Закадычные враги 4

Сны для вампира ― непозволительная роскошь. Видимо, так решила госпожа Судьба, считая, что и без того дала нам больше, чем остальным представителям рода человеческого ― слишком долгую жизнь. Которая, впрочем, как я совсем недавно узнал, тоже не бесконечна. Увы, увы… Как рассказал бессменный враг, а теперь напарник и, к тому же ― отличный парень, бывший Глава погибшего Клана оборотней Роджер ― уф, еле выговорил, ― жить мне осталось от силы недели три.
Не хочу говорить о грустном, да и думать тоже ― что толку переживать, когда итак уже задержался на этом свете. Если честно, я всегда был одиночкой, даже окружённый своими «братьями» по Клану, так и не нашёл друзей. Никто не будет обо мне вспоминать или украдкой вытирать слезу у вечернего костра за очередной бутылкой пива, никто не скажет:
― Жаль, что Мика нет с нами…
Разве что Роджер и неугомонный Али помянут старого вампира, возможно, даже добрым словом… А почему бы и нет? Во всяком случае, хотелось бы в это верить. Ведь за всю свою долгую жизнь я не причинил вреда ни одному человеку ― если и брал кровь, то совсем чуть-чуть, лишь чтобы немного утолить отвратительную жажду.
Стоя у зеркала в ванной лесного домика, тряхнул длинными волосами, стараясь, словно надоедливую мошкару, прогнать навязчивые мысли и делая вид, что не замечаю побелевшие за ночь виски.
«Всё к лучшему, Мик, всё к лучшему; подумаешь ― седина, совсем и не страшно. Тебе даже идёт…» ― кривая ухмылка тронула губы, вот только глаза стали ещё печальнее. И чтобы прекратить это безобразие, плеснул в лицо ледяной воды, быстро войдя в комнату, где Роджер и Али о чём-то оживлённо шушукались.
― Доброе утро! Как спалось? ― мой голос лучился преувеличенным оптимизмом, и застигнутая врасплох «команда» ответила:
― Спасибо, дядя Мик ― спал как убитый. Жаль только, что поужинать не дали…
― Лучше не начинай, проглот! За день, что мы провели здесь, ты умудрился подчистить все запасы. А это немало… Что же касается сна, малахольный, то из-за тебя я прокрутился всю ночь ― это ж надо было так стонать и охать. А говорил, что вампиры не способны видеть сны… Признавайся, какая красотка тебя настолько впечатлила? ― рассмеялся оборотень, но в его обычно весёлых глазах читался вопрос:
― Что на этот раз не так, приятель?
Пожав плечами вместо ответа, я сел за стол, сосредоточившись на бутерброде и чашке ароматного, но, к сожалению, растворимого кофе. Оборотень плюхнулся на соседний стул:
― Не кривись, Мик, нормальный кофе закончился ― попадём в город, купим огромную банку… Эй, Али, убери руки от масла, ешь кашу. Уже? Ну беги на кухню, там ещё полкастрюли осталось.
Джинна как ветром сдуло, и Роджер проводил его сердитым взглядом:
― Что с ним не так? По идее, он вообще не должен есть.
Я улыбнулся:
― Думаю, Али нравится сам процесс, парнишка очень хочет быть похожим на нас, вот и старается… Кстати, о чём это вы шептались? Секреты?
Роджер посмотрел так, словно я пришёл завтракать в пижаме:
― Не заговаривай мне зубы, кровосос. Что было этой ночью?
Вздохнул:
― Вот же пристал… Сегодня я впервые за всё время увидел сон, и, честно скажу, он был настолько странным, что… Ты только не смейся, мне вдруг расхотелось уходить.
Оборотень наклонил голову, словно любопытный щенок:
― А куда это ты собирался уходить? Можешь выражаться яснее, а то бесишь, придурок!
Я вскочил, с размаху бросив в него забытым на плече полотенцем ― вот уже и склероз на пороге! ― и крикнув:
― Сам ты придурок ― мне вдруг ужасно расхотелось… умирать, Родж. Во всяком случае, пусть это случится не так и не сейчас.
