Порог (Глава 2)

11 сентября по человеческому летоисчислению.
Глубокая ночь.
Позади – дорога. Знакомство с новой (или повторное знакомство со старой – этого я, как раз, не помню) семьей. Осознание себя, как домового – хранителя, и внезапная схватка с некой сущностью на стоговище. Эта новая жизнь оказалась слишком насыщенной. Свою прежнюю я, по какой-то причине, не помню, но уверен, что она была. Должна ведь быть? А в этой мне все незнакомо. Больше всего пугало то, что я понятия не имел, как и что будет дальше. Где-то внутри жило твердое ощущение, что у всех иначе. Что их жизненный опыт помогает сознательно осмысливать происходящее и с полным пониманием дела – готовиться к грядущему. Я же чувствовал себя словно ребенком. И лишь благодаря некой врожденной интуиции, либо инстинкту, был способен приносить хоть какую-то пользу. Но выбора мне, как говорится, не оставили. Так что, придется использовать, что есть.
Увидев перед собой наш будущий дом, я сперва сильно обрадовался. Все же, ситуация на поле меня изрядно вымотала. И нет – не физически. Будто откачали нечто изнутри. Я даже как будто уменьшился в размерах. А дом означал возможность отдохнуть полноценно и на всю катушку. Сразу представил, как мигом обегу его, выберу себе самый уютный угол и спокойно лягу отсыпаться — восстанавливать потраченные силы. И, судя по вздохам облегчения, моя новая семья полностью поддерживала это настроение. Даже Мишка, проспавший всю оставшуюся дорогу, выглядел бодрым и нетерпеливо ёрзал около отца.
А дом действительно выглядел красиво, как и обещал по пути Борис. Большой, с полноценным вторым этажом и просторным чердаком, он напоминал мини замок. Весь в современной отделке (кажется, водитель это назвал «сайдинг»), с массивными пластиковыми окнами, немного заросшим, но аккуратным участком вокруг, и украшенный вдоль всей территории лишь невысоким деревянным заборчиком. Калиточка была такой же – миниатюрной, больше для красоты, чем реально защищающей от нежданного вторжения. Людей, конечно. Ну и животных, судя по высоте. От калитки к дому была выстелена симпатичная каменная дорожка. Все было со вкусом и цивильно. Я смотрел на эту красоту и примечал, где можно поставить вазон с декоративным кустарником, где отлично просмотрится клумба, а куда лучше посадить ягоду и ёлочки. Скорее всего, у меня как-то вышло взглянуть на все это хозяйство глазами мамы – Ольги. Я оглянулся на нее и понял, что угадал. Вокруг было уже совсем темно, но во взгляде женщины плясали задорные огоньки будущего хозяйского декоративного мини-переворота во всем саду.
Все выгрузились из машины, но открывать калитку не спешили. Ждали, пока отец выберется из кабины, и, наконец, отыщет что-то одному ему ведомое в своей походной сумке. Я чувствовал, что семья ждет от своего лидера первого шага. И Борис его сделал.
— Ну, что? Пошли смотреть эту халупу?
Я еще даже не успел что-то сообразить, как почувствовал резкий укол где-то глубоко в груди. Голова закружилась, меня качнуло. Все тело словно пошло рябью.
Это было похоже на не на мурашки или озноб – скорее на вибрацию, сопровождающуюся волной слабости и боли. Меня ударили куда-то глубоко в самое незащищенное место. Вся моя внутренняя суть кричала: «Кощунство! Извращение! Срам!!!», но обиднее всего было то, что я толком и не знал, что именно произошло и почему мне от этого так плохо. В ушах свистело, все вокруг ходило ходуном, сердце, если у меня и было сердце, словно заколотилось изнутри с бешеной силой.
