Глава 5. (Глава 5)

То, что ему придётся возглавить экспедицию для сбора разведданных, пусть и «сверхважных и судьбоносных» для родной страны, лорда Дилени вовсе не порадовало.
Он предпочёл бы, если честно, какой-нибудь более простой и лёгкий способ самоубийства. Потому что все предыдущие попытки «разведки» или даже просто – проникновения на запретную территорию, сейчас оккупированную, и, похоже, неплохо освоенную лордом Хлодгаром, заканчивались плачевно.
Это если говорить мягко. А если просто и без изысков высокого штиля – полным крахом. И огромными потерями. В тех двух случаях, когда войска Тарсии пытались провести предварительно, перед планируемым вторжением, разведку боем.
Но сейчас лорд Говард дал хоть какую-то надежду на благополучный исход: на то, что вероятность быть убитыми при условии соблюдения маскировочных мероприятий весьма мала, указал сам лорд Юркисс.
Эту тварь, этого хитро…опого маньяка-извращенца, знала в Тарсии каждая собака. Хотя бы по слухам. А они, разумеется, преувеличивали. Но даже если и так – всё равно заключённый в подвалы Клауда лорд казался монстром и гнусным развратником.
Иногда лорд Дилени жалел, что королевская стража сама не стала, и вассалам лорда не позволила просто растерзать его в его же замке, при аресте.
Но то, что у этого ублюдка мозги работают лучше, чем у кого бы то ни было в Тарсии, да, пожалуй, и во всём Семиречьи, сомневаться не приходится. Как по некоторым намёкам, оброненным то тут, то там кое-кем из высшего руководства армии, сделал выводы лорд Дилени, именно благодаря рекомендациям этого чудовища в человеческом облике они и держатся до сих пор. И даже очередные монстры Хлодгара не пугают армию, вооружённую вполне адекватным оружием, предложенным именно опальным лордом.
Ведь чего греха таить – именно он предоставил государственным кузням древний рецепт ковки и закалки стали, полученной из уникальной руды из рудников горы Ыыблыс. И именно его рекомендации и древние секреты некоего забытого манускрипта о ковке и закалке этой самой стали сделали наконечники армейских стрел и копий способными пробивать любые панцири, кирасы и щиты не сгибаясь и не разлетаясь вдребезги! И то, что сейчас казна пополняется каждый год очень даже приличными суммами от продажи этих изделий как соседним, так и отдалённым странам, заслуга как раз лорда Юркисса.
Да и многие его стратегические советы оказались чертовски актуальны.
В-частности, насчёт двух фланговых валов-рвов, пятнадцатифутового тына, выводящего теперь прорвавшиеся легионы наземных тварей (Не называть же их – «пехотой»!) к «бутылочному горлышку» между тыном и рекой, прямо к частично восстановленному валу Адриана. А ведь всего десять-двенадцать лет назад такие сложные и трудоёмкие работы, как установка огромного количества тяжеленных стволов и расчистка дна заплывших смытой дождями и снегами землёй рвов казались бессмысленной тратой времени.
И как же всё это выручает и выручило их теперь!
Нет, то, что садист-маньяк невероятно умён и прозорлив, сомнения не вызывает. Как не вызывает сомнения и то, что наверняка у мерзавца в рукаве припрятан ещё не один секрет, которые он придерживает, чтоб выторговать ещё несколько лет отсрочки исполнения вынесенного ему Конклавом и Советом приговора… Но в данном случае лорд Дилени отлично понимает и то, что сверхумная сволочь, засевшая, словно мерзкий паук, в подвалах королевского замка в комфортабельных камерах-пещерах, вероятней всего рассчитала и возможность сравнительно безопасного проникновения отряда разведчиков на запретную и отлично охраняемую территорию врага.
И вот теперь им нужно проверить, насколько эти расчёты окажутся правильными.
Не слишком-то бодрящее ощущение.
От осознания того, что первый отряд в составе роты, и второй – уже полка, пытавшихся сделать это «с боем», и около двадцати маленьких, плюс с десяток тех смельчаков, кто двигался вообще поодиночке – или разбиты в пух и прах… Или просто – пропали. И чудом спасшиеся свидетели-выжившие рассказывают такие страсти, что хоть детские рассказики-страшилки пиши, хоть картины рисуй – наподобии летописных, про искушения святого Антония.
Потому что оборона у врага – куда там даже валу Адриана! Эшелонированная и отлично охраняемая в самом опасном месте… А место такое – только одно. Узкий каменистый перешеек у залива зеркальных рыб. И с «их» стороны чёртов перешеек охраняет замок Милдред.
Поэтому, глядя в честные и светящиеся просьбой, а точнее – почти неприкрытой мольбой, глаза Главнокомандующего, лорд Дилени думал. Лорд Говард, конечно, мужчина храбрый и безукоризненно честный. И врать сознательно не будет. Но он мог быть просто введён в заблуждение тем, кто в искусстве вводить в заблуждение, (Проще говоря – врать!) коварно убивать, и загребать жар чужими руками, равных себе не имеет.
Молчание затянулось на добрых полминуты. Затем лорд Дилени сдался:
– Милорд. Я согласен возглавить эту чёртову экспедицию. Однако у меня есть одно условие.
– Отлично! В-смысле, отлично, что вы согласны, лорд Дилени. А что это за условие?
– Я хотел бы, если только это не нарушает законодательство Тарсии, перед походом лично переговорить с… Лордом Юркиссом.
Лицо лорда Говарда сразу вытянулось, и на нём проступили сильнее обычного морщины. На чело словно набежала туча, а тонкие изящной формы губы поджались.
Поколебавшись, лорд Главнокомандующий, словно через силу, выдавил:
– Это, вообще-то, вот именно – противозаконно. Узнику запрещено общение с внешним миром. Любые его контакты с посторонними, как считает его Величество…
– Могли бы помочь узнику в организации побега! – закончил за вновь замявшегося вельможу лорд Дилени, – Это мнение его Величества отлично мне известно. Однако. Король не считает зазорным или неуместным для своей чести прибегать к советам этого узника, буде в них возникает спешная надобность. И вы, милорд, как никто другой, прекрасно представляете себе всю ценность этих советов и консультаций. Поскольку его Величество назначил именно вас тем единственным звеном, что связывает… – лорд запнулся буквально на долю секунды, прекрасно понимая, что назвать, как и положено, мерзкого извращенца мерзким извращенцем в лицо его родного дяди будет не совсем корректно, поэтому заменил определение, – узника королевских подвалов с внешним миром.
– Могли бы и не щадить моего самолюбия, лорд Дилени. Я прекрасно осознаю, что являюсь кровным родственником мерзкого извращенца. Выродка. Чудовища. Что, разумеется, бросает тень на наш герб и всю династию Говардов. И каким бы словом вы его не назвали – всё равно это слово будет недостаточно ёмко, чтоб выразить весь ужас и всю ненависть, что вызывает упоминание имени лорда Юркисса у не то, что у представителей Двора, а и у последнего простолюдина. И то, что на мне лежит эта гнусная обязанность – служить передаточным звеном! – сильно тяготит меня. Но поскольку я поклялся в своё время исполнять этот Долг, снимать с себя эту ношу я не могу и не имею права.
Вот что я думаю. Я, конечно, на свой страх и риск могу провести вас для беседы с лордом Юркиссом.
Однако не могу гарантировать, что он вообще захочет встретиться. Или, согласившись на такую встречу, отвечать на явно имеющиеся у вас вопросы. Ведь он даже со мной общается по некоторым… э-э… аспектам дел лишь тогда, когда считает нужным. Хотя…
Советы даёт.
И обычно – дельные.
– Благодарю, милорд. Я действительно высоко ценю вашу готовность рискнуть ради меня тем, чтоб навлечь на себя немилость или гнев его Величества. Но мне и правда очень нужно переговорить с лордом Юркиссом. И, если возможно, наедине.
Я чувствую, что, скорее всего именно от исхода этого разговора будет зависеть и успешный исход нашей предстоящей миссии.
– Что ж, лорд Дилени, я верю вам на слово. Раз вы так считаете, я готов рискнуть.
И вовсе не потому, что симпатизирую вам лично. – лорд Говард покачал головой, тяжко вздохнув, – А потому, что и сам верю в то, что именно от советов этого чудовища зависит успех или провал вашего похода.
