Глава 4. Лес Смерти (Глава 5)

На перекрестке дороги, ведущей в сторону лесополосы, Мирона уже ожидал Женя.
– Привет, малой, – поздоровался он.
– Приветствую, – Мирон грациозно поклонился. 
Через минуту подоспели Катя и Дима. Мирон вышел вперед и вежливо попросил всех включить фонарики, чтобы избежать “неприятных инцидентов”.
Он провел подробный инструктаж о том, что в “Лесу Смерти” делать разрешается, а что нет. Первое: нельзя перебивать проводника, можно пропустить что-то очень важное. Второе: нельзя торопить проводника, можно случайно пройти мимо чего-то очень любопытного. Третье: когда появятся зомби, нельзя ничего спрашивать и что-либо говорить, потому что это неминуемо спровоцирует нападение. 
Лесополоса выглядела почти полностью так, как ее описывала Катя: три пня и лысая береза, ветви которой зловеще покачивались на ветру. Ледяные сумерки спрятали городской пейзаж под свои черные крылья, лишь тускло светились окна завода неподалеку. Собравшихся друзей окружали глубокие сугробы и зимнее безмолвие. Все вокруг спало, но атмосфера подсказывала: рядом затаилось что-то жуткое, непредсказуемое…  
Мирон выждал, когда наступит полная тишина, и заговорческим тоном начал: 
– Старик мой рассказывал, что кадавры понимают только латынь. Если на ней говорить, то ими можно легко управлять. 
Но на Женю эта страшилка не работала. Он расслабленно шел с улыбкой на лице. 
– В самом деле? 
– В самом деле, – и без тени смущения подтвердил Мирон. – Армия мертвецов – это не такая уж экзотичная штука. Но выловить кадавров можно только ночью и только в особых проклятых местах. А там уж, если правильно слова подобрать, то они для тебя что угодно сделают! 
Димка увлеченно вслушивался в рассказ, разве что не конспектировал. Убедительный тон Мирона пагубно на него влиял: Дима и в самом деле начинал верить в зомби. 
Катя же недоумевала: 
– Но зачем кадаврам за кем-то следовать? 
– Их влечет кровь! И они повинуются… – тут Мирон слегка замялся, – латыни и уверенному тону! 
– Бр-р, – Катя поморщилась.
– Холодно? – спросил Женя и осветил фонариком лицо Кати. 
– Не, просто я боюсь крови, – почти шепотом призналась Катя. 
– Не бойся, – успокоил Женя. 
Катя засияла. 
Вдалеке что-то очень выразительно хрустнуло. Теперь впору было засиять Мирону. 
– Прячьтесь за мной, друзья! – воинственно провозгласил он. – Я знаю, как вести себя при встрече с кадаврами! 
Дима выполнил распоряжение без всяких вопросов, а Катя прижалась к Жене, который едва сдерживал смех: Мирон и в самом деле мог всех их без труда заслонить. Только смех быстро прервался, когда Женя понял, что на голову выше Мирона, и спрятаться за ним полностью шансов нет.
– Late subterrane, unde venisti! (Спрячься под землей, откуда ты пришел!) – выкрикнул Мирон командирским тоном. 
Мальчику щеголять латынью казалось очень крутым, и за несколько лет он запасся впечатляющим количеством фраз из Гугла. Надо сказать, даже на Женю внезапная латынь произвела должное впечатление, а Дима с Катей теперь окончательно поверили во все происходящее. Мирон в их глазах встал в один ряд с Индианой Джонсом. 
“Э-э-а-х-х-к-х-а-э-э-ах” – донеслось откуда-то из-за деревьев. 
Четверо охотников на зомби замерли и уперли лучи фонариков в темноту. Из мрака выступило нечто бесформенное, белое, ростом чуть выше Мирона. Оно издало еще один свистяще-кряхтящий звук, после чего скрылось в зарослях.
Конечно, когда Мирон просил Аню прикрыть чем-нибудь лицо, он не имел в виду набросить на голову простыню, но было уже слишком поздно. Дима от испуга выронил фонарик и вцепился Жене в левую руку, Катя завизжала и вцепилась в правую. Женя, не ожидав такого балласта, опешил и чуть не упал в сугроб. 
Мирон воспользовался суматохой и помахал фонарем, пытаясь подать зомби сигнал о том, что пора повторить выход. 
