Глава 4. (Глава 4)

Дорожка всё так же изворачивалась каждые полкилометра: так, чтоб из-за стволов и подлеска не видно было дальше километра.
Олег очень внимательно осматривался по сторонам, и назад глядеть периодически – не забывал. Впрочем, думать ему это не мешало.
Вот: «страна Гудвина». Дорожка из жёлтого кирпича. Преграды, приключения… А где друзья?!
Почему никого ему в подмогу и для компании не дают?!
Ведь горожане полностью погружены в свой быт, и идти со Странником если кто и отважится – так только какой-нибудь отщепенец. Вроде иноверца-Шамана. Да и то – не с каждым Странником. Или Хлодвиг. На Страшилу похож, конечно, но – только тем, что реально пугает. И ни о каком «оставлении поста» речи нет. Дальше: вот ждут его какие-то Сцилла и Харибда. Но с ними – «нельзя договориться!»
Значит, придётся убить. А раз так, он всё равно остаётся без друзей и спутников.
Впрочем, Каинан так и говорил – Путь должен пройти один человек. Сам. То есть это – как бы… испытание. Квест. На одного игрока. Как в видеоиграх. Хотя – он мысленно усмехнулся! – сейчас квесты в видеоиграх и бродилках и стрелялках, рассчитаны на вот именно, нескольких партнёров…
А тут…
Может, чтоб не на кого было переложить ответственность за принятые решения? И уж — «проявить» полностью боевые навыки?
И если облажался – ну так и получи! Растопчет тебя Хлодвиг, или замочат гворлы, или…
А вот интересно – чем и как могут убить его Сцилла и Харибда?
А очень скоро, не более, чем через два часа он это выяснил.
Что его несколько напрягло: как раз подыскивал местечко на травке, чтоб расстелиться и пообедать.
Правда, он так и так собирался настороженно отнестись к плотным и высоким кустам справа от дорожки, в которых запросто мог бы кто-нибудь коварный и не очень большой, спрятаться. Как вдруг!..
Слева раздались какие-то звуки. Странные. Не то, чтоб угрожающие, а… Скорее – привычно домашние, деревенские! Ностальгические!
Словно кудахчет курица. Курица-несушка. И, чуть сместившись в сторону, Олег именно её и увидел!
На полянке справа, и чуть спереди, вытанцовывала, скребя жёлтыми чешуйчатыми лапами, словно она выкапывает оттуда червяков, и приглашает цыплят на пиршество, как раз курица. Обычная. Домашняя. Рябая: серо-чёрно-жёлтая. Весьма лохматая: перья так и топорщились. Зрелище, конечно, было умилительным, и располагало расслабиться, и подойти посмотреть, но…
Но Олег, приглядевшись внимательней, обнаружил, что никаких цыплят возле «несушки» и близко нет, а сама она кажется обычной только из-за того, что находится далеко: не менее, чем в ста шагах! И размером лишь чуть-чуть уступает африканскому страусу!!!
Сцилла?!
Но…
Хлодвиг сказал, что их – двое!
Поэтому Олег, сдав чуть назад, начал… Обходить кусты справа дорожки! Меч из ножен вытащил, и держал обеими руками: если первая – размерчиком со страуса, Сцилла, то вторая, скорее всего сидящая в засаде за кустами, и готовящаяся по методике велоцирапторов, охотящихся парой, нанести с фланга коварный и могучий смертоносный удар – точно Харибда!
И вряд ли она будет мельче!
Он правильно угадал, и почти тут же обнаруженная тварь, теперь в зелёных перьях, и куда крупнее первой, поняв, что их тактика раскрыта, с гортанным кличем кинулась на него!
Поскольку дистанция до неё, хоть Олег и обходил по большому радиусу, не превышала десяти шагов, атака имела неплохие шансы на успех! Бы.
Если б только Олег, просчитавший ситуацию заранее, не был готов!
А именно – отбросив рюкзак, лук и колчан, обеими руками крепко держал меч!
Про страусов нанду, размером с которого и была вторая тварь, оказавшаяся, правда, весьма оперённой и «пушистой», он знал хорошо только две вещи: бегают со скоростью до семидесяти кэмэ в час, и – удара копыта с огромным острым когтём боится даже лев, «царь зверей»!
Пришлось дождаться, пока кудахтавшая словно заправская несушка тварь подбежит на три шага, после чего швырнуть ей в морду шапку, и нырнуть прямо в ноги!
Олег понимал, конечно, что перерубить основную «берцовую» кость не получится, поэтому метил в сустав опорной ноги! Ему нужно было, чтоб нога не болталась в воздухе, а твёрдо стояла на земле!
Время словно растянулось: так и всегда у него бывало в критический момент! Монстра раззявила буркалы и рот, пытаясь не то увернуться, не то – клюнуть летевший к ней странный маленький предмет!
А в это время его меч, двигавшийся для него словно в замедленном кино, ударил прямо в массивное утолщение чуть пониже кромки перьев, ноги в добрую его руку толщиной: сустав!
В удар он вложил всю силу, какую ощущал, и понимал, что второго шанса не будет! И несмотря на то, что он ни на что не опирался ногами, а летел, удар получился что надо! И достиг цели.
С диким воплем-криком чёртова «Харибда» завалилась на спину, свирепо сверкая на него огромным чёрным глазом, дрыгая целой ногой, и хлопая крыльями! Так, что в воздух взлетела пыль, опавшая хвоя, и перья. А голосила тварь теперь так, что чудо, как с деревьев листья не посыпались!
Сволочь. Ну, теперь-то весь лес снова знает, что тут проходит Олег, «гроза местных зверушек и пташек»!
Он лишь сейчас, откатившись подальше, кинул взгляд на «Сциллу».
И вовремя!
Молча, на всех парах, широко раззявив нацеленный на него клюв, помогая себе взмахами крыльев, и развивая уж никак не менее тех самых семидесяти кэмэ, к нему неслась товарка таври с перерубленной ногой!
Олег, мысленно воздав благодарность Мастеру Петеру, выработавшему у него «автоматизм», подхватил отброшенные вбок лук и колчан. Торец стрелы словно сам собой лёг на тетиву!
Первая вошла озлобленной птице в грудь. Та дёрнулась, словно он обварил её кипятком, и чуть замедлила ход. Но даже не заорала!
И не остановилась, и грозного вида не утратила.
Олег натянул тетиву немного сильней. Сделал коррекцию – чуть опустил точку прицеливания.
Вторая стрела, выпущенная уже с каких-то десяти шагов, сделала своё дело: явно пронзила сердце, скрытое за мощными мышцами грудины!
Не добежав до него всего пяток шагов, «Сцилла», как бежала, так и рухнула наземь, пропахав ту ещё «колею» туловищем! Перья так и полетели!
Злобные, словно у акулы какой, глазёнки, продолжали, впрочем, смотреть на врага, нисколько своей ненависти не утратив.
Олег ждал. И вот клюв раскрылся, словно его обладательнице не хватает воздуха, а чёрные глаза словно бы затянуло некоей… Дымкой.
И они погасли.
Да, именно так: теперь он прекрасно понимал значение этой поэтической метафоры. Тварь затихла окончательно, лишь пару раз дёрнувшись. И словно растеклась по земле, превратившись из грозного монстра – в пучок замызганных перьев…
Ф-фу-у-у…
Однако радоваться рано: ещё жива, хоть и поутихомирила свои выкрики, её напарница! Правда, когда увидела, как сдохла её компаньонка, снова было заверещала по-настоящему истошно, но сейчас почти затихла. Перевернулась на брюхо. И явно – ждёт. Притихнув, но не утратив (Скорее – наоборот!) жажды прикончить его!
Олег хмыкнул: вот спасибо Хлодвигу. Предупредил о главном: тварей – двое! И если бы не знал, точно – «купился» бы на квохтание перед несуществующими цыплятами… Умилился бы. И схлопотал бы!
Вероятней всего одного удара таким клювом, или «копытом» ему бы хватило с избытком: или голову снесли бы, или просто череп проломили.
Он подошёл на пять шагов к «Харибде». Сказал:
— Я не хочу тебя убивать. Обещай, что не тронешь меня, когда я пойду дальше.
Злобный выпад клювом, от которого еле успел увернуться, раздвинув ноги, был ему ответом! Хорошо, что совсем уж близко не подошёл: как раз на метр больше, чем достала голова с чудовищно массивным и прочным на вид долотом-клювом!
Действительно – невозможно договориться.
Впрочем, чему удивляться: «куриные мозги»!
Интересно, сможет ли она его действительно — преследовать? Но как? Ползком?
Проверять Олег не собирался. Поэтому, хоть он и чувствовал укоры совести (В поверженного врага не стреляют!), но выпустил почти в упор третью стрелу. Подлость там, не подлость – а эти твари его не пожалели бы. А Гузель сказала, что тут ничего нельзя «оставлять на произвол судьбы». И особенно – живого врага за спиной…
Вот и не будет он оставлять за спиной чёртову «курицу». А вдруг её тоже, как и Хлодвига, «чинят»?!
Не прошло и полминуты, как погас блеск в глазах и этой, грохнувшейся на мох и опавшую хвою, головы.
Олег вернулся к первой убитой. Крови вытекло немного. При всей казавшейся массивности, в ней оказалось не больше тридцати кэгэ – это, видать, перья придавали объём. Когда перевернул, смог достать и обе свои стрелы с бронебойными наконечниками. Правда, одну из них птица всё же надломила, падая. Пришлось наконечник с древка снять, спрятать в карман рюкзака, а испорченное древко выкинуть. А ничего: стрелы ещё есть, а новое древко он, пока идёт по лесу, уж как-нибудь выточит. Нож ему дали. Да и кинжал – очень острый.
Вот им, и мечом, он и отделил одну из «куриных ножек» у птицы поменьше: «Сциллы».
Ну и ничем это «бёдрышко» от того, что продавали у них в супермаркетах, не отличалось.
Разве что размером.
Насобирав валежника, и здесь имевшегося в изобилии, словно и сюда добирался давешний ураган, Олег вынул подаренные ему кремень и кресало: сейчас посмотрим, каковы вы на вкус, «продукты чьей-то генной инженерии»…
И хотя до «вечера» ещё далеко, для одного дня Пути приключений, как ему кажется, достаточно.
Поэтому.
Нужно плотно пообедать «курятиной» которой ему подфартило разжиться, да и…
Устраиваться на ночлег!
Тем более, что на территорию, которую охраняли эти две монстры, вряд ли кто посторонний решится сунуться в ближайшее время!

