Театр одного актёра 13 (Глава 13)

— Так он с тобой так и не поговорил? – услышал я голос Агатеса за стенкой фуршетного зала. Я как раз собирался плотно позавтракать после тренировки с парнями.
— Нет, Агатес. Я так переживаю, если бы не ты я бы, наверное, разнесла половину зданий, — всхлипнула Вирна. Вот дал Лэндэли голос женщине! И не захочешь — услышишь.
— Вир, успокойся, я с ним успел поговорить, правда на бегу. Он просто тебя боится…
— Боится? А вот это правильно, — голос из страдающего резко превратился в решительный. – Решил, что может вот так просто заявиться ко мне на юбилей? Выбить меня из равновесия…
— Вир, а может тебе и надо было немного нарушить равновесие? Последние двадцать лет я тебя просто не узнавал. Ты была такой жизнерадостной, а потом…
— Самое обидное, Аги, что он мне ничего не сказал. Просто взял и пропал.
— Может он просто боялся сказать? Ты у нас иногда бываешь такая… строгая.
— А почему он тебе тогда не сказал? Ты ж у нас такой душка! – голос стал язвительный.
— Боялся, что расскажу тебе. Страх, Вир, делает людей недальновидными и нерациональными. Из-за страха совершается много поступков, о которых потом люди жалеют не одно десятилетие.
— Ой, не надо только мне твоей философии, — послышался фырк.
— Госпожа Рапакиви, гостей из Глицинии и Ирбиса сажать рядом с Вами? – встрял в разговор знакомый голос. Не иначе — личный помощник Вирны.
— И уже иду, Элиас.
Голоса удалились, а я задумался. Чем так напугала Вирна Брика? Она, в сущности, милая женщина. Правда, когда некоторые взрослые люди становятся родителями, они иногда так давят авторитетом, что детки ищут любую возможность сбежать. Надо будет спросить у Брика.
Я доел и вышел во двор. Краем глаза заметил, как Девора с Поппо свернули в парк. Как они ещё не поубивали друг друга? Но тем лучше. По крайней мере Девора меня не донимает. В беседке заметил разговаривающих Тару и Дамиана. Вот не ожидал. А где же тогда его вездесущий братец? Вермут может быть где угодно. Не удивлюсь, если он уже сбежал в свой мир. А вот где может быть Брик, догадываюсь. Но к Гиле пока не пойду. Есть масса мелких дел, которые уже давно надо было сделать.
Так что до юбилейного банкета я успел посетить наши швейные мастерские и заказать себе новые костюмы, уже не фиолетовые. И кое-что из тёплых вещей Вилю. Навестил Раду в целительском корпусе. Она выглядит получше, но всё такая же отрешённая. Поговорил с Орро. Он сказал, что прогресс есть, но об окончании лечения говорить пока рано. Проверил, как дела у вербовщиков. Поппо, как и следовало ожидать, я не застал в кабинете. Зато мои девочки до сих пор обсуждают мою новую причёску. Забежал к Поганке. Она благосклонно взяла у меня финики и даже не попыталась укусить.
В общем, ничего толком не сделал, а время подошло к началу банкета. Я зашёл в зал. Там было шумно, гости рассаживались за столы, обсуждая праздничное убранство. Вирна сидела во главе стола. Ради такого события она надела шикарное изумрудное платье и распустила свои огненно-каштановые волосы. В этой немного уставшей женщине сложно было угадать несокрушимую главу строительства. Слева от неё сидел Агатес в чёрном камзоле с серебряной вышивкой и улыбался. Непривычно как-то видеть его в обычной одежде, без мантии. Но на то это и юбилей. Справа от Вирны место пока пустовало. Видимо, ждут появления блудного сына.
Я, как всегда, пристроился в конце стола. Подальше от эмоций, поближе к выходу. Чем и воспользовались две разнаряженные барышни. Ну, с Деворой всё и так понятно. Она всегда пытается накрутить что-то немыслимое на голове и надеть невообразимый наряд. А вот от Эйны я не ожидал. Правда, она выглядела заметно скромнее своей коллеги из Ирбиса.
— Ларан, куда ты всё время пропадаешь? – возмутилась Девора. – Мы с Поппо обошли весь парк и все окрестности, а тебя так и не нашли.
— Да так, были небольшие дела, — я оценил формулировку. Вот так и зарождаются межклановые драмы. Папа здесь, мама там…
Агатес поднял бокал. Зал затих.
— Вирна Рапакиви. Сто лет.
Он помолчал. Посмотрел на неё и улыбнулся.
— Мы привыкли измерять жизнь годами. Но годы — это всего лишь цифры. А жизнь — это то, что мы строим. Вирна строит. И не только здания. Строит клан, строит будущее.
Он обвёл взглядом зал.
— Есть люди, которые строят стены. А есть те, кто строит пространство, в котором хочется жить. Ты — из вторых.
Он снова посмотрел на Вирну.
— Сто лет. И ни одного дня, потраченного зря. За тебя, Вирна. За твои сто лет. И за те, что ещё впереди.
Агатес поднял бокал. Зал взорвался аплодисментами.
Вирна не спешила вставать. Дождалась, пока стихнет. Поправила волосы. Обвела зал взглядом — спокойным, хозяйским. И только потом подняла свой бокал.
— Спасибо, Агатес. Ты умеешь сказать так, что даже строительное ведомство почти поверит, будто им руководит живой человек, а не чертёж.
В зале засмеялись. Особенно бурно отреагировали помощники Вирны. Она выдержала паузу.
— Сто лет — это не цифры. Это фундамент. А фундамент держится не на камне, а на тех, кто рядом.
Вирна обвела стол взглядом — медленно, никого не пропуская. За столом стало тихо.
— За клан. За вас. И за то, чтобы у каждого хватило смелости говорить, а не бегать.
Она выпила. Зал взорвался аплодисментами. После таких речей все посчитали официальную часть закрытой и принялись за угощение и светские разговоры. Не успела Девора придумать очередной повод заговорить, как из-под стола вылез Брик. Прямо рядом со своим пустующим стулом.
— Ты что, Брик, подземный ход прорыл? – Вермут поставил бокал и ухмыльнулся.
— Я спал, — Брик сел на стул. В руках он держал коробку.
— С каких пор маги земли спят под столом во время юбилея матери? – Вирна покосилась на сына.
— Не знаю, — пожал Брик плечами.
— Думаю, это сейчас не важно, — Агатес положил руку на плечо Вирны. – Главное, мальчик пришёл.
— Это тебе, — Брик протянул коробку Вирне и улыбнулся.
Вирна осторожно взяла коробку, ожидая какого-нибудь подвоха. Но ничего не произошло.
— Спасибо, — она не знала, как реагировать.
— Что это? – заинтересовался Агатес.
— Это конструктор. Из него можно делать макеты разных зданий и других вещей.
Глаза Вирны загорелись, и она расчистила место на столе перед собой и поставила коробку. Тут же из-за стола повскакивали её коллеги и обступили со всех сторон. Коробку вскрыли, и строители были потеряны для общества. Агатес виновато развёл руками, всем видом показывая, что вот такая у нас юбилярша. А гости вернулись к светским разговорам и еде. Брик тоже приступил к еде, иногда переговариваясь с Вермутом. Агатес улыбался, глядя на строителей. Увлечённые маги, хуже детей. А из группы, окружившей юбиляршу, то и дело слышались воодушевлённые возгласы:
— Смотрите, тут есть колёса!
