Воробьёвы горы. Часть 2. (Глава 2)

Таланты.

— Демоны бессмертны, оборотни умеют обращаться, а феи вообще летают. Это несправедливо по отношению к нам. Почему мы родились без всяких талантов? — мы с Иваном и Полиной сидели на полу моей квартиры и пили дешёвое разливное красное вино. Иван был зол. Полина ответила ему:

— С чего ты взял, что у нас нет никаких талантов?

— Ну вот какой у тебя талант?

— Мой талант — это обучаться талантам.

— Ой, да не пизди ты. Начиталась мотивации в интернете или что? — Полина скривилась.

— Пошёл нахуй, Иван, — она сделала глоток вина. Иван тоже скривился, посмотрел на меня и задал вопрос:

— А какой у тебя талант?

Я растерялся.

— Не знаю.

— Ну не может же такого быть, что ты вообще без таланта.

— Значит, мой талант — оказываться в нужном месте и в нужное время.

— Это не талант, а везение.

— А в чём разница?

— Огромная разница. Ты вообще не понимаешь, да?

— Ладно, Иван, заткнись, — Полина посмотрела на него суровым взглядом, встала с пола и начала рыться в своей сумке, которая стояла на диване.

Она достала оттуда запакованный шеф-поварской нож и вручила мне. Я покраснел.

— Что это?

— Это тебе. Подарок. От нас с Иваном.

— Спасибо… Не стоило.

— Ещё как стоило. Ты молодец, старайся дальше. У тебя всё получится.

Эта ситуация тронула меня до глубины души. Сегодня я не ожидал никаких подарков. Всё-таки у меня замечательные друзья. Мы подняли бокалы и выпили за будущие победы.
История от Вадима.

Была суббота, я готовился к вечерней запаре с обкуренным эльфом по имени Вадим. Вадим любил разговаривать, а особенно рассказывать мне истории из своей личной жизни. Меня это забавляло, потому что когда я его слушал, время будто шло быстрее.

Я разделывал рыбу, Вадим стоял возле фритюра и жарил креветки в кляре. Он сказал:

— У меня есть история. Светлая, про любовь. Хочешь послушать?
Я с ухмылкой посмотрел на него:
— Про любовь?
— Да.
— Ну, рассказывай.

— Дело было в старших классах. У одного моего друга были проблемы с девушками. Боялся он их, что пиздец. Не знаю почему… воспитание, наверное, такое. И решил я, значит, ему помочь. Я и моя бывшая решили его с кем-то познакомить…

Я улыбнулся:
— Да, про твою бывшую я уже наслышан.

Вадим продолжил:
— Неважно. У неё была подруга — высокая пиздец, и она из-за этого комплексовала. Знакомство с парнем пошло бы ей на пользу.
— Понимаю.
— Бывшая обо всём договорилась. Мне оставалось лишь подготовить этого ебучего жениха. Он не был страшным и не был тупым… Но повторюсь: этот хуила пиздецки боялся баб. Настолько сильно, что подготовил список шуток, которые хотел ей прочитать, и стал проверять их на мне.
— Ого, серьёзно? И как тебе шутки?
— Полная хуйня. Знаешь, как можно не понравиться человеку сразу же?
— Как?
— Пытаться ему понравиться.

И вот мы уже идём на встречу с ней. Этот пидор в полной панике, а я ему говорю: «Она такой же человек, как и ты, чего ты боишься? Просто будь собой, и всё пройдёт нормально. Она боится тебя так же, как и ты её. Что может случиться? В итоге ты нихуя не теряешь».

Стоим мы, значит, уже на остановке, а эта сука опаздывает. Мы договорились встретиться именно там. Он говорит: «Если она сейчас не приходит, я запрыгиваю в следующую маршрутку и уезжаю». Я держу хуилу за рукав и не даю сбежать. Мимо нас проезжает уже несколько маршруток, но он всё ещё стоит со мной. Ссытся, как ебаный школьник.
— Подожди, так он же и был школьником.
— Неважно.

И вот я вижу — пиздует она. Накрасилась, нахуй, всё как надо. Значит, я представляю их друг другу, сажусь в маршрутку и уезжаю. Всё. Я сделал всю работу за них.

Я, нарезая рыбу и не отрываясь от процесса, спросил:
— Ну и что было дальше?
— А дальше я приезжаю на следующий день и спрашиваю у него, как всё прошло. В общем, всё шло ужасно. После того как я уехал, они сели на лавочку и тупо молчали. Он сказал, что так неловко ему ещё никогда не было в жизни.
— Всё было так ужасно?
— Это было хуже, чем ужасно. Они тупо молчали. Всё было настолько плохо, что она стала играть в «Змейку» на телефоне прямо рядом с ним.

— Это пиздец.
— Но это ещё не всё. В один момент она поняла, что её всё это заебало и что эксперимент полностью провален. Она сказала, что ей пора домой. Парень это понимал и решил собрать свои яйца в кулак и действовать. Он решил подать ей знак внимания и обнять на прощание.
— И как?
— В общем, он идёт к ней, пытается обнять и нахуй зубом рвёт ей куртку. Да так сильно, что из неё аж пух наружу полез.

Я начал смеяться до слёз:
— Как это вообще возможно?
— Не знаю. Но похоже, этот мудак споткнулся, когда пытался её обнять, и кричал, когда падал. Да так сильно, что разорвал ей своим клыком куртку. Короче, после этого дерьма я больше людей не знакомлю.
Тыковка.

Я, Иван и Полина прогуливались по дворам «Воробьевых гор». Мы болтали о всяком: о жизни после смерти, о магии, о том, что нас ждёт в будущем и какими мы будем в старости. Как вдруг навстречу нам вышли два орка. У них на поводке был огромный дикий кабан.

Полина тут же подбежала, чтобы погладить кабана. Он оказался совсем не агрессивным и копался носом в траве. Она спросила у них:
— Какой он милый! Как его зовут?

Огромный улыбающийся орк ответил:
— Его зовут Тыковка.

Иван возмутился:
— Тыковка? Вы серьёзно? Вы посмотрите на эту хуйню — это же машина для убийства! Он любого порвёт нахуй. Это не Тыковка, а как минимум… Тыква, ебать!

Полина заткнула Ивана и продолжала гладить кабана:
— Заткнись, Иван. Чем вы его кормите?

Иван выдавил в сторону:
— Людьми, ебать.

Довольный орк продолжил рассказ:
— Мы покупаем ему корм. В зоомагазине.

— Это дорого.
— Да, собаку держать дешевле.
— Я тоже хочу себе кабанчика.
— Не советую, слишком сложный уход за ними. Заведите лучше собаку.

Весёлые орки посмеялись над нами и ушли. Иван продолжал негодовать:
— Вы себе представляете, сколько эта хуйня срёт? Зачем вообще заводить таких больших животных?

