Глава 5. (Глава 5)

Выспался неплохо, хотя ближе к «утру» мучали кошмары: он куда-то бежит, прыгает, ползёт… А вокруг гремит, трещит, бухает. …рен знает что.
На завтрак решил перебрать свои припасы.
Сухофруктов хватит ещё на пару недель. А вот сухарей и вяленного мяса – максимум дней на десять.
Скорее бы наверх, да разжиться какой-нибудь «курятиной». Впрочем, крольчатиной, или олениной — тоже было бы неплохо. Он не приверженец «гринписа», или партии веганов: мясо очень любит. И убить кого-нибудь лично, чтоб добыть лангет, для него не проблема. Он ещё в семилетнем возрасте рубил в деревне у бабушки – головы курам!
Перед выступлением подпалил от фитилька коптилки недогоревший факел, а масло из плошки аккуратно слил обратно в бутылочку: мало ли!..
Пройдя километр, и затрахавшись снова кидать вперёд сильно похудевшую связку факелов, обнаружил и дырки, откуда повылазили чёртовы «медные» тварюшки: их в обеих стенах у пола имелось до фига. Штук сто. Он решил не считать: вряд ли Кураторы обладают настолько бедным воображением, что пошлют аналогичную зар-разу.
Действительно: прошёл ещё километр, и ещё, но никто на него не напал. Зато появился «свет в конце тоннеля». Ура? Хм-м-м… Вряд ли.
Это было бы слишком просто. Но очередной факел он затушил.
И действительно, оказалось «не просто»: когда добрался до ярко и равномерно освещённого пространства, в которое резко обрывался тоннель, обнаружил огромную пещеру.
Ну как пещеру: перед ним лежала словно чудовищно увеличенная перевёрнутая миска, диаметром не менее полукилометра, и в высоту метров двухсот, на дне которой имелись… Хижины?! Странные высокие круглые сооружения, кажется, из камня, без окон и даже крыш. Этакие трубы…
До дна пришлось бы спуститься: он вышел там, где до дна, как и до свода «потолка», было метров сто. А в центре этого самого свода-потолка имелся особо крупный световой колпак. Дававший желтоватого света, конечно, поменьше, чем любимое солнце, но уж побольше чем голубовато-серый свет от плафонов в тоннеле. И достаточно для «земледелия»: кто бы там внизу не жил, а поля с какими-то высоченными растениями имелись везде, где не стояли «хижины».
Впрочем, «хижины» при внимательном рассмотрении оказались не жильём, а зернохранилищами: в одном, вернее, в двух это самое насыпанное зерно было видно: жёлтые мелкие крупинки, сильно напоминавшие издали зерна кукурузы.
И кто же тут всё это «хозяйство» возделывает, и собирает?! Не живут они здесь, что ли?! А если живут – то где они?!
Когда второй и третий раз внимательно и методично осмотрел раскинувшееся перед ним зелёное от стеблей пространство, обнаружил и кое-что насторожившее. В пяти или шести местах что-то белело на высоких вроде как шестах. Пугала от птиц? Хм. Так ведь нет тут, в тоннелях, ни одной птицы!
Присмотревшись внимательно к ближайшему такому «белому», почувствовал, как по спине прошёл холодок: распятые на крестах скелеты!!! Стопроцентно – людей! Вон: и позвоночник, и рёбра, и таз…
Но чьи это скелеты? Местных, нарушивших какие-нибудь законы?
Или… Странников? Не понравившихся аборигенам?
А ведь придётся выяснять лично. Поскольку ни обойти, ни «перелететь» странный «заповедник-ферму» не получится.
Вот только…
На «гуманность», «толерантность» и гостеприимство местного населения рассчитывать… Вряд ли.
Олег, поняв, что спускаться так и так придётся, поскольку жёлтая дорожка шла в нарушение всех законов гравитации и здравого смысла прямо по вогнутой стене «миски», и далее терялась в дебрях густо-зелёных стеблей чего-то вроде, действительно, кукурузы, явно уводя на ту сторону дна, вздохнул.
Ну и как ему спуститься?!
Впрочем, осмотревшись получше, обнаружил, что это — предусмотрено.
На почти вертикальной стене у выхода тоннеля имелись выступы.
Словно предназначенные для тренировки профессиональных альпинистов, «работающих» на пальцах!
Что за!..
Ведь он – никогда этим не баловался. И уж тем более – не занимался! Профессионально. Практики нет.
С другой стороны – и обходных путей никаких тут нет. И не сидеть же ему наверху, предаваясь грусти или злости. Значит, придётся лезть!
Но подошёл он к этому действу спокойно и рассудительно. Вначале – попил и поел. Подождал с полчаса, пока перестанет выделяться пот. Скинул вниз рюкзак, (Тот с шумом и треском проломил гущу зарослей стеблей шагах в двадцати от стены!) скинул и пояс с кинжалом, и лук с колчаном. Снял и сапоги с портянками, вложил портянки в сапоги. И тоже скинул, целясь поближе к рюкзаку.
Себе как обычно оставил меч, перевязь с которым повесил за спину. Отёр всё равно потеющие пальцы о скалу. Подул на них. Развернулся.
И, молясь про себя, поставил босую ногу на первый уступ-выступ…
Как ни странно, но спуск прошёл достаточно гладко. Нет, была пара моментов, когда он думал, что пальцы руки или ноги соскользнут. Но ему всегда удавалось наступить или схватиться понадёжней, и преодолеть.
Судороги ещё не успели свести его «зацепы», когда он увидел, что пол – точнее, земля! – близко, и осторожно ступил на неё. Мягко. Перегной. Чёрный и рассыпчатый. Порядок. Порядок?
Ан – нет! Вон: к нему на всех парах несутся со всех сторон мелкие, похожие на карикатурных гномиков… Человечки!!! С мечами!
Ростом не выше, чем ему по колено!
Олег, вспомнив о скелетах, но подумав, что раз они – типа, люди, должны внять гласу разума: он – просто Странник, решил пока не отбиваться! Не ровён час – поубивает крох! Поэтому он, выставив вперёд пустые ладони с растопыренными пальцами, заорал что было сил:
— Я – Странник! И я пришёл к вам с миром! Просто дайте мне пройти!
Не очень-то это помогло: первые подбежавшие к нему со свирепыми перекошенными лицами малыши попытались порубить его ноги в капусту! При этом вереща и явно ругаясь – похлеще давешних гворлов!