Собирайтесь, я спущусь во двор.

Собираться лорду Дилени долго не потребовалось – когда прибежавший дежурный вестовой доложил, что к Милдреду приближается кавалькада всадников со штандартом Главнокомандующего, лорд Дилени сразу приказал переодеть себя в походное платье. И сейчас он просто привесил к поясу ножны с мечом и кинжалами, и тоже спустился во двор – лошади уже поджидали, как и свита лорда Говарда.
Ехать пришлось долго: они двигались средним аллюром, который огромные и выносливые кони немногочисленной теперь стараниями всё того же лорда Юркисса кавалерии могли выдерживать все семь часов, пока добирались до столицы, и выдерживали, пока перед всадниками не возникли ворота и подъёмный мост Клауда.
Сдав лошадей заботам конюхов и слуг, лорд Говард сразу двинулся ко входу в королевские подвалы, сделав жест лорду Дилени, и приказав остальным своим спутникам:
– Вольно. Свободны до особых распоряжений.
Пока проходили по многочисленным лестницам спусков и коридорам-ходам, соединяющим подземелья замка в огромный запутанный лабиринт, из которого непосвящённый вряд ли вообще выбрался бы самостоятельно, лорд Говард не произнёс ни слова, кроме разве что отрывистых команд «Вольно!» расставленным здесь многочисленным постам охраны, освещаемых чадящими факелами.
Лорд Дилени вообще предпочитал отмалчиваться, даже во время поездки. Как не без раздражения подумал лорд Говард, вероятно считал, что задавать их тому, кто заведомо глупее своего высокоучёного и многомудрого узника, бессмысленно. Хотя сам лорд Говард отлично понимал, что лорд Дилени наверняка знает то, что содержащийся здесь заключённый чего-то именно такого, вроде личной беседы, от лорда Дилени, похоже, и ждёт. Недаром же предложил его кандидатуру.
А что: чем не развлечение? Всё-таки – беседа с новым человеком. Который, похоже, умнее самого лорда Говарда. И который тоже это отлично осознаёт. Чем не повод столкнуть лбами этих двух: настоящего, и, вероятно, будущего Главнокомандующего? А ведь вероятность успешного выполнения предстоящей миссии как раз и приблизит это самое назначение. То, что лорд Говард непозволительно стар для своей теперешней должности, отлично известно всему двору. Да и не-двору.
А ещё сильней лорда Говарда раздражало, что узник наверняка знает, какие мысли он вызовет у своего племянника предложением кандидатуры этого пусть подающего надежды, но фактически – юнца, и наверняка потешается, развлекаясь его обидой и завистью к более умному и молодому конкуренту!
Однако не прикажешь же своему пусть и трижды патриотичному и порядочному сознанию пресечь то, что подленько нашёптывает в ушко подсознание!
Но вот из-за поворота показалась массивная дверь из толстенных дубовых досок, забранных мощной медной окантовкой и сеткой из переплетённых диагонально полос из той же меди. До неё и двух особо зловещего и здоровенного вида стражников оставалось не больше двадцати шагов.
Лорд Дилени вдруг мягко придержал лорда Говарда за локоть, обратившись вполголоса:
– Милорд.
Лорд Говард притормозил, чуть обернувшись к теперь поравнявшемуся с ним спутнику:
– Да, лорд Дилени?
– Прошу заранее простить мне мои неуместные мысли и высказывания. Но думаю, лучше я скажу вам их здесь. И без свидетелей.
– Я вас очень внимательно слушаю. – нотки настороженного напряжения в тоне остановившегося Главнокомандующего не различил бы только совсем уж тупой. А к таковым лорд Дилени ну никак не относился:
– Вы, возможно, считаете, что лорд Юркисс сознательно пытается нас с вами стравить, столкнуть лбами, словно двух баранов, борющихся по весне за самку, за должность Главнокомандующего. Вы не можете не понимать, что вы – достаточно пожилой и уставший, и несколько сдавший от походов и забот, мужчина. И что его Величество скорее всего уже в ближайшие годы будет подыскивать вам замену. И что лучший кандидат на эту должность – молодой и ретивый, и, главное – достаточно умный, боевой офицер. Возможно, именно с таким умыслом его Величество и назначил меня комендантом Милдреда – самого важного, и находящегося на переднем крае нашей обороны, замка. Не могу этого не понимать и я. Однако я вот что хочу сказать, милорд.
Я никоим образом не хотел бы, чтоб вы думали, что я копаю под вас. Место Главнокомандующего меня интересует, разумеется. Но – не так, чтоб я получил его с помощью каких-то интриг или «особых» заслуг, за вашей спиной. И не так, чтоб вас сместили оттуда до того, как вы сами захотите эту должность оставить!
Лорд Говард долго молчал. Молодой офицер поставил его в не то, чтоб совсем тупик своей откровенностью, но привёл в подобие замешательства. И, если честно, лорд Говард просто не знал, что ответить.
Да, лорд Дилени умён. И чертовски порядочен. (Ну, во-всяком случае, был до сих пор!) И не может не понимать, что его запихали на должность коменданта самого уязвимого и важного замка на передовой, у самой границы, неспроста. Варианта, собственно, всего два: или хотят от него избавиться руками (Вернее – лапами!) врага, или хотят дать возможность выслужиться. Проявить себя в качестве умного и грамотного командира. Со всеми вытекающими последствиями. И весь Двор знает: сам лорд Говард попал на свой теперешний пост именно так – проявив себя отчаянно храбрым, но и в то же время – предусмотрительным командиром. Не жертвующим безоглядно своими солдатами и офицерами для того, чтоб любой ценой угодить его Величеству, и выслужиться, а заботящемуся о них. И делающем всё, чтоб избежать ненужных потерь. И делал он это, как сейчас он отлично отдавал себе в этом отчёт – не только и не столько из человеколюбия. А – потому и для того, чтоб война проходила без ненужных и глупых человеческих жертв.
То есть – из банального прагматизма.
Ведь Тарсия – маленькая. И людей, особенно воинов призывного возраста, в ней – не так уж и много. И именно поэтому лорд Говард и сам иногда советовал его Величеству обратиться к советам всё того же лорда Юркисса. Для того, чтоб с помощью хитрых уловок или дополнительных оборонительных сооружений и мероприятий избежать напрасных потерь…
Но нужно ответить:
– Благодарю за откровенность, лорд Дилени. Я ценю ваше желание успокоить меня. Но поверьте: я и сам отлично осознаю, что и лорд Юркисс, и вы, можно сказать, юнец, у которого ещё молоко на губах не обсохло – умнее меня. И с годами мои способности не улучшаются. Если честно, во время последней кампании я сам прекрасно ощутил, что годы – ушли. И ушли безвозвратно. И спина болит, и меч стал тяжёл. Не говоря уж о том, что ответственность, которую возложил на меня его Величество, становится неподъёмной ношей. И решения… Принимать всё трудней. Правильные решения.
Поскольку на мне лежит ответственность за человеческие жизни.
Поэтому я хочу, чтоб вы знали: если ваша миссия увенчается успехом, и вы благополучно вернётесь – не важно, с полезной новой информацией, или без неё! – я в конце года, на традиционном итоговом заседании Высшего Совета, буду сам говорить и просить о своей отставке. И хочу предложить именно вашу кандидатуру. Взамен своей.
Лорд Дилени сделал порывистое движение, явно собираясь что-то сказать, но лорд Говард опередил:
– Не благодарите и не перебивайте, – рука пожилого вельможи вскинулась, предваряя реплику собеседника, – Дослушайте. Я хочу так сделать не потому, что ценю вас. Нет, разумеется, я ценю. Но!
Сделать так я хочу во-первых для того, чтоб досадить всем тем трусливым, хитро…опым и спасающимся от поля боя, словно там ждут черти с котлами, закулисным интриганам, что ежедневно шепчут на ушко его Величеству, пытаясь выслужиться мелкими услугами типа сообщения свежих дворцовых сплетен. И которых в последнюю очередь интересуют жизни наших воинов и фермеров, а интересует только тёплое безопасное место у кормушки.
Ну а во-вторых – потому, что вы мне чем-то напоминаете меня самого в молодости. Вы бережёте вверенных вам людей. Но и не принимаете трусливых решений. Вступая в самый неравный и безнадёжный бой, когда этого требуют обстоятельства. Этот баланс – чтоб разумная осторожность не переходила в трусость, а храбрость – в глупую браваду! – постарайтесь сохранить. И тогда лучшего Главнокомандующего армии Тарсии и пожелать будет нельзя!
