Они сказали «нет» своему миру

— Ты тоже заметил эту планету в данной звёздной системе?

— Да, и она представляется весьма любопытной.

— Что показал анализ её информационного поля?

— Я не могу получить эту информацию. Поле либо полностью закрыто, либо лимитировано сферой распространения до верхних слоёв атмосферы.

— А каков состав её атмосферы? Как думаете, капитан, на ней могла возникнуть жизнь?

— Анализ атмосферы показал преобладание азота. Приборы зафиксировали приблизительно восьмидесятипроцентное содержание азота, пятнадцатипроцентное содержание кислорода, трёхпроцентное содержание углекислого и иных газов. Традиционных для планетных систем данного типа озоновых слоёв практически не наблюдалось. Атмосфера содержит значительное количество воды преимущественно в нижних слоях. Что-нибудь ещё?

— Полагаю, нам следует взглянуть на планету поближе. Закрытое информационное поле… странно… Такое обычно наблюдается только для абсолютно безжизненных миров, временной континуум будущего для которых уже не существует.

— Согласен с вами, капитан. Нам всё же следует обследовать этот мир уже в пределах его поверхности.

— Тогда мы входим в верхние слои его атмосферы.

* * *

— Высота над поверхностью планеты достигает приблизительно тридцать старкрэйтов. Наблюдаются массивные водные поверхности, достигающие в глубину до десяти старкрэйтов.

— Поле?

— По-прежнему закрыто, информацию взять пока не могу.

— Участки поверхности плотной материи, годные для посадки?

— Я пытаюсь. Что-то резонирует с психо-волнами и искажает их. Придётся искать поверхность для посадки грубым методом.

— Хорошо, опускаемся ниже.

* * *

— Мы почти у твёрдой поверхности.

— Хорошо, тогда спускаемся. Корабль пускай балансирует в этой атмосфере.

— Перевести его в грэвэнтропийное состояние?

— Да. Спускаемся.

* * *

Я медленно сошёл с «палубы» нашего корабля и окутался грэвэнтропным полем. Затем медленно, левитируя над поверхностью, стал опускаться.

Забавный мир. Вода, вода, вода. Куда ни посмотришь — практически одна вода.

Я протянул руку вперёд, усиливая полевые импульсы. Толчок — и пригоршня материи суши оторвалась от неё и медленно подплыла ко мне. Вода и песок. Песок… тут столько песка. Океаническое дно тоже содержит его в большом количестве. Сколько же здесь сохранилось подобных участков не-воды? И поле… закрытое информационное психополе. С таким я встречался только один раз — но та звёздная система была полностью безжизненной, как будто проклятой на не-жизнь, а здесь… прочие планеты системы содержали её, а эта…

— Любопытно. Ты узнал возраст формирования плотных тел других планет этой системы?

— Да, их поля были доступны. Возраст данной близок к их возрасту.

— Однако при этом этот мир как будто покинула жизнь.

— Именно. Характерных признаков наличия органической жизни в данных системах я не наблюдаю. Одно сплошное безжизненное море.

— А с полем что?

— Один я не могу пробиться. Можно попытаться объединить импульсы наших психополей.

— Давай попытаемся. Надо попробовать считать информацию временного континуума о прошлом и последних событиях, изменивших, если это действительно было так, облик планеты.

— Тогда за работу.

* * *

И мы работали. Наши поля резонировали, пытаясь вклиниться, пробиться, протолкнуться сквозь поле планеты, одновременно не нарушив его структуру. И раз за разом, с каждой новой вибрацией, с каждой новой попыткой мы всё глубже и глубже входили в его слои, и удивительные, поистине ошеломляющие сознание картины прошлого этого мира раскрывались перед нами…

Мы видели зелёную биосферу планеты и заполнившую её от края и до края органическую жизнь. Видели извержения вулканов и формирование-передвижение материков. Видели каких-то странных существ, передвигающихся на четырёх конечностях и сражающихся друг с другом. Видели обитателей нижних слоёв атмосферы — при попытке их наименования в наших сознаниях тогда вспыхнуло психослово «птицы».

Видели, как какие-то из созданий изменили способ движения с четырёх на две конечности. Мы наблюдали, как эти существа затем объединялись в группы, как они сражались с теми, кто по-прежнему двигался на четырёх, как побеждали и поедали их, как погибали от них…

Картины плыли, формировались и запечатлевались на самых краях наших сознаний, сменяли одна другую как в калейдоскопе.

Мы видели, как эти двуногие создания стали использовать окружающую их биологическую жизнь для изобретения орудий — дерево, потом металл, как отдельные их группы, формируясь в разных частях планеты, постепенно распространялись, как они расширяли свой биологический ареал существования, как использовали созданные орудия против четвероногих — животных? — и как использовали их друг против друга. Мы наблюдали, как части этих групп изменялись, как вокруг их представителей всё сильнее и чётче становилось психополе, как эти представители начинали руководить другими и получили возможность чтения малой доли информации временного континуума.

Группы росли и расширялись, потом начали формироваться их… го… го… города. Мы видели, как эти группы становились всё более и более независимыми от животных, как некоторые из них даже стали использовать отдельные виды животных для улучшения своей жизни, как города росли, как работали психополя этих существ, вибрируя в резонансе с информационным континуумом и появлялись всё новые изобретения, как начинались войны, как заключались союзы, как одна цивилизация сменяла другую.

А потом гонка образов стала воистину невообразимой.

…Вырастали и исчезали города, возносились и рушились дома, поглощались и образовывались новые ареалы, названные государствами, прямоходящие существа заполнили всё достаточно пригодное для жизни пространство планеты. И вот резкая вспышка в сознании — толчок поля — существа уничтожают друг друга в невиданных ранее масштабах. Снова толчок — кажется, стонет само поле планеты — и новые, новые войны.

…Существа заполняют всё новые пространства и начинают разрушать прочую органическую жизнь в местах своего распространения. Поле планеты стонет и колеблется, отражаясь вспышками боли в наших сознаниях.

…Новая вспышка — небо заполняют железные искусственные птицы. Новые толчки психополя планеты — новые войны и новая боль.

…Яркие прекрасные вспышки сознаний — и простейшие космические суда пытаются преодолеть гравитационное поле планеты. Вот они вырываются из-под сил притяжения — и выходят на орбиту.

…Вот появляются всё новые и новые их модификации, и орбита заполняется ими. Вот эти корабли приземляются на спутнике этой планеты. Вот они устремляются к другим планетам этой звёздной системы…

…И вновь — войны, и вновь — уничтожаемая биосфера и искажаемое психо-поле их мира.

…Мы видим, как проводятся эксперименты со структурным материалом клеток живых организмов. Нам хочется крикнуть «Постойте!», поскольку мы уже знаем межзвёздные цивилизации, уничтожившие себя в ходе сходных экспериментов — но мы не можем, нам остаётся только наблюдать. Наблюдать, как искажаются биологические организмы планеты — животные. Наблюдать, как их тела — уже с рождения изменённые до неузнаваемости — постепенно в ходе всё новых экспериментов лишаются зачатков разума, как искажаются их биополя — как будто выгибаются вовнутрь — и в них отчётливо проявляется уже знакомый нам знак смерти.

«Остановитесь!» — хочется крикнуть нам… но мы не можем.

Мы можем только видеть, как всё большее технологическое развитие приводит эту планетарную цивилизацию к закономерному паразитизму в масштабе её биосферы. Мы наблюдаем, как уничтожаются спасительные для планетарной жизни атмосферные слои газов… как растёт проникающая на планету доля радиации звезды их системы… как, казалось бы, гордые своими изобретениями, они строят подобия защитных куполов вокруг ареалов своего обитания, как их генетики создают какой-то вирус, способный, по их словам, при инфицировании изменить их ткани и спасти их от гибельного излучения звезды… как всеобщее инфицирование даёт неожиданные побочные эффекты… как изменяется внешний вид этих существ и как уже подобным образом меняются их психополя, выгибаясь внутрь с уже знакомым знаком смерти.

…И снова сильнейшие вибрации информационного поля планеты — как будто она пытается выплюнуть эту информацию, эти знания о произошедших событиях навсегда. И вновь как будто что-то плющит наши поля, теперь почти слившиеся с её полем. И вновь — картины и образы, сменяющие друг друга…

…Мутировавшие существа начинают погибать под действием газов атмосферы и звёздного излучения. Казалось, обезумев, они пытаются использовать собственные открытые их исследователями психополя для уничтожения себе подобных — тогда небольшой группой практически не поражённых существ принимается решение о дальнейшем изменении их вида и приспособлении его для жизни в водной среде. Мы видим, как создаются огромные генераторы, призванные изменить состав газов планеты, дабы вызвать таяние ледников и создать вечное царство воды. Мы видим, как эти генераторы приводятся в действие…

Поздно. Слишком поздно. Генетическое изменение вида для приспособления к жизни в океане оказывается невозможно. Инфицированные полубезумные существа уничтожают эту руководящую элиту, дабы погрузить себя в океан — теперь уже навсегда.

…Теперь ряды этих существ идут в новоявленные моря — шеренгами, как будто ещё не понимая, что идут они на верную смерть, как будто позванные кем-то — и исчезают в его волнах. Исчезают — навсегда.

Навсегда…

А потом звёздная радиация довершает всё остальное.

* * *

Боль, боль, боль. Волны боли. Наше сознание плющит и ломает… Резкий толчок — и поле планеты выбрасывает нас, нежданных пришельцев, разбудивших его, из себя. И тут же потухают картины.

Теперь я по-прежнему стою на этом небольшом островке среди бескрайнего океана планеты вместе с моим отцом, всё ещё не в силах прийти в себя после увиденного. Отец, однако, приходит в себя раньше.

— Вот так и закончилась их история. Теперь мы узнали об этом мире всё, что хотели. Мы доставим эту информацию в Межгалактический Совет. А теперь нам пора уходить — поле стало нестабильным после нашего вторжения.

— Но… но почему… зачем? Почему… почему они выбрали такой путь… зачем… зачем уничтожили планетарную жизнь и свою собственную вместе с ней? Почему… почему не психосинтез, почему не поиски внутри себя, почему только вовне… почему подстройка мира под свои и только свои нужды?

— Слишком много вопросов, сын, и слишком мало ответов.

Отец посмотрел мне в глаза — и вибрация его мысли, сильная и чёткая, коснулась меня.

— Просто… просто они сказали «нет» своему миру. А теперь пойдём. Нам не место в мёртвых мирах.

05.09.2005