«Да что случилось-то?!» — я снова начинал паниковать. Все мое естество било тревогу, но от чего именно она исходила, я никак не мог понять. Тем временем, Борис открыл калитку и показал всем приглашающий жест, мол: «Входите, гости дорогие!». Они все вели себя так, словно ничего не происходило! Но я-то ЧУВСТВОВАЛ опасность! Я буквально всей кожей понимал, что что-то сильно идет не так! Первым, конечно же, рванул внутрь Мишка. Что удивительного? Он этого момента ждал всю дорогу.Когда ботинок юной детской ноги коснулся брусчатки на стороне двора, отовсюду грянул самый настоящий гром. Я обхватил голосу руками и присел. Вокруг творилось что-то страшное. А я, хранитель и защитник, не мог не то, что кого-то защитить, а банально понять, что вообще случилось!
— Миша, стой! – вдруг послышался откуда-то из багажного отделения голос Ольги, наполненный интонациями осуждения и недовольства. Борис остановился и повернул голосу, ища глазами супругу. Ольга, тем временем, не без труда выбиралась из кузова, прижимая к груди какую-то не обычную сумку. В ней не было вещей – это я понял сразу. Зато там сидело… что-то. – Боря! – Укоризненно посмотрела она на мужа, а затем чуточку смягчилась. — Ну, ты что, забыл? — Теперь он больше играл нотками детской игривой капризности. – Кто должен зайти первым?
— Ах, это… — почесал бровь Борис и отошел от калитки, пропуская к ней Ольгу. – Всюду ваши суеверия.
Боря перевел взгляд на застывшего в полной растерянности Мишку и подмигнул ему, показывая, что все в порядке.
— Иди сюда, сынок. Не будем расстраивать маму… — тут он поймал на себе недовольный взгляд женщины и уже более серьезным тоном добавил, — и нарушать традиции.
Настя хмыкнула и отвернулась. Как любой подросток ее возраста, она изо всех сил делала вид, что она тут единственная взрослая. Ведь кто-то же должен сохранять адекватность на случай чего-либо непредвиденного.
К слову о непредвиденном: грохот мгновенно стих, как только Мишка выскочил за предел территории двора. Значит, дело в этом? Что-то внутри все продолжало сигналить: «Опасность! Опасность!». Но головокружение ослабло и дрожь в теле успокоилась. Я понял — все дело в том, КТО первым должен зайти в дом. Ольга, подтверждая мои слова, поставила свою странную сумку прямо перед чертой калитки и обратилась к тому, кто по всей видимость, находился там, внутри.
— Ну, же. Давай. Выходи.
Борис, иронично наблюдавший за этим, по его мнению, идиотизмом, невинным отстраненным голосом поинтересовался:
— А он не убежит? Темно ведь. Где мы будем его искать среди ночи?
— Не убежит. – Заверила его Ольга. – Перестань нудить.
И тот, равнодушно пожав плечами, отвернулся. Как бы говоря: «Как знаете, я вас предупреждал, если что».
Из сумки в этот момент, осторожно оглядываясь, высунулась любытная серая морда. Принюхалась, посмотрела по сторонам и осторожными шагами выбралась наружу. Прямиком на территорию участка, прилегающего к дому. Кот, а это был именно кот, весь серый, окрашенный полосками дымчатых и темных оттенков, аккуратно вылизанный с барскими повадками вальяжно потянулся и сел прямо на брусчатку. Сел и уставился прямиком на меня! Причем, так спокойно, словно мы секунду назад виделись, и теперь нам предстояло возобновить разговор.
Я сделал пару шагов в сторону, а кот равнодушно сопровождал меня своим взглядом. Нет никаких сомнений. Он меня видел!
«Ну! Чего встал, как вкопанный?!» – вдруг в моей голове возник чей-то мягкий, но нахальный голос. Первой мыслью было то, что он идеально подходил этому животному, сверлящему меня надменным взглядом. А вторая «отвесила мне оплеуху за тупость», потому что я понял, что именно ему он и принадлежит. И сам кот, что странно, свою пасть не открывал. Но это точно был он! Уж слишком сильно взгляд соответствовал интонации.
— Чего? – В некоем помутнении, только и смог выдавить я.
«Чего-чего!» – Передразнил меня голос, а кот картинно закатил глаза. – «Ты домовой или нет? Заходи! Или тебе особое приглашение требуется?»
Вот тут я окончательно пришел в себя и даже как-то возмутился, от его задранного непомерно носа. Он всего лишь кот. А я – цельный ХРАНИТЕЛЬ семьи! Хотя, кого я обманываю? Вовсе я не «цельный» со своей отсутствующей памятью. Да и, к тому же, положа руку на сердце, я был счастлив!
Во-первых, кот мог со мной разговаривать, а значит – со скуки я уж точно теперь не помру. Скорее — его доведу, и чувствую, это я умею делать превосходно! Во-вторых, он знает, кто я. И, судя по всему, в местных порядках разбирается. И поможет мне закрыть пробелы, так сказать. Но вслух я, конечно, этого не сказал.
— А может и требуется! – Бросил, как отрезал и воткнул руки в боки. Только кот, вопреки моим ожиданиям и своему характеру, не стал продолжать перепалки, а каким-то странным голосом ответил.
— Ну, ты же видишь … их. Ну, что с них взять? – Кот говорил теперь интонациями «равного к равному». И вдруг внезапно изогнулся и начал кусать себя за задницу. Я моргнул и завис. «Что это вообще означает?».
— Сорян. – Прозвучало в голове, когда он закончил и снова выпрямился. Теперь в его голосе звучали нотки недовольства. – Тут блох, как собак не резанных.
Фраза была настолько странной, если учесть, кто ее говорил, что я даже улыбнулся, представив себе картину, как Серый комок шерсти выкусывает крохотных собачек.
«Сделай вид, что тебя позвали. Что сложного?»
Сцена нашего знакомства с котом длилась, на самом деле, лишь несколько мгновений. И все это время, семья, по-видимому, пыталась определить реакцию кота на новый дом. Естественно, нашего разговора они не слышали. И вывел всех из некоего ступора снова Мишка.
— Теперь – моя очередь! – крикнул он и снова рванул к калитке.
«Быстрее!» — услышал я голос кота, и сейчас в нем было намного больше тревоги. Видимо, он знал, о чем говорил. Только вот я не знал! И, естественно, не мог угнаться в скорости за юрким мальцом.
На этот раз грома не было. Только кот с шипением отскочил в сторону и как ненормальный закрутил головой.
— Что случилось? – выкрикнул я и попытался понять, что он ищет.
«Ритуал» — Послышалось в ответ. – «Ритуал нарушен».
— Какой ритуал?
Кот вдруг резко остановился и бешеными глазами уставился снова на меня.
«Ты – домовой, или нет? Как это, КАКОЙ?».
Вот тогда я точно убедился, что моя ситуация – это НЕНОРМАЛЬНО. Если даже кот в шоке.
Семья тем временем спокойно шагала по направлению к дому, чем-то напоминая уточек – друг за другом, практически шаг в шаг. Мирные и невозмутимые. Даже Мишка, заскочивший первым, ойкнул, когда увидел, что все несут по коробке, устало извлекаемых водителем из кузова, личных вещей семейства, и вернулся внести свою лепту в переезд.
«Хоть идут правильно» — Услышал я голос кота, тоже смотревшего на них, и четко ощутил в нем предчувствие опасности. Да я и сам его чуял. Со всех сторон вокруг нарастал странный гул. Как будто что-то громадное и могущественное постепенно приближалось к нам. Причем, одновременно и отовсюду сразу.
— Так, что там за ритуал? – уже спокойнее спросил я, подойдя к вздыбившему спину коту. Его вертикальные зрачки были огромными и наполненными страхом.
«Ты что!» — С еще большим испугом выкрикнул кот и уставился на меня, словно только что заметил. – «Ты же Домовой!»
— Ты это уже говорил. — Я потер переносицу, которая вдруг сильно зачесалась. – Я домовой. Это да. Я это знаю. Но – только это. И больше ничего.
«Как это?» — не понял кот. – «Ты ведь прогнал Полевика!»
Я понял, что кот имеет ввиду сущность на поле. Только вот я понятия не имел, как у меня это вышло. Стоп!
