Глава 11 (Глава 15)

Святилище Летоон.
Беллерофонт открыл глаза. Он и не заметил, как уснул. Уже стемнело, и на небосклоне горели звёзды.
«Звёзды…
Такие далёкие… и недостижимые…
Говорят, что звёзды – это герои, вознесённые богами на небосвод…
Может быть и Я… когда-нибудь…
Эх!
Герой должен быть храбрым, мудрым, справедливым и умеренным.
А Я?
Не думаю, что я соответствую…
Здесь, в Ксанфе, я слишком обленился и совсем забросил свой геройский путь.
Дальше так нельзя!
Нужно двигаться вперёд!
Взять себя в руки и совершить свой подвиг!»
Беллерофонт поднялся резким движением, и только тогда заметил, что был укрыт чьим-то хламисом. Юноша поднял взгляд и увидел разожжённый костёр, у которого сидел Иереас. Старик был в одном изношенном хитоне, и Беллерофонт без труда догадался, кому принадлежит хламис.
– Что ты здесь делаешь? – Спросил Беллерофонт.
– Присматриваю за тобой. – Спокойно ответил Иереас.
Беллерофонт подошёл к костру и отдал хламис владельцу, а затем сел напротив него.
– Знаешь, я ведь не хотел брать тебя с собой. – Сказал Беллерофонт. – Это Генеос настоял. Сказал, что ты пригодишься.
–…
– Я помню, ты помог мне на острове лотофагов. – Продолжил Беллерофонт, не получив ответа от старика. – И я тебе благодарен.
–…
– Но можешь ли ты помочь мне сейчас? – Беллерофонт смотрел сквозь языки огня на лицо гадателя и не видел в нём никакой заинтересованности.
– Эхххх… – Иереас протяжно вздохнул и посмотрел сквозь огонь в глаза Беллерофонта. – Помочь я могу, разве что, только советом. Но послушаешь ли ты старика?
– От хорошего совета плохо мне не станет.
– Запомни, мальчик: кто не дерзнёт, о том молчат; если идти по дороге «завтра», то попадёшь в город «никогда»…
– Генеос говорил мне это… – Вспомнил Беллерофонт.
– Да. Но ты не внял его словам. И потому я напоминаю тебе, что, если хочешь чего-то достичь, то нужно действовать.
Беллерофонт кивнул в знак согласия.
– Что отличает героя от других людей, помимо усердного труда?
– Храбрость? Мудрость?
– Удача. – Ответил Иереас. – Каким бы храбрым и мудрым ни был человек, без удачи он ничего не достигнет. Она одна дарит лучшее… и дарит худшее. Никогда не недооценивай удачу – она залог успеха.
– Но я же никак не могу повлиять на свою удачу. – Возразил Беллерофонт.
– Можешь. – Уверенно произнёс Иереас. – Достаточно помолиться Богам.
–…
– Я знаю, что тебе это… кх-кх… – Иереас закашлялся. – Я знаю, что тебе это неприятно. Но, без Божьей помощи, героем ты не станешь.
– Думаешь, без богов я не справлюсь?
– Вспомни Персея. Великий герой, не так ли?
– Да. – Согласился Беллерофонт.
– Но ведь и он без помощи Богов не мог победить Горгону Медузу.
– Думаешь, если я помолюсь богам, то мне дадут крылатые сандалии? И на них я полечу в небо сражаться с химерой? – Язвительно спросил Беллерофонт.
– Почему бы и нет? – Серьёзно ответил Иереас.
– Если бы боги отзывались на все людские молитвы, то жизнь была бы прекрасна. Но они перебирают их и отвечают лишь на малую часть – кому и когда захотят.
– Да. И тебе ответить они готовы. Ведь ты – герой…
– Герой?! – Беллерофонт перебил Иереаса. – Разве справедливость не является важнейшим качеством героя?! Но что же справедливого в том, что боги помогут мне, но проигнорируют тысячи других людей?!
– У Богов своя справедливость. – Иереас оставался спокоен. – Они помогут тебе. А ты поможешь тысячам других людей.
– То есть они помогут людям моими руками?
– Да. Такова справедливость Богов.
– То есть свои руки они пачкать не хотят, а чужие – пожалуйста!
– Кх-кх… – У Иереаса снова случился приступ кашля.
– Ты в порядке? – Смягчая голос, спросил Беллерофонт.
– Ерунда. – Отозвался старик. – Лучше запомни ещё один совет: не важно, нравится тебе это или нет, но от суждённого ещё никто не избавился и никто не избавится. Если тебе суждено справиться с химерой только при помощи Богов, то так оно и будет. И никак иначе.
– Светает… – Беллерофонт посмотрел на небо, в котором занималась розовая заря. – Мне надо в Ксанф. Я обещал Филоное.
Беллерофонт заметил лёгкую улыбку на губах старика.
– Химера, боги, подвиги… Это всё, конечно, интересно… Но надо думать и о будущем – о будущей жене, будущих детях…
– Да, мальчик. Но в моём возрасте люди обращаются мыслями уже не в будущее, а в прошлое. Глядя на тебя, я вспоминаю свою молодость… Свою жену… Своего сына…
– Хорошо, что есть, что вспомнить. – Улыбнулся Беллерофонт. – Мне пора. Ещё увидимся.
Беллерофонт неспешно отправился к театру, у которого начиналась дорога в Ксанф…
***
Позже. Ксанф.
Беллерофонт прибыл к акрополю ещё утром, когда обитатели дворца всё ещё блаженно спали. Сам юноша спать не хотел – в святилище его сон был долог и безмятежен. Зато ужасно хотелось есть. Беллерофонт позвал слуг и велел им приготовить завтрак. Он сел за стол в абсолютно пустом мегароне и принялся ждать.
Через несколько минут в мегарон грациозно вошла Филоноя. Беллерофонт был рад увидеть именно её.
«Какое совпадение, что именно она пришла сюда первой, когда здесь никого нет, и мы можем побыть вдвоём». – Подумал Беллерофонт.
«Как хорошо, что я приказала слугам разбудить меня, когда придёт Беллерофонт. Сейчас здесь никого нет, и мы можем побыть вдвоём». – Подумала Филоноя.
Он встал ей навстречу. А она ласково улыбнулась ему и плавно проплыла к столу.
– Ты рано вернулся. Я и не ожидала увидеть тебя здесь.
– Я тоже не ожидал увидеть тебя так рано.
– Просто я волновалась за тебя и не могла уснуть.
– Прости, что заставил волноваться.
– Ничего… – В мегарон вошли слуги с блюдами в руках. – Ох! Ты, наверное, голоден.
– Да. – Беллерофонт обернулся к слугам. – Я приказал принести мне еды. – Вновь повернувшись к царевне, он предложил: – Может, ты разделишь со мной трапезу?
– С удовольствием!
Слуги поставили блюда на стол, и Беллерофонт с Филоноей принялись за завтрак. Трапеза состояла из обжаренной свинины, приправленной пряностями, и кукурузных лепёшек.
– Что ты делал в святилище? – Спросила Филоноя, когда слуги отошли подальше.
– Спал. – Прожевав мясо, ответил Беллерофонт.
– Спал? – Переспросила девушка.
– Да. На свежем воздухе хорошо спится.
– А разве здесь ты плохо спал? – Филоноя пристально посмотрела на Беллерофонта.
– Нет. Просто я хотел остаться наедине и подумать о своём будущем.
– О будущем?
– Да. Здесь хорошо… Благодаря тебе. – Их взгляды на мгновение встретились. – Но у меня есть одно незаконченное дело… – Беллерофонт отвёл глаза. – Очень важное дело…
– А… – Начала Филоноя, но…
– Срочно найти Беллерофонта! – В мегарон с криком ворвался царь Иобат. Белый гиматий был одет небрежно, а золотая тиара сползла на бок – очевидно, царь спешил.
– Я здесь! – Беллерофонт поднялся, чтобы Иобат заметил его.
Увидев юношу, царь замер. Его глаза расширились, а лицо побледнело.
– Отец! Ты в порядке?! – Филоноя вскочила и бросилась к отцу.