Помрачневший напарник аккуратно сложил полотенце, перекинув его через спинку стула:
― Ясно… Вот что, Мик, не психуй раньше времени, я тоже об этом думал и вспомнил об одном чудаке. Он не как мы ― просто человек, правда, довольно своеобразный: давным-давно начал собирать всё, что касалось необычных существ, живущих в этом мире ― истории, легенды, сказки. Даже научные статьи. Тот тип много знал о нас такого, о чём мы и не подозревали. Все звали его Рокки-крысиный король, почему ― не знаю, когда-то он работал смотрителем на маяке. Возможно, маяк до сих пор и уцелел, но сам Рокки… вряд ли.
Роджер замолчал, задумавшись, а я пересел в кресло, прислушиваясь к бешеному стуку того, что давным-давно должно было молчать в груди вампира. В комнату заглянул Али:
― Я всё доел, дядя Роджер. Что теперь?
Оборотень поднял голову, посмотрев куда-то сквозь Джинна:
― Иди полчасика побегай вокруг дома, это полезно для здоровья. Дядя Мик всегда так делает по утрам…
Обрадованный «ребёнок» сразу двух Кланов тут же исчез за дверью, а я засмеялся:
― Ну ты и загнул… Да меня до обеда ничем из дома не выгонишь.
Роджер усмехнулся:
― Это неважно, главное, чтобы не доставал. Решайся, Мик, можешь сдаться и плакать, любуясь на себя в зеркало. Или попробуем разыскать этого Рокки, вернее, его библиотеку. Возможно, там есть ответ на интересующий тебя вопрос ― как отсрочить неизбежное. Хотя гарантий, конечно, нет. Если не захочешь тратить последние дни на поиски непонятно чего, все вместе отправимся в путешествие ― поедем туда, куда скажешь. Об этом мы и шептались с Али, он хороший парн… то есть, Джинн, тоже переживает за тебя. Подумай, но недолго, у нас не так много времени.
Я выбрал первый вариант, но это оказалось непростое решение. Всё дело было в моём сегодняшнем сне, в котором я увидел нашу компанию, колесящую на джипе по дорогам Италии. Мы побывали в невероятно изменившихся за столетия Болонье, где я родился, и Римини, с его длинными белоснежными пляжами и уже далеко не лазурной водой.
Микаэль-вампир не бывал там с того самого дня, как, став другим, покинул эти дорогие сердцу места. А теперь, перед тем как навсегда исчезнуть, захотел показать их… да кого я пытаюсь обмануть ― друзьям. Да, да… Не думал, что когда-нибудь произнесу это слово.
Сон задел за живое, а теперь, после слов Роджа, я расценил его, как усмешку судьбы ― мол не трать время, Мик, всё равно у тебя ничего не получится, лучше отправляйся в ностальгическое путешествие.
То есть, мне предложили капитулировать. Как бы не так!
Поэтому я выбрал первое ― попробую найти то, чего, возможно, в природе и не существует. Во всяком случае, это будет последнее приключение Микаэля Болонского. Я сам так решил…
Поездка к побережью Атлантического океана, где на севере Франции на одном из Бретонских островов находился нужный маяк, заняла несколько драгоценных дней. Ведь сначала пришлось раздобыть документы для Али, а потом ехать на джипе ― о самолёте можно было сразу забыть. Сомневаюсь, что крылатое чудо техники смогло бы взлететь с Джинном на борту, вес которого менялся в зависимости от его настроения и мог достигать сотен килограмм.
В любом случае, встреча с океаном того стоила, потому что произвела на всех сильное впечатление. Особенно на нашего пустынного жителя, никогда не видевшего столько воды сразу. Засмотревшись, он умудрился несколько раз потеряться, доведя Роджера до белого каления, но в конце концов всё завершилось совсем неплохо.
