Глава 9. Часть 1 (Глава 12)

Эгейское море.
Прошло много дней после отплытия Беллерофонта с острова лотофагов. Каледас нашёл нужный курс, потерянный во время бури, и вёл корабль к берегам Ликии. Путешествие уже близилось к своему концу…
Беллерофонт сидел в трюме и в очередной раз прокручивал в своей голове воспоминания о событиях, произошедших на острове лотофагов.
«Мне удалось удержать себя и товарищей от выплеска гнева…
Но зато я поддался другому пороку…
Чревоугодие…
Каждый греческий мужчина должен быть храбрым, мудрым, справедливым и… умеренным. – Беллерофонт вспомнил наставление, которое часто слышал в детстве.
Да, мне стоило проявить умеренность.
И неважно, что это был наркотик.
…
Думаю, Диспарг бы справился с этим.
Тиринфийцы считали его воплощением добродетели…
Лучший из греков… – так о нём сказал его воин, который напал на меня в Нафплионе.
…
Он появлялся в одном из моих видений…
Он напомнил мне о моей цели.
Точнее, о цели, которую он навязал мне…
Но я принял эту цель…
… Чтобы в Ликии начать новую жизнь…
И как же легко я сбился с пути…
А Иереас предсказывал, что будет ещё одна задержка.
Надеюсь, он ошибся...»
Услышав испуганные крики, Беллерофонт отложил свои раздумья в сторону и поднялся на палубу.
На горизонте виднелось настоящее чудо… Огромный человек, ростом в гору, стоял прямо перед кораблём. Он всматривался вдаль, приложив правую руку ко лбу, чтобы оградить глаза от света солнца. Очевидно, он не видел маленький корабль у своих ног.
— Каледас! – В ужасе Беллерофонт бросился к кормчему. – Он же раздавит нас и не заметит! Уводи корабль подальше!
Черноусый моряк лишь усмехнулся и повёл корабль через пролив между ног гиганта. Тот, к счастью моряков, не шевелился.
— Беллерофонт! Каледас сошёл с ума! – Крикнул Гилас. – Он хочет убить нас!
— Каледас… – Беллерофонт вновь обратился к кормчему.
— Приглядись, парень. – Каледас указал на гиганта.
Беллерофонт снова посмотрел на великана – он всё ещё был неподвижен. Его кожа бронзового цвета блестела на солнце.
«Кожа…
Нет.
Это же металл!
Этот гигант из бронзы!»
— Это статуя?! – Возбуждённо спросил Беллерофонт.
— Да. – Ухмыляясь, ответил Каледас. – А ещё маяк. Будешь здесь ночью – увидишь колосса во всей его красе.
— Ничего себе! – Беллерофонт зачарованно посмотрел на гигантскую статую. – Это люди построили?!
— Да. – Откликнулся Каледас. – Местные умельцы.
— Красота… – Восхищённо промолвил юноша.
— Беллерофонт! – Вновь крикнул Гилас.
— Успокойтесь! Это просто статуя! – Беллерофонт вспомнил про своих напуганных спутников.
— Разве может быть такая огромная статуя?! – С недоверием вопрошали гребцы.
Беллерофонт проигнорировал их и продолжил восторженно разглядывать чудо греческой скульптуры. Когда корабль проходил между ног статуи, Беллерофонт заметил, что колосс стоит на двух постаментах из белоснежного мрамора.
Лемб оставил бронзового гиганта позади и вошёл в порт. Здесь было много разных военных и торговых судов из Греции и других стран. А толпа на пристани поднимала шум, перерастающий в гвалт. Когда корабль подошёл ближе, Беллерофонт разглядел собравшихся в порту людей. Здесь были представители разных народов – и соплеменники-греки, и величественные египтяне, и покорители морей финикийцы, и гордые троянцы и многие другие.
— Каледас, что это за место?! – Спросил Беллерофонт.
— Это остров Родос. Наша последняя остановка перед Ликией.
Беллерофонт удовлетворённо кивнул.
Как только корабль причалил к пристани, усталые моряки сошли на берег, чтобы размять измученные морским путешествием ноги. Внушающая ужас фигура колосса уже была позабыта. Теперь умы моряков занимали простые житейские радости – еда, вино и женщины. И обступившие их торговцы были рады предложить им и алкоголь и пищу. Разумеется, за достойную плату. Вот только свой аванс моряки уже давно потратили во время предыдущих остановок на других островах. А остальное вознаграждение Беллерофонт придерживал у себя до прибытия в Ликию (на его счастье лотофагов не интересовали деньги и он не был ограблен, пока находился в беспамятстве на их острове). Торговцы, узнав о несостоятельности прибывших греков, разочаровано разошлись.
Беллерофонт выдал несколько монет Тирону и Гиласу, чтобы они закупили провиант на остаток пути до Ликии. Блеск металла не прошёл мимо зорких глаз родосских торгашей. Они наперебой бросились расхваливать свои товары перед Беллерофонтом и Тироном, у которых очевидно были деньги. Беллерофонт пытался вырваться из их цепких рук, но у него ничего не получалось. Но вот, кто-то потянул юношу за рукав хитона и вытащил из толпы торговцев. Это была Атланта.
— Спасибо. – Произнёс Беллерофонт.
— Не за что. – Ответила амазонка. – Я должна тебе за остров лотофагов. – Напомнила девушка. – А это ерунда.
Беллерофонт не стал с ней спорить и убеждать, что она ничего ему не должна. Потому что понимал, что в этом нет никакого смысла – девушка всё равно сделает всё по-своему.
— Может, погуляем по городу? – Предложила Атланта.
— Давай. – Согласился юноша.
Вдвоём, парень и девушка отправились гулять по незнакомому городу. Дома, вблизи от порта, были, в основном, двухэтажными. Улицы между этими домами были широкими и пересекались под прямым углом.
Всё здесь было необычным и интересным. К востоку от порта Мандраки, где бросил якорь корабль Беллерофонта, находился ещё один порт. И был он гораздо больше первого. В северной части большого порта расположился храм богини любви Афродиты. А к западу от него верфь, на которой корабельные мастера сооружали морские суда. Большую часть порта занимали торговые лавки, отчего местные называли его – «торговый порт».
Повсюду встречались многочисленные иностранцы, и воздух был наполнен множеством разнообразных звуков, издаваемых на разных наречиях.
«Будто птицы щебечут!» – Подумал Беллерофонт, прислушиваясь к чужеродным словам.
Рядом с торговым портом находилась агора, на которой были алтари главных олимпийских богов и местных божеств. Центральное место в пантеоне занимал не Зевс, а бог солнца Гелиос. Рядом с агорой стоял театр Диониса, в котором ставились трагедии и комедии.
В юго-западной части города, на холме, был местный акрополь. Беллерофонт и Атланта подошли к нему с северной стороны, где располагался храм Афины. На западной стороне акрополя большая лестница вела к храму Аполлона. Внутри храма лежал прямоугольный камень циклопических размеров. Он использовался в качестве алтаря. К юго-востоку от храма Афины обнаружился ещё один театр. Он был меньше театра Диониса и предназначался для выступлений ораторов. За малым театром находился стадион для состязаний атлетов. А ещё дальше – гимнасий. К юго-западу от стадиона были обустроены гробницы. С вершины холма были видны – колосс – с одной стороны, – и предместья с сельскохозяйственными угодьями – с другой.
У входа в гробницы Беллерофонта и Атланту остановила родосская стража:
— Стойте! – Прозвучал трубный голос офицера. – Я не узнаю вас. Вы – путешественники?
— Да. Я – Беллерофонт из города Коринф. А это – амазонка Атланта. Мы плывём в Ликию. Остановились у вас, чтобы купить провиант и набрать воды.
— Что вы делаете в акрополе? – Сурово спросил офицер.
— Мы просто гуляем. – Ответил Беллерофонт. – Какие-то проблемы?
— Нет. Проблем нет, если вы их не создадите. Предупреждаю вас: не нарушайте покой граждан и не оскорбляйте наши обычаи. И, само собой, не преступайте закон.
— Хорошо.
— Вы надолго у нас? – Спросил офицер уже мягче.
— Думаю, на одну ночь. Ликия уже близко, хотелось бы быстрее добраться до неё.
— В таком случае, советую вам посетить дворец нашего царя Керкафа. Он будет рад послушать истории про путешествия и новости с материка.
— Да, мы обязательно зайдём к нему.
— Всего хорошего. – Офицер кивнул и, развернувшись, ушёл вместе со стражами.
— Ты действительно хочешь идти во дворец? – Поинтересовалась Атланта.