— А ты откуда про это знаешь?
«Я ж не глухой» — обиделся серый комок шерсти и снова принялся выкусывать блох. – «Вы так шумели. Да и запах у него был уж очень характерный. Ни с кем не спутать».
Я только присвистнул. Вот это у кота и органы чувств.
В этот момент кот издал какой-то странный звук, больше напоминающий нечто среднее между ругательством и мяуканьем.
«Заболтались» — услышал я, когда мой собеседник внезапно рванул к семье. Они уже подходили к двери. Я понял его мысль. В дом тоже первым должен был зайти он. Или – я. Откуда мне пришла в голову эта мысль, без понятия. Но чувствую – она правильная. И я поторопился следом.
Борис долго пытался найти удобное положение, чтобы удержать и огромную коробку в руках, и умудриться открыть дверь ключом. Ольга что-то шепнула ему на ушко, и тот смущенно поставил коробку на землю рядом с собой. Этого нам как раз хватило, чтобы проскользнуть к двери первыми.
— Серый, тебе тоже интересно? – обратился к коту Мишка, а я озадаченно уставился на него. Почему он так сказал? Это прозвище? Или…
«Да, меня так зовут». — Пробурчал в голове слегка смущенный голос. – «Не спрашивай, почему. Раньше детям не доверяли таких важных и сокровенных моментов».
Серый крутился у ног Бориса, словно в нетерпении, когда же уже откроют перед ним эту загадочную дверь. Но я чувствовал его страх. Когда я сказал, что больше ничего не знаю, кроме своего статуса, он как-то ощетинился и стал еще больше озираться по сторонам. Вот и сейчас он словно замер, прислушиваясь к чему-то там, за дверью.
— Ты чего? – не выдержал я.
Время вокруг как будто замедлилось. Борис, как во сне – не спеша, растянуто тянулся к замочной скважине. Ольга смотрела куда-то на участок. Настя откровенно зевала, а Мишка пытался коробкой почесать свое ухо.
«Ты правда не знаешь, что происходит?» — вдруг покосился на меня кот, когда поворот дверной ручки произвел щелчок где-то внутри железной двери и та начала открывать перед нами темную пещеру нашего нового жилища.
Я покачал головой, глядя ему в глаза.
«Беда, получается» — сказал кот и осторожно шагнул внутрь.
Кот был первым, сразу следом – я. Этого требовал ритуал. Ритуал, ни смысла ни значения которого я не понимал. Потом в дом вошли Борис, Ольга, Настя и Мишка, все еще пытающийся краем коробки достать до уха. Кот довольно кивнул и юркнул сразу на второй этаж.
— И что дальше? – спросил я в пустоту, стараясь оглядеть помещение.
— Темно как. – С испугом сказала Ольга.
— Сейчас. – Ответил Борис и в прихожей загорелся свет.
Не успел я зажмуриться, как откуда-то с лестницы послышался грохот и топот ног вперемешку с лапами. «Серый дурачится?» — подумал я, но через мгновение, перепрыгивая через ступеньки, прямо на меня выскочил странный комок ниток и мусора, с торчащими миниатюрными ножками и ручками.
«На улицу его, пока дверь не закрыли!» — взвизгнул в голове голос кота, а спустя миг, показался и его хозяин. Серый, с достоинством горного барса, мчался следом за этим чудом природы. Тот, к слову, и не пытался найти укрытие в углах дома. Только увидев закрывающийся выход на улицу, рванул прямо к нему изо всех ног. Мне оставалось освободить ему дорогу и в удивлении наблюдать странную погоню. «Чудо», как я мысленно окрестил незнакомого зверька, прошмыгнул в закрывающуюся дверь, а кот со всего размаху в нее впечатался.
— Серый, ты чего? – ошарашенно уставился на него Борис. – Кого погнал?
— Это – мышь была! – Выкрикнул Мишка свою догадку.
— Дурак! – Тут же воскликнула Настя. – Сам ты, мышь!
— Я видел. – Обиделся парень.
— Не беси меня! – Огрызнулась в ответ Настя.