— Да ты посмотри на эти фонарики! Прямо как настоящие!
— Смотрите, сколько видов окон и дверей!
— Да вы лучше посмотрите, тут есть всё для кандора. Можно рассчитывать прямо на макете!
— Агатес, — Тара поставила бокал, — как думаешь, а если нам соединить кандором наши столицы? Наши маги могут ездить к другу, обмениваться опытом.
— Да, это будет намного дешевле, чем портал. Мы сможем даже делать небольшие поставки артефактов. Подумаем об это, когда построим дорогу от Фраманди до Бирувы.
— Конечно, — Тара улыбнулась. – Это так, на будущее.
А в это время Эйна жаловалась мне, что Вермут постоянно таскает за собой Иока, и ей скучно. Надо было и Эйну познакомить с моей командой.
— А когда вы собираетесь домой? – спросил я, доев салат и откинувшись на спинку стула. – Назад тоже порталом?
— Да, — Эйна ковырялась вилкой в тарелке, — думаю после банкета сразу и отправимся.
Пока я собирался с мыслями, чтобы ответить, ко мне в голову толкнулась мысль: «Мальчик. Поранился.» Я отложил вилку и поднялся.
— К сожалению, я должен вас покинуть. Возникли некоторые дела.
И прежде, чем кто-либо попытался меня перехватить, я уже почти бежал к полигону. Плюшка молодец, чётко передала картинку, где сейчас Виль. Под конец я уже бежал. Как Виль умудрился пораниться? Всё отошло на второй план, а я просчитывал варианты, как быстрее добраться до целительского крыла, где ближайшие мини-МЭСки.
Виль сидел на скамейке, прижав к ладони платок, который насквозь пропитался кровью.
— Учитель, — Виль жалобно посмотрел на меня.
— Что случилось? – я быстро осмотрел руку. Рана не глубокая, но неприятная, поперёк ладони.
Виль молча посмотрел в сторону, и я увидел нож, который я ему дал ещё у озера. Ведь предупреждал, что он очень острый! Но, как говорится, лучше один раз напороться, чем сто раз слушать чужие предупреждения.
Я перевязал своим платком рану, подхватил нож и поднял парня на ноги.
— Идти можешь?
— Угу, — эмоции кружились в мальчишке, как листья на осеннем ветру. Страх, обида, боль, вина. Мы двинулись в сторону госпиталя.
— Зато теперь тебе можно не говорить об осторожности, так? — посмотрел на Виля и хитро улыбнулся.
— Учитель, я думал, у меня получится Вас удивить, — шмыгнул носом Виль.
— Так и получилось.
— Не, — он помотал головой. – Я думал, смогу научиться метать нож. Я в книжке читал, как надо. Но, вот…
Парень показал замотанную платком руку.
— Виль, не всё, что написано в книге, нужно пробовать на себе. Это тоже предостережение, надеюсь ты к нему прислушаешься. Книги для того и пишут, чтобы рассказать о своём опыте. И не каждому этот опыт подойдёт. А может подойдёт, только пока рано. Понимаешь?
— Да, Учитель.
Виль молча шёл, смотря себе под ноги. Потом поднял голову и посмотрел мне в глаза:
— Учитель, я буду спрашивать у Вас, пока не научусь понимать сам. Можно?
— Нужно, — я потрепал его по голове и толкнул тяжёлую дверь госпиталя.
Орро и Казимир были ещё на юбилее, но в первом же кабинете нашёлся лекарь. Регенерация после купания в озере сработала хорошо. Рана уже начала затягиваться, так что лекарь просто продезинфицировал и забинтовал руку.
Когда мы вышли во двор, уже начинались сумерки. Я вдохнул влажный воздух со сладковатым привкусом осенних цветов и облегчённо выдохнул.
— А Плюшка была с тобой, когда ты кидал нож? – мне вдруг стало интересно, куда делась собака. С утра её не видел.
— Нет, — Виль помотал головой. – Она спала у меня сегодня, мы с ней договорились. Но потом я её больше не видел. А Вы как узнали, что я порезался?
Вдруг до Виля дошло, что как только он порезался сразу же появился его Учитель.
— Потому и спрашиваю про собаку. Плюшка мне прислала сообщение, что ты ранен.
Дальше мы шли молча в задумчивости. Перед лестницей я вручил ему нож и отправил читать книжки. А сам решил заглянуть в банкетный зал. Может успею проводить делегацию? А ещё у меня есть вопрос к Дамиану.
Представители Глицинии в полном составе уже направлялись к порталу. Эйна обиженно поглядывала на Вермута. Он приобнял Иока за плечи и что-то шептал ему на ухо, пока спускались на цокольный этаж. Агатес о чём-то говорил с Тарой. Я огляделся в поисках Дамиана. Вирна со своими строителями, казалось, забыли обо всех и увлечённо собирали макет какого-то монструозного здания. Рядом с ними сидел Дамиан и внимательно наблюдал за процессом. Я решительно направился к нему.
— Дамиан, нужно поговорить, — я тронул его за плечо.
— Да? – он удивлённо вскинулся на меня. – О чём?
— Даже не знаю, как сформулировать… — я замялся на долю секунды, а потом поискал глазами место, где можно было поговорить без свидетелей. – Пойдём вон туда.
Я указал на столики в зале старших. Сейчас там никого не было.
— Ну, пойдём, заинтриговал, — Дамиан провёл рукой по лицу, стряхивая с себя оцепенение и зашагал в сторону столовой старших дэлов.
Мы разместились за столиком у самого окна. На дворе быстро темнело. Люди продолжали спонтанно веселиться, забыв про повод. А я собрался с мыслями не зная, как начать.
— Начни с места действия, — Дамиан пристально посмотрел на меня, поняв моё затруднение.
— Когда я был в лесу, у Радужного озера… В общем, меня вынудили рассказать о моём прошлом.
— А прошлое не радужное, в отличие от озера, — Дамиан горько усмехнулся.
— Да, — я опять помолчал, потом решился. – Я сидел на мостках, было тихо и темно… Пытался привести чувства в порядок… и тут услышал… Нет, скорее почувствовал слова: «Ларан, всё правильно…» И я, не знаю зачем, ответил: «Да, правильно. Теперь у меня есть волосы и ученик». Я думал, это мысли вслух…
— А тебе ответили? – Дамиан откинулся на спинку кресла.
— Не уверен… Но мне показалось, что прошелестело: «Это хорошо…»
— Всё?
— Ну, да, — выдохнул я и посмотрел на Дамиана. – Что это могло быть? Галлюцинации? Померещилось? Приснилось?
Почему-то во рту пересохло, а на ладонях выступил холодный пот. Я нервничаю? Давно такого со мной не случалось. Подался вперёд, незаметно вытерев ладони о штаны.
— Ларан, — начал издалека Дамиан, — ты же знаешь, что я пришёл из другого мира?