— Почему бы и нет. Мы уже давно не общались с цивилизованными людьми. – Ответил Беллерофонт.
— Я по ним и не скучала. – Заметила амазонка.
— Это всего на пару часов.
— Знаешь, я заметила… Когда ты говоришь с незнакомыми людьми, то ведёшь себя как аристократ. Чинно и фальшиво.
— Это просто вежливость.
— Мне это не нравится. Меня это отторгает. – Честно призналась Атланта. – А во дворце ты будешь вести себя так ещё больше.
— Хорошо. Я постараюсь вести себя естественно.
— Можешь начинать. – Атланта подколола юношу.
Беллерофонт улыбнулся и направился во дворец. Девушка последовала за ним.
У входа в мегарон стояла ещё одна статуя Гелиоса. Очевидно, бог солнца был в особом почёте на этом острове.
Беллерофонт и Атланта омыли свои ноги и вступили в зал. У противоположной стены стоял трон, на котором сидел мужчина средних лет. Его яркие светлые волосы лучились от падающего внутрь зала света. Это придавало ему божественный образ, пред которым преклонялись его гости, по очереди подходившие к трону. Беллерофонт и Атланта встали в конец очереди, за финикийцами. Беллерофонт отметил, что в очереди стоят лишь иноземцы – видимо, хотят выказать уважение местному правителю при личной встрече.
С обеих сторон от гостей стояли ряды вооружённых воинов – личная охрана царя. Они были облачены в бронзовые доспехи без шлемов и держали в своих руках короткие копья.
Наконец, Беллерофонт и Атланта приблизились к царю. У Керкафа были синие глаза, широкий лоб, орлиный нос, тонкие губы и волевой подбородок. Это был высокий человек с развитой мускулатурой. Его величественная осанка полностью соответствовала его высокому положению. Одет он был в белый гиматий, украшенный золотом. На его ногах были золочёные сандалии.
— Представьтесь царю. – Потребовал один из советников, стоявший слева от трона.
— Меня зовут Беллерофонт. А её – Атланта.
В глазах царя загорелся огонёк. Он стал оценивающе разглядывать Беллерофонта.
— Из каких земель вы прибыли? – Задал вопрос советник.
— Из Греции.
— … Здесь тоже Греция. – После небольшой заминки сказал советник.
— Из порта Нафплион. – Уточнил Беллерофонт.
— Нафплион… Получается, вы из Тиринфа?
— Нет. Я из Коринфа. А она – амазонка.
— Амазонок сложно не узнать. – Заметил Керкаф. – С какой целью вы прибыли на наш остров? Торговля? Бегство от преследования? Или вы здесь только проездом?
— Мы плывём в Ликию.
— Зачем же?
— Я собираюсь убить химеру. – Открыто признался Беллерофонт.
— Химера? – Керкаф выразил недоумение. – Что это?
— Это монстр, терроризирующий Ликию и другие греческие земли.
— Не слышал о ней.
— Недавно она сожгла мой родной город Коринф.
— Ах! Мне докладывали о трагедии в Коринфе. Но что же там произошло? Расскажите подробнее. – Воодушевился Керкаф и подался вперёд.
— Химера прилетела и превратила город в руины. А затем улетела обратно в Ликию.
— Не очень-то подробно. – Обиделся царь и откинулся назад, на спинку трона.
— Меня не было в Коринфе в тот день. – Признался Беллерофонт. – Я узнал об этом от выживших. И не могу рассказать Вам большего.
Атланта недовольно цыкнула.
— Так-так. И ты решил отомстить монстру. И преследуешь его, чтобы убить.
— Да. Можно сказать и так.
— Ты потерял своих родных и близких?
— Да.
— Соболезную.
Беллерофонт вежливо кивнул, принимая соболезнования.
— А что это за химера? Как она выглядит? – Спросил Керкаф с любопытством.
— Я слышал, что у неё 3 головы – льва, козы и змеи. И все они изрыгают огонь.
— Какие чудеса водятся в мире…
— У вас тоже есть чудо. – Сказал Беллерофонт.
Керкаф непонимающе посмотрел на советников.
— Я про бронзового колосса в порту. – Пояснил Беллерофонт.
— Ах! Это статуя моего отца! – Просиял Керкаф.
— Кем был ваш отец, что заслужил такую честь? – Поинтересовался Беллерофонт.
— О! Мой отец – сам Бог солнца Гелиос!
Беллерофонт и Атланта невольно усмехнулись. Заявление о родственной связи с богом звучало нелепо.
— Как вы смеете… – Возмутились советники. Воины царя напряглись.
— Тихо! – Керкаф громогласно заставил всех замолчать и слушать его. – Чужеземцы, я прощаю вас один-единственный раз! Запомните, на этом острове за неуважение к моему отцу и его детям и внукам полагается смертная казнь! На этом наша аудиенция закончена! Можете остаться здесь и принять участие в пире. Но, если вы снова будете вести себя неподобающе, то пеняйте на себя. – Взмахом руки царь дал знак, что гости должны удалиться.
— Простите нас. – Перед уходом произнёс Беллерофонт.
Юноша и девушка отошли к левой стене мегарона.
— Забавный человек, этот царь. – Весело сказала Атланта.
— У всех свои причуды. – Ответил Беллерофонт.
Атланта и Беллерофонт остались во дворце и приняли участие в пире. Из еды подавали морепродукты под соусом, а также мясо домашнего скота. В качестве напитка разносили местное смолистое вино Рецина из белого винограда Атири. Сосуды с вином были разукрашены изображениями куропаток между полос разноцветного орнамента либо изображениями грифонов, чередующихся с цветочными гирляндами. Пили вино из медных кружек – такова была традиция на Родосе.
В разгар веселья Керкаф предложил устроить состязания атлетов и пригласил гостей принять в них участие вместе с местными молодцами. Беллерофонт решил покрасоваться перед Атлантой и вызвался на кулачный бой.
Соперник Беллерофонта был молодым широкоплечим воином из царской охраны. Он был намного крупнее коринфянина, и местные зрители заранее предрекали победу стражу. Но Беллерофонт не был готов согласиться с этим.
Борцы разделись до набедренных повязок, и сошлись на огороженной площадке в мегароне. Вокруг мгновенно собрались зрители.
— Победитель получит от меня золоченые доспехи. – Объявил Керкаф о награде.
Получив сигнал о начале боя, борцы стали осторожно двигаться по кругу, изучая друг друга. Пройдя неполный круг, страж бросился вперёд. Он занёс правую руку для удара и обрушил мощь стального бицепса на своего соперника. Беллерофонт не стал уклоняться, чтобы его не посчитали трусом, да и в крепости своих мышц он был уверен. Приняв удар левым плечом, Беллерофонт с размаху ударил правой рукой в челюсть родосца. Страж отпрянул, но в тот же миг до мозга Беллерофонта дошли нервные сигналы о сильной боли в левом плече. Юноша стиснул зубы, чтобы не издать стон, и нанёс противнику ещё один удар – в солнечное сплетение. Тот сложился пополам. Публика подняла шум. Беллерофонт проигнорировал её и ударом кулака в ухо уложил противника на пол.
— Стоп! – Громогласно возвестил Керкаф. – Бой окончен! Победитель… – Керкаф сделал паузу. – Беллерофонт из Коринфа!
Зрители восторженно приветствовали победителя. Хоть некоторые из них и были недовольны, но не выказывали это перед царём. К Беллерофонту подошла Атланта и стукнула своим кулаком по его левому плечу.
— Ауч! – Еле слышно простонал юноша. – Ты это специально? – Спросил он у Атланты вполголоса.
— О чём ты? – Хлопая глазками, спросила амазонка. Её невинная улыбка обезоружила Беллерофонта.
— Забудь. – Промолвил он и повернулся к Керкафу.
— Ваша награда будет ждать вас в конце вечера. – Царь вежливо улыбнулся Беллерофонту.
Коринфянин кивнул и вернулся на своё место.
В конце пира, когда гости стали расходиться, к Беллерофонту подошёл слуга и позвал его за собой. Он отвёл юношу на балкон, где его ждал Керкаф.
— Можешь идти. – Сказал царь слуге, и тот поспешно удалился.
— Вы хотите поговорить со мной? – Спросил Беллерофонт.
— Да. – Ответил Керкаф. – Хорошо, что ты пришёл один, без подруги. Поговорим с глазу на глаз.
Беллерофонт был удивлён, но промолчал, ожидая следующих слов царя.
— Подойди сюда! – Подозвал его Керкаф. – Взгляни на этот город.