Полина начала беситься:
— Ты срёшь не меньше, поверь.
— Но я хотя бы способен за собой убрать.
— Насчёт этого я бы ещё поспорила.

Я перебил их:
— Эй, спокойно. Может, не будем сегодня про говно? Такая погода хорошая, к чему вы это?

Я посмотрел на небо. Оно было ярко-голубым, в нём летали птицы. Полина сказала:
— Куда пойдём?

Я смотрел вслед весёлым оркам:
— Какая разница, куда мы пойдём? Всё равно мы отсюда никак не сбежим.

Бензиновые лужи уверенно сохли под нашими ногами. Счастье — это мгновение, ведь мы живём возле вулкана, который вот-вот взорвётся.
Разговоры с ИИ.

Я лежал дома в полном одиночестве. Взял смартфон в руки, чтобы посмотреть, сколько времени. Потом запустил голосовые команды и спросил у искусственного интеллекта:
— Окей, что нужно для того, чтобы твой блог стал популярным?

Искусственный интеллект ответил:
— Для того чтобы ваш блог стал популярным, нужно регулярно выкладывать контент, активно взаимодействовать с подписчиками, следовать трендам.

Я отключил голос и задал вопрос заново, но сформулировал его по-другому:
— Как сделать популярный кулинарный блог?

— Для того чтобы ваш блог стал популярным, я рекомендую выкладывать в день по 2–3 коротких информативных видео на тему кулинарии. Активно взаимодействовать с подписчиками, следовать трендам.

Ответ меня разозлил.
— Каким ещё нахуй трендам?

— Трендовая музыка, трендовые хэштеги, следить за трендами конкурирующих блогов.

— Подсматривать за конкурентами? Это же для души скорее, а не соревнование.

Искусственный интеллект, видимо, не понял, о чём я, и начал повторять одно и то же:
— Для того чтобы ваш блог стал популярным, я рекомендую выкладывать в день по 2–3 коротких информативных видео на тему кулинарии. Активно взаимодействовать с подписчиками, следовать трендам.

— Окей, покажи мне кулинарные тренды.

Искусственный интеллект выдал большое количество видео. Я зашёл в первое попавшееся: на столе у повара лежало несколько фруктов с отверстиями примерно в четыре сантиметра. Видео называлось «Самый ебабельный фрукт». Мне быстро дошло, что к чему, и я тут же выключил его, пробормотав:
— Это ещё что за хуйня? Это реально сейчас в тренде? Лучше бы я туда не заходил.

Я задал вопрос ещё раз:
— Окей, что нужно, чтобы создать популярный кулинарный блог?

— Для того чтобы ваш блог стал популярным, нужно регулярно выкладывать контент, активно взаимодействовать с подписчиками, следовать трендам.

— Следовать трендам… Ну и дебильный совет. Понимал бы ты, что за видео мне скинул, вот это была бы шутка.

Я отложил смартфон, укрылся одеялом и пробормотал себе под нос:
— Трендам нужно не следовать, их нужно создавать.
Смена с Вадимом.

Мы с обкуренным эльфом по имени Вадим в который раз готовились к вечерней запаре. Я нарезал огурцы, Вадим варил мецукан и рассказывал мне про свою бывшую.

— Она вообще ебанутая. Я не знаю, как я терпел это дерьмо, — Вадим жаловался, а я смеялся с него.
— Мне кажется, ты за ней скучаешь.
— Скучаю? Хочешь историю про бывшую?
— Давай, мне терять нечего.

Вадим набрал воздуха и начал рассказ:

— В общем, у неё квартира старая была пиздец, и все кровати скрипели. Была одна единственная кровать, которая не скрипела. На ней мы и ебались.
— Весело.
— Ну история не об этом. Стою я, значит, на кассе в магазине, звонит мне бывшая. Я сразу понимаю, что что-то не так, потому что обычно она мне пишет. Беру трубку, а она ревёт пиздец.
— Ого, почему?
— Говорит: «Бабушка легла на кровать, на которой мы ебались, и умерла».

Я не смог сдержать смех, хоть история и была грустной.

— А ты ей что?
— Да нихуя. Я просто в шоке: как она выстроила эту причинно-следственную связь? Причём тут то, что мы ебались на этой кровати, к смерти бабушки?
— Не знаю.
— Типа, эта ебля была настолько мощной, что убила бабушку? Или как она себе это представляет? Мол, легла на кровать и думает: «Да, тут кто-то очень сильно ебался, за такое не грех и Богу душу отдать». Нет, ты не подумай, мне жаль бабку. Но это же какой-то абсурд.
— Возможно.
— Я вообще почувствовал себя виноватым после всей этой истории.
— Почему же?
— Не знаю. Мне кажется, она думает, что я убил её бабку. А я не хочу никого убивать, я нормальный, мирный эльф.

— Да уж, Вадим, история на миллион.
Очередная эльфийская история.

Эльф по имени Вадим встретил меня с утра в раздевалке. От него чувствовался запах вчерашнего перегара. Он был зол и тут же начал рассказывать мне свою новую историю.

— Ты даже не представляешь, что за дерьмо со мной вчера произошло, — сказал он.

Я, приехав на работу, был ещё сонным и плохо соображал.

— Что же с тобой произошло, Вадим? — спросил я.

Он жадно выпил холодной минералки прямо из горла и стал рассказывать:

— Познакомился я, значит, с девушкой в интернете. Кажется, я тебе о ней рассказывал, мы с ней виделись пару раз.

Вадим рассказывал мне так много историй, что я уже не помнил всех подробностей.

— Возможно, — ответил я.

— Пишет она мне такая: «Давай встретимся». А я за любую движуху. Только вот я выпил пива и не хотел обсыкивать кусты по всему району, поэтому решил позвать её к себе домой. Она согласилась.

— Неплохо.

— В принципе, я был не удивлён. В общем, вышел я, чтобы встретить её, мы взяли ещё бухла и пару пиц из буфера. Всё шло идеально: я шутил будто бог, она схватывала всё на лету и понимала меня с полуслова. Мы много смеялись, и, кажется, я даже влюбился в неё.

Я зевнул.

— Серьёзное заявление.

Вадим продолжил:

— Пришли мы ко мне домой. Я уже человек взрослый и понимал, что у нас будет секс. Это прям висело в воздухе. Мы с ней едим, пьём пиво. И тут меня угораздило… рассказать эту ебучую историю про зуб.

— Что случилось?

— В общем, не знаю, как тебе объяснить. Она смеялась весь вечер, и в один момент, когда я рассказывал историю про друга, который порвал зубом курточку, ей показалось это слишком смешным… Даже слишком. Не буду ходить вокруг да около: она смеялась так сильно, что обосралась.

— Обосралась?

— Да, ебать, обосралась. Прямо у меня на диване, где я сплю.

— Охуеть.