Кусочки он сделал, размером как у обычного шашлыка. Нанизал на прутики от дерева вроде ивы – с тонкими длинными ветками.
Однако практика показала, что ветки этого дерева лучше больше не использовать: там, где они соприкасались с мясом, оно горчило. Ну а так…
На вкус шашлык оказался замечательным: нежным, сочным.
Доедая четвёртую палочку, Олег решил, что сейчас нарежет кусочков ещё на пару трапез, и доест сегодня вечером и завтра на завтрак. Потому что нет у него холодильника, и мясо вряд ли сохранится дольше.
Доев шашлык, и закусив сухофруктами, он так и сделал.
Подбросил полено потолще в костёр, расстелил спальник рядом.
Засыпать при свете он уже привык.

Вот только зря он расположился поблизости от трупов чёртовых «кур».
Не прошло, как он определил по солнцу, и трёх часов, как его разбудили странные звуки: привлечённые запахом падали к костру стали стягиваться именно падальщики.
Против бурундуков и барсуков (Как он условно назвал этих мелковатых, с хомяков и кошек, чёрно-серых полосатых зверьков.) он ничего не имел. А вот против гиен…
Гиенки оказались практически такими же, как те, с которыми воевал в самом начале с помощью сучковатой дрыны. Вот только было их…
Побольше двух десятков. Они обложили его, подойдя со всех сторон, и пока держась на расстоянии около двадцати шагов, но намерения стаи были ясней некуда: твари и облизывались, и перегавкивались, и скалили на него зубы. И Олег понимал, что рано или поздно – кинутся! И не поможет ему даже огонь. Который, кстати, практически прогорел, и только из центра костерка поднимался лёгкий дымок.
Пришлось сунуть туда, в центр, несколько прутьев потоньше, и подуть: он аж закашлялся, поскольку зола полетела на несколько шагов вокруг! Но вскоре огонь весело потрескивал. И стая гиен почтительно отошла на ещё десяток шагов подальше. Правда, не ушла и не заткнулась.
Не видя смысла вступать в ненужную схватку, и решив поэкономить стрелы, он свернул спальник. Уложил рюкзак. И, взяв в руки меч и пучок горящих ветвей, двинулся к дорожке, и – дальше по ней.
Стая, как он и рассчитывал, не напала. И морды их были дружно направлены туда – на вожделённую еду. И едва он отошёл на полсотни шагов, твари кинулись к тушам, рыча, визжа, и грызясь между собой. Благо, ничто не препятствовало: от туш до костра было достаточно далеко.
Олег, покачав головой, двинулся вперёд.
И, хотя в рюкзаке имелся сырой «шашлык», который не мог не «пахнуть», преследовать его и не подумали.
Ветки он выбросил лишь когда стая и туши скрылись за очередным поворотом дорожки.

