Гневный дух (Глава 3)

11 сентября по человеческому летоисчислению. Утро.
Проснулся я от того, что кто-то больно тыкал меня в бок чем-то твердым. Открыв один глаз, я посмотрел на нарушителя сна. В руках у него была старая метелка, черенком от которой это существо непонятного происхождения пыталось пробить во мне лишнее отверстие. Это был Чудо. Почему «был», а не «было» – не знаю. Судя по характеру, он больше мужик. Точнее – маленький мужичок, вместо тела у которого моток ниток вперемешку с мелким мусором, а из центра мотка на меня недовольно уставились два огромных глаза. Ничего себе! Вчера они не были такими большими.
И тут я все вспомнил. Как ворвалась сюда тьма. Как этот сорванец геройски вышел защищать наш дом. Как… как… а дальше память отказывала. Просто туман в голове. И вот я просыпаюсь почему-то на крыльце дома, сидя на корточках. Ноги затекли, я их почти не чувствовал. Чудо, судя по всему, пытавшийся меня разбудить, отскочил на пару метров назад и что-то забормотал на своем тарабарском, выставив перед собой метлу на манер меча. Я поискал глазами Серого.
Кот прятался на ригеле под навесом крыльца. Поза напряженная, шерсть подергивается на холке, а взгляд – взгляд испуганный! Он что, меня испугался?
— Серый, ты чего? – Я озадаченно почесал затылок.
«Ты… ты кто такой?» – В голове зазвучал осторожный голос кота.
— Эй, я что-то пропустил? Мы ж вчера знакомились. – Что вдруг случилось с котом? Чего он так испугался?
«Как ты это сделал?» – Не унимался голос в голове, продолжая задавать ничего не значащие для меня вопросы.
— Да, что сделал-то?! – Не выдержал я. – Ты можешь объяснить, что вчера произошло?
«Ты… ничего не помнишь?»
Я смутился.
— Как Тьма прорвалась — помню. Как этот, — я кивнул на Чудо, — вышел и начал перед ней кулаками махать – тоже. А что дальше было – нет. Я потерял сознание?
Кот странно поежился и, не сводя с меня внимательного взгляда, спустился вниз. Чудо стоял и моргал, ничего не говоря. Потом эти двое переглянулись. Как-то странно переглянулись. Было такое чувство, что они что-то знают про меня, чего не знаю я сам. Очень неприятное чувство, если честно.
— Да, чего было-то? – Я начал уже откровенно нервничать. – Серый, не молчи! Что с Тьмой? Она прорвалась?
Кот осторожно принюхался ко мне. Потом обошел с другой стороны и снова это сделал. Он что-то пытался внутри меня почуять. Что-то, чего боялся сильнее, чем вчерашнюю Тьму. Я помню это невозмутимое выражение кошачьей морды, при ее появлении. Сейчас же он был на грани откровенного испуга.
«Ты совсем ничего не помнишь про то, что было после?» – Еще раз, недоверчиво смерив меня взглядом, переспросил кот.
— Да, говорю же! – Я вскочил и тут же взвыл, принявшись интенсивно растирать затекшие ноги. – Ничего не помню. Вот этого подняло вверх и бац! Он уже тычет в меня своей метлой.
Чудо хохотнул и, перехватив метлу в одну руку, пошел куда-то к старому сараю. Он для себя словно уже все выяснил.
«Дела… — протянул голос Серого в логове. – Теперь и я ничего не понимаю».
— А что ты понимал до этого? – Я озадаченно потер переносицу. – И, может, ты мне уже объяснишь, кто это вообще такой? – Я кивнул на клубок ниток, меланхолично метущий дорожку, ведущую от сарая к дому.
Кот моргнул озадаченно и мотнул головой.
«Все никак не привыкну к домовому, который ничего не знает про свою работу. Особенно после вчерашнего…»
— Серый!
«Ладно-ладно. – Он примирительно кивнул. — Начнем экскурс в обязанности домового. Во-первых, это Барабашка». – Кот посмотрел на Чудо.
— Кто? – Не понял я?
Серый объяснил.
«Такой мелкий дух, который отражает настроение дома».
— У дома свой индикатор настроения? – не поверил я своим ушам.
«В твоем мире – да. Тут у всего есть своя душа, свой дух».
Я поднял руку, останавливая кота.
— Стоп! В МОМЕ мире? Не в нашем?
Кот смерил меня почти презренным взглядом.
«Да, в твоем мире. Это изнанка мира человеческого».
— Но, не твоем? – уточнил я.
«Нет. Я живу в человеческом мире. Просто вижу больше, чем люди. Ну и слышу, соответственно. – Серый комок шерсти, наконец, расслабился и принялся себя вылизывать, продолжая рассказывать о том, как все вокруг устроено. – Мы, животные, видим больше, чем люди. Но повлиять, как правило, ни на что не можем».
— А как же ты тогда вчера выгнал из дома этого? – Я махнул рукой в сторону метущего тротуар Чуда.
«Так я ничего ему и не сделал, просто шуганул гаденыша. Он сам испугался и выбежал».
— Он что, не знает, что ты ничего ему сделать не можешь? – Удивился я.
«Знает? – кот усмехнулся. — Барабашка ограниченно разумен. Он как ходячая эмоция, в которую вшит набор программ на разные случаи жизни».
— Как, вчера, когда он вышел на защиту дома? – уточнил я.
Кот отвел взгляд и задумался.
«Я не знаю, если честно. – Неуверенно начал он после некоторых размышлений. – Не уверен, но я думаю — нет. Вчера это было что-то странное. Не типичное. Мне так кажется…».
— Кажется?
«Да! Ты пойми… — он вдруг замялся, — как мне, кстати, тебя называть? Второй день знакомы, а все ТЫ, да ТЫ».
Я задумался. А как, в самом деле? Я о себе практически ничего не знаю, кроме того, что домовой и обязан охранять свою семью. Пришлось просто пожать плечами. Что я мог ответить?
«Ясно… — резюмировал кот, — значит, пока будем ТЫ-кать. Так вот, пойми! Я – городской кот. Я хорошо знаком только с жизнью в городе. А там с духами сложно. Вот с барабашками, например, мне приходилось встречаться. И часто. Они там, как тараканы – везде и всюду. Но в многоквартирном доме это не так заметно. Да и мы недолюбливаем друг друга. Я имею ввиду: мы, кошки, и эти проказники. Толку от них мало, а шуму – хоть отбавляй. Они кошмарят хозяев квартиры, а те, следом, срываются на нас. Потому и воюем.
— Так, ну тут понятно. – Подытожил я. — Потому ты его и выгнал вчера?
Серый снова покачал головой.
«Как с тобой, все же, сложно. Нет. В первую ночь важно, чтобы в доме не было ни одной лишней души. Особенно из твоего мира».
— А как же я сам?
«Нет, ну ты реально чудной! – Кот ошарашенно посмотрел на меня. – Ты же дух, который и оберегает семью от своего мира. Как без тебя-то?».
И в самом деле — как? Я смутился и поднял обе руки, признавая, что глуп, несведущ.
«Так вот, с барабашками я знаком, есть печальный опыт. – Вздохнув, продолжил кот. — Домовых тоже приходилось встречать. Несколько раз. Потому и немного наслышан о вашей работе».
— А меня ты, выходит, не знаешь? – Только сейчас до меня дошло то, что я не просто потерял память. Кот обо мне ничего не помнит, иначе бы вел себя совсем иначе, с его-то характером.
Кот снова уставился на меня, как идиота.
«А для тебя и это новость»? – ошарашенно спросил он.
Я смутился.
— Понимаешь, я поначалу решил, что просто потерял память. Просто не помню ничего. Мало ли? Такое ведь бывает. А ты, я так понял, меня впервые встретил вчера, когда приехали?
Кот смотрел на меня, не моргая. Долго смотрел. И тут до меня дошла еще одна очевидная вещь. Нет, положительно я самый туго-мыслящий домовой в мире.
— Так, стоп. А что случилось с моим предшественником?
«С кем»? – Чуть вздрогнув, уточнил Серый.
— Если я появился только вчера, то кто оберегал нашу семью до этого?
Кот замер. Я не мог понять, что происходит.
— Эй, Серый! Отомри! – Я потрепал кота за холку и тот словно сбросил оцепенение.
«Ты… ты будешь смеяться. – Нервно начал шерстяной. – Я его не помню».
— Чего?! – Нет, смеяться я не хотел. Я хотел со всего размаху стукнуться головой о стену, чтобы снова потерять сознание. – Это как понимать?
Кот начал нервно вылизываться.
«Да я сам теперь ничего не могу понять»!
Это злость в его голосе? Да, еще какая злость! И страх. Я буквально ощутил эти эмоции.
«Домовой был, я это знаю. Но я его не помню. И тебя не помню. А еще такое чувство, что это был не ты. Бред какой-то».
— Выходит, амнезия не только у меня. – Я задумчиво прошелся взад-вперед по крыльцу.
Тут Чудо внезапно встрепенулся, отшвырнул метлу в сторону и заметался по двору, выдергивая из себя нитки и мусор.
— Чего это с ним? – Озадаченно почесал я свой затылок.
Кот усмехнулся.
«Погоди пять сек — поймешь».
И действительно, через несколько мгновений за дверью раздались торопливые, несущиеся через весь дом, шаги. Я уже начал догадываться, кому могли принадлежать эти звуки, когда вдруг дверь с силой распахнулась.
— Новый мир! Ура!
Мишка вылетел на улицу так стремительно, что чуть не рухнул, споткнувшись о собственную ногу. Он с восторгом в глазах оглядел свой новый двор и остановил взгляд на старом сарайчике, дорожку к которому не так давно и подметал барабашка. Тот, к слову, схватившись за голову, лежал прямо в траве, словно опасаясь бомбардировки. И куда делась его былая смелость?
— Ух, ты! – С еще большим восторгом завопил парень. – Темница с сокровищами!
И рванул прямиком туда.
Кот потянулся и прокомментировал.
«Вот ради этого восторга мы сюда и перебрались. Как думаешь, остальные уже проснулись? Есть хочется».
У меня тоже урчало в желудке, но мысли в голове крутились с такой силой, что для еды там банально не осталось места.
«Я на кухню, а ты пока присмотри за мальчиком». – Мурлыкнул Серый и скрылся в дверном проеме. Я остался один. Лезть за Мишкой в сарай не было никакого желания. Я отсюда чувствовал его восторг и, пульсирующий по венам, адреналин. Мальчик был с головой погружен в свое самое большое в жизни путешествие. А я пытался разложить по полочкам то, что узнал сегодня нового.
Итак, во-первых, до меня вероятнее всего, был другой домовой. Что с ним стало, как и собственно его самого, Серый не помнит. А я, выходит, не пришел в себя, а появился по дороге. Для нас обоих это загадка номер один. Еще выходит, моя типа амнезия распространяется и на кота.
Во-вторых, клубок ниток – это мелкий неразумный дух, который называют барабашкой. Это не имя, а скорее тип такой, и в каждом доме живет свой. Так что, буду звать нашего Чудо. Все равно привык уже. Он не враг, скорее — отражает эмоциональное состояние дома. Союзник, это если судить по вчерашней схватке с тьмой.
Вопрос номер три: кто была эта Тьма и что с ней, в итоге, случилось? Тут я так понимаю, провал в памяти только у меня.
— Эй, Чудо! – Позвал я барабашку. – Ты можешь меня понимаешь? Что вчера тут было?