— Конечно, это будет звучать как каламбур, но история про зуб подосрала мне секс.

— И что ты ей сказал?

— Ну, знаешь, я с такими ситуациями сталкивался редко. Точнее, до этого ещё никто не обсерался у меня на диване. Но всё равно она мне понравилась. В общем, она пошла в ванну, а потом вызвала такси и кинула меня в чёрный список. Я купил бутылку водки в ближайшем ларьке и нажрался как животное.

— Жесть.

Вадим пил минералку, еле сдерживая слёзы.

— Эта сука — любовь. Заставит страдать каждого.
Жизнь после работы.

Я лежал после работы на полу в своей квартире и смотрел на горящий свет. На сковороде лениво жарилось мясо, залитое томатным соком и специями. Готовить что-либо уже просто не было сил. Хотелось всё бросить. Уехать, куда глаза глядят, наивно полагая, что меня там ждёт счастье.

На телефон мне писала Полина. Я соврал ей, что уже сплю. Вины за это я не чувствовал — разговаривать с ней просто не было сил. Хотя я всегда был рад ей.

Я думал о том, как полчаса назад шёл по лужам после работы. Освещения не было, мои кроссовки промокли насквозь. Из переулка ко мне навстречу выбежала чёрная кошка. Она посмотрела мне в глаза и мяукнула, будто предупреждая об опасности. Что она хотела мне сказать?

Какие же глупые мысли лезут в голову… Кажется, от недосыпа я стал видеть сны наяву. Плохие сны.

За день на кухне я впитал в себя столько негатива, что чувствовал — хочу застрелиться. И эта мысль была не просто иронией. Она была настоящей.

Неужели чёрная кошка хотела предупредить меня о том, что не стоит этого делать, что впереди меня ждёт светлое будущее?

В квартире запахло дымом. Мясо начало подгорать. Я выкинул все мысли из головы.

Нужно было встать с пола и продолжать жить дальше.
История про Кешу.

Я и Иван прогуливались возле метро, рассматривая граффити. Он рассказывал мне историю.

— А помнишь моего одноклассника, Кешу?
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, не помню.
— Ну, он долбаёб такой. Блондин, с тупым взглядом.
— Всё равно не помню.
— Ну его ещё мотоцикл в детстве сбил.
Кажется, я стал что-то припоминать. Нам рассказывали об этом на уроках по безопасности. Никто не любил эти скучные мероприятия, но всё же после таких инцидентов их проводили.
— Да, теперь вспомнил.
Иван подкурил сигарету.
— В общем, он на днях такую хуйню учудил, все в ахуе.
— И что же он такого сделал?
— Короче, купил себе пневматический пистолет. Он стреляет маленькими пулями.
— Я знаю, что такое пневматический пистолет, Иван.
— Так вот. Не было у него возможности выехать за город, а пострелять пиздец как хотелось. В один момент они нажрались с другом у него на квартире, наставили на балконе пивных банок и начали стрелять по ним — кто типа метче.
— Ого, это же небезопасно! Стрелять в квартире — они могли без глаз остаться.
— Та на этих долбоёбов похуй. В таком случае был бы естественный отбор. Смысл в том, что пуля прошивала пивную банку насквозь, почти не чувствуя её, и летела дальше — в здание напротив, через несколько десятков метров. Они выбили окно беременной женщине, которая жила напротив, а потом разъебали полквартиры этой стрельбой.
— Да ну нафиг. Она хоть не пострадала?
— Она — нет. А вот они… В общем, у этой женщины муж участковый, и он быстро этих беспредельщиков нашёл.
— И что с ними будет?
— Не знаю. Заплатят, наверное, за ремонт и моральный ущерб.

Я смотрел на граффити. Это меня вдохновляло. Культура протеста. Каждый мог оставить за собой след на стене — и это завораживало. Я посмотрел на Ивана:
— Как тебе этот кусок?
Он выбросил окурок и прищурился.
— Никак. Хотел сделать стильно, а получилось банально. Если нет таланта — лучше сюда не соваться.
Магия от Полины.

Мы с Полиной тащили тяжёлые пакеты из супермаркета возле метро ко мне домой. Она сказала:

— Почему вы с Иваном так помешаны на магии?

— Помешаны? — я удивился. — Я за нами такого не замечал.

— Да вы постоянно об этом говорите.

— Когда это постоянно?

— Да почти каждый раз, когда встречаемся, — настаивала она.

— Странно, я не замечал.

— А я вот заметила.

— Ну… магия — это забавно. Если тебя напрягает тема, можем не обсуждать. Или будем, но меньше, — сказал я.

Полина остановилась, опустила пакеты на асфальт и посмотрела мне прямо в глаза:

— А что бы ты подумал, если бы я сказала, что я маг?

Я улыбнулся:

— Подумал бы, что ты маг.

Она нахмурилась:

— Я серьёзно.

— Тогда я бы, наверное, стал подыгрывать тебе.

— Зачем?

— Чтобы понять, в чём шутка.

— Но шутки тут нет, — твёрдо сказала она.

Я поставил пакеты и задумался:

— Но ведь сама шутка в том, что ты утверждаешь, будто это не шутка.

— Я маг, — не отступала она.

— Ладно. Если ты маг, покажи магию.

— Хочешь магии?

— Конечно. Докажи.

— Хорошо, смотри.

Она указала пальцем на вулкан, из которого валил дым, щёлкнула пальцами — и вулкан замолчал.

Я засмеялся:

— Вот это магия. Всё, верю, что ты маг. Давай пакеты, у нас ещё дел полно.

Полина закатила глаза. Мы подняли пакеты и пошли дальше.
Через несколько минут вулкан снова задымил. Он то стихал, то оживал, но самое страшное было чувствовать подземные толчки. А мы шли домой и думали о своём — в тот день собирались готовить самую вкусную в мире окрошку.
Краска.

Иван с довольной рожей бежал ко мне навстречу. В рюкзаке у него гремели банки с краской. Споткнувшись о бордюр, он грохнулся прямо возле лужи. Я подбежал, поднял его.

— Фух, хоть не в лужу, ебать! — возмущался он, отряхивая штаны.

— Ты куда так спешишь?

— Как куда? К тебе, ебать.

— И что за срочность?

— Смотри, что у меня есть. — Он распахнул рюкзак, набитый разноцветной аэрозольной краской.

— Вот это уже серьёзно.

— Ну как тебе? Скоро поедем рисовать. Покажем пидорасам Стиль!

Я последний раз брался за граффити ещё подростком. Но настолько часто тогда рисовал, что был уверен — руки помнят.

— С чего вдруг?

— Не знаю. Захотелось тряхнуть стариной. А чего нет? Мы же можем себе это позволить.

— Может, — кивнул я.

— Вот и я о том же.

Настроение у меня моментально поднялось. Я вспомнил запах краски, адреналин.