Мы нашли нужный маяк и были страшно разочарованы, узнав, что последний человек покинул его ещё в две тысячи четвёртом году ― проклятая автоматика выжила людей с насиженных мест. Но благодаря интернету ― хвала науке! ― нам удалось отыскать следы того самого Рокки-крысиного короля. Вернее, адрес его уже престарелой на тот день дочери. К ней-то мы и отправились одним тихим субботним вечером…
Надо сказать, что атлантическое побережье этой части Франции показалось мне не таким живописным и привлекательным, как обожаемая солнечная Италия. Возможно, виной тому был прошедший недавно шторм, сделавший и без того невзрачные здания с мокрыми черепичными крышами на фоне угрюмого неба ещё более унылыми.
Однако, открывшая нам дверь симпатичная женщина с седыми волосами, чей ясный взгляд светился добротой и гостеприимством, практически сразу и, надо сказать на мой взгляд слишком уж поспешно пригласила троих незнакомцев в дом. Стоило ей только услышать, что речь пойдёт об отце…
В чисто убранной комнате, сидя за столом с вышитой скатертью и поедая вкуснейшие пироги, я не переставал восхищаться бесстрашием ― или всё-таки глупостью? ― старушки Марты, с удовольствием принимавшей в своём доме «дорогих гостей».
«Бедняжка, наверное, устала от одиночества, вот и радуется любой возможности почесать языком», ― думал я, с интересом прислушиваясь к вдохновенной речи вдруг резко изменившегося Роджера, с воодушевлением сочинявшего для бабульки забавную историю.
Согласно ей, некий итальянский профессор ― кивок в мою сторону ― вместе с ассистентом ― многозначительный взгляд на притихшего Али ― якобы собирал материал для будующей научной работы.
О себе болтун-оборотень сообщил только то, что его дедушка когда-то был знаком с Рокки, и тот лет сорок назад приглашал его в гости. Но тогда дела помешали деду ответить на это любезное приглашение. Однако теперь он, «Роджер-тот ещё сказочник», приехал, чтобы повидать знаменитого коллекционера удивительных историй о мифических существах. Вроде оборотней или вампиров, которых, разумеется, в природе не существует.
Доверчивая Марта с открытым ртом слушала враньё Роджера, время от времени охая и покачивая седой головой, словно говоря:
― Верю, верю каждому Вашему слову, прекрасный и мужественный незнакомец, так мало похожий на исследователя сказок и преданий о нечисти. И подозрительно смахивающий на любителя крепкого пива и крутых виражей на двухколёсных хромированных «скакунах». Тот, кому невозможно не верить…
Короче, я подозревал, что старушка по уши влюбилась в нашего рубаху–парня, и довольно ухмылялся, заранее торжествуя. Ведь теперь у меня было чем ответить на его бесконечные подколы и насмешки в адрес «красавчика-вампира». И я обязательно воспользуюсь такой возможностью, если… разумеется, к тому времени ещё буду жив.
Чёрт, чёрт, и зачем только вспомнил? Вот же идиот…
Пока один из нас заливался соловьём, стараясь получить от старушки разрешение на осмотр библиотеки давно почившего от запоя Рокки-крысиного короля, а второй ― мучился от нежелания слишком скоро покидать белый свет, третий ― вообразивший себя ребёнком тысячелетний Джинн ― сидел за столом непривычно тихо. И, честно говоря, это настораживало.
Слишком уж подозрительно дрожали его сложенные на коленях обычно шаловливые ручонки, а чёрные любознательные глаза сейчас смотрели только в пол. К тому же, за всё время нашего пребывания в гостях Али так и не прикоснулся ни к аппетитным пирогам, ни конфетам. А это что-то да значило, вот только что?
Как только сияющая Марта любезно пригласила нас присоединиться к ней в осмотре тех самых книг и записей, что всю жизнь собирал её любимый папочка, я, положив руку на каменное плечо «ребёнка», с обаятельной улыбкой сказал Роджу, чтобы он шёл осматривать библиотеку, а мы с Али скоро к нему присоединимся. Надо кое-что прояснить…
Понятливый оборотень кивнул и, быстро подхватив под руку удивлённо взметнувшую брови старушку, увёл её с глаз долой, что-то зашептав на ухо. Тем временем я попытался встряхнуть загрустившего Джинна, в запале забыв о бесполезности подобных попыток, и, со стоном подув на чудом не сломанные пальцы, спросил:
― Да что с тобой, Али ― неужели заболел?