Тот убрал руки от глаз, которые в страхе прикрывал до этого момента, и уставился на меня. А потом выдал такую эмоциональную триаду на своем непонятном наречии, что мне захотелось взвыть. Он рассказывал. И рассказывал, судя по всему, в деталях. То и дело, показывая то на меня, то на забор. Активно жестикулируя. Иногда переходя на шепот, а потом, вдруг, на крик. Но я ни слова не мог понять!
— Ничего не понимаю… — Я устало махнул рукой и Чудо умолк. Что-то еще пробормотал и поплелся за угол дома.
Да и пусть идет, все равно ничего от него не добиться. Надо будет спросить, понимает ли его Серый. Да и у самого кота поинтересоваться, чем все в итоге закончилось. А сейчас я хотел просто побыть в одиночестве.

Пару часов я бродил по новому дому, изучая расположение и убранство. Борис и Ольга раскладывали вещи и собирали мебель, которую водитель выгрузил вчера прямо за воротами. В суете противостояния с Тьмой про него и остатки вещей в кузове все как-то позабыли. Утром, когда я проснулся, машины уже не было. Зато была куча коробок и предметы убранства, которые семья решила забрать с собой со старой квартиры. Сейчас дом дышал уборкой и распространением уюта по всему своему пространству. Настя, все же отвоевавшая, судя по всему, вчера самую большую спальню, развешивала по стенам какие-то светящиеся надписи, разного окраса банданы, и плакаты каких-то известных парней примерно ее возраста. Мишка все еще ковырялся в сарае. Жизнь в новом доме начинала набирать свои обороты.
Я выбрал себе место на чердаке. Как и весь дом, там все было утроено по высшему разряду. Были окна на каждую сторону двора, откуда удобно наблюдать в случае очередного вторжения за ситуацией. Все аккуратно обшито, и отделка была не хуже, чем в жилых комнатах. Я очень надеялся, что это помещение оставят мне и не захламят ненужными вещами. Впрочем, обо мне вряд ли кто-то подумает – для этого им как минимум необходимо про меня знать.
Кот тоже в очередной раз прошелся по всем помещениям, обнюхал каждый угол и, позавтракав, сразу улегся спать на ближайшем подоконнике, потребовав его до вечера не будить. Коты – ночные животные. Он, судя по всему, всю ночь охранял нас и знакомился с территорией. Устал бедолага. Я решил, что расспросы об устройстве моего мира, и в самом деле, можно было перенести. Куда мы теперь-то денемся с одной лодки?
Так что день прошел в освоении новой территории для всех нас. Когда свечерело, я обратил внимание на странные сияющие синим пламенем фигуры, раскиданные по всему двору. Горели непонятные мне символы, начертанные и на заборчике, и просто на земле. А где-то даже просто в воздухе, без какой-либо системы. Ну, или я не мог эту связь углядеть.
«Красиво, да»? – Кот свернулся подле меня, все так же устроившегося на крыльце, и мирно принялся вылизываться. Казалось, это было его самое любимое занятие. Борис с Ольгой разместились на собранных только что ими же садовых качелях и о чем-то мирно беседовали. Идиллия разлилась по дому. Вечер, закат. Вокруг щебетали птички, жил своей жизнью лес. Домов, прилегающих к территории вокруг, не было. Только тишина и спокойствие. От дома отходила всего одна дорога куда-то в сторону остального поселка. Завтра семейство собиралось отправиться на знакомство с ним. А сегодня все отдыхали.
— Это Чудо нарисовал? – уточнил я. Серый уже привык, что я его так называю и усмехнулся.
«Нет, братец. Это твоих рук дело».
Мы так и не заговорили больше о вчерашнем в течение дня. Словно осталось нечто такое в разговоре, что один не хотел озвучивать, а второй не спешил услышать. Но тянуть было больше не куда. Серый чего-то испугался, и мне нужно было выяснить, чего именно.
— Моих? Точно? – я попытался улыбнуться, но вышло не очень.
Кот лишь покачал головой.
«Вчера в тебя словно что-то, или кто-то, вселился. Или проснулся ток, кто сидел очень глубоко. И этот НЕЧТО, громогласный и синеглазый, так шуганул Тьму, что она буквально сбежала отсюда. Он и расставил знаки защиты, бормоча что-то невнятное по всему участку и…»
— И?
«Все».
— Чего? – Не мог поверить я своим ушам. – Как это все? Я что-нибудь сказал?
Кот покачал головой.
«Ничего особо. Сначала что-то вроде: «Так дело не пойдет», и это уже говорил не ты. Голос изменился. Потом: «Отпусти его!», ну это уже ЕЙ, чтобы отпустила Чудо. Короче, я не знаю, что там между вами произошло, но я такое видел впервые. Напряжение между столкнувшимися силами наэлектризовало мне шерсть так, что до утра искры отлетали. После ты начал чертить эти символы. И тьма отступила. Все. Когда я выскочил на улицу, ты уже мирно спал прямо на ступеньках. А сущность ушла».
Я молчал. Мало того, что я не помню себя до вчерашнего дня, так теперь еще эта сущность. Кто это мог быть вообще?
— Ты не знаешь, кто это был? – уточнил я у Серого.
«Нет. Я простой домашний кот. Я все воспринимаю на уровне инстинктов. Просто знаю, что так должно быть, а так не бывает».
— А тьма? – не унимался я. – Что это такое знаешь?
Кот снова покачал головой.
«Я лишь чувствовал опасность и все. Я знал: должно случиться что-то очень плохое. Я лишь наблюдатель, и иногда страж границы. Не больше. Единственный, кто хорошо знает весь ваш мир – это домовой. Он главный среди домовых духов. То есть – это ты».
— Смешно. – Я отвернулся и стиснул зубы. Как же это неприятно, знать, что все ответы должны быть у меня, и ничего при этом не помнить.
А потом Мишка вылез из сарая и я забыл обо всех моих проблемах. Пока он находился внутри, я не чувствовал ни тревоги, ни страха. Но как только мальчик перешагнул порог строения, меня накрыло. Нет, это не был конкретный страх. Это даже испугом было не назвать. Но парень был сам не свой. Ольга спохватилась мгновенно, вот что значит мама – всегда чувствует своего ребенка.
— Миша, что случилось? – Я уловил тревогу в ее голосе и полностью разделял ее.
— Там… — заторможено произнес Мишка, — там… чудовище.
Это не был выкрик, он словно сам удивился такому открытию. Да, именно – в голосе мальца было больше удивления, чем испуга.
Это шок? Я такого раньше не встречал. С полевиком было иначе. Там сразу было ощущение опасности. Сильное и нарастающее.
— Вот артист. – Улыбнулся Борис. Ольга же не разделяла его позитива.
— Миша, сынок. Иди к маме!
Мальчик нервно вытер рукавом нос и на негнущихся ногах потопал к качелям, где сидели мама и папа. Мы с Серым переглянулись. Во мне нарастала тревога. А кот нервно шевелил ушами.
— Что слышишь? – поинтересовался я, вглядываясь во тьму сарая.
«Там кто-то есть».
— Тьма?
Кот покачал головой.
«Нет. Это другое».
Мы, как два иностранца, внезапно оказавшиеся на чужой земле, бессмысленно уставились на сарай в полнейшем непонимании что делать и какие могут быть последствия. Надо было идти туда, но страх перед неизвестным сковал движение.
«Хороши сторожа. – Мрачно пробурчал кот. – Пацан не испугался, а мы, как два мышонка, тут замерли, и дышать боимся».
Мишка-то, как раз, и испугался. Но я понял, о чем Серый. И, как ни странно, это подействовало. Мы двинулись к сараю вместе.
— Разве коты не обследуют всю территорию, прежде чем, расслабиться и отдыхать? – спросил я, чтобы немного разрядить напряжение.
Серый только фыркнул.
«Я все там обнюхал вдоль и поперек. Еще ночью».
— Тогда откуда оно взялось?
«Понятия не имею. – Недовольно буркнул кот. Я бы тоже занервничал, если бы там, где я все хорошенечко проверил, вдруг возникло нечто, способное навредить кому-то из семьи. Мы уже подходили к входной двери, когда та с громким хлопком закрылась прямо перед нашим носом.
Вот те на!
Мишка вскрикнул и в голос заревел. Его страх, наконец, вырвался наружу. Ольга прижала сына к себе и начала гладить по голове, успокаивая. А сама с тревогой уставилась на двери в сарай.
— Боря, что это? – в ее голосе мелькнула легкая дрожь.
Борис внимательно посмотрел на двери сарая, но там больше ничего не происходило. Он был единственным, кто не подавал признаков тревоги.
— Сквозняк, по ходу. – Подытожил мужчина. – Сарай весь старый, в щелях и трещинах. Вот ветер и гуляет.
— Нееет! Это чудоооовищееее!!! – продолжал реветь Мишка.
В этот момент на балкон вышла Настя.
— Что там у вас? – в своей полу-пофигистичной манере осведомилась девушка.
— Ничего. – Махнул рукой Борис. – Мишка весь день проторчал в сарае. Что-то померещилось. Вот он и испугался.
— Мне не померещилось!!! – выкрикнул Мишка возмущенно. – Там монстр, я видел!
— Любимая, — обратился Борис к супруге, — Уведи сына и дай ему что-нибудь успокоительное.
Ольга кивнула и повела ревущего Мишку к дому. Борис тяжело вздохнул и побрел к сараю. Надо же, решил все же удостовериться, что сыну показалось.
А я пытался открыть хиленькую деревянную дверцу. Безуспешно, хочу вам сказать. Дверь, словно бы стала частью стены. Она даже на миллиметр не сдвигалась. А самое интересное, что я не ощущал от сарая никакой опасности. Ведь там кто-то однозначно был! Только я этого не чувствовал. Что за ерунда?!
Кот задумчиво обнюхивал дверь.
— Чуешь чего? – поинтересовался я.
«Слышу? Да. Чую? Нет».
И что бы это могла означать?
Тут Борис дошел до сарая и дернул за дверь. Та не поддалась.
— Да что б тебя!– Выругался Борис и попробовал еще раз.
Дверь выскочила едва ли что не из петель.
— Заклинило что ли? – пожал плечами отец семейства и заглянул внутрь помещения.
Сарай был полон старых вещей, оставшихся видимо еще со времен предыдущих хозяев. Какие-то древние санки, деревянная швейная машинка, проигрыватель для грампластинок «Серенада», куча тряпок, остатки чучела и целая гора всякого хлама. Борис смерил взглядом скелет чучела, улыбнулся и вышел. Завтра он возьмет сына и вместе с ним за руку войдет в сарай. Потом они вынесут это чучело на улицу и нарядят его тем, что найдут в горе хлама. Мишка поймет, что ему причудилось, и больше никогда не будет бояться этого сарая. С этими мыслями он захлопнул обратно двери ветхого строения и пошел к дому. Уже темнело, пора было ужинать.
А я стоял и снова пытался открыть дверь. А она снова не поддавалась.
Кот хихикал за спиной.
«Кто-то каши мало ел»?
— Может, сам попробуешь? – Огрызнулся я на него.
Вдруг откуда-то сзади послышался знакомый боевой клич. Мы обернулись и увидели Чудо, несущееся к нам со всех ног, выставив перед собой метелку (он, что, ее так и не выпустил за весь день?) наподобие копья. Я поначалу решил, что наш барабашка решил атаковать нас, и попятился. Но он пронесся мимо и воткнулся прямо в дверь. Точнее – воткнулся черенок метлы, а сам дух прошел сквозь нее, как сквозь туман. Просто раз! И исчез внутри.
