Глава четырнадцатая. Сокровища тишины (Глава 14)

Альфа Геркулеса встретила нас непривычным спокойствием. После адской какофонии Умга эта тишина казалась почти неестественной. На сканерах расцветала прекрасная белая звезда, вокруг которой кружились семь планет. Два газовых гиганта — один ближе к центру системы, другой на окраинах. Оба со свитой разнообразных спутников. Примечательно, что в системе не было ни одного астероидного пояса — вся минеральная роскошь, как выяснилось, хранилась прямо в недрах планетарных тел. Система была пустынна, тиха и идеальна для того, чтобы зализать раны.

— Капитан, на сканерах всё чисто, — доложил Басов, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, отдалённо напоминающее облегчение. — Никаких признаков враждебного флота, баз, патрулей. Только планеты с аномально высокой концентрацией полезных ископаемых. Система… неестественно богата.

«Арго», всё ещё несущий на своём корпусе зияющие раны, которые требовали настоящего ремонта в нормальном пространстве, начал свой методичный обход этого щедрого звёздного архипелага.

***

Сильвестр фон дер Кампф в своей неизменной безупречности превращал любую кратковременную стоянку у каждой планеты в этап грандиозной операции по восстановлению флагмана.

— Господин капитан, — отрапортовал он мне лично, когда я спустился в ангар, — позвольте заверить вас, что повреждения, хоть и выглядят устрашающе, но носят, к счастью, локальный характер. Каркас корабля цел. Это главное. И не стоит забывать, что его создали Предтечи, а эти ребята умели строить на века.

Вокруг корабля кипела работа, масштаб которой поражал. Были развёрнуты внешние рабочие платформы, с которых десятки специалистов, словно рой пчёл, атаковали пробоины, срезая оплавленные края и с ювелирной точностью устанавливая новые секции брони. Если ремонт в гипере был нервной, хаотичной импровизацией, то здесь звучала выверенная, спокойная увертюра. Тот же гул генераторов, то же шипение сварочных аппаратов и тот же стук гидравлических молотов теперь складывались не в какофонию, а в стройную мелодию, где каждый инструмент знал свою партию, и десятки специалистов, словно слаженный оркестр, исполняли второй акт симфонии возрождения.

— Мы заменяем пробитые секции обшивки, — Сильвестр указал рукой на огромный лист новой брони, который медленно поднимали краном. — Используем панели из нашего аварийного запаса. Их хватит. Скоро флагман будет крепче, чем прежде. Как ни парадоксально, но полученный опыт позволил нам усилить наиболее уязвимые узлы. А вот для двигателей мы можем сделать, увы, лишь временный ремонт, но до возвращения на базу этого будет достаточно.

Я смотрел на эту организованную суету и не мог не отдать ему должное. Педант — да, формалист — конечно, честолюбец — несомненно! Но профессионал высочайшего класса. Его люди работали без суеты, чётко, слаженно, каждый на своём месте.

— И когда наш оркестр сыграет финальный аккорд?

— О, можете не беспокоиться, господин капитан. Билли обирает планеты медленнее, чем мы проводим ремонтные работы.

***

Если Сильвестр был дирижёром симфонии ремонта, то Билли вёл свою, не менее азартную войну — войну за «сокровища» планет. Его челноки сновали туда-сюда без остановки. Каждый возвращался в трюмы, отяжелевший до предела, и выгружал не просто руду, а настоящее богатство.

— Капитан, вы не поверите! — его восторженный голос звучал в динамике, как у кладоискателя, нашедшего легендарную жилу. — Это не просто залежи. Это… планетарная сокровищница! Руды выходят на поверхность пластами. Видимо, уникальная геологическая история системы.

На экран мостика вывели сводку. Разнообразие было ошеломляющим.

Массивные залежи железоникелевых руд с примесями кобальта и вольфрама — основа для любой серьёзной металлургии, будь то каркасы для новых модулей Арго или броня для новых крейсеров.

Жилы редкоземельных элементов: неодим, церий, диспрозий, невиданной чистоты — критически важные для производства сверхмощных магнитов, двигателей, высокоточных сенсоров и систем наведения.