А поскольку Олег был без сапог, даже «укусы» их крохотных, с полладони, мечей, а, точнее – сабель, могли ему дорого обойтись! И словно калёная стрела мозг жгла мысль, что раз эти крохи завалили людей обычного размера, сабельки-то… Могут быть и отравлены! То есть – нельзя оказаться раненным!
С учётом этого, и поняв, что «гласу рассудка» тут делать нечего, он всё же принялся отбиваться, дико ругаясь и вопя. Ногами и мечом, стараясь только без необходимости не рубить лезвием: бил плашмя! Но и так малыши, весившие не более двух-трёх килограмм, разлетались, с треском врезаясь в заросли высокой, метра в три, поросли: словно брызги грязи. Когда в неё запустишь булыжником…
Когда справился с первым валом нападавших, состоявшим из примерно двадцати «гномиков», остальные отступили. Оживлённо что-то вереща и наверняка тоже ругаясь. Лица… Скорее, морды – явно «радушием» не пылали: хоть и напоминали гротескных мини-людей, но были и поперёк шире, и скалились зубками с клыками – такими, как у людоедов каких!
Олег воспользовался паузой, чтоб подобрать лук и колчан. Затем двинулся к сапогам и рюкзаку, рыча, и бросая вокруг сердитые взгляды – они действовали ничуть не менее эффективно, чем пинки и удары: карлики мгновенно разбегались с его пути!
Однако Олег понимал. Что ни одеть сапоги с портянками, ни передохнуть в их присутствии не сможет! А если у них есть луки и стрелы, ему здесь вообще нельзя рассиживаться. В ожидании, пока оружие принесут.
Поэтому наспех закинув рюкзак на плечи, отправив подмышку пук факелов, и схватив в левую руку сапоги, мечом в правой руке пригрозил:
— Только суньтесь!
А поскольку бросал всё туда, где, как предполагал, должна быть дорога из кирпича, нашёл её действительно быстро: да и кроны «кукурузин» над ней смыкались не столь плотно, как на остальных полях.
Кидая во все стороны напряжённые и внимательные взгляды, и думая, что уж слишком всё это напоминает сцену из книги Стивена Кинга «Дети кукурузы», и подозревая, что и это дело хитро…опые Кураторы выудили из его подсознания, по дорожке он и двинул. Стараясь не касаться иззубренных стеблей. Пригибаясь. Прикрывая нос. Чтоб не надышаться какой пыльцы – вдруг у него на неё аллергия?
И хорошо, что берёгся: потому что когда какой-то стебель невзначай задел его руку, на ней осталась кровоточащая глубокая царапина!
Пришлось пока просто зализать. Ничего: позже он намажет её целебной мазью, которую ему дала Гузель.
Как ни странно, малыши, сопровождавшие его, двигаясь по обе стороны, но на дорожку почему-то не наступавшие, больше не нападали. Но переговариваться и «материться» продолжали – особенно усердствовали те, кого он «приложил», сейчас более-менее очухавшиеся. И, прихрамывая, или держась за ушибленные места, двигавшиеся вместе с остальными. Выражение лиц, если их можно так назвать, казалось хмурым, злобным, и слегка перекошенным. А ещё – малыши шипели, словно те ещё змеи…
Олег преодолел чёртово колюче-режущее поле за десять минут.
Дорожка уводила в очередной тоннель, точно такой же формы и размера, как покинутый им. И даже на потолке имелись привычные плафоны.
Это-то и настораживало…
Пришлось извлечь из сильно пожидевшего пука факелов три наиболее толстых. Остальные перевязать потуже. Убедившись, что к нему не подходят ближе, чем на семь метров, Олег вновь швырнул жалкие остатки пука вглубь тоннеля. Ничего не произошло. Он выждал десяток секунд.
Новая решётка снова, грохнув о бетонный пол, упала, и жаркий огонь сверзился с потолка и стен. Олег отступил вбок. Малыши, впрочем, тоже.
Едва решётка втянулась в потолок, он снова припустил во все лопатки по тоннелю! Босиком, правда, было больно и не столь быстро, но он успел: и решётка и бушующее и ревущее пламя вновь опоздали.
Вот теперь, усевшись на пыльный пол, он смог спокойно и методично вновь накрутить портянки и одеть сапоги. Ф-фу-у-у в который уже раз…
Встав, и одев рюкзак и нацепив лук с колчаном, он оглянулся.
Сквозь проём ему было отлично видно низкорослое воинство, так и маячившее метрах в двухста от него. Оно молча пялилось в тоннель. Олег помахал сердитым крохам рукой. Вот только ответного «жеста доброй воли» он не дождался. Хотя, вроде, никого не убил, и даже серьёзно не ранил – как давешних гворлов.
Да и фиг с ними: они и не обязаны его любить. Или помогать. Им-то он – никого не спасал!
Он вздохнул: теперь-то он никогда не узнает, что они за народ, почему и как долго живут здесь, и за счёт чего выживают. Правда, это ему не столь уж нужно. А вспомнив о незавидной судьбе тех, кто имел неосторожность дать себя убить и распять, он вообще засунул своё любопытство туда, где солнце не светило.

Тоннель нисколько не отличался от того, что остался наверху.
Двигаясь по нему в том же режиме («Поднять-бросить-пук-подойти».) он думал, что жизнь-то у карликов – незавидная. Наверняка выбраться из этой ловушки они не могут – ножки коротки, и проскочить тоннель до появления пламени абсолютно невозможно – и питание скудное и однообразное. Как они растят детей? И почему он не видел ни одной женщины, ни одного ребёнка, и ни одного жилища?!
Он не успел, правда, увидеть и ни одного початка, но судя по зерну в хранилищах, это кукуруза и есть. А он где-то слышал, что диета на одной кукурузе ведёт к реальной деградации мозгов, и карликовости.
Неужели в начале, когда их только сюда поместили, они были нормального роста? Как он? Или – как взрослые земляне?
Но затем он вспомнил, что все эти мысли – чушь собачья.
Никто тут не «эволюционирует», и не «приспосабливается».
Все эти преграды и приключения – создают Кураторы. Специально для него. Вопрос только один – зачем?!
Но он уже задавал его себе. Сколько раз!
И понимал, что вряд ли это выяснит. Едва ли Кураторы «снизойдут» до разговора с ним. Даже если он и преодолеет их чёртов Путь по «стране Гудвина».
После очередного броска его пук словно треснулся о невидимую стену, и даже, спружинив, отлетел назад!
Что за новая напасть?!