– Что, эти твари снова здесь? – раздался голос. 
На сей раз закричали все четверо, включая Мирона. Позади них стояла Аня. 
– Ан-ан-а-н-ня… – выдавил Мирон, и фонарик задрожал в его руке.
– Если честно, так жалею, что сразу с вами не пошла… – жалобно сказала Аня. – Мне казалось, я умру от страха. Так переволновалась – за мной будто бы кто-то шел по пятам. 
Повисла тишина. Лучи фонарей метнулись в разные стороны, выискивая затаившегося преследователя. 
– Мне правда казалось, что за мной кто-то шел по пятам! – повторила Аня немного громче.
Теперь лучи фонарей светили на Аню. Тишина... 
– Э-э-э…  – пролепетала Аня, ткнув пальцем в случайном направлении. – Боже мой, что это?!
Она поднесла руку ко лбу и повалилась назад. Женя, нагруженный двумя спутниками, был не в состоянии ее поймать. Честно говоря, он бы и не подумал этого делать, потому как вообще не понимал, что происходит. Стукнувшись головой о чей-то ботинок, Аня рухнула в сугроб. Вся романтика сцены была напрочь перечеркнута, однако мокрый снег, попавший за воротник, заставил действовать. Девочка, позабыв о боли, что физической, что душевной, вскочила на ноги и твердой походкой направилась к кустам, за которыми исчезла “простыня”. 
– Да куда ты? – Мирон попытался вернуть свой геройский образ, но голос его предательски ломался. – Подожди! 
Аня остановилась у кустов, остальные столпились в паре шагов позади. Навстречу девочке из вороха голых ветвей высунулся… Телевизор. 
– А-а-а-а! – Аня отпрянула, врезавшись в Мирона.
Следом из кустов вышло нечто. Выглядело оно как человек в рваном деловом костюме не по размеру, вместо головы у него был телевизор. Старый такой, квадратный. Руки у человека бледные-бледные, а на одной ноге нет ботинка.
– Это… те самые… зомби? – пролепетал Димка. 
– Кадавры… – Мирон с трудом шевелил губами. – Похоже… Похоже они… 
Когда казалось, что хуже быть уже не может, из темноты выплыло еще двое таких же кадавров. 
“Пш-щ-щ-ш-ш!” – зашипел телевизор одного из монстров. На экране появился белый шум. 
– Зомбо-телек! – воскликнул Дима и схватился руками за голову. 
– Да это не телек, это ящик какой-то! – скривился Мирон. – У нас дома плоский! 
– Зомбоящик! – выпалил Женя.
В свете фонариков удалось рассмотреть, как все из тех же кустов высунулось бледное человеческое лицо. Оно подалось вперед, и к ребятам вышел Денис с простыней в руках. 
– Я уснул… – пробормотал мальчик. – Простите.
Где-то пол секунды царила полная тишина. Денис заприметил кадавров, глаза его широко открылись, и мальчик истошно завопил: 
– А-а-а-а-а! 
– А-а-а-а! – заорали все одновременно.
Экран того зомбоящика, что стоял в центре, замигал. Сначала красным, потом синим, а потом включился фильм ужасов – так товарищи подумали изначально, но потом осознали, что из экрана на них таращилась никто иная, как Ольга Воландемортовна. Ее стрижка каре была прилизана, похожа скорее на парик. У нижней рамки экрана виднелся идеально гладкий воротник кристально белой рубашки. На носу у Воландемортовны сидели прямоугольные очки, сквозь которые на детей таращились два искаженных толстыми линзами глаза. 
– И что это я тут вижу? – донесся ее голос из старого динамика. 
Мирон спрятался за Аней. Та прошептала: 
– Если думаешь, что тебя не видно, то ты ошибаешься!
– Я знаю, что видно, но так тебя первой сожрут! 
А вещание продолжалось: 
– Козлова, почему без шапки?! Что вы делаете на улице? У вас разве нет домашнего задания? Восемь вечера! Смирнов, вчера смотрела твои комментарии в интернетах, почему ты позволяешь себе так выражаться?! 
– Да у него правда было отвратительное пальто!.. – пробормотал Мирон себе под нос. 
