Глава 5. Судьбоносное граффити (Глава 6)

После встречи с ужасающими кадаврами в Лесу Смерти прошла неделя. Воландемортовна на последнем уроке с умным видом отчиталась: то был тест новой охранной системы для школы. На вопрос, откуда зомбоящики вообще взялись, учительница сначала не желала отвечать, но после сдалась и гордо заявила, что: “Внесла свою лепту в их разработку”. Больше ни слова из нее выудить не удалось. Судя по всему, сражение Великого Покорителя Смерти – таким титулом Димка нарек Мирона – с зомби завершилось, едва ли успев начаться. 
А вот война Ани с собственными чувствами заканчиваться и не собиралась. Утром, перед первым уроком, она уже твердо решила, что пойдет и признается Жене в любви, но ни после второго, ни после третьего урока, так этого и не сделала. Мирон и Денис, что выполняли роль эмоциональной поддержки, весь день были вынуждены мучаться вместе с ней. 
По Аниным расчетам, Женя должен пройти по школьному коридору через пару минут, когда закончится обед в столовой, и стены задрожат от гула возвращающихся в классы школьников. Пока здесь было совершенно тихо. 
– Вы ничего не понимаете! – хмурилась Аня. – Там была ситуация жизни и смерти, там это казалось простым, если б не Катя!..
– Это и есть просто! – вздохнул Мирон. – Но если уж не выходит… Предлагаю репетировать! Представь, что Денис – это Женя. 
Лицо Ани скривилось от смеха. Не то, чтобы Денис был уродливым, просто обращаться к нему – такому худощавому и с такой короткой стрижкой – как к Жене, это напрочь убить всю любовь. 
– Ну, в темпе вальса! – поторопил Мирон. – Денис, я… Нет. Женя, я влюблена в тебя по самые уши!
Пока Мирон выпендривался, Аню отвлек приглушенный барабанящий звук, исходящий откуда-то из под пола. Вскоре на этот звук обратил внимание и Мирон, а после того, как он пихнул Дениса, тот прислушался тоже. 
Коридор, в котором стояли товарищи, в народе назывался “мышиным” по вполне очевидным причинам. По статистике, как минимум два раза в неделю по нему пробегает мышь, которую, вплоть до появления следующей, будут с поразительным энтузиазмом обмусоливать на всех переменах. Честно говоря, школа еще до прихода Ларисы Павловны нуждалась в ремонте, а сейчас так вообще начала рассыпаться. Что было тому виной – естественный износ или плохая энергетика, исходящая от новой директрисы – все терялись в догадках. Аня склонялась к первому варианту, а вот Денис с Мироном были убеждены в правильности второго. 
Несмотря на явно прогнивший пол, особо жуткий вид мышиному коридору придавали именно его стены. Они перекрашивались такое количество раз, что теперь невозможно разобрать  – это только краска потрескалась, или под ней вся кирпичная кладка. Сами трещины напоминали деревья: начинались где-то внизу, у самого пола, ветвились и превращались в настоящие кроны ближе к потолку. Хорошо, хотя бы, что осенью эти деревья «листья» не сбрасывали.
– Кто-то идет! – сообщила Аня и на всякий случай пригладила пальцами челку. 
Девочка устремила взгляд в конец коридора, с надеждой увидеть “того самого”. Однако вместо Жени из-за поворота показались трое Дрожащих. Вовочка тащил стремянку, Зиночка держала несколько рулонов обоев, а Леночка несла клей и кисти. 
– Это что, – Мирон приподнял одну бровь, – так называемый ремонт пожаловал? 
Ане, пусть она и злилась на отсутствие Ромео, стало любопытно. 
– Эй, там! – крикнула она Дрожащим. – Что на этот раз? 
Вовочка поставил стремянку у стены и повернулся к Ане. Одет мальчик  был как образцовый секретарь директора (а именно это и есть его официальная должность), но вид у него был измученного каторжника. 
– Лариса Павловна постановила украсить коридор, – грустно ответил Вовочка и спрятал взгляд. 
Зиночка с Леночкой, тем временем, уже разворачивали один из рулонов. То, что Ане, Денису и Мирону сперва показалось обоями, оказалось исполинского размера плакатом. На нем была изображена девочка, одетая в белый свитер с огромным рисунком кота. На ее носу красовался красный шарик, а радужные волосы выглядели как клоунский парик. Все это довершала крупная надпись:
 
«Хулиганам скажем – нет!»

Увиденное привело Аню в восторг. Она-то беспокоилась, что ее блестящее выступление на дисциплинарной беседе канет в лету. Но благодаря директрисе … Да ради такого пиара можно простить любые неточности, даже непомерно огромного кота. Так еще лучше! 
– Нет, нет, косо! – скомандовала Аня, когда Дрожащие начали приклеивать плакат на стену. – Ну что же вы, совсем не видите, что он помялся?! 
Дрожащие переглянулись, посмотрели на плакат, на Аню, затем снова переглянулись. 
– Ну, что вы застыли? – возмутилась Аня. 
Она подбежала к Дрожащим и выхватила у Леночки край плаката. Аня аккуратно потянула за него так, чтобы бумага расправилась, и самостоятельно приклеила к стене, постаравшись сделать это как можно надежнее. Девочка отряхнула руки и отошла на пару шагов оценить постер со своим портретом. Выглядело потрясающе. 
Дрожащие повесили рядом еще два таких же огромных плаката, но они оказались не такими интересными. Один призывал: 

“Знай, где тебя ценят! Вступай в Союз секретарей!”

Изображенные на нем счастливые Леночка, Вовочка и Зиночка протягивали руки вперед, словно норовили поймать каждого, кто пройдет по коридору. Русые волосы Вовочки на плакате выглядели еще смешнее, чем в жизни. Его зализанная укладка больше смахивала на лысину. А Леночка, несмотря на всю патетику, выглядела зажато. Зато к Зиночке было не придраться – стоит гордая и уверенная, аж тошно. 
Третий плакат изображал Ларису Павловну. Она походила на попугая с ее платья: такая же напыщенная и цветастая. Красная надпись снизу гласила: 

“Директор на страже прав учеников!”

