Глава 6. (Глава 6)

Приглядевшись внимательней, Олег так и решил. Потому что массивная конструкция, возвышавшаяся на добрых пять метров в высоту и такой же ширины полностью соответствовала описанию Шамана…
Однако это не повод радоваться раньше времени, и утрачивать бдительность: скорее, наоборот! Ведь большинство неприятностей происходит как раз тогда, когда пьяный видит дом, и думает, что теперь-то ничто ему не препятствует. Во-всяком случае именно так однажды отец объяснял матери, почему споткнулся буквально на пороге подъезда, и получил огромный фингал под глаз! Ну а откуда взялись синяки на рёбрах, мать могла и сама догадаться: особенно после того, как на телефоне отрубившегося мужа прочла СМС: «Ещё раз к Лёхе будешь до…бываться – вообще уроем!»
Но Олег – в несколько другой ситуации.
Поэтому он насколько возможно ещё усилил бдительность, и даже стрелу снова взял в зубы, держа наготове лук.
Километр, действительно оказавшийся до Портала, прошёл, буквально ежесекундно оглядываясь. Ждал «финальных» неприятностей.
Однако ничего не случилось.
Всё так же мирно чирикали птички, и светило солнышко, заставляя щуриться в тех местах, где оно сквозь густую листву пробивалось на дорожку. Кусты… Странно, но возле дорожки их не было. А спрятаться среди деревьев казалось практически невозможным.
Когда дошёл до Портала, стоявшего на прогалине, смог хорошо рассмотреть эту конструкцию.
Ну, бублик. Правда, огромных размеров: действительно диаметром наружным – пять, внутренним – три метра. Часть основания утоплена в почву, очевидно, чтоб не приходилось лезть наверх, чтоб пройти сквозь отверстие. Металл, из которого штуковина сделана, потемнел от времени и дождей, поэтому рельефы, имевшиеся на поверхности, видны контрастней: во впадинах – темные, на поверхности – более светлые. Но это были вовсе не буквы или надписи, как он подумал. Скорее – крышки желобов и коробок, прикрывавшие внутреннюю начинку. Чисто функциональный дизайн.
Глянув вниз, Олег кивнул сам себе: у основания Портала кто-то совсем недавно расчистил поверхность до чёрной земли, и потрудился из светлых камней одинакового размера выложить…
Стрелу.
Направленную вправо.
Двинувшись туда, он очень скоро обнаружил метрах в ста – палатку. Ну, вернее, снаружи – шалаш, из раскидистых ветвей, а уже под ними – простую брезентовую палатку. На пороге сидела…
Гузель!
Олег, подкрадывавшийся по всем правилам следопытов, или индейцев, расслабился. Так что Гузель его присутствие обнаружила только по облегчённому вздоху. После чего радостно вскочила, и заорав внутрь палатки: «Мальчики! Он прийти!», кинулась Олегу прямо на шею!
Олег тоже был очень рад. Радостно щебетавшую Гузель, так и висевшую на нём, грозя задушить, обнял, как родную. Даже чмокнул в щёку. Улыбался.
«Мальчикам», повылезавшим из палатки, просто пожал руки, приобнявшись уже без той экзальтации, что свойственна девушкам.
Мальчиками оказались Каинан, Робур и Шаман — Хойгерт.
Олег, ощущая, что на лице словно застыла дурацкая улыбка во весь рот, не мог тем не менее сдержать эмоций:
— Каинан! Робур! Хойгерт! Гузель! Я так рад вас видеть!
— Мы тоже, — похоже, Каинан, возглавлявший маленькую экспедицию, владел своими эмоциями лучше других, — Мы тоже очень рады видеть тебя. Живым. И практически – здоровым и… целым.
— Но… Как вы решились прийти встречать меня?!
— Это было решение Конклава. Хотя мы все тоже очень этого хотели.
— Это ведь… Первый такой случай?!
— Совершенно верно. А до этого мы… Не решались вмешиваться в действия Кураторов. Собственно, мы и сейчас не собираемся вмешиваться. Мы – ну, вернее, Конклав! – хотели наконец выяснить, что же происходит со Странниками, и почему не все они доходят до Портала. А ты…
В тебе мы все были практически абсолютно уверены!
— Что происходит со Странниками… — Олег по приглашающему жесту забрался в палатку, где и уселся на предложенную шкуру. Остальные расселись напротив, — Не знаю, имею ли я право рассказать вам об этом.
Он увидел напрягшиеся мускулы на лицах и нахмуренные брови.
Решил пояснить:
— Дело в том, что там, «внутри», я понял, что каждому Страннику дают «приключения» и испытания – в соответствии с его уровнем знаний. И сил.
Например, я абсолютно уверен, что Михаилу или другим Странникам из прошлых веков моей планеты и страны – не давали, да и, собственно, не могли дать того, что пришлось пережить мне. Так что то, что я вам могу рассказать, ну никак не сможет помочь тем, кто придёт после меня.
Напротив! Оно может… Сильно затруднить им прохождение Пути!
Если они будут ждать тех, или иных описанных мной приключений и преград. И они… Всё равно не смогут вычислить или предугадать того, что придумают и предложат Кураторы в следующий момент!
И это… Может помешать им в ответственной или критической ситуации принять нужные и верные решения!
Каинан кивнул:
— Да, наш Конклав предвидел такую ситуацию. Поэтому обещаю от лица всех нас. И Конклава: всё, что ты расскажешь, останется строго между нами! И из Странников, да и наших жителей никто никогда (Ну, кроме наших Советников!) не узнает, через что тебе пришлось пройти! Ну а ты…
Стал очень здраво и по-взрослому рассуждать. Как не мальчик – но муж! Впрочем, то, что ты – трезво мыслящий и ко всему готовый реалист, мы и так знали. Вот и Гузель всё время нам талдычила, что ты всё преодолеешь: она была абсолютно в тебе уверена!
Олег взглянул на так и лучившуюся от удовлетворения женщину. Та кивнула:
— Я им сразу сказать! Если кто и пройти через все преграды и ловушки – так это – ты!
— Спасибо, Гузель. — Олег чувствовал смущение, и, наверное, по лицу расползлась краснота: все заулыбались. – Мне очень приятно. Что ты столь высоко оценила мои способности. И вы все — тоже…
— Это – не только способности. И ум. Тут быть и то, что ты слушаться голос инстинкта. И твоё упрямство. (Прости: я хотеть сказать – упорство!) И действительно немаленькую силу. И – владение боевыми искусствами!
Олег вздохнул. Сказал:
— Ну, мои «боевые искусства» практически не пригодились. Там не было врагов, которых я мог бы «побить». Голыми руками.
А вот тех, кого пришлось убить, — он, почувствовав, что мрачнеет, выделил тоном последнее слово, — было больше, чем достаточно. И раз вы не станете «готовить», рассказав обо мне, к прохождению Пути моих коллег-Странников, я смогу.
Рассказать о своих «приключениях». Но кое-что мне придётся по ходу — разъяснять. Ведь хотя у вас в самом начале освоения земли Жарбал и было поколение, которое пользовалось, например, космическими кораблями, вряд ли вам знакомы такие понятия, как невесомость, или компьютер, или шлюз.
— Н-нет… — Гузель хмурила лобик, Каинан качал головой, Робур и Шаман переглянулись, но продолжали просто молча смотреть на него, — Но ведь учитель и Наставник из ты – отличный! Ты наверняка смочь объяснить!
Олег вздохнул. Предложил:
— Давайте мы вначале поедим. И попьём. А то я старался беречь остатки воды, которые накачал из цистерны с большим трудом – мешала та самая невесомость. И поэтому меня мучает жажда. И голод. А рассказ будет долгим!
— О! Конечно-конечно! – Каинан встрепенулся, обернувшись и потянувшись за солидных размеров рюкзаком, — Мы так и думали, что ты прибудешь… Голодным, и измождённым испытаниями! Поэтому принесли всё самое лучшее, и питательное, из того, чем богата кухня Халцела! И, кстати, огромный тебе привет! От Флоры и Михаила.
— Спасибо! – Олег почувствовал, что рот снова расплывается в широченной улыбке, — Как я рад услышать, что у них всё в порядке! И вы правильно почуяли: продукты я действительно почти все съел!
