Глава 9. Часть 2 (Глава 13)

***
Утро следующего дня.
Беллерофонт пробудился ото сна и, потягиваясь, развёл руки в стороны. Правая рука врезалась во что-то твёрдое.
— Ауч! – Послышалось справа.
Беллерофонт приподнялся и посмотрел направо – сонный Гилас потирал левую челюсть.
— С добрым утром! – Произнёс коринфянин.
Гилас посмотрел на друга недобрым взглядом и ответил:
— С добрым!
Беллерофонт улыбнулся и встал. Он ещё не успел вспомнить всё плохое, что случилось вчера. А потому настроение было хорошим. Отойдя от кучи сена, юноша скинул хламис и хитон и сделал пару физических упражнений, чтобы размять мышцы. Боль в ноге за ночь стихла и не мешала активным движениям.
Тем временем Гилас тоже поднялся и, пройдя мимо Беллерофонта, открыл дверь, впуская внутрь сарая солнечный свет.
— Уже рассвело. – Сообщил он очевидный факт.
Беллерофонт прекратил разминку и подобрал брошенную одежду.
— Значит, нам пора идти. – Одеваясь на ходу, Беллерофонт вышел из сарая. Вслед за ним вышел Гилас и затворил дверь.
Юноши обошли дом и оказались перед входом. Здесь их уже ждала Атланта.
— Что ты здесь делаешь? – Мгновенно спросил Беллерофонт.
— Вас жду. – Ответила амазонка.
— Зачем?
— Хозяйка испекла вам на завтрак. – Атланта подняла свёрток в руке, чтобы его было лучше видно. – Съедите по дороге.
— Спасибо. – Сказал Беллерофонт и взял свёрток со свежеиспечёнными, ещё не остывшими, лепёшками.
— Ты будешь здесь? – Спросил Гилас у Атланты.
— Да. Пока что. Помогу хозяйке с утренними делами и тоже пойду в Родос. Надо помочь местным восстановить город.
Гилас удовлетворённо кивнул.
— Ладно. Мы пойдём. – Коротко сказал Беллерофонт и направился по проторенной дорожке в город. Гилас неловко улыбнулся Атланте и двинулся следом за другом.
По пути в Родос юноши практически не разговаривали. Гилас боялся затронуть тему ночного разговора, а Беллерофонт, напротив, избавился от вчерашней тревожности и был преисполнен уверенности в себе. Но говорить ему не хотелось – юноша желал быстрее добраться до города и узнать положение дел. Даже перекус они совершили, молча, и не останавливаясь.
Как и ожидалось, в Родосе была разруха. Вместо городской стены на земле валялись кучи обломков, возле которых несли свою службу городские стражники. Беллерофонт узнал от них, что Керкаф собирает выживших на агоре, чтобы обратиться к ним с речью. Услышав об этом, юноши поспешили, чтобы успеть на собрание.
Внутри города развалины зданий и мусор затрудняли передвижение, а изменённая до неузнаваемости обстановка мешала ориентации. С большим трудом Беллерофонту удалось отыскать путь до агоры, на которой собрались практически все выжившие, которые могли ходить, включая тех, кто обычно не допускался до народных собраний.
Беллерофонт пробился сквозь толпу рыдающих женщин и подавленных мужчин прямо к Керкафу и его свите. Царь заметил его и движением глаз пригласил присоединиться к сановникам. Юноша прошёл в указанном направлении. По пути он оглянулся назад, но Гиласа не увидел – видимо, тот затерялся в толпе. «Встретимся позже» – подумал Беллерофонт и обратил свой взор к царю.
По прибытии Беллерофонта Керкаф тут же вышел вперёд и обратился к народу:
— Братья-гелиады!
Скорбный день пришёл в Родос!
Реки крови текут по нашему городу!
Крови наших родных и близких!
…
В неистовстве Керкаф несколько раз ударил себя в грудь правой рукой.
— Я спрашиваю Вас, братья-гелиады, прогневали ли мы великих Богов?!
Какой грех мы совершили, что колебатель земли Посейдон обрушил на нас свой гнев?!
Может, кто-то нарушил законы гостеприимства и убил гостя в своём доме?!
Нет! – Керкаф уверенно ответил на собственный вопрос.
— Может, кто-то убил отца или мать, чтобы завладеть отчим домом?!
Нет!
Может, безумный родитель убил своего ребёнка?!
Нет!
Все эти грехи Боги карают строго, но справедливо!
Только грешники получают по заслугам, а невинных карающая длань Богов обходит стороной!