— Не было там мыши. – Неуверенно проронил Борис, о чем-то задумавшись.
— Точно? – Взволнованно спросила Ольга и прижалась к мужу плечом. – Мне, если честно, показалось будто кто-то, и правда, бежал с ним рядом.
— Показалось. – Уверенно заявил отец семейства и пошел наверх. – Ну, что? Кому достанется самая большая детская?
Вопрос явно был адресован Мишке и Насте, чтобы отвлечь их мысли о мышах и прочих грызунах, возможно обитающих в доме.
— Мне!!! – хором завопили дети и рванули наверх кто быстрее.
Ольга покачала головой, улыбнулась и пошла искать, если я правильно понимаю женщин, кухню. Мне тоже хотелось туда, но прежде я хотел убедиться, что Серому больше не нужна моя помощь. Нашел я этого «шпиона» на подоконнике окна, выходящего на задний двор. Тот сидел и смотрел в одну точку куда-то за пределы из территории.
— Что показывают? – решил каламбуром разрядить обстановку, встав рядом.
Кот долго не реагировал, казалось — даже не услышал вопроса. А, когда я, уже было, решил не мешать ему заниматься созерцанием пустоты, и уйти восвояси, вдруг проронил.
«Забор трясется»
Именно, что проронил. Коротко. Словно сам до конца не был уверен, важно это или нет. Нет, он был точно уверен – важно! Это я во всем пытался видеть спокойствие и обыденность. Игнорировал нарастающий гул. Храбрился и пытался шутить. На самом деле где-то глубоко внутри мне было очень страшно. Я не понимал, что происходит. Я не знал, что делать дальше. Кот разбирался во всем лучше меня, хотя из его вопроса: «Совсем ничего не знаешь?», можно было сделать вывод, что он на это поначалу полностью рассчитывал. Он ждал, что я все сделаю правильно – и тогда…
«Если сегодня случится что-то непоправимое – это будет твоя вина».
Он произнес это холодным и ровным голосом. Практически без эмоций. И я понял, что полностью поддерживаю эту резолюцию. Я и сам пришел к такому выводу.
А забор и правда едва заметно подрагивал. Я сперва думал, это искажение от окна. Но нет. Он прямо таки вибрировал соразмерно нарастающему гулу. А там, за этим хлипеньким заборчиком, собиралась с силами настоящая тьма. Это не было как, на поле с полевиком. Она была просто неописуемо-огромна! И она смотрела прямо на нас. Я чувствовал этот взгляд. И мне очень не хотелось выяснять, кому именно он принадлежал.
— Серый. – Позвал я, безропотно отдавая инициативу в принятии решений коту. – Что будем делать?
Кот посмотрел на меня долгим взглядом и медленно, словно от усталости, прикрыл глаза. Я очень хотел сделать то же самое. Просто расслабиться и лечь поспать. Но у кошек этот жест означает не то же, что и у людей. В их мире это знак доверия. Я благодарно улыбнулся.
«Надеяться, Домовой» — Все же ответил на мой вопрос Серый. – «Надеяться, что не решится».
И тут гул мгновенно пропал. И забор перестал подрагивать.
— Что это? – растерянно выкрикнул я, машинально вцепившись пальцами в подоконник. – Он ушел?
Хоть бы – да! ХОТЬ БЫ ДААА!!! – кричало все внутри меня. Я с надеждой посмотрел на Серого и понял, что все наоборот.
Кот изогнул спину практически в полное кольцо, шерсть на загривке встала дыбом. Но смотрел куда-то прямо на участок и хищно шипел. Но я буквально слышал в этом шипении дикий первобытный страх.
Я присмотрелся к забору и заметил, что в одном месте, прямо вдоль одной из досок, его разрезала тонкая трещина. От самой земли, до верха. И теперь НЕЧТО не спеша проникает прямиком на участок. И скапливается в той точке, на которую яростно шипит Серый.