Джин поднял на меня вдруг ставшие огромными и загадочными, как космические чёрные дыры глаза, и, посмотрев по сторонам, зашипел:
― Дядя Мик, мне страшно! Я её боюсь ― вах! Очень сильно боюсь…
Видимо, мыслительные способности престарелого вампира угасали на глазах, потому что я переспросил:
― Кого ты боишься, дуралей?
Джин бросился мне на шею, едва не задушив:
― Её, эту ужасную старуху… Она ― не та, за кого себя выдаёт! Эта ваша Марта ― точно не человек. Возможно, мы встретили ещё одного злого духа ― но пока я не уверен. Почему ты так смотришь, вах? Я правду говорю, мамой клянусь. Может, я и ребёнок, но много знаю. Почему-то… Поверь, умоляю ― это существо желает нашей смерти, оно хитрое, и всех обманывает… Ой, надо же предупредить дядю Роджера!
Тут только до меня дошло, о чём он твердил, и, кивнув «младшему», чтобы двигался следом, я пошёл вперёд, ориентируясь на пока ещё безупречный слух. К сожалению, в голове было пусто ― как назло, ни одной, даже плохенькой идеи. Но в главном сомнений не было ― Мику, ещё совсем недавно уважаемому Предводителю Клана, а теперь просто вампиру-одиночке, предстояло спасти друзей, пусть даже ценой собственной, уже итак приближавшейся к финалу жизни.
Роджер и Марта нашлись в маленькой, больше похожей на чулан комнате, где на самодельных стеллажах пылилось большое количество коробок, в основном из-под обуви. Именно на них нацелился мой пока ещё не подозревавший об опасности напарник и, увидев, что команда наконец в сборе, «обрадовал», стоя на верхней ступеньке стремянки:
― А вы не особенно торопились, лентяи… Присоединяйтесь, тут работы всем хватит. Я буду просматривать материалы, расположенные здесь, у потолка. Они, похоже, самые старые, а вы с Али, Мик, берите те, что внизу…
Признаться, я слегка замешкался, не представляя, как сообщить Роджеру новости о «доброжелательной старушенции», и, воспользовавшись этим, она быстро прошмыгнула мимо меня, прикрыв за собой дверь со словами:
― Ну не буду мешать, детки. Работайте, работайте, ищите то, что вам надо ― у вас для этого будет много времени.
Последние слова про «время» прозвучали из её морщинистых, накрашенных яркой помадой губ как-то слишком двусмысленно. Интонация сладкого как патока голоса разительно изменилась ― словно теперь Марта нам угрожала. И ушлый оборотень это сразу почувствовал, уронив только что взятую в руки коробку на пол.
Дверь не просто хлопнула ― что-то несколько раз щёлкнуло, и замок закрылся с той стороны. Следом противно заскрипело железо, а я вздохнул:
― А вот и засов, и наверняка непростой… Итак, мы в ловушке, Родж. На самом деле, эта Марта…
― Ведьма, ― закончил за меня побледневший напарник, тут же чуть не свалившись с лестницы. Потому что увидевший, как из упавшей на пол коробки вылезают огромные чёрные тараканы, быстро разбегаясь во все стороны, Али заверещал, попытавшись забраться на стремянку и обхватив Роджера за ноги:
― Ой, спасите-помогите! Кажется, я очень боюсь этих… тараканов!
Хорошо ещё, что тысячелетний паникёр не смог залезть выше нижней ступеньки, ведь, закатив глаза, бедняга тут же свалился на пол в обмороке. А что ещё лучше ― я вовремя успел отскочить в сторону, иначе печальный финал для меня наступил бы уже сегодня. Погибнуть, раздавленный огромным весом тела новообращённого «брата» по Клану ― не та смерть, о которой можно мечтать. Хотя, не то что мечтать ― даже думать о том, чтобы самому уйти из этой прекрасной жизни ― по-моему, уже психическое отклонение…
Мы с оборотнем не спешили суетиться над бесчувственным телом нашего трусоватого Джинна, скрестив руки на груди и негромко переговариваясь:
― Удачно упал ― всех тараканов передавил своей тушей, ― усмехался Роджер.