Шашлык он дожарил часа через четыре, когда остановился на привал.
Нельзя сказать, что он выспался, но на ночлег располагаться, вроде, было или уже слишком поздно, или слишком рано. Поэтому съев пять из получившихся десяти поджаренных палочек, он собрал свои вещи и, снова завернув кусочки в «скатерть» Гузель, и засунув в рюкзак, двинулся дальше.
Правда, через час его продвижению по дорожке пришёл конец.
Вначале вдалеке, но по мере приближения перед ним всё отчётливей и выше воздымалась…
Стена.
А сделана она оказалась из тех же самых кирпичей, что слагали и дорожку. Скреплённых чем-то вроде самого обычного цемента. Или изначально серого раствора, или посеревшего от времени. Вот только в высоту стена достигала метров семи, и тянулась, насколько хватало взгляда, в обе стороны.
Олег, подойдя вплотную, убедился, похлопав ладонями, и поколупав ногтем, что стена сугубо материальна, и дорожка упирается прямо в её торец. А кусты и деревья перекрывают поле зрения в оба конца: кончается ли где-нибудь там это казавшееся непреодолимым для штурма безобразие, не видно.
Пришлось почесать многострадальный затылок, да выбрать подходящее дерево: нашлось такое в шагах пятидесяти слева. Оно было прямым и высоким, шершавая кора, наросты, и остатки старых сучьев позволяли надеяться, что удастся забраться наверх, а оттуда, с помощью, скажем, вон той длинной толстой ветви, перебраться непосредственно на саму стену!
А вот как спуститься с той стороны, поскольку у него нет верёвки…
Ну, это он уже там, наверху, прикинет.
В самом крайнем случае залезет обратно на ветку, спустится, и поищет другое дерево: с какой-нибудь лианой потолще.
Олег оставил под деревом, похожим на платан, рюкзак и кинжал. Пояс с мечом перекинул через шею: не такой он дурак, чтоб остаться безоружным! А вдруг какая-нибудь хитрая тварь (Или – твари!) прибежит, пока он будет лазать, и отрежет его от оружия?!
Забрался наверх действительно почти без проблем: царапины и ругательства не считаются. Вот только ничего хорошего он не увидел.
Стена оказалась не совсем стеной.
Вернее, она была не одна: чуть дальше, метрах в шести от внешней, возвышалась вторая, точно такая же. А поднявшись по стволу ещё выше, чтоб уж охватить взором всю картину, он обнаружил, что всё это – огромный лабиринт, сложенный как раз из жёлтых монолитных, и на вид неплохо сохранившихся, стен. Высотой каждая – примерно в те же семь метров, и толщиной по кромке – не более двух. И между стен практически везде – всё те же шесть метров. Что, в-принципе, критично. Он больше, чем на пять – не прыгает…
Стены сходились и расходились строго под прямыми углами, образуя «перекрёстки», поворачивая, переходя друг в друга, и конца-краю лабиринту видно не было: всё это гигантское сооружение терялось в туманной дымке горизонта, занимая всё видимое пространство и спереди, и с обеих сторон: не обойдёшь! Словно издеваясь над здравым смыслом, (Какой это идиот не поленился, не пожалел кирпича и времени, и такое построил!!!) и напрягая его воображение, и заставляя кусать губы.
Гады. Им, похоже, некуда девать и ресурсы, и время. И затруднить ему путь вперёд они готовы буквально любой ценой.
А ещё правильно он, значит, понял: раз его не трогали и не нападали целых пять (!) часов, значит – готовили что-то действительно хитрое. Масштабное. Подлое, и «неубиваемое». (Неужели всё это возведено за пять часов?!)
В такое верится с трудом.
Но тогда, получается, все, кто шёл тут до него, как-то преодолели?!
Обошли? «Перелетели»? Ведь по-другому — никак!
Каменные стены толщиной в два метра долбить мечом или ковырять кинжалом бесполезно. А кроме того, даже попади он внутрь – как он выберется обратно наружу?! А самое главное – как узнает, что пора выбираться, и именно вот эта стена – последняя?!
С другой стороны, никто ведь ему не запрещает идти прямо поверху, по кромке стен. Кромка кажется ровной, и вполне проходимой. Но!
Тут ведь надо идти так, чтоб не приходилось перепрыгивать через открытые места между стенами! Ведь шесть метров – это шесть метров. И даже с разбега он вряд ли перемахнёт… Дома ведь не удавалось.
То есть – опять получается, что пойдёт-то он по «дорожке», но чтоб не ошибиться и не зайти в тупик, нужно заранее наметить маршрут. А как он его наметит, если лабиринт отсюда полностью не виден?! Ведь уже на расстоянии полукилометра все верхние кромки стен сливаются в один сплошной жёлто-серый «монолит», тянущийся до горизонта!
Пришлось забраться по дереву, которое уже начало угрожающе скрипеть и гнуться под ним, ещё выше, и глядеть, глядеть, прикидывая.
Так. Ну вон там, пожалуй, пройти можно – вон до туда. И если потом пойти налево, то… Нет. А если – отсюда? Всё равно – нет: нужно будет перепрыгивать. И вон там – бесполезно. Чёрт.
Задали они ему задачку.
Если начать проходить на «их условиях», он завязнет, застрянет здесь на неизвестно сколько дней. И развести костёр, и нормально отдохнуть на стене будет точно невозможно!
Что же делать?!
Он спустился до намеченной ветви. Перебрался на саму стену. Потопал. Нормально! Подойдя к внутренней кромке, обнаружил, что всё пространство между стенами густо заросло травой. Такой же, как в степи. Ну правильно: дожди наверняка идут и тут, а вот разных там сусликов и бурундуков, чтоб кушать всё это сено, похоже, нет!
Он плюнул вниз. Плевок бесшумно скрылся у подножия стены, в траве. Даже не шелохнувшейся.
Он снова забрался на ветку. Спустился вниз. Что делать дальше, представлял плохо. С одной стороны он – в тупике. С другой – ему до сих пор не предоставляли неразрешимых задач. Значит, нужно подумать.
Решив, что утро вечера мудренее, он снова разложил свой немудрёный скарб, и развёл костерок. Подогрел и доел шашлык. За вяленное мясо в своих запасах он не волновался: как сказала Флора, оно хранится на воздухе не менее года. А то и больше. Только вот до этого доводить не хотелось бы.
А вот с водой…
Напряжёнка. Воды в бурдюке осталось не более, чем на день. А ручьёв он не… А, нет: видел! Правда, сам ключ не видел, но островок ну очень пышной и кустистой ярко-зеленой травы и другой растительности видел: значит, ключ наверняка там есть!
Стало быть, нужно так и так сходить. Напиться вволю, да и набрать в свою ёмкость.
И поскольку до этого места не более десяти минут, то самое время выспаться, отдохнуть, раз опасного зверья не видно, и потом сделать это!

Проснувшись, он снова собрал всё хозяйство. Даже не позавтракав, двинулся к ключу.
Нашёл его без проблем: вот он, красавчик. Чистый, маленький, и дающий начало небольшому ручейку. Вот сейчас Олег пожалел, что не взял никакой кружки: набрать из мелкого русла воды доверху бурдюка было трудновато. Но он справился, руками утопив один из боков своей тары в мягкую тину дна, так, чтоб ёмкость оказалась полностью притоплена под водой. Не без удовлетворения он смотрел, как бока бурдюка надуваются.
Тина оказалась сплошь из корней и перегноя, и почти не давала мути.
Порядок.
Бурдюк он теперь нёс в руке, чтоб не мочить водой, оставшейся на его стенах, своих продуктов в рюкзаке. До стены дошёл за те же десять минут.
Тут ничего не изменилось.
Разве что птички расчирикались громче обычного. А, всё верно. «Рассвет». Пора завтракать, да вить гнёзда.
Гнездо ему вить не нужно, а вот позавтракать…
Он снова подбросил веток в остатки своего очередного дымящего костерка, и поглядывал на него, поскольку «греть» или жарить ему уже было нечего, больше для самоуспокоения. Доев положенную порцию сухарей, принялся за вяленное мясо и сухофрукты. Не сравнить, конечно, с тем, что он ел вчера, но…
Ворчать и привередничать глупо: ему и так дали самое лучшее из того, что у горожан было! Кроме, разве что, грибов. Но про них Флора сказала, что если собранные не поджарить и не съесть в течении пяти-шести часов, превращаются в липкую и вонючую слизистую труху… Несъедобную.
Так что с собой не потаскаешь.
Но вот он и подошёл снова к стене.
Сволочи! Как же это дело преодолеть?!
Он снова постучал по ней ладонями. Попинал сапогом. Кирпичная кладка не сдвинулась ни на миллиметр. А если мечом?
А вот с мечом произошла странная вещь.
Он не смог даже коснуться стены остриём меча: «стена» перед ним…
Расступилась!!!
Олег невольно отскочил назад. Посмотрел на меч, который невольно отдёрнул от стены. На стену, «отверстие» в которой почти мгновенно затянулось – словно и не было там только что полуметровой в диаметре, и такой же глубины дыры!
Странно.
На «сон» не похоже. Впрочем, на «волшебство» тоже. Значит, тут действуют некие чисто «научные», физические, законы. Ему непонятные, но от этого не менее действенные!
Получается, он своим мечом может сам себе проложить «проход» через вот это… эту… этот… Мираж?!
Но ведь руки-то – не пропускал!!! Или…
Или тут всё так настроено, что металла эта стена не выносит? Хм-м…
Он попробовал кинжалом.
Дыра снова возникла. Но!
Она оказалась куда меньше и мельче, чем та, что возникла при приближении к поверхности кирпичей — меча.
Стало быть, из чего бы не состояла эта штука, и каким законам не подчинялась, реагирует она на массу. Массу приближаемого к ней металла.
А если попробовать соединить вместе – меч и кинжал?!
Когда нашедшимся в кармашке рюкзака шнурком связал меч, кинжал, и все стрелы наконечниками вперёд в единое целое, получилось очень даже неплохо: стена расступилась в радиусе полуметра от центра этой глупо выглядевшей конструкции.
Отлично.
Уж в дыру-то поперечником в метр он как-нибудь пролезет! Пусть даже придётся и скорчиться, или пригнуться!
А на то, что выглядит всё это до жути глупо и неправдоподобно – наплевать! Пока некие «средства» помогают ему преодолевать Путь, с тем, что он выглядит глупо и сам, он уж как-нибудь смирится!