Богатые урановые и ториевые руды — решают проблемы энергоснабжения. Можно будет питать и щиты, и орудия, и заводы.

Платиноиды в самородных включениях — идеальные катализаторы для сложнейших химических процессов, возможно, для синтеза новых видов топлива или материалов.

— Капитан, это не добыча, это конвейер! — докладывал Билли, его голос хрипел от усталости, но горел энтузиазмом. — Порода словно ждёт, чтобы её взяли. Концентрации на порядки выше среднего. Мы не копаем — мы собираем!

Карма Сингх, изучавший первые партии, подтвердил:

— Сэр, качество руды исключительное. Минимум пустой породы. Коэффициент извлечения будет рекордным. Эти ресурсы — не просто пополнение запасов. Это возможность для настоящего технологического скачка. Теперь мы сможем не только ремонтировать, но и модернизировать оборудование, строить новые модули для флагмана и закладывать на верфях новые крейсера.

Он ходил по складам с лицом человека, не верящего своей удаче.

— Сэр, мы восполним потери от… тактического гравитационного манёвра с лихвой.

***

Пока корпус «Арго» затягивался новым металлом, а его трюмы наполнялись материальным богатством, в тишине аналитического отдела кипела работа другого рода. Лейтенант Баковский и его команда подготовили сводку данных с компьютеров Фиво. Отчёт чётко делился на две части: первая — самые ценные находки о судьбах целых рас; вторая — всё остальное.

Я быстро пробежал глазами по отчёту, оставляя на полях краткие пометки:

«Бета Геркулеса-2» — ВАЖНО!
«Новая звезда в Циркуле и Чандрасекаре каждые 30 дней» — ВАЖНО!
«Долговременная шутка Умга над Ильрафами» — СМЕШНО, НО ПОКА МАЛОПОЛЕЗНО.
«Теория о Предтечах, укрывшихся идеальным щитом» — ФАНТАЗИИ СПАССИ.
«Десять мусорных свалок Предтечей» — БЕЗ УКАЗАНИЯ МЕСТ.
«Бредни Майконов о глубокой древности» — БЕЗ ПОДРОБНОСТЕЙ.
«Раса по имени — Главное Зло» — ТИПИЧНЫЕ СТРАХИ СПАССИ.

Принять решение было нетрудно. Вторую — техническую часть я переслал Басову. Его аналитический ум и опыт штурмана были идеальны для проверки и обобщения конкретных данных.

«Алекс, разбери это. Нам нужны точные выводы по Бете Геркулеса и аномалии в Циркуле. Встречаемся через час у меня», — оставил я голосовое сообщение.

Первую же часть — ту, что касалась судеб Шофиксти, Йехатов, Андросинтов, всех тех, с кем мы когда-то сражались и у кого надеялись найти помощь, — я оставил себе. Это была работа не для штурмана. Это была работа для капитана.

Следующие пятьдесят минут я провёл, погружённый в эти записи. Обобщая и систематизируя данные, которые могли изменить всё.

Когда в дверь постучали, я с трудом оторвался от экрана.

— Входи, Алекс.

Басов вошёл с планшетом в руке, его лицо было сосредоточенным, как всегда, когда он с головой нырял в цифры.

— Капитан, предварительный анализ готов, — доложил Басов, садясь на стул, который я ему молча пододвинул.

— Давай сначала самое важное по Бете Геркулеса, — попросил я.

Судьбы рас я уже знал. Теперь мне была критически нужна точка на карте, куда в ближайшее время вести корабль.

— Тогда начнём с главного, — сказал он, ставя планшет на стол между нами. — Бета Геркулеса-2. По данным Спасси, состав атмосферы пригоден для дыхания. Доля кислорода ниже земной, но проблема решается масками с концентратором и бустером.

— Те, что прогоняют через себя воздух, накапливают кислород и добавляют его при вдохе?

— Именно. Главное — ядовитых примесей нет. Можно работать в лёгком снаряжении, а не в тяжёлых скафандрах. Для разведки — идеально.