Я согласно кивнул:
― Это точно, только, чур, я не буду отстирывать его одежду. Так мерзко… давай купим «ребёнку» новую. Красивую, с оборочками….
«Бессознательный» Джинн тут же поднял голову, недовольно заныв:
― Конечно, новую, вах! Но только без этого ― я вам не девчонка какая-нибудь, скажешь тоже ― оборочки… Кстати, давайте отсюда выбираться, «ребёнок», между прочим, голодный… э!
Роджер было замахнулся, чтобы дать невежливому «мальцу» подзатыльник, но, посмотрев на ладонь, передумал:
― Похоже, ты уже забыл, как надо обращаться к Старшим, Али. Какой-такой «э»… ― передразнил он насупившегося Джина, ― надо было есть вместе со всеми, а теперь, чтобы поужинать ― придётся очень постараться, и не факт, что получится.
Али скорчил обиженную гримасу:
― Я не мог есть еду ведьмы ― она же отравлена… ― внезапно поперхнулся он, глядя на нас с ужасом, ― дядя Мик, дядя Роджер ― простите, что не предупредил ― от страха совсем потерял голову. Какой из меня друг? Никакой, вах… ― и он горько заплакал, пока я отряхивал его одежду крышкой от коробки.
Оборотень задумчиво принюхался:
― Так вот что это был за запах. Ну ничего, для оборотней и вампиров этот яд не смертелен, просто на какое-то время мы остались без сил. А то я бы эту дверь на раз вынес…
На всякий случай подёргав ручку, я сказал:
― Что ж, всё случившееся подтверждает, что записи этого Рокки ― ценная вещь, раз ведьма так их охраняет. Выйти отсюда мы пока не можем, но попытаться найти то, зачем пришли ― вполне…
Оборотень кивнул, снова поднявшись на самый верх, и начал по очереди приоткрывать крышки коробок, тут же их закрывая. Мы с Али стояли, задрав головы в ожидании объяснений. И услышали то, что нам не понравилось, особенно Джинну:
― Вот же мерзавка–любительница насекомых ― вместо документов посадила разных тварей: кого тут только нет ― плотоядные жуки, саранча, мокрицы, личинки, скорпионы и ещё что-то, чему я даже названия не знаю.
Али тут же нырнул за спину «дяди Мика», а хмурый Роджер спустился на одну ступеньку, продолжив обыск:
― Но меня этим не напугать… Давай, Мик, проверь коробки снизу. Только действуй осторожно.
Отодвинув дрожащего Джинна к двери, я приступил к делу. В конце концов, на стеллаже остался один мятый бумажный пакет, и, поцеловав мамино распятие, осторожно его приоткрыл. Треугольная голова мгновенно метнулась в сторону моей ладони, а впечатляющие клыки впились в бледную кожу.
Уже спустившийся с высоты Роджер испуганно ахнул:
― Мик! Это же мамба…
Равнодушно пожав плечами, освободил руку, вытряхнув змею из коробки на пол, тут же «случайно» толкнув Али так, чтобы тот «приземлился» точно на ядовитую гадину. Джинн уставился на меня огромными глазами:
― Ой, дядя Мик, кажется, я её раздавил… Совсем… Теперь придётся новые штаны покупать. Но что с тобой будет?
Впервые за этот день усмехнулся, глядя в испуганное лицо оборотня:
― Успокойтесь, парни ― я не восприимчив к ядам змей, проверял, и не раз. Тут ведьма дала маху. Вставай, Али, что ж к тебе всякая зараза так и липнет, одежды не напасёшься. Стой, а это что? Похоже, внутри ползучей твари был какой-то ключ ― хитро…
Не обращая внимания на бурные протесты Али, протёр находку о итак уже испорченные шорты, протянув оборотню. Но тот почему-то отказался брать его в руки, изменившись в лице:
― Не переношу змей… Пусть лучше ключ побудет у тебя. Как думаешь, от чего он? ― и, видя, что я собираюсь пошутить на эту тему, поспешно добавил:
― Не смейся, Мик. Я был четырнадцатилетним подростком, умиравшим после нападения одной такой дряни. Дед, к которому меня отослали родители, жил в горах, где много чего водилось. Лучше бы он похоронил внука там, в одной из пещер, но старик позвал своего приятеля, и тот меня… «спас», обратив. Чтоб им обоим икалось на том свете! Я никого не просил об этом, ненавижу!