— Это, по-моему, знают все, — сердце стучало сильнее. Я не мог читать его эмоции, но чувствовал, что сейчас Дамиан скажет что-то очень важное.
— Так вот, скажу честно, я с таким не сталкивался никогда. Но, насколько я знаю, теоретически это возможно. И тебе это не примерещилось, это точно…
— Так кто это, или что это было? — не ожидал от себя такого нетерпения.
— Полагаю, ты удостоился чести беседовать с нашим миром, — хмыкнул Дамиан. – Только не советую распространяться об этом. Никогда не знаешь, какие последствия могут быть.
— Значит, Лэндэли… — мои мысли заметались, пытаясь вписать новую информацию в мироустройство, к которому я привык. – Ты хочешь сказать, что наш мир — это живая сущность?
— Да, не все миры живые, не все сущности, но нам повезло. – Дамиан довольно улыбался. – Я и раньше подозревал, но теперь получил подтверждение.
— И что мне с этим теперь делать? – я потёр подбородок. Борода, кстати, не выросла, хоть это радует. “Тут такое творится, а я о бороде!” — я в который раз убедился, что моё тело живёт своими интересами.
— Ничего, — Дамиан пожал плечами. – Просто прислушивайся. Если Лэндэли тебя выбрал для общения, возможно, у него есть на тебя какие-то планы. А может и нет. Будет видно.
— А почему я?
— Не знаю. Удачное стечение обстоятельств. Или он долго готовил тебя к контакту. Или ты был рождён специально, чтобы нести голос мира людям. Не знаю. Говорю, же будет видно со временем.
Мы помолчали. “Вот и поговорили…” – подумал я. Сердце всё ещё выплясывало какой-то народный танец, а мысли уже начали выстраиваться в логичные цепочки. Наконец Дамиан поднялся, хлопнул меня по плечу и сказал:
— Мне пора домой. А ты не переживай раньше времени. И держи меня в курсе.
Он направился к лестнице, ведущей на цокольный этаж, а я так и остался сидеть в задумчивости. Не знаю, сколько я так просидел, только очнулся от того, что Плюшка ткнулась носом мне в ногу. «Вкусно. Пахнет.» — уловил я и улыбнулся.
— Хочешь вкусного? – я потрепал собаку по голове. – Ты сегодня молодец. Позвала меня, когда Виль поранился. Пойдём.
Я встал и направился в фуршетный зал. Там выбрал кусок запечного мяса и отдал Плюшке.
— Хватай и беги, пока никто не заметил, — я оглянулся и слегка подтолкнул её к ближайшей тени.
Плюшка – девочка сообразительная. Два раза говорить не пришлось. Клацнув зубами, она прихватила мясо и исчезла в тени под столом. А я подумал и, прихватив пару контейнеров с едой, отправился домой. Поужинаем с Вилем по старой памяти, как в избушке. Проходя мимо банкетного зала, я мельком увидел, как Вирна и Брик о чём-то увлечённо беседуют. Команда строителей в полном составе тактично отошла в сторону, чтобы перекусить салатами. Остальные гости уже разошлись. Я тоже направился к себе.
Пока добрался до своих апартаментов, уже стемнело окончательно.
— Виль, те где? – я заглянул через балкон к парню.
Теперь парень сидел в углу на ковре скрестив ноги и увлечённо читал очередную книгу.
— Что? – он оторвался от книги и посмотрел на меня невидящим взглядом.
— Я говорю, ужинать будешь? – показал ему контейнеры с едой.
Виль схватился за урчащий живот и сглотнул.
— Буду, — он решительно встал и направился за мной.
А потом мы устроились на балконе, под открытым звёздным небом, и обсуждали события дня. Я коротко рассказал о юбилее и о выходке Брика, чем посмешил Виля. А он поведал мне о том, как приучать жеребёнка к седлу. Помню, там была книга, что-то такое… «Основы выездки и приучения молодых лошадей», вроде. Ждёт парень своего питомца. Надо будет уточнить завтра, когда прибудет табун. Поужинав, я отправил Виля к себе, а сам завалился в тёплую ванну. В голове крутились мысли о жеребёнке. Как Виль с ним справится? О Раде, что там покажет расследование. Об Орро Корвусе. Завтра провожаем представителей Ирбиса. Тогда окончательно будет понятно – останется он у нас или нет. И конечно всё это кружилось в моей голове на фоне одной зудящей мысли. Что нужно Лэндэли от меня?
Так ничего и не придумал. Просто отправился спать. Перед сном вспомнил Диа. Сегодня я её не видел, наверное, много работы. Чтобы выкинуть мешающие мысли из головы, я замурлыкал себе под нос колыбельную. К третьему куплету я уже погрузился во тьму.

Утро ознаменовалось торжественными проводами делегации Ирбиса. Лезер упаковывала сумки в мини-МЭСку, Девора с недовольным лицом что-то втолковывала Поппо. В последний момент подошёл Орро и протянул Лезер свиток с печатью – официальное увольнение из клана.
— Ты серьёзно решил уйти? – на лице Лезер не было никаких эмоций. Только зрачки сузились, став почти незаметными. Но я чувствовал, как внутри девушки бушуют противоречия: зависть, страх, недовольство и раздражение.
— Да, Лезер, — Орро улыбнулся и закинул в рот кедровый орешек. – Мой контракт давно закончился. Я устал. Передай Лусису, чтобы прислал мои вещи. А впрочем, я всё написал Уру. Да… И совет от немолодого целителя: не думай, что ты кому-то что-то должна…
Орро махнул рукой, развернулся и направился в госпиталь. Я тоже не стал дожидаться, когда Девора обратит на меня внимание, а просто пошёл завтракать. Орро остаётся, это прекрасно! А в студенческой столовой стоял гул. Все бурно обсуждали прибытие табуна атокских жеребцов. Ждали табун к обеду, так что у меня было время, чтобы забрать из швейной мастерской свои новые костюмы и зайти к артефакторам. Надо готовится к дороге. Когда я принёс в свои апартаменты новую одежду для себя и Виля, парень уже ждал меня на балконе. Он с гордостью махал порезанной рукой. Рука зажила окончательно, остался только тонкий шрам на память о его глупости.
— Заходи, — я открыл балконную дверь и впустил парня. – Я тут тебе одежду принёс. Удобную и тёплую.
— Спасибо, — глаза Виля загорелись, — но мне же выдали форму, так зачем…
— Мы с тобой отправляемся в Глицинию на лошадях. Путь через горы не так прост, как может показаться. Так что, нужно быть готовым ко всему. Примерь!
Виль развернул пакеты и стал разглядывать дорожный костюм, непромокаемый плащ и высокие ботинки. Надо сказать, после поездки в клан Ирбис мой плащ долго изучали наши умники. Пришли к выводу, что пропитка себя оправдала и открыли массовое производство таких плащей. А Виль значительно подрос за столь короткое время, окреп и вообще…
— Слушай, Виль, а когда у тебя день рождения? – я вдруг подумал, что я о парне ничего толком и не знаю.
— Третьего июля, а что? – Виль уже нарядился в обновки и крутился перед зеркалом.
— Так, погоди, а сколько тебе исполнилось этим летом?
— Шестнадцать уже.
— Не уже, а ещё, — пробормотал я себе под нос постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Маленький ты ещё, конечно, но ладно. Днём прибывает табун, после обеда пойдём выбирать жеребёнка.
— Ура! — Виль опять запрыгал на одной ножке, крутясь вокруг себя. – Я специально всю книгу про жеребят прочитал. Я теперь всё знаю.
Это у всех подростков теперь такой ритуальный танец?
— Прямо всё?
— Ну… не прямо всё. Но книжку наизусть выучил. Как приучать к седлу, как учить ходить в поводу, чем кормить и…
— Ладно, — я встал с кресла, — ты помнишь, что завтра ты мне показываешь прохождение болота?
— Помню, Учитель, — Виль посерьёзнел. – Завтра утром я пройду. Обязательно.
— Хорошо, а как у тебя дела с птичкой? Покажи.
Виль вытянул руку и прикрыл глаза. Через несколько мгновений над рукой парня начали виться несколько искорок. Продержались они недолго. Но этого было достаточно, чтобы понять, насколько быстро развивается мальчишка.
— Молодец, тренируйся дальше. А сейчас беги к себе. После обеда жду в беседке.
— Хорошо, Учитель, — Виль собрал в охапку вещи и выскользнул через балконную дверь.
Мне почему-то захотелось найти Диа и пообедать вместе. Я прошёл по второму этажу к образовательному ведомству. Взялся за ручку двери, но она внезапно распахнулась, больно стукнув мне по лбу. На пороге стояла возмущённая Диа.
— Ларан? – она смутилась и пригладила растрепавшиеся волосы. – А я как раз хотела тебя искать. Ты уже обедал?
— Нет, — быстро оглядел комнату и на меня обрушились чужие эмоции: похоть, злость, замешательство, обида. В принципе можно не спрашивать, что произошло. И так всё понятно. – Шёл пригласить тебя на обед.
— Отлично, — просияла она, схватила меня под руку, ногой закрыла дверь и потащила в столовую.
— Как дела? Ну, вообще. Какие планы на вечер? – Диа тараторила без умолку, закидывая меня вопросами, на которые не ждала ответа.
— Это ты зря, — я резко остановился и посмотрел ей в глаза.
— Что зря? – опешила она.
— Зря пытаешься скрыть волнение за болтовнёй. Я всё чувствую. Что случилось?
Мы продолжили путь дальше, но Диа теперь молчала. Я не стал её торопить. Сама всё расскажет. А если нет – значит не доверяет. Набрав себе еды в фуршетном зале, мы устроились за дальним столиком и принялись есть.
— Ларан, — наконец заговорила Диа, не отрывая взгляд от тарелки. – Вот почему люди не понимают хорошего отношения?
— Тебе теоретически или всё-таки расскажешь конкретную ситуацию?
— Я сегодня больше туда не пойду. Так что можешь начать с теории, — она задумчиво посмотрела в окно.
— Если теоретически, люди обычно видят в других то, что имеют сами. Лжец всегда будет подозревать окружающих во лжи. Вот мне, например, не повезло. Мне незачем подозревать я и так всё всегда вижу. Так всё-таки что произошло?
— Ладно, — она теребила в руках край салфетки. — К нам приехал глава городского образования. Из Ургалы. Слышал такой город на юге?
Я отрицательно покачал головой.
— Ну, а когда мы остались одни, он посчитал, что я должна его развлекать, — Диа снова уткнулась в тарелку и принялась ковырять ту самую вкусную большую котлету. – Я ему вежливо объяснила, что это неуместно. Он, почему-то подумал, что я с ним заигрываю и вот…
— Понятно, — я отодвинул тарелку и забарабанил пальцами по столу. – А тут ещё твой дар… Может сказать Крису? Или Амбе?
— Ларан, — Диа твёрдо посмотрела на меня. – Я просто объяснила своё состояние. Я не прошу что-то решать за меня.
— Не-не-не! – я аж замахал руками. – Не дай Лэндэли влезать туда, куда не просят. Это у меня профессиональное.
Какое-то время мы молча ели.
— Я замечаю, что на южном побережье ещё иногда проявляются остатки патриархального мышления, — высказал я вслух мысль, крутившуюся в голове.
— Ты имеешь в виду, то, что было на Хитанге до появления кланов? Патриархат – это какой-то уклад общества… Что-то связанное с иерархией среди мужчин и женщин?
— Именно так, — я взял стакан с морсом. – Не думал, что остатки патриархального мышления будут у городского начальства. Я бы понял если бы такое случилось в глухой деревне, но в представительстве клана…
— Ладно, с ним я разберусь завтра, — Диа отпила морса. – Так какие у тебя планы на сегодня?
— Особо никаких. Только встречу табун. Ученику нужно выбрать жеребёнка.
— А можно с вами? – у Диа загорелись глаза. – Никогда не видела полуразумных лошадей.
— Честно? Я тоже, — я поднялся из-за стола. – Пойдём посмотрим вместе.
Мы вышли во двор и направились к беседке, где уже сидел Виль с книгой.
— Диа, знакомься, мой личный ученик Вильгельм Ларимар.
Мы с Диа сели на лавку напротив Виля.
— Здравствуйте, — Виль вскочил со скамейки и на всякий случай насторожился.
— Виль – это помощница дэлы Лазуриты, Диа Аметис.
— Здравствуй, Виль. Сегодня ты выбираешь себе жеребёнка? Тебе повезло. Атокских коней у нас ещё не было. Я даже не знаю, как общаться с полуразумными животными. — Диа взглянула на книгу в руках Виля. — Ты даже книгу читаешь, молодец.
— Вообще-то я уже общался с Плюшкой, — Виль сел, закрыл книжку и терпеливо ждал, когда от него отстанут взрослые, чтобы перечитать в сотый раз про воспитание жеребёнка.
— А Плюшка – это кто? – Диа растерянно посмотрела на меня. – Я что-то слышала, но ничего конкретного.
— Это теневая гончая, — усмехнулся я. – Знакомься.
Я мысленно позвал девочку и попросил произвести впечатление на зрителей. Плюшка – умница, всё поняла и появилась маленьким облачком из тени от скамейки напротив. При этом размеры её были определённо слегка преувеличены.
— Ой, — отпрянула Диа. – Ничего себе собачка!
По улыбке Плюшки я понял, что сейчас будет не очень маленькая пакость и заранее зажал уши.
— Гав, — прогремело на весь двор.
С деревьев, растущих вдоль стены, взвилась стая птиц. Вниз посыпались листья. А группа студентов-первокурсников, нетерпеливо приплясывающих у главных ворот в ожидании табуна, подпрыгнула от неожиданности.
Диа вцепилась в мою руку, а Виль тихонько ухмылялся. Тоже успел прикрыть уши.
— Плюшка, ты, конечно, молодец, но давай ты чуть уменьшишься. Люди пугаются таких больших собачек.
На глазах Плюшка покрылась серыми клубами тумана и начала уменьшаться, пока не достигла метра в холке.
— Диа, теперь можешь спокойно познакомиться. Эта собачка не просто полуразумная, она ещё и магическое существо с острова.
— Никогда не думала, что доведётся познакомиться с такой редкостью, — Диа уже пришла в себя и с восторгом разглядывала девочку. – А погладить можно?
— Плюшка, как думаешь? – я посмотрел в наглые глаза собаки.
Та, недолго думая, подошла к Диа и развалилась пузом кверху.
«Хорошая. Нравится», — уловил я мысли гончей. А Диа присела на корточки и, улыбаясь, принялась тискать собаку.
Громкие крики у ворот заставили нас отвлечься от гончей и взглянуть на заходящий в ворота клана табун атокских лошадей. Двор заполнился ржанием, цокотом копыт, криками табунщиков и радостными возгласами первокурсников. Лошадки все были как на подбор. Молодые, резвые и у всех были чёрные гривы и хвосты, не взирая на масть. Кони с чувством собственного достоинства заходили во двор, оценивая место, где им предстоит жить и работать. Первокурсники свистели и улюлюкали, приветствуя будущих питомцев, а старшие курсы смотрели на них с нескрываемой завистью. Плюшка резко села, обвила хвостом лапы и начала изучать клановое пополнение полуразумных.
Табунщики загоняли лошадей в специально построенный загон прямо за конюшней у замковой стены. Там уже были расставлены кормушки с овсом и водой. Виль сидел на лавке прижав к груди книгу и во все глаза смотрел на лошадей. Похоже он даже дышал через раз. Первокурсники хотели сразу облепить забор, но на такой случай Крис вывел команду боевиков, чтобы следить за порядком. Табунщиков отвели отдыхать, боевики сдерживали не в меру ретивых первокурсников, а Крис направился к нам.
— Привет, ребята, — Крис приземлился на лавку рядом с Вилем. – Диа, а ты что тут делаешь?
— Да вот, пообедали с Лараном, теперь напросилась посмотреть на жеребят. Дай потискать ушки.
— Не дам, — отмахнулся Крис.
— Ну и ладно. А я с Плюшкой познакомилась.
— Плюшка, это да, — Крис почесал затылок, уши непроизвольно дёрнулись, – Ларан мне кажется или она стала меньше?
— Не кажется, она действительно меньше, — подтвердил я догадки Криса, а сам покосился на замершего Виля.
— Красивые, — выдохнул он наконец-то и посмотрел на меня. – А можно подойти?
— Не сейчас, парень, — Крис облокотился на спинку. – Дай коняшкам немного прийти в себя, поесть и отдохнуть. А к вечеру пойдёте выбирать. Как тебе Ларан? Шикарные кони! Если бы не Вертунг, тоже бы выпросил себе такого.
— Так возьми второго, — предложил я. – Пока ты его приучишь и воспитаешь, пройдёт время. К тому же это не просто конь.
— А что… — Крис склонил голову на бок, обдумывая моё предложение. – А это идея… Глава боевиков имеет право! Ларан, я пойду, договорюсь с Агатесом. Всё, ребята, пока.
Крис подскочил и его буквально сдуло ветром. Его уши развернулись в сторону замка — он уже прислушивался, пытаясь определить место нахождение Агатеса.
А мы остались сидеть в беседке, наблюдая со стороны, как наставники первокурсников загоняют тех в классы. Как боевики Криса расходятся по своим делам. Как конюхи приносят ещё воды и еды для коней. И, наконец, когда все разошлись, лошади наелись и теперь просто осматривались вокруг, мы решили подойти к ним поближе. Диа взяла меня под руку, Виль так и шёл в обнимку с книгой, а Плюшка величественно вышагивала чуть в стороне от нас. Мы подошли к загону:
— Смотри, какая у них расцветка, — Диа указала на одного жеребца с пятнами, похожими на тигровые полоски. – А там, смотри!
— Да, таких я ещё не видел, — я смотрел на кобылу, у которой по спине шла полоса змеиного узора. Как будто на спине лежала большая змея.
— Смотрите, — Виль указал куда-то вглубь загона, — там розовая лошадь!
— Чудны дела твои, Лэндэли, — вздохнула Диа. – Надо же, чего в мире только не бывает. А представляешь, Ларан, кто может жить на острове? Там северные земли вообще мало исследованы.
— Да… — я ненадолго задумался, а потом неожиданно предложил, — а давайте как-нибудь съездим на север Трикона и посмотрим кто там водится.
— Что? – Диа вытаращилась на меня, — Ты сейчас серьёзно?
— Вполне, — я посмотрел на Виля, а тот похоже так увлёкся рассматриванием лошадей, что ничего не услышал. – Не в этом году, конечно. Туда лучше ехать летом. А в следующем – можно.
— Ладно. У тебя вроде день рождения весной? – Она вопросительно посмотрела на меня и заправила прядку волос за ухо.
Я утвердительно кивнул.
— Ну вот тогда и поговорим на эту тему, — она отвернулась к загону и опять начала рассматривать лошадок. – Виль тебе какой-нибудь приглянулся?
— Они все такие… — Виль даже не нашёлся что сказать. – Не знаю. Глаза разбегаются.
— Вот про глаза – это ты правильно подметил, — я хлопнул Виля по плечу. – Коню нужно посмотреть в глаза. А конь посмотрит в твои. Тогда почувствуешь…
Я не успел договорить, когда Виль резко повернулся ко мне и со всей силы толкнул в сторону. Я упал на каменную мостовую, а сверху на мне оказался Виль. Причём, он так и не выпустил из рук библиотечную книгу. Вроде тощий мальчишка, а я почувствовал, как что-то хрустнуло в груди. Боль прострелила левое плечо. Да ещё и затылком приложился. «Действительно, старею», — я выругался про себя. В этот момент один из жеребцов со всей силы ударил задними копытами по деревянному ограждению. Как раз там, где ещё минуту назад стоял я.
Диа вскрикнула, а Плюшка резко встала, перекрыв своим немаленьким телом дыру в заборе и утробно зарычала. Поднялся с земли и помог встать Вилю. Посмотрел на проломленное ограждение и присвистнул. Такой силы жеребец мог и по мне пройтись, сделав из меня лепёшку. Потом посмотрел на жеребца, который устроил такое шоу. Чёрный с белым пятном на груди, напоминающим череп, скалился на теневую гончую. Плюшка рычанием сдерживала этого сбрендившего коня. Диа паниковала, но кинулась к Вилю. Он стоял бледный, держась за грудь. Его дыхание стало частое и поверхностное.
— Что случилось? – она осматривала мальчишку со всех сторон. – Что болит? Пойдём к Казимиру, он должен проверить. Вдруг сломал что-нибудь?
Виль молчал, одной рукой держась за грудь, а другой сжимал книгу о лошадях. Слёзы катились из его глаз, но он не проронил ни звука. И вот непонятно: то ли он такой чувствительный, то ли от боли.
— Диа успокойся, сейчас мы все отправимся к Казимиру, тихо и спокойно, — я положил им обоим руки на плечи и попытался влить немного спокойствия. В левой руке опять что-то стрельнуло, но я вытерпел.
Виль расслабился, по крайней мере он перестал плакать. Диа замолчала и слегка улыбнулась мне. Я посмотрел на Плюшку, что заняла оборону у пробитой ограды. «Надо вызвать Криса», — подумал я и создал на правой руке птичку-посланника.