— Но сколько же времени ты провёл там?! – впервые в разговор вступил Шаман.
Олег нахмурился.
— Точно сказать не смогу. Часть пути я проделал по тоннелю под землёй. Там света солнца не было. Ну а ещё часть – по космическому кораблю. Там было только искусственное, электрическое, освещение. Так что «отсчёт времени» я как раз и мог вести – только от трапезы к трапезе.
— Но ведь у тебя было продуктов не более, чем на три-четыре недели! А мы сюда добрались за десять дней! И тебя ждали… Ещё одиннадцать! Хорошо хоть, здесь есть олени – мы охотились и ели их и зайцев. А ты… — в голосе Каинана сквозило неподдельное беспокойство, — Ты выглядишь уставшим. И года на три старше, чем когда мы прощались! Словно тебе не одиннадцать, а добрых четырнадцать! И в глазах – упорство и готовность ко всему. И – целеустремлённость. Которая свойственна, скорее, взрослым мужчинам!
— Спасибо, Каинан, — Олег криво усмехнулся, — Может, я действительно несколько… Повзрослел. Но внутри, в душе, я всё такой же маленький мальчик.
— Олег. – в голосе Каинана слышалась усталость и умудрённость, — Ты можешь про себя думать всё, что угодно. Ну а то, что ты практически превратился во взрослого мужчину, видно всем нам. И наверняка – будет видно и не только нам. Похоже, Путь не оставляет возможности Странникам, прошедшим его, остаться…
Детьми. Или просто – прежними…
Олег вынужден был покивать:
— Наверное, Каинан, ты прав. Я и сам…
Чувствую себя словно – стариком. Усталым стариком.
— Хватит! – В разговор снова вклинилась Гузель, занимавшаяся в это время раскладыванием на снова неизвестно откуда взявшейся тряпице-скатерти – тарелок и еды, — Дать вы ему наконец спокойно подкрепиться! И напиться. Ну а то, что он повзрослеть – чего тут удивляться! Наверняка ещё ни один Странник, прошедший Путь, не остаться прежним! Ведь мы все с самого начала так и думать: Путь – это способ воспитания и обучения!
Олег улыбнулся Гузель. Впрочем, весьма печально:
— Это – стопроцентная правда! Вот только не знаю, чему я научился.
И – главное! – для чего всё это было нужно!

После обеда, когда его и всех действительно накормили из запасов, и «добытой дичи» и сытно и вкусно, Олег предложил всем сесть поудобней. Робур, так и не сказавший ни слова, так просто лёг позади Шамана, оперевшись на локоть, и приготовившись слушать. Гузель сложила ноги по-турецки, Каинан тоже. Шаман сидел на корточках.
И Олег рассказал.
Рассказывал он действительно спокойно, методично, и стараясь не упускать подробностей и деталей. Таких, например, как врезавшаяся в него в Лабиринте птичка. Или пластиковые плоды в палисаднике на корабле.
Слушали его молча, не перебивая.
Когда он закончил, Каинан, вздохнув, и словно сбросив какое-то оцепенение, сказал:
— Да, странно. И страшно. И… Рассказчик ты, конечно, замечательный. (Ну, это-то я понял, ещё когда ты выступал перед Конклавом.) Ты запросто мог бы работать у нас – Летописцем. И, думаю, когда ты вернёшься туда, к себе домой, ты свободно сможешь всё это описать. На бумаге.
Олег вздохнул:
— Даже если бы я и сделал это, мне всё равно никто не поверил бы. Разве что…
Я представил бы всё это – как фантастику. Есть у нас такой жанр.
— Я не знать, что такое «жанр», но то, что происходившее с тобой действительно походить на сказку, пусть злую и жестокую, но – словно волшебную — это точно! – глаза Гузель так и горели, — Несмотря на то, что ты – вот он, я так переживать, когда ты рассказывать! И чувствовать, словно всё это происходить и со мной!
В разговор вдруг впервые вступил Робур:
— Точно!