Силовое поле? Призванное не пропускать вообще ничего?!
Вот это номер.
И что прикажете теперь делать?!

Когда приблизился вплотную к полю, сразу это понял: руки, вытянутые вперёд, туда не входили!
Точнее, наблюдалась странная картина: ладони – входили, ощущая лёгкое, почти неощутимое, покалывание, а вот рукава – нет. А когда пытался всё равно, преодолевая сопротивление, вдвинуть руки, рукава рубахи, которой его снабдили заботливые жители Талцела…
Начинали закатываться!
Сняв рюкзак, он поднёс и его к невидимой стене.
Точно. Не пролезает. А когда усиливаешь нажим – просто сплющивается, и не вдвигается в «стену» ни на миллиметр.
Точно такой же ситуация оказалась и с луком и колчаном, и мечом, и всем остальным, что у него имелось… «Неживого»?
Да, рука – проходила, а рукав рубахи – нет.
Он быстро понял, что странная преграда «спроектирована» специально для этого: не позволить ему протащить на ту её стороны буквально – ничего из его «оборудования»!
Проклятые сволочи. «Технически» и «технологически» очень подкованные. Изобретательные. Хотя…
Кому он голову морочит: понял он, давно понял, что все эти «приключения» происходят только у него в голове. А сам он наверняка до сих пор лежит себе в своей постельке, и мирно спит. Так что он – попросту подвергается ментальному воздействию – вроде гипноза.
Ну и что? В его «гипнотической» реальности вещи ведь – не протаскиваются! Даже когда он прекрасно понимает суть происходящего. Так что же делать?
Ну, для начала действительно – проверить.
Когда разделся догола, действительно очень даже запросто прошёл на «ту» сторону. И даже отошёл от преграды на несколько десятков шагов. А ничего вокруг не было страшного или опасного: никто на него не напал. И тоннель был – всё тот же бетонный, серый и пыльный.
Он мысленно усмехнулся: чисто автоматически искал у стены вещи или «артефакты» от предыдущих Странников, не сумевших протащить их на ту сторону. Одёргивал сам себя: нет тут никаких Странников. Он – один!
И он спит.
Но! Чтоб выжить и во сне, (Что очень хотелось бы!) ему так и так нужно перетащить на ту сторону чёртовой преграды всё то, чем он так хорошо научился пользоваться, и к чему уже привык. Плюс запасы пищи…
А вот вода у него практически кончилась.
Поэтому, вернувшись к своему барахлишку, он снова оделся, и присел на спальник. Облокачиваясь спиной на жёсткую и сугубо материальную стену тоннеля, снова поел и допил остатки воды из бурдюка: смысла экономить нет. Если он в ближайшие три дня не придумает, как пронести своё барахлишко через чёртову преграду, придётся возвращаться к карликам.
А они его вряд ли любят. И мирно впустят в свою страну для поисков «водных источников».
Он постоянно поглядывал в сторону стены, на которую для её обозначения прислонил лук. Но лук как стоял, так и стоял: никакой «временной» отсрочки для прохода, как Олег было надеялся, не имелось.
Чтоб вас разорвало, сволочные «высшие существа»…
После трапезы он, конечно, всё равно попробовал. И впереди себя ставил предметы, и пробовал «утащить» за собой, двигаясь спиной вперёд.
Не помогало ничего.
Не проходило сквозь неумолимую преграду ничего, кроме «живого тела». Да и оно проходило не всегда хорошо и удобно: он заметил, что голова как-то странно «задерживается», и на её «протаскивание» нужно потратить определённые усилия. В чём дело?!
А-а, вот в чём.
Когда, опустив голову к полу, ладонями вытряс из неё пыль и осевшую труху и прочую грязь, дело сразу наладилось: теперь волосы входили без проблем. То есть – «пылеватые» частицы протащить, по-идее, можно…
Но не будет же он действительно – превращать всё своё оборудование – в мелкую труху?! Потому что обратно-то он его в его исходную форму…
Не возвратит.
А, следовательно, не сможет и пользоваться…
Ну и задачку ему задали.
И что делать? Думать?
Но что тут, в такой ситуации можно – придумать?!
Не придумав больше ничего путного, Олег расстелил скатанный спальник. Справил, отойдя подальше, свою нужду у стены.
Да и лёг спать.
Малышей-гномиков он не боялся: для них, с их короткими ножками, огонь при входе – непреодолимая преграда.

Ничего ему не снилось.
Но перед тем, как окончательно проснуться, уловил он на грани сознания какую-то мысль! И эта мысль…
Он постарался вернуть её. И отделить от всякой шелухи – полезную часть информации.
А ведь удалось!
Когда-то, ещё совсем маленьким, в бабушкином чулане-кладовке, попалась ему связка пыльных-пыльных, и полуистлевших от сырости журналов. «Техника – молодёжи». Времён молодости бабушки – 70-х годов. И был там один рассказ, поразивший его! О том, как инопланетяне – или инопланетянин! – поставили над людьми опыт. Поместив в такой, как вот эта «стена», куб. Закрытый для плоти со всех шести сторон. И Олег вспомнил. Как люди решили-таки эту задачку.
Ведь любое поле – это просто поле. И когда в его «тело» вдвигают толстый обод из материала, не пропускающего это поле, в середине обода образуется проход: ведь там поле экранировано!
В рассказе ободом-экраном оказалась широкий «круг-проход», свёрнутый из металлической полосы. Ну а в его случае…
Мысленно усмехаясь, он подошёл к преграде. Никуда она, конечно, не делась. Ну-ну. Погодите, сволочи – вы ещё не знаете землян!
Какая странная вещь – подсознание! Пока сознание злится, и пытается найти решение, зачастую пасуя, и матерясь, подсознание держит наготове ответ! Недаром же говорят, что Менделеев впервые именно во сне увидал в «готовом» виде свою таблицу!..
Вот и он: вчера (Ну, до сна!) совсем уж было отчаялся! Не знал. И губы кусал, пытаясь найти ответ: что делать…
Но к счастью – ему пришло в голову поискать решение после ночёвки. И вот оно: всё он, оказывается, знал. Помнил. Оставалось только применить на практике.
Ай да подсознание! Не даст пропасть…
И ещё его мучила мысль: дают ли ему чёртовы Кураторы эти подсказки, или он-таки находит их сам?!
Олег, даже не позавтракав, собрал всё своё барахлишко у преграды. Постарался, чтоб мог дотянуться до любого предмета рукой. Разделся догола.