Закончив с украшением, Дрожащие удалились. Аня, Мирон и Денис сразу решили, что, как ни крути, а потрескавшиеся стены выглядели куда лучше физиономии директрисы и ее приспешников, так что требовалось срочно устроить демонтаж. Плакат с Павловной был сорван и отправлена в мусор. 
– Нет, этот не трогаем! – сказала Аня, когда они подошли к ее “именному” плакату. – Пусть висит. 
Третий плакат, с Дрожащими, все никак не желал отрываться, хотя, казалось бы, клей еще не высох. Как бы друзья не тянули, не скребли края и не ругали Союз Секретарей, бумага держалась за стену мертвой хваткой. Так бы и ушли ни с чем, если бы Аня не заметила одну глубокую трещину под самым потолком, уходящую прямо под плакат. 
– Ну ка… – задумалась девочка. – Мирон, я встану тебе на плечи!
– Нет, – категорически ответил Мирон. – Рубашку мне запачкаешь. 
Но Аня настаивала.
– Я сниму туфли. 
Мирон покачал головой. 
– У тебя носки воняют, – и ткнул в грудь Дениса. – Сонное царство, давай, работай! 
Когда девочка вскарабкалась Денису на плечи, тот напыжился, стиснул зубы, а глаза его так широко открылись, будто вот-вот выпадут. Аня исследовала щель пальцем и стала ее расковыривать: раз плакат не снимается сам, то пусть отпадет вместе со слоем старой краски! Хуже от этого коридор выглядеть уж точно не станет. Палец потянул бумагу, и края трещины расширились. От нее во все стороны поползли другие, потом за плакатом что-то лопнуло, заскрипело как падающее дерево. Аня решила себя обезопасить и спрыгнула на пол. 
Толстый слой штукатурки вместе с плакатом обрушился, подняв облако пыли. Ребята закашлялись, а когда пыль осела, они увидели деревянную дверь. Мирон и Денис переглянулись, а в глазах Ани вспыхнул азарт. Еще ни разу в жизни она не отказывала себе в желании проникнуть туда, куда ее никто не звал. Девочка смело схватилась за ручку и нажала на нее.
 Дверь бесшумно отворилась, а за ней – непроглядная чернота. Ну прямо “Черный квадрат” Малевича, только прямоугольный. Чернота начиналась прямо за порогом и была до ужаса заманчива. Она рябила по краям дверного проема мелкими волнами так, будто эта чернота – живое существо, покой которого был бессовестно нарушен. 
Аня озадаченно вглядывалась в тьму за дверью, Мирон сопел рядом, а Денис, внезапно выйдя из транса, первым среагировал на подозрительный серый комочек, бегущий вдоль плинтуса. 
– Мышь! – оповестил Денис. 
– А-а-а!!! – Мирон подпрыгнул то ли от страха, то ли от неожиданности. Увлекая за собой товарищей, он ломанулся прямо в черноту и с криком: “Deus meus! (Боже мой!)” – захлопнул за ними дверь.  
  Аня на секунду подумала, что словом “мышь” Денис решил предупредить друзей о приближении Леночки, или еще кого похуже. Но у Мирона фобии Дрожащих пока не наблюдалось, что значило... 
– Ну и что это было? – самодовольно хмыкнула Аня. – Кто там самый смелый? Меня ещё отправлял
– Опустим это, – нахально прервал ее из темноты спокойный голос Мирона. Но участившееся дыхание выдало его с потрохами. 
  Внезапно раздался щелчок, и помещение озарилось тусклым, желтоватым светом от продолговатых светильников, издававших тихое гудение. Аня с Мироном перевели взгляды на Дениса: тот держал палец на выключателе. Товарищи стояли посреди длинного узкого коридора. Пол – старая кафельная плитка, серая от пыли. Стены до середины окрашены зеленым, а выше – белые. Вроде ничего необычного, если только не статуи атлантов по обеим сторонам, подпирающие своими плечами потолок. Одна пара прямо перед детьми, а другая – метрах в четырех дальше по коридору. Гипс на статуях потрескался, и вниз свисала бахрома паутины. 
– Куда это мы зашли… – пробормотал Мирон. 
– Это магическое место, – констатировал Денис. – Здесь скрыто что-то сильное. 
– Бомба? – усмехнулась Аня. 
Денис отрицательно покрутил головой.
– Нечто другое, – мальчик перешел почти на шепот, – еще мощнее. 
Аня прикусила губу.
– Ядерная бомба? 
– Что-то жутко похожее… 
Впереди их ждал тупик. На стене виднелся рисунок шестиугольника, а сверху две надписи черным маркером. 

Из места, что известно как обитель страха, явится зло. Но с мечом в руках прибудет герой, что встанет на защиту других. Им можешь стать ты, если ответишь на вопрос и этим докажешь, что ты не самозванец:

Тот, кто правит всеми сразу,
И для школы он судья. 
Внемлют все его наказу, 
Человек этот – ... 

– Свинья, – одновременно заключили Мирон, Денис и Аня. 
– Что-то не так, – поразмыслив произнес Денис.
– Может, ладья? – подкинул версию Мирон. 
– Ладья? – переспросила Аня. В ее голосе звучало сомнение. – Хм… Если тут какая-то метафора… Ладьи ходят только по прямым линиям. Значит – этот “кто-то” должен быть очень прямолинейным.
Девочка ещё раз прочитала стихотворение. 
– А-а-а… Пацаны, это директор!
– Да не может быть! – Мирон задрал подбородок. – Мой вариант был в рифму! 
– Свинья тоже была в рифму. А мой зато по смыслу подходит! – парировала Аня. – Денис, а ты что думаешь? 
Денис не отреагировал. Он продолжал с загадочным видом тупить в стену. Что-то это пророчество ему напоминало, но что именно?
– Денис, хватит тормозить! – сказал Мирон. – Скажи же, ладья куда больше подходит! К тому же и человек подходящий есть, например я весьма прямолинеен, и меня многие слушаются! 
Аня расхохоталась. 
– Знаешь, Мирон, пешки тоже ходят по прямой, – выдавила она сквозь смех. – Эй, Денис! Не работает это твое граффити магическое... 
Трое друзей покинули загадочный коридор и вскоре про него забыли, будто бы ничего и не случилось в тот день. Знали бы они, что сразу после их ухода гексагон на стене засиял желтым светом, бросая на атлантов зловещие блики.