Перед смертью не надышишься (Глава 8)

Старейшина предоставил жилище в своём доме. И насколько Паша мог понять, Стёпа бывает здесь уже не в первый раз, особенно если судить по его манере речи со здешними людьми.
Мужчину все называли Ростислав. Его жена, Ольга, была славной женщиной: только мальчики появились на пороге дома, как она уже была тут как тут, встречая гостей со всеми почестями. И как только она увидела, что у Стёпы ранена рука, сразу же её обработала и перевязала, даже несмотря на то что мальчик говорил, что может сам.
У них была дочурка, Рада, и сын — Злат. Рада, увидев их, спряталась за печь, выглядывая и с интересом наблюдая за гостями, Злат, который был рядом с ней, поступил так же.
Когда все собрались за большим дубовым столом, дети, робея, разглядывали мальчишек. Раде, кажется, на вид было примерно столько же, сколько и им. Злат был помладше, может быть, ему было лет 5.
Паша ел молча. Непонимание, что делать дальше, нахлынуло на него новой волной, и он не сразу услышал, что его зовут.
— Паша, ну блин, кому я вообще говорю? — возмутился Стёпа.
— Прости, задумался немного. О чём ты там говорил?
— О том, что ты глухомань, — вздохнул друг.
— Слушай, Паш, ты же здесь впервые, кажется? Совсем ничего не знаешь, да? — голос Ольги прервал мальчишек.
Бестужев немного растерялся:
— Ну да, не знаю.Ольга мельком переглянулась с Ростиславом, после чего сказала детям выйти. Паша напрягся. На мгновение возникла тишина, из-за которой в воздухе возникла липкая неловкость.
— Ну-у, — протянул Стёпа, откинувшись на спинку стула. — Сейчас будет секрет, который всем здесь известен, так что приготовься.
— Если он всем известен, то это уже не секрет.
— Да хватит перебивать, — отмахнулся друг. — Ты — Бестужев, так? Так, — Стёпа сам ответил на свой вопрос, не давая Паше и рот открыть. — А Бестужевы — это кто?
— В смысле «кто»? Я, Володька там, ну, семья наша… К чему ты вообще клонишь, понять не могу? В разговор включился молчавший до этого Ростислав, положив руки на стол и упершись локтями в деревянную поверхность:
— В общем, были тут одни Бестужевы. Давно, правда, но были.
Паша насторожился и посмотрел на Стёпу, который потянулся к столу за яблоком. Тот, заметив его взгляд, выпрямился:
— В общем, я же тебе говорил, что есть у тебя что-то такое «интересное», и книгу мы с тобой тоже обсуждали. Вот, ты параллели-то проводи, — он слегка стукнул несколько раз пальцем в свой висок.

Паша нахмурился. Он понимал, к чему они все клонят; начал догадываться ещё тогда, когда Стёпа представил его перед всеми и когда толпа зашепталась.
— К чему вы ведёте? — Паша почти выплюнул вопрос, его голос немного дрогнул от смеси недоверия и капли злости. — Вы хотите сказать, что я… какой-то там колдун? Пф, да это же бред! Нет, — повернулся он к Стёпе, в его голосе звучала решимость, — я, конечно, помню, что ты там говорил про эту дурацкую книгу и какого-то там предка, но это же реальный бред! Да мы в лесу только что чуть не погибли из-за этого… я даже не знаю, как его назвать! А теперь вы все рассказываете мне сказки про предков-магов?!
Ольга мягко положила руку на Пашину ладонь, её взгляд был полон понимания и лёгкого сочувствия.
— Это не сказки, Паша. Здесь, за туманом, правда выглядит именно так. Предки твоего рода, Бестужевы, всегда были связаны с этим местом. Ты должен это принять.
Паша резко отдёрнул руку:
— Колдун? Но я ничего такого не знаю и не умею, я даже книгу эту случайно нашёл!
— Ну, теперь ведь немного знаешь и умеешь. Это же естественно, — Стёпа, наконец, откусил яблоко и, жуя, продолжил. — Если у тебя есть что-то такое «интересное», то оно в любом случае должно как-то проявиться. Все их слова пробуждали в Паше ещё большую злость и нетерпимость, но он попытался сдерживаться.
Ростислав кивнул, его лицо стало серьёзным:
— Стёпа прав. Твой дар, Паша, — это не только привилегия, но и ноша. Бестужевы всегда были защитниками здешних мест от тех, кто жаждет их разрушить. И теперь это бремя ложится на тебя. Твоя кровь — это ключ.
— Какой ещё ключ, к чему?! — на мгновение мальчику показалось, как всё, что было перед его глазами, вдруг поплыло, но наваждение быстро исчезло, стоило ему моргнуть несколько раз.
Вся его обыденная жизнь, побег, брат — всё это вдруг показалось таким далёким и незначительным. Но чувства уже нахлынули на него новой, сильнейшей волной.
Что-то неистовое. Первородное.
Быстрый и нетерпеливый взмах рукой в порыве гнева.
Резкий холод.
Молчание.
Тишина.
В стене, в сторону которой дёрнулась Пашина рука, блестело несколько ледяных осколков, впиваясь в древесину. Все молча смотрели на них. Бестужев как-то выпучил глаза, видимо, не особо понимая и веря в произошедшее.
— Вот и проявилось… — послышался Стёпин шёпот спустя несколько секунд осознания, но все остальные так и продолжили молчать. Наконец долгую паузу решила прервать хозяйка, переводя взгляд с ледяных осколков на мальчика:
— К силе, которая заложена в тебе, к тому, о чём ты ещё не ведаешь. И к защите, которая так необходима этому миру… Которая необходима нам, — её голос звучал всё так же мягко, но медленно, словно она подбирала каждое слово с предельной осторожностью. — Та ведьма… она не просто так охотится за Стёпой. Ты ведь и сам, наверное, понял это, да?