«Решился» — теперь голос у кота был отстраненный, словно он говорил о совсем не важных вещах. И это не моё сознание исказило интонации. Кот и в самом деле принял плачевность нашей ситуации. «Да, что же это такое!» — мысленно выругался я. «Даже кот понимает о происходящем больше, чем я! У меня ведь даже не было времени во всем разобраться! Что за ерунда!?»

«Он ждет» — вдруг снова подал голос кот.
— Чего? – не понял я, ощущая как поджилки начинают потряхивать.
«Ты еще не понял?» — Это была ирония в его голосе? Ну, тупой я, ну что тут поделаешь! Мне просто страшно!
— Нет. – Я попытался собрать все свои силы, чтобы хотя бы перестать дрожать. Выходило, если честно, не особо.
«Тебя»
Этого ответа я боялся больше всего. Да, какая-то часть меня мечтала, чтобы кот вдруг встрепенулся. Выкрикнул что-то типа: «Вот сейчас!» и чудесным образом прогнал это НЕЧТО, от нашего дома. Но он сейчас был напуган не меньше моего. Видно было, что Серый до последнего надеялся только на то, что неведомая сила наступать не решится сама. А она решилась. И теперь он понятия не имел, что надо делать.
— Меня?- Я почувствовал предательскую дрожь в голосе и с силой сжал кулаки. – Но, что я могу?
Серый презрительно фыркнул
«Только ты и можешь. Ты – хранитель. Ты ДОМОВОЙ»
Если бы еще знать, что это значит! Или хотя бы что надо делать…
В этот миг за окном раздался странный вой, похожий на боевой крик. Я увидел прямо перед местом мрачной силы прыгающий комок ниток и мусора. Тот самый, который Кот прогнал со второго этажа. Он издавал какие-то воинственные звуки и швырялся в него чем-то, что доставал прямо из себя. Это были какие-то битые стекла, скомканные листы бумаги, обертки от конфет и прочий хлам, коим всегда полны мусорные ведра в каждом доме.
«Вот дурной!» — выдохнул кот. «Что он творит?»
А я поймал себя на мысли, что этот мелкий хулиган, каким я его себе представил поначалу, на деле оказался по настоящему смелым малым.
«Оно его раздавит и не поморщится!» — кот еще договаривал, когда НЕЧТО, схватило ЧУДО (точнее все выглядело так, словно он сам взмыл в воздух и растянул свои крохотные ножки и ручки в разные стороны) и начало его рвать на части.
«Или разорвет» — констатировал кот итог своих предположений.
А ЧУДО уже не только кричало и улюлюкало, но и время от времени поскуливало. И даже взвизгивало. Ему было не просто больно. Длина конечностей уже увеличилась в полтора раза. Страшно представить, что может испытывать живое существо в такие моменты. Но между делом, оно все еще пыталось рычать и, как будто даже, ругаться на своем непонятном наречии. Масса тьмы, тем временем уже ощущалась размером с дом, не меньше. Она была очень сильна и невероятно прожорлива. Теперь я это чувствовал очень явно. И понял, почему так сильно боялся кот. Это был хищник! Огромная здоровенная хищная голодная сила. И эта сила намеревалась поникнуть сейчас к нам в дом. И только хлипкий, странный непонятный зверек в одиночку пытался противостоять этой мощи.
И я подумал: «Мелкий, а такой смелый. За что он сражается, интересно?».
«Зачем ему это?» — Повторил мои мысли Серый. «Дома ему не жить, все равно. Да он и не выживет, собственно».
А я в этот момент почувствовал, как что-то внутри меня отзывается на крики этого странного существа.
— Не выживет… — машинально повторил я, закрывая глаза и покоряясь чему-то, встающему из глубин моего сознания.

Не из дневника Домового:
Серый повернул морду на Домового и замер, не в состоянии шелохнуться. Даже дышать перестал. Тот стоял, пошатываясь, словно безвольная кукла. Только глаза были ясные. И еще они горели синим пламенем.
— Нет, так дело не пойдет. – Вдруг произнес он и пошел к двери. Кот, не смея даже дернуться, медленно перевел взгляд на двор. Комок Тьмы тоже замер и словно притаился в нерешительности.