Вот теперь лорд Дилени вздохнул:
– Милорд! Всё, что вы говорили о том, что считаете меня умнее себя – полная чушь. Сейчас вы в очередной раз доказали, что никто не сравнится с вами в смысле принятия рационалистичных решений!
– Вот как? Хм. Приятно слышать. Впрочем, мы с вами, лорд Дилени, отнюдь не интриганы. Мы – вояки. То есть – прямолинейные и несгибаемые, храбрые но тупые, солдафоны. Вернее, так нас презрительно называют те, кто за всю жизнь держал меч в руках только на парадах да смотрах, тренировками и маневрами брезговал, и как мог игнорировал. И умеет лишь говорить изысканные комплименты дамам, да предугадывать желания его Величества в смысле чего бы изысканного он изволил откушать на обед.
Просто знайте: покуда вы будете ценить жизни простых солдат, я – с вами.
– Благодарю, милорд. Можете в этом смысле быть спокойны: я отлично знаю, на чьих плечах держится и сама Тарсия, и горстка тех, кто считает себя вправе руководить её жизнью, и судьбами её подданных. И я не позволю ущемлять их интересы.
– Это именно то, что я хотел услышать, лорд Дилени. – лорд Говард первым протянул руку.
Лорд Дилени пожал крепкую ладонь, думая, что повезло его Величеству.
С возрастом лорд Говард если и стал слабее физически, здравого смысла и деловой хватки не утратил.
Ну, он и сам постарается не изменять этим традициям и принципам.
А если что – он всегда может посоветоваться с будущим бывшим Главнокомандующим. Ведь лорд Говард, что бы он там про себя не говорил, крепок как Карнасский дуб. И лет тридцать точно ещё свободно…

– Всё ваше оружие придётся оставить здесь. – лорд Говард сам первым подал пример, отстёгивая ножны с мечом, и вынимая из-за голенища два метательных (Ух ты!) кинжала. – потому что нельзя допускать даже малейшего риска. Этот узник слишком коварен.
– Вы имеете в виду, лорд Говард, что он может нас… Нашим же оружием?..
– Вовсе нет. Он может его просто очень незаметно, так, как не сумеет даже самый ловкий и опытный карманник, вытащить у вас, отвлекая интересным разговором, симуляцией гнева, или ещё как. Затем припрятать. И позже напасть на караул, что приносит ему обед. Он, собственно, уже пытался… – лорд Говард прикусил язык, и закончил совсем по-другому, – Впрочем, сейчас, я уверен, он просто ожидает. Нас. Он чертовски любит, чтоб его, как он их называет, предположения, подтверждались.
Войдём вместе.
– Хорошо, милорд. – лорд Дилени посторонился, чтоб стражники, по знаку Главнокомандующего отпершие замки и засовы, могли открыть дверь, а его начальник оказался ближе к этой самой двери.
Они вошли: лорд Говард впереди, лорд Дилени держась слева и чуть позади.
Узник восседал за столом, привольно раскинувшись по креслу, словно он, а не сир Ватель – король, и от его слова и каприза зависят жизни тысяч подданных и вассалов. Лорд Дилени невольно отметил радушную и открытую улыбку, с удивлением подумав, что как же непохож садист-маньяк на образ, приписываемый ему народной молвой: нет у него загребущих клешней с острыми когтями-ногтями, косматой и грязной нечесаной гривы, огромного брюха, и горящего неистребимой злобой взора вурдалака.
– Я ожидал вас, лорд Дилени. Приветствую и вас, лорд Говард. И вот так, сходу, попрошу оставить нас наедине с комендантом Милдреда. Пусть это и не вежливо, зато сбережёт драгоценное время. Потому что то, что я сейчас скажу и расскажу, предназначено вовсе не для ваших ушей, милорд Главнокомандующий. А предназначены мои рекомендации тому, кто столкнётся с преградами и проблемами территории врага. И чем скорее лорд Дилени приступит к выполнению своей миссии, тем будет лучше. Для Тарсии.
Лорд Говард набычился:
– Мне не хотелось бы…
– Оставлять нас вдвоём. А тем более – идти на поводу у гнусного маньяка. Знаю. Однако придётся смириться, если хотите, чтоб я говорил, а не послал вас обеих на …! Но не бойтесь, лорд Говард. Я не причиню вреда своему гостю. Если кто и заинтересован в скорейшей смерти лорда Дилени, так это в последнюю очередь – я. Причину же вы отлично знаете. Я люблю наблюдать. Как сбываются мои прогнозы и выполняются указания. Тщеславие, знаете ли. Оно присуще многим кукловодам и прочим хитро…опым деятелям, прячущимся за тёмным бархатом кулис, дёргая за ниточки…
Подвигав кустистыми седыми бровями, и посопев, лорд Говард кинул короткий выразительный взгляд на своего напарника по визиту. Затем, даже не попрощавшись, подошёл снова к двери, и постучал. Окошечко открылось. Стражник, возникший в нём, явно несколько секунд оценивал обстановку. Затем, видя, что всё в порядке, загремел засовами. Спустя десяток секунд дверь распахнулась. И закрылась за вышедшим вельможей. Снова загремели замки и засовы. И лишь когда всё стихло, лорд Юркисс произнёс:
– Проходите, лорд Дилени, садитесь. – тонкая, изящно-холёная и бледная, рука указала на кресло напротив хозяина каменного мешка, – В ногах правды нет.
Лорд Дилени прошёл оставшиеся до стола три шага и сел.
– Не сомневался в вашем приходе. Собственно, как можно сомневаться в том, что умный человек захочет поподробней узнать о том, что ему предстоит преодолеть на пути к цели, предполагая по моим намёкам, что мне известно гораздо больше, чем даже очевидцам и непосредственным участникам событий.
– Возможно, это прозвучит глупо, но вы правы: я уверен, что именно вы, лорд Юркисс, обладаете гораздо более подробной картиной того, что мы можем встретить на землях врага. И знаете, как к ним, этим самым запретным землям, лучше подобраться.
– Отрадно слышать столь лестное мнение о моих аналитических способностях. Надеюсь, вы правы: я люблю собирать и систематизировать разные, казалось бы, не связанные между собой, факты и детали. А сейчас, – лорд обвёл взором низковатое, хоть и богато декорированное помещение, в на одной из стен которого лорд Дилени заметил даже щит с великолепной коллекцией бабочек, – в условиях ограниченной, так сказать, свободы перемещения, это невинное увлечение превратилось чуть ли не в потребность. И полупрофессиональную деятельность. Хобби, так сказать, преобразовавшееся неким образом в подобие работы. Смешно, да, – лорд позволил себе кривую усмешку, – Но я действительно, не столько вначале из желания помочь, сколько от банальной скуки, внимательно изучал материалы, которые мне предоставлял лорд Говард. Те, что касались всех попыток наших армейских разведчиков, да и целых армейских подразделений, проникнуть, тихой, как говорится, сапой, или с гиком с криком, на запретные территории. И не гнушался сопоставлять их с кое-какими записями, имевшимися в манускриптах и хрониках, ранее принадлежавших мне. И сейчас безвозвратно утраченных из-за глупой предубеждённости и тупости святого Конклава, его Величества, и его ближайшего окружения.
Они, как вы несомненно знаете, думали, что это именно содержавшиеся в моей библиотеке книги сделали меня тем, кем я стал. Маньяком. Выродком. Гнусным уродом и монстром. – лорд Дилени мог бы поспорить, что глаза собеседника буквально впиваются в его лицо, ища там отзвуков, реакции на те определения, что говорит сейчас тонкий благородный рот с бледно-розовыми губами. Поэтому лорд Дилени старался не выдать своих подлинных чувств ни единым движением, ни даже намёком на таковые.
– Отлично, чтоб мне лопнуть. Вы меня не любите, лорд Дилени, но отлично владеете своей мимикой. И способны уверенно гасить автоматические реакции организма. Похоже, из вас выйдет, (Разумеется, если возникнет такое желание!) отличный дипломат. Или царедворец. Или… – глаза, словно прожигающие в лорде Дилени дыру, моргнули с хитрецой, – Главнокомандующий. Думаю, лорд Говард уже предупредил вас о своей скорейшей отставке. И о том, что он порекомендует Совету именно вашу кандидатуру. Не отвечайте – это был риторический вопрос. Основанный на моих наблюдениях и выводах.