— Почти курорт, — усмехнулся я.

— Это ещё не всё, — в голосе Басова зазвучала едва уловимая нотка профессионального удовлетворения. Он провёл пальцем по экрану. — В базах Спасси указана совершенно другая средняя температура, чем в наших довоенных архивах. Если по-простому, в экваториальных областях днём достаточно тепло для жидкой воды. Так что насчёт курорта вы не ошиблись. Ночью, однако, всё равно большой минус. Нужно хорошее укрытие.

Я присвистнул, оценивая масштаб ошибки.

— Интересно! Может, и по Эте Волопаса-2 у нас данные температуры ошибочные?

— Совершенно верно, — кивнул Басов, открывая сравнительную таблицу. — Я сверил официальные базы с теми замерами, которые когда-то собрал Билли. Данные до сих пор не обрабатывались — некогда было, да и никто не ожидал такого расхождения.

Он повернул планшет ко мне, показывая два столбца цифр, резко расходившихся друг с другом.

— Если коротко: кто-то поставил лишнюю единицу, и обе планеты в отчётах оказались холоднее на сто градусов. Может, ошибка программы. Может, человеческий фактор при переносе. Сейчас уже не узнать. Но факт: обе планеты значительно теплее.

— Нельзя исключать и целенаправленный подлог, — добавил я, — или что Мур-муры частично осуществили терраформирование.

— Именно! — коротко согласился Басов. — Все версии вполне рабочие.

— Ладно, держим в уме. Может, где-то выплывет… А что с аномалией в Циркуле? — я указал пальцем на следующий пункт.

Басов снова наклонился к планшету.

— Тут всё просто. Примерно 17-го числа каждого месяца между Циркулем и Чандрасекаром появляется ярко-зелёная звезда. Координаты попадают в ту самую область, на которую указывали Умга. Совпадение слишком точное, чтобы быть случайным. Аномалия наблюдается примерно трое суток, затем исчезает. Спасси успели зафиксировать несколько циклов до своего бегства. Ближайшая дата — уже скоро. Я буду следить.

— Ты думаешь, это Арилу? — спросил я.

В голове как будто что-то соединилось: материализующаяся звезда и их корабли, возникавшие из ниоткуда в самый критический момент боя. Это было больше, чем сходство, — одна и та же необъяснимая закономерность.

— Логика подсказывает, что да, — Басов поднял на меня взгляд, и в его обычно бесстрастных глазах мелькнула азартная искорка охотника, нашедшего след. — Точнее можно будет сказать, когда приблизимся. Но теперь у нас есть конкретная зацепка, а не просто «где-то там, в том районе...»

— Идеально, — заключил я, чувствуя прилив бодрости. Это был настоящий прорыв. — Скинь этот отчёт узкому кругу, пусть ознакомятся.

— Сделаю, — коротко кивнул Басов, делая пометку.

Ещё раз окинув взглядом отчёт, я понял, что остальную информацию из архивов Спасси нельзя оставить в узком кругу. Она касалась каждого на этом корабле. Касалась нашей прошлой войны, наших погибших и преданных союзников, нашего возможного будущего. Это осознание отозвалось во мне твёрдой решимостью, и я попросил Басова собрать весь свободный от вахт экипаж в одном из ангаров.

***

Под мерный гул нескольких сотен человек я вышел на импровизированную сцену, которую спешно перенесли из комнаты отдыха. Ту самую, на которой ещё недавно чествовали Барсика.

В первых рядах стояли Волков, Чен, Сингх, рядом с ними ёжился Фиво. Басов остался на мостике, наблюдая за собранием виртуально. Билли, закопчённый и усталый, протиснулся с краю, едва успев вернуться с очередной партией руды.

— Экипаж «Арго»! — начал я, и гул стих. — Наша стоянка здесь окупилась дважды. Пока трюмы наполнялись рудой, наши архивы пополнялись куда более ценной валютой — информацией. Мы получили доступ к летописям Спасси. И в них есть вещи, которые должен услышать каждый: о наших друзьях, о наших врагах, о нашей войне.

Я сделал паузу, вглядываясь в замершие лица, понимая, что мои следующие слова навсегда изменят их реальность:

— Первое… Шофиксти, — я обвёл взглядом зал. — Многие из вас сражались плечом к плечу с этими бесшабашными воинами, чья ярость в бою уступала только их громогласным победным гимнам… Когда флот Ур-Куанов подошёл к их дому, они не сдались. Они активировали мощнейшую бомбу, которая превратила их родную звезду в сверхновую. Они уничтожили себя. Но вместе с собой они унесли на тот свет все дредноуты, которые были в системе — целый вражеский флот. Этот акт отчаяния и ярости они назвали «Вспышкой Славы». Выжил ли кто-то — неизвестно. Но они пали не как рабы. Они пали как герои, забрав с собой палачей.

Все замерли в тяжёлом почтительном молчании. В нём читалось и восхищение этой безумной отвагой, и горечь от абсолютно ужасающей цены, которую они заплатили. Волков молча сжал кулаки.

— Второе… Йехаты.

Я выдержал ещё более долгую паузу, чувствуя тяжесть этих слов.

— Последние из Альянса. Те, кто дольше всех сдерживал натиск Ур-Куанов. Те, чья честь и доблесть не вызывали сомнений. Те, для кого верность клятве значила больше жизни… Они не повторили путь Шофиксти. Архивы Спасси не оставляют надежды: Йехаты склонили голову. Они присягнули Иерархии. Они больше не наши союзники. Теперь они… воины-невольники Ур-Куанов.

Эффект был как от разорвавшейся бомбы. Тишину смёл шквал неверия, протеста и отчаяния: «Не может быть!», «Предатели!», «Их заставили!» На лицах старых солдат читался настоящий шок. Йехаты — с их кодексом чести, с их величественными крейсерами… Рабы!

Волков побледнел, а Чен на секунду закрыла глаза, будто получила физический удар. Это известие ломало один из последних оплотов надежды на то, что старый Альянс ещё где-то жив.

— Третье. Андросинты.

В ангаре повисло тягостное молчание. Все знали, кто они. Наши творения. Наши клоны. Наши слуги. Бежавшие в созвездие Лисички, чтобы обрести свободу и, наконец, жить своей жизнью. Мы носили в себе ВИНУ и НАДЕЖДУ.

ВИНУ за те оковы, которые мы на них когда-то надели. За то, что видели в них лишь подневольных исполнителей, а не народ.

И НАДЕЖДУ, что когда-нибудь сможем встать с ними плечом к плечу как равные, протянуть руку не как господа, а как союзники. Искупить прошлое совместным будущим.

Я видел, как эта надежда застыла на лицах экипажа.

— Их колония уничтожена, — с огромным трудом далась мне эта фраза и каждое слово обжигало. — Стёрта с лица вселенной. Полностью… И сделала это не Иерархия, а новая, неизвестная раса — Орзы. Андросинтов больше нет. Наш шанс… наш долг перед ними… остался невыполненным. Навсегда.

На смену молчанию пришла невыносимая горечь. Горечь не просто потери возможного союзника, а навсегда упущенного искупления… Истории, которую не переписать. Долга, который не вернуть. Слов, которые не произнести…

А затем медленно и неумолимо из этой пустоты начала подниматься новая леденящая мысль: «Если некая сила смогла уничтожить целую расу — наследников человеческих технологий, то что она может сделать с нашими потрёпанными крейсерами и одной-единственной станцией?

— Но не всё так печально, — продолжил я, стараясь придать голосу ободряющие нотки. — Архивы сохранили и другую запись — довоенный визит Ченджесу к Спасси. Возвращаясь из экспедиции к ядру Галактики, они остановились у Спасси и рассказали, что исследовали созвездие Тукана, где обнаружили неизвестную расу. Спасси со свойственной им точностью записали название как «Фоп-Доп-Бик»… или как-то так.

В зале послышались сдержанные смешки.

— Но суть не в искажённом имени. Это информация от самих Ченджесу, которые не склонны разбрасываться пустыми словами.

По ангару пробежал оживлённый шёпот — механики и матросы переглядывались, кивали, перебрасывались короткими репликами. Повсюду звучал один и тот же вопрос о возможном новом союзнике.

— Теперь — Арилу, — я сделал особый акцент, зная, что для многих это самая важная новость. — Мы давно потеряли с ними связь. Но теперь, благодаря Умга, у нас есть указание: они прилетали к ним со стороны созвездий Голубя, Циркуля и Чандрасекара. И это было недавно. Это значит, что они не под рабским щитом. Они избежали нашей участи. А это открывает возможность найти союзников, которых мы считали потерянными.

Толпа мгновенно отозвалась одобрительным гулом. Эти скрытные загадочные товарищи по оружию из старого Альянса всегда относились к людям с особой теплотой, даже заботой. Мы не знали, откуда они приходили и чем руководствовались, но видели, как их корабли всегда с особым рвением бросались на помощь именно земным крейсерам, защищая и спасая их в самых безнадёжных ситуациях. Теперь у нас есть шанс не просто найти Арилу, а объединиться снова.

Гул, заполнивший ангар, постепенно перешёл в сдержанное, но оживлённое обсуждение. Это были уже не мифы и легенды об их доме, а координаты — пусть и размытые, но вполне осязаемые.

— И последнее на сегодня, — я позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, зная, какой эффект произведёт финал. — Сирены. Они живы.

Волна радостного, почти детского восторга прокатилась по ангару, сметая остатки мрака.

— Они не погибли и не сдались. Они, как и мы, выбрали изоляцию под рабским щитом. Их мир — планета в системе, которую Спасси в своём стиле записали как «Безквит»… Точных координат нет, но теперь мы знаем главное: они живы. На орбите их планеты должна быть станция, как наша «Последний Рубеж». И если мы найдём их и заключим союз… мы получим ещё одну базу для ремонта, снабжения и пополнения экипажа.

Я выдержал паузу, глядя в полные надежд глаза.

— И, как прекрасно помнят ветераны, присутствие Сирен на борту считалось не просто приятным бонусом, а нашим секретным оружием для поднятия боевого духа.

По залу прокатился лёгкий понимающий смех.

— Поэтому, что касается пополнения экипажа Сиренами… — я развёл руками, — вряд ли кто-то будет против?

Ангар загудел. Восторг, подхваченный сотнями голосов, сотряс стены, рассыпавшись на свист, улюлюканье и радостные крики, а в воздух полетели кепки. Образ синекожих красавиц с сияющими изумрудными глазами действовал лучше любого боевого клича. Даже самые мрачные лица сейчас расплылись в улыбках. Это была надежда не просто на союзников, а на что-то прекрасное и вдохновляющее, ради чего стоит совершать самые отчаянные подвиги.

Я дал выплеснуться ликованию, а затем поднял руку. Шум постепенно стих, но улыбки и блеск в глазах никуда не делись.

— Мы подвели итог прошлому и нашли компас в будущее, — я вложил в речь всю свою волю, и мой голос, набрав силу, прокатился по ангару: — Мы знаем цену поражения. Мы знаем горечь предательства. Но мы также знаем, где искать друзей. И наш первый шаг — Чёрный Эскадрон. Это ключ, который откроет нам дорогу. К поиску Арилу и Сирен. К освобождению Йехатов! К возмездию за Шофиксти! Их флот — это СИЛА за нашей спиной! И МЫ ИДЁМ ЗА НАШЕЙ СИЛОЙ!!!

Толпа взревела в едином порыве. Звуковая волна ударила в переборки, заставив дрожать палубы. Гул нарастал, как турбина, превратившись в рокот, сметающий всё на своём пути. Это был уже не экипаж, а ЕДИНЫЙ ОРГАНИЗМ, ЕДИНАЯ ВОЛЯ. Сотни голосов слились в один рёв, вырвавшийся наружу оглушительным, громоподобным: «ДА-А-А-А-А!!!»