Шаман решил спросить:
— Значит, даже если учесть то, что ты представлял течение времени там очень приблизительно, здесь, у нас, прошло три недели. А ты выглядишь, словно действительно повзрослел года на два-три. Вон: и мускулы на руках, и взгляд… Как у охотника. Или воина.
Ты можешь на меня обидеться, но я должен сказать: с точки зрения взросления и возмужания для тебя Путь…
Был полезен!
Олег пожал плечами:
— Пожалуй, ты прав, Хойгерт. После такого трудно остаться прежним. И единственное, что меня сейчас напрягает… Это мысль о том, что Портал – не обязательно конец моих испытаний.
Ведь Кураторы, если им понравилось наблюдать за мной, или у них есть какие-то свои раскладки, и планы по «обучению и воспитанию», запросто могут переслать меня не домой, а куда-то в другой Мир!
Для новых приключений!
— О-о, это быть довольно… Жестоко!
— Да, Гузель. Но единственный урок, который я оттуда, — он кивнул головой, — вынес, состоит в том, что не всё бывает так, как нам хочется.
— А ты… Готов к новым приключениям?
Олег довольно долго молчал. Понимая, что его ответа в какой-то степени ждут и его друзья, и Кураторы. (Которые, впрочем, давно прочитали всё в недрах его мозга!) Сказал:
— Мне бы хотелось, конечно, всё же попасть домой. Но.
Я не против и других приключений. Разумеется, если бы я знал, что там, дома – всё в порядке с моими родными и близкими. И времени там прошло не три недели, и не месяц, как здесь, а – ноль.
То есть – чтоб меня вернули в тот самый миг, из которого взяли!
— О-о… Ты действительно… Изменился. Но проверить это можно только одним способом.
— Да, Каинан. – Олег покивал головой, — Я, наверное, войду в Портал. Но только после того, как, наконец, нормально отдохну и высплюсь. Сможете меня защитить, пока я тут… — он оглянулся на постеленную позади него шкуру.
Каинан впервые весело усмехнулся:
— Разумеется!
Смело ложись и спи! Мы… будем охранять твой сон!

Спал Олег, как позже ему сообщила Гузель, шесть часов. Спал прекрасно: впервые за эти три (?) недели он знал. Что надёжно защищён.
После чего все они сытно пообедали ещё раз.
На всякий случай ему дали ещё десять стрел, дополнили его запасы вяленного мяса и сухофруктов. Сухарей. Трута. Долили в бурдюк воды. Свежего мяса он только что от души поел.
Но вот и пришла пора прощаться.
Олег по очереди крепко обнял всех соратников по выживанию на этой планете. Которая, так и не узнал, как называется на человеческом языке.
Гузель смахивала слёзы с пушистых ресниц, мужчины смущённо молчали. Все явно ждали, что он должен что-то сказать на прощание.
Он и сказал:
— Я благодарен судьбе, что она послала мне – вас. И всех остальных жителей Талцела. Именно вы подготовили меня к тому, что мне предстояло. И благодаря вам, и вашей доброте, я нашёл в себе силы: не сдаваться!
Не знаю, что ждёт меня дальше.
Но хочу ещё раз от всей души, — он понимал. Что слова его достаточно банальны, и звучат… Как-то по казённому. Но ничего сделать с собой не мог: это было не только на языке, но и в его душе!, — сказать всем вам – спасибо!
Ну а теперь – не поминайте лихом!
Он, сделав прощальный жест, повернулся спиной к поднявшим в приветствии руки друзьям, и шагнул в проём Портала.
Вроде… Ничего не случилось!
Но спустя секунду…
Всё словно завертелось, понеслось, обрушилось на уши чудовищным рёвом!..
И прекратилось – так же внезапно, как началось.
И он сразу понял, что вовсе не дома.
Небо было странного, фиолетового, оттенка. Солнце стояло очень низко, и било прямо в глаза: похоже, здесь оно-таки заходит на ночь!
Он стоял на вершине пологого холма, вдали протекала река и темнел лес… Про то, что никакого Портала за спиной не имелось, можно и не упоминать.
А вот дорожка, которая начинала свой путь вниз от его ног, была вовсе не жёлтой, а синей!
Это в «чью» же страну он попал на этот раз?!..

Конец 1 книги.
Продолжение следует.