— А если у нас ничего не выйдет, и мы только стену испортим?

Иван на секунду задумался:

— Да с чего бы вдруг не получится? Но если реально облажаемся — закрасим свои куски.

Я засмеялся:

— Ха, не думаю, что до этого дойдёт.

— Вот и я о том же! Я знаю одно просто нереально крутое место. Там палева ноль, спокойно покрасим. А потом отметим. Как тебе идея?

— Звучит замечательно.

— Тогда так: сейчас закинем краску к тебе, а на твоих следующих выходных — едем рисовать.

— Это очень круто, Иван.

— Спасибо, я знал, что тебе понравится.

Я взял его рюкзак и закинул себе на плечо. Настроение взлетело. Мне снова захотелось жить.
Кулинарный блог.

Мы с Полиной сидели на полу в моей квартире и ели жареные пельмени прямо со сковороды. Я сказал:
— Знаешь, я тут уже несколько недель вынашиваю одну идею и хотел бы с тобой поделиться. Точнее… узнать твоё мнение.

Полина, отрывая взгляд от сковороды, сказала:
— Ну, давай.

— Я же повар, да?
— Да.
— А что, если завести свой кулинарный блог? Я просто буду снимать, как готовлю еду — на работе или дома.

Она перестала есть и посмотрела на меня. Потом на эмоциях сказала:
— Я думаю, это идея просто шикарная!

Я обрадовался и начал развивать тему:
— Вот только как это подать? Я пока не думал об этом. Разговаривать на камеру я не умею, да и красиво монтировать тоже. Боюсь облажаться.

— А зачем тебе говорить в камеру?
— Ну, чтобы всё было понятно.
— Просто сними процесс и наложи сверху музыку. Обрежь всё лишнее. Люди сейчас любят «залипательные» видео. В интернете отдыхают, а не приходят учиться.

Я задумался:
— Ты думаешь, это не будет выглядеть глупо?
— Я думаю, глупее будет, если ты начнёшь мямлить на камеру, — сказала Полина и продолжила есть.

— Я пока не знаю, с чего начать.
— Да просто сними завтра это сраное видео.
— Но надо же как-то подготовиться.
— К чему подготовиться? Ты же сам сказал, что ты повар. Как ты готовишься к работе?
— Ну, переодеваюсь там…
— Значит, переоденься и сними видео. Всё намного проще, чем кажется. Ты себя накручиваешь.

— Согласен. Вот только должен кое-что у тебя спросить.
— Спрашивай.
— Ты же мне скажешь прямо, если моё видео будет полным говном?

Она оторвалась от еды и положила руку мне на плечо. Я почувствовал, будто по телу пробежал электрический разряд.
— Я тебе скажу, если твоё видео будет полным говном. Перед тем как выложить его в сеть — скинь его мне.

Я успокоился и взял вилку.
— Спасибо.

Мои глаза загорелись. Я чувствовал, будто во мне полно энергии и я наконец нашёл то, чем хочу заниматься. То, что даст мне смысл жить дальше. Всё это казалось прекрасным.
Граффити.

Иван тряс баллончик с краской, и я слышал, как он отдаёт эхом по трассе, что находилась в паре сотен метров от нас. Он был доволен и пьян. Мы пили «двушку» пива в пластиковой бутылке прямо из горла.

— Это будет стильно, — сказал он.

Я смотрел на забор из красного кирпича. Пришлось сломать пару веток, чтобы его очистить. Я не показывал эмоций, которые бурлили внутри меня, но чувствовал запах свободы.

— Красиво.

— Красиво, ебать? Да тут идеально! — сказал Иван.

Я повторил его слова:

— Да, идеально.

Мой мозг отключился, и руки всё делали сами. Они взяли банку, сделали контур и начали заливать его чёрным, как сам космос, цветом. Я чувствовал этот запах — запах творчества, свободы, любви к действительности. Чувствовал адреналин.

Залив свой кусок, я стал его обводить. Иван смотрел на меня с энтузиазмом, рисуя свой.

— Ты уже? Так быстро? — на своём куске он только накидал контур.

— Да, руки помнят. Чего мне медлить?

— Не знаю… — пробормотал он.

Темнело, забор становилось видно всё хуже. Я закончил свой кусок и стал собирать пустые банки, будто стреляные гильзы. Иван ещё рисовал. Я закурил сигарету. Сегодня был отличный день.

Забор находился на возвышенности, снизу ходили люди, но, кажется, они нас не замечали. Иван закончил свой кусок. Мы сделали пару фото на память и спустились вниз, чтобы посмотреть, как наши работы выглядят со стороны.

Вдруг я услышал звон колоколов. Я поднял взгляд выше и увидел купола. Мы молчали. Я знал, что Иван видит то же, что и я. Решил заговорить первым:

— Откуда ты узнал об этом месте?

Иван посмотрел на небо, будто обращаясь к Богу.

— Нам пизда.

— Ты говорил, что место легальное. — До меня стало доходить: мы нарисовали граффити на заборе мужского монастыря. Иван стал креститься.

— Пусть Бог нас простит.

— Ты уверен всё же, что это место легальное? — спросил я.

Иван продолжал креститься.

— Только не рассказывай об этом Полине.
Съёмки блога.

Я сидел после работы и смотрел на телефон. В голове был план приготовить что-то на камеру, но я понятия не имел, с чего начать.
Я выискивал правильный ракурс, потом решил, что нужно убраться в квартире. Потом подумал, что моя кастрюля старая и она мне не нравится. Потом выпил залпом два стакана пива для храбрости. В голове посветлело.

Я хотел приготовить пасту карбонару. Выпил ещё два стакана — и стал чувствовать себя уверенно, будто я действительно знал, что мне нужно делать.
Я начал мыть раковину, потом плиту, потом перемыл всю посуду. Убирался в квартире, выставил свет для правильной, по моему мнению, атмосферы. Выпил ещё два стакана — и понял, что я в полное говно.

Снимался я абсолютно неаккуратно: нож выпадал из рук, и приходилось делать по несколько дублей. Я нервничал, но продолжал пить. Назад дороги уже не было.
Спустя час я приготовил пасту карбонару по классическому рецепту. Выглядела она просто чудесно. Я был в восторге от того, что у меня всё получилось, настроение поднялось.

В хлам пьяный я дополз до компьютера и начал монтировать видео. Разболелась голова, меня тошнило, ужасно хотелось спать, но я это сделал.
Первая серия моего кулинарного блога была готова. Я пересмотрел её раз десять, а потом отправил Полине.

Увидев моё сообщение, она сразу же появилась в сети.
Полина пропала минут на десять — видимо, тоже пересматривала моё видео несколько раз. И всё же она ответила:

«Это очень круто, ты молодец, я горжусь тобой. Не забывай про своих друзей, когда станешь популярным».