Ему пришлось ввести коррекцию: «дыру» делать на такой высоте, чтоб видна была дорожка из жёлтого кирпича: она-то при приближении меча «исчезать» или «рассасываться» и не подумала. Но и слишком низко делать проход смысла не было: иначе пришлось бы двигаться вообще — ползком!
Плохо было только то, что дыра за ним – снова закрывалась, и когда оказывался в самой середине толщи кирпичной кладки, видно не было ни-че-го. Ни единого лучика света.
Поэтому он не мешкал: двигался почти с обычной скоростью пешехода, осторожно преодолевая участки меж стенами, заросшие травой, каждый раз напряжённо всматриваясь в пустое пространство с обеих сторон. И всё равно вздыхал с облегчением каждый раз, как оказывался на свету!
И тут же шёл к следующей стене, держа кончик меча как можно ближе к своей груди. Стена беззвучно, словно по волшебству, открывала очередной проход… Страшно, непривычно, выглядит поистине дико, но – надо пользоваться найденным решением, пока ему это позволено!
Вокруг был чёртов лабиринт, его стены сильно ограничивали кругозор, но Олег не позволял себе отвлекаться: он должен постараться пройти весь этот проклятый мираж до того, как проголодается, или, если всё же придётся останавливаться на отдых и обед, пока у него не кончится еда и вода. А ведь с дерева конца-края этому безобразию видно не было…
Значит, минимум – двадцать — двадцать пять кэмэ.
То есть – не менее дня пути.
И пусть приходится пригибаться и ползать на карачках – плевать. Он должен двигаться. Благо, путеводная дорожка перед ним. И не «тает», и не поворачивает, а – ведёт!..
Но попутно всё равно одолевали его неуместные и страшные мысли: а что, если вдруг в один прекрасный момент меч не «сработает», или эффект «проницания» выключат, и он застрянет прямо посреди двухметровой стены?! И задохнётся тут! А что, если дорожка – лишь «обманка», и его кто-то хитро…опый намеренно ведёт не к его Цели?! А что, если попадётся настоящая стена – против которой его меч окажется бесполезным?!
От таких и других мыслей его отвлекли в очередном «межстенном» промежутке: на расстоянии примерно десяти шагов от него паслась чья-то ну очень толстая и высокая, сплошь в неаккуратных складках… Задница.
Но вот она замерла, похоже, учуяв его запах! И её обладатель принялся разворачиваться: неторопливо, как действует монстр, прекрасно осознающий свою мощь и силу!
Ого! Двурогий носорог! Чёрный! Четырёхтонный!
Говорят, что именно они, пока браконьеры их там, в Африке, не выбили под корень, и были самыми грозными, страшными, и абсолютно не знающими пощады, человеконенавистническими тварями!
Олег не стал ждать, когда чудище, явно его заметившее, и принявшееся разворачиваться, фыркая и моргая, ломанёт к нему, а ринулся к следующей стене!
Благо, она не выкинула «фортель», а открылась, как обычно.
Уже преодолев эту стену, Олег услышал. Как топает, ревёт, и тыкает рогом в кирпичи стены четырёхтонное воплощение гнева и самодурства.
Но к счастью, для рога носорога, как и для рук и тела Олега, стена оставалась несокрушимым препятствием!
Олег постарался несколько ускориться: если здесь водятся носороги, никто не гарантирует, что нет и других тварей – ещё похлеще! То есть, получается, ни обедать, ни, тем более, ночевать здесь он не сможет! И пусть голодный, и невыспавшийся, но он должен преодолеть!
Чтоб остаться живым.

Судя по солнцу, которое так и кружило по небольшому овалу своей траектории прямо над его головой, выбрался он через полтора дня. По дороге он позволял себе только пить, и закусывать прямо на ходу только кусочками сухофруктов и вяленного мяса. Видел за это время стадо, если его так можно назвать, зверушек, похожих на самых банальных кроликов, слоновую черепаху, барсука, или скунса, (Расцветка была странная: в чёрно-рыжую полоску!) одну здоровенную – метров десять! – змею, пару антилоп, три зебры, и медведя. Медведь было ринулся его преследовать, но отвял, когда Олег «ушёл» в стену. Остальным его присутствие было до лампочки.
Может, тут водились и другие зверушки и пресмыкающиеся, но Олег этого выяснять не собирался. А больше всего ему запомнился эпизод, когда, едва он выполз из очередной стены, ему в плечо на полном ходу врезалась какая-то пичуга, размером и цветом похожая на воробья. Пичуга отлетела в траву, но не испугалась, а принялась что было сил возмущённо чирикать. Из чего Олег сделал вывод, что практически не пострадала. И сообщил ей, что она – дура, и лучше бы ей заткнуться, пока не прибежал какой-нибудь кошак. Пичуга проигнорировала.
Олег, пожав плечами, скрылся в следующей стене.

Только когда выбрался наконец на казавшуюся бескрайней равнину с холмами и лесом вдалеке, оставив за спиной последнюю стену, вздохнул с облегчением.
И прямо у подножия стены расстелив спальник, завалился отсыпаться.
На краю сознания пронеслась мысль, что раз там водятся травоядные и хищники, значит, должны быть и источники воды: реки или ключи. Но эта мысль проскочила, оставив его как-то уж совсем равнодушным: раз выживают как-то – значит, всё их устраивает…
Однако, как он ни устал, привести в «боевое» положение меч, кинжал, и лук со стрелами не забыл.

Проснулся от предчувствия опасности.
А вскочив на ноги с мечом в руке, обнаружил, что земля под ногами вдруг буквально заходила ходуном!
Землетрясение?!
Он, снова сгребя в охапку своё «хозяйство», ринулся на всех парах прочь от стены лабиринта!
И вовремя.
Оглянувшись на бегу, увидел, как буквально в ту же секунду вся кладка пошла жуткими трещинами, и с чудовищным грохотом, в тучах пыли, осела! Превратившись в огромную груду обломков и осколков, ещё какое-то время проседавшую, трещавшую, скрипевшую, и выкатывающую наружу кирпичи…
Он положил своё барахлишко перед собой. Внимательно осмотрел периметр образовавшейся груды. Точнее – гряды, в два человеческих роста.
Но никто оттуда злобный или агрессивный не появился. Похоже, все погибли! Ну, или не было там никого. А всё, что ему показывали – было очередным миражом…
Да, странное тут место. Пространство. «Страна Гудвина»!
И странные эти «Кураторы», которым зачем-то надо прогонять таких как он через «крысячий» лабиринт. Или, лучше сказать — полигон. Вот только полигон этот – чертовски больших размеров. Чуть ли не на полпланеты…
Кому под силу создавать такие сооружения, как то, что только что полегло перед ним, рассыпавшись в труху, и вообще: всех этих гворлов, жителей Талцела, зверушек и монстриков?! Вернее – «монстрищ».
Теперь ему казалось, что и жители города запросто могли бы быть такими же фантомами, как чёрный носорог, или вот этот лабиринт…
Однако же – вот они, меч и кинжал. И стрелы. Которыми горожане его снабдили. Прекрасно это оружие поражает врагов.
Вот только если враги – тоже миражи, ничегошеньки этот аргумент не доказывает.
Ясное дело, что под силу такое «ощущаемое шоу» — не людям! Или…
Или всё же – людям, но из далёкого-далёкого будущего: ведь раз они могут путешествовать по эпохам и странам, значит, владеют такими технологиями, каких он и представить-то не может. А, следовательно, не может понять и их побудительных мотивов! Может, к примеру, они, как в «Звёздных войнах», снимают о его «приключениях» учебный фильм? Который затем показывают детям…
Своим.
А зачем?
Чтоб увидели и поняли побудительные мотивы и критические решения и действия людей «примитивных» эпох? Ознакомились с «первобытными» инстинктами? И «автоматическими реакциями» на опасность и врагов?
Бессмысленные рассуждения.
Он подумал, что шансов узнать правду у него нет. Даже по ту сторону Портала. Ведь всё же, скорее всего, его вернут туда, откуда взяли, в то самое место и время, а воспоминания – вообще сотрут!
Во избежание.
Чтоб уж он — ни с кем не смог поделиться. И не мешал другим возможным участникам «звёздного шоу» своими рассказами, которые могли бы стать известны, если бы…
Если бы, например, он опубликовал роман об этом приключении: в виде фантастического произведения.
Покачав головой, (Сроду за ним не водилось такого: писать о чём-нибудь!) он стал собираться.

Когда дошёл до первой «лесополосы» поразился: сквозь примерно двести метров стволов и кустарника проглядывало…
Что-то вроде реки!
Неширокой, но явно текущей.
Подойдя, обнаружил, что это не столько река, сколько неширокий и вряд ли глубокий ручей: метров пять в ширину, и видно, как от дна, которое явно неглубоко, на поверхности мутного от глины потока возникают этакие бурунчики…
Дорожка ныряла прямо в русло, возникая на той стороне. Хм-м-м…
А если попробовать перейти прямо вброд?
Но для этого придётся, чтоб не намокли, снять сапоги и портянки.
А если в глубине водятся какие-нибудь пиявки?!
Олег не стал раздумывать долго: двинул прямо по дорожке. Она оказалась не скользкой от тины и глины, как он боялся, а нормально держала подошву. Глубина… Достигала ему середины бёдер.
Перейдя ручей как можно быстрее, он сел наземь, и поспешил снять обувь и вылить из неё воду. Портянки размотал тоже быстро. И хорошо, что поступил так!
В одной из обмоток обнаружил здоровенную, с ладонь, жёлтую многоножку: с миллионом лапок, сотней сегментиков, к которым эти лапки крепились, и чудовищными челюстями-жвалами на переднем конце туловища. На заднем имелись две длиннющие, с палец, антенны-усика…
Пришлось портянки вытряхнуть как следует, и вытрясти сапоги. После чего повесить всё это дело на новую палку, чтоб просохло, и идти дальше босиком. Правда, недалеко: привал он сделал у следующей лесополосы.
А, подумав, поел и остался на ночёвку, выставив сапоги и портянки на солнцепёк: Пусть-ка светило поработает…

Лесополосы сменяли друг друга, следуя примерно через десяток километров. Дорожка из жёлтого кирпича не изменяла себе: вела практически прямо, как всегда делая небольшие изгибы: чтобы преодолеть, не заставляя подниматься, невысокие холмы.
А почему она, кстати, только «виляет», и практически никогда не поднимается и не опускается? Ведь, если судить по рассказам Шамана – его Странник «под поверхность» таки-опускался!
Не успел Олег об этом подумать, как обнаружил за очередным холмом, что, похоже, именно это ему вскоре и предстоит.
Дорожка полого, очень полого, опускалась в нечто, уж слишком похожее на оплывшую от времени искусственную траншею, уводящую вниз. А когда подошёл поближе, и перед ним открылась вся «перспектива», обнаружил, что там, в конце, примерно в километре, и на пятьдесят шагов ниже уровня земли, борта траншеи, этакие косогоры, сходившиеся под углом около сорока пяти градусов, смыкаются. Образуя свод. И имеется там, под ним, нечто вроде… Пещеры. Нет: скорее, тоннеля метро.
Квадратного в плане бетонного сооружения, ведущего прямо.
То, что оно бетонное, или из подобного материала, было видно и отсюда: серый толстый оголовок в толщину явно побольше метра! И прекрасно виден и отсюда.
Перекрытие, стало быть. Чтоб свод из грунта не осел. Ну, или чтоб исключить возможность для Странника пробиться сквозь бетон. Оставляя возможность идущему двигаться только по тоннелю. Или тоннелям? Вдруг и там – Лабиринт?!
Хотя вряд ли. Повторяться Кураторы вряд ли будут. И, скорее всего, его там ждут такие препятствия, монстры, и приключения, с какими до сих пор не сталкивался.
Ну а то, что вряд ли они будут «лёгкими» или «простыми», он уже догадался.
Ладно. Пока не начал спускаться, надо бы подумать о самом насущном. Необходимом в тоннелях и подземельях.
Об освещении.
Хотя… Бутылочка масла и плошка с зажатым в держачке фитилём у него есть. Подарил Каинан. При этом хитро улыбавшийся. И именно поэтому тогда Олег и не стал ничего спрашивать: похоже, подарок пригодится.
Ну вот и пригодится.
Правда, рассчитывать только на него вряд ли стоит. И хотя здесь, в степи, и нет деревьев, вон тот кустарник, что-то вроде карагача, в высохшем виде должен давать отличные, хоть и не толстые, смолистые сучья. Вполне на первых порах могущие заменить факелы. Если собрать его в пучки…
Вот и займёмся.

Чтобы насобирать хотя бы на десяток факелов, пришлось попотеть. И ушло на это не менее пяти часов: сухостой, то есть – давно отмершие коряги, к тому же нужной толщины, попадались редко.
Пук сухой травы, могущей бы заменить трут, который он уже весь использовал, Олег тоже припас, уложив на самый верх рюкзака.
После чего связал сухие дрыны в подобие увесистых вязаночек, верёвочками, заботливо размещённых в кармашках рюкзака всё той же Гузель. (Уж она-то явно знала, что пригодятся! И тоже помалкивала…)
Теперь – пообедать. Ну, или поужинать – не принципиально, как назвать трапезу, которую делаешь спустя долгие часы после очередной.
Ну – что? Сразу полезем? Или… Вначале отдохнём от «трудов праведных»?
Вздохнув, Олег снова распаковал спальник, и завалился на него. Привычно положив под голову – кинжал, а под руку – меч.
Лук и колчан он предпочитал держать слева.