Беллерофонт подошёл к краю балкона и посмотрел вниз. Хотя уже была ночь, но в городе было светло – всюду горели факелы, и в свете их огня пестрели разноцветные наряды множества народов, собравшихся на острове. Но большее внимание привлекала фигура колосса – в ночной тьме он светился как солнце в ясный день. Всё тело бронзовой статуи было окутано ярчайшим светом.
— Как это возможно?! – Изумлённо спросил Беллерофонт.
— О! Это благословение моего отца – Бога солнца! – С пафосом произнёс царь Родоса.
Беллерофонт побледнел, услышав подобное. Но через секунду Керкаф звонко рассмеялся.
— Это просто шутка. – Пояснил он. – Религиозная традиция предписывает объяснять свечение колосса благословением Гелиоса. На самом деле статуя снабжена искусственным освещением, которое создали мастера-ремесленники тельхины.
— Тельхины? – Переспросил Беллерофонт.
— Да. Так зовут наших соседей. Мы – гелиады, потомки Гелиоса. Если верить догме. А тельхины – порождения морских недр. Если, опять-таки, верить догме.
— А как они выглядят?
— Также как мы с вами. Но у нас, гелиадов, преобладают светлые оттенки волос. – Царь наглядно взялся за светлую кудрю своих волос. – А у тельхинов – тёмные.
— Они были на пиру?
— Нет. – Керкаф отрицательно покачал головой. – Несколько лет назад между нашими народами случился разлад. Сейчас мы готовимся к войне с ними.
— К войне?! Но в городе так спокойно. – Удивился Беллерофонт.
— Мы не поднимаем здесь панику. К тому же этот город – самый удалённый от земель тельхинов.
— Понятно. – Сказал юноша. – Но из-за чего ваш конфликт?
— Из-за земли, разумеется. Как и многие другие конфликты. Они считают остров своим. Мы считаем – нашим.
— Вот как…
— Да. И я бы хотел, чтобы ты присоединился к нашей армии.
— К вашей армии?
— Да. Я видел, как ты хорош в кулачном бою. И я считаю, что ты пригодишься нам.
— Но ведь кулачный бой не очень полезен на войне. – Подметил Беллерофонт.
— Да. Чаще придётся орудовать копьём или мечом. Может быть, луком. Но ты ведь умеешь и это. – Уверенно произнёс Керкаф.
— Почему вы так думаете? – Насторожился Беллерофонт.
Керкаф ухмыльнулся и достал из складок гиматия папирус. Он протянул его Беллерофонту. Юноша развернул и принялся читать:
Уважаемый Керкаф, сын бога солнца, повелитель Родоса!
Обращаюсь к Вам с просьбой покарать опасного преступника по имени Беллерофонт. Он широко известен в Греции как грязный убийца. Он из зависти убил своего двоюродного брата. За что был изгнан из родного города. Но преступник не пресытился этим злодеянием. Он обманом втёрся в доверие к богатому гражданину по имени Тифей. А затем убил его в собственном доме. Позже он вторгся в Тиринф и в нечестном бою убил греческого героя – царевича Диспарга. Сейчас он направляется в Ликию и точно сделает остановку на Вашем острове. От имени всего греческого народа призываю Вас задержать душегуба и казнить его.
Царь Тиринфа Пройт.
P.S. ОН ОЧЕНЬ ОПАСЕН.
Беллерофонт был в недоумении. Ведь Пройт был мёртв. Он не мог написать это письмо. Если только Ирион…
— Это письмо я получил пару дней назад. – Сказал Керкаф. – Тогда я уже знал, что Пройт погиб. И я поначалу удивился письму от мертвеца. Но затем подумал, что Пройт написал его незадолго перед смертью. А письмо задержалось в пути из-за бури. Однако я, на всякий случай, решил разузнать о делах на материке. Вчера и сегодня я расспрашивал всех прибывших торговцев об интересных слухах. И некоторые из них поведали мне занимательные истории. И о твоём изгнании и об охоте на вепря и об инциденте в Тиринфе. Судя по этим слухам, ты – умелый воин.
— А ещё я – преступник…
— Если верить догме. – Улыбнулся Керкаф.
— А вы верите?
— Я верю в то, что вижу собственными глазами.
— И что вы видите?
— Я вижу наглого юнца, который не умеет сдерживать свои эмоции. А ещё вижу человека с неординарным мышлением, неподвластным стереотипам.
— Это точно про меня? – Впервые за диалог Беллерофонт улыбнулся.
— Да. Про тебя. – Серьёзно ответил Керкаф. – Я вижу в тебе потенциал. Я считаю, что ты можешь стать героем.
— Это я и собираюсь сделать, убив химеру в Ликии. – Напомнил Беллерофонт.
— Да. Я помню. Но ведь химера не единственный путь к званию героя.
— И что вы предлагаете? Быть одним из многих воинов в вашей войне с тельхинами?
— Нет. Я предлагаю тебе стать командиром моей армии.
— Вы шутите?!
— Нет. Позволь напомнить тебе, что ты – сын царя Коринфа. Простые воины на моём острове не знают ни про твоё изгнание, ни про твои преступления. Были они или нет. Для солдат ты будешь заморским царевичем с большим боевым опытом. Это сразу поднимет их боевой дух.
— Но у меня нет боевого опыта. Я не участвовал ни в каких сражениях.
— Я тоже. И мои сыновья. И мои офицеры. Ни у кого из гелиадов нет боевого опыта.
— Но почему я?!
— Ты чужеземец. И в случае неудачи можешь просто уплыть отсюда. А мне и моим детям деваться некуда.
— Но мне нужно плыть в Ликию…
— Ликия никуда не денется! – Керкаф перебил Беллерофонта. – Ты хочешь стать героем. И герой сейчас нужен этому острову!
— … – Беллерофонт глубоко задумался.
— Я дам тебе столько золота, сколько поместится на твоём корабле! Ты станешь богатейшим человеком в Греции!
— Золото…
— Да. С этим золотом ты обеспечишь себе безбедную жизнь.
— Новая жизнь…
— Да. Чистое золото – жизнь с чистого листа.
— Мне нужно подумать. – Решительно ответил Беллерофонт.
— Думай. – Улыбнулся Керкаф. – Я буду ждать до завтра.
Беллерофонт вернулся в мегарон и сел рядом с Атлантой.
— Может, уже пойдём на корабль? – Спросила девушка.
Беллерофонт не ответил. Его мысли занимали другие вещи.
«Керкаф предлагает гору золота за помощь…
С этим золотом можно начать новую жизнь…
А моя изначальная цель – это не химера, а новая жизнь… Своё место в этом мире…
Для этого не обязательно плыть в Ликию.
Начать новую жизнь можно и здесь.
Родос – красивый город.
И здесь мне обещают хорошее место и много денег.
Это хороший вариант…
Но!
Меня уже попрекали тем, что я не довожу начатые дела до конца.
А своей команде я обещал, что мы доберёмся до Ликии, где я убью химеру.
Если я нарушу обещание, то, как мне смотреть им в глаза?
…
С другой стороны…
Заработав здесь, можно покрыть убытки, понесённые в путешествии…
И даже получить прибыль…
Ещё недавно, живя в Коринфе, я и не представлял цены деньгам…
Но теперь я знаю…
Знаю, как трудно их заработать…
… И как легко растратить.
А без них можно остаться голодающим… Как тогда, в лесу…
Нет уж.
Раз есть возможность заработать, надо ей пользоваться!»
В мысленных терзаниях Беллерофонта восторжествовала алчность. Он принял своё решение.
— Атланта, пойдём на корабль. – Обратился он к амазонке. – Мне нужно сделать объявление для команды.
— Какое объявление? – Удивилась девушка.
— Скоро узнаешь.
Беллерофонт встал и отправился в порт. Атланта последовала за ним.
***
Порт Мандраки.
Беллерофонт собрал свою команду на пустой ночной пристани. Невдалеке от моряков остановился родосский патруль. Стражи боязливо поглядывали на сборище иноземцев со стороны, но ближе не подходили.
Разбуженные моряки в ожидании своих товарищей начали шептаться между собой:
— Что случилось?! Зачем нас подняли среди ночи?!
— Да вроде, Беллерофонт что-то хочет.
— Вот не спится ему!
— Ага. В кои-то веки спим на суше, а не посреди морской качки! И то покоя не дают!
Понемногу недовольство нарастало, и моряки начали повышать голос. Беллерофонт, заметив это, призвал своих спутников к тишине:
— Тихо! Не шумите так! Вон, патруль волнуется. – Беллерофонт жестом указал на стражей, и моряки, как один, повернули свои головы в их сторону. Стражники стали взволнованно перешёптываться, и спутники Беллерофонта вновь повернулись к своему лидеру.
— А зачем нас собрали здесь, в такое время? – Поинтересовался один из гребцов.
— Да! Верно! – Поддержали его товарищи.
— Спокойно! Сейчас я всё расскажу. – Заявил Беллерофонт. – Этим вечером я был в местном дворце. И там я разговаривал с местным царём. Он сделал мне деловое предложение.
— И что там? – Нетерпеливо спросил кто-то.
— Он пообещал мне столько золота, сколько уместится на корабле.
«Фьюю» – просвистел Гилас от изумления.
— А что ему нужно от нас?– Спросил Каледас. – За это золото?
— Он хочет, чтобы я оказал ему одну услугу.
— Услугу? Какую? – Раздался возглас.
— Я должен помочь ему в войне с другим местным народом.
— Мы так не договаривались! Мы – моряки, а не воины! – Спутники Беллерофонта испуганно подняли шум.
— Спокойно! Вас это не касается!
— Как это не касается?!
— Он просит лишь моей помощи! А вас никто не заставляет воевать!
По толпе прошёл вздох облегчения.
— Однако, если вы присоединитесь ко мне, то сможете вытребовать себе хорошую награду!
Моряки начали бурно обсуждать предложение Беллерофонта:
— Хм. А ведь можно неплохо заработать!
— Ага. Если живым останешься!
— А можно и инвалидом стать! Мой брат в Ликии против солимов сражался и вернулся без правой руки! Теперь от него в хозяйстве мало толку!
— То-то и оно! Овчинка выделки не стоит!
— Но, если отсидеться где-нибудь, можно получить вознаграждение. Вернёмся домой богачами!
— Ага. Дадут тебе отсидеться!
— Да главное самим на рожон не лезть! Встал в задний ряд и ждёшь, когда спереди разберутся!
— Умно!
— Верно! Рискнём! Может, повезёт!
— Как хотите, а я в эту разборку не полезу! Мне жизнь дороже денег!
— Трус!
— Подойди ближе, и узнаешь, кто из нас трус!
— Ладно вам! Успокойтесь!
— Кто хочет – пускай остаётся! А я пойду! У меня дома долги. Чтобы их оплатить, мне пришлось бы несколько раз проплыть гребцом от Нафплиона до Ликии. А на войне я смогу за раз заработать больше денег, чем за всю свою жизнь!
— И то верно! Если выживем, то не придётся больше батрачить на богатеев!
— Если умрём, тоже не придётся. А у меня дома жена, дети. Как они без меня…
— Да что тут говорить?! Каждый сам себе хозяин! Делайте, как хотите!
Спустя несколько минут каждый моряк принял своё решение. 14 человек решили присоединиться к Беллерофонту. Среди них – Тирон и Тайрис. Остальные отказались. Каледас плюнул на землю и пошёл на корабль. За ним зашаркал Иереас.
«Позже с ними поговорю». – Подумал Беллерофонт.
Ещё несколько «отказников» двинулось в город. На пристани, помимо согласившихся с Беллерофонтом моряков, в нерешительности застыли Атланта и Гилас.
Наконец, спустя несколько мгновений, молодой охотник направился к Беллерофонту:
— Что произошло? Почему ты решил остаться здесь?
— Я же сказал, царь Родоса сделал щедрое предложение…
— А как же «новая жизнь», о которой ты говорил в лесу, у озера?!
— Новую жизнь можно начать и здесь…
— На человеческих костях?
— Не будь таким нежным! – Рассердился Беллерофонт. – Нет ничего дурного в том, чтобы зарабатывать деньги на убийстве врагов во время войны!
— Я – охотник, а не убийца! Я убиваю зверей, чтобы не умереть от голода! И убиваю монстров, которые вредят мирным жителям! Но я никогда не убивал людей! И не собираюсь этого делать! Какими бы плохими ни были соседи родосского царя, но мне они ничего плохого не делали! Я не буду их убивать ни за горсть золота, ни за гору золота!
— А если бы они сделали тебе что-то плохое, то стал бы их убивать?
— Нет. Не стал бы. Всегда можно договориться мирно.
— А если нельзя? Если Керкаф пробовал, но не получилось?
— А почему ты думаешь, что он пробовал? Ты спрашивал его?
— Нет. Не спрашивал.
— И ты просто так возьмёшь меч и будешь резать людей, которые никак тебе не навредили?! Людей, которых ты даже не знаешь?!
— Да. Буду. Если это потребуется. – Чеканя каждое слово, произнёс Беллерофонт.
— Видимо, я ошибался в тебе… – Гилас разочаровано покачал головой.
— Может быть… Атланта, а ты что думаешь? – Беллерофонт решил узнать мнение амазонки.
— Я удивлена. – Призналась девушка. – Нам остался буквально один шаг, и ты свернул с дороги. Не знаю, что и думать… Я, наверное, подожду на корабле, пока ты не закончишь здесь свои дела. Если понадобится моя помощь, приходи. – Сказав это, Атланта развернулась и ушла на корабль.
Беллерофонт и Гилас проводили девушку взглядом и вновь повернулись друг к другу.
— Куда ты ходил с Атлантой сегодня? – Гилас переменил тему.
— Мы просто погуляли по городу. А что?
— Помнится, ты говорил, что она недостаточно хороша для тебя. А что теперь?
— Что теперь? – Повторил Беллерофонт слова Гиласа. – Ты ревнуешь?
— Да. Я неоднократно говорил тебе, что она мне нравится. И ты говорил, что она тебя не интересует. Так что изменилось?
— Мне казалось, она отказала тебе. – Напомнил Беллерофонт.
— И что? Я от неё не отказывался. – Произнёс Гилас, делая акцент на слове «я». – В отличие от тебя. Помнишь, ты сам говорил, что она тебе не нужна, и я могу забрать её себе.
— Да. Так и было. – Согласился Беллерофонт. – Вот только она сама предпочла меня тебе. Тут ничего не поделать.
— Вот как, значит. А ведь я считал тебя своим другом. Похоже, я ошибался.
— Слушай… – Беллерофонт хотел извиниться за свои безрассудные слова.
— Нет. Довольно! – Гилас оборвал коринфянина. – Я покидаю твою команду. Делай, что хочешь… – Он хотел ещё многое сказать Беллерофонту, но подавил это в себе. Гилас посмотрел на Беллерофонта ещё разочарованнее, чем раньше, и, молча, ушёл вглубь города.
На сердце Беллерофонта повис тяжёлый камень. Осознание того, что его близкие друзья не одобрили его планы, стало ударом для юноши.
— Тирон! – Беллерофонт обратился к своему давнему другу. – Что ты думаешь обо всём этом?
— Не знаю насчёт Вас и Атланты… Это не моё дело. – Ответил Тирон. – А по поводу войны на Родосе, я думаю, это глупая затея.
— Глупая? А почему ты тогда присоединился ко мне?
— Потому что ты мой друг. – Тирон сказал это так, словно это было само собой разумеющееся.
— Но ведь Гилас тоже мой друг, но он отказался пойти со мной. – Заметил Беллерофонт.
— Он не так сильно привязан к тебе. К тому же, твои действия пошли против его убеждений. А ещё, как я понимаю, между вами встала девушка. Мне кажется, его отказ можно понять.
— Да, и, правда. – Согласился Беллерофонт. И через паузу спросил: – А почему ты считаешь, что помочь Керкафу – глупая затея?
— Глупо бросать путешествие в Ликию, когда осталось уже совсем чуть-чуть. Помнишь, Гедер упрекал тебя, что ты берёшься за одно дело, не окончив другое?
— Да, припоминаю…
— Сейчас, получается, тоже самое. Ты забросил путешествие в Ликию ради наживы на Родосе.
— Да, это так. – Беллерофонт вновь согласился с Тироном. – Но я делаю это не ради прихоти, а для того, чтобы обеспечить наше будущее. Я не знаю, как нас встретят в Ликии, поэтому нам нужно запастись средствами, чтобы не остаться в безнадёжном положении на чужой земле. Ты понимаешь, Тирон?
— Да. Есть смысл в том, чтобы заработать денег на Родосе. – Тирон, в свою очередь, тоже согласился с доводами Беллерофонта. А затем привёл новый контраргумент. – Но. Война может затянуться, и мы застрянем здесь. В то время как химера продолжит губить греческие города.
— Значит, мне придётся приложить усилия, чтобы ускорить победу Керкафа и гелиадов. – Решительно подвёл черту Беллерофонт. Тирон не нашёл, что ему ответить.