Я посмотрел на её сообщение и улыбнулся. Ничего не ответив, лёг спать прямо в одежде.
Я блогер.

Я, Полина и Иван сидели у меня дома на полу и пили водку с апельсиновым соком.
Я был счастлив.

— Ну что? Выкладывать видео? — Полина уже напилась и смеялась.
— Почему ты до сих пор этого не сделал?
— Я создавал всё это время канал, — пьяный Иван подстрекал меня к действию.
— Ну давай, не тупи, выкладывай уже, я хочу почитать комментарии.
— Ты думаешь, кто-то что-то напишет?
— Конечно напишет. Я смотрел твоё видео — это кулинарный шедевр, у тебя реально талант, без шуток.

Я взял в руки телефон, выложил видео в сеть и прошептал:
— Ну, с богом.

Иван закричал:
— Он это сделал! Давайте выпьем за успех! Когда станешь популярным, не забывай, с кем поднимался.

Мы подняли стаканы и выпили. Иван рассказывал глупые истории, Полина всё так же смеялась. Я обновлял страницу каждые десять минут, но просмотров всё не было… пока вдруг что-то не изменилось.

— Десять просмотров, — сказал я.
Полина завизжала:
— Нихрена себе!

Я обновил страницу ещё раз.
— Уже пятьдесят! — воскликнул Иван.
— Да ну нахрен! Через пару дней их будет тысячи, отвечаю.

Я снова обновил страницу.
— Кто-то написал комментарий… — они оба подбежали ко мне.
— Так чего же ты ждёшь, давай читай!

Я зашёл в комментарии и увидел: большими буквами кто-то написал «ХУЙНЯ».

Мы молчали. Полина продолжила пить.
Иван, выдавливая из себя слова, попытался меня подбодрить:
— Нет, ну это по-любому какой-то пидор написал.

Полина поддержала его:
— Мы найдём его и дадим ему пизды.

Иван поддакнул:
— Да я лично этому хуиле яйца оторву.
Железная дорога.

Мы с Иваном шли по железной дороге, чтобы нарисовать новый кусок.
В наших рюкзаках тарахтели банки с краской. Я думал о том, что могу сделать лучше, чем в прошлый раз: что мой контур был недостаточно ровным, а заливка текла.

Иван сказал:
— Ты не замечал в последнее время, что Полина стала вести себя странно? — он отвлёк меня от мыслей.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну не знаю… раньше она была такой серьёзной, а сейчас пьёт, курит с нами.
— Когда это она была серьёзной? — Иван задумался над своими словами.
— Пару лет назад.
— То есть ты думаешь, что мы плохо на неё влияем?
— Нет, подожди, ты перекручиваешь мои слова. Я не сказал, что она изменилась в худшую сторону. Я просто сказал, что она ведёт себя странно. Вот тебе она ничего странного в последнее время не говорила?

Я вспомнил, как Полина рассказывала, что она маг, но подумал, что будет слишком глупо рассказывать об этом Ивану.
— Нет, не говорила.
— Вообще ничего?
— Вообще.
— Возможно, я просто себя накручиваю.
— Согласен, Иван. Ты ещё и бухаешь много.
— Но не прямо уж так и много, скорее как все. Эй, вообще-то ты со мной постоянно пьёшь!

Мы остановились, и я увидел огромную чистую стену из белого кирпича. Это была наша стенка. Я стал открывать рюкзак и доставать краску. Посмотрел на Ивана:
— Ну что, ты готов?
— Я всегда готов, — я кинул ему в руки чёрную банку для контура.
— В этом я не сомневаюсь.

Иван вдохнул полной грудью и пошёл к стене, перед этим задав вопрос, на который я так и не ответил:
— Может, тебе про граффити надо было блог заводить, а не про кулинарию?
Идея от Вадима.

Я и обкуренный эльф Вадим сидели на курилке. Отдав уже где-то десятый заказ за утро, мы вышли подышать свежим воздухом. Я рассказывал ему историю про свой кулинарный блог.

— И ты представляешь, видео набрало всего один комментарий. — Он смотрел на меня красными, уставшими глазами.
— Да? И какой?
— «Хуйня». — Вадим закашлял.
— Да уж… Сейчас сложно вести деятельность в интернете. Все стали какими-то избалованными, слишком много контента они потребляют, им не угодить.
— Я тоже об этом подумал, — сказал Вадим.
— Проблема интернета в том, что когда кому-то нравится видео, он воспринимает это как должное и не оставляет никаких комментариев. А если не нравится — он сразу пишет что-то гневное. Посмотри на наш сайт: там только плохие комментарии, но сколько заказов за день мы выдаём? Когда заказ идеальный, люди воспринимают это как норму. Но когда заказ слеплен из говна и палок в запару — тут же пишут жалобу.
— Согласен. Это обидно.
— Да, обидно. Но ты не сдавайся — первый блин комом.
— Тут я с тобой согласен.
— Какой рецепт думаешь снять дальше?
— Я пока без идей.
— Сними что-то максимально простое, удели внимание съёмке, а не сложности рецепта. Тогда, возможно, людям понравится больше.

Мы оба задумались и замолчали. Я задал вопрос:
— Что бы ты приготовил?
— Я?
— Да, ты.
— Из простого я бы сделал гаспачо. Это легко, и продукты элементарные.
— Ну, не так уж и просто.
— Проще, чем кажется.
— Я подумаю над твоим предложением.
— А что тут думать? Беги в магазин, пока у нас нет заказов.
— Думаешь?
— Да.
— А если сейчас что-то выйдет?
— Я подстрахую. Беги.

Я взял деньги и рюкзак, пожал Вадиму руку и радостно побежал в магазин за продуктами.
Мысли о блоге.

За окном моей квартиры стояла глухая ночь. Я настраивал себя на то, чтобы приготовить гаспачо и в этот раз не облажаться, хотя, если честно, я и не считал, что облажался раньше. Предыдущее видео было для меня вполне приемлемым и даже нравилось.

Я смотрел на пластиковую двухлитровую бутылку пива. Кухня была убрана, камера установлена — и у меня случился ступор. Кажется, я не могу сниматься трезвым. Алкоголь помогает мне раскрепоститься: когда я пьян, я не думаю о том, что меня снимает камера.

Я налил себе выпить — в голове прояснилось. Потом ещё раз. Кажется, стало лучше.

Холодный суп гаспачо оказался не таким простым блюдом, как может показаться на первый взгляд. У него много подводных камней, которые я пытался обойти.

Картинка выходила сочной. Я открыл вторую «двушку» пива — меня накрыло вдохновение. Я видел нестандартные кадры и точно понимал, что нужно делать. Мозг отключился, руки всё делали сами.

Опустошив вторую бутылку, я смонтировал видео и скинул его Полине. Она ответила: «Это шедевр». Я пересмотрел его не меньше десяти раз и был убеждён в том, что сделал всё превосходно и выложился выше своего предела.

Пьяный и довольный я лёг спать. Гаспачо получился невероятно вкусным.
Никогда не сдавайся.

Я, Полина и Иван сидели в парке посреди которого стоял огромный камень — памятник чему-то или кому-то. Вряд ли кто-то из прохожих вчитывался в надпись на гранитной табличке под ним. В руке у меня был смартфон, мы пили сидр.

Я задал риторический вопрос, ответ на который уже давно знал:

— Ну что? Выкладывать?

Полина улыбнулась:

— Конечно выкладывай, чего ты ждёшь?

В этот раз я уже не нервничал: терять было нечего после комментариев к моему предыдущему видео с пастой карбонарой. Больше всего меня беспокоило, что люди вообще не обратят на меня внимания. Игнор — самое больное оружие.

Я зашёл в галерею, выбрал видео с гаспачо и выложил его в сеть. Поднял пластиковый стакан с сидром:

— Ну что? За победу?

Иван довольно улыбнулся:

— Популярность не за горами.

Мы выпили и разговорились. Полина жаловалась, что цены растут и раньше всё было дешевле. Иван говорил о заговоре, о том, что маги — тайное правительство, — хотят истребить нас и заселить мир заново, только чистокровными магами. Время летело незаметно. Мы много смеялись.

Я снова зашёл в интернет. Полина дёрнула меня за рукав:

— Ну что там? Сколько просмотров?

Я почувствовал адреналин:

— Двести сорок один просмотр.

— Ого!

— Два комментария.

— Вот это уже новый уровень. Читай скорее, чего ждёшь?

Я открыл комментарии и вслух прочитал:

— «Полная хуйня». «У автора руки из жопы».

Мы замолчали. Иван выдавил из себя:

— Какого хуя?..

Полина вырвала у меня телефон, перечитала вслух и добавила:

— Нет, ну это же пиздец какой-то.

Иван был зол:

— Да что не так с этими пидорами?

Я допил стакан:

— Возможно, кулинария — это не моё.

Полина взяла меня за руку:

— Так, успокойся. Хейт — это одна из составляющих популярности. От него никуда не денешься.
Гриболицая.

Я проснулся от будильника на смартфоне. Открыв глаза, понял, что у меня совсем нет сил. Ни сил, ни желания куда-то ехать. Была суббота, метро по выходным ходило плохо, и, глядя на время, я уже знал, что опоздаю на работу.

Сонно умыл лицо, посмотрел в окно. Завтракать не было ни времени, ни желания, поэтому я просто выпил два стакана тёплого пива на голодный желудок. Пиво было почти без газа и неприятное на вкус.

Я собрал рюкзак и выбежал из квартиры. Пешком по лестнице было быстрее, чем ждать лифт. Выйдя со двора, быстрым шагом, почти бегом, направился к метро. Почему-то я всегда боялся опаздывать.

По пути у меня несколько раз пытались стрельнуть сигарету, я врал, что их нет.

В подземном переходе, ведущем к метро, мимо моего взгляда проскользнул силуэт. Я остановился. Обернулся. Возле лестницы плакала женщина.

Я пошёл дальше. Потом снова остановился. Задал себе вопрос: «Оно тебе надо?»

Да чёрт возьми. Не могу я её так оставить.

Я подошёл к плачущей женщине:

— У вас что-то случилось?

Она убрала руки от лица. Из её кожи росли липкие грибы. Казалось, они даже издавали запах.

— Извините, я тут совсем не могу разобраться…

Я осмотрелся по сторонам.

— С чем?

— Я еду к сестре. У меня сел телефон, не могу ей дозвониться, а куда идти — не знаю.

Тёплое пиво грело мой желудок, я чувствовал, что уже пьян.

— Вы помните её номер телефона?

— Нет.

— А адрес?

— Адрес помню. Только вот как туда дойти — понятия не имею.

Почему-то я позволил себе взять её под руку:

— Пойдёмте, я вызову вам такси.

Мы вышли из метро. Я зашёл в приложение и вызвал машину по указанному адресу. Она снова расплакалась:

— У меня, наверное, не хватит денег оплатить такси. Я должна была позвонить сестре, когда выйду из метро, она собиралась меня встретить.

Судя по адресу, её сестра жила в соседнем доме от меня. Такси никак не ударило по моему карману.

— Не переживайте, приложение привязано к моей карте. Машину я уже оплатил. Главное, чтобы сестра была дома.

— У меня нет даже денег, чтобы вам отдать…

Она стала рыться в сумке. Подъехал автомобиль.

— Всё нормально, вот ваша машина. Я опаздываю на работу, извините.

Она достала из сумочки пакет с сушёными грибами и протянула мне:

— Возьмите хотя бы это.

— Что это?

— Грибы. Я везла их сестре.

— Не стоит.

Она схватила меня за руку:

— Возьмите, возьмите. Это волшебные грибы. Вы не пожалеете.

Я взял пакет и сунул его в карман куртки.

— Спасибо вам, но извините, я действительно опаздываю.
Грибы.

— То есть ты взял грибы от бабы, у которой они растут прямо на лице, и таскал их с собой весь день, так? — Полина с Иваном смотрели на меня с недоумением.
— Вообще-то два дня, если быть точным.
— Да это же может быть что угодно! Зачем ты их вообще взял?
— Я спешил на работу. Она вручила мне пакет, очень настойчиво. У меня не было времени спорить.

Иван протянул руку:
— Дай посмотреть.

Я достал из рюкзака пакет с сушёными грибами и передал ему. Иван разглядывал их и молчал.
— Ну? Что скажешь?
— Похоже на те самые.
— Какие ещё «те самые»? — я прищурился.

Иван хитро улыбнулся:
— От которых нереальное кажется реальным. Знаю я этих гриболицых — они вечно под кайфом. Давайте закинемся?

Полина вырвала пакет у него из рук:
— Ты что, совсем еблан? Выброси это к хуям! Хочешь в морг поехать?

Иван отмахнулся:
— Да я тебе говорю, я видел в интернете. Съесть три штуки — и ничего не будет.

— Выброси, уёбок! — Полина была злая.

Я выхватил пакет и прижал к себе:
— Так, спокойно. Почему бы нам просто не поискать эти грибы в интернете? Вдруг есть описание или фото, чтобы понять, что это вообще?

Полина обиженно отвернулась:
— Их просто нужно выбросить. Это отрава. Ещё и от какой-то незнакомки.

Иван уставился в телефон, яростно печатая что-то.
— Сейчас докажу! Я же говорю, я видел их…

Я убрал пакет обратно в рюкзак. Иван искал минут тридцать, но так ничего и не нашёл.
— Срань. О них нет вообще никакой информации. Ни фото, ни статей. Ничего похожего.

Полина ухмыльнулась:
— Ну вот. Значит, выбрасываем. Это небезопасно.

— Если вы ссыте, то отдайте их мне. Зачем выбрасывать? — сказал я.

— Нет, — Иван отреагировал жёстко. — Полина права. Хрен его знает, что это за дрянь. Лучше выбросить. Это небезопасно.

— Вот ты пиздолиз.
Звонок от Вадима.

Я остался дома один. В голову закралась мысль снять ещё одну серию своего кулинарного блога. В голове мелькали сотни рецептов.
Надо приготовить что-то простое. Корн-доги. Нет — бургеры. А может, суши-бургер?
Почему я не снимаю видео на работе? Нет уж, в последнее время там слишком серьёзные запары, у меня нет на это времени.

И вдруг меня кольнула мысль: может, я что-то делаю не так? Я начал читать про феномен хейта в интернете. Там было написано:

«Люди боятся всего нового».
«Люди не любят сложный контент».
«Хейт — одна из составляющих популярности. Автор не может нравиться всем, и это нормально».

Я усмехнулся, перечитывая слово «популярность».
Надо поднимать свою задницу и делать видео. Все великие победы ещё впереди.

Зазвонил телефон. На экране — «Эльф Вадим». Что за чёрт? Я взял трубку.
— Алло!
В ответ раздался его прокуренный голос:
— Алло, привет, не занят?
— Нет, не занят, Вадим. Что хотел?
— Я завтра не выйду на работу.
— Почему?
— Да я последнее время думаю… От нас слишком много требуют за такие деньги. Для компании мы — говно, расходный материал. Мы и повара, и уборщики, и грузчики, и ремонтники. А зарплата одна. Понимаешь?

Я хотел возразить, но он был абсолютно прав. Никаких контраргументов у меня не было. Я и сам подумывал сменить работу.
— Я тебя понял, Вадим.
— Так что вот. Увольняюсь. Надеюсь, без обид разойдёмся.
— Конечно, это твой выбор. Осуждать не буду.
— Спасибо.
— И куда пойдёшь?
— Уже нашёл вакансию. На пиццу устроюсь, пиццайоло. Там проще и платят больше. А суши — это ад. Работа для психов.
— Это да…

Он замолчал, а потом, перед тем как попрощаться, сказал:
— Слушай, ты нормальный парень. Может, самый адекватный из всего коллектива. Мне было приятно с тобой работать. Я должен тебе это сказать. Найди себе нормальную работу. Долго там не протянешь, да и оно того, честно говоря, не стоит.
Ужасный день.

Утром я, немного опоздав, пришёл на работу.
Почему-то по утрам я всегда был нервным. Всё раздражало. И только в последнее время я стал это за собой замечать.

Работа повара выматывает. Выматывает психологически. Раньше я никогда не задумывался, насколько сложная это профессия. Почему повара так мало получают? О их труде надо чаще рассказывать обществу.

Я знал, что сегодня будет ужасный день. На кухне я остался один — Вадим уволился, а замену ему никто не нашёл. Или просто не искали. В конце концов, это ведь мои проблемы. Хотя нанимать персонал я не мог.

Я был зол, но нужно было работать.
Ко мне подошла администраторша. Мне дико хотелось крепкого кофе.

Она спросила:
— Ты ещё не собираешься увольняться?

Я усмехнулся:
— Я пережил на этой кухне слишком много дерьма. Уходить уже поздно. Я — часть этого корабля.

— Я бы на твоём месте ушла. Не понимаю, как вы это терпите.

— Что именно?

— Такую нагрузку. Сегодня ты один на кухне. Это абсурд.

Я снова подумал о кофе.
— Да уж… абсурда тут хватает. Я это давно заметил.

— Что тебе говорил Вадим?

— По поводу?

— По поводу увольнения.

— Да ничего особенного. Сказал, что устал. Что будет работать там, где проще.

— Будешь по нему скучать?

Странный вопрос. Я не понял, зачем она это спросила.
— Ладно, у меня много работы. Не знаю, как я вывезу это один.

— Крепись.

— Спасибо.

Я обдумал ситуацию и понял: мне плевать. Пусть мир подождёт. Я вышел с кухни и пошёл в соседнее заведение за кофе.
Ругань.

Я влетел в жёсткую запару. Всё валилось из рук. Кухня напоминала помойку, и мне казалось, что все вокруг сошли с ума.

Я начал терять над собой контроль. Срывался, злился.
Телефон звонил уже в пятый раз. Я не выдержал и взял трубку.

На связи была директор — кентавр. Разговор она начала сразу с претензии:
— То есть ты знал, что сегодня на кухне один, и вместо того чтобы нормально подготовиться, просто пошёл пить кофе?

Её тон мгновенно вывел меня из себя. Позвонила в самый неподходящий момент.
— Что, блядь?

— Я видела тебя утром по камерам.

— Знаешь, я тут немного занят. У меня гора заказов. Может, потом поговорим?

— Ты не справляешься с заказами, потому что тратишь время на кофе, а не на работу.

Эта фраза добила окончательно.
— А то, что я на кухне один, — это вообще нормально?!

— Это нормально. Это твоя работа.

— Моя работа? Вот только я её почему-то делаю. А вы — ни хуя. Не можете найти человека. Не потому что поваров нет, а потому что никто не хочет идти на эту ёбаную работу. Тут люди сходят с ума, ловят нервные срывы и получают за это копейки!

— Ты считаешь, что в другом месте тебе будет лучше?

— Я считаю, что пошла ты нахуй. Вот что я считаю. Все вокруг только и могут, что пиздеть и требовать невозможного. Так выйди на кухню и покажи мне, как надо работать!

Она замолчала. Я уже ждал, что меня уволят, но понял — она просто подбирает слова. Потому что сделать ничего не может. Вся точка держится на мне, и если я уйду, то даже стажировать новых поваров будет некому.

— Я тебя поняла, — наконец сказала она.

— Отлично, что поняла. А теперь дай мне отдать эти ебаные заказы и спокойно пойти покурить.

Она сбросила. Я обернулся — и увидел, что за моей спиной всё это время стояла гном-администратор. Она тихо сказала:
— Я не ожидала, что ты найдёшь в себе смелость так грубо с ней говорить.

— Ебал я в рот её и эту ёбаную работу.
Плохие новости.

Я лежал дома и смотрел в потолок. Не хотелось ничего делать: на душе была тревога и одновременно равнодушие.
Я устал. В голове всё кипело, и в то же время хотелось спать.
Хотел есть, но не было сил даже приготовить что-то.

Я выглянул в окно — во дворе было пусто.
В квартире стоял странный запах. Запах внутренней пустоты.

Мне захотелось отключить телефон и просто лечь спать.
Я почему-то подумал о Полине — и тут он зазвонил. Это была она.