— Плюшка, посторожи, будь бодра, этих лошадок, пока Крис с его ребятами не придёт. — Я погладил по голове собаку и прихватил Диа и Виля под руки. – Пошли. Виль, а ты молодец. Среагировал значительно быстрее. Значит дар развивается потихоньку.
— Угу, — буркнул парень, явно не в силах пока говорить.
— А что за дар у твоего подопечного, — поинтересовалась Диа. – Неужели предсказатель?
— Нет, — я покачал головой, — скорее предвестник. Но пока в самом начале пути. Второй раз меня спасает.
— А первый когда?
— Когда глупая большая рыба хлестнула мне по лицу хвостом и я чуть не свалился в озеро. Всё, вот и пришли. Виль, ты как?
— Нормально, Учитель. Книга немного только помялась. Госпожа Лабрадори будет ругаться? – парень говорил медленно. Видно было, что каждое слово ему давалось с трудом.
— Ничего, с Электрой я договорюсь, — я толкнул дверь, и мы сразу направились в кабинет к Казимиру.
Когда мы гурьбой ввалились к нему в кабинет, увидели непривычную картину. Казимир сидел в своём кресле, Орро напротив, в кресле посетителя и оба о чём-то бурно спорили.
— А я тебе уже говорил, Орро: сначала контур, потом наполнение. Иначе ты вскроешь то, что ещё не сформировалось, — Казимир тыкал ручкой в какую-то схему.
— А если ты сначала замыкаешь контур, ты фиксируешь то, что должно было уйти! – Орро ткнул пальцем в схему.
— Добрый день, уважаемые дэлы, — кашлянул я, привлекая внимание. – Не могли бы вы уделить нам немного внимания.
— Что случилось, — Казимир пристально оглядел на нашу компанию.
— Господин Казимир, — Диа шагнула вперёд, — просканируйте, пожалуйста, этих двоих. Они решили своими телами подмести двор.
— А я не предполагал, Ларан, что ты занимаешься такими видами спорта, — хмыкнул Орро и закинул в рот очередной орешек.
— Всяко в жизни бывает, — пожал плечами я. – Казимир, у меня тут что-то хрустнуло.
Я ткнул пальцев в грудь. Казимир подошёл ко мне. Его глаза засветились зеленоватым светом, и он принялся изучать мой внутренний мир.
— Ну что я могу сказать, — он устало потёр переносицу, прикрыв глаза. Потом сел в кресло и, посмотрев на меня, продолжил. – В принципе, всё в порядке. Небольшое сотрясение, но это не критично. Просто три дня никаких сильных нагрузок. А рёбра у тебя действительно крепкие – хрустнули, но не сломались. Даже ни одной трещины. Как думаешь, Орро? По-моему, это из-за большого количества пирожных. Кости Ларана стали крепче и эластичнее, что ли. Надо всесторонне изучить этот вопрос.
Орро усмехнулся и продолжил грызть орешки. А я похлопал себя по груди, пытаясь понять, что же могло хрустнуть. И тут меня прошиб холодный пот. Я полез во внутренний карман куртки и достал обломки артефактной ручки-самописки. Гила подарила мне её на мой восьмидесятый день рождения. Отличная была ручка. Служила мне верой и правдой во всех моих странствиях почти десять лет. Это, конечно, не трагедия, но я расстроился.
— Что это? – Орро с интересом уставился на обломки.
— Ручка-самописка, — я грустно смотрел на то, что осталось от ручки. – Мне её Гила подарила.
— Артефактная? – Казимир сочувственно покачал головой.
— Да… А что с рукой? – я спрятал обломки в карман. Она так и не переставала поднывать.
— Да, банальный ушиб, — отмахнулся Казимир.
— Давай поправлю, — Орро оставил пакетик с орешками на столе и подошёл ко мне. Он приложил руки к моему плечу и замер. Я почувствовал, как приятное тепло разливается по руке, растворяя боль. «Здорово быть целителем», — подумал я.
— Спасибо, Орро, — я с признательностью посмотрел на него.
— Обращайся, — Орро вернулся в кресло и продолжил грызть орешки.
Я, в общем-то, не особо переживал из-за падения. Просто не хотелось пропустить поездку из-за какого-нибудь банального перелома. Так что выдохнул с облегчением. Но тут же напрягся, вспомнив про ученика.
— Вот и хорошо, — улыбнулась Диа. – А насчёт пирожных, Казимир, это Вы серьёзно?
Виль, всё это время тихонько стоявший у шкафа, хихикнул, чем привлёк к себе внимание.
— Кто знает? – Казимир пожал плечами. А Вы, молодой человек, — Казимир обратился к парню, — подходите, не стесняйтесь.
Виль подошёл к Казимиру и замер в ожидании вердикта. Казимир просканировал парня и опять прикрыл глаза. Через минуту Казимир вынес вердикт.
— А ты, Вильгельм, видимо мало пирожных ешь, — усмехнулся целитель. – У тебя как раз трещина в пятом левом ребре.
— То-то я смотрю он дышит странно, — побледнела Диа. – Это опасно?
— Сейчас вылечим, — Орро опять поднялся из кресла и приложил руки к груди парня.
Теперь я мог со стороны посмотреть, как работает мастер трансформации. Это было красиво. Орро прикрыл глаза,
как будто высматривал что-то под веками, а его руки замерцали голубоватым светом. Я видел, как бледность уходила с лица мальчика. Виль начал дышать ровнее и спокойнее. Через пять минут Орро открыл глаза, его руки перестали светиться, и он облегчённо выдохнул.
— Всё, парень, теперь ребро абсолютно целое. Но впредь будь осторожнее. Кости у тебя хрупкие. Бери пример с Учителя – ешь больше пирожных.
Диа засмеялась, Виль облегчённо выдохнул. А я недоумённо посмотрел на двух маститых целителей.
— Нет, вы скажите, вы серьёзно тут про пирожные? Или это шутка такая?
— Да шутим мы, — Казимир устало улыбнулся. – Что уж, нам и пошутить нельзя?
— Просто как-то непривычно, — пожал я плечами. – Это всё влияние Орро?
— А может Казимир так на меня влияет, — предположил Орро и усмехнулся.
— Понятно, уже спелись, — отмахнулся я. – Ладно. Благодарю за помощь, нам пора разбираться с лошадьми.
— Надо бы и нам посмотреть на атокских жеребят, — предложил Казимир. – Ты как Орро, или для тебя они не новость?
— Да я тоже их никогда не видел. Так что пойдём, посмотрим, — Орро поднялся и запихнул в карман ещё одну пачку орешков. – Они в нашем целительском крыле никогда не появлялись.
Мы все дружно отправились назад к загону с атокскими жеребятами. Крис с его бойцами уже оцепили загон. Плюшки нигде не было. Главный из команды конюхов Ирбиса, пригнавших сюда табун, уже держал строптивого жеребца за недоуздок и что-то ему втолковывал. Мы подошли ближе и услышали:
— … и вот так каждый раз. Ты что, думаешь, это кому-то понравиться?
— А он у вас всегда такой… — Крис замялся, подбирая слово, — … бешеный?
— Да вот угораздило, — сокрушался конюх, еле сдерживая коня. – От одной кобылки родились два брата. Этот – нечисть как есть. А брат его – покладистый, умный коняшка.