Выспаться, как ни странно, ничто не помешало.
Поев, справив всё, что положено справить, и осмотревшись с вершины ближайшего холма, он подхватил подмышку увязанный в одну связку пук из своих многоствольных факелов, и начал спуск. Думая, что по-идее при входе в «подземное Царство» должны бы быть стражи. Разные: активные, пассивные… Не может же такого быть, чтоб его вот так, беспрепятственно, и впустили?
Но всё проходило спокойно. Сравнительно.
А длилось это спокойствие недолго. Потому что приблизившись на шагов пятьдесят, к жерлу пять на пять, обнаружил, что оно забрано завесой из чего-то тонкого, на вид – невесомого, и довольно редкого. Масксеть? Нет.
Подойдя на десять метров, почувствовал, как нервная дрожь невольно пробегает по спине: паутина! Нити – в добрый карандаш толщиной!
Это какого же размера должен быть сволочь, сплётший её?!..
Как у Толкиена во «Властелине колец»?!
И где, кстати, сам «сволочь»?
Скинув с плеча лук и наложив сразу две стрелы, Олег осторожно приблизился к преграде, неаккуратными несимметричными кольцами, лежавшими на радиальных прямых нитях, перекрывавших всё жерло.
Невольно вспомнилась какая-то викторина, кусок которой чисто случайно увидел в телевизоре: «А почему сам паук не застревает, прилипнув, в своей же паутине? – А потому, что бегает только по гладким, без липкого состава, радиальным нитям!»
Никакого паука, впрочем, видно в тоннеле не было. Серые, похожие на бетонные, стены и пол уводили с небольшим наклоном вниз, и прямо. Конец тоннеля терялся в…
Нет, не темноте: как ни странно, в потолке, через каждые двадцать шагов, имелись матовые и тускло светящие серые плафоны. Дающие слабый рассеянный – но вполне приличный свет. Так что конца-краю тоннелю в этом сером тусклом освещении видно не было, и можно было гарантировать минимум три километра голого и пустого тоннеля.
Если только удастся «разобраться» с гадом, установившим здесь свои «ловчие сети».
Олег, не придумав ничего лучше, опустил лук вниз, освободив правую руку. Вырвал из пологого земляного спуска солидный, на пару килограмм, пук травы – с корнями и комочками земли.
Метнул что было сил в сеть, с ячеями примерно пять на десять сантиметров. Пучок, разумеется, прилип, на высоте около метра.
В первую секунду ничего не произошло. И во вторую тоже. Олег, помнивший о хитрости всех охотников, ловящих вот так, сетями, и тоже имеющими «защиту от дурака» в виде случайно попавших веток или мусора, принесённого ветром, принялся трясти застрявший на нитях пук — концом лука.
Сработало.
От стенки вдруг отделилось нечто… Плоское! В мгновение ока превратившееся в действительно большого, с матёрого кролика, паука с добрым десятком глаз, расположенных, казалось, хаотично – по всей площади тела! Паук, конечно, беззвучно, но явно с вожделением, схватил прочно засевший пук, обхватив его всеми восемью полуметровыми волосатыми лапищами!
Олег, чуть отступив, всадил ему прямо в центр брюшка первую стрелу!
Сила выстрела ли была очень большой, или брюшко было слабеньким, но стрела прошла навылет!
Паук дёрнулся, бросив «жертву», все лапищи раскрыл, ощетинившись ими в сторону предполагаемого врага!
Олег всадил и вторую стрелу: теперь в головогрудь!
На этот раз стрела не пролетела навылет, как первая, а застряла в тораксе, уйдя на ладонь! Олег поторопился всадить туда же и третью!
Четвёртый выстрел не понадобился: похоже, он попал прямо в какой-то нервный центр.
Монстр вдруг обмяк, лапищи безвольно свесились вниз, и паук-таки завяз, чуть опустившись вниз, в своей собственной паутине.
Вниз закапала странная серая жидкость: кровь?!
Или что там у пауков: лимфа? Не суть. Главное – паук мёртв. Вроде.
Олег не стал рисковать: одним из факелов провёл по кромке паутины, начиная с края тоннеля, стараясь собрать её, как собирают и продукты «творчества» более мелких собратьев из углов комнат, веником. Захватив центр, и самого хозяина сети, закончил тем, что стащил всё серое и покрытое, как оказалось, пылью, и от этого выглядевшего более толстым, чем реально, хозяйство в противоположный угол тоннеля.
Стрелы, подумав, решил из твари не вынимать. Мало ли: вдруг кровь монстра ядовита? Или особо липкая? И тогда всё у него в колчане слипнется!
Теперь, вроде, ничто не мешало войти. И даже пока огонь разводить не надо… Что же его удерживает?!
Покачав головой, он вернулся по пандусу-спуску на сотню шагов назад: как специально приметил. Приличных размеров валун!
Дотащить не удалось: пришлось катить: весу в неправильной формы обломке камня было килограмм сорок!
Зато втолкнуть в жерло, придав значительное ускорение, удалось успешно! Валун, с грохотом прокувыркавшись по казавшемуся монолитным бетонному полу, остановился в десяти шагах от входной кромки.
Над головой Олега загремело, затрещало!
В пяти метрах от кромки бетонного оголовка, сверху, вниз вдруг с невероятным скрипом и треском рухнула стальная решётка! И нехило так рухнула: словно уронили пять тонн металла! Взметнув с пыльного пола облака тончайшей серой пыли, заставившей Олега отступить, закашлявшись.
Подойдя через пару минут, он поразился: двухдюймовые в диаметре прутья шли через каждые десять сантиметров. И были связаны между собой толстенными перемычками: не раздвинешь, будь ты хоть Конан-киммериец!
Чёрт. Ну и как он теперь проникнет внутрь? Ведь чёртова дорожка из жёлтого кирпича, как ни в чём ни бывало, ведёт туда – вниз и внутрь!
Вот тебе и «стражи входа»!
И если первого, «активного», он ещё как-то преодолел, то второго, «пассивного», пока не удаётся!

С другой стороны, эта решётка вряд ли должна не впускать его туда. Скорее, она не должна выпускать его оттуда! Значит нужно…
Подождать.
К сожалению он оказался прав: не прошло и десятка секунд, как вдалеке, примерно метрах в пятидесяти, со стен и с потолка, полились вниз…
Струи огня!
Очень быстро превратив пространство тоннеля в жерло поистине адской печки! Оранжево-кровавый факел, словно выпущенный из огнемёта, с чудовищной скоростью приближался, заставив Олега пятиться, щуриться, и поспешно отступать уже бегом: только на расстоянии двадцати шагов от решётки, которую пламя теперь жадно облизывало, гудя, как та ещё воздуходувка, можно было стоять, не боясь получить ожоги!
Но «файерное представление» длилось недолго. Через две минуты пламя пропало: так же внезапно, как появилось.
Решётка однако за это время успела накалиться до тёмно-вишнёвого цвета: пятьсот градусов!
О том, что от него к этому времени остались бы только угольки, можно и не упоминать.
А, может, и угольков не осталось бы: вон, всё пространство пола усеяно серой пылью! Его невольно передёрнуло.
Пока Олег думал, помогая мыслительным процессам традиционно, сдвинув шапку и почёсывая коротко стриженный затылок, (начавший, впрочем, отрастать) произошло странное: решётка со скрипом и скрежетом рывками втянулась обратно в потолок!
Олег, почему-то вдруг остро почуявший, что нужно сделать, решил послушать инстинкт, и на всех парах ломанул внутрь! Благо, своего хозяйства не сгружал, и из рук не выпускал!
Он слышал однажды, что какой-то знаменитый олимпийский чемпион по плаванию «подгонял» себя во время заплыва каждый раз тем, что представлял, как за ним гонится акула-людоед, и если не поднажать, ему кирдык! Ну а здесь ничего «подгонять и взбадривать» не надо: если не бежать изо всех сил, ожог спины и задницы гарантирован! Да ещё и одежда сгорит…
Впрочем, на грани сознания всё же имелась мысль о том, что всё это – не по-настоящему… Очередная симуляция. Мираж.
Но! Если он погибнет во время Пути – больно будет по-настоящему! А «воскресят» ли его Кураторы, или так мёртвым и оставят – это ещё большой вопрос… Хотя, конечно, шансы на то, что как только умрёт, снова очутится на своей кровати, дома, есть.
Мизерный.
Но вот он и услышал, как за его спиной вновь грохнуло: решётка!
Он не оглядываясь заставил себя ещё наддать ходу: насколько помнил, у него не более десятка секунд! А пробежать нужно ещё минимум десять метров!!!
Успел.
Огонь с потолка и стен всё так же неумолимо и грозно упал!
Но теперь он остался шагах в двадцати за спиной, и распространялся, к счастью, как Олег увидел, оглянувшись через плечо на бегу, лишь в сторону жерла! Ну, хоть что-то радует…
Хотя как сказать: пути-то к отступлению – отрезаны!
Ох-хо-хонюшки, как говаривала его бабушка.
Однако ему вовсе не следует думать, что он – вошёл. И прошёл хотя бы первые три преграды. Кураторы – парни изобретательные. Скучать не дадут явно. Значит – нужно утроить бдительность, и вот так, нахрапом, не переть! А хотя бы… Хм. Но что же делать, чтоб проверить, нет ли впереди – ловушек?! Может… Кидать впереди себя что-то… Объёмное?
Чтоб срабатывали датчики: ну, там, движения, давления на пол, или обычные фотоэлементы…
И что прикажете кидать?! Потому что ничего такого тяжёлого, как давешний округлый камень, у него попросту нет!
Но ведь оно, это что-то, почти наверняка будет уничтожено!
А у него ничего лишнего или ненужного нет.
Пока думал об этом, невольно замедлил шаг. Остановился прямо под очередным серым колпаком-плафоном. А что: свету тот давал вполне достаточно. И, вроде, пока в тоннеле тихо. И безопасно. Что, впрочем, не исключало для гадов возможности вырубить всё это светящее с потолка хозяйство в самый неподходящий момент!
А «неподходящий» момент как раз и может сигнализировать о том, что он или подходит к ловушке, или…
Или на него кто-нибудь собирается напасть!
Впрочем, насчёт «напасть» — пока вряд ли. Он продвинулся уже на почти полкилометра, а ни боковых ответвлений, ни каких-нибудь ниш или дверей и помещений в стенах основного тоннеля не появилось. А «оживляет» интерьерчик лишь всё та же дорожка из жёлтого кирпича, проходящая прямо по центру запылённого, (Пыли – на добрый палец!) серого пола. Бетонного. В который она как бы вмонтирована.
Олег не придумал ничего лучше, как бросить вперёд пук со своими факелами, надеясь на то, что сработает «фотоэлемент», потому что детектор массы в дорожку… Вряд ли встроен. Или, если встроен, снаружи незаметен.
Всё равно у ничего другого «подходящего» нет.
Ну и ничего не случилось.