Аня подумала, что надо Воландемортовну заткнуть, пока не выяснилось, что в зомбоящике есть функция геолокации. Девочка с суровым видом подошла к кадавру и… Нажала кнопку выключения. Экран издал последнюю секунду шипения и погас. Аня провернула тоже самое с двумя оставшимися кадаврами. Девочка успела самодовольно хмыкнуть и отошла на пару шагов, но произошло следующее: зомбоящики, выставив перед собой руки, заковыляли в сторону детей. Они качались из стороны в сторону, ставили ноги как попало, но двигались с поразительной быстротой. 
Дети бросились бежать. Во главе горе-исследователей несся ошалевший Мирон, который за две секунды успел переквалифицироваться в олимпийского бегуна. 
– Без паники, друзья, без паники! – кричал он в процессе. – Abite, spiritus maligni! Abite, spiritus maligni! (Уходите, злые духи! Уходите, злые духи!
Три пня и лысая береза преобразились в непроходимую чащу. Однако кадаврам, кажется, ни торчащие корни, ни скользкий снег не мешали. Кривые шаги мертвецов попадали в точности куда надо. 
Спустя метров десять забега Мирон устал. Мальчик упал на колени и уже готовился принять свою несчастную судьбу, как вдруг его предсмертное настроение прервал Денис. В темноте он не заметил выросшей преграды, врезался прямо в Мирона, перелетел его и кубарем покатился дальше, бесповоротно запутавшись в простыне. Денис вписался головой в ствол дерева, с веток на страдальца осыпался снег. 
– Миро-он! – крикнул Димка. 
Он сделал бросок вперед и прыгнул на Мирона, будто пряча его от летящей пули. Пули, конечно, не было, поэтому Дима просто шмякнулся на землю, прижав собой растерявшегося экскурсовода. 
Катя все не отпускала руку Жени, из-за чего бежать обоим было неудобно. В результате девочка угодила ногой в ямку и повалилась на землю, за ней грохнулся и Женя. Подоспевшая Аня тут же бросилась к нему, но в темноте не заметила Катю и, споткнувшись о ее ногу, повалилась в сугроб. 
Экспедиция была повержена. Зомбоящики подобрались слишком близко, чтобы пытаться от них убежать. Товарищи оцепенели от страха и понимания того, что ситуация куда серьезнее, чем казалось изначально. 
И тут Кате с Аней пришла в голову идентичная по своей глупости мысль. Раз они все через секунду умрут, значит именно сейчас Женя и должен узнать всю правду! 
Но пока Аня открывала рот, Катя уже орала во всю глотку:
– Женя, я тебя люблю! 
– Э?.. – выдавил Женя. 
Аня же, смущенная и раздавленная, уткнулась лицом в снег. 
Секунда, две, три… Почему-то ничего не происходило. Когда пауза стала абсурдно длинной, Аня решилась проверить, что происходит. 
Мирон стоял между кадаврами и товарищами в хорошо известной позе Ольги Воландемортовны. Руки мальчик поставил в боки, при этом разведя локти как можно шире. Ноги держал вместе, а подбородок немного приподнял. 
– Левый, – произнес мальчик злобно. – Что это еще за пятна у тебя на воротнике? 
Левый кадавр, казалось, застеснялся. Он поднял потрясывающиеся костлявые руки и попытался прикрыть ладонями шею. 
До Ани сразу дошло. Это был “раз”.
– Средний, – продолжал Мирон, – В следующий раз вместо тебя пошлю пылесос, и то эффективнее выйдет. 
“Два”. Зомбоящик, что стоял по центру, застенчиво взялся рукой за руку и потупил “голову”.
– Правый, – Мирон нахмурился и толкнул невидимые очки на нос. – Ты уволен. 
Правый кадавр обиженно всплеснул руками, развернулся и ушел. Остальные два продолжали пялиться на мальчика. 
– Че смотрите? – спросил тот. – Вы тоже уволены! 
“Три”. 
Двое зомбоящиков, двинув плечами так, будто очень удрученно вздохнули, растворились в темноте следом за своим собратом. Аня даже бы представить себе не смогла, что при полном отсутствии лица можно отыграть настолько чистую эмоцию полнейшего разочарования. 
Мирон обернулся к товарищам с выражением ледяного ужаса на лице, но сразу после оно сменилось ликованием. 
Вот так в школе появилась легенда о мальчике, что обманул смерть.