Странник и Принц мёртвой крови. Часть 1 (Глава 7)

Глава 7: Странник и Принц мёртвой крови. Часть 1
Тёмный тронный зал королевства Хайландия был окутан ночным мраком, который едва разгоняли тусклые свечи. Их пламя дрожало, словно боясь поглотить царившую тишину. За окнами бушевала метель, завывая, как древние духи, и заметая всё на своём пути. В зал вошёл молодой человек в чёрном королевском плаще, его шаги были уверенными, но в них чувствовалась тяжесть. Принц подошёл к высокому окну, за которым простирались заснеженные просторы, уходящие в бесконечность. Скрестив руки на груди, он бросил взгляд вдаль, где на горизонте скрывалось змеиное царство, давшее о себе знать лишь зловещими слухами. В этот момент в зал вошёл воин в тяжёлых доспехах, его облик был суровым и непреклонным. В левой руке он держал стальной щит, а в правой — боевой молот, готовый сокрушить любого врага. Воин склонил голову в знак уважения и произнёс:
— Ваше высочество, змеиное царство уже давно объявило нам войну. Почему же мы не предпринимаем никаких действий?
Принц медленно повернулся к воину, его ярко-красные глаза, словно два рубина, сверкнули в полумраке зала. В них читалась смесь мудрости и холодной жестокости.
— Ох, Хаммэр, мы не сидим без дела… мы поджидаем врага, — ответил принц, вновь отворачиваясь к окну. Его голос был тихим, но в нём звучала уверенность, которая внушала трепет. — Время ещё не пришло. Но когда оно настанет, наш удар будет столь же стремительным и неотвратимым, как сама зима. Воин почтительно склонил голову, его доспехи тихо зашуршали, а затем он величественно покинул тронный зал, оставив за собой шлейф таинственного присутствия. Принц, стоя у окна, устремил взгляд на своё отражение. Лунные лучи пробивались сквозь витражи, создавая причудливую игру света и тени. Он медленно приблизился к окну, словно зачарованный. Его бледное лицо, обрамлённое длинными тёмными волосами, отразилось в стекле. Принц широко раскрыл рот, и его вампирские клыки блеснули в полумраке. Это был момент, когда его истинная сущность стала очевидной.
Спустя некоторое время он медленно развернулся и направился в свои покои. Внезапно его охватила острая боль, и он рухнул на колени, словно подкошенный. Пот струился по его лбу, оставляя влажные следы. На шум тут же примчалась стража, мгновенно подхватив принца под руки и помогая ему подняться. Но кровь уже начала сочиться из его носа, медленно капая на холодный каменный пол, окрашивая его в алый цвет.
Принц резко вытянул руку в сторону стражника, и тот замер, охваченный неведомым ужасом. Его тело начало сотрясаться, словно в предсмертной агонии. Из всех отверстий — глаз, носа, рта — хлынула кровь, окрашивая его доспехи в алый цвет. Но кровь не падала на землю, как это бывает обычно. Она, будто подчиняясь неведомой силе, стремительно летела к вытянутой руке принца, словно стремясь к единственному источнику света в этом мраке. Принц, не отрывая взгляда от стражника, наблюдал за этим ужасным зрелищем. Кровь впитывалась в его кожу, как вода в песок, оставляя на пальцах едва заметный красный след. Стражник, из которого вытекла вся кровь, медленно осел на землю, превратившись в безжизненную куклу. Принц опустил руку, и кровь прекратила течь. Он остался стоять неподвижно, его лицо было холодным и бесстрастным, а в глазах горел странный, почти безумный огонь.
Второй стражник был охвачен ужасом, но, собрав всю свою волю, остался на месте, не желая разделить судьбу своего товарища. В коридоре раздался звонкий цокот шагов, и из тени вышел человек в лёгкой, но прочной броне. Его движения были плавными и грациозными, а лицо — невозмутимым, но в глазах читалась скрытый страх перед принцем.
— Ваш гость пришёл, сэр, — произнёс он, слегка склонив голову в уважительном поклоне. Его голос был глубоким и звучным, как эхо в зале.
Принц, облачённый в роскошные одеяния, стоял в коридоре, наблюдая за происходящим. Он слегка улыбнулся, услышав слова человека, и ответил, сохраняя спокойный и почтительный тон:
— Скажи ему, что с минуты на минуту буду в главном зале, — добавил он, бросив взгляд на стражника, который всё ещё стоял на своём посту, дрожа от страха. Принц отвернулся, оставив стражника наедине с его мыслями. Он знал, что гость не уйдёт, пока не увидит его лично. И хотя в воздухе витало напряжение, принц был уверен, что встреча пройдёт успешно. Ведь его гость был не просто человеком, а тем, кто мог изменить судьбу целого королевства.