Присел: так, чтобы голые ступни, скрещиваясь, соприкасались, и между коленями имелся «проход» — пространство, достаточное для пропуска его рюкзака: остальное-то как-нибудь протащится!
Так. Теперь аккуратно «вдвинуться» до того момента, когда поле окажется вокруг тела…
Дотянуться до лука.
Пропихнуть между ног…
Получилось!!!
Он так радовался, что от избытка эмоций грохнулся на спину, испачкав её в серой пыли, и остро чуя обнажённым телом все острые камешки.
Пришлось подняться, и снова искать то самое положение, когда он своим телом «экранирует» чёртово поле. Хорошо, что оно тонкое – как он понял, не толще листа бумаги. Но ведь работает, будь оно неладно! Хотя…
Вряд ли тем Странникам, кто был тут до него, давали столь сложное задание. Ведь он, получается, самый «поздний». И читал, или слышал: об этом, или о том…
А Кураторы каждому дают Задания – по его возможностям. И знаниям.
Вот уж поистине: «Знание – сила!». И если кто из подростков из его времени не знает, или не читал того-то и того-то – так шиш пройдёт!
Жаль таких бедолаг, но это – не его проблема. Хотя…
Может, тем, кто «потупее» и задания дадут – попроще?!..
С другой стороны – он самый молодой Странник. Так что уж те, кто побывал тут, и в других вариантах Пути – наверняка знали не меньше его…
Но!
Только – жизненного. Опыта. А чтоб из книг, или фантастики…
Пока все эти, и многие-многие другие мысли проносились в голове, Олег переправил «на ту сторону» весь свой скарб.
Осталось только встать, распрямиться после жутко неудобной позы, и одеться. Ну вот он и готов к… Новым приключениям и преградам?
Заданиям.

Пук из факелов, как он надеялся, нужен ему больше не будет.
Тем не менее, он продолжал бросать его вперёд, три самых «отборных» факела пристроив, как и раньше, поверх клапана рюкзака.
После примерно пары сотен бросков, сильно поредевший и истрепавшийся пук отлетел в сторону, и оказался с чудовищным грохотом превращён в мелкую труху: «впечатав» его в стену, сбоку выскочило что-то, ну очень похожее на гигантский молот. Высотой и длиной во весь тоннель. Молот, не оставивший между собой и стеной ни малейшего просвета!
Олег замер. Если честно – расслабился. А зря!
Нельзя тут (Да и в любом другом месте этой «страны»!) расслабляться ни на миг!
Но спустя десять секунд «молот» снова «втянулся» в стену, оставив свой передний конец заподлицо с ней, а вместо пука хвороста на пол осыпалась горсточка чёрной трухи: нехило раздробило его факелы… Хорошо хоть, три штуки остались про запас.
Олег подошёл к месту, откуда «молот» выскакивал. Осторожно протянул вперёд, медленно вдвигая, один из оставшихся факелов.
Едва успел его отдёрнуть!
Потому что здоровенная, судя по-всему, железная, дура вновь со смачным «бум-м-м!» ударила в стену! Олег невольно содрогнулся. Но «молот» рассмотреть успел: пять метров в высоту, пять – в «глубину». И где находится его «задний» конец – не видно. Но это не принципиально: расплющить в лепёшку его прекрасно может и передний!
Когда молот спустя десять секунд начал свой путь «на исходную», Олег снова всунул в «пределы» его действия один из факелов.
И – снова сработало!
Правда, только тогда, когда оголовок молота через несколько секунд снова встал заподлицо со стеной, в которой был спрятан!
На весь процесс «втягивания» ушло три секунды: он считал. На удар – одна. Немного, да.
Но суть, в-принципе, понятна.
Он, когда молот снова двинулся в «исходное» положение от места удара, метнул сквозь открывающуюся щель свой рюкзак. Тот успел благополучно приземлиться на той стороне, а молот спустя три плюс три плюс одна секунды снова грохнул по «наковальне»-стене…
Отлично. Теперь черёд лука, колчана и пояса с мечом и кинжалом.
Заброшены, перелетели в целости: очередной удар!
И возврат молота: бездушного, тупого, механически бьющего и срабатывающего от фотореле, или чего-то столь же примитивного.
«Сунув» факел снова, и дождавшись, когда треснувшая по стене чёртова огромная дура в очередной раз после очередных десяти секунд покоя начала движение от «наковальни», Олег, отошедший на пять шагов, с разбегу метнулся в открывающийся проём!
«Дура», конечно, снова ударила!
Но опоздала.
Олег, приземлившийся на брюхо, и пропахавший по пыльному полу ту ещё борозду, выругался. Встал. Отряхнулся. Подобрал снова лук, колчан, меч. Влез в рюкзак.
И даже не оглядываясь двинулся дальше по коридору с так и горящими на бетонном потолке плафонами.
Метать вперёд один из его факелов, само-собой, не забывал.
Мысли одолевали всякие: например, что, если вдруг Кураторам наскучит то, как он «проверяет» ловушки впереди себя, и они поставят детонатором не фотоэлемент, а что-то другое. Например, детектор массы! Одновременно ему пришла в голову и мысль о том, что вот зря он об этом подумал: по закону подлости они ведь так и сделают!
Ещё его беспокоило отсутствие воды.
Нет, нельзя сказать, чтоб в тоннелях было ну очень жарко. Градусов двадцать – двадцать пять. То есть – потеет он немного. Но ведь организм – он всё равно расходует воду! Даже в спокойном состоянии. А потом начинается резкое ухудшение самочувствия и упадок сил. То есть – и реакция будет не та, и выносливость, случись с кем-то биться, резко упадёт. А уж про то, чтоб хорошо соображать – и речи не идёт! Все мысли будут заняты только поисками воды.
Так что в его распоряжении ну никак не больше трёх-четырёх суток.
И последнее, к чему постоянно возвращались мысли – дают ли ему только то, о чём он помнит, и представляет, как «решать», или…
Или рано или поздно ему подбросят задачку, требующую «творческого», нестандартного, подхода.
Потому что, как ни крути, но ловушка, скажем, с «молотом и наковальней» уж слишком… Тривиальна. Предсказуема. И решается элементарно.
А ещё он думал, что напрасно подумал и об этом!
Не дай Бог, Кураторы, которых он почему-то представлял в виде вредно-самовлюблённых сухопутных осьминогов, и злобно и ехидно потирающих щупальце о щупальце, когда удавалось поставить его в тупик, подкинут ему что-то, вот именно, «творческое»!