А сейчас задавайте те вопросы, что интересуют вас.
Как не был сдержан и готов к словесному и интеллектуальному противоборству с изощрённейшим мозгом королевского заключённого лорд Дилени, он не мог не поразиться: чёртов лорд действительно, словно в воду глядит! Неужели он и правда – может вычислить и предугадать буквально всё?!
Но сейчас главное – не те возможности, которыми обладает матёрый интриган, а…
– Да, милорд, если позволите, вопросы. Первый, разумеется, о том, какие силы и препятствия встретят нас по дороге к замку Хлодгара. И следует ли нам пытаться проникнуть туда, двигаясь по кратчайшему пути. То есть – через перешеек.
– Хороший вопрос. Практичный. Потому что в первую очередь вам нужно банально выжить, чтоб добраться до цели путешествия. А уж потом – всё остальное. Отвечаю.
Перешеек – конечно, кратчайший путь к замку лорда Хлодгара. Но, что вполне естественно, он же и наиболее хорошо защищённый и охраняемый. Враг организовал там реально отличную, глубокую и с надёжной подстраховкой, оборону. Чтоб нанести максимальный урон тем идиотам, что попробовали, как вы говорите, «в лоб» попереться туда – хотя бы и целой армией. Но есть защита и от лазутчиков.
Первый рубеж этой защиты, установленный врагом прямо на границах, это пикеты, посты, и опорные пункты. Укреплённые, разумеется, не как крепости-редуты, но как, например, наши собственные тактические редуты на вале Адриана. Опорные пункты, разумеется, укомплектованы сменным персоналом. Дежурящим снаружи – дозорными, проще говоря. Плюс между ними регулярно патрулируют и наряды охраны. Ну и, естественно – основные три линии больших редутов.
Все эти сооружения и подразделения разнородны, и разбросаны, скорее, хаотично, чем упорядоченно – для вящей, так сказать, непредсказуемости! – и много… э-э… как бы это получше… Их персонал состоит из весьма большого количества охранников. Самых разных. Думаю, тут сохранились и бабуиноподобные твари, что нападали на нас в первый раз, и саблезубые тролли, и даже гарпии с ядовитыми шипами, как у дикобразов, кои ошибочно принимаются людьми за выбрасываемые по желанию стрелы. Разумеется, есть там и твари из этих, последних.
Ещё я уверен, что эти пикеты, заставы, опорные пункты, посты и разумеется, редуты, глубоко эшелонированы. По крайней мере на пять миль в глубину территории. А ещё они наверняка расположены в зоне прямой видимости друг друга: буквально в нескольких сотнях шагов. (Поэтому ломиться сквозь них, что строем, что поодиночке, было чертовски глупо со стороны нашего бравого армейского командования.) Казармы с генеральными резервами армии Хлодгара стоят тоже недалеко, как, собственно, и у нас – в десятке миль от границы. И связь налажена у Хлодгара наверняка не хуже нашей. Ну, вам, возможно, не всё известно, но я отлично усвоил уроки попытки прорыва с боем элитного ударного полка нашей Армии в направлении замка Хлодгара.
Количество монстров и тварей, ждущих, и готовых вступить в бой на территории врага росло прямо пропорционально глубине, на которую удавалось пробиться. И оно, это количество, поражает даже меня. Иногда, кстати, я задаюсь сугубо практичным вопросом: что они все жрут?! Хе-хе.
Ну, это – так. Мои, так сказать, досужие домыслы-развлечения. И никого кроме меня они пока не касаются. (Хотя со временем, не сомневаюсь, это станет интересно и вам, лорд Дилени. Особенно, когда кампания против Хлодгара вступит, так сказать, в финальную стадию. Рано или поздно это всё равно произойдёт. Я – про глобальную, большую и серьёзную, кампанию. Последнюю, так сказать, судьбоносную, схватку.)
Однако вам все эти пикеты и посты не должны доставить хлопот или проблем.
Ведь вы пойдёте не напрямую, не через тот перешеек, где имеется и для пешеходов и всадников удобный сухопутный проход, и где как раз и ждёт попыток основного прорыва лорд Хлодгар. – и, видя недоумённый взгляд лорда Дилени, лорд Юркисс чуть улыбнулся, – Впрочем, со стороны моря вы тоже не пойдёте. Или, правильней сказать, не поплывёте. Потому что побережье там, вглубине, охраняется и защищено укреплениями ничуть не хуже, чем приграничная полоса на перешейке. Ну, плюс ещё и любимые рыбки…
Ваша же задача – совершить то, что до этого казалось невозможным.
Преодолеть границу вражеской территории со стороны Энгаденского болота.
Лорд Юркисс замолчал, но лорд Дилени не оплошал, подав реплику, которой его собеседник явно ждал:
– Прошу прощения, милорд, но это болото абсолютно непроходимо. Что зимой, что летом. Для людей, во всяком случае.
– Ага. Вот и чёрный Властелин так считает. Следовательно, с этого направления вас, то есть – лазутчиков, не ждёт. И уж тем более невозможно целой Армии воспользоваться этим способом проникновения. Потому что этого не заметил бы только слепой. Или идиот, к которым лорд Хлодгар не относится ни коим боком. Потому что гудящие, скрипящие и матерящиеся, и заметные с огромного расстояния толпы народа с фашинами и брёвнами, мостящие гать, невозможно замаскировать даже ночью. То есть – это путь не для массы организованно наступающих. А для одиночек-разведчиков. Вас.
Лорд Дилени пошкрёб затылок – сам не заметил, как рука оказалась там. Но одёргивать себя не стал – видел, что собеседник не сводит с него внимательных глаз в лучиках смешливых морщинок. Сказал:
– Милорд. При всём моём к вам и вашим способностям уважении. Я не вижу способа преодолеть эти трясины даже нам троим. Вот, скажем, если б мы умели летать… Или знали волшебную скрытую тропинку, или…
– Не нужно высказывать пожеланий. Абстрактные мечты не сбываются. А вот древнее волшебство – действительно работает. (Кстати, этим самым, а вернее – другим волшебством, позволяющим производить монстров в промышленном, так сказать, масштабе, наверняка и воспользовался Хлодгар, раскопав входы и преодолев защиту убежища Предтеч!) Но я сейчас – о не столь глобальном и масштабном волшебстве. А о чуде, так сказать, местного масштаба. Которое поможет вам.
– И что же это за… волшебство, милорд?
– Волшебство это создаёт вполне конкретное, небольшое, и простое в обращении, устройство. Оно способно замораживать водную гладь на расстоянии пяти шагов перед собой. И промораживать на такую глубину, что человек пройдёт свободно, не проваливаясь сквозь корку льда. И говоря сейчас вам о нём, я имею в виду, что вы никому, кроме двоих своих спутников, о нём не расскажете. И воспользовавшись моим прибором, и вернувшись, положите снова – на то место, где взяли.
– То есть, мы сможем… Замораживать трясину вокруг себя?
– Да. Именно так вы и проникните сквозь незамерзающую даже в лютую зимнюю стужу Энгаденскую пустошь-трясину. Двигаясь ночью, чтоб вас не было видно, в широких и свободных чёрных плащах. И капюшонах. (Впрочем, это как раз необязательно.) И с устройством, перемещаемым кем-то идущим впереди, с раструбом, направленным вперёд. А держать его нужно на высоте около трёх футов над поверхностью болота, не меньше. Иначе оно излишне сильно проморозит воду, оказавшуюся в зоне действия: так, что поверхность такого льда станет поистине обжигающе холодна. И ваши подошвы просто примёрзнут к ней. Вместо того чтоб ступать по ней. И оторвать подошвы вы вряд ли сможете, не потеряв их. А босиком вы не больно-то походите по льду.
Вы поняли, лорд Дилени, какой козырь я скрывал все эти годы в рукаве?
– О, да! И не сомневаюсь, что у вас, лорд Юркисс, имеются и другие. Не сомневаюсь я и в том, что все эти артефакты и абсолютно запрещённые к хранению и применению под страхом сожжения на костре предметы, проклятые нашим Конклавом, и подлежащие уничтожению, запрятаны надёжно. И – вряд ли в вашем замке.