– Филоноя?! – Иобат медленно повернул голову к дочери. – Что ты здесь делаешь?!
– Я… Мне не спалось, и я…
– Иди к себе! – Приказал царь.
В зал вошли придворные, и Иобат передал им свою дочь.
– Беллерофонт, – царь нервно улыбнулся, – удивил ты меня.
Беллерофонт вопросительно посмотрел на царя.
– Послание от тиринфского царя. – Пояснил Иобат. – Филоноя передала мне вчера.
– Что там?
Иобат перевёл дух и вгляделся в Беллерофонта. Юноша заметил, что цвет лица царя возвращается в норму.
– Ты не знаешь? – Недоверчиво спросил Иобат.
Беллерофонт отрицательно мотнул головой.
Иобат задумчиво приложил левую руку к подбородку.
– Хм… Ты слышал о химере?
Беллерофонт нервно сглотнул:
– Да.
– Хм-хм… – Иобат достал табличку с посланием из складок гиматия. – Здесь сказано, что ты сильный воин. – Иобат глядел на табличку и не поднимал взгляд на Беллерофонта. – Нашу страну угнетает чудовищная химера. Может быть такой сильный воин, как ты, сможет справиться с ней?
– Да… Я так думаю…
– Чудесно. – Иобат слегка улыбнулся, не поднимая глаз. – Я буду перед тобой в долгу, если ты сможешь сразить монстра.
– Вы так разволновались из-за химеры?
– Хм… Да. Из-за химеры. – Иобат повернулся к слугам: – Соберите герою еды на несколько дней!
– Химера вновь объявилась? – Спросил Беллерофонт. – Вы так спешите…
– А? Что? – Иобат заметно напрягся. – Нет-нет! Химера пока в своём логове.
– Тогда почему Вы так волнуетесь?
– Хм… – Иобат по-прежнему избегал глаз Беллерофонта. – Как царь, я должен заботиться о благоденствии своего народа. Химера разоряет наши земли уже много лет. Ещё со времён моего деда. Она сжигает наши города и убивает наших людей. А потом затаится на несколько месяцев или даже несколько лет, чтобы спустя время вернуться и вновь жечь, вновь убивать. – Разгорячённый Иобат, наконец, посмотрел в лицо Беллерофонту. – И сейчас, когда в Ликии появился герой, готовый бросить вызов чудовищу, я не хочу откладывать ваше сражение.
– Я понимаю…
– Принесите оружие и доспехи! – Иобат вновь обратился к слугам.
– Не надо. – Беллерофонт прервал Иобата. – У меня есть доспехи и меч.
– Хорошо. – Согласился Иобат. – Но что насчёт лука? Химера летает в небе – мечом её не достанешь.
– Вы правы… Лук может пригодиться.
– Принесите наши лучшие луки!
Слуги принесли несколько луков и разложили их на столе перед Беллерофонтом. Длинные и короткие, прямые и кривые, светлые и тёмные – разнообразные луки предстали взору юноши. Он не очень любил луки и относился к ним с пренебрежением. Но он понимал, что Иобат прав – лук будет полезен.
Беллерофонт взял в руки критский лук. Он был сделан из рогов дикого козла, соединённых вставкой из мягкого дерева. А тетива была изготовлена из бычьих сухожилий. Стрелой, пущенной из этого лука, можно было пробить бронзовый панцирь.
Рядом с критским луком лежал токкотай – короткий лёгкий лук из цельного куска дерева, который изгибался наружу.
Здесь же был египетский лук, сделанный из рогов антилопы, сочленённых деревянной рукоятью.
Были здесь и скифские, и парфянские луки…
… но Беллерофонт уже сделал свой выбор – критский лук, который он держал в своей руке, должен был стать его помощником в охоте на химеру.
– Дайте мне колчан для этого лука. – Обратился Беллерофонт к слугам. Ему подали деревянный колчан с изображением Аполлона, пускающего стрелы в Пифона. В колчане было три десятка стрел.
– Запомни, Беллерофонт, если тебе что-то понадобится для победы над химерой, каждый житель Ликии обязан помочь тебе. – Сказал Иобат.
Беллерофонт кивнул в ответ.
– Принесите вино из Библоса. Мы совершим возлияние Зевсу. – Приказал Иобат.
– Это дорогое вино… – Заметил Беллерофонт.
– Для Богов – только лучшее! – Искренне ответил царь.
***
После традиционных ритуалов Беллерофонт удалился в свои покои, где занялся подготовкой оружия и брони. Он тщательно начистил свои золочёные доспехи, подаренные Керкафом, и заточил свой ксифос.
После этого юноша позволил себе расслабиться в ванной – последний раз перед трудным боем. Приняв ванну, Беллерофонт натёр себя ароматическими мазями. Не для свидания с химерой, но для свидания с другой дамой…
***
В это же время в царских покоях бесновалась царевна:
– Отец! Что всё это значит?! Почему ты отправил Беллерофонта к химере?! – Филоноя нервно ходила из стороны в сторону, скрестив пальцы на руках. – Разве может достойный хозяин отправлять гостя на верную смерть?! Это же химера! А не какой-то дикий зверь! Она – чудовище! Сражаться с ней – всё равно, что бороться с Тифоном… Такое под силу Богам, а не людям!
– Именно. – Вставил Иобат. – Именно поэтому я его и послал.
– Что? – Филоноя остановилась и взглянула на отца. Он стоял у очага и смотрел на табличку с посланием. Морщины, собравшиеся на его лбу, выдавали напряжённый мыслительный процесс. – Это послание… Что в нём? – Филоноя перестала играть роль беснующейся царевны и спокойно подошла к отцу.
– Царь Тиринфа Пройт рассказал мне, что этот Беллерофонт пытался совратить твою сестру, замужнюю женщину. – Иобат поднял голову и взялся правой рукой за подбородок. – Пройт не решился сам покарать этого выродка, боясь наказания от Зевса за нарушенный закон гостеприимства. Но у меня руки развязаны. Отправив эту мразь сражаться с химерой, я не нарушил закон громовержца. – Иобат ухмыльнулся. – Оказывается, и от химеры может быть польза.
– Я не верю, что Беллерофонт мог сделать это. – Возразила Филоноя. – Я много говорила с ним, пока он был здесь. Он совсем не такой.
– Не веришь?! – Иобат опустил правую руку и повернулся к дочери. – Да что ты понимаешь?! Баба! Такие, как он, пользуются глупостью легкомысленных дурочек и тащат их в постель, чтобы порезвиться, а потом бросить их!
Уши и щёки Филонои запунцовели. Она не ожидала такой откровенности от отца.
– Была бы жива твоя мать, она бы тебе это лучше объяснила. Доходчивее. По-женски. – Иобат отвёл взгляд и вздохнул. – Эх! Сестра твоя уже сбежала с одним проходимцем. Теперь вот другой заявился! – Иобат вновь повернулся к смущённой дочери. – А ты ведь у меня одна осталась. Кому я тебя оставлю? Этому мальчишке? – Иобат покачал головой. – Ты не просто девушка, Филоноя. Ты – царевна! Твой муж станет следующим царём Ликии! Помни об этом.
– Да, отец. – Девушка кротко кивнула, выражая согласие с отцом.
– Вот и хорошо. – Смягчился царь. – Ступай к себе.
Филоноя обняла отца, прижавшись лицом к его груди:
«Всё равно я сделаю по-своему, отец». – Девушка не смогла сдержать улыбку, но Иобат этого не заметил.
***
Вечером Беллерофонт покинул дворец. Он направился к выходу из города, но позже, оставив коня за городскими стенами, вернулся и незаметно прокрался в дворцовый сад…
Здесь, он верил, его будет ждать Филоноя…
И так оно и было.
Девушка ждала его под ветвистым буком.
– Филоноя… – Прошептал юноша.
– Беллерофонт… – Неуверенно ответила девушка, вглядываясь во тьму.
– Это я. – Беллерофонт подошёл к ней и взял её тёплую руку.
– Я боялась, что ты можешь не прийти…
– Я бы не смог так поступить…
Филоноя положила свободную руку на плечо Беллерофонта, и, привстав на цыпочках, поцеловала его в губы.
Это не был их первый поцелуй.
За прошедшие две недели они уже успели достаточно сблизиться.
Беллерофонт прижал Филоною к себе и ответил страстным поцелуем.
– Отец сказал мне, что ты уезжаешь охотиться на химеру… – Сказала Филоноя, когда их губы разомкнулись.
– Да. Это так.
– Почему ты не отказался? Химера – не твоя проблема. Ты здесь гость.
– Отказаться? – Спросил Беллерофонт. – Но я с детства об этом мечтал. Стать героем, который будет спасать народ от ужасных чудовищ!
– Но ведь ты можешь погибнуть…
– Да… могу… – Беллерофонт кивнул в ответ на слова Филонои. – Но я не боюсь смерти. У меня хватает недостатков. Но трусость – не один из них. Я не боюсь ни химеры, ни кого-либо ещё. Я готов драться с химерой насмерть. И мы ещё посмотрим, кого из нас ждёт гибель!
– Ты уверен в своей победе? – С вызовом спросила Филоноя.
– Если ты дашь мне надежду, то я сверну горы.
– Я дам тебе надежду… – Прошептала Филоноя. В её глазах загорелся огонёк, отразившийся в глазах её возлюбленного.
Беллерофонт, приняв её сигнал, нежно притянул девушку к себе.
И лишь звёзды и луна стали свидетелями священного ритуала между юношей и девушкой. Между мужчиной и женщиной…
***
Следующее утро. Дорога из Ксанфа в Летоон.
Счастливый Беллерофонт ехал к святилищу Летоон. Он был полон надежды поскорее разобраться с химерой и вернуться в Ксанф, где он женится на царевне и будет счастливо жить с ней. Он верил, что ничто не остановит его. Могло ли быть иначе после прошедшей ночи?!
Казалось, ничто не сможет побеспокоить юношу этим утром, однако…
Внезапно Беллерофонт услышал странный гул с неба. Он задрал голову и увидел то, чего никак не ожидал увидеть сегодня… по крайней мере, так рано…
По небу летело крылатое существо.
– Химера… – Нервно выдавил Беллерофонт. Его сердце заколотилось как бешеное, а на лбу выступила испарина.
Силуэт в небе был нечётким из-за взошедшего яркого солнца. Но Беллерофонт не знал никого, кроме химеры, кто мог бы летать по небу Ликии.
– Ну что, герой, вот он твой подвиг. Бери лук и делай своё дело. – Храбрился Беллерофонт.
Силуэт перемещался по небу резкими рывками, словно резвясь на лужайке. На Беллерофонта он не обращал никакого внимания.
Юноша осторожно взял критский лук и достал стрелу из колчана. Он положил стрелу на тетиву, и, напрягши мускулы, натянул тетиву до предела.
Выдох.
Спущенная стрела взмыла в небо. Силуэт замер на месте, заинтересовавшись приближающимся к нему блеском наконечника стрелы…
Беллерофонт опустил лук.
… и стрела попала точно в цель.
Пронзительный крик, полный боли, раздался с небес. Что-то знакомое почудилось Беллерофонту в этом крике… Но думать об этом было некогда – разъярённое чудовище стремительно неслось вниз – к своему обидчику.
Беллерофонт полез в колчан за другой стрелой и остановился на полпути.
«Может, лучше достать ксифос?
Зверюга будет близко…
А мечом мне орудовать привычнее...»
Зверь, приблизившись к Беллерофонту, заслонил собой солнце. Лишь теперь юноша разглядел своего врага…
– Это… не химера… – Прошептал Беллерофонт.
В сторону Беллерофонта мчался белоснежный жеребец с крыльями по бокам и раной от стрелы на правом переднем копыте. Это определённо была не химера.
Беллерофонт вытащил пустую руку из колчана. У него не было причин убивать этого летающего коня. Он ни разу не слышал, чтобы подобное существо вредило жителям Ликии или Эллады.
Однако у коня была причина преследовать Беллерофонта. Эта причина торчала из его копыта и причиняла ему страшную боль. Стрела, метко пущенная Беллерофонтом, явно была лишним атрибутом для благородного небесного странника.
Подпустив обозлённого жеребца поближе, Беллерофонт направил своего коня в сторону. Крылатый красавец со свистом пролетел в том месте, где только что стоял его бескрылый родич.
Беллерофонт пустил своего коня во весь опор к святилищу Летоон, надеясь укрыться там и избежать продолжения бессмысленной схватки. Однако белый жеребец ринулся за ним на огромной скорости, не желая отпускать обидчика.
Беллерофонт гнал своего коня изо всех сил, и вскоре на горизонте появился театр, расположенный перед святилищем.
– Давай! – Крикнул Беллерофонт. – Ещё немного!
Беллерофонт обернулся, чтобы оценить имеющийся отрыв, и увидел белую лошадиную морду прямо над собой. Натянув поводья, Беллерофонт резко затормозил, и его преследователь пролетел мимо.
– Тифоново отродье! – Выругался Беллерофонт. – Он слишком быстрый!
Теперь крылатый конь оказался между Беллерофонтом и театром. Путь к святилищу был закрыт.
Пальцы Беллерофонта сжались на рукояти ксифоса. Он вытащил меч, как только, белогривый конь рванул к нему…
Первый удар принял на себя конь Беллерофонта… И последующие тоже… Дикий конь в первую очередь отыгрался на своём одомашненном родиче.
Приняв на себя несколько ударов, конь Беллерофонта встал на дыбы. Его передние копыта безуспешно рассекли воздух, не попав по противнику, который парил выше зоны досягаемости копыт. От смешения чувств боли, обиды и злости конь душераздирающе заржал и опустился на все четыре копыта.
Беллерофонт, не обращая внимания на жалобы своего скакуна, размахнулся и нанёс удар ксифосом. Как он и ожидал, крылатый конь ушёл в сторону, чтобы увернуться от удара.
– Но! – Крикнул Беллерофонт и ногами ударил своего коня по бокам. После предыдущего манёвра путь к святилищу вновь оказался открыт.
Конь Беллерофонта издал лёгкое ржание и из последних сил понёсся вперёд. Юноша, не убирая ксифос, обернулся назад. Крылатый конь остался на том же месте и больше не преследовал его.
Беллерофонт достиг святилища и тогда увидел, как его недавний соперник летит высоко в небе, направляясь к горам.
«Хороший конь. – Подумал Беллерофонт, глядя ему вслед. – Мне бы такого...»
Юноша слез с коня и осмотрел его раны. Вся его морда была изувечена копытами небесного странника. Кожа была разодрана, из ран текла кровь, а левое веко отекло и закрыло собой глаз.
Беллерофонт взял поводья и повёл ослабшего коня за собой. Он привёл его к тому месту, где он ночевал вместе с Иереасом. Старик всё ещё был здесь.
– Где это вы так? – Спросил Иереас, глядя на разбитую конскую морду.
– Видел коня в небе? – В свою очередь спросил Беллерофонт.
– Пегаса? – Иереас лукаво улыбнулся. – Да, видел.
– Пегас… – Прошептал Беллерофонт.
«Вот вам и крылатые сандалии…
Пегас…
Он же был в легенде о Персее…
А я даже не вспомнил о нём...»
– Старик, ты знаешь, куда он полетел?
– Это что, он его так? – Иереас кивнул на коня Беллерофонта.
Беллерофонт, молча, кивнул в ответ.
– Спрашиваешь, куда он полетел? – Иереас повернулся к горам. – Вот в тех горах есть целебный источник. Думается, полетел он к нему. – Иереас посмотрел на Беллерофонта. – Ты ранил его?
Беллерофонт вновь безмолвно кивнул.
– Если он ранен, – продолжил Иереас, – то точно полетел туда.
– Понятно. – Беллерофонт повернулся к своему коню. – У тебя есть какая-нибудь целебная мазь? – Спросил он у Иереаса.
– Нет. – Старик покачал головой. – Возможно, у жрецов в храме Лето есть.
– Скажи, можно ли оседлать Пегаса? – Задумчиво произнёс юноша.