— Э… а так можно было? – Озадаченно спросил я такого же обалдевшего кота.
Из-за двери послышалась знакомая ругань на тарабарском языке барабашки и звуки борьбы. Я поспешил потрогать дверь, но она снова была твердой. Тогда я изо всех сил дернул на себя ручку. И отлетел метров на десять. Ощущение было таким, словно меня молнией шандарахнуло. Руки засветились синим. Боль начла проходить.
«Ты… опять»?! – Испуганно выкрикнул Серый, и мгновенно вскарабкался на крышу сарая.
Я прислушался к своим ощущениям. Боль в ладонях быстро уходила. Но сознание не меркло. Даже – наоборот, стало чуть яснее. Иных ощущений не появилось.
— Да, нет, вроде. – Я снова подошел к двери и попытался дернуть в надежде на то, что мои синие руки возымеют иной эффект на дверь.
Но куда там! Как была заперта, так и осталась. Спустя мгновение прямо сквозь дверь кубарем вылетел Чудо. Он уже не ругался, а только хныкал совсем как побитый ребенок. Все руки и ноги его были в синяках и ссадинах. А тело, которое состояло из ниток, шнурков и мусора, словно кто-то смял на подобии листа бумаги в комок.
«Ни-че-го, себе»… — Только и пробормотал Серый, глядя на покалеченного барабашку.
Я подошел к хнычущему духу и положил руку на него, погладил.
— Ты молодец, Чудо! Ты ему здорово навалял!
Кот посмотрел на меня, как на психа, но Чудо перестал хныкать. Он вдруг обхватил мою ногу (все же он был ростом мне едва лишь чуть выше колена) и прижался к ней в крепком объятии. Что-то забормотал непонятное. Но эмоции его ощущались очень явно: «благодарность», «дружба», «мы вместе», «команда».
— Да, малыш! Мы – команда! – Улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. Такие большие и благодарные глаза.
«Какая нежнятина». – Хмыкнул кот и пошел к дому.
— Эй, ты куда? – Окликнул я пушистого. – А выяснить кто там?
«Как сможешь открыть дверь, позови. – Не оборачиваясь, ответил Серый. – Я опасности не чую».
— Вот и я вроде не чую. – Вздохнул я. – Но ты это нашему Чуду объясни.
Тот снова с благодарностью посмотрел на меня и что-то нежно пробормотал на своем.
— Вот, что! Предлагаю дежурить по очереди. – Решил я не пороть горячку и подойти к вопросу основательно. – Будем караулить, когда эта зараза сама откроет двери или выйдет наружу.
Чудо вскочил, что-то прокричал и, схватив свою метелку, встал по стойке смирно, приложив правую ладонь к голове (если бы у него была голова). Я расхохотался. Нет, положительно, этот малый мне очень нравится.
— Ты первый?
Тот моргнул и что-то отрапортовал. А после сразу принялся расхаживать туда-сюда вдоль двери в сарай, изображая караульного, закинув метлу на плечо (если бы у него и плечо, конечно, было). Я кивнул и пошел к дому. Есть хотелось, аж живот сводило.

К слову, в этом плане Ольга была образцовой хозяйкой. Она каждый раз после приема пищи всей семьей, оставляла какую-нибудь сладость и стакан молока на столе у плиты. Я сразу понял, что это делалось для меня.
Перекусив баранкой, и запив ее свежим молоком, я поднялся в комнату к Мишке.
Парень уже спал. Может, и в самом деле, успокоительное дали? Хотя, какое там успокоительное? Пара сладких конфет и мамина колыбельная – вот и все успокоение для маленького мальчика десяти лет. Из окна отлично было видно вход в сарай, где с энтузиазмом верного пса ходил взад-вперед Чудо. Я решил сегодня Мишку одного не оставлять. Было на этот счет некое неприятное предчувствие.
Неслышно в комнату зашел Серый.
«О чем думаешь?»
— Как может быть, что мы оба не чувствуем опасность, а Мишку оно испугало? И с Чудом подралось.
Серый запрыгнул на подоконник и усмехнулся, взглянув на барабашку с метлой в руках.
«Впервые вижу такую преданность от этих». – Он вложил в слово ЭТИХ столько, неприязни, что я будто на своей коже ощутил всю ненависть кота к мелким проказникам.
— Его зовут Чудо, и он один из нас.
«Да, это я уже понял. – Почесав за ухом, промурлыкал кот. – Есть план»?
— Есть мысли. – Постучав по подоконнику пальцами, ответил я. – Очень похоже, что там не сущность, типа Тьмы, или…
«Или той, что была в тебе». – Кивнул Серый.
— Да, или той, что была во мне. Но мы оба не чувствуем опасность, значит – ее нет.
«Но»? – предположил кот, и я кивнул, соглашаясь.
— Но! Это нечто вдруг показалось Мишке, а люди существ, вроде как, не видят. Или я не правильно понимаю?
Серый задумался и неуверенно кивнул.
«Обычно – нет. Но существа из твоего мира могут влиять на настроение, эмоции, иногда создавать иллюзии и путать людей. Ну и, конечно же, управлять предметами».
— И я тоже?
Кот хмыкнул.
«Это излюбленная забава домового – шуметь посудой на кухне, когда все спят».
— Ладно, с этим будем после разбираться. Скажи лучше, у тебя совсем мыслей нет, кто там может быть?
«Ни единой. В городе, вроде как, все те же существа, что и тут, но там они другие в силу обстановки. Кроме домовых и барабашек я в лицо других не видел. А на слух – все разные. Одни злые, другие обидчивые. Были и жадные, и завистливые. Из окна многоэтажки чего только не услышишь порой. Все, что угодно может быть».
— А есть прям опасные?
Кот смерил меня задумчивым взглядом.