Закончив дела на пристани, Беллерофонт собрал своих людей и отвёл их во дворец, где им выделили одно помещение на всех, за исключением самого Беллерофонта. Это была небольшая пустая комната, в которую слуги занесли и поставили в два ряда четырнадцать кроватей с изношенным постельным бельём.
Лидер же расположился в отдельных покоях. Здесь была отличная кровать с первоклассным бельём, а также обеденный стол, на котором стояли амфора с вином, кувшин с водой и блюдо с фруктами. Беллерофонт воздержался от угощений и сразу же лёг спать, мгновенно уснув…
***
Следующее утро. Дворец Родоса.
Беллерофонт был разбужен царским слугой, который сообщил юноше, что его желает видеть Керкаф. Беллерофонт умылся, переоделся в чистую одежду, принесённую слугой, и отправился к царю. Тот вновь ждал его на балконе.
— С добрым утром, Беллерофонт! – Керкаф первым приветствовал своего гостя.
— С добрым утром. – Ответил юноша.
— Как спалось?
— Хорошо. Приятно поспать в кровати после нескольких недель на корабле.
— Славно. Рад слышать, что ты остался доволен. – Керкаф посмотрел вниз, на улицы города, а затем вновь повернулся к Беллерофонту. – Перейдём к делу. Мне доложили, что ночью ты вернулся не один, а с отрядом соратников. Стало быть, ты согласен пойти ко мне на службу?
— Да. – Ответил Беллерофонт. А затем уточнил – Но только до победы над тельхинами.
— Да, конечно. – Лицо Керкафа расплылось в фальшивой улыбке.
— Мне нужно сходить в порт, чтобы забрать свои вещи. – Сказал Беллерофонт, игнорируя мысли о неискренности царя.
— Можешь идти. – Разрешил Керкаф. – Только оставь кого-нибудь из своих людей за главного, чтобы остальные не распускались.
— Хорошо. – Согласился Беллерофонт. – Так и сделаю.
Беллерофонт вернулся к своим людям и подозвал Тирона.
— Так! Всем внимание! – Громогласно возвестил Беллерофонт. – С этого момента я назначаю Тирона своим помощником! В моё отсутствие все должны беспрекословно слушаться его! Всем ясно?!
— Ясно. – Вяло ответили моряки, не привыкшие к военной дисциплине.
— Тирон, оставляю их на тебя. Я схожу на корабль и скоро вернусь.
— Хорошо. Положись на меня. – Тирон похлопал Беллерофонта по плечу и вернулся на своё место.
— Тайрис! – Беллерофонт позвал конюха. – Пойдёшь со мной. Надо забрать коней с корабля.
— Я уж думал, вы забыли о них. – Тайрис позволил себе упрекнуть Беллерофонта.
— Нет. Не забыл. – Ответил Беллерофонт. – Просто я решил, что лучше забрать их ясным днём, а не тёмной ночью. – Юноша быстро придумал отговорку. – Всё. Пойдём. Не будем терять время.
Вдвоём, Беллерофонт и Тайрис, отправились из акрополя в порт Мандраки. Добравшись до своего лемба, Беллерофонт послал Тайриса в трюм, чтобы он подготовил лошадей к переправе в акрополь. А сам коринфянин пошёл на корму, где отдыхал Каледас.
— Доброе утро! – Беллерофонт поприветствовал Каледаса. Тот сидел спиной к нему.
— Смотрите, кто пожаловал! – Черноусый моряк явно был обижен ночным разговором. – Ты что-то забыл на моём корабле?
— Я хотел бы поговорить с тобой. – Робко произнёс Беллерофонт.
— Ну, говори.
— Ты, вероятно, зол на меня из-за того, что я решил сделать длительную остановку на этом острове.
Из-под усов Каледаса раздалась ироническая усмешка.
— Я помню о нашем уговоре. – Продолжил Беллерофонт. – Ты доставишь меня в Ликию, а затем заберёшь лемб с гребцами и поплывёшь к себе на родину.
— Да. Так мы договаривались. – Подтвердил Каледас.
— Я подтверждаю тебе, что наш уговор в силе. – Заявил Беллерофонт. – Но только мы ненадолго задержимся здесь.
— Ненадолго? – Недоверчиво спросил Каледас.
— Да. Обещаю, что постараюсь разобраться с войной гелиадов и тельхинов, как можно скорее. – Твёрдо произнёс Беллерофонт.
— А чего стоит твоё обещание? – Язвительно спросил Каледас. – Ты ведёшь себя как осьминог. Сегодня – одно. Завтра – другое.
— Послушай, Каледас, – Беллерофонта задело отношение черноусого моряка, – я делаю эту остановку не ради себя, а ради всей команды! Ты сам говорил мне, что мужчинам стыдно возвращаться домой с пустыми руками! – Горячился юноша. – Твои товары пострадали во время бури! Разве ты не хочешь восполнить потери?!
— Нет. Не хочу. – Решительно произнёс Каледас. – Я слишком далеко зашёл в своём возвращении домой, чтобы цепляться за возможность наживы. Когда мы прибыли на Родос, я думал, что мы останемся здесь на одну ночь. А затем за день доплывём до Ликии. А потом я, наконец, отправлюсь домой. Мне больше уже ничего не нужно! Ничего! – Каледас выплеснул на Беллерофонта своё негодование.
Беллерофонт опешил от слов Каледаса. Он не думал, что его решение вызовет такую реакцию. Он был готов к непониманию, но не к отторжению. Но сначала Гилас, а теперь и Каледас, высказали ему мнение, противоположное его точке зрения…
… Однако менять свои планы юноша был не намерен:
— Ладно. Можешь не доверять мне и сидеть здесь, на корабле, сколько захочешь! Без меня ты всё равно никуда не уплывёшь!
— Знаю. – Каледас перебил Беллерофонта. – Утром, в порту, я узнал, что на острове введён запрет на отплытие местных жителей. Это означает, что я не смогу набрать новых гребцов. Можно, конечно, поспрашивать на других кораблях, но вряд ли там найдутся лишние люди.
— Вот как?! – Услышав про запрет, Беллерофонт начал остывать. – Хорошо. Значит, ты действительно не сможешь уплыть. Раз так, тогда жди, пока я не соберусь отплыть в Ликию!
— Парень, мне кажется, власть сделала тебя высокомерным. – Осадил его Каледас. – Когда мы впервые встретились в лесу, ты был тихоней. Тихонько ел со всеми, тихонько работал со всеми. Тихонько рыбачил и охотился. – Вспоминал кормчий. – Но, когда мы взошли на корабль, ты почувствовал себя командиром! Возомнил себя главным! Я закрыл на это глаза, потому что сам никогда не стремился к власти. И, из-за моего бездействия, другие тоже стали считать тебя своим командиром. И вот к чему это привело! Ты стал распоряжаться чужими жизнями! Кто с тобой, тот умрёт на чужой войне! Кто не с тобой, умрёт в городе, не имея возможности уплыть с острова! – Каледас горячился всё больше. – Ты воспарил в небо, позабыв о земле под своими ногами! Ты забыл, что большую часть средств, затраченных на это путешествие, вложил Я! Без Меня ты бы не смог никуда отправиться! Но, вместо благодарности, ты забираешь у меня гребцов и оставляешь гнить на чужом острове!
— Да, ты прав. – Согласился Беллерофонт. – Я обязан тебе за твою помощь. И я обещаю, что возмещу все твои расходы. – Сказал Беллерофонт, положа руку на сердце. – Но тебе не стоит забывать, что я царевич! Я с самого рождения стою выше всех вас! И имею полное право командовать вами!
— Вот оно что! С самого рождения, значит! – Осклабился Каледас.
— Да. Именно так. – Уверенно произнёс юноша. – Когда мы встретились в лесу, я был ослаблен голодом. Поэтому и был таким тихим. Но сейчас я сыт и бодр, и могу быть самим собой!
— Самим собой? – Повторил Каледас. – И какой ты?
— Я – благородный царевич. Я выше других по праву происхождения! Я избран для того, чтобы управлять низкородными!
— Кем избран? Богами? – Улыбнулся Каледас.
От упоминания богов Беллерофонт смутился и умолк.
— Хочешь поговорить об избранности и предопределённости судьбы, иди к Иереасу. А я достаточно тебя наслушался. – Сказал Каледас, отворачиваясь от Беллерофонта.
«Ладно.
Пускай, сидит здесь.
Никуда не денется.
…
Зря только разговорился с ним.
Может ли «низший» человек постичь чаяния «высшего»?!
Нет!
Значит, не нужно и говорить с ними о «высоком».
Лучше держать это при себе.
Незачем говорить им, что я с самого детства чувствовал, что рождён для великих дел!
Они не поймут, что каждое моё действие, каждое моё решение ведут меня к великим свершениям!
Им не осознать, что Я – особенный!»
Гордыня помрачила разум Беллерофонта, направив его мысли на путь высокомерия и надменности. Однако юноша не замечал этого и продолжал верить в свою исключительность, не догадываясь, к каким печальным последствиям это приведёт его.
А пока что, Беллерофонт, оставив попытки привлечь Каледаса на свою сторону, спустился в трюм корабля. Здесь, стоя у загона с лошадьми, разговаривали Тайрис и Иереас:
— Получается, кентавры произошли от Иксиона и Нефелы? – Спросил Тайрис.
— Да. Так гласит легенда. – Ответил Иереас.
— А я всё думал, как это возможно? Полукони-полулюди? А это, оказывается, шутка Богов.
— Да. У Богов изощрённые шутки. Жаль, что не все легенды о них доходят до народа. Так, глядишь, пройдут года, и никто уж и не вспомнит ни легенду об Иксионе, ни миф об оскоплении Урана…
— О чём вы разговариваете? – Подходя ближе, спросил Беллерофонт.
— А! мальчик! – Иереас обрадовался приходу Беллерофонта. – Спрашиваешь, о чём мы разговариваем?
— Да. Мне интересно узнать.
— Твой конюх спросил меня, откуда взялись кентавры. – Ответил Иереас. – Понимаешь, мальчик, многие невежи думают, что кентавры произошли в результате сношения человека и лошади! Однако, в самом деле, это было наказанием Иксиона за его неблагодарность Зевсу. Громовержец спас Иксиона от смерти, но тот позарился на его жену – величественную Геру. Зевс прознал об этом и устроил для Иксиона шутку – вместо Геры подложил Богиню облаков Нефелу. Плодом их соития стал монстр по имени Центавр, который в свою очередь породил племя гиппокентавров, которых в народе зовут просто кентаврами. – Рассказал гадатель. – Такова легенда, что учит нас, простых смертных, не идти против могучих олимпийских Богов.
— А что стало с самим Иксионом? – Спросил Беллерофонт.
— В царстве мёртвых он привязан к огненному колесу и вечно крутится вокруг него, испытывая невообразимые мучения. – Ответил Иереас. – Так гласит легенда.
— Но разве сам этот поступок не говорит об исключительности Иксиона? – Спросил Беллерофонт. – Он бросил вызов богам, в то время как другие слепо повинуются им!
— Да. Может быть. – Согласился Иереас. – В любом случае, эта история – урок для простых смертных. А Иксиона уж точно таким не назовёшь.
Беллерофонт удовлетворённо кивнул. Слова Иереаса про Иксиона он воспринял как слова о самом себе – ведь себя он тоже считал не простым смертным.
— Я так понимаю, вы пришли за лошадьми? – Спросил Иереас.
— Да. – Ответил Беллерофонт. – Но не только. Ещё я хотел поговорить с теми, кто остался на корабле, включая и тебя, старик. Кстати, – Беллерофонт огляделся – в трюме были лишь трое: сам Беллерофонт, Иереас и Тайрис, – а где Атланта? – Спросил юноша.
— Девочка куда-то ушла, как только проснулась. Вы с ней, видимо, разминулись.
— Понятно. – Разочаровано промолвил Беллерофонт. – Значит, остаётся поговорить только с тобой, Иереас.
— Но ведь мы уже говорим. – Заметил гадатель.
— Да. Но я хочу поговорить о другом. – Парировал Беллерофонт. – Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты думаешь по поводу моей остановки на этом острове.
— Тут нечего думать, мальчик! – Спокойно ответил Иереас. – Всё идёт согласно предсказанию. Мы должны были сделать две большие остановки. Первая была на острове лотофагов. Вторая – здесь.
— Значит, всё в порядке?
— Да. Всё идёт, как надо.
— Получается, я был прав, решив остаться здесь, чтобы заработать?
— Об этом я не могу судить. – Уклончиво ответил Иереас. – Могу лишь сказать, что наша остановка здесь была неизбежна. Принесёт ли она тебе что-то хорошее или плохое, я не знаю. Но моё гадание предсказывает, что ты всё-таки доберёшься до Ликии.
— Ладно. Довольно об этом! – Беллерофонту надоело разговаривать с Иереасом, и он прервал их диалог. – Тайрис, лошади готовы? – Обратился он к конюху.
— Да, господин Беллерофонт.
— Хорошо. Выводи их!
— Да, господин.
Беллерофонт поднялся на палубу и по трапу сошёл на землю. Вслед за ним вышел Тайрис, ведя под уздцы Лидоса – коня, принадлежавшего покойному Тифею. Беллерофонт самовольно присвоил его себе и взял с собой в Ликию.
Тайрис провёл коня по трапу и передал его Беллерофонту. Юноша обхватил голову Лидоса с двух сторон, и, прильнув лицом к лошадиной морде, заглянул ему в глаза. Большие чёрные глаза Лидоса выражали животную преданность. Беллерофонт любил этого коня. Он и сам не знал, почему. Но что-то притягивало его к этому скакуну.
Тем временем Тайрис вывел ещё одного коня. Затем, одного за другим, ещё пятерых. Всего в трюме лемба было десять коней, но троих из них Беллерофонт и Тайрис оставили на корабле, потому что они принадлежали тем морякам, что отказались идти с Беллерофонтом на службу к Керкафу. А именно – Атланте, Гиласу и Каледасу.
Беллерофонт вскочил на спину Лидоса и бросил последний взгляд на лемб. Затем юноша направил своего коня шагом в сторону акрополя. Позади него Тайрис подгонял других лошадей…
***
Прошло три дня.
Беллерофонт понемногу обживался в родосском дворце. В каждый из проведённых в акрополе дней, после завтрака, Беллерофонт проводил тренировку для городской стражи. Воины тренировались в обращении с мечом и копьём, стрельбе из лука и метании камня. Общее впечатление о боевой подготовке стражей было хорошим. И Беллерофонт даже задумывался: так ли он нужен Керкафу?
После утренней тренировки наступал обеденный перерыв. Беллерофонт обедал в своих личных покоях. Компанию ему составлял Тирон. Остальные моряки ели вместе со стражами в общем зале.
После обеда Беллерофонт, в сопровождении Тирона и Тайриса, охотился в близлежащем лесу. На охоту юноша ездил, облачившись лишь в хитон и хламис, а золочёные доспехи, подаренные Керкафом, оставлял в своих покоях.
Вечером, вернувшись с охоты, Беллерофонт оставлял пойманную дичь слугам, а сам удалялся в ванную – очиститься от грязи и пыли. Во время странствий с охотниками и в морском путешествии часто приходилось поступаться личной гигиеной. Но в дни своей жизни во дворце Коринфа Беллерофонт ежедневно совершал омовение и сейчас был рад вернуться к старой привычке.
После ванной Беллерофонт являлся к Керкафу и ужинал вместе с ним. Во время ужина Керкаф расспрашивал Беллерофонта либо о материковой Греции, либо о его пребывании на Родосе. А от ответных вопросов царь Родоса непременно уклонялся, что увеличивало сомнения Беллерофонта в его искренности.
После ужина Беллерофонт в одиночку совершал прогулку по городу. Он изучал местные улочки и надеялся встретить Гиласа и Атланту, чтобы поговорить с ними. Однако и парень, и девушка бесследно пропали.
Ночью Беллерофонт возвращался во дворец, попутно проверяя караул. Удостоверившись, что всё в порядке, Беллерофонт отправлялся спать.
Так, безмятежно, прошли первые три дня Беллерофонта на службе у Керкафа…
***
Вечер четвёртого дня.
День Беллерофонта прошёл также, как и предыдущие, и, по своему обыкновению, он отправился в город. Вокруг было тихо и спокойно. Шумные районы были ближе к морским портам.
Беллерофонт шёл неспешно, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом. Ничто не предвещало беды…
… Как вдруг…
… раздался ужасный грохот и всё вокруг задрожало…
Ноги Беллерофонта стали подкашиваться, но он устоял, пока…
… земля не ушла у него из-под ног.
Это произошло буквально. Вся улица покрылась трещинами в земле, и Беллерофонт угодил в одну из них, что привело к потере равновесия и падению.
Беллерофонт абсолютно растерялся, не зная, что делать. Он перевёл взгляд влево – дом рядом с ним покрылся трещинами, как и земля под ногами. Огромный кусок стены обвалился в нескольких сантиметрах от Беллерофонта. Грохот стал ещё сильнее. Следом за этим обвалился весь дом. Всё кругом заволокло поднявшейся пылью.