— Что, Крис, выбрал себе жеребёнка? – спросил я боевика с интересом разглядывая чёрного коня с белым черепом на груди.
— Что? – он уставился на меня. – Этого?
— А что такого? – я подмигнул Крису. – По-моему вы чем-то похожи.
— А точно, Казимир, смотри одно лицо, — хихикнул Орро, хрустнув очередным орешком.
— А, по-моему, конь поспокойнее будет, — глубокомысленно заметил Казимир.
— Ты хочешь сказать, что мы оба идиоты? – Крис угрожающе пошёл на меня. Его уши прижались к черепу, а когти на руках непроизвольно вышли.
— Нет-нет! – я поднял руки. – Я хотел сказать, что вы оба неординарные, темпераментные и сильные.
— Ну, так-то да, — самодовольно улыбнулся Крис, втянул назад когти и задумчиво посмотрел на коня, пытающегося вырваться из рук конюха. – А что, идея неплохая.
— Вы подумайте, — вмешался конюх. – Он ведь действительно своенравный. Его надо либо кастрировать, либо вообще…
Конь видимо что-то почувствовал и попытался изо всех сил рвануть в сторону от конюха. Но тот держал крепко. Наверное, не пожалели для такого артефактный недоуздок. И тут к нам подошёл чёрный конь с белым воротничком на шее и белыми носочками на передних ногах. Он посмотрел на всех умными глазами. Потом повернулся к бешеному и тихо заржал.
— А вот и его брат пришёл, — конюх заметил второго коня. – Только он и может немного успокоить этого, бешеного.
Диа и Виль о чём-то шептались в стороне, периодически показывая на каких-то лошадок. Но как только подошёл брат этого своенравного жеребца, Виль перестал обращать внимание на то, что ему говорила Диа. Просто стоял и смотрел.
— Смотри-ка, действительно, успокаивается, — Крис всё также оценивал коня и что-то прикидывал в уме.
— Вот что я тебе скажу, Крис, — я положил руку ему на плечо. – Если убить этого коня, мы потеряем, ну… где-то тысячу аллов – годовой заработок дэла. Конечно убыток, но не смертельно. Если его кастрировать – он успокоится со временем, но и потеряет свою сущность, что ли. А вот если ты возьмёшь его на воспитание – из вас может получиться отличный дуэт. Как думаешь?
— Даже не знаю, — всё ещё сомневался Крис, глядя на четыреста килограмм безумия.
— Решай сам, конечно. Но я чувствую, что у вас может получиться. Это, конечно, не значит, что получится, но…
— А ты прав, — Крис стукнул кулаком по ограде. Когти оставили на дереве четыре глубокие борозды. – Кастрировать или убить всегда успеем. Надо попробовать! Бойцы! Охрану загона оставляю не вас. Сами распределите дежурство. Мелких не подпускать без сопровождения. Всё, я ушёл.
— Будет сделано, командир, — откликнулись бойцы.
Крис перемахнул через ограду и подошёл к коню с черепом на груди. Он перехватил у конюха недоуздок и погладил по шее коня. Тот недовольно фыркнул и попытался укусить Криса за руку, но тут же получил щелбан по морде. Конь опешил от такой наглости и ненадолго завис.
— Ну что, чёрт, будем работать, — Крис опять погладил коня по шее. – О, кстати, хорошая тебе кличка, как думаешь? Будешь — Чёрт!
Конь задумался, склонив голову на бок, а потом попытался встать на дыбы дико заржав. Но Крис его легко удержал, и конь опять получил щелбан.
— Значит имя понравилось, — усмехнулся Крис. – Тогда пойдём, прогуляемся.
— Ну, надо же, — Орро проводил взглядом Криса и коня. — Первый раз вижу, чтобы кто-то так с конём разговаривал.
— Ты на уши его посмотри. Он же не просто так с ним разговаривает — он его слышит. А вообще Крис умеет разговаривать с теми, кто кусается, — заметил Казимир. — Он сам такой же.
— Ты думаешь, у них получится?
— А кто его знает. Но смотреть на это будет интересно.
Крис вывел коня из загона, и они спокойно направились за ворота.
— Вот это да-а… — конюх покачал головой. – Первый человек смог хоть как-то договориться с этим чёртом.
— У него получится, — кивнул я и оглянулся.
Виль так и стоял, разглядывая брата Чёрта. А тот стоял рядом с оградой и принюхивался к мальчику. Кажется, Виль нашёл себе товарища. Диа рядом что-то щебетала, восхищаясь лошадьми, а эти двое вели безмолвный диалог.
— Виль, — я тихо подошёл и окликнул мальчишку. – Ты нашёл своего коня?
— Да, Учитель, — Виль улыбался. – Такое ощущение, что во мне столько энергии появилось… не знаю, как объяснить.
— Не надо объяснять, — я положил руку на плечо парня, — главное ты чувствуешь. Теперь надо дать ему имя. Подумай хорошенько. От имени многое зависит.
Виль задумался, а конь высунул морду за ограду и лизнул его длинным шершавым языком. Виль растерянно посмотрел в глаза коню и произнёс:
— Он хочет, чтобы его звали Гагат…
— Он тебе это мысленно передал? – заинтересовался я.
— Нет, — Виль помотал головой. – Просто я знаю, что это его имя.
Конь начал качать головой, как бы подтверждая слова мальчика.
— Вот это да… — Диа сложила руки на груди и восторженно смотрела на мальчика и коня. – Я стала свидетелем рождения союза человека и полуразумного животного.
— Может тоже себе заведёшь такого? – предложил я девушке.
— Нет, — она грустно улыбнулась. – Это не моё. Я это чувствую. Но твоя Плюшка – это нечто! Можно будет с ней иногда играть?
— Ну, это как она сама захочет. А я не против. – Я повернулся к Вилю. – Ну что бери своего нового питомца и пошли прогуляемся. Потом устроишь его в стойле рядом с Поганкой.
— Хорошо, Учитель, — Виль просиял, сунул потрёпанную книгу за пазуху и пошёл к двери загона.
Бойцы Криса расступились, и мальчик зашёл внутрь. Гагат подошёл к нему и сделал реверанс. Виль на мгновение растерялся, но потом улыбнулся и тоже отвесил коню поклон. Честное слово, я увидел в глазах этого животного что-то озорное и лукавое. Всё, эти двое прекрасно поладят. Можно брать Гагата с собой. Только сначала познакомить его с Поганкой и Плюшкой. Милке-то всё равно. Казимир и Орро остались у загона, продолжая обсуждать лошадей. А мы вышли за ворота и направились в сторону рощицы. Виль вёл за недоуздок Гагата, а мы с Диа чуть отстали и любовались этими двумя.
— Ларан, а если бы не нашлось коня, подходящего Вилю? Взяли бы любого другого? Или ждали следующий табун? — вдруг озадачила меня вопросом Диа.
— Думаю, ждали бы. Сама знаешь, если с человеком не комфортно, то из общения ничего хорошего не получится. Так и с конём. Особенно с полуразумным.
— Согласна, — Диа подхватила меня под руку и какое-то время мы шли молча.