– Персей смог…
– Персей был великим героем. Если я смогу повторить его достижение, смогу ли приблизиться к его величию?
– Мне кажется, героизм заключается не в повторении достижений других героев.
– Да, верно. – Глаза Беллерофонта заблестели. – У меня будут свои достижения.
– Так ты хочешь оседлать Пегаса? – Осторожно спросил Иереас.
– Да. – Безумный блеск пропал. – Если химера будет летать по небу, то и мне тоже нужно в небо. Если я смогу укротить Пегаса, то смогу сразиться с химерой на равных.
Беллерофонт вновь повернулся к горам и задумчиво посмотрел на них.
– Присмотри за этим конём, пока меня не будет. Возьми у жрецов мазь и займись его ранами. – Сказал он Иереасу, не поворачивая головы.
– Пойдёшь пешком? – Спросил Иереас.
– Да.
– Сколько времени тебя ждать?
– Пока я не вернусь.
– А если ты не вернёшься?
– Значит, вернётся химера. – Хладнокровно произнёс Беллерофонт.
…
– Желаю тебе удачи, мальчик. – После паузы сказал Иереас. – Пусть Боги помогут тебе, хоть ты и отказываешься от их помощи.
Беллерофонт, не ответив, пошёл вперёд, к горам…
***
Несколько часов спустя.
Беллерофонт поднимался в гору по узкой петляющей тропе. Это было единственное подобие дороги в этом месте. Возле тропы не было даже намёка на растительность. И никаких животных тоже не было видно. Беллерофонт забыл взять с собой еду, данную ему при царском дворе в Ксанфе. Он оставил свёрток, привязанным к шее его раненого коня. И теперь, спустя несколько часов непрерывного пути, он почувствовал голод. Это чувство напоминало ему о блужданиях в пелопонесском лесу после изгнания из Коринфа. Но сейчас его мучил не только голод, но ещё и жажда. Изнурительная дорога в жаркий день сделала своё дело. Неудобство добавляли и тяжёлые доспехи, которые Беллерофонт одел для боя с химерой…
В тех историях, которые Беллерофонт слышал от старых коринфских стражей, они часто говорили о том, как с лёгкостью преодолевали все трудности. И обязательно прибавляли, что нынче молодые воины уже не те, и не могут и десятой доли от того, что могли их отцы в молодости…
«Может быть, они правы?
Может, наше поколение действительно слабее, чем поколение наших отцов?
…
Не думаю…
В каждом поколении есть свои плюсы и минусы.
Каждое новое поколение уже не видит то, что видели их отцы…
… но видит то, чего их отцы не видели».
Беллерофонт забрался на скальный выступ и посмотрел вниз – среди скал, в долине, сокрытой от чужих глаз, изливался источник с бурлящей водой. На его берегах росла редкая трава. И эту траву щипал конь… Крылатый конь…
Беллерофонт осторожно присел, чтобы скрыть своё присутствие, и стал осматриваться в поисках удобного спуска.
Спустившись, юноша, крадучись, направился к крылатому Пегасу. Тот был абсолютно спокоен. Конь жевал траву, не замечая охотника, который крался к нему.
У Беллерофонта не было никакого плана. Он никогда не строил планов на охоту заранее. Вот и сейчас он полагался только на свои навыки.
Резко выпрыгнув из-за валуна, Беллерофонт бросился на спину Пегаса. Конь дико заржал и, встав на дыбы, стряхнул с себя человека.
Юноша упал на спину и, пока он вставал, Пегас успел разбежаться и взлететь в небо. Сделав круг над источником, крылатый странник нырнул в белоснежные облака и скрылся из виду.
Беллерофонт стряхнул с себя пыль и огляделся:
«Думаю, он ещё вернётся…
Надо бы найти хорошее укрытие».
Беллерофонт подошёл к источнику и набрал воды в шлем. Осторожно попробовав на вкус и убедившись, что эту воду можно пить, юноша утолил жажду.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, Беллерофонт осмотрелся в поисках укрытия и еды.
Ничего съедобного в долине не обнаружилось…
Зато в одной из каменных стен долины оказался небольшой грот. Хоть места внутри было мало, однако для одного человека вполне достаточно. Вот только… часть пространства внутри грота занимал алтарь… Этот алтарь был посвящён Афине…
Беллерофонт вспомнил наваждение у храма Артемиды. Богиня охоты призвала его обратиться за помощью именно к богине мудрости.
«Почему именно её алтарь оказался здесь?
Совпадение?
Или же это игра богов?»
Беллерофонт отошёл от входа в грот и пристроился за большим валуном. Юноша снял доспехи, сковывавшие его движения, и сложил их в тени, чтобы солнечный свет, попав на золотой металл, не выдал Пегасу его местоположение. Рядом с доспехами он положил лук, колчан и ксифос.
Устроившись удобнее, Беллерофонт стал ждать возвращения Пегаса…
***
Утро следующего дня.
Беллерофонт проснулся от звука хлопающих в воздухе крыльев. Это, несомненно, был Пегас. Беллерофонт осторожно выглянул из-за валуна, чтобы убедиться в этом.
Действительно, крылатый жеребец приземлился возле источника и аккуратно поднёс своё раненое копыто к целебной воде. Беллерофонт, пристально следивший за конём, к своему изумлению, увидел, как затягивается рана, из которой торчала стрела.
Пегас достал копыто из источника и попытался вытащить стрелу.
Конечно же, безуспешно.
Каким бы особенным ни был этот конь, но были вещи, которые он не смог бы сделать без помощи человека.
«Надо помочь ему.
Надо достать стрелу из раны.
Только как подобраться к нему?
Если полезу под копыта, он и лягнуть может...»
Не найдя ответа, Беллерофонт вновь, как и в прошлый раз, стал красться к Пегасу со спины. Но в этот раз конь был внимательнее. Он услышал шаги приближающегося человека и повернулся к нему.
Их глаза встретились.
Беллерофонт смотрел в глаза Пегаса, и, казалось, видел в них немой вопрос…
Конь спрашивал его не о стреле в своём копыте…
И не о вчерашней неудачной попытке Беллерофонта поймать его…
Он спрашивал: «А ты ещё кто такой?»
Он определённо не узнал Беллерофонта.
И дело, очевидно, было не в том, что Пегас был всего лишь примитивным существом…
Нет.
Как раз наоборот.
Это Беллерофонта Пегас считал примитивным существом, докучающим ему и отвлекающим от важных дел.
Пегас смотрел на людей свысока.
Это он, странник, бороздящий небеса, был высшим существом.
Что ему до тварей, рождённых ползать по земле, если он рождён для того, чтобы покорять необъятные небеса.
«Да.
Такой конь мне и нужен.
Гордый, знающий себе цену.
Лидос был хорошим конём…
… А Пегас будет хорошим партнёром».
Беллерофонт осторожно двинулся вперёд, и Пегас сразу угрожающе заржал. Тогда юноша оставил осторожность и ринулся к коню. Тот встал на дыбы и замахнулся копытами в сторону своего преследователя. Беллерофонт не рискнул подойти ближе и отступил.
Пегас задрал голову и победоносно заржал. В ответ на это Беллерофонт иронично улыбнулся.
Пегас презрительно повернулся боком к Беллерофонту, и, разбежавшись, снова взмыл в небеса.
– Ничего. Я ещё достану тебя. – Сказал Беллерофонт, глядя в небо. – Вот только как? – Прошептал он себе под нос.
Беллерофонт обернулся к алтарю Афины.
«Нет».
Беллерофонт не хотел просить помощи у богов. Он верил в свои собственные силы. Чтобы он изменил своё решение, должно было произойти что-то более значительное, чем пара неудач…
***
Спустя три дня Беллерофонт так и не смог изловить Пегаса, хоть он и прилетал к источнику по несколько раз в день.
Всё это время Беллерофонт оставался без еды и его разум стал слабеть.
Вместе с разумом ослабла и его гордость.
Беллерофонт всё чаще поглядывал на алтарь Афины. В нём он видел возможность… Возможность выбраться отсюда с победой…
Сейчас, столкнувшись с сопротивлением Пегаса, Беллерофонт имел два варианта развития событий:
Первый, Беллерофонт бросает попытки укротить Пегаса и идёт биться с химерой в одиночку;
Второй, Беллерофонт преступает через свою гордость, молится Афине и с её помощью укрощает строптивого коня.
Оба варианта были неприятны Беллерофонту. И в эти три дня он старательно избегал обоих. Но теперь пора сделать выбор…
Беллерофонт сидел у валуна и глядел на вход в грот с алтарём Афины. Скоро должен был прилететь Пегас – Беллерофонт чувствовал это. И в ожидании Пегаса, глядя на грот, Беллерофонт задумался о своих убеждениях:
«Боги…
Что это такое?
Верить в них…
… или нет?
Поклоняться им…
… или нет?
Иереас чтит богов, а Генеос их порицает…
А что же Я?
Я не люблю преклоняться перед кем бы то ни было…
Не люблю...»
Сам того не заметив, Беллерофонт заснул от изнеможения. Он очень редко видел сны, но сейчас случилось именно это.
Во сне Беллерофонту предстала богиня мудрости Афина с синей эгидой, стоя во мраке:
– ТЫ СПИШЬ, ПОТОМОК ЭОЛА? ВОЗЬМИ ЭТУ УЗДЕЧКУ. – В руке Афины появилась уздечка из чистого золота. – ОБЕЩАЙ ПРИНЕСТИ В ЖЕРТВУ ПОСЕЙДОНУ, – УКРОТИТЕЛЮ КОНЕЙ, – БЕЛОГО БЫКА. А ТАКЖЕ ВОЗДВИГНИ МНЕ НОВЫЙ АЛТАРЬ. ТАМ, ГДЕ ЛЮДИ СМОГУТ ПОСЕТИТЬ ЕГО И ПОМОЛИТЬСЯ МНЕ.
Проснувшись, Беллерофонт огляделся. Ни Афины, ни кого-либо другого рядом не было.
– Что это за сон такой? – Прошептал Беллерофонт.
Поднявшись, юноша подошёл к входу в грот и заглянул внутрь. На алтаре Афины лежала золотая уздечка. Та самая, которую Беллерофонт видел во сне.
Беллерофонт замер в нерешительности.
«Стоит ли мне брать эту уздечку?»
В небе раздались звуки от хлопающих крыльев Пегаса.
– Ладно! – Крикнул Беллерофонт, обращаясь к алтарю. – Если я укрощу Пегаса этой уздечкой, то я принесу Посейдону в жертву белого быка и воздвигну алтарь в честь Афины-всадницы!
Беллерофонт вошёл внутрь грота и взял в руки уздечку.
«Либо сейчас…
… либо никогда...»
Беллерофонт выглянул наружу – Пегас, как обычно, погрузил своё раненое копыто в целебный источник. Каждый раз источник залечивал его рану, но стрела, которая всё ещё торчала из копыта, вновь вызывала болезненные ощущения и заставляла Пегаса раз за разом возвращаться сюда.
– Либо сейчас… либо никогда… – Шёпотом повторил Беллерофонт.
Юноша вышел из грота и спокойным шагом направился к безмятежно стоящему коню. Пегас на секунду обернулся, презрительно фыркнул и опустил голову к воде, чтобы напиться.
Беллерофонт подошёл к Пегасу сбоку и, дождавшись, когда он поднимет голову, набросил на него уздечку, стянув его зубы. Пегас заржал и попытался вырваться, но Беллерофонт, напрягая все свои силы, крепко держал его.
Как только Пегас притих, Беллерофонт вскочил на его спину и ещё крепче натянул уздечку. Пегас повернул в сторону и разбежался, а затем взмыл в небо.
Беллерофонт, не выпуская уздечки, прижался к шее коня. Пегас нёс юношу всё выше и выше. Сильный ветер нещадно хлестал Беллерофонта по лицу, и юноша зажмурил глаза. Почувствовав сильный холод, Беллерофонт дёрнул уздечку и направил Пегаса вниз.
Набравшись смелости, Беллерофонт открыл глаза. Всё ещё прижимаясь к шее коня, он посмотрел на небо. Оно было непривычно близко. Раньше Беллерофонт мог смотреть на него лишь с земли, но теперь он летал по небу, почти как мифический ремесленник Дедал.
«Главное, не подлетать слишком близко к солнцу или к воде». – Вспомнил Беллерофонт наставление Дедала Икару.
Беллерофонт, крепко держа уздечку, осторожно отпустил шею коня и сел, выпрямив спину и расправив плечи. Теперь он мог смотреть во все стороны. Бескрайнее небо с бесконечными белоснежными облаками предстало перед ним во всей красе.
Пегас стремительно плыл по синему небесному морю между белыми пушистыми островами. Беллерофонт, всё более уверенный в себе, стал направлять движение коня. Он брал то влево, то вправо, испытывая своего скакуна. Только в облака залетать Беллерофонт не рисковал. Во-первых, сами облака были чересчур необычными для жителя земли и оттого немного пугающими. Во-вторых, он помнил рассказ Иереаса об Иксионе и Нефеле, богине облаков. От их связи родился ужасный Центавр, и Беллерофонт не горел желанием стать вторым Иксионом, а потому держался подальше от владений Нефелы.
Время от времени гордый Пегас пытался скинуть нежеланного наездника, но Беллерофонт оставался настороже и, используя уздечку, пресекал все попытки Пегаса вырваться на свободу.
Налетавшись вдоволь, Беллерофонт направил Пегаса вниз, к земле. С трудом он разглядел на земле очертания Ксанфа, а затем и святилища Летоон.
«В городе мне пока делать нечего. Вернусь туда только после того, как убью химеру. А сейчас – в Летоон».
Пегас спустился к крышам святилища, и, совершив круг в воздухе, приземлился у озера. Беллерофонт осторожно слез с коня, всё ещё держа уздечку уставшей рукой. Наклонившись, Беллерофонт сломал стрелу в копыте Пегаса, а затем резким движением вытащил оставшуюся внутри часть стрелы. Из раны потекла струйка крови вперемешку с гноем.
Пегас сделал пару неуверенных движений раненым копытом, убеждаясь, что посторонний предмет больше не причиняет ему дискомфорта. А Беллерофонт встал перед ним и, глядя в глаза, спросил:
– Ну что, будем партнёрами?
В ответ Пегас презрительно фыркнул.
– Ладно. Не всё сразу.
– О, Боги! Что это?! – Раздался чей-то голос. Беллерофонт обернулся и увидел священника в коричневом гиматии. – Кто этот монстр?! – Священник явно был напуган необычным видом белоснежного коня.
– Это Пегас. – Спокойно ответил Беллерофонт. – Принеси мне крепкую верёвку. – Приказал он священнику. Тот замешкался, но всё же побежал к храмовым постройкам, чтобы исполнить поручение Беллерофонта.
Обратно священник пришёл в сопровождении Иереаса. В руках у него была толстая верёвка.
– Только не убивайте этого монстра на территории святилища. – Сказал священник. – Уведите его подальше, чтобы его кровь не осквернила наше святилище.
– Убивать? – У Беллерофонта от удивления приподнялась бровь. – Я не собираюсь убивать его.
– Как это?! Что вы…
– Это мой конь. И я собираюсь бороздить на нём по бескрайнему небу.
– Это же кощунство! – Священник был в бешенстве. – Небо принадлежит Богам! Смертным не дозволено посягать на владения Богов!
– Ха. – Беллерофонт усмехнулся. – Я только что летал по небу. И знаешь, что?
– Я… Я не верю тебе!
– Там, на небе, нет ни одного бога! Только птицы. Одни только птицы.
– Это…
– Посмотри сюда. – Беллерофонт оборвал священника и указал на раненое копыто Пегаса. – Ты боялся, что его кровь может осквернить ваше святилище. Так вот она, эта кровь. Смотри.
Священник с ужасом уставился на стекающую по копыту Пегаса кровь. Земля вокруг копыта уже пропиталась лошадиной кровью.
– Иереас, возьми верёвку и стреножь его, пока я его держу. – Приказал Беллерофонт.
Иереас взял верёвку из рук священника и подошёл к Пегасу.
– Вы не можете здесь остаться! – Священник очнулся от ужаса и вновь набросился на Беллерофонта с упрёками. – Убирайтесь отсюда вместе с этой скотиной!
– Нет. Мы останемся здесь. – Спокойно возразил Беллерофонт.
– Я пожалуюсь царю Иобату!
– Царь Иобат сказал мне, что каждый житель Ликии обязан помочь мне, если мне что-то понадобится.
– Но святилище принадлежит Богам, а не царю!
– Тогда, жалуйся богам.
Священник обиженно поджал губы и побрёл к храму Лето.
– Что с тем конём, которого я оставил? – Спросил Беллерофонт, потирая уставшую руку.
– Я обработал его раны и оставил его в том месте, где ночую сам. – Ответил Иереас, который уже стреножил Пегаса.
– Хорошо. Я останусь здесь, у озера, вместе с Пегасом. Принеси мне что-нибудь, чтобы поработать над его раной.
Иереас кивнул и ушёл в сторону зданий.

***
Позже вечером.
– Вот. Держи. – Иереас протянул Беллерофонту краюху хлеба. – Взял у местных фермеров.
– Спасибо. – Беллерофонт поблагодарил Иереаса и подошёл к Пегасу. Юноша наконец-то освободил стреноженного коня от уздечки и протянул ему половину краюхи. Пегас громко заржал, взмахнул крыльями и попытался поднять копыта, но был остановлен сковывающей его верёвкой.
– Как ты укротил его? – Спросил Иереас, глядя на обмотанное тряпкой раненое копыто Пегаса.
Беллерофонт откусил хлеб и вновь протянул вторую половинку успокоившемуся Пегасу.
– Я использовал эту уздечку. – Ответил Беллерофонт Иереасу.
Старик посмотрел на золотую уздечку, зажатую в правой руке Беллерофонта, которой он пытался накормить Пегаса.
– Где ты достал такую уздечку? – Спросил Иереас, переведя взгляд на лицо юноши.
Беллерофонт опустил правую руку вниз, затем закинул хлеб из левой руки себе в рот, быстро прожевал его и обернулся к Иереасу.
– Там, в горах, у меня было видение. Афина сказала мне, что я смогу укротить Пегаса с помощью этой уздечки. Позже я нашёл её у алтаря Афины.
– Так, значит, тебе помогли Боги?
– Получается, так. – Ответил Беллерофонт и, взяв хлеб из правой руки левой рукой, откусил его.
– И что теперь?
– Афина сказала, что я должен построить ей новый алтарь и принести жертву Посейдону.
– Вот как?
– Мне нужен белый бык для Посейдона. Сможешь раздобыть?
– Хм. Думаю, тебе самому будет легче сделать это.
– Я боюсь оставить его без присмотра. – Беллерофонт кивнул в сторону Пегаса. – Можешь сходить к царским скотоводам и попросить их, чтобы они дали белого быка для героя, охотящегося на химеру?
– Попробую. – Неуверенно произнёс старик.
***
На следующий день.
Иереас пришёл к Беллерофонту в сопровождении двух бедно одетых ликийцев, ведших за собой тучного белого быка. Почуяв Пегаса, бык замычал и упёрся копытами в землю.
– Что ты встал, тупая скотина?! – Крикнул на него ликиец с длинной бородой.
– Эй! Посмотри туда! – Второй ликиец с короткой бородой заметил Пегаса.
– Что там ещё?! – Раздражённо ответил длиннобородый. А затем он тоже увидел Пегаса. – Тифоново отродье! – Выругался он и сплюнул на землю.
– Что это за тварь? – Спросил второй у Иереаса на ахейском языке.
– Это мой конь. – Ответил Беллерофонт, сидящий на большом камне, словно на стуле. – Его зовут Пегас.
– Да кто же в здравом уме полезет на чудовище? – Длиннобородый недобро посмотрел на Беллерофонта.
– Может, я и не в здравом уме… однако, я – тот человек, что собирается избавить вашу страну от химеры. А Пегас мне в этом поможет.
– Да он безумец. – Сказал длиннобородый своему товарищу на ликийском языке.
– Оставьте быка и уходите. – Приказал Беллерофонт, игнорируя слова ликийцев.
– Царь Иобат приказал помогать герою. – Напомнил длиннобородому его спутник.
– Да какой из него герой?! – Длиннобородый вновь сплюнул на землю.
– Оставьте быка и уходите. – Иереас повторил слова Беллерофонта на ликийском языке.
Длиннобородый нахмурился, но ничего не ответив, пошёл восвояси. Второй ликиец кивнул Иереасу и пошёл вслед за своим товарищем.
– Не знал, что ты знаешь местный язык. – Сказал Беллерофонт Иереасу, подходя к быку. – Что они обо мне говорили?
– Ничего хорошего, мальчик.
– Ладно. – Махнул рукой Беллерофонт. – Неважно. – Он взял в руки верёвку, привязанную к рогам быка, и вновь обратился к Иереасу. – Знаешь, где можно воздвигнуть жертвенник Посейдону?
– Для Посейдона лучше на берегу моря.
– Да, логично. – Согласился Беллерофонт. – А здесь нельзя? На берегу озера? – С надеждой спросил юноша.
– Нет. – Иереас поджал губы и покачал головой. – Озеро слишком мелковато для морского владыки. Да, к тому же, здесь святилище других Богов.
– Как у этих богов всё сложно. – Пожаловался Беллерофонт.
– Скажи мне, мальчик, почему ты решил всё-таки подчиниться Богам? Из-за видения? – Спросил Иереас.
– Я не подчинился им. – С лёгкой улыбкой ответил Беллерофонт. – Просто не хочу быть у них в долгу.
– Вот как. – Иереас тоже улыбнулся, услышав ответ юноши.
– Ладно, пошли к морю. – Беллерофонт стал серьёзен. – Я поведу Пегаса, а тебе придётся вести быка.
Иереас принял из рук Беллерофонта верёвку, привязанную к рогам быка, и принялся ждать, когда юноша воссядет на Пегаса. Дикий конь, освобождённый от треноги, вновь был обуздан, и Беллерофонт заставил его идти медленным шагом по направлению к морскому побережью.
***
Спустя пару дней.
Беллерофонт выполнил своё обещание Афине – воздвиг ей алтарь в людном месте и принёс жертву Посейдону. А теперь он вернулся в горы. Здесь он дал Пегасу залечить его рану в целебном источнике. А также Беллерофонт решил забрать свои вещи, оставленные у валуна. Однако, интересовало его только оружие – лук и ксифос. А от доспехов, подаренных царём Родоса, он решил избавиться. Беллерофонт уже купил себе обычные медные доспехи и облачился в них. А позолоченные родосские вызывали у него неприятные воспоминания, и потому он подошёл с ними к алтарю Афины:
– Вы, боги, любите всякие побрякушки, подаренные людьми. А потому я оставлю это здесь. Считай, это последним подношением к этому алтарю.
Произнеся эти слова, Беллерофонт вернулся к Пегасу, и, как только он взобрался на коня, сзади него раздался грохот. Беллерофонт обернулся и увидел, что вход в грот с алтарём Афины завалило камнями.
– Будем считать, что мы поняли друг друга. – Сказал Беллерофонт и направил Пегаса в небо.
***
Спустя полчаса.
Пегас, понукаемый Беллерофонтом, подлетел к горе Химера. На этой горе, согласно словам ликийцев, жил одноимённый монстр. Здесь должен был свершиться подвиг Беллерофонта.
Юный всадник на самом необычном в мире коне против необычного трёхглавого монстра, которому мог бы позавидовать даже страж подземного мира Цербер.
Беллерофонт посмотрел вниз – с поверхности горы то тут, то там шёл дым. Гора, словно живая, выдыхала из своих недр едкий дым. Жить в таком месте не смогло бы ни одно живое существо… За исключением химеры… Только это чудовище могло чувствовать себя комфортно в таких ужасных условиях.
Беллерофонт разглядел химеру сквозь дым – она развалилась на участке чёрной обгоревшей травы. Каждая из её голов была занята едой. На обед была подана оленина в собственном соку. Лев поглощал заднюю часть оленьей туши, коза поедала оленью грудину, а змея высасывала головной мозг оленя из его черепной коробки.