Иначе их нашли бы при обыске.
– Разумеется. Я, конечно, безумно уважаю наш Конклав. – ироничная улыбка недвусмысленно сказала лорду Дилени, что на самом деле думает о сборище их высших священнослужителей королевский заключённый, – Но некоторые их решения… Скажем так: явно были излишне поспешными. И зачастую не слишком хорошо продуманы.
Потому что я не понимаю, честно говоря: почему нельзя применять против врага, который заведомо пользуется такими предметами и технологиями, аналогичные и адекватные, раз они у нас, Божией милостию, имеются?! Вернее – имелись. Осталось лишь несколько: те, что удалось спасти мне… Ну, и ещё паре умных, и способных самостоятельно принимать ответственные решения, людей.
– Я… Кажется, понимаю, что ваша милость имеет в виду. Что глупо жертвовать людьми, когда можно уничтожить, или победить врага с помощью именно таких средств. – лорд Дилени и сам не был в восторге от кучки оголтело фанатичных маразматиков, призывающих молиться, когда нужно работать мечами и луками, которыми ему всегда представлялся Конклав. Особенно с их призывами навсегда отказаться, предав огню, всё то наследие предков и Предтеч, что привело к фатальной и кровавой Последней Войне. Но попробуй кому-нибудь об этом скажи! – Но если мы будем пользоваться даже таким «невинным» устройством, что предлагаете вы, мы всё равно навлечём на себя… Гнев Конклава. И, вероятней всего, нас приговорят. К сожжению. Даже если наша миссия увенчается успехом.
– Мне понятны ваши сомнения, милорд. Ведь это вам предстоит жить там, на свободе. Которая действительно, будет тут же у вас отобрана, если вы расскажете, чем пользовались, чтоб проникнуть сквозь чёртову трясину.
А вы просто – не рассказывайте.
– Но как такое возможно, милорд?! Даже если мне удастся заставить моих спутников поклясться, что они никому и ничего об этом аппарате не расскажут, окружающие-то люди – не дураки! Они отлично поймут, что не просто так, вооружённые лишь молитвой и верой в победу, мы смогли преодолеть топь, которую уже два столетия обходит стороной самый глупый осёл, и начнутся расспросы и доносы!
– Разумеется. Но!
Вашим спутникам вовсе не обязательно знать, как вы провели их по болоту. Устройство невелико, и по виду напоминает обычную трость. Вы отлично можете сделать вид, что ищете путь обычным способом, как с палкой-слегой, и провести ваших соратников по якобы секретной тропе. О которой вам рассказал я.
– Это будет… весьма проблематично, милорд. Особенно, если учесть, что ближе трёх футов к поверхности эту самую слегу подносить нельзя…
– Подумаешь, проблема. Приделайте к этой трости (Ну, к её тыльному, нерабочему, торцу!) фальшивый наконечник, и несите, скажем, на плече – как копьё. Или засуньте в пучок хворосту – как запасную фашину. А путь проверяйте настоящей палкой-слегой! Пройдя болото, просто припрячьте эту трость где-нибудь понадёжней, до возвращения. И идите себе спокойно – ну, почти спокойно! – по вашим делам! Я вам гарантирую: если вы не намокнете, сдуру упав в какую-нибудь лужу, и сохраните на себе одежду и запах этих последних тварей, там, в глубине территории Хлодгара, за линиями охраны и обороны перешейка – вас никто не тронет! Потому что просто – не ждёт!
Ну, в крайнем случае, встретив кого-либо из тварей Хлодгара, проигнорируйте, просто пройдя мимо. Если не получится, и твари будут останавливать вас – порычите на них, пожестикулируйте. Словно разговариваете. Пофыркайте. Но не вздумайте действительно разговаривать. Словами.
– Почему, милорд?
– Ящерицы не разговаривают. Они просто не умеют. А последних тварей Хлодгар создал явно на базе, так сказать, ящериц. (Спасибо, кстати, за прелестный рисунок мэтра Вромберга!) А управляет ими, думаю, чёрный Властелин мысленно. Не сам, разумеется. А через слуг-посредников. (Кстати, вот их вам-таки нужно поопасаться!)
Ну а вам его управление – не страшно. Вас же – не вырастили в автоклавах, вбив в матрицу вашей памяти слепое подчинение тому, кто приказывает прямо через мозг!..

Помещение, которое его Величество выделил лорду Дилени для проживания, ну никак нельзя было назвать апартаментами. Даже с большой натяжкой.
Небольшая комнатка на первом этаже, одна из десятка таких же, располагалась почти в торце длиннющего извилистого коридора, сохранившегося, как и всё это крыло, явно без перестроек со времён легендарного сира Эльдорна-строителя. Который, оно и верно, строил много. Но зато об удобствах проживающих в низких сумрачных клетушках с окном в виде узкой бойницы явно не заботился. Даже туалет здесь имелся только общий – как раз за последней, торцевой, дверью коридора.
Так что оглядывая во второй раз грубую каменную кладку серых стен и немудрёный держак для факела у двери, лорд Дилени мысленно вздохнул: даже та спартанская простота, которой отличалась его спальня в замке Милдред, казалась в сравнении с этой комнатёнкой шикарным интерьером.
Не прошло и пары минут с момента, как он вошёл и присел к столу, думая, стоит ли идти ужинать сейчас, или всё же дождаться обещанных гостей, как раздался стук в дверь. Лорд Дилени не поленился встать и лично открыть массивную дверь, пока что не запертую им на позеленевшую от времени щеколду, которая, похоже, должна была вот именно – удерживать захвативших коридор врагов.
За дверью оказался лорд Говард собственной персоной, и с ним ещё двое мужчин.
– Прошу, милорд, прошу, господа, входите. – лорд Дилени отступил в сторону, пропуская прибывших. Лорд Говард так и сделал, пригласив следующих за ним в шаге мужчин последовать его примеру.
– Сожалею, что могу лишь предложить вам расположиться на вон той скамье. – лорд Дилени обращался к новоприбывшим, судя по одежде и выправке, охотнику и солдату, – А для вас, милорд, наверное, лучше всего подойдёт моё… э-э… стул.
– Не беспокойтесь, лорд Дилени. Я не рассиживаться сюда прибыл. А представить вам ваших спутников и подчинённых в предстоящей вам… э-э… миссии. – лорд Дилени обратил внимание, что лорд Говард попридержал-таки слова типа «секретной» или «сверхважной», – Поэтому прошу: вот это – капрал Борис Паттерсон, лучший стрелок из лука в роте лейтенанта Фриланда. Одиннадцать лет в армии. Отличные рекомендации всех начальников и сослуживцев.
Лорд Дилени приблизился к спокойно стоявшему по стойке «вольно» бойцу и протянул руку. Рукопожатие капрала было и мягким и уверенным одновременно: воин явно знал себе цену, и заискивать или пытаться выслужиться не пытался. А принять участие в рискованной, чтоб не сказать «суперрискованной» операции, его явно заставило желание получить потомственное дворянство. Ну и плюс деньги, разумеется.
– А это – посадник Марат Люггер. Отличный знаток тех мест, и профессиональный охотник. Он в вашей миссии будет проводником. К сожалению, все его родные и близкие погибли, убитые чёртовыми тварями, так что желание отомстить чародею и его приспешникам в данном случае имеет решающее значение.
Кожа руки Марата оказалась довольно груба – тот явно никогда не пользовался ни простыми, ни кольчужными перчатками. Зато рукопожатие отличалось силой. Лорд Дилени глянул и в глаза проводника. И если у капрала взгляд был просто спокойный и решительный, то у Марата сюда добавлялось и некоего фанатизма: похоже, отомстить он хотел действительно сильно. Хм-м…
А вот это может явиться проблемой.
Ведь они идут на территорию врага не убивать там всех подряд, а как раз – постараться остаться незамеченными… Но пока лорд Дилени ничего не сказал, просто кивнув.
Лорд Говард, словно почувствовав некое замешательство, чуть приподнялся на носки, снова наступив на полную стопу:
– Ну, вот вы и познакомились. Предлагаю вам, лорд Дилени, пока хотя бы в общих чертах сообщить вашим новым… э-э… подчинённым и соратникам по миссии суть и детали предстоящего похода, а я… Покину вас, чтоб не отвлекать внимания своим… э-э… Присутствием. Поскольку реально посоветовать что-либо полезное, как и описать ситуацию на землях, куда вы отправляетесь, не в моей компетенции.
Как ни странно, лорд Говард за руку попрощался со всеми, как бы давая понять этим лорду Дилени, что уже практически считает его спутников ровней себе. Дворянами. Ну, или до крайности храбрыми людьми, готовыми сунуть голову в петлю. Для блага Родины. Или из личных побуждений. Пусть и благородных, но продиктованных, кое у кого, скорее, жаждой мести.
Дверь за лордом Главнокомандующим закрылась, лорд Дилени на этот раз наложил массивную щеколду. Указал рукой:
– Прошу, господа.
Когда оба его будущих соратника присели на почерневшую от времени массивную скамью у дальней стены, лорд Дилени не стал кичиться положением и происхождением, и сам принёс свой стул. Поставил его напротив скамьи, в паре шагов. Объяснил:
– Думаю, будет глупо, если я буду кричать на всю комнату. Эхо здесь… Гулкое. Окно же, к счастью, высоко. Но чем тише мы будем обсуждать план и детали нашего путешествия, тем лучше. И для нас и для плана. Согласны?
– Да, милорд. – естественно, что капрал ответил так, как полагалось согласно Уставу. Охотник же проводник ограничился простым кивком.
– Отлично. В таком случае, объясняю стратегическую задачу. Мы должны проникнуть на территорию врага скрытно, и оставаться там всё время миссии так, чтоб никто в нас вражеских лазутчиков, или просто врагов, не распознал. Потому что миссия наша заключается в том, чтоб выведать, какой новый способ производить монстров придумал и осуществил лорд Хлодгар. Способ, позволяющий делать этих самых монстров и быстро, и в больших, можно даже сказать – огромных количествах. Именно от того, что мы выясним, и зависит, не постесняюсь так и сказать, судьба нашей Тарсии.
Поэтому. – лорд Дилени со значением посмотрел в глаза своим собеседникам, – наша главная задача – ничем себя не выдать. Там. И проникнуть на территорию врага, естественно, скрытно и не вызвав подозрений. То есть, ничем не выдавая, что мы – люди. А для этого придётся предпринять кое-какие маскирующие нас под воинов врага, меры. Весьма, должен сказать, мерзкие и отвратительные.
В частности, нам предстоит натереться кровью, остатки которой сохранились в трёх трупах тварей, лежащих сейчас в подвале-леднике замка Милдред – для обретения, так сказать, «естественного» запаха тварей. Ты, Марат, должен отлично понимать, что именно ты, пусть и невольно, открыл этот способ. Далее, нам придётся одеть на себя одежду, которая была на этих монстрах, и голову накрыть скальпами, и прикрыть лицо кожей, снятых с них же.
– Но милорд… – лицо охотника вспыхнуло, и нос засопел, и вообще – заметно было, что Марат и возмущён, и сомневается, и ненависть буквально душит его. Зубы заскрежетали, и даже лицо его пошло пятнами, – Разве мы не…
– Одну минуту, Марат. Позволь я вначале закончу, – лорд Дилени знал, что металла в голос он подпустить умеет, и от такого тона даже у кое-кого из начальства пропадает охота перебивать его, – Так вот. Твари эти сохранились от разложения, благодаря тому, что лежали на льду и во льду – я догадался приказать обсыпать их кусками льда со всех сторон. Правда, сделать так я приказал совсем для других целей. В частности, для того, чтоб придворный художник мог подробно, и во всех ракурсах, зарисовать этих новых монстров. Но получилось так, что они – единственные из всех трупов сохранились, не превратившись за ночь в мерзкую и склизкую бесформенную жижу.
Поэтому. Гнилью наши тела и одежда пахнуть не будут. А пахнуть они будут только телами и кровью монстров. Более того: когда мы проникнем на территорию врага, нам, вероятно, придётся убить одного или несколько похожих тварей, (Разумеется, так, чтоб этого не заметили остальные!) чтоб намазаться для гарантии уже свежей кровью. Мерзко, да. Но – необходимо. Придётся все наши инстинкты, и чувство собственного достоинства, и любовь к чистоте принести в жертву главному: маскировке. И вот я спрашиваю вас сейчас: никто не хочет отказаться от нашей миссии?
– Нет, милорд. – это капрал.
Охотник же просто снова покачал головой.
– Отлично. Чувство естественной брезгливости таким образом нам предстоит подавлять примерно неделю. Или на день-другой больше. За это время мы должны успеть сделать следующее: преодолеть Энгаденскую трясину. Добраться до замка лорда Хлодгара, осмотреть его близлежащие окрестности. Выяснить все подробности и прояснить вопросы, связанные с буквально поточным производством монстров. Найти хотя бы часть мест, (очевидно, это будут некие… специфически выглядящие здания или строения) где таких монстров производят. Изучить, что там и как. И живыми и необнаруженными вернуться назад. Задача ясна?
– Вполне, милорд.
– Да, милорд. – по виду Марата, шкребущего ногтём заросший щетиной подбородок, можно было легко догадаться, что он считает затею хоть и глупой, но вполне осуществимой. Разумеется, если не считать той части, что касалась трясины.
– Отлично. Вот теперь можете задавать ваши вопросы. А то, что они у вас возникли, у меня сомнения не вызывает.
– Да, милорд. Если позволите. – Марат поёрзал, очевидно, устраиваясь на лавке поудобней, – Я хотел спросить, как мы сможем влезть в одежду и скальпы тварей, если все они были куда меньше среднего человека.
– Отличный вопрос, Марат. В одежду тварей мы влезем легко. Поскольку кроме кольчуг и штанов на них практически ничего и не было. Поэтому удачно получилось, что я после окончания боя приказал снять несколько кольчужных рубах. И штанов. Уже с других тварей – мне хотелось показать их нашим мастерам. Чтоб, значит, определить, из чего и как они сделаны. Штаны, думаю, мы можем оставить свои. Три скальпа тварей мои таксидермисты* уже доработали и обработали – теперь они не гниют, и налезают на голову любого человека. Проблема только в том, что кровь… Кровь из тел монстров вытекла почти вся. Поэтому и наши рубашки, и штаны, и тела, и кольчуги придётся натирать практически фаршем из размельчённых тел этих замороженных. Что ещё?
*Таксидермист – специалист по изготовлению чучел.
– Ещё, милорд… Вопрос уже о собственно походе. И преодолении. Г-хм! До начала Энгаденской трясины я нас, конечно, доведу… Ну а через саму трясину пробраться сможет разве что птица. Места там гиблые. Ни один из пытавшихся поохотиться там – а дичи там и правда – много! – моих знакомых идиотов, не вернулся!
– Этот вопрос ещё лучше. Естественно, что он первым возник и у меня. Однако! Я знаю место, где хранится надёжнейшая и достовернейшая старинная карта. Указывающая надёжный и проверенный путь через якобы непроходимую трясину. И сегодня всю ночь я буду отсутствовать, поскольку прямо после ужина отправлюсь за ней.
– Карта, милорд? Простите за нескромность – уж не лорд ли Юркисс составлял эту карту?! – особой прозорливости за вопросом Марата не было, так как все знали, что несколько часов назад лорд Дилени имел весьма продолжительную беседу с королевским узником. Сарафанное радио – не из тех устройств, что можно выключить. Особенно в таких людных и сравнительно небольших местах, как казармы или королевский замок!
– Нет. – лорд Дилени ничуть не покривил душой, поскольку карты никакой не имелось. Да и о той, что якобы имелась, было известно, что её составил дед лорда Юркисса.
– А-а… Ну, тогда, вроде, всё в порядке. Этот вариант вполне… Приемлем. Так что, милорд, может, нам поехать с вами? Чтоб помочь добыть эту самую карту?
– Не думаю, что это хорошая мысль. Карту эту я должен добыть из такого места… Где лучше действовать в одиночку. И поменьше шуметь. И прикрытия… Не потребуется. Да и вообще: разговоров, даже шёпотом, и применения оружия там лучше избегать.
– Понятно, милорд. Значит, помогать не нужно. Как скажете.
Лорд Дилени понял, что Марат быстро вычислил, что, очевидно, лорд поедет или на кладбище, или в некое проклятое место – туда, действительно, лучше лишний раз не соваться. Быть проклятым покойниками, чей прах потревожен, или лезть в уже проклятые, заколдованные, места – обычным людям совершенно ни к чему!
– Теперь вы, капрал. Вы пока ничего не спросили.
– Нет, милорд. – голос у капрала хрипловатый, а в тоне слышались даже намёки на иронию. Или самоиронию, – Вы всё очень даже подробно и чётко разъяснили. Пробраться по никому не известной, но определённо существующей тропе на территорию врага, через место, откуда нас совершенно точно никто не ждёт. Вести себя тихо и незаметно, для чего адекватно замаскироваться. Осмотреть места, где производят в огромных количествах чёртовых монстров. Всё выяснить и запомнить. Вернуться живыми, с добытой информацией. Всё ясно. И поскольку вы руководите нашим походом, то по мере надобности будете отдавать и соответствующие дополнительные приказы. Что же ещё спрашивать?
– Действительно. Что ж. Отлично. В таком случае, господа, – лорд Дилени встал, давая понять, что беседа закончена. – Предлагаю пройти в обеденный зал при кухне, для дежурного караула. Там нас накормят горячей пищей. После чего вы отправитесь по своим помещениям и постараетесь выспаться и отдохнуть. Я же двинусь за картой. Постараюсь вернуться завтра к утру. Надеюсь, вещей для того, чтоб взять с собой, у вас немного. Да и те придётся снять или просто оставить, после посещения, и подготовки, которую мы проведём в подвалах Милдреда.
Что ж, вперёд, соратники! Да поможет нам Бог!

Ночь наступила как-то очень быстро. До ужина вечерняя заря ещё красила в кроваво-багряный цвет макушки зубцов высоченной стены королевского замка, а когда ужин был завершён, вокруг уже стояла привычная темень: хоть глаз выколи. Хотя, конечно, поколения и поколения, выросшие как раз в таких условиях, постепенно приспособились и к потере второго, ночного, светила.
За чёртовым устройством для замораживания трясины лорду Дилени пришлось отправиться, разумеется, лично. Как он и сказал своим напарникам, не такое это дело, чтоб кому-то его поручать, или брать помощников. И никому, в том числе и лорду Главнокомандующему, он, разумеется, ничего не стал объяснять. Не такое это дело, чтоб объяснять.
Особенно, если не хочешь сгореть на костре как нарушитель Указов и заповедей Конклава. То есть – как вероотступник. Или просто – колдун. Ну, или пособник.
До бывшего замка чудовища-садиста, а сейчас – летней резиденции его Величества (В которой, правда, тот побывал всего лишь однажды – восемь лет назад!) лорд Дилени доскакал уже к полуночи. Понимая, что появляться в виду часовых и дозоров на стенах, и пикетов, курсирующих вокруг этих стен снаружи замка ему совершенно ни к чему, объехал громаду, темневшую в неверном свете звёзд чудовищной, и неправдоподобно правильной пирамидой, взяв на пару миль восточнее. Он отлично помнил слова и наставления лорда Юркисса, и достаточно хорошо представлял, куда ему нужно попасть.
И последнее, что ему нужно – это свидетели.
Впрочем, после того, как отсюда выселили опального хозяина, отписав замок в казну, население принадлежавших лорду Юркиссу сёл и деревень как-то само по-себе словно рассосалось с близлежащих земель: под крылышко и юрисдикцию соседей.
Но вот странная конструкция, перестраиваемая и дедом, и отцом, и лично самим лордом Юркиссом, и превращённая их стараниями в почти точное подобие одного из древнейших, и чудом устоявших до сих пор чудес света, скрылась за очередной рощей берёз, клёнов, елей и кедров, и лорду Дилени пришлось слезть с коня и вести того в поводу, углубляясь внутрь наполненных подозрительными шорохами и уханьем филина, дебрей. Потому что ночной, да ещё запущенный, лес – не то место, где хочется в темноте напороться на какой-нибудь сук, запросто снёсший бы тебя с седла. А так – если и хлестнёт иногда по лицу какая ветка или колючая еловая лапа, то несильно. Скорость, стало быть, мала. Да и поменьше ветвей тут, внизу.
Идти пришлось недолго: лорд Юркисс так и сказал, что от опушки до разрушенной часовни не больше получаса ходьбы. Лорд Дилени ещё не успел начать ругаться про себя, думая, что заблудился-таки, как впереди забрезжил странный рассеянный свет, и кое-какие предвестия выдали наличие там обширного пустого пространства.
Всё верно: заросли кустов чего-то колючего, вроде ежевики, и подлесок стали пореже, и продираться теперь было куда легче, и уже почти не опасаясь за расцарапанную физиономию и целость штанов и камзола. Верный конь лорда, восьмилетний мерин Спокойный, двигался за ним всё это время молча и безропотно. Знал, что хозяин в обиду его не даст. И если хочется тому сейчас лезть сквозь колючки и хлещущие по лицу и телу ветви – пусть его. Значит, так надо.
Но вот они и выбрались к обширной прогалине посреди чащи – тусклый свет звёзд освещал свободное от деревьев пространство примерно двухста шагов в поперечнике. А странный сиренево-голубой отсвет, который смутил лорда Дилени при подходе, оказался производим мириадами парящих и снующих в воздухе, на высоте от нескольких шагов, до двадцати-тридцати футов, жучков-светляков. Так называемых кладбищенских мигалок.
Лорд невольно опять почесал в затылке: нет, он конечно, выше предрассудков простого люда, так называющего эти создания, и дурацких легенд, утверждающих, что такие светляки собираются исключительно на кладбищах, или на проклятых местах, где кого-то подло убили, или древние свершали свои кощунственные обряды, или живёт некое древнее Зло, но…
Но подсознание – не разум. Ему прекратить бояться и сомневаться не прикажешь.
Невозмутимого Спокойного лорд Дилени привязал к низко расположенной ветке. Так, чтоб тот мог в случае опасности легко освободиться, просто оторвав от ствола эту тоненькую веточку берёзы. Кони – они ведь не люди. И очертя голову, в запале азарта, или руководствуясь прагматичным разумом, в проклятые места по своей инициативе не лезут. Так пусть хотя бы, случись с ним что, конь освободится. И выживет. И если Спокойный прискачет назад, в конюшни, король вышлет, быть может, целый отряд для спасения незадачливого храбреца. А провести такой отряд к месту, где пропал лорд Дилени, придётся всё тому же верному коню – на это его ума и навыков вполне хватит.
Чертыхаясь про себя, и в который раз посетовав, что чертовски жаль, что Предтечи разрушили легендарный спутник их мира, древнюю Луну, по слухам-легендам дававшую ночью очень даже приличное освещение, лорд неспешно и мягко ступая по уже росистой траве, двинулся вперёд: туда, где чернела странными формами явно рукотворная громада: древняя часовня. Сейчас полуразрушенная и давно заброшенная.
Впрочем, в очередную легенду, повествующую о том, что в ту маковку, что с крестом, ударила молния как раз во время богослужения, разнеся полкрыши, и убив два десятка прихожан из ближайшей деревни, лорд, конечно, не верил. Однако то, что эту самую деревню, Черниговку, добрую сотню лет назад оставшиеся в живых жители, и соседи из окрестных сёл забросили, и переселились на новые места, в трёх и четырёх милях южнее – несомненный факт. Так что сейчас ему, возможно, и не удастся рассмотреть, как именно и от чего разрушилась часовня. Зато оставленных, по той же легенде, на месте смерти поражённых Господней молнией трупов грешников он уж точно не встретит – тут водятся и гиеноволки, и таёжные львы, и собачьи сурки. Не говоря уж о кротовых барсуках – эти твари способны унюхать запах падали с расстояния в милю, и за одну ночь закопают хоть целое стадо коров. Сдохших, разумеется – живые перетоптали бы их сразу!
В десятке шагов от полуразрушенных стен лорд остановился. Оглянулся назад: нет, всё в порядке. Вроде. Вон: Спокойный шевельнул чуть заметно головой с густой гривой, всхрапнув, словно подбадривает затормозившего и застывшего на месте хозяина.
Но что же заставило его самого остановиться? Вперёд!
Хм, вперёд-то оно конечно, вперёд… Да только вот правая нога наотрез отказывается шагнуть вот именно – вперёд! Влево – пожалуйста, вправо… Вроде тоже согласна. А вперёд – ни шагу! Хм-м… Да что же это такое?!
Однако лорд Дилени не стал «нарываться», как, несомненно, сделал бы менее умный и более безрассудный (если так назвать безоглядную храбрость, бывшую, по мнению лорда, скорее, сродни глупости) человек. И не шагнул вперёд, презрев предчувствия. Нет, он медленно двинулся направо: туда, где имелся огромный завал из щебня пополам с кирпичом и камнями, и где, судя по всему, стихия и время сильнее всего потрудились над творением людских рук. Оглянувшись назад через буквально три шага, лорд застыл, словно его приковали к поверхности: на том месте, куда он собирался было поставить ногу, двигаясь в лоб, зияла огромным чёрным колодцем пустота!
Сглотнув липкий комок, и чувствуя, как по спине под рубахой заструились не капли даже, а целые потоки холодного липкого пота, Дилени позволил себе чуть вернуться. В колодец, дна у которого, казалось, нет, заглянуть пришлось уже опустившись на живот и подползя – лорд боялся, что глиняные стены осыпятся.
А ничего себе колодец. И правда – бездонный. Диаметром шага в два. Стены отвесные и гладкие – явно не каприз природы. Но это – и не творение кротовых барсуков. Те не имеют привычки устраивать ямы-ловушки на живую дичь. Они просто подбирают и закапывают поглубже трупы и падаль, чтоб позже, неторопливо и без помех, съесть их.
Следовательно – кто-то разумный приготовил эту ловушку. И, будь возможно зажечь здесь факел, и проверить, на дне, лорд Дилени мог бы поспорить на что угодно – заострённые колья!.. И наверняка такая яма – не одна.
Но кто, кто их приготовил?! И для кого?!
Ведь к таким заброшенным местам – это лорд Юркисс верно рассудил! – никогда не сунется никто из людей! Все поопасаются, вот именно – навлечь на себя проклятье, якобы лежащее на этом месте. Или просто побоятся суда Конклава. Магические ритуалы и любое действие, в котором можно заподозрить колдовство, мгновенно влекут за собой арест, допросы с пристрастием, (Проще говоря – пытки! И уж тут лорду Юркиссу нашлось бы чему поучиться!) и казнь.
Лорд Дилени поклялся себе более внимательно относиться к желаниям своей ноги, и отполз назад. Встал. И двинулся вдоль кромки ямы, продвигаясь к груде щебня. Он логично рассудил, что под ним-то ям-ловушек не будет. А то давно бы провалились.
До груды добрался благополучно, но каждый из десятка шагов ощущался, словно последний – сердце так и стучало в ушах, а вырывавшееся из груди дыхание никто не назвал бы равномерным и спокойным. Хотя сделать его бесшумным лорд уж постарался.
Через груду щебня и старых кирпичей перебрался легко, хотя она и предательски осыпалась и хрустела под его сапогами. Но вот он и у стены. Теперь нужно двигаться вдоль неё, до зияющего пустым пространством портала входа.
Раньше здесь, естественно, имелись двери. Теперь же, что тоже естественно, в результате почти полутора веков воздействия снегов, ветров и дождей в портале не осталось даже древесной трухи. Лорд не стал больше ничего продумывать, а просто вошёл.
Внутри было почти светло, поскольку крыши и правда – не имелось. И сейчас над оплывшими полуразрушенными стенами нависало звёздное небо, и едва заметно пробивался в самых низких местах стены и сквозь остатки стрельчатых окон-бойниц сиренево-голубой отсвет с прогалины. Но глаза лорда Дилени за эти годы вполне привыкли к мраку ночей, и видел он неплохо. Проход между скамьями, которые, похоже, когда-то здесь стояли, а сейчас, скорее, угадывались по кучам сгнившей трухи, был вот здесь – следовательно, ему как раз туда: к месту, где когда-то стоял алтарь.
Нога позволила ему пройти туда – никакой опасности на вымощенном каменными плитами полу она, вроде, не почуяла.
Вот и отлично. Осталось, значит, лишь убрать ту плиту, на которой стоит что-то вроде полуразрушенного аналоя, да забрать посох-замораживатель из секретного тайника-углубления под ней.
Под плиту лорд Дилени подрылся кинжалом. Приготовился напрячься, но приподнял на удивление легко. Ну правильно: ведь не больше десяти лет назад то же самое смог проделать и пятидесятилетний тогда лорд Юркисс, не отличающийся атлетическим сложением.
Аккуратно, стараясь ничего не разбить, лорд опустил вынутую плиту рядом с углублением. Ага, труха и вожделённая добыча – сверху.
Вот, стало быть, эта штука. Знай Конклав о том, что он просто посмотрел на неё, ему не миновать смерти. А он собирается сделать кое-что куда похуже: воспользоваться.
И как же прикажете уговорить двух отнюдь не глупых и, следует думать, богобоязненных спутников помалкивать об этом?!
Лорд протянул руку, и дотронулся кончиками пальцев до толстой палки, которую из себя и представляла, кажется, волшебная вещь. Ничего не произошло. Лорд взял предмет в руки, поднял повыше. Осмотрел, насколько позволяло освещение.
Не-ет, это – не трость для замораживания воды! Это – фальшивка. Или приманка?!
Вот только положил ли её сюда сам лорд Юркисс, или же… Или кто-то другой, чужой, и злобный, похитил настоящий артефакт, а на его место положил фальшивку!..
Мысленно сосчитав до десяти, лорд Дилени заставил себя выдохнуть и проморгаться. Не может всё быть так плохо. Лорд утверждал, что никто не видел, как и где он прятал трость. Следовательно, подменить её никто не должен. Значит…
Значит, или это – действительно волшебное устройство, только очень удачно замаскированное, так, что даже на ощупь не отличишь от палки, или – приманка для лохов. А настоящая трость тогда должна быть…
Отложив в сторону, на пол рядом с собой, палку-подделку, лорд засучил рукава, и принялся прямо ладонями осторожно разгребать древесную труху и рыхлую землю, имевшиеся в углублении.
Есть!
Есть – его пальцы нащупали странную поверхность, на ощупь похожую на металлическую. Трость! Четыре фута. Диаметр – два дюйма. Вынуть её. Отереть. Осмотреть.
Да, это – именно то, что он искал. В точности такая, как описывал лорд Юркисс: гладкая, полированная и матовая, поверхность, вот рукоятка с кнопкой, вот – раструб. Правда, сейчас он свёрнут, но после нажатия кнопки включения развернётся в подобие цветка с десятью лепестками… Нет, скрыть такое от внимательных глаз спутников не удастся, даже приделав фальш-наконечник!
Ладно, нужно теперь побыстрее убираться отсюда – чем раньше они начнут свой поход, тем быстрее вернутся. А время, как говорит чёртов маньяк, сейчас имеет важнейшее, решающее, значение. А ну как и правда – лорд Хлодгар в эту самую минуту создаёт сонмы и легионы новых, куда более страшных и здоровых, тварей?!
Трость лорд сунул в чехол, который озаботился взять с собой. Ремни позволяли нести его на спине, словно рюкзак. Поскольку нести такой предмет в руках – глупо. Руки должны быть всегда свободны. Никогда ведь не знаешь, когда придётся схватиться за оружие!
Вот как сейчас например.
Лорд Дилени привычно отработанным движением выхватил из ножен свой меч, на этом же движении полоснув по морде странной твари, налетевшей на него словно ниоткуда, накинувшись сверху. Похожий на гигантского нетопыря монстр отлетел, отброшенный силой удара, корча страшные гримасы: меч рассёк ему нижнюю челюсть!
Но рана явно оказалась не смертельна: едва коснувшись земли, тварюга вскочила на задние, коротенькие, лапки, и кинулась снова к нему! Почему-то не пробуя снова взлететь – пространства для размаха крыльев ей не хватало, что ли?
Ну, злобность и непримиримость созданиям Хлодгара присуща всегда, так что это лорда Дилени ничуть не удивило. А удивило то, что монстр до сих пор так и не издал ни звука! Немой он, что ли? Или ему запрещено шуметь, рычать, и визжать? Даже получив чертовски болезненную и глубокую, наверняка рассекшую на части кость челюсти, рану?
Значит ли это, что её хозяин – не лорд Хлодгар?
Но кем бы этот хозяин ни был, ясно одно: действовать он предпочитает в тишине.