С другой стороны – хорошо, что он себе ничего «этакого» представить не может. И «считать» это дело из его разума невозможно: его же – нет! Так что выпутывайтесь сами, что-то неординарное изобретая, кальмары …реновы! А он специально постарается сейчас не думать вообще ни о чём!
Правда, получалось это плохо.
Пока кидал и подбирал свой сильно истрепавшийся и начавший распадаться на отдельные прутики, факел, впереди снова заметил светлое пятно.
Ну наконец-то! Выход?
Ага – два раза!
Когда подошёл к «сиянию», обнаружил, что это белое сверкающее пространство во всю площадь тоннеля. Заставляющее вблизи щуриться. Правда, холодом или жаром от сияния не веяло. Зато – пахло! Озоном!
Хм. Удивили. Он помнил, что озоном пахнет при грозе. То есть – после прохождения молнии, то есть – высоковольтного разряда, из кислорода воздуха как раз и образуется этот самый озон. Применяемый при дезинфекции. Медиками. И… Военными!
Интересно. То есть – его хотят – «дезинфицировать»?
Значит ли это, что дальше – территория этих самых Кураторов?! Которые хотят с ним… Встретиться? Но боятся его бацилл-вирусов?
Олег в очередной раз почесал в затылке, сдвинув шапку. Вздохнул.
Снова подложил спальник, и уселся на него, в очередной раз расстелив перед собой тряпочку, подаренную Гузель.
После еды ему наверняка будет повеселей. Да и отдохнёт он и подумает, пока будет жевать привычные вяленное мясо и сухофрукты.
А вот запить их уже нечем.
Так что, что бы он ни надумал, а идти дальше так и так придётся.
Или — снова бросая что-нибудь вперёд…
Или уж – с обнажённым мечом в руке!

Зона «озонирования» оказалась довольно протяжённой: добрых десять шагов!
И когда она закончилась, и он открыл прикрытые веками, чтоб не ослепнуть, глаза, обнаружил перед собой…
Внутренность космического корабля.
Чужого.
А догадаться, что он – именно на космическом корабле было нетрудно.
Вокруг царила невесомость!!!
И он медленно всплыл к потолку коридора, в котором оказался.
К счастью, свет здесь имелся, и свет вполне нормальный, тоже идущий от потолка: правда, не от отдельных плафонов, а от сплошной полуметровой в ширину белёсой полосы. И ещё он сразу обнаружил что-то вроде лееров, идущих вдоль обеих сторон коридора шириной и высотой около трёх метров.
Вдали виднелось что-то похожее на оранжерею-теплицу. Наверняка «для выращивания свежих фруктов-овощей»! «Витамины»!
Невольно мысленно дал своей заднице «пинка»: кто тут хотел «нетривиальной» задачи?!
Ну так и получите-распишитесь!
Добро пожаловать в гости к Кураторам!
Однако опустив взгляд вниз, понял, что никакая «встреча» или «дружеский приём» ему не светит: по центру пола всё так же равнодушно и чётко проходила метровая в ширину полоса. Покрашенная (Ну правильно: здесь-то кирпичи не уложишь!) жёлтой краской.
И всё отличие местного коридора от того, что только что покинул, было в том, что он был меньше, и пыли на палубе не имелось.
Чтоб добраться до ближайшего леера, сделанного из рифлёного металлического прутка диаметром около двадцати миллиметров, и прикреплённого к стене кронштейнами, идущими через каждые два метра, пришлось «повыделываться»: покрутиться с помощью рук и ног, ещё и стараясь «оттолкнуться» от окружающего воздуха. Для этого пришлось буквально «плавать». Брассом.
Но вот леер и у него в руке. Порядок. Можно принять более привычное, а не кверху ногами, положение…
Вздыхая, и уже ощущая, как слюна во рту становится густой и вязкой, он «поплыл», теперь перебирая руками, к выходу в «оранжерею», от всей души надеясь, что уж там-то воду найдёт.
Ведь растения нуждаются в постоянном поливе!

Чтобы «проплыть» к растениям, густым, зелёным, и растущим в круглом «скверике» диаметром в двадцать метров, пришлось аккуратно оттолкнуться от стены.
Растения оказались чем-то вроде лиан. Толстые, у основания с его кулак, стебли, извиваясь, уходили почти к потолку, находящемуся на высоте не менее шести метров. Где имелся очередной круглый плоский плафон. Дающий ровный, желтоватый, свет. Для фотосинтеза, наверное, оптимальный. Им, вероятно, эффективно и занимались листья: этакие тарелки диаметром с полметра, с тёмной и глянцевой верхней стороной, и матово-блёкло-салатной изнанкой. Покрытой к тому же крошечными белыми волосками. Имелись и плоды: глянцево же поблёскивающие шарики, размером со сливу. Красные и жёлтые. Выглядевшие, если честно, аппетитно. Особенно после его «суровой» и однообразной диеты.
Рассудив, что вряд ли инопланетяне настолько глупы, что будут высаживать «для души и тела» заведомо ядовитые растения, Олег зацепился ногами за ближайший стебель, и попробовал сорвать один из красных, что по-идее означало спелость, «мячиков».
Чёрта с два он сорвался!
Что стебель, что плод оказались невероятно упругими и крепкими!
Душа Олега наполнилась нехорошими предчувствиями.
И точно! Когда дотянулся до плода ртом, и попробовал куснуть, обломился по-полной!
Пластмасса.
Ну, или материал, очень на неё похожий.
Чтоб им пусто было. Конечно, для «эстетического» наслаждения, или ностальгической медитации такой садик – вполне подойдёт. К тому же за пластмассовым – ухаживать не надо! Потому что полив в космосе, да ещё в невесомости, насколько Олег представлял себе – та ещё задачка. «Нетривиальная». То есть – напиться не получится…
Дорожка жёлтого цвета шла по кромке круглого помещения, уводя направо. И дальнейший путь вопросов, вроде, не вызывал — поскольку у стены имелся этакий крашенный каменный бордюрчик шириной в метр – как раз удобно пройти одному. Сквозь чащу «джунглей» пройти по пересекавшей её извилистой узкой дорожке из чего-то вроде асфальта у него почему-то ни малейшего желания не возникло.
Олег, приготовившись оттолкнуться от стебля, чтоб вернуться к лееру, идущему по стене по периметру помещения, вдруг застыл, как свинячий студень: взгляд как раз опустился на почву.
Там имелся след!
