В Падуе

Обворожительна и загадочна Падуя. Огромное множество полузабытых историй помнят ее тихие улочки, просторные площади и старинные дома с высокими арками. Кажется еще недавно маленький Никита, называвший песок «пипена», и жалобно плакавший от вопроса смеющихся родителей:
— Тебя надо любить?- отвечал сквозь слезы:
— Надо, ой надо!
Родители громко смеялись и зацеловывали свое маленькое чудо. Сегодня семнадцатилетний Никита пытается забыть страшные звуки войны в родном Ирпене. Он задумчиво идет по ночной Падуе. Кажется, в эту ночь невозможное может стать возможным. Ночь была пронизана энергией, от которой подрагивали листья на деревьях, фонари на улицах беспричинно моргали, а на стенах домов появлялись и исчезали хаотично двигающиеся тени. Юноша подсознательно почувствовал эту энергию, на миг закрыл глаза и услышал одну полузабытую историю, давно запрятанную в тени трещин древних стен города. Cтаренький дом на Via Altinate многое повидал в этой жизни и давно перестал удивляться людским страстям. В нем жили, любили, старели и умирали несколько поколений людей. И вот он рассказывал старинному фонарю, ярко освещавшему небольшую улочку, историю, которую люди давно забыли.
— А ты помнишь, на первом этаже в маленькой квартирке с большими красивыми окнами в начале прошлого века жил молодой художник Джованни Пинна?- хриплым простуженным голосом прошептал дом. Фонарь мигнул. Потом задумался. Когда он думал, то начинал гореть все ярче и ярче. Фонарь полыхал как маленькое солнце заливая светом большую часть улицы и близлежащие дома.
— Вспомнил!- радостно вскрикнул фонарь.
— Это толстый, лысый. Вечно всем недовольный сеньор, которому соседи частенько плевали вслед.
— Нет! Нет! Нет!- недовольно пробурчал дом. — Это высокий, кареглазый шатен, который был дружен с соседями. И он таскал по всему городу свой мольберт. Этот начинающий художник создавал картины, которые становились все лучше и лучше. Как-то один из городских богачей случайно увидел картину никому неизвестного художника Джованни Пинны " Рассвет над Падуей". Полотно так впечатлило богача, что он, не торгуясь, купил ее. Так бедность надолго ушла из маленькой квартирки сеньора Пинны. Но беда уже стояла на пороге маленькой квартирки молодого художника.
— Какая?- заинтересованно спросил фонарь.Ter
— О!- многозначительно сказал дом. — Когда-то это было громкое дело. Природа сыграла с художником злую шутку. Он как две капли воды был похож на одного злодея, убившего и ограбившего старичка- антиквара, который жил у меня в роскошной квартире на третьем этаже. Сотоварищи злодея донесли на Пинну, который всю ночь проработал над новой картиной и не мог доказать свое алиби. После быстрого и громкого суда живописец сел в тюрьму за преступление, которого он не совершал. Он просидел в тюрьме долгих тридцать лет.
— Ах!- вздохнул фонарь.- Я вспомнил его юную девушку, которую художник провожал до дверей ее дома.
— Да!- подтвердил дом. — Прошло тридцать лет. Злодей, совершивший это убивство, умирал от неизлечимой болезни.
— Эй, любезный!- вдруг сказал фонарь стоящему рядом с домом Никите и внимательно смотрящему на дом и фонарь. — Не вежливо, сеньор, подслушивать чужие разговоры.
— Да ты с ума сошел?- зашептал рассерженный дом. — Человек не может нас слышать.
— Но он нас слышит!- стоял на своем фонарь.- Я думаю, что у этого юноши осталось то детское восприятие мира, которое позволяет видеть то, что недоступно взрослым. Дом на миг задумался. Нарушив затянувшееся молчание, он сказал: — Ну и пусть слушает! Он забудет о том, что услышит, став взрослым. А если даже кому-то это расскажет, то люди посчитают его сумасшедшим. — Хм!- хмыкнул фонарь.- Ладно, будь по-твоему! А что дальше?
— Дальше? Готовый предстать перед Всевышним убийца покаялся и рассказал полицейскому следователю правду. Суд по началу не поверил запоздалому раскаянию. Но когда злодей предоставил несколько неоспоримых свидетельств, только тогда суд признал ошибку правосудия и выпустил пятидесятичетырехлетнего Пинну на свободу.
— Жизнь прошла! Слишком поздно!- прошептал Никита. Дом и фонарь переглянулись, но промолчали. Дом продолжил свой рассказ:
— Возле тюрьмы его ждали постаревшая любимая девушка, так и не вышедшая замуж, с тридцатилетним сыном художника. Фонарь был печален.
— Как же жизнь несправедлива. Сколько же этот сеньор не создал картин, не видел глаз своей любимой и не подбрасывал к солнцу своего маленького сына.
— Ты прав и не прав! Он прожил с любимой женой еще тридцать лет, окруженный любовью сына, внуков. И его лучшие полотна родились после выхода из тюрьмы. Никита услышал весь рассказ и быстрым шагом пошел в кооператив, в котором жил. Он спешил, боясь забыть услышанное, мечтая записать рассказ на бумаге. А в кооперативе юношу ждал сюрприз. В картонной коробке, только что принесенной с почты, проделав путь через пол Европы, сидел изнывающий от тесноты, духоты и одиночества семейный домовичок Суседко. Никита быстро раскрыл посылку и ахнул от изумления.
— Ты?!- в его глазах блеснул восторг, смешанный с недоверием.
— Я!- кивнул измученный, взъерошенный Суседко и протянул юноше свои маленькие ручки. Никита буквально выдернул его из ящика и прижал к себе. Это был не просто домовичок- это был кусочек его безвозвратно ушедшего детства…