Беллерофонт запаниковал. Происходящее вокруг казалось ему каким-то кошмаром.
Юноша попытался вытащить ногу из трещины, но не вышло. Он рванул сильнее, но безрезультатно.
Рядом послышались осторожные шаги. Беллерофонт решился позвать на помощь:
— Кто здесь?! Помогите мне! Я застрял!
На мгновение шаги затихли, и Беллерофонт успел испугаться, что его просьба была проигнорирована. Но затем звук шагов стал приближаться к нему.
Сильные руки обхватили Беллерофонта и потащили его, однако застрявшая нога не поддалась. Руки опустили Беллерофонта на землю. Затем Беллерофонт почувствовал прикосновения на застрявшей ноге. Рядом всё ещё было ни зги не видно, и юноша не мог разглядеть, кто пришёл к нему на помощь. А его спаситель, убедившись, что нога застряла, стал шарить вокруг, ища какой-нибудь рычаг.
Наконец, Беллерофонт был освобождён. Он попробовал встать, но правую ногу пронзила острая боль. Беллерофонт осел на землю. Тогда спаситель Беллерофонта подставил ему своё плечо и помог подняться.
— Спасибо. – Промолвил юноша. Но ответа не последовало.
Пыль стала оседать, и видимость понемногу стала улучшаться. Только сейчас Беллерофонт понял, что землетрясение уже закончилось. Так же внезапно, как и началось.
Вокруг стали прорисовываться обломки разрушенных зданий. Куски дерева и мрамора, камни, глиняные черепки… А под ними – раздавленные люди… Из-под обвалившихся домов неслись жалобные стоны и просьбы о помощи:
— А-а-а-а!!! Кто-нибудь!!! Помогите!!!
— Мой ребёнок! Он там! Вытащите его скорее!
— Спина! Ох! Моя спина!
— Мама! Вставай, мама! Почему ты молчишь?! А-а-а!!!
Беллерофонту стало не по себе. Плач ребёнка у трупа матери был слишком гнетущим для молодого человека. Он отвернулся, чтобы не видеть это душераздирающее зрелище, и с радостью заткнул бы себе уши, чтобы не слышать боль пострадавших людей. Но одной рукой он опирался на своего спасителя, чтобы не упасть, а другой руки, всё равно бы, не хватило, чтобы закрыть оба уха.
Беллерофонт поднял свой взгляд. Он устремил его к символу города. К величественному колоссу, что возвышался над островом и освещал вечернюю темноту гигантским факелом в левой руке и искусственным освещением по всему телу.
«Пока стоит этот колосс, у жителей Родоса будет жить надежда. Для них это не просто безмолвный истукан. Это – их Бог! Это – столп мироздания! Это ...» – Беллерофонт не успел закончить свою мысль…
Прямо на его глазах краснокожий колосс стал заваливаться вперёд. Пара мгновений, и в море у берега обрушилась бронзовая скала, ещё недавно бывшая Богом. Факел, дарующий свет надежды, потух, погрузив город во тьму отчаяния.
Падение колосса подняло огромную волну морской воды, которая устремилась в город и за считанные секунды поглотила порт Мандраки, прежде чем вновь вернуться в морское лоно.
В тот миг, когда треснули ноги колосса, Беллерофонт почувствовал, как что-то треснуло внутри него. Он обмяк и лишился чувств…
***
Позже.
Беллерофонт пришёл в себя и обнаружил, что находится на пустынном берегу моря. Уже окончательно стемнело – наступила ночь. Глаза Беллерофонта ещё не успели привыкнуть к тьме, и он не мог разобрать, в каком именно месте он очутился. Но ушам не нужно привыкать к тьме – Беллерофонт отчётливо слышал шум моря в нескольких шагах от себя, отчего ему стало понятно, что он находится на побережье.
Беллерофонт встал с земли и отряхнулся. Затем он огляделся по сторонам – недалеко от себя он увидел пару смутных силуэтов. Не задумываясь, юноша двинулся к ним. Боль в ноге сразу же напомнила о травме, но передвижению мешала не сильно.
— Что там, в городе? – Беллерофонт расслышал знакомый женский голос.
— Большая часть города разрушена. Колосс упал в море. Люди в панике. А Керкафа нигде не видно. В общем, сейчас в Родосе хаос. – Отвечал девушке не менее знакомый мужской голос.
— А Беллерофонт? Зачем ты притащил его сюда?
— Зачем? Не знаю… Наверное, просто не мог оставить его там, посреди всей этой разрухи.
— И что дальше? Что будешь делать?
— Сложный вопрос… Я об этом не думал…
— Гилас?! – Беллерофонт не вытерпел и дал о себе знать. – Это ты?! Ты спас меня?!
Гилас повернулся к Беллерофонту и несколько секунд, молча, смотрел во тьму, в которой проглядывал силуэт коринфянина.
— Хорошо, что ты очнулся. – Спокойно сказал Гилас. – Не придётся больше тащить тебя. Ты довольно тяжёлый.
— Что это за место? Где мы? – Спросил Беллерофонт.
Гилас удивился этому вопросу, но Беллерофонт не заметил выражение его лица в темноте.
— Это остров Родос. Ты не помнишь, как мы приплыли сюда?
— Я помню Родос. Но что ЭТО за место? – Уточнил Беллерофонт.
Гилас понял, что произошло недопонимание:
— Это просто морской берег. Я нёс тебя в дом, где мы с Атлантой живём, но по пути встретил её и сделал остановку, чтобы объяснить ситуацию.
— Понятно. – Беллерофонт вздохнул и посмотрел по сторонам. – Где этот ваш дом? Давайте, пойдём туда. Сядем и поговорим.
— Хорошо. – Согласился Гилас. – Иди за мной. Смотри, не потеряйся в темноте.
Внутренне Беллерофонт был очень рад, что наконец-то встретил своих друзей и пропустил колкость Гиласа мимо ушей. Он шёл за ним в бескрайнюю тьму, не задумываясь, куда ведёт эта тропа – в дом на острове Родос или в царство Аида. Несмотря на веру в исключительность своей личности, Беллерофонт был сильно зависим от других людей и в тяжёлые минуты жизни слепо следовал за ними.
Тёмная неосвещённая дорога, контрастирующая с яркими улицами города, привела Беллерофонта к одноэтажному деревянному домику. Ночная тишина была нарушена громким лаем собак, учуявших чужака, и лязгом их цепей. Дверь дома отворилась, и с порога раздался мужской голос:
— Кто здесь?!
— Эвмейон, это мы! – Ответил ему Гилас.
— Давайте в дом! – Сказал мужчина и, посторонившись, крикнул собакам: – А ну, тихо!
Гилас и Атланта прошли внутрь. Беллерофонт, прихрамывая, последовал их примеру и вошёл внутрь дома – здесь было светлее, чем на улице, из-за огня в очаге. У очага стояла пожилая женщина с морщинистым лицом. Она помешивала содержимое котла, висевшего над огнём.
— Девочка моя, что там в городе? Что это был за грохот? Почему не видно маяк на Колоссе? – Хозяйка, увидев Атланту, набросилась на неё с вопросами.
— В городе случилось землетрясение… – Амазонка начала рассказывать хозяйке о произошедшем в Родосе.
— Ба! А ты кто такой?! – Раздался мужской голос за спиной Беллерофонта. – Я-то думаю, чего собаки взбесились? А тут чужак. – Не давая Беллерофонту ответить, хозяин крикнул вглубь дома: – Эй, Гилас, твой гость?
— Да, мой! – Ответил Гилас, возвращаясь к входу.
— Кто он?
— Мой друг.
— Друг? – Хозяин пристально посмотрел на Беллерофонта. – Не нравится он мне. – Произнёс он и ушёл вглубь дома, в тёмную, неосвещённую его часть.
— Кто эти люди? – Спросил Беллерофонт у Гиласа.
— Эвмейон – главный свинопас Керкафа. Он живёт здесь со своей женой, Ларой.
— Понятно. А как вы здесь оказались?
— Давай, для начала, присядем. – Сказал Гилас и провёл Беллерофонта к столу. Перед тем, как присесть, он зажёг факел, чтобы стало светлее.
— Зачем свет зажёг?! – Раздался крик хозяина из тёмного угла.
— Ужинать скоро будем! – Вместо Гиласа ответила хозяйка. Хозяин еле слышно выругался и затих.
— Эвмейон скуп. – Объяснил Беллерофонту Гилас. – Экономит на всём.
— Понятно. Ну, так и как вы здесь оказались?