Я взял трубку.
— Странно, но я только что про тебя думал.

Голос Полины звучал тревожно:
— Ты дома?

— Да. Что-то случилось?

— Иван в больнице.

Мы оба замолчали. Несколько секунд я не знал, что сказать.
— Что с ним случилось?

— Я пока сама не знаю. Мне позвонила его мать, сказала, что к нему никого не пускают.

— Пиздец…

— Ты сможешь завтра взять выходной? Я хочу, чтобы мы съездили к нему.

Я прекрасно понимал, что мне никто не даст выходной: кроме меня на кухне работать было некому. Но я соврал Полине:
— Да, конечно. Во сколько?

— Во сколько тебе удобно?

— В любое время.

— Тогда в десять часов.

— Хорошо. В десять я буду у тебя.

— Жду.

Я положил трубку. Хотел написать директору, что завтра не выйду, но знал — это бессмыслица. Она всё равно не даст выходной.
Насрать. Просто не выйду. Будь что будет. Я даже обрадуюсь, если меня уволят. Всё это терпеть уже стало невозможно.
Злой директор.

Я вышел из дома и сразу позвонил директору.

— Алло. В общем, у меня друг в больнице, я не смогу сегодня выйти на смену.

Она моментально вспыхнула:
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? Едь на работу.

— Я еду в больницу.

— Едь на работу. Кого я сейчас найду на смену вместо тебя?

— Это не мои проблемы. Почему я должен об этом думать?

— Если ты сегодня не выйдешь, можешь больше сюда не приходить.

Я замолчал. Подумал, как ответить корректно, чтобы не показаться невоспитанным. И сказал:
— Знаешь что… пошла ты нахуй.

Сбросил вызов.

Подъехал к дому Полины. Она уже ждала у подъезда. Мы вместе пошли на трамвай, который шёл к больнице.

— До сих пор не известно, что случилось? — спросил я.

— Вчера вечером я созванивалась с его матерью. У него отравление.

— Отравление?

— Да.

— Что за бред? Чем он мог отравиться?

— Отравление грибами.

— Пиздец какой-то.

— И не говори.

— Как так получилось?

— Понятия не имею. Но ему вроде уже лучше. Думаю, он сам всё расскажет.

— Уж надеюсь.

— Надо ещё в магазин зайти по дороге. Мы же не пойдём к нему с пустыми руками.

— Он вообще знает, что мы приедем?

— Ещё нет.

Я думал, что можно купить Ивану, чтобы он обрадовался. Думал и о работе. Возможно, всё, что ни делается, — к лучшему. Но эта фраза никак не подходит к факту, что Иван лежит в больнице с отравлением.

Это будет чертовски хреновый день.
Больница.

Мы с Полиной зашли в больницу. Её атмосфера давила и пугала: каждый знает этот неповторимый запах, который сразу вызывает тревогу.

Полина подошла в регистратуру, чтобы узнать, где лежит Иван.
За окном регистратуры сидел двухголовый демон в белом халате с неприветливой улыбкой.

— Инфекционное отделение, третий этаж, 317-я палата, — сказала Полина.

— Спасибо.

Демон резко подскочил:
— А вы куда так собрались? Бахилы и маски наденьте! Ещё заразы тут не хватало.

В аптеке рядом мы купили бахилы и маски. Больница напоминала лабиринт. Мы искали палату, а из приоткрытых дверей доносились стоны. По коридорам уныло бродили призраки давно умерших людей. Один из них жалостливо рыдал в углу. Я остановился, чтобы рассмотреть его, но Полина потянула меня за рукав.
Воняло хлоркой. Всё здание было пропитано болью.

317-я палата. Мы вошли.
Вместе с Иваном лежали ещё несколько человек. Запах лекарств и ржавчины давил на виски.

Мы стали искать его взглядом. Я увидел Ивана — и не узнал. На его лице росли грибы. Полина молча поставила на тумбочку фрукты и апельсиновый сок. Иван лежал под капельницей.

Я подошёл, хотел поздороваться за руку, но он жестом показал, что лучше этого не делать. Я почти шёпотом спросил:

— Что за хуйня? Как это произошло?

Иван хриплым, уставшим голосом ответил:
— Вы были правы… не стоило жрать эти грибы.

В голове у меня сложился пазл. Как вообще можно было до такого додуматься? Дерьмо какое-то.
Я хотел что-то сказать, но понял, что читать морали в таком положении глупо.

Полина села на табурет возле кровати, взяла Ивана за руку. Он посмотрел на неё:
— Хуёво выгляжу, да?

Она вцепилась в его ладонь обеими руками и сказала:
— Всё будет хорошо. Грибы через неделю засохнут и отпадут. Лицо станет таким же, как прежде.

— Надеюсь.

— Главное — верь мне.

Долго оставаться в палате было нельзя: риск подцепить инфекцию был слишком велик. Мы попрощались с Иваном и вышли в коридор. Там Полина внезапно упала в обморок. Я поднял её, усадил на лавочку. У меня закружилась голова, стало тошнить.

Она открыла глаза, улыбнулась мне:
— С ним всё будет хорошо.

Мы выбросили бахилы и маски, вышли из больницы и поехали ко мне домой.
Конец.

Я и Полина зашли ко мне домой. Я психовал.

— Блять, нахуя он это сделал? Неужели у него вообще мозгов нет?! — я метался по комнате.

Полина сказала спокойно:
— Не переживай, с ним всё будет хорошо.

— Серьёзно? Ты видела его лицо? На его лице растут ебаные грибы!

— Я помогла ему.

— Помогла? Чем же, интересно? — я зло усмехнулся.

Она улыбнулась:
— Помнишь ту историю про злого мага, который превратился в вулкан, чтобы мешать всем спокойно жить?

— Это тут при чём?!

— Этот маг — мой отец.

— Полина, что за хуйню ты несёшь? Мне сейчас вообще не до шуток.

— Это не шутка. Доверься мне.

Она подошла ко мне вплотную и взяла меня за руки. Вдруг я начал терять сознание.
Мир стёрся. Его больше не существовало. Мы с Полиной переродились в солнце, потом в галактику, потом во вселенную. В бесчисленное множество вселенных. А потом — снова в людей.

Она отпустила мои руки, и я рухнул на пол.

— Что за хуйня?.. Ты что, действительно маг?

— Ну, я ведь говорила тебе.

— Это всё какая-то чушь…

Я подошёл к открытому окну, высунулся и закурил.
Обвёл взглядом Воробьёвы горы. Внизу прохожие бродили по бензиновым лужам. Хотелось кричать.

Полина выглянула в окно вместе со мной. Я шёпотом сказал ей:
— Какая уж разница? Мы все живём возле вулкана, который вот-вот взорвётся.

— Посвящается всем тем, кто провёл это незабываемое время рядом со мной.
Встретимся у станции неизвестного вам академика.