Отпечаток когтистой лапы!
И выглядел он, хотя Олег и мало в этом понимал, очень свежим!
Длиной отпечаток был добрых десять сантиметров: уж видно, что для домашней кошечки великоват! С другой стороны, на льва или тигра тоже не тянет: маловат. Леопард?
Олег поспешил оттолкнуться, возвращаясь к стене и лееру. Прилетев, оглянулся. Нет, пока – всё тихо. Никаких хищников нигде не видно, заросли (Если так можно назвать джунгли из чёртовой пластмассы!) нигде не колышутся и не дрожат, что выдало бы присутствие затаившегося, или ринувшегося в атаку хищника. (Вот хорошо, что не захотел сократить себе путь, двинувшись напрямую, по «асфальту»!) Но…
Но леопард – хищник опытный и хитрый. И охотится, насколько Олег помнит, не как львы и гепарды – в погоне, а, вот именно – из засады!
То есть, затаившейся где-то в глубине, в удобном для этой самой засады, месте, твари просто нужно подождать, пока жертва сама не приблизится к ней на расстояние гарантированного прыжка!
Олег закусил губы.
Если его действительно ждёт коварное нападение, нужно бдить и подготовиться! А как это сделать, если он и у стены-то может удержаться только благодаря тому, что всё время держится одной рукой за спасительный леер?! Хм-м…
Впрочем, подумав, он вытащил из колчана одну стрелу, и взял её в зубы. Лук держал привычно в левой. А правой аккуратно и медленно перебирал по лееру, плывя над полом, и всматриваясь в буйство зелёных оттенков и форм, чего в избытке имелось в «палисаднике». Сразу утратившего и красоту и статус «способа расслабления». А превратившегося в очередную хитрую смертельную ловушку.
Напряжённо вглядываясь, и готовясь вскинуться при малейшем шорохе или шевелении, Олег не переставал размышлять.
Вот – космический корабль. Вероятно, потерпевший крушение: раз нет тяготения. С другой стороны, освещение и нормальная температура, как и воздух – имеются. Стало быть, раз до сих пор не восстановлена гравитация, погибли здесь соответствующие специалисты. Или просто – все разумные.
И остались только зверушки. Как-то выживающие.
Но – как?
Поедая… Трупы?
Так те давно должны бы разложиться!
И где чёртовы зверушки пьют?!
И где ему самому теперь можно затариться водой?
Ведь это наверняка будет непросто: в условиях невесомости её и найти-то – проблема! Даже если он найдёт каюты, или кран – открывай его не открывай – ничего ниоткуда не потечёт! Значит, ему нужно или побыстрей свалить с этой посудины, или уж найти бак с запасом «аш два о», и запустить внутрь шара жидкости, имеющегося там – трубочку. Через которую парящую там водичку и всосать…
Лист метрах в пяти от него дёрнулся, отходя в сторону. Олег, не дожидаясь появления врага, захватил леер ногами – примерился, как это сделать, заранее! – и наложил стрелу на тетиву. Оттянул.
Вовремя!
Из гущи «джунглей» выскочило гибкое упругое тело, размером действительно с леопарда!
Только вот раскрасочка была несколько другой: разноразмерные светлые и тёмно-зелёные пятна на фоне грязно-бурой шкуры.
Сомневаться в том, что тварь хочет им полакомиться, а не спешит поласкаться, не приходилось: об этом говорили и оскаленная пасть, и нацеленные к его лицу когти обеих лап!
Тетива злобно тренькнула, непривычно сильная отдача отбросила его к стене! А-а, ну да: невесомость же.
Олег порадовался, что Мастер Петер заставлял его стрелять чуть не стоя на голове: стрела ушла точно туда, куда он целился!
И увернуться или избежать попадания огромная кошка не смогла бы: невесомость же! И приданный телу начальный импульс никак не изменить!
Стрела вошла в раззявленную пасть, пробила череп и мозг, и вылетела – Олег видел! – наружу. Где и вонзилась в один из стволов лианообразного растения. Но внимание его было приковано не к ней, а к кошке. Та словно в первый момент и не поняла, что её смертельно ранили: скалилась и тянулась лапами!
Олег не стал дожидаться, когда тело долетит до него: дёрнул ногами, и отлетел в сторону! Пока летел, порадовался за себя: не сделав ни малейшего движения, показывая, что заметила его манёвр, кошка, врезалась прямо в стену! Лапы смялись, тормозя удар – но смялись не «осознанно», а – словно механически, просто под действием удара, как ломается палка…
И поскольку её туша, выпрямленная в прыжке, словно натянутая тетива, так и осталась висеть возле стены, ни делая ни движения, Олег понял, что тварь мертва.
Чтоб дать ей время стать «ещё мертвей», он оттолкнулся от стены и леера, направившись к стреле. Выдернул её из ствола за наконечник – чтоб очистить от крови и мозгов. Но всё равно пришлось выбросить и её: ни фига она не очистилась, даже большим листом, который «сорвать», конечно, не удалось, а вот использовать как тряпку – запросто.
Олег вздохнул: «рабочих» стрел осталось всего пятнадцать…
Когда вернулся к кошке, та была мертвей мёртвого. Глаза, злобно выпученные, так и остекленели: с выражением безумной злобы. Туша казалась мягкой, но снимать шкуру для получения ещё одного «одеяла», или для доказательства своей «крутизны» Олег не собирался. Он – не Геракл. Который ходил в шкуре какого-то-там убитого им чудовищного льва.
Да и в одеяле до сих пор надобности не возникало: тепло.

За палисадником оказался вход в ещё один коридор – по его палубе и уводила всё так же покрашенная в жёлтый цвет дорожка. Олег двинулся вдоль стены, убрав лук за спину и перебирая леер теперь обеими руками. Попутно думал. Раз у «леопарда» сохранились мышцы, значит – или невесомость здесь появилась недавно (Во что верилось с трудом!), или эта тварь где-то тренировалась. На каком-то, типа, тренажёре. Ведь именно так делают космонавты, не желая, прилетев снова на Землю, в нормальное тяготение, быть попросту расплющенными им в лепёшку! Да и кости при длительном пребывании в невесомости теряют прочность: вымывается кальций, и всё такое. Что делает существо, обладающее такими костями – абсолютно хрупким, беспомощным, и беззащитным!
Надо было потрогать кости чёртова леопарда, подумал он с опозданием. Но про себя усмехнулся: опасался он его трогать, даже мёртвого. А ну как – прикидывается?
Нет, вряд ли… И, скорее всего, кости у него «тренированы» на перемещениях по «охотничьим угодьям: от ствола к стволу. Ну, и к таким, как Олег. И кому-то вряд ли так, как ему, везло. Иначе хищник давно сдох бы с голоду. Впрочем, не исключено, что Кураторы каждый раз воссоздают его заново! И Олегу сейчас подсунули «новодел».
Э-э, нет: такой «продвинутый» и «поздний», из двадцать первого века — Олег один. Все остальные Странники из девятнадцатого-пятнадцатого веков на космический корабль уж точно не попали бы!
Им давали задачки, как он уже сто раз думал, – по уровню их науки и технологии. И знаний. Обидно только, что таких же не дают – ему.
Вздохнув ещё раз, он пожал плечами: неправильно бы это было. Потому что тогда бы и ему и невидимым Кураторам было бы…
Скучно!

Коридор вывел к рубке.
Именно за неё Олег принял огромное – метров тридцать в поперечнике! – круглое же помещение, по периметру щедро снабжённое столами, компьютерами под ними, и экранами над ними. Возле каждого рабочего места имелся и стул: на таком запросто смог бы сидеть и человек.
В центре имелся как бы помост, стол, и под ним – ещё один, явно центральный, компьютер. Вернее – системный блок. К нему и вела жёлтая «дорожка». А вот экрана над столом почему-то не имелось. Или он при включении появлялся – виртуальный?
Подплыв к возвышению, для чего пришлось в очередной раз оттолкнуться ногами от стены, Олег схватился за столешницу. Из чего она сделана? Хм. Тоже похоже на пластмассу. Такую же, как и у «растений».
На системном блоке имелась красная клавиша.
Ну он ею и щёлкнул.
Ничего не произошло.
Блинн… А он-то надеялся узнать местные секреты. Хотя…
Как бы он их узнал, если не знает местного языка?!
Вот именно.
Отщёлкнув клавишу в исходное положение, он осмотрел, уже внимательней, весь огромный блок-коробку.
Нет, больше ничего «управляющего». Нигде нет даже дырочек или щелей для привычного охлаждения.
С другой стороны – не разбирать же ему это дело? Что он там поймёт?
Покачав головой, Олег оттолкнулся ногами теперь уже от стола – дорожка вела дальше: в ещё один коридор.
Этот коридор после того, как Олег пробрался внутрь, решил, что нужно «отделить» рубку – от Олега. Мощная на вид стальная переборка с рокотом и скрежетом (Давно, похоже, не смазывали!) задвинулась из своих пазов в стене.
Олег пожал плечами: воды в рубке не было, значит, и ему там ничего не надо! Так что – пускай себе. А двинется-ка он дальше.
Через буквально десять шагов обнаружил два лестничных пролёта, в обеих сторонах стен коридора. Правый уводил вниз, левый – наверх. Жёлтая крашенная лента вела прямо, но Олег впервые почувствовал, что сейчас для него куда полезней будет спуститься вниз. Ведь если где и есть вода для всего корабля – так это в цистернах в трюме!
А трюм всегда бывает на нижних палубах. Ну, или уровнях. И если просто следовать по дорожке, неизвестно, когда она выведет (И выведет ли!) его к привычным местам, на планету. С реками, родниками, и ручейками. Думая о них, Олег невольно сглотнул вязкую слюну. Тряхнул головой: все эти вожделённо-чарующие картины не должны отвлекать его! Мало ли каких ещё «сюрпризов» и ловушек приготовили его «друзья»-Кураторы!

По лестничным маршам плыл легко: невесомость же!
Проплыл мимо пяти таких же примерно уровней, как тот, что только что покинул. Определял их «стандартность» по высоте потолков.
Шестой уровень находился на добрых десять метров ниже последнего «стандартного», и к нему вело аж три пустых пролёта. Когда добрался до «внутренностей», поразился: огромное помещение! С действительно двенадцатиметровыми подволками-потолками! По всей площади высятся расставленные хаотично (На его взгляд!) чудовищные механизмы и устройства. Поистине циклопических размеров.
Но вот и то, что его очень сильно заинтересовало!
Цистерна, почти как железнодорожная, объёмом в добрых пятьдесят кубических метров, выкрашенная в голубой цвет. А рядом – другая. Зелёная.
Если рассуждать логически – в одной из них вода. А в другой – кислород. Вот только в какой – что?..
Плавая от одного огромного механизма к другому, и внимательно оглядываясь в поисках опасностей, он прибыл к голубой цистерне.
Осмотрел со всех сторон: проплывя вокруг. Вот: краник в низу.
Открыть его было нетрудно. Только эффект оказался не совсем таким, как Олег рассчитывал: из краника ударила струя шипящего газа!
Закрыть скорее! Ф-фу-у-у… Кислород он нашёл. И ошибиться нельзя: сразу стало легче дышаться!
В зелёной цистерне из такого же краника не пошло и не зашипело ничего. Неужели – нашёл?!
Олег снова проплыл вокруг цистерны. Сверху – люк. Ну точно, как на железнодорожной! Открыл без проблем: запоры не такие, как людские, но простые, и вполне эффективные. Откинуть метровую в диаметре крышку удалось легко. И вот она: вода!
Правда, она не «плавала» в центре цистерны огромным шаром, как он было опасался, а растекалась по всей внутренней поверхности, поскольку изнутри поверхность цистерны явно была обработана специальным «смачиваемым» покрытием, удерживавшим воду в любом состоянии. И едва он открыл люк, вода чуть выступила над горловиной: еле удержал, буквально голыми руками «запихав» её внутрь!
Руки, конечно, тут же тоже «смочились».
Одной рукой он поспешил захлопнуть люк, поскольку другую поторопился «попробовать»: облизал.
Ур-ра!!!
Действительно: старая добрая аш два о!
Теперь нужно придумать, как напиться. И набрать её в бурдюк.

Набрать в бурдюк всё никак не получалось: как он ни старался, не желала вода «смачивать» и залазить внутрь ёмкости. Пришлось воткнуть в выступивший из-под крышки «язык» воды горловину бурдюка, и руками растянуть его бока. Ну, хоть что-то, но внутрь попало: втянулось разрежением.
Теперь – напиться самому.
Он всасывал воду из всё ещё торчавшего наружу толстенного «языка», ощущая уколы совести: он теперь не сможет запихать то, что не выпьет – внутрь цистерны. С другой стороны, чего он беспокоится: всё это – не «взаправду»! И происходит, как он уже тысячу тысяч раз напоминал себе – лишь в его голове, в воображении.