«Насколько я понял, вы, домовые, среди них самые сильные. Потому и поставлены следить за порядком».
— Припыли туда, откуда отплыли. – Вздохнул я, осознавая, что моя беспомощность вовсе не в нехватке сил. Моя главная слабость – отсутствие знаний.
— То есть, ты считаешь, что там притаился один из духов моего мира?
«Я в этом почти уверен».
— Ты мне поможешь его утихомирить?
«Вообще, мы, коты – сами по себе. – Внезапно потянувшись, начал недовольным голосом кот. – За вами, домовыми, не закреплены. Никто нам не указ».
— Так я тебе и не указываю. – Улыбнулся я самой миролюбивой улыбкой, на какую только был способен. – Но мы ж, вроде как, одно дело делаем. Да, я тебя и не прошу со мной в драку ввязываться. Просто будь рядом, вдруг мысль дельная придет. Две головы – лучше, чем одна.
«Все равно уже ввязался. – Кот потянулся еще раз и свернулся калачиком. – Иди, смени драчуна, а то кто еще увидит в окно гуляющую по воздуху взад-вперед метлу. Шухера не оберешься.
Как же Серому не идет с его мягким певучим голосом тюремный жаргон. Выходит, Чудо люди не видят, а предметы, с которыми он взаимодействует – очень даже. Надо иметь данный факт ввиду.
Я кивнул и пошел к сараю.

Часов до трех ночи в сарае ничего не происходило. Я даже не чувствовал больше никого внутри. Только двери все так же накрепко были закрыты. Никаких засовов сквозь щели я не углядел. Дверь однозначно держала сила находящегося внутри духа. Я пару раз пытался с ним заговорить, но ответа не последовало. И я бросил эту затею. А в какой-то момент даже начал засыпать. Пока не почувствовал, как кто-то в меня снова чем-то тычет.
Как ни странно, это снова оказалась работал нашего барабашки. Любопытный способ будить у этого малого. Я уже было хотел огрызнуться на него за столь неучтивое отношение, как тот закрыл своей ладонью мне рот и показал глазами на сарай. Дверь строения беззвучно отворялась. Не до конца, просто чтобы можно было протиснуться наружу. Я приготовился к встрече. Чудо тоже присел, ухватив поудобнее метлу. Ну, мы теперь тебе зададим жару вдвоем.
Однако оттуда никто так и не плоявился. Вместо этого из-за двери начал доноситься едва различимый шепот.
— Иди ко мне!
Он что, меня приглашает? Я сделал шаг навстречу, но Чудо схватил меня за локоть и указал на окно второго этажа дома. Там виднелась фигура Мишки. Мальчик стоял и смотрел прямо на сарай. Рядом терся о него Серый, трогал лапой, пытался заглядывать в глаза. По движениям лохматого было видно, что кот в панике.
— Иди! Иди ко мне! – продолжал звать голос.
Мишка отошел от окна. Лег обратно? Или…в окне мелькнул свет, словно открыли и закрыли дверь.
Оно мальчика подманивает! Но как это? Как такое возможно? Я рванулся к двери, однако та снова захлопнулась. Чудо разразился проклятиями. Правда, на этот раз один внутрь лезть не решился. А голос продолжал звать. Он звучал все громче и громче. Такой мерзкий свистящий голос.
— Иди ко мне, мальчик! Иди сюда! Иди!
Я чувствовал, что начинаю нервничать. Что ж такое?! Уже второй раз пытаются напасть на Мишку, и я снова ничего не могу сделать. Стоп! Но ведь на поле смог! Там у меня получилось. Но там хоть было понятно, откуда исходит угроза. Там были черные ленты. А тут – только голос. И закрытая намертво дверь. И Мишка, снова идущий прямиком к беде, словно в трансе. Картина повторяется.
Мишка шел к сараю уверенно, только глаза у него были какие-то мутные. Рядом с ним в ногах крутился кот. Он мяукал, пытался привлечь внимание – но мальчик не реагировал.
«Сделай что-нибудь»! – зазвенел в голове голос Серого.
— Что я, блин, могу?! Дверь не поддается!
«Вызывай того, синеглазого! – Орал кот. – Делай хоть что-то! Хранитель»!
Голос в голове визжал от паники. Шерсть на спине кота ходила ходуном. Он зубами ухватился за штанину пижамы и пытался тянуть на себя. Но парень того словно не замечал. Как шел, так и продолжал идти. Я закрыл глаза. Легко сказать: «Вызывай синеглазого». А как это сделать? Потом я понял – сейчас это не получится. В сарае не враг дома, или семьи. Просто обозленный дух. Я сделал шаг от двери, уступая парню дорогу.
«Ты чего творишь?! – ревел кот. – Он же сейчас туда войдет»!!!
Я молчал. Я не знал, слышит ли нас тот, кто сидит внутри. Я не хотел рисковать. Когда Мишке оставалось до входа в сарай всего пара шагов, дверь снова распахнулась. Я взял мальчика за руку и шагнул в проем вместе с ним. И мы оказались внутри.
Дверь за нашими спинами хлопком закрылась. Но я все же попал внутрь. И теперь этому духу придется пройти через меня, чтобы добраться до Мишки. Вокруг была темень. Шепот умолк. Мальчик тоже стоял, слегка пошатываясь. Я улыбался, глядя прямо на кучу хлама, сваленную посредине. Я его чувствовал. Теперь – чувствовал.
— Ты кто? – Рычащий сухой голос разрезал тишину рваным кинжалом.
— Я – домовой. – Спокойно и миролюбиво ответил я.
— Что тебе надо? – он наблюдал за нами прямо изнутри, подобно хищнику, готовящемуся к атаке. Он был для меня таким же материальным, как я сам.
— Я охраняю мальчика.
— Он нарушил мой покой. – Прорычал дух. – Он нарушил ритуал. Из-за него наш дом едва не поглотило Лихо.