— Ларан, я слышала, Талл Смагард рассказывал, что ты классное мясо жаришь…
— Намекаешь, что бы я тебя пригласил на шашлык?
— Я не намекаю! – возмутилась девушка. – Я прямо говорю. Давай сегодня мясо пожарим, а? На ужин.
— Святые шампуры! Что мне в тебе нравится, так это твоя непосредственность. Конечно, давай пожарим мясо. Только вопрос – где жарить будем? До озера далековато. Посреди двора – нас не поймут. А ещё хуже, могут прийти и всё съесть.
— А если на твоём балконе? – Диа просчитывала варианты.
— Тогда все соседи сбегутся на запах, — отмёл я и этот вариант.
— Тогда остаётся одно, — Диа огляделась и ткнула пальцем в рощицу, мимо которой мы проходили. – Давай прямо здесь.
— Хм, — я тоже огляделся, прикинул и согласился, что это лучший вариант. – Хорошо, давай здесь.
— Отлично! — воодушевилась Диа. — С меня мясо. С тебя всё остальное.
— А… мясо откуда? – насторожился я.
— Охота – моё хобби, — девушка загадочно улыбнулась. – Я неплохо обращаюсь с арбалетом.
— Какие интересные вещи узнаёшь мимоходом, — восхитился я.
— Я о тебе тоже немного знаю, — смутилась почему-то Диа. – Потому и хочу узнать о тебе побольше.
На улице уже начало темнеть, поднялся прохладный ветерок.
— Пора возвращаться, — крикнул я Вилю. – Надо ещё твоего Гагата устроить в конюшне.
— Хорошо, Учитель, — Виль что-то прошептал на ухо Гагату, и они развернулись в сторону замка.
Мы, не торопясь, вернулись во двор резиденции. Я договорился встретиться с Диа через два часа у ворот, и мы с Вилем и Гагатом зашли в полумрак конюшни. Поганка заметила нас издалека и настороженно смотрела, пригнув голову. Милка в соседнем стойле флегматично жевала траву. Гагат огляделся, принюхался и тихо фыркнул. Когда мы подошли к стойлу Поганки, я протянул кобыле горсть фиников, но она никак не отреагировала. Вредина сверлила злым взглядом нового соседа. Конюхи уже подготовили соседнее стойло для Гагата.
— Поганка, я тебя не узнаю, — возмутился я. – Чтобы ты не обратила внимание на финики! Это что-то из ряда вон выходящее.
Поганка взглянула на меня и опять уставилась на молодого интеллигентного жеребца, которого Виль уже завёл в стойло. Гагат огляделся, оценивая своё новое жилище и пару раз кивнул.
— Ему нравится, — радостно сообщил мне Виль.
— Надеюсь, Поганке понравится соседство, — буркнул я себе под нос, — иначе придётся переводить его в другое место, а мне бы этого не хотелось.
– Гагат. А как тебе Поганка? Это лошадь Учителя. — Виль говорил с конём и расчесывал ему гриву.
Конь скосил глаза в сторону соседки и стриганул ушами. Поганка наконец отмерла и посмотрела на меня. Потом недовольно фыркнула и ткнулась носом мне в руку, где я всё ещё держал горсть фиников.
— Ну, слава всем святым, пришла в себя, — я потрепал по шее свою кобылу. – Этот конь очень перспективный, но ещё очень молодой. Хорошо, если ты возьмёшься его опекать.
Поганка жевала финики и периодически косилась в сторону нового постояльца. Дожевав, она просто кивнула. «Может у неё в предках побывал какой-нибудь атокский скакун?» — подумал я. «Уже больно подозрительно сообразительная лошадка.»
С Поганкой вроде разобрались, теперь Плюшка.
— Плюшка, — позвал я теневую гончую. – Иди знакомиться.
Собака медленно проявилась в ближайшем тёмном углу и подошла ко мне. Она ткнулась мне носом в плечо и села рядом, обвив хвостом лапы.
— Знакомься – это Гагат, конь Вильгельма. Пока он будет с нами…
Плюшка мне прислала картинку, как собака и лошадь сидят на ковре и пьют из двух больших вёдер.
— Вы можете общаться напрямую? – поинтересовался я у Плюшки.
— Гав, — сказала собака, и все лошади, кроме Милки, конечно, начали нервничать.
— Так! – я взял Плюшку за морду и посмотрел ей в глаза. – Давай договоримся. В конюшне лаять запрещено! Лошадей пугаешь.
В моей голове пронеслись мысли: «Прости. Больше не буду». Плюшка прикрыла нос лапой и жалостливо посмотрела на меня. В сущности, она ведь тоже ещё подросток.
— Ладно. Теперь Гагат часть нашей команды. Если что помогай ему. Хорошо?
Плюшка закивала головой, крепко сжав челюсти, чтобы случайно не гавкнуть. А я послал ей мысленную картинку пикника в рощице, приглашая присоединиться. Плюшка прислала картинку улыбающейся собаки и растворилась в ближайшей тени.
— Гагату Плюшка понравилась, — Виль закончил причёсывать коня и подошёл ко мне. – Учитель, а можно я сбегаю на ужин и ещё посижу с Гагатом?
— Сегодня можно, — кивнул я, — может даже нужно. Нам через пару дней выезжать. Так что знакомьтесь. Не забудь, завтра с утра на полигоне.
— Я помню, Учитель, — обрадованный Виль помахал Гагату и умчался в столовую, а я погрозил пальцем Поганке и пошёл собираться на пикник.
Что-то устал я сегодня. Добравшись до комнат, я упал в кресло и какое-то время бездумно смотрел на тёмное небо, где стали появляться первые звёзды. Постепенно мысли начали посещать мою голову. И, когда они набрали скорость, с которой обычно носятся в моей голове, я встал. Тряхнул головой и пошёл собирать вещи для пикника. Собрав всё необходимое в походный рюкзак, я зашёл на кухню, чтобы запастить закусками и напитками. В фуршетном зале увидел свою команду в полном составе и заглянул поговорить.
— Добрый вечер, шеф, — помахала мне Вермел.
— Добрый, — устало улыбнулся я. – Когда наша вторая команда возвращается? Если мне не изменяет память, должны быть завтра?
— Да, шеф, они прислали птичку. Завтра к обеду планируют быть здесь.
— Хорошо. Поппо, свой маршрут продумали?
— Да всё нормально, шеф, не маленькие уже, — огрызнулся Поппо.
— Как скажите. Направление?
— Южное, — нехотя ответил Поппо и принялся с остервенением резать стейк.
— Вера, обрати внимание. В южном направлении встречаются ещё пережитки патриархата. Надеюсь, не надо объяснять, что это?
— А что это? – Поппо замер с разинутым ртом, не донеся вилку с куском мяса до рта.
— Я тебе потом объясню, — похлопала по руке Поппо Вера. – Кушай, не отвлекайся.
— А я знаю, — Алусия впервые подала голос.
— Отлично, значит вместе расскажем нашему неучу, — Вера вернулась к прерванному ужину.
— Я не… — хотел было возмутиться Поппо, но я остановил его, подняв руку.
— Завтра в три совещание. Жду обе команды. На сегодня – отдыхайте.
Я развернулся и побрёл к воротам.