Принц Люциан Райдар вошел в величественный зал, где его взгляд сразу устремился к центру помещения. В центре зала, словно скульптура из теней и света, стоял Маргулис — давний друг и соратник. Их глаза встретились, и на мгновение время словно застыло. Два друга, разделенные годами, вновь оказались лицом к лицу, и воздух наполнился напряжением и холодом. Люциан, облаченный в свои королевские одеяния, улыбнулся, обнажив острые вампирские клыки, которые придавали его улыбке особую опасность. Его голос, глубокий и спокойный, разнесся по залу, словно эхо древних времен.
— Какая неожиданная встреча, братец, — произнес он, его взгляд был полон искренней радости.
Маргулис, в свою очередь, ответил, его голос был таким же глубоким и насыщенным, как и у Люциана. Он склонил голову, приветствуя старого друга и принца Хайландии.
— Привет, Люциан Райдар, — сказал он, его глаза светились теплотой и признательностью.

Змеиная империя.

Большие леса, некогда величественные и густые, лежали в руинах под ударами безжалостных топоров. Дым от сожжённого угля поднимался в воздух, окутывая лагерь густым серым туманом. В огромных кострах, где пылали тела погибших, мерцали зловещие отблески пламени. Мимо холма, покрытого пеплом и останками, медленно шёл мужчина лет пятидесяти. Его взгляд был суровым, но в нём читалась решимость. Он направлялся к центру лагеря, где находился седой солдат в тяжёлой броне, пристально смотревший на горизонт.
Вдали, за горизонтом, возвышался замок Люциана Райдара — величественное сооружение, окутанное мраком. Чёрные тучи, словно зловещие предвестники беды, нависали над его стенами, создавая атмосферу безысходности и угрозы.
Мужчина подошёл к старику и спросил, глядя ему в глаза:
— Ваше величество, мы воюем на два фронта, так ещё и какой-то бандит с большим отрядом тёмных эльфов захватил один из наших замков. Неужели мы нажили себе больше врагов, чем думали?
Король империи, обернулся, его взгляд был холодным и уверенным. Он сделал несколько шагов к своим коням, облачённым в тяжёлую броню, которая блестела на солнце.
— Седрик, мы не должны показывать слабость. Люциан Райдар — всего лишь мальчишка, сидящий на троне своего отца, которого я отправил к праотцам своим клинком. Его голос был тихим, но в нём звучала непреклонность. Седрик молчал, погруженный в свои мысли. Он медленно отошел от места, где только что разговаривал, и направился вглубь лагеря, пытаясь найти кого-то. Пройдя мимо нескольких палаток, он наконец-то нашел то, что искал.
Зайдя в одну из них, Седрик замер. Его взгляд сразу же упал на фигуру, лежащую на большой кровати, покрытой золотыми узорами. Это был Василиск, наёмник змеиного культа, который, казалось, был совершенно безразличен ко всему вокруг. Вокруг него, словно две тени, лежали две спящие женщины.
Седрик раздраженно выдохнул и пробурчал себе под нос:
— Так и знал, что ты здесь.
Его слова, казалось, не тронули Василиска. Тот спокойно поднялся с кровати и, не обращая внимания на Седрика, направился к столу, на котором стоял графин с красным вином. Налив себе полный бокал, он медленно выпил его, наслаждаясь вкусом. Затем, с легкой насмешкой на губах, он надел свою тяжелую броню.
— Так говоришь, будто не был с женщинами, — произнес Василиск, его голос был полон сарказма.
Коварная улыбка, которая появилась на его лице, только усилила раздражение Седрика. Он сжал кулаки, но, несмотря на это, промолчал. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел из палатки, оставляя Василиска наедине с его мыслями и вином.
Василиск вышел из палатки, облачённый в полный доспех, который сверкал на свету. Его движения плавными, но в них чувствовалась скрытая напряжённость. Он подошёл к королю и медленно склонил голову в поклоне, но его взгляд оставался холодным и расчётливым.
Рядом с королём стоял Седрик, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась угроза. Король повернулся к наёмнику и произнёс:
— Мы вооружили и одели твой отряд в лучшую броню, какую только смогли найти. Надеюсь, это поможет вам хотя бы на мгновение замедлить армию Райдара Люциана.
Василиск усмехнулся, его улыбка была пронизывающей и коварной.
— Победить вампира можно только солнечным светом или святой водой, — ответил он. — Но Люциан — всего лишь полукровка. Я не думаю, что он доставит нам много хлопот.
Седрик сжал кулаки, его раздражение росло с каждой секундой. Он не мог терпеть Василиска с его высокомерием и цинизмом. Ему хотелось убить его прямо здесь и сейчас, но он знал, что это не решит проблему.
Король поднял руку, призывая к тишине.
— Помните, что ваша задача — задержать их как можно дольше. Мы должны выиграть время, чтобы подготовиться к решающей битве.
Василиск кивнул, его глаза блеснули в свете утреннего солнца.
— Я сделаю всё возможное, чтобы выполнить ваш приказ, ваше величество. Василиск льстил королю, чтобы разозлить Седрика. Король задумчиво смотрел в глубь лагеря, его взгляд скользил по лицам воинов, но вдруг остановился на чём-то, что заставило его губы тронуть едва заметную, но тёплую улыбку. Его внимание привлёк звук шагов, доносившийся из тени деревьев. Василик и Седрик, стоявшие рядом, синхронно повернули головы в ту сторону.
Их глаза расширились от удивления, когда из-за деревьев вышел силуэт в простой, но крепкой броне, под которой угадывались очертания мощного тела. Чёрный плащ развевался за его спиной, словно крылья, а в руках он держал меч, который, казалось, был продолжением его самого. Это был Кейд — тот самый Кейд, которого все считали потерянным. Тёмные эльфы и Стервятник не смогли удержать его. Он вырвался из их хватки, словно дикий зверь, и теперь стоял перед ними, живой и невредимый. Но что-то в его облике изменилось.
Волосы, которые раньше были слегка серыми, теперь стали ослепительно белыми, как снег на горных вершинах. Они были собраны в длинный хвост, который струился по его спине, придавая ему вид настоящего воина. Виски были полностью сбриты, обнажая гладкую кожу, а на лбу виднелся шрам, который, казалось, только добавлял ему суровости. Его лицо, когда-то нежное и мальчишеское, теперь стало жёстким и решительным, как у настоящего викинга.
Кейд подошёл ближе, и его глаза, в которых когда-то читалась печаль, теперь горели огнём. Он остановился перед королём, склонил голову в уважительном поклоне и произнёс:
— Ваше Величество.
Василиск усмехнулся, заметив охотника на монстров. Его лицо исказила злая насмешка, а в голосе звучала явная издевка:
— Слышал, как всех ваших собратьев порубили на куски северные воины? — протянул он, наслаждаясь моментом.
Кейд, прищурившись, перевел взгляд с короля на наёмника. Его голос был слегка раздражённым, но в нём тоже проскользнула насмешка:
— Давно не виделись, гадюка. Вижу, ты уже прижился с тремя пальцами на правой руке? — бросил он, не скрывая сарказма.
Василиск, словно загипнотизированный, посмотрел на свою правую руку. Два пальца были отрублены, и их обрубки виднелись очень хорошо. Его лицо исказилось от гнева, но Седрик, наблюдая за этой сценой, не смог сдержать хитрой улыбки. Он был рад, что этот подлый змей наконец-то получил по заслугам. Василиск раздражённо развернулся и, тяжело ступая, удалился, оставив Кейда. Седрик, заметив напряжение в воздухе, мягко подошёл к Кейду. Его лицо озарила тёплая, почти отцовская улыбка, а в глазах читалось искреннее дружелюбие.
— Седрик Меннсон, — представился он, протягивая руку. — Можешь звать меня просто Седрик.
Кейд ответил на рукопожатие, чувствуя, как тепло разливается по его телу. В ответ на улыбку Седрика он тоже не смог удержаться от лёгкой, но искренней улыбки.
Наступила короткая, но глубокая тишина. В этой тишине, словно подчёркивая важность момента, король произнёс:
— Кейд, Седрик — моя правая рука. Он лучший воин и стратег в моём королевстве.
Седрик слегка склонил голову, признавая слова короля.
— А Кейд — мой телохранитель. Я уверен, что вы двое найдёте общий язык за время нашего похода.
Оба воина, Седрик и Кейд, молча, но решительно кивнули, подтверждая слова короля.
Кейд, некогда слабый охотник на монстров, прошел долгий и трудный путь. С каждым сражением, каждым пройденным испытанием его тело крепло, а дух становился несгибаемым. Он не просто охотился — он жил этим, учился и совершенствовался. В итоге, благодаря упорству и самоотдаче, Кейд превратился в могучего воина с телом, словно высеченным из камня. Теперь он не просто охотник, а сила, с которой приходится считаться.
Уже глубокой ночью у костра Кейд сидел рядом с другими воинами и Седриком. В тишине, нарушаемой лишь треском поленьев и тихим шёпотом ветра, Седрик нарушил молчание:
— Кейд, почему ты решил принести клятву верности королю змеиной империи?
Кейд замялся, словно слова застревали у него в горле. Его голос, когда он наконец заговорил, был полон боли и отчаяния:
— А что мне ещё делать? Я потерял всех, кто был мне дорог… потерял друзей, семью.
Седрик, услышав это, почувствовал, как его сердце сжалось от сострадания. Он понимал, что Кейд говорит правду, что за этими словами скрывается глубокая и незаживающая рана. С сочувствием в глазах он произнёс:
— Прими мои соболезнования, Кейд.
Его голос был таким же печальным, как и у Кейда, наполненный пониманием и сочувствием. Он знал, что боль утраты никогда не исчезает полностью, но надеялся, что со временем Кейд сможет найти в себе силы двигаться дальше.