Беллерофонт впервые увидел химеру вживую, не считая случая в детстве. Но, увидев её, он задрожал.
Он вспомнил её.
Он вспомнил, как она летала над Коринфом и жгла город и его жителей.
Беллерофонт не был напуган ни этим воспоминанием, ни жутким видом химеры, поедающей растерзанного на куски оленя.
Нет.
Он дрожал от предвкушения битвы с этим монстром.
Битвы, которая сделает его героем.
В этот момент он даже не вспомнил, что именно химера убила его мать несколько лет назад и его отца совсем недавно.
Нет.
Другие мысли занимали разум юноши.
Звезда.
Своя собственная звезда на небе, как у Персея или Ориона.
Когда он убьёт химеру, то получит своё созвездие и люди, глядя на звёздное небо, будут вечно помнить его.
Помнить его бессмертный подвиг.
Беллерофонт нервно улыбнулся, глядя на беззаботно обедающую химеру.
«Надо бы поздороваться с ней».
Беллерофонт взял в руки лук, наложил стрелу на тетиву, натянул и спустил. Пернатая стрела, пущенная Беллерофонтом, пролетела сквозь столб дыма и вонзилась в правый глаз козьей головы. Стрела прошла сквозь мозг и вышла через левый висок. Голова козы дёрнулась и замерла навсегда. Глаза безжизненно потускнели.
Две другие головы химеры мгновенно повернулись к козе, почувствовав, что-то неладное. Увидев, что их товарка была подстрелена, лев яростно зарычал, а змея злобно зашипела. Со стороны могло показаться, что они оплакивают погибшую козу. Но, на деле, они обвиняли друг друга в небрежности. И лев и змея считали, что другой из них мог подождать с обедом и вместо этого охранять другие головы.
Беллерофонт смотрел на их перепалку и размеренно подготавливал второй выстрел. Он выбрал своей мишенью льва, потому что в змее он не видел большой опасности для себя. Вторая стрела слетела с тетивы и понеслась к львиной голове. Лев услышал свист стрелы, но среагировать он не успевал…
… в отличие от змеи, которая не только слышала, но и видела полёт стрелы. Змеиная голова надулась за долю секунды и выпустила из своего рта струю пламени, в мгновение ока спалившую деревянную стрелу вместе с металлическим наконечником.
Лев и змея, забыв о своей ссоре, повернули головы к Беллерофонту и Пегасу. Лев снова зарычал, а змея снова зашипела. Вот только теперь их негодование было обращено к всаднику на крылатом коне.
Беллерофонт замер в ожидании.
«Что предпримет химера?»
А химера, расправив свои крылья, поднялась в небо.
Она не спешила атаковать.
Она изучающе разглядывала своего безрассудного врага.
Химера жила много десятилетий и не раз уже ей бросали вызов.
Греки, фригийцы, скифы, египтяне…
Множество глупцов, возомнивших себя полубогами.
Для всех них конец был один…
Химера поглотила всех их.
Но в этот раз было нечто любопытное…
Белоснежный крылатый монстр…
Глупые люди могли бы спутать его с конём – этим примитивным существом, который служит не менее примитивным людям…
Но химера, в отличие от людей, понимала, кто перед ней…
Она чувствовала это…
Это не какой-то там конь…
Это порождение Тифона.
Существо той же крови, что и сама химера.
И ему не место рядом с людишками.
Химера заговорила с родичем. Заговорила на древнем, неизвестном людям, языке:
– Как тебя зовут, малыш?
Пегас презрительно фыркнул, оставив химеру без ответа.
– Ты не знаешь язык древних? – Продолжила химера. – Кто твои родители? Они не научили тебя нашему языку?
Пегас задумчиво посмотрел на химеру. Он, как и она, инстинктивно почувствовал, что у них общий предок. Однако, он не знал никого из своих родных, и не знал, можно ли им доверять.
– Зачем ты позволил человеку забраться на свою спину? – Продолжала химера. – Тебе не стыдно, что жалкий человек использует тебя, словно кобылу?
Пегасу было стыдно. Он и сам был не рад, что на его спине находится всадник. Он бы с радостью сбросил его вниз, на острые скалы. Но уздечка, которую использовал этот человек, неистово жгла Пегаса всякий раз, когда он пытался высвободиться.
– Если ты не сбросишь его, то можешь пострадать вместе с ним. – Львиная голова оскалилась в улыбке. – Я не жалею своих врагов.
Услышанное оскорбило горделивого Пегаса. Мало того, что слабый человек посмел укротить его, так теперь ещё и первый встречный монстр издевается над ним. Да, она определённо старше Пегаса, но это не даёт ей права смотреть на него свысока.
В это время Беллерофонт, не замечающий контакт двух монстров, сделал третий выстрел. В этот раз он нацелился на голову змеи, подозревая, что именно она является ответственной за огненные разрушения в греческих и ликийских городах. Однако, теперь огненную струю выпустила львиная голова, вновь не давая стреле добраться до химеры.
– Видишь? – Спросила химера. – Мой огонь может уничтожить, что угодно. Глупо идти против того, кто обладает такой мощью. Бросай этого никчёмного человека и становись моим приспешником.
Пегасу определённо не нравилось надменное отношение химеры. В эту минуту он задумался – кто из двух неприятных ему существ ненавистен больше? С одной стороны – слабый человек, посмевший оседлать его и сковать магической уздечкой. С другой – заносчивый родич, посмевший смотреть на него сверху вниз.
Казалось бы, человек однозначно был неприятнее, потому что от него Пегас понёс не только моральное унижение, но и физическую боль…
… Но Пегас осознавал, что от слабого человека можно избавиться в любой момент… Как только он потеряет бдительность и забудет про волшебную уздечку…
… А вот химера – более серьёзный враг… И разобраться с ней лучше сейчас, пока есть хотя бы такое сомнительное подспорье, как слабый человек.
Пегас громко заржал, изрыгая на химеру отборные оскорбления на древнем языке.
– Вот как?! Значит, всё-таки знаешь наш язык? – Последовал риторический вопрос. – Но ответ твой мне не нравится. – Львиная голова на секунду обернулась к змее и затем снова повернулась к Пегасу. – Что ж, дело твоё.
Без предупреждения, химера молниеносно рванула вперёд, на своего врага. Пегас, не дожидаясь реакции всадника, ушёл вверх, избегая львиных клыков. Вдогонку ему лев пустил огненную струю, но Пегас резко изменил своё направление и вновь остался невредим.
Беллерофонт не растерялся и на лету пустил в химеру ещё одну стрелу. Однако змеиная голова, прикрывая тыл химеры, спалила стрелу на подлёте.
Первый обмен атаками прошёл в холостую.
Химера вновь ринулась вперёд, оскалив свои клыки. Пегас загарцевал прямо в воздухе, ударяя копытами рядом с львиной мордой. Львиная лапа потянулась к незащищённому животу Пегаса, но Беллерофонт, выхватив свой ксифос, вонзил клинок в подушечку львиной лапы. Лев протяжно рыкнул и отдёрнул лапу, чуть не вырвав ксифос из руки Беллерофонта.
Змея, под прикрытием львиной атаки, вновь попробовала подпалить Пегаса, но он был начеку и ушёл от огненной струи вверх.
Пегас и Беллерофонт всё ещё избегали урона, в то время как химера уже потеряла одну голову и получила ранение лапы.
Бой складывался неплохо для Беллерофонта.
Львиная и змеиная головы переглянулись и зашептали между собой. Похоже, они обсуждали, как им победить Беллерофонта и Пегаса.
Беллерофонт насторожился. Он не стал убирать ксифос и брать лук, опасаясь, что на него могут напасть во время смены оружия. Беллерофонт крепко сжал ксифос во вспотевшей от огненного жара руке, и принялся ждать нападения врага.
Лев и змея закончили перешёптываться и повернули свои головы к Беллерофонту и Пегасу. Львиная голова, уверенная в своём превосходстве, в очередной раз осклабилась в улыбке.