Это уже интересно. Этот дух понимает, что тут происходит лучше нас с котом.
— Он еще ребенок. – Я был само терпение. Я чувствовал небывалый подъем. Этот неизвестный был разумен. Он мог говорить со мной. Он не удивился, когда я назвал себя домовым.
— Дети опаснее. – Еще больше злобы прорезалось в его голосе. – Дети не понимают, что могут натворить. Они играют с огнем, они плюют на правила. Им главное веселье! Им важны только приключения!
— А ты не особо любишь детей, так?
— Я их терпеть не могу! – дух рыкнул так, словно громом шарахнуло прямо по сараю. Стены задрожали. Сверху посыпалась пыльная крошка. – От них одни беды!
Я понял, что разговаривая с ним, я того быстрее взбешу. И решил, что пора менять тактику. Я встал перед Мишкой и скрестил руки на груди.
— Извини, но тут без вариантов. Парня я тебе не отдам. Что бы ты ни собирался с ним сделать…
На этих словах дух издал злобный рык, похожий на рычание волка и выпрыгнул из кучи хлама. Это был громадный черный пес, но с чертами кота или тигра. Вот бы Серый удивился! В холке пес был мне практически по грудь. Передняя часть массивная – крупнее, чем у любой собаки. Скорее, как у медведя. И глаза у него горели красным пламенем. Я почувствовал, что ноги начинают подкашиваться. Как мне сражаться с таким гигантом? Ведь все именно к этому идет.
Мишка взвизгнул. Он пришел в себя. Этого мне еще не хватало. Я схватил парня за руку и прошептал.
— Я тебя ему не отдам!
А сам подумал: «Кто бы меня еще от этого монстра защитил?». Думай, домовой! Думай! Он же не опасен? Или я чего-то не понимаю? Сейчас я опасность ощущал, и ощущал ее, как никогда. Кото-пес медленно шел на нас, размахивая длинным кошачьим хвостом из стороны в сторону. Из его пасти доносилось тяжелое рычание. А в глазах горело пламя чистой ненависти. Блин! Вот тебе и безобидный дух. Как же мне не хватает знаний и памяти простого домового.
— Почему ты не атакуешь? – Прорычал, все приближаясь, зверь. – Чего ты ждешь?
Он что, догадывается, что я собой не владею в полной мере? Беда. Но ведь он знает про вчерашнюю стычку с Тьмой. Как он ее назвал? Лихо? А тогда он должен был почувствовать того, кто был во мне, по словам кота. Может сыграть на этом?
Я собрал в себе все остатки уверенности, какие только смог найти и, уперев руки в бока, спросил.
— А ты уверен, что хочешь встретиться с тем, кто вчера прогнал Тьму?
Он остановился, наклонив голову чуть на бок, подобно обычному дворовому псу. Хвост нервно стеганул его по бочине. Потом принюхался, сильно втягивая воздух. Замер, фыркнул и расхохотался. Нет, серьезно! Прям по-человечески.
— Того, кто был вчера в тебе больше нет. Он не сидит внутри. Он просто временно воспользовался твоим телом. Я чувствую его след. Но это был не ты.
Вот так. Кого я тут решил взять на понт? Да меня размазали в моей же игре.
— Отдай мальчишку, и я тебя не трону. – Оскалился кото-пес. — Или не жалуйся потом.
Вот так. Я – самонадеянный осел. Сейчас меня тут разорвут, а Мишку все равно спасти не удастся. Но выбора у меня и нет. Смысл моего существования – защита семьи. Судя по всему, до тех пор, пока я дышу. Так что рано себя хоронить. Может Мишка сможет убежать, пока тот будет рвать меня на части?
Я отрицательно покачал головой и шагнул духу навстречу. И он прыгнул. Без слов. Даже без лишних звуков.
— Мишка беги! – Только и успел крикнуть я, перед тем, как громадная туша сбила меня с ног. А Мишка беспомощно уткнулся в запертую дверь.

Вас когда-нибудь рвали на части? Нет, не растягивали за руки и за ноги, а именно – рвали? Это, когда у тебя на шее смыкается огромная челюсть, клыки прокалывают кожу и сантиметр за сантиметром погружаются в плоть, а лапы раздирают тело подобно громадным жерновам. Твое беспомощное тело поднимают в воздух и машут тобой, словно тряпичной куклой. Кости ломаются, мышцы в местах укусов рвутся. Тобой шмякают об пол и, перехватывая зубами по удобнее, снова начинают размахивать туда-сюда. Это не просто больно. Это адски-больно!
Если бы целью злобного духа не было всего лишь убрать меня с дороги, то он наверняка на этом не остановился. Но, почувствовав, что я перестал сопротивляться, тот просто отшвырнул меня в сторону и пошел на Мишку.
— Мелкий, дрянной мальчишка! – Рычал дух.
А мальчик стоял, не шевелясь, словно оцепенел. Весь белый, в глазах – дикий ужас. Он был совсем легкой жертвой.
Я лежал и смотрел на все это без сил. Что-то меня в этом сильно смущало. Ладно – я. Я сам дух. Чудо – тоже. Мы все духи. И кото-пес тоже. Но Мишка-то нет! А если духи не могут воздействовать на людей напрямую, то чего он добивается? Мысль была бредовая, но я должен был попробовать.
— Мишка! Мишка, ты меня слышишь?
Никакой реакции. Он ведь слышал меня на поле! Я должен до парня докричаться. Должен!
— Мишка!!! Посмотри на меня!
Он моргнул и бросил взгляд в мою сторону. Короткий, но внятный. Лишь немного растерянный. Слышит! Слышит, но очень сильно напуган. Никак не может пробиться через ужас. Или слышит, но не видит! Пса видит, а меня нет? Пусть так.
— Мишка, он не может тебя тронуть! Только пугать!