«Не случалось» оно ещё сорок шесть раз – он считал, прикинув, что прошёл за это время около ещё полукилометра.
На сорок седьмой раз впереди, там, куда упала связка, разверзся пол, и пук провалился. В яму, шириной во весь тоннель, и глубиной… Подползя к краю, выяснил – в добрых восемь метров!
Дно, правда, не было утыкано острыми кольями с зазубринами, как он, содрогаясь, представил, но и разбиться о бетонный же пол, грохнувшись с высоты третьего этажа, было бы чертовски больно. Тем более, что вряд ли он разбился бы сразу насмерть: невысоко. Зато мучился бы – точно!
Чего-нибудь себе сломав.
До противоположного края ямы было шага четыре – приемлемо. Только вот…
Вздохнув, он полез в рюкзак: за абордажным крюком и верёвкой…

Зацепить любимый пук удалось лишь с восьмой попытки.
Вытащив его наверх, Олег перебросил оборудование, лук, пояс с мечом, и рюкзак на другую сторону ямы. Отошёл, примерился. С диким криком побежал и перепрыгнул.
Прошло спокойно: ничего не случилось.
Потянулись рутинные скучные действия: подобрать пук, размахнуться, бросить вперёд… Он сбился со счёта после двухсот сорока бросков, да и не случалось больше решительно ничего.
Но вот впереди замаячило что-то странное. Дно тоннеля почернело! Или вообще пропало?!
Подойдя, обнаружил, что перед ним – спуск в некую бездну, плохо видимую из-за того, что здесь кончались и плафоны. Хотя потолок тоннеля шёл себе и шёл вперёд, теряясь где-то в необозримой дали. Неосвещённой.
И куда ему теперь? И как? Хотя, вроде, сомнений не должно быть: дорожка из жёлтого кирпича уходит вниз, прямо по центру широченных ступеней. Только вот ступени… Странные. Шириной и высотой в добрых полметра. Под гигантов, что ли?!
Дно бездны терялось в непроглядной черноте, и пришлось порадоваться за себя: хорошо, что запас факелов. Пусть их и ненадолго хватит, но у него на крайний случай есть масляная коптилка.
От кремня и кресала пук сухой травы загорелся легко. Так же, как и первый факел – от пука. Стволики, конечно, тонковаты, но горят – он проверял! – хорошо. Потому что пропитаны какой-то душистой смолой. А пахнут… Ладаном? Ну, или чем-то такого же плана.
Вздохнув, и оглянувшись на всякий случай – в недрах оставшегося за спиной тоннеля было тихо и всё так же пыльно и уныло – он двинулся вниз.
Первые десять ступеней одолел легко. Только вот шагать, пусть и вниз, но через полметра, оказалось крайне неудобно. Так что пришлось приноравливаться: чтоб не болели ноги, шагал вначале на одну ногу, затем – на другую. Ширина коридора оставалась такой же, как наверху, но видно было, что он постепенно сужается внизу. Что за дела?
А, нет: показалось. Не сужается. Это всё – «хохмочки» перспективы…
А интересно – там, подальше, есть подъём? Должен быть. Потому что забираться в какие-то шахты или копи как-то… Не хочется.
Когда опустился на сто пятьдесят три шага, напрягся: над головой что-то громко и протяжно заскрипело. И словно зашуршало. Зажурчало.
Зажурчало?!
Чтоб им пусто было – не иначе, как ему решили подпустить воды!!!
А он ещё не перешёл туда, где ступеньки поднимались бы!
И если его догадка верна – сейчас по ступеням польётся! И пусть он и не утонет (Он хорошо плавает!), но бросить всё своё оружие и рюкзак – придётся! Чтоб те не утянули его на дно! А они…
Наверняка ещё будут нужны!
Олег что было сил ломанул по лестнице, иногда прыгая через ступеньку. Это было неудобно, но прыгать через две он опасался. Не дай Бог оступиться, и сломать себе ногу. Зато радовался за факел: света достаточно!
Вскоре его лихорадочно стучавшее сердце билось ему в уши, а сверху начали падать тяжёлые, и пока – разрозненные, капли!
Но вот спуск и прекратился! И практически сразу пошёл подъём!
Ступени были такими же неудобными, но он не останавливался: сзади его почти нагнал поток воды! Громко шумевшей, и пенящейся при перетекании со ступени на ступень! Прямо тебе «каскадный водопад», будь он неладен!
Проклиная всех и всё, и прекрасно понимая, что раз коридор, по которому он поднимается, круто идёт в гору, воды, чтоб его утопить, понадобится не так уж и много: яма в самом низу мала по объёму, и заполнится быстро, он мысленно подгонял себя. И бежал!!!
Олег тяжело и хрипло, словно загнанный конь, дыша, лез и лез наверх. О том, чтоб бросить так мешавший, ставший тяжеленным, словно тонна камней, рюкзак, или что-нибудь из оружия, даже не думал: знал. Что без всего этого не продержится и дня! Здесь.
Радовало только одно: его факел ещё горел, и почему-то редкие капли, не слившиеся ещё в тропический ливень, и так и падавшие сверху, на огонь пока не попадали.
Оглядывался с отвращением и страхом: мутная, серая, и бурлившая вода за спиной всё прибывала, неумолимо покрывая ступеньки, которые он только что пробежал. Он начал задыхаться уже серьёзно: липкий пот заливал глаза, заставляя поминутно щуриться и стряхивать пот, и сердце теперь лупило прямо в уши! Но он лез и лез. Не сдаваясь и не сбавляя темпа.
Внезапно – совсем внезапно! – перед ним снова оказался всё тот же широкий, с горизонтальным полом, коридор. По центру которого всё так же мирно и, словно издеваясь, спокойно, проходила жёлтая дорожка. А над головой вновь светили плафоны. (Даже не заметил, когда появились!)
Олег подумал, что всё в порядке, и теперь можно будет отдохнуть…
Но не тут-то было!
Вылившаяся из провала за спиной нагнавшая его вода затопила сапоги, заставив вновь изо всех сил ломануть по коридору-тоннелю! Вначале громко хлюпая, затем, когда обогнал невысокий вал – чавкая…
Оглянувшись в очередной раз, он увидел при свете плафонов и огня, подобравшегося уже к его пальцам, что там, в сотне шагов сзади, воздымается грозно, во всю высоту тоннеля, вал! Пенящийся и ревущий, словно Ниагара! Совсем, как в «Крепком орешке – 3»!
А поскольку Олег и так подошёл к пределу своей выносливости и силы, и теперь никакие «стрессовые ситуации» не могли заставить тело двигаться ещё быстрей, он истошно заорал, чувствуя, как волна ярости и адреналина затапливает всё его нутро! И принялся на чём свет стоит ругаться!
Про себя, разумеется: чтоб не сбивать дыхания.
Ну, собственно, ругался-то он и до этого, но сейчас это было нечто поистине всеобъемлющее и глобальное!..
То ли это помогло, то ли «кончился» этот «уровень», но вдруг он увидел, что подбегает к горизонтальной решётке, покрывающей весь пол, насколько хватало взгляда. Решётка была сделана из гладкого прутка, диаметров сантиметров пять, шедшего часто: с размером ячеи десять на десять сантиметров! (Почти как «входная»!)
Поняв, что это может означать, Олег из последних сил устремился на противоположную её сторону, стараясь только наступать подошвой – ровно, чтоб не угодить в ячею, и не сломать ступню. Автоматически отметил, что прутья…
Чертовски скользкие!
Факел обжёг руку: пришлось зашипеть, но не выпуская его из ладони, перехватить за крохотные кончики ветвей. Но вот за спиной раздались и такие приятные долгожданные звуки! Словно действительно куда-то в недра земли устремилась та самая Ниагара…
На нормальный бетонный пол он выбежал не более чем через минуту, оставив решётку за спиной. Едва успел выхватить из вязанки новый факел, и запалить его от потухавшего, но честно своё дело сделавшего, первого.
Когда огонь занялся, Олег поднял новый факел повыше.
Какое счастье: воды за его спиной было до …рена, но она вся, не доходя до его ног пару метров, продолжала уходить туда – сквозь решётку вниз. Куда она девается, оказавшись там, у него не было ни малейшего желания выяснять.
Но, скорее всего – он мысленно, не без горечи, усмехнулся – куда-то в резервуар, где будет ожидать прохождения следующего Странника…