Я пытался проглотить комок в горле, делая вид, что не замечаю, как «крутой» оборотень, Предводитель когда-то могущественно Клана, беспомощно вытирал слёзы с глаз. И, не зная, что сказать, ляпнул:
― Он слишком маленький, чтобы подойти к обычному замку. Скорее всего, ключ открывает шкатулку…
― Или ящик комода ― я заметил его в гостиной, когда мы только вошли. Эта… «Марта» всё время на него косилась, словно чего-то боялась, ― вдруг вмешался в разговор погрустневший Али.
Уже взявший себя в руки Роджер, кивнул:
― Надо проверить ― вдруг то, что нам нужно, находится там. Что с тобой, Али, почему у тебя такое странное выражение лица?
Тот нервно вытер руки о рубашку:
― Просто я кое-что вспомнил… «Марта» ― не ведьма, а злой дух-пожиратель душ. Он уже поглотил хозяйку этого дома, приняв её облик…
Я ахнул:
― Неужели теперь наша очередь?
Джинн замахал руками:
― Нет, нет ― простите, но вы с дядей Роджером уже не люди, поэтому его не интересуете. Вряд ли совпадение то, что сначала появился дух в отеле, а теперь и этот. Я нарушил строгие правила, бросив свой сосуд и тем самым потревожив проклятье, а значит, уже приговорён. Но почему-то пока нахожусь рядом с вами, посланники Совета Джиннов не могут со мной расправиться.
Роджер погладил кудрявую голову побледневшего «младшенького»:
― Это ещё не факт, не переживай.
Но Али стоял на своём:
― Я вас подставил и должен уйти, чтобы принять наказание…
Пришла моя очередь хватать его за рубашку:
― Стоять, когда Старший приказывает! Мы приняли тебя в Кланы и теперь отвечаем за своего младшего «брата».
Али сразу повеселел, осторожно обняв обоих:
― Дядя Мик, дядя Родж ― я бы с радостью навсегда остался с вами, но не хочу, чтобы ещё больше пострадали те, кому итак в жизни сильно досталось. Но сначала надо найти записи этого Рокки, тем более, что мои силы понемногу возвращаются ― посторонитесь, сейчас никто не остановит спешащего Джинна…
Даже не понял, почему вдруг дверь с грохотом свалилась в коридор, а заглянувший внутрь кладовки «младший» довольно улыбнулся:
― Выходите, «дяденьки», пора осмотреть старую рухлядь ― я уже проверил, «Марты» нет в доме.
Ключ идеально подошёл ко всем трём ящикам комода, и пока мы с Роджером озабоченно копались в ворохе тетрадей и одиночных листков, исписанных мелким малопонятным почерком Рокки, наш «пострел» успел переодеться в широченный рабочий комбинезон и полинявшую ковбойку минимум полувековой давности, вероятно, принадлежавшие бывшему хозяину дома.
Глядя на это улыбавшееся «чудо природы», Роджер расхохотался, а я промолчал, делая вид, что комичный костюм «брата по Клану» совсем не задевает моё врождённое чувство прекрасного. Во всяком случае, он хотя бы был чистым…
Прошло не меньше трёх часов, и, почти полностью разобрав «библиотеку» Роки, все трое чертовски устали, а я… окончательно потерял надежду. В записях «крысиного короля» было много интересного о загадочных, малоизученных существах, населяющий этот мир вместе с людьми. И будь я и в самом деле учёным ― это стало бы сенсацией. Но увы, приговорённому к смерти вампиру нужно было совсем другое…
В нижнем ящике остался всего один сложенный вчетверо листок. Но никто из нас не решался протянуть руку, чтобы взять его, окончательно вбив кол мне в грудь. Фигурально выражаясь, конечно. Я сделал это сам ― открыл старое письмо какого-то влюблённого парня к его девчонке ― бла-бла-бла, любовь до гроба и всё такое. Даже неловко было читать.