Еще один быстрый взгляд. Теперь в нем мелькнула мысль. Как подсказать? Что посоветовать? Пес зыркнул на меня с ненавистью и зарычал. И стал бить лапами по земле. Запугивает? То есть, я прав? Он издал громкий рычание, и Мишка завизжал в ужасе. Как? Как ему подсказать?
— Мишка! Вы вчера спорили с сестрой за комнату. Что ты делал, когда она начала на тебя кричать?
Я молился, чтобы парень вспомнил. Хоть бы понял, о чем я.
— Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля! – затараторил пацан, заткнув уши и зажмурив глаза. Молодец! Нет, ну какой же он молодец!
Что делают дети, когда хотят показать, что не желают слушать тебя? Они закрывают уши, отворачиваются и повторяют что угодно, не давая себя заговорить. Кото-пес скакал вокруг парня, рычал, рвал под собой землю. Фыркал. Наскакивал и нависал. Но парень так и стоял, заткнув уши, зажмурившись и повторяя: «Ляляляляляляляляля». Я расхохотался через боль.
— Ну, что? Съел?
Зверь повернулся в мою сторону и хищно оскалился.
— А что ты хотел ему сделать? Испугать?
Злобный дух фыркнул и пошел снова ко мне. Ну, хоть от мальца отстал.
— Ты никогда не слышал, как дети умирают со страху? – Он злился, но уже не так. Он предвкушал. Зверь знал, на ком сейчас отыграется. И он жаждал моей крови. А все-таки бестолковый из меня хранитель семьи. И трех дней не пробыл на посту. Все тело болело. Кровь из ран то сочилась, то хлестала во все стороны. Я не мог даже пошевелиться. Какое там отбиваться? – Я тебя загрызу сейчас. – Продолжал наступать дух. – А когда твой пацан услышит предсмертные вопли, он так испугается, что не сможет сопротивляться. И я его напугаю до смерти! Он больше никого не потревожит! Он больше не сможет нарушить ни один ритуал!
Ему оставалось сделать всего один шаг, когда между нами и откуда-то сверху свалился небольшой комок шерсти. От неожиданности кото-пес отскочил немного назад.
«Стой»! – Прозвенело в моей голове. Или, не только в моей?
Серый спешит на помощь.
— Кот, ты как тут? – откашлявшись, спросил я.
«Через крышу влез». – Не поворачиваясь бросил он. Кот выгнулся дугой, вздыбил шерсть и повернулся боком к хищнику. Тот какое-то время смотрел на него с осторожностью, а потом расхохотался.
— Ты чего, мелкий? Я ж тебя зашибу!
— Возможно, — прошипел в ответ Серый. — И меня, и его. Только пацана тебе больше не видать.
Мы с псом дружно повернули голову к выходу. Дверь была раскрыта нараспашку. Мишки и след простыл. Он, до этого безрезультатно толкавший запертую дверь, как-то ушел на второй план. Айда, котяра! Айда, молодец! Интересно, как ему это удалось?
— Как? – взревел пес.
«Тебе напомнить, что коты не только стража, но и проводники из мира в мир? – Серый все еще стоял ощетинившись. Но голос его стал звучать увереннее. – Когда я проник внутрь, это место уже не было изолировано. И Мишка смог открыть дверь».
— Мерзкие коты! – взревел дух.
«Ты себя в зеркале видел-то»? – Усмехнулся Серый.
А я лежал и думал о том, что здорового пса, выглядящего как громадный котяра, за фразу «мерзкие коты» выстёбывает кот пот имени Серый. Это какой-то парадокс в парадоксе.
— Я вас разорву на части!
Это должно было стать последним, что мы с Серым услышим в наших никчемных жизнях. Хотя, у кота этих жизней еще восемь в запасе. Глядишь, да и выживет каким-то чудом.
Чудо!
С бешеным криком наш младший боевик влетел в сарай и как начал охаживать пса своей метелкой. От того, разве что шерсть во все стороны не полетела.
«А он – молодец»! — Услышал я в голове голос Серого. Тот едва заметно подрагивал.
— Что, мохнатый? Жим-жим? – Не упустил я возможности поддеть наглого котяру.
«Я бы на твоем месте не шутил. – Бросил Серый. – Перерыв будет не долгим. Мы этого психа и втроем не сдюжим. Как там голубоглазый? Не желает заглянуть на огонек»?
Я едва заметно покачал головой и поморщился. Каждое движение отзывалось сильнейше болью.
«Жаль». – Только и мяукнул кот в ответ.
В следующее мгновение в меня влетел на всем ходу Чудо. Он был еще более помятый, чем раньше. Одна рука была разодрана. Нога вывернута в неестественное положение. барабашка скулил и ругался на своем тарабарском.
«Ну, вот и все». – Вздохнул кот. И зверь рванул к нам.
В этот момент в помещении раздался голос Мишки.
— Овинник, хозяин, пусти!
Я свой, я не лихо принес! Дозволь войти!

В руках у Мишки был планшет, он читал прямо с него. Серьезно? Вернулся?
— Прими, не гневайся.
А как уйду – не поминай лихом!

И парень низко поклонился псу.
У меня челюсть бы упала до пола, если бы я и без того не лежал на нем. Кот просто шмякнулся задом на землю. Только Чудо тихонечко поскуливал, прижавшись ко мне, как младенец. Я машинально обнял его и поглаживал комок ниток и шнурков, словно по шерсти маленького испуганного котенка. Мы все замерли в нерешительности. Пес смотрел на пацана и тяжело дышал. Эта пауза длила несколько бесконечных секунд, пока тело пса не подернулось черной дымкой, превратившись в сгорбленного старика, перемазанного в саже.
— И чего? Сразу нельзя так было?
Он сгорбился и поплелся куда-то вглубь помещения.
— Ну, чего замерли? Топайте за мной! Будем вас править.