко вонзил нож в горло мужчины. Тот упал с глухим звуком. Алекс вытащил из горла нож и снова повесил его на пояс, отойдя от трупа.
На лице Алекса блестели капли крови. Он медленно провел руками по щекам, стирая следы убийства, и затем, с холодной душой, нажал на маленькую кнопку на правом плече своей брони. В тот же миг тишину прорезал треск рации.
— Приём, цель устранена, — произнёс Алекс, его голос звучал спокойно. В ответ раздался знакомый голос:
— Отлично, возвращайтесь на базу, вас ждут, — голос был полон уверенности, как будто всё шло по плану. Но в этот момент рация издала странный, тревожный треск, словно кто-то пытался вмешаться в эфир. Алекс нахмурился и снова нажал на кнопку, чтобы заглушить помехи.
Алекс устало закрыл глаза и провёл руками по лицу, словно пытаясь стереть накопившуюся усталость или раздражение. Его движения были резкими, а взгляд — задумчивым. Он глубоко вздохнул и потянулся за респиратором, который плотно натянул на лицо, скрывая выражение своих эмоций. Маска была оснащена фильтрами, защищающими от пыли, дыма и других вредных частиц.
Повернувшись к двум солдатам, стоящим рядом, Алекс коротко бросил:
— Выдвигаемся.
Его голос прозвучал мрачно, почти угрожающе, отражая внутреннее напряжение. Он достал небольшое устройство из кармана — компактный гаджет с металлическим корпусом, на котором светилась кнопка. Алекс нажал на неё, и устройство мгновенно ожило, замигав красным светом. В этот момент он бросил его в глубь леса. Устройство упало на землю, и через мгновение его корпус начал искриться, а затем вспыхнул ярким пламенем. Огонь быстро распространился, охватывая всё вокруг на расстоянии примерно десяти метров. Лес затрещал, деревья начали падать, а воздух наполнился дымом и запахом горящей древесины. Алекс, не оглядываясь, направился вперёд, ведя за собой солдат.