— Я встретил Лару в Родосе, когда она ходила за покупками, и помог ей донести овощи.
— Не знал про это твоё хобби.
— Ха! Вообще-то я хотел заработать на этом. Только вот Эвмейон платить отказался. Я стал спорить с ним, и в итоге, вместо денег, получил спальное место на одну ночь. На следующий день я договорился с Эвмейоном, что буду помогать ему в обмен на еду и ночлег. А пока мы пасли свиней, Лара привела сюда Атланту, и она тоже осталась здесь.
— Ладно. – Беллерофонт был удовлетворён ответом. – И как вы здесь? Всё хорошо?
— Вполне.
К столу подошла Атланта и поставила перед Гиласом миску с похлёбкой.
— Ты будешь ужинать с нами? – Спросила амазонка у Беллерофонта.
Поначалу юноша, потерявший счёт времени, растерялся. Но затем собрался с мыслями:
— Нет. Я уже поел во дворце.
— Хорошо. – Ответила Атланта и вернулась к хозяйке.
— Как там во дворце? – Спросил Гилас. – Лучше чем в трюме корабля или походном шатре?
— Лучше. – Абсолютно серьёзно ответил Беллерофонт.
— Город-то разворотило, а дворец не задело. – Заметил Гилас. – Сможешь и дальше жить в комфорте.
— Да.
— А вот войну вам придётся отложить. Нужно город восстанавливать.
— Да. Я думаю, Керкаф займётся этим.
— Керкаф?! Ха! – Усмехнулся Гилас. – Этот трус где-то спрятался, пока рушился его город. Когда ты потерял сознание, я видел, как горожане звали Керкафа на помощь. Но никто не вышел из дворца! Слышишь, никто!
— Я не знаю. Я не видел этого. – Беллерофонт покачал головой.
Атланта принесла ещё две миски с похлёбкой и поставила их на стол, а затем ушла.
— Ты пасёшь свиней, а чем занимается Атланта? – Спросил Беллерофонт, с удивлением глядя на амазонку, которая накрывала на стол.
— Она помогает Ларе в домашней работе.
— Необычно для неё. – Заметил Беллерофонт.
— Да. – Коротко ответил Гилас.
К столу подошли Атланта и хозяйка, принесшие последнюю, ещё не расставленную, утварь. Женщины сели за стол и принялись за трапезу. Беллерофонт удивился, что никто не позвал хозяина к столу, но не стал говорить об этом вслух.
— Ох! Что же будет с островом без Гелиоса?! – Неожиданно произнесла хозяйка грустным голосом. И только в этот момент Беллерофонт вспомнил про падение колосса…
— Мне надо идти! – Он резко вскочил и направился к выходу.
— Постой! – Атланта остановила юношу своим окликом.
Девушка встала из-за стола и подошла к Беллерофонту.
— Не держи его! Пускай идёт! – Сказал хозяин, появляясь из тёмного угла и направляясь к обеденному столу.
— Беллерофонт, куда ты сорвался? – Спросила Атланта.
— Мне нужно вернуться в Родос. Там сейчас наверняка паника. Землетрясение разрушило город, Керкаф неизвестно где, да ещё и колосс обвалился. – Беллерофонт повернулся лицом к Атланте. Он был бледен, а его глаза – безжизненны.
— Тебе лучше остаться здесь до утра.
— Но…
— Оставайся на ночь! – Предложил Гилас. – Ночью будет трудно найти дорогу в город. А завтра с утра я тебя провожу.
— Ха! Оставайся на ночь! – Эвмейон передразнил Гиласа. – Это мой дом! Захочу – выгоню вас всех. – Пригрозил хозяин, который, на самом деле, боялся, что молодые Гилас и Беллерофонт могут устроить разбой в его доме.
— Не беспокойся, Эвмейон. – Улыбнулся Гилас. – Мы переночуем в сарае, а завтра, на рассвете, уйдём. Можешь закрыть дом на ночь, и ничего не бояться.
— Будто бы я мог испугаться каких-то сопляков! – Пробурчал хозяин дома.
— Давайте, ешьте, пока не остыло! – Прикрикнула хозяйка. – Я уже закончила, пока вы лясы точили, а вы всё ещё возитесь!
Эвмейон и Гилас промолчали и взялись за ложки…
Тем временем Атланта усадила Беллерофонта на стул:
— Подожди немного. Гилас скоро поест и отведёт тебя спать.
Беллерофонт почувствовал, что с ним обращаются как с ребёнком. Было обидно. Но не было сил, чтобы спорить.
Беллерофонт откинулся на спинку стула и устремил свой взор к огню в очаге. Языки пламени завораживающе плясали в огненном танце, приковывая зрение Беллерофонта.
«Итак.
Что с тобой, Беллерофонт?
Это же всего лишь статуя…
Всего лишь статуя…
Огромный кусок бронзы!
Так и чего ты вдруг распереживался?!
…
Верно говорил Генеос…
Нельзя просто взять и вытравить из себя религию…
Вот они – отголоски детства…
С ранних лет меня учили почитать их…
И теперь я фибрами души чувствую, как люди вокруг меня страдают без своего бога.
И я не могу оставаться в стороне.
Я должен помочь им.
Только как?!»
Инфернальная стихия поглотила всё внимание юноши, и он потерял счёт времени. Когда Гилас позвал его, Беллерофонту показалось, что прошло всего лишь мгновение с тех пор, как он сел на стул, хотя минуло уже несколько минут. Нехотя Беллерофонт оторвал свой взгляд от дара Прометея и посмотрел на друга:
— Пойдём, Беллерофонт! – Повторил Гилас.
— Да. – Отозвался Беллерофонт и медленно встал со стула. Боль в ноге, показавшаяся сначала ерундой, со временем стала причинять сильное неудобство. Прихрамывая, Беллерофонт пошёл за Гиласом. Тот вышел во двор и, обойдя дом, подошёл к маленькой деревянной пристройке.
— Вот. Здесь мы будем ночевать. – Произнёс Гилас и отпер дверь.
Внутри сарая, на двух стенах, в углу у входа, висели инструменты. В дальнем углу лежала куча сена. Гилас прошёл внутрь и лёг на первобытную постель. Беллерофонт вошёл следом и тоже устроился на сене. На мгновение воздух заполнила тишина. Но продолжалось это недолго:
— Беллерофонт, — начал Гилас, — помнишь наш последний разговор? На пристани?
— Да. – Выдавил из себя Беллерофонт, опасаясь нового тяжёлого разговора.
— У меня было время подумать об этом. И… Я хотел бы извиниться.
— Извиниться? – Удивился Беллерофонт.
— Да. Я повёл себя некрасиво. Не стоило так горячиться. – Гилас тяжело вздохнул, а затем продолжил: – Понимаешь, Беллерофонт, люблю я Атланту, и вижу, что она любит тебя… Вот и ревность во мне играет… Душу наизнанку выворачивает…
— Понимаю. – Участливо ответил Беллерофонт, хотя на самом деле подобные чувства были ему незнакомы.
— Но, что касается войны… Здесь я остаюсь при своём. Я не одобряю эту затею.
Беллерофонт промолчал. Он и сам уже сомневался в своём решении, но гордость не позволяла повернуть назад.
— Ладно. Давай, не будем о войне. – Сказал Гилас. – Лучше скажи мне… Только всерьёз, не увиливай… Ты тоже влюбился в Атланту?
Беллерофонт на секунду задумался.
— Нет. – Ответил он.
— Вот как…
— Любви я к ней точно не чувствую…
— Так отпусти её. – С болью в голосе произнёс Гилас.
— Я и не держу её. – Ответил Беллерофонт.
— Но ОНА держится за тебя!
— С этим я ничего не могу поделать… Тем более в последние дни она была с тобой, а не со мной. – Заметил Беллерофонт.
— Может, телом она и была здесь, но её душа всё это время была с тобой.
— Может быть. Но я всё равно ничего не могу с этим поделать.
— Можешь сказать ей, чтоб она отстала от тебя. – Предложил Гилас.
— Не могу. Это слишком грубо. А моя мама учила меня, что с девушками нужно быть вежливым.
— Наверное, она имела в виду царевен. Но Атланта, она… Она не такая нежная… С ней можно по-простому…
— Знаю… Но всё равно не могу…
Гилас тяжело вздохнул.
— И что тогда нам делать? – Поинтересовался он.
— Не знаю. – Честно признался Беллерофонт.
— И я не знаю.
Оба юноши замолкли. Молчание было вызвано тяжёлыми раздумьями, которые понемногу привели обоих в царство Гипноса.
Проблема трёх сердец осталась нерешённой…
***