Беллерофонт оставался спокоен. Надменность химеры не была способна вывести его из душевного равновесия. Он соблюдал привычную для охотников настороженность. Но не большую, чем при встрече с обычным диким зверем. А именно диким зверем он и воспринимал химеру…
… А химера считала дикими зверьми людей. А Беллерофонта – глупейшим из диких зверей.
Наконец, после некоторой паузы, химера начала движение. Она не полетела к Беллерофонту напрямую, а стала медленно кружить вокруг, двигаясь по спирали. Это заставляло Пегаса и Беллерофонта постоянно поворачиваться, чтобы не упускать химеру из виду. Если бы они доверяли друг другу, то могли бы одновременно смотреть в разных направлениях, чтобы следить за химерой более эффективно. Но, ни Пегас, ни его наездник не могли даже помыслить об этом.
В момент, когда химера подобралась к Пегасу на довольно близкое расстояние, и Беллерофонт и его невольный партнёр сконцентрировали всё своё внимание на львиной голове…
… что и было нужно химере.
Пока Беллерофонт и Пегас, не отводя глаз, следили за львиной головой, змеиная подобралась к Пегасу сзади и вцепилась своими клыками в его круп.
Пегас взбрыкнул, почувствовав острую боль, но Беллерофонт, не отвлекаясь от львиной головы, осадил его.
Змея, вонзив клыки глубже, пустила яд в тело Пегаса.
Конеподобный монстр яростно заржал и только тогда Беллерофонт заметил, что змеиная голова химеры напала на Пегаса сзади. Слегка замахнувшись, Беллерофонт одним ударом отсёк голову змеи. И в этот момент на него бросился лев и вцепился зубами в правое плечо. Беллерофонт закричал от невыносимой боли и выпустил ксифос из своей руки. Меч стремительно полетел вниз, на землю.
На секунду Беллерофонту показалось, что всё потеряно…
Он один… высоко в небе… на непокорном коне…
Его меч упал вниз… а достать лук он не в силах…
Его рука зажата в челюстях могучего монстра… и нет никаких шансов вырвать её оттуда…
Беллерофонт закрыл глаза, отдавшись воле судьбы… и почувствовал, как львиная хватка слегка ослабла.
Беллерофонт открыл глаза и повернулся к химере. Увиденное удивило его. Пегас, извернувшись, схватил своими зубами львиную гриву и тянул её назад.
«Вот уж не ожидал… партнёр».
Беллерофонт глубоко вдохнул, набираясь смелости… и, схватив лук свободной левой рукой… ударил им, словно клинком, в правый глаз химеры.
Химера отпрянула от Беллерофонта, выпустив его руку. Её рёв, вызванный потерей глаза, был подобен грому.
Но Беллерофонта не волновала боль химеры. Убрав лук, он бережно взял свою раненую руку здоровой рукой. Из правой руки обильно сочилась кровь, и остановить её не было возможности. В довесок к этому Беллерофонт потерял ещё и изрядный кусок мяса из своего плеча, так что правая рука становилась по сути недееспособной.
В то же время Пегас тоже был ранен, да ещё и отравлен. Хоть рана была несерьёзной, зато проникший в тело яд медленно, но верно убивал его.
Пегас, инстинктивно чувствуя смертельную опасность, сделал то, что всегда делал после получения хотя бы небольших ранений…
… Он полетел к горному целебному источнику…
… Там он рассчитывал спасти свою жизнь…
Беллерофонт был слишком слаб, чтобы препятствовать побегу Пегаса. Единственное, что он мог сделать – это ухватиться за Пегаса, как можно крепче, чтобы не упасть вниз. Именно это он и сделал, обняв шею Пегаса левой рукой. А беспомощную правую руку Беллерофонт прижал к своей груди.
Пегас летел изо всех сил, рассекая небесные просторы на невероятной скорости. Он абсолютно забыл и о химере, с которой только что сражался, и о всаднике, который еле держался на его спине. Пегаса волновало лишь одно – первобытный инстинкт – желание выжить любой ценой. И этот инстинкт гнал его вперёд, к спасительному источнику.
Достигнув заветной цели, Пегас немедленно спикировал вниз, в целебную воду, погружаясь в неё с головой. Вместе с ним под воду погрузился и Беллерофонт. Сначала юноша почувствовал приятное тепло, исходящее от воды. Затем вода стала просачиваться внутрь медного панциря, и Беллерофонт ощутил тяжесть, тянущую его на дно. Он схватил уздечку и попытался заставить Пегаса всплыть наверх. Но тот и сам потяжелел от воды, впитавшейся в его шерсть, и уже не мог подняться вместе с всадником.
Беллерофонт почувствовал, что у него заканчивается воздух, и мгновенно скинул с себя медный шлем, а затем отстегнул пластины, скрепляющие переднюю и заднюю части панциря, даже не заметив, что его правая рука чудесным образом исцелилась.
Пегас, почувствовав физическое облегчение, немедленно всплыл на поверхность и направился к берегу. С каждым его шагом с него стекал литр воды, и сам Пегас становился всё легче и легче…
… Что, впрочем, не сильно облегчало его передвижение…
… Хоть источник и залечил рану, оставленную химерой, но усталость он не лечил, а Пегас успел изрядно устать, пока летал по небу, боролся с химерой и барахтался в воде…
… И, помимо этого, был ещё и живой груз, который тоже усугублял усталость Пегаса.
Уставший и насквозь промокший Беллерофонт беспомощно лежал на спине Пегаса, вцепившись обеими руками в золотую уздечку. Он был не в силах пошевелиться после изнурительной борьбы с водной стихией. И он очень надеялся, что на берегу ему удастся отдохнуть…
… Однако этому не было суждено сбыться…
… В небе, над источником, раздалось хлопанье крыльев. Беллерофонт поднял голову и увидел то, что меньше всего хотел бы сейчас видеть…
… Вверху, над источником, парила химера. Она выследила Пегаса по запаху и догнала своего врага.
Химера медленно опустилась и остановилась чуть выше головы Пегаса, так что тому пришлось смотреть на химеру снизу вверх.
– Ты и твой хозяин удивили меня. – Химера сверкнула своим единственным целым глазом, обращаясь к Пегасу. – Вы смогли нанести мне серьёзный урон. Вот только… – Химера посмотрела вниз. –… я тоже знаю об этом источнике. – Львиная голова попыталась улыбнуться, но улыбка получилась слишком слабой. – Я живу намного дольше тебя, малыш. И прекрасно знаю, где можно залечить свои раны. Ты ведь не думаешь, что вы первые, кто смог ранить меня? До вас были и другие. Однако я всегда побеждала и залечивала свои раны здесь. А сейчас… – Химера посмотрела на Беллерофонта, сверлившего её ненавидящим взглядом. –… вы слишком слабы, чтобы сопротивляться мне. Я залечу свои раны и добью вас.
После этих слов химера приземлилась на берегу и медленно, хромая, подошла к воде. В отличие от Пегаса химера не торопилась начать своё исцеление. Потому что всё ещё была уверена в своём превосходстве.
Химера наклонила голову над водой и заглянула в кристально-чистое отражение. Своим единственным глазом она увидела свою изуродованную морду. Вместо правого глаза зияла ужасная дыра, а вокруг неё запеклась тёмная кровь.
«Ничего. Скоро этой раны не станет. И восстановятся змея с козой...»
Только химера успела подумать об этом, как отражение значительно поменялось… над головой химеры появилась голова другого существа… низшего примитивного существа, которого химера никак не ожидала увидеть… в отражении мелькнули руки примитивного существа, а затем… всё померкло.
***
Беллерофонт выпустил из рук окровавленный булыжник. Рядом с ним лежала неподвижная туша химеры. Из козьей головы торчала стрела, змеиная голова вовсе отсутствовала, а у львиной… был проломлен череп.
Беллерофонт склонился над телом поверженного врага:
– И это… мой подвиг?! – Устало произнёс герой.
Приключение Беллерофонта… продолжается?

Поддержать автора:
ВТБ 2200 2407 9910 8416
Сбер 2202 2009 5308 6863
Юмани 4100 1166 3711 0167