Агрессивные монстрики появились словно ниоткуда!
Из стен, что ли, повыскочили?!
Олег, уже начавший снова привыкать к монотонности путешествия, и обнаруживший новую напасть только тогда, когда спинки, отблескивающие в свете его хорошо горевшего факела — красным, заполонили весь пол тоннеля, подумывал было снять со спины лук…
Но стрел у него осталось всего шестнадцать, (Новое древко для покоящегося в кармашке рюкзака наконечника так и не удосужился вырезать!) и расходовать их сейчас на мелких тварюшек размером с морскую свинку – глупо. Всех не перестрелять!
А что тогда делать?! Ведь в пастях недвусмысленно посверкивают треугольные, словно у акул каких, зубки: те ещё кинжальчики! Толпа ломила прямо к нему, и Олег прекрасно осознавал опасность: казалось, эти самые пасти занимают весь передний конец тушек, и головы просто плавно переходят в тельце!
Сволочные крысы. Наверное, такая тяпнет – мало не покажется!
С другой стороны, будь они поменьше размером, он просто пробежал бы по их тушкам, надеясь скорость и на крепкие подмётки. А сейчас…
Выругавшись уже вслух, он ринулся назад: к решётке, от которой отошёл ещё не слишком далеко – не более километра.
Тварюшки преследовали его не слишком быстро: хотя явно выкладывались, и чесали со всех лапок, но скорость не превышала десяти кэмэ в час. Так что, пока добежали, у стаи было время растянуться, а у Олега — подумать.
Ну вот он и придумал. Хотя чего тут лицемерить: придумал он в тот самый момент, когда увидал их, и прикинул. Что размер телец чуть поменьше, чем ячейки у водоотводящей решётки.
Оказавшись на месте, он ломанул по ещё мокрым прутьям к середине.
Не прошло и пяти минут, как дотуда добрались самые ретивые. Олег, злорадно ухмыляясь, видел, что им тяжело и скользко бежать по круглым неудобным прутьям. Ну, он и постарался обеспечить им «весёлое» времяпрепровождение: принялся кончиком меча, ударяя «морских свинок» в центр спины, сталкивать тварей — в ячеи!
То ли коготки плохо работали на мокрой стали, то ли тварюшки с таким вариантом развития событий раньше не сталкивались, но проходило всё весьма успешно. А поскольку толпа растянулась из-за разных беговых возможностей крошек, добегали они до него, так сказать, по очереди.
Так что спихивал врагов в «нирвану» без проблем.
Однако монстриков оказалось больше, чем он предполагал: наверное, плохо разглядев в полумраке, где кончаются ряды медно-красной армии: прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем последняя «свинка» скрылась, сердито вереща, и сверкая злобными глазёнками, в темноте под решёткой.
Снова: фу-у-у-у…
Олег осмотрел кончик меча. Нет, всё в порядке, тот – цел. И почти не затупился. Хотя в ажиотаже первого удивления он и принял их тельца за медные. К счастью, никто специально для него «медных» монстров не создал – скорее, обычные крысообразные хищные грызуны. Выведенные, конечно, искусственно, и модифицированные генетически.
Что явно, даже для всемогущих Кураторов, куда проще и дешевле, чем изготовлять из стали, меди, и электроники армию крысообразных роботов.
Подумав, и подпалив новый факел взамен почти прогоревшего второго, Олег сошёл с решётки. И расположился прямо у неё же на обед.
В желудке сосало, и живот словно прилип к спине: доконали его чёртовы «пещерные» приключения.
Спокойно и размеренно пережёвывая пищу, он думал, что уж больно всё, что с ним происходит, напоминает произведения в жанре ЛитРПГ. Те же «уровни», преграды, враги. А он – набирающий «экспириенс» Главный Герой. Может, Кураторы ведут его именно так, потому что тоже… Начитались солюшена, насмотрелись видеоигр, и адаптируют для него – в «доступной» форме?..
А ещё он тосковал по свету солнца и открытому пространству. Не то, чтоб он страдал клаустрофобией, но там, наверху – лучше. И видно далеко.
Человек всё же – обитатель поверхности.
И ему бы – снова на солнышко…
Пусть то и никогда не заходит.
Зато прекрасно всё освещает!

Закончив с обедом, он огляделся и прислушался ещё раз.
Нет, тишина. И ощущения…
Что от него отстали.
Хотя бы на время.
Сигнал?
Однозначно сигнал для его уставшего и вымотавшегося почти до предела организма: значит, пора отдыхать! И нечего переть на рожон, ища на …опу новых приключений!
Улыбаясь сам не зная чему, он достал из рюкзака плошку с фитилём и бутылочку с маслом. Вот. Примерно столько должно хватить на полночи.
Подпалил фитилёк от факела. Факел затоптал, подумав, что тут никогда нельзя сказать заранее, сколько и чего он израсходует, и сколько чего может понадобиться.
Спальник он расположил поперёк коридора. Понимая, что опасность, если и придёт, то – скорее со стороны решётки, или из глубины тоннеля, чем из стен, с потолка, или из-под пола…