Напившись, он прикрыл люк. Воду, оставшуюся снаружи, чуть отдохнув, тоже всосал ртом: про «запас». Кто его знает, сколько ему ещё тащиться по чёртовому кораблю!
А вот обследовать трюм более тщательно и подробно он вначале испытывал сильное желание. Но потом подумал: чего он тут сможет «обследовать»?! Ведь даже самый маленький механизм – полная загадка!
Так что поборов естественное искушение и любопытство, он решил вернуться к выполнению основной задачи: пройти к Порталу!

На «свой», с дорожкой, уровень, попал без проблем: просто отсчитал этажи. И смело двинулся вдоль леера: сюрпризов и ловушек почему-то не ждал. Зато нашёл нечто, что, по-идее, должно было встретиться ему и раньше: жилые помещения!
Каюты. С ведущей туда дверью высотой в два и шириной в метр. В такие удобно входить людям. Первая каюта, которую решил осмотреть, имела на передней стороне какую-то табличку. Наверное, с именем-фамилией того, кто её занимал. Алфавит оказался совершенно незнаком. Олег пожал плечами: да и ладно. Он всё равно не учёный. Он только осмотрится. Внутри. Если удастся.
Удалось.
Рукоятка на двери повернулась легко, и язычок отщёлкнулся.
Дверь, как и людская, крепилась к косяку на петлях. Что Олега удивило: а как же – на случай разгерметизации?! Ведь не удержит такая воздух внутри! Её просто вырвет!
Однако за первой дверью оказалась и вторая: стальная. Уж её-то мощные петли никаким давлением не вырвало бы…
Но поворотом рукояти сбоку открылась и она.
Каюта оказалась погружена в темноту. Но когда «вплыл» внутрь, сработал фотоэлемент: на потолке зажёгся уже привычный матово-белый плафон. Куда более яркий, чем в коридоре. Олег прищурился, затем глаза привыкли.
Ну и ничем не удивили.
Стол, стулья, привинченные к палубе, в стенах – встроенные шкафы. Сквозь открытую дверь видна огромная – трёхспальная, не меньше! – кровать. В первой комнате ещё присутствовали компьютер с каким-то устройством на столешнице, экраном на стене над ним, и полки с чем-то вроде коробок с кристаллами. Книги? Дискеты? Флэшки? Короче: явно носители информации.
Не будет он ничего «включать», или из коробок вынимать: смысл?
Олег проплыл в «спальню». Ага! Есть!
К стене была прикреплена картина! И на ней…
Люди. В лесу. Скорее всего – на пикнике. Уж больно идиллическая атмосфера царит там. Позы расслаблены, на лицах улыбки. А вон и мангал. С шашлыками? Тогда эти – точно не вегетарианцы. А молодец художник: настрой и эмоции передал так точно, что даже представителю совершенно чуждой расы всё сразу понятно!
Олег смотрел на картину минуты две.
Основной вывод, впрочем, сделал сразу: гуманоиды. Очень похожие на австралийских аборигенов внешне, с относительно коротенькими ногами и длинным торсом, и крупными челюстями, но с белыми лицами и кожей.
Взять что-нибудь отсюда «на память»?
И таскать лишнюю тяжесть? Ведь всё это ему только «снится»…
Выплыв обратно в коридор, Олег аккуратно прикрыл за собой обе двери. Хотя и понимал, что никому это уже не нужно: нет здесь живых людей. Не то погибли они мгновенно в непонятной катастрофе, не то – просто повымерли. И хоть Кураторы и загадали ему эту загадку, отгадать не получится: главный компьютер в рубке не включился!
А осматривать все каюты, в надежде что-то выяснить, просто — лень.
Он ведь действительно – не учёный…
Да даже если б и был: изучать-то придётся не чей-то инопланетный «быт», а – воображение чёртовых кураторов.
Хотя, конечно, они создали всё то, что для него понасоздавали – на базе каких-то реальных Миров и существ!

Жёлтая дорожка привела его наконец к чему-то вроде… Наружного люка! В очередном шлюзе. Во всяком случае, когда открыл первый в торце «своего» коридора, в торце перегородки расположенной в каких-то пяти шагах, увидал второй.
Точно – шлюз. А за ним… запросто может быть и Космос!
Чёрт. А он – без скафандра!
Однако попытки отыскать шкаф, в котором бы хранились эти столь нужные элементы оборудования корабля, оказались безуспешными: то ли он не там искал, то ли ему скафандр не полагался.
С другой стороны – сюда же он попал без всякого скафандра? Вот и пусть у Кураторов голова болит, как доставить его с орбиты обратно на планету – живым и целым!
Подойдя к второму люку, он через забранный шторками иллюминатор увидел там, открыв шторки, действительно – привычный пейзаж планеты: деревья, травку, и даже какая-то птичка пропорхнула мимо. Порядок.
Порядок?!
А вот и нет: попытки открыть этот люк не удались!
Олег, вздохнув неизвестно уже в который раз, присел (Точнее – как всегда повис.) перед люком – пообедать!

Кушать в условиях невесомости оказалось, разумеется, не так удобно, как при нормальной силе тяжести. Кусочки вяленного мяса и сухофруктов так и разлетались из рюкзака. Но он справился. И даже выдавил себе из бурдюка немного воды в рот. С непривычки поперхнулся.
Думать не прекращал.
Если это – тамбур, или шлюз, значит, должен работать как нормальный тамбур. Или шлюз. То есть – чтоб открыть внешний люк, нужно вначале закрыть и запереть внутренний.
Он так и сделал.
После этого внешний люк действительно открылся.
Вдохнув ароматный и наконец не затхлый воздух, полной грудью, он шагнул за порог, и…
Грохнулся наземь с шипением и руганью: на него ударом обрушилось тяготение! От которого, если честно, он уже несколько отвык…
Благо, внизу оказалась мягкая травка. Смягчившая его «приземление».
А оглянувшись назад, почти не удивился, поняв, что окружает его лес, а космического корабля… Словно и не было никогда!
Зато была всё та же дорожка из жёлтого кирпича.
Вот только…
Осталось догадаться: в каком теперь направлении ему идти?!
Впрочем, при внимательном осмотре места, куда попал, оказалось, что с этим проблем нет.
В буквально километре, в конце дорожки, как логическое завершение Пути, виднелся…
Портал?!