Домовой коснулся по пути всех членов семьи, которые даже не знали, что творится у них прямо под окнами, и они тут же побросали свои дела, прилегли прямо где стояли и уснули. Все вокруг стихло, даже листва, казалось, перестала шевелиться на деревьях. Тьма начала пульсировать. Толи испугалась, толи собиралась с силами. Серый в этом мало понимал. Он только мог ее видеть и чувствовать первобытный, неодолимый голод. Но ТОТ, кем сейчас был Домовой, совсем не подавал признаков сомнения. Из него прямо таки хлестала сила. Сила, несоизмеримая с той, что сгустилась напротив.
Домовой подошел и посмотрел прямо в центр тьмы.
— Отпусти его!
Что это был за голос! Грохот небесный! Великаний рев. Землетрясение. Все в одном. От звука его голоса у кота шерсть сама начинала дыбиться. У столько воли было в нем, что казалось: от одного его слова солнце вмиг передумает и пойдет в обратную сторону. Не то, что какой-то там сгусток первобытной тьмы.
Но она не послушала. Какое-то время ничего не происходило. Если там и был какой-то диалог, Серый его не слышал. Вполне возможно, сущности вели разговор на недосягаемом ему уровне. Домовой, чьим телом завладела могущественная сущность, только неопределенно кивнув в какой-то миг и произнес: «Ну, как знаешь». И начертил прямо перед собой в воздухе какой-то символ. Руна? Что-то очень похожее. Надпись тут же загорелась ярким синим огнем, прямо как глаза самого Домового и начала пульсировать в такт тьме. Сама тьма начала вспениваться, но не спешила уходить. Она – боролась!
Кот не мог поверить тому, что сейчас происходило прямо на площадке перед его новым домом. Домовой же, тем временем, словно забыв о незваном госте, ходил по двору то туда, то сюда, чертил на земле, на заборе, прямо в воздухе разные символы. И все время что-то бормотал себе под нос. Серый прислушался: «Чур меня! Чур! Чур меня и мой дом! Чур! Чур! Чур меня!».
Чего?
Серый помнил соседку со старой квартиры, что днями и ночами сидела на лавочке у подъезда и всегда его чем-нибудь угощала, когда мама выгоняла шкодного кота погулять. Она постоянно шептала: «Ох, чур меня! Бадюшки, чур меня, Чур!», что бы странного во дворе не происходило. Сработала ли сигнализация на машине, уронил ли ведро рабочий. В любой неожиданной ситуации. Это было очень забавно и дети с радостью над ней подтрунивали, передразнивали старушку. И теперь эта могущественная сущность ходит по двору и бормочет: «Чур меня! Чур!».
Что это значит?
Через пару минут весь двор вокруг дома сиял, как в новогоднюю ночь. Символы, начертанные повсюду, пульсировали все с большей силой. А сгусток тьмы с каждым разом становился все меньше.
«У него получается!». — С восторгом подумал Серый.
Его крохотное кошачье сердце, и без того колотящееся со скоростью автомата, едва ли не выпрыгивало наружу.

И тьма отступила. С громким шлепком грохнулся на траву скулящий комок мусора. Домовой подошел к нему и что-то прошептал. На этот раз даже Серый не расслышал, что именно. Но он успокоился и поплелся куда-то в сторону. Потом начали постепенно гаснуть пылающие руны. Медленно, как затухает простая свеча, прогорев до конца. Кот метнулся к двери, когда грузная пошатывающаяся фигура побрела обратно к дому. Но там никого не было. Кот осторожно просунул морду в щель, почти закрывшейся за Домовым двери, и уставился на мирно спящего на крыльце домового. Тот сидел, подтянув к животу колени, и мирно посапывал. Лицом безмятежный, как ребенок.
Кот хмыкнул и свернулся калачиком рядом с ним. Той сущности в нем больше не чувствовалось. Но свою задачу она выполнила. Тьма ушла. И теперь Серый тоже мог спокойно подремать в свое удовольствие.
Дом они отстояли.