Туманов бросил на женщину быстрый взгляд, прежде чем начать, покручивая откушенное яблоко в руке:
— Кхм… Наши с тобой предки когда-то заключили её в темницу за какое-то там происшествие…
— Не «какое-то там», — начал Ростислав. — Она полностью сожгла несколько таких же поселений. Ничего не оставила, даже угли, и те по ветру пеплом и сажей улетели…
Стёпа привычно махнул на это рукой, мужчина на этот жест лишь качнул головой.
— Если так посмотреть, то она ищет не только меня, но и тебя, — он хмыкнул и щёлкнул пальцами, слегка оживившись, — О, может, из-за этого он и пытался тебя задушить?
— Ты совсем что ли смеёшься? — мрачно отозвался Паша, наконец отвлекшись от осколков льда в стене.
— Эй, да что такого я сказал?
— Я знать не знаю этой вашей ведьмы, а ты говоришь, что она и на меня охотится? Вау. Да. Просто прелесть. Спасибо.
— Ну и хорошо, что не знаешь… — буркнул Стёпа, слегка надувшись и отведя взгляд своих синих глаз в сторону.
На лице Ольги промелькнула тень, взгляд метнулся на мужа, пока мальчишки препирались.
Туманов продолжал:
— Но если так подумать, то я сомневаюсь, знает она тебя или нет. Хотя уже могла почувствовать это…
— То есть теперь, оказывается, я здесь не случайно? — Паша ещё раз обвёл взглядом присутствующих, его взгляд остановился на Стёпе. — И ты всё это знал? Это по твоей вине?
Стёпа пожал плечами, дожёвывая яблоко.
— Я кое-что знал. И нет, не по моей. Хотя отчасти, может быть, и по моей. Я, — он вдруг осёкся, а затем продолжил, — моя семья вообще-то тоже связана с этим миром, — Стёпа как-то устало и нервно вздохнул и вновь продолжил. — Он всегда говорил, что когда-нибудь она вырвется на свободу и придётся искать Бестужевых. Только я не думал, что это может случиться так… по-дурацки. Но теперь ты здесь, и ведьма в любом случае уже знает об этом.

Всю следующую ночь Паша не мог сомкнуть глаз. Как бы сильно он ни жмурился и ни уверял себя в том, что когда глаза откроются снова, он проснётся у Володьки, ничего не происходило. Мысли клубились в голове, путались, как змеи, шипя друг на друга…

° ° °

Беги, беги, беги. Быстрее, беги. БЕГИ. БЕГИ. БЫСТРО.

БЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИ!!!

Холодный воздух ударил в грудь, ветви били по лицу, камни и корни царапали ноги.

БЕГИБЕГИБЕГИ!!!

В тёмном лесу не было слышно ничего, кроме тяжёлого и громкого дыхания.

«Где он, где он?! Почему его всё нет!»

Сердце гулким стуком отдавалось в ушах, пытаясь заглушить собственные мысли. Руки предательски дрожали.

БЕГИБЕГИБЕГИ!!!

Он ускорился. Впереди наконец показалось что-то светлое. Туман.
Ноги сами бросились к нему.Не замечая того, что ступни уже были стёрты в кровь, щёки в царапинах от веток деревьев, волосы взъерошены, а одежда кое-где испачкалась в грязи и порвалась, — он бежал туда, к туману. Молил, чтобы всё получилось.
Тварь за спиной приближалась с каждым его вздохом всё ближе. Туман, казалось, отходил всё дальше.

НЕТ!

Он упал на землю — что-то острое вцепилось в ногу и потащило к себе.

НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ!!!

Он пытался ударить её другой ногой, ногти вонзились в землю, зубы скрипели от ярости бессилия.
Туман был близко, он чувствовал его в паре сантиметров от себя.
Ещё один удар ногой. На этот раз сильнее. Отчаяннее.

СЕЙЧАС!!!

Он попал ей прямо в глаз, и тварь, отпустив его ногу, отшатнулась назад. Секундное замешательство. Один рывок. И одна молитва. Пожалуйста.

ПОЖАЛУЙСТА!!!

° ° °

Вдох. Выдох. Ещё.
Дыхание. Значит, он всё ещё жив. Или это всё ещё Навь?

Глаза открылись, и его ослепило небо. Голубое высокое небо. Птицы беззаботно летали, прыгали по веткам деревьев. Время от времени поддувал лёгкий ветерок.
И это небо…
Голубое и высокое… Он поднялся на ноги, но тут же сел обратно на траву — раны на ногах напомнили о себе острой болью.
Он рассматривал их, еле касаясь кожи пальцами. Странно. Это была его кровь.
Лёгкие движения кистей рук, и раны начали затягиваться. Закончив, он снова упал на траву, пытаясь набрать в грудь как можно больше воздуха. Ладони сжимали ростки и листья от отчаянного желания жить. Он здесь. Это Явь. Это значило, что онасюда не сможет попасть. Она не достанет до него. Не сейчас.
Полежав ещё какое-то время, он начал искать выход из леса. Спустя ещё время вышел на тропу, которая и привела его к людям.

° ° °

Паша всё никак не мог уснуть: постоянно ворочался, пытаясь отмахнуться от нахлынувших тревог.
Ночную тишину прервал голос Стёпы: что-то невнятное. Паша обернулся к кровати друга — тот спал. Видимо, разговаривает во сне.
Усталость всё же настигла его, и он погрузился в сон.