Али поднял брошенную на пол бумагу и, развернув, повертел в руке:
― Дядя Родж, а где находится Заргу… нет, непонятно написано ― Загу… какой-то водопад, ― и он протянул мрачному оборотню письмо.
Тот просмотрел листок:
― Знаю такой. Надо же, это всего в часе езды от лесного дома. Там есть озеро и маленький падающий с горы ручей. Местные прозвали его Загудкины слёзы, чёрте что, а не название. А что?
Оборотень хитро посмотрел в мою сторону:
― А то, что парень был вампиром и должен был ― того… Но девчонка посоветовала выпить воды из водопада. Мол, это продлило бы ему жизнь на пару сотен лет. Он не поверил, но потом решил попробовать, на всякий случай попрощавшись с подружкой…
Тут меня «накрыло» отчаянием, я даже подскочил, уже не сдерживая эмоций:
― Хватит сочинять, ничего такого там нет ― я три раза перечитал!
Али вытащил из кармана безразмерных штанов другой лист:
― Это продолжение любовного письма, час назад нашёл его во втором ящике. Ещё подумал:
«Что за фигня без начала?» ― но сохранил…
И пока мы с Роджером лихорадочно изучали находку, довольный собой Джинн включил старенький телевизор и, поджав ноги, сел на пол, с интересом уставившись в экран. Через минуту, вскочив, он как ошпаренный забегал по комнате, снова крича что-то на непонятном языке, из которого знакомым оказалось только «вах».
Пришлось с риском для жизни его остановить, и после недолгих уговоров «успокоиться» Джинн простонал:
― Ох, беда! Старуха отравила не только еду, но и сам воздух в комнате ― на самом деле, мы пробыли в кладовке почти две недели. Увы и вах! Это чёрное колдовство злого духа, мамой клянусь! У дяди Мика совсем не осталось времени, надо срочно ехать к этому водопаду за водой. А вдруг поможет ― возможно, это единственный шанс…
После шока, продлившегося несколько секунд, все засуетились. Кроме меня ― я почему-то впал в ступор и, наверное, поэтому совсем не запомнил обратную дорогу к лесному домику Роджера. Очнулся уже у того самого ручья, слишком оптимистично названного в письме водопадом, чуть не захлебнувшись водой, которой распсиховавшийся оборотень насильно поил напарника.
Родж придерживал мою голову и, вливая в приоткрытый рот пахнувшее прелыми листьями «целебное средство», ругался последними словами, потому что я не мог его проглотить:
― Пей кому сказал, вампирская твоя морда, пей, а то покусаю! Ну пожалуйста, Мик, постарайся ради меня…
Я поднял странно слезящиеся глаза на расплывавшееся лицо закадычного врага и, из последних сил прижав к себе кружку, делал глоток за глотком, чувствуя, как постепенно силы возвращаются. Едва пошевелил губами:
― Ещё…
И Роджер, смеясь, с готовностью протянул «пациенту» большую бутыль:
― Давай, Микки, утоли жажду и не бойся ― на этот раз не самогон.
Я пил большими жадными глотками, радуясь, что снова дышу, и мелкий осенний дождь приятно охлаждает непривычно горячее лицо. Встревоженный Али выхватил бутылку из моих рук, озабоченно заглядывая в глаза:
― Вах, дядя Родж, ты уверен, что ему можно столько этой воды? Из источника разрешается выпить не больше четверти стакана, а тут из трёх литров и половины не осталось. Кажется, в конце письма было что-то про передозировку и непредсказуемые последствия…
Подставив руки под холодные струи усиливавшегося дождя, я засмеялся:
― Не переживай, мелкий, главное ― я жив, а с остальным уж как-нибудь разберусь…

P.S. Входит в цикл «Закадычные враги». Продолжение по четвергам.