…
Керкаф выдержал паузу, а затем продолжил:
— Вот что я скажу Вам, гелиады: не Боги разрушили наш город!
…
Мужчины раскрыли рты в недоумении, а женщины прекратили лить горькие слёзы от шока, вызванного заявлением царя.
— Да! Я повторю Вам: не Боги разрушили наш город!
Вы спросите меня, уж не рехнулся ли ты Керкаф?!
Не сдавила ли тебе голову царская корона?!
Кому, если не Богам под силу сотворить такое?!
Но я отвечу Вам:
Взгляните на моего отца!
…
Родосцы, как один, задрали головы кверху, глядя на солнечный диск, восходящий по небосклону. Это зрелище вызвало у Керкафа улыбку.
— Братья-гелиады, взгляните на статую, запечатлевшую лик моего отца!
Родосцы, понявшие свою ошибку, обернулись к морю, туда, где совсем недавно возвышался колосс, а теперь можно было разглядеть лишь ступни бронзовых ног, оставшихся на мраморных постаментах. Стон скорби прошёл по толпе и женщины вновь зарыдали. Их Бог был разрушен. Неважно кем, но Он был разрушен. И напоминание об этом привело горожан в отчаяние. Беллерофонту стало казаться, что Керкаф оплошал и допустил ошибку в своей речи, но…
— Да, братья, колосс был разрушен!
Но вспомните, гелиады!
Кто сотворил это чудо?!
Ну же, кто?!
— Тельхины… – Произнесли несколько робких голосов.
— Верно!
Тельхины!
Порождения морских недр, с которыми мы долгое время жили в мире!
До недавнего времени…
…
Керкаф умолк, давая родосцам время, чтобы поспеть за его мыслью.
— Если они создали его, то могли и разрушить. – Задумчиво произнёс седовласый старик.
— Но ведь целый город пострадал… – Попробовал кто-то возразить.
— Ну, так тельхины же из морских глубин, а все землетрясения оттуда – это все знают. – Последовал ответ от лысого толстяка.
— Точно! Тельхины же мастера на все руки. Создали какое-то устройство в воде под нашим островом и разрушили Родос! – Сказал худощавый плотник.
— Да! Они давно на нас зуб точат! Это точно они! – Крикнул молодой гелиад с безумными глазами.
Горожане начали спорить между собой. Нашлись гелиады, которые пытались выступить в защиту тельхинов, но постепенно, под давлением соседей, их голоса затихли.
— Стало быть, народ Родоса считает, что в смерти наших близких виновны тельхины?! – Спросил Керкаф, обежав толпу взглядом слева направо и обратно.
Поначалу никто не рискнул дать ответ на этот вопрос, но как только один голос произнёс «да», остальные подхватили это короткое слово и вознесли его к самим небесам оглушительным рёвом нескольких тысяч глоток.
— Так значит, тельхины?! – Вновь спросил Керкаф.
— Да!!! – Без заминки ответили тысячи голосов.
— Но, если так, братья, то, что же нам тогда делать?!
Ответить на разрушение разрушением?!
Или же смиренно принять нанесённые нам боль и обиду?!
— Смерть тельхинам! – Выкрикнул из толпы юноша с обнажённым торсом и обожжённым лицом.
— Убить этих тварей!!! – Подхватили родосцы.
— Так мой народ желает мести?! – Спросил Керкаф.
— Да!!!
— Так тому и быть. – Спокойно произнёс царь Родоса. – Хоть я и самодержец, но я чту волю своего народа! Никто не смеет упрекнуть меня в том, что я игнорирую своих подданных.
Гелиады притихли, услышав своего повелителя.
— Беллерофонт! – Керкаф обернулся и позвал коринфянина. Юноша вышел вперёд и встал рядом с царём. – Гелиады! – Керкаф вновь обратился к народу. – Перед вами Беллерофонт, сын Главка, царевич Коринфа! Он – опытнейший воин! Убийца диких монстров! И он будет нашим союзником в карательном походе против тельхинов!
— Ооооо!!! – Толпа была воодушевлена.
— Я немедленно начну подготовку к походу! Тельхины будут наказаны за своё вероломство!
***
Несколько дней спустя.
Большая армия гелиадов, собранная Керкафом выступила из города Родос. Путь воинства лежал на юго-запад.
Через полчаса армия добралась до близлежащего города Ялис. Город был построен вокруг холма Филеримос, на вершине которого возвели акрополь.
У храма Афины родосцев встретил младший сын царя Ялис, в честь которого был назван город. Ялис был молодым парнем со светлыми, как у отца, волосами и голубыми глазами. Одет он был в пурпурный гиматий. Судя по его одежде, можно было сделать вывод, что принимать участие в походе он не намерен.
Сам Беллерофонт был одет в золочёные доспехи – подарок царя, – и эндромиды. Из оружия он нёс только ксифос. Остальное оружие несли слуги.
Молодой царевич стал обсуждать со своим отцом начавшийся поход против тельхинов, а Беллерофонт, отъехав в сторону, к фонтану с львиными головами и открытым бассейном, задумался:
«Всё же то моё решение было ошибочным.
Я поддался алчности и теперь веду своих людей на убой…
Гилас был прав.
И Атланта была права.
И Каледас…
Но ведь тогда получается, что неправ был я?!
А признать такое перед другими…
… мне не позволит гордость».
***
Несколько часов спустя.
Армия Керкафа, пополнив ряды в Ялисе, отправилась дальше на юго-запад, в город Камир.
Поблизости от города путников встречало городское кладбище с круглыми подземными гробницами.
«Сколько местных жителей окажется здесь после войны?
… И сколько моих товарищей?» — С ужасом подумал Беллерофонт, чувствуя тлетворный запах смерти, витающий в воздухе.
В предместье города раскинулись оливковые рощи, позволяя путникам забыть гнетущий вид гробниц и насладиться прекрасным зрелищем и ароматом благоухающих растений.
Планировка города включала разделение на 3 уровня: агора, жилой район и акрополь.
В северо-восточной части агоры был расположен алтарь бога Гелиоса в компании нескольких куросов (статуй обнажённых юношей). Позади алтаря Гелиоса – алтари 9 других богов.
В акрополе находился храм Аполлона, построенный из пороса. Рядом с храмом – фонтан с 2 бассейнами.
— Видишь второй бассейн? За фонтаном? – Спросил Керкаф у Беллерофонта. Юноша, молча, кивнул в ответ. – Из этого бассейна по терракотовым трубам вода поступает в дома горожан. И им не приходится ходить к реке или морю за водой для домашних дел. Когда буду отстраивать Родос, скажу нашим мастерам, чтобы попробовали повторить эту систему водоснабжения в столице.
— Это тоже тельхины создали? – Спросил Беллерофонт.
— Да. – Керкаф горько улыбнулся и замолчал.
У статуи Зевса с плащом на голое тело и открытым торсом и правой рукой их ждал средний сын царя – Камир. Этот царевич был внешне похож и на своего отца и на брата Ялиса. Одет он был в пёстрый гиматий красного цвета.
Беллерофонт не проявил интереса к царевичу. Вместо этого он стал вспоминать свой разговор с Гиласом и Атлантой перед отъездом из Родоса:
— Всё-таки едешь? – Спросила девушка.
— Да. – Ответил Беллерофонт. – Надеюсь, что ненадолго.
— Мы будем ждать тебя в Родосе. – Сказал Гилас. – Поможем отстраивать город, пока ты не вернёшься.
Беллерофонт кивнул, а затем произнёс:
— Я помню твои слова, Гилас. Те, что ты сказал мне на пристани. О том, что всегда можно договориться миром. И я обещаю тебе, что если будет возможность, то я устрою мирное решение.
Гилас кивнул в знак поддержки Беллерофонту.
— Похоже, вы уже всё уладили между собой. – Заметила Атланта.
— Мужские ссоры долго не длятся. – Ответил Гилас. – Мы либо быстро миримся… Либо не миримся никогда.
Беллерофонт горько улыбнулся, услышав эти слова. Действительно, когда он ссорился с Алкименом, то они довольно быстро мирились. А поссорившись в последний раз, уже не смогут примириться никогда…
— Ладно. – Вздохнув, произнёс Беллерофонт. – Гилас, Атланта, ждите меня. Надеюсь, ожидание будет недолгим.
— Возвращайся скорее. – Сказала Атланта. Гилас же молча, кивнул.
На этом Беллерофонт попрощался с ними и отправился в поход.
***
Утро следующего дня. Камир.
Ночь армия гелиадов провела в Камире, а утром выехала из города в направлении горы Атавирос – места, где жили загадочные тельхины.
По мере приближения к цели Беллерофонт нервничал всё сильнее. В детстве он мечтал о том, чтобы принять участие в войне. Он, Алкимен и Тирон часто играли в войну, воображая себя героями великих сражений…
Но с тех пор прошли годы. Беллерофонт уже не тот, что в детстве. Пройдя через битвы с другими людьми и вкусив их крови, он стал испытывать отвращение к этой мужской забаве…
Он был готов драться с химерой, но снова убивать людей…
Армия гелиадов вышла на открытую равнину. Напротив них, у подножия горы стояла армия противника. Её размер был намного меньше, чем у гелиадов, и воины позади Беллерофонта зашептали о лёгкой победе.
Керкаф позвал Беллерофонта, и они вдвоём на своих боевых колесницах, поехали вперёд. Возничим Беллерофонта был Тайрис, а остальных моряков юноша пристроил в обоз. В колесницу были запряжены три коня, среди которых был и Лидос.
Остановившись на равном расстоянии между двумя армиями, Керкаф и Беллерофонт принялись ждать вражеского командира. Однако в армии тельхинов не наблюдалось никакого движения. Воины в бронзовой броне стояли неподвижно, словно были не людьми, а бронзовыми статуями.
— Где их командир? – Спросил юноша. – Они все выглядят одинаково в своих закрытых шлемах.
— Не знаю. – Ответил Керкаф. – Но очевидно, что разговаривать с нами не будут.
Произнеся эти слова, царь Родоса развернул свою колесницу и поехал обратно к своей армии. Беллерофонт бросил ещё один взгляд на статуеподобных тельхинов и последовал за царём.
— Гелиады! – Громогласный крик Керкафа пронёсся над рядами его воинов. – Мы прибыли в логово врага! Прибыли, готовые к миру! Вы сами видели, как Я и Беллерофонт ездили на переговоры! Но враг не пожелал отвечать на наши мирные намерения и игнорировал нашу делегацию! Теперь совершенно ясно, что мира они не желают! А значит и нам остаётся лишь одно! Только бой! Только победа!
Одобрительный рёв гелиадов разнёсся по всей равнине. Воины поддержали своего царя к неудовольствию Беллерофонта.
— А теперь Беллерофонт, ваш полководец, произнесёт свою речь! – Керкаф подал знак Беллерофонту, чтобы тот тоже подбодрил воинов перед боем.
Юноша окинул взглядом ближних к нему воинов – они были воодушевлены речью царя и с горящими глазами смотрели на своего полководца, ожидая его речи.
«Будет невероятно глупо сейчас говорить о мире. Меня просто порвут на части». – Подумал Беллерофонт.
Этим людям сейчас не нужен мир.
Им нужна месть.
Неважно кому…
… важно за что.
Скажи им Керкаф, что это я с товарищами устроил землетрясение, они бы поверили ему и забили бы нас камнями.
…
Нет.
Нет пути назад.
Я сам выбрал этот путь и должен пройти его до конца».
— Гелиады! – Крик Беллерофонта пронзил тишину. – У нас лишь одна цель! Разбить вот ту армию, напротив нас! Победим и вернёмся в Родос! К близким, которые ждут нас! У нас нет пути назад! Только вперёд! За Родос! – С этим криком Беллерофонт вынул меч из ножен и поднял его высоко над своей головой.
— Да!!! – Громким рёвом ответили ему гелиады.
Беллерофонт, закончив речь, вновь развернул свою колесницу в сторону тельхинов. Подавая пример простым воинам, Беллерофонт начал атаку. Понемногу разгоняясь, колесница понеслась к противнику. Сердце юноши забилось чаще. Позади слышался яростный рёв гелиадов, следующих за своим полководцем. А впереди всё также неподвижно стояли тельхины. На полном ходу тройка коней врезалась в бронзовую стену и продавила её на несколько метров. В стороны разлетелись куски бронзовых доспехов, но…
Беллерофонт завис с поднятым мечом в руке.
… на земле валялись пустые обломки доспехов. Пустой шлем откатился в сторону, но головы нигде не было. Ни в одном обломке брони – ни кусочка живой плоти.
Беллерофонт огляделся – тельхины зашевелились. Или, вернее сказать, они пробудились. Несколько десятков тельхинов повернулись к колеснице Беллерофонта. Они выхватили из ножен тяжёлые мечи и ринулись на своего врага. Увернувшись от первых ударов, юноша спрыгнул с колесницы и отступил назад. Не обращая внимания на него, бронированные тельхины обрушили свои удары на колесницу и лошадей. Несколько из них достались Тайрису, который не успел сбежать. Прямо на глазах Беллерофонта его возничий был изрублен на мелкие куски мяса и костей, которые смешались с обломками колесницы. Лошади ещё пытались сопротивляться, но скоро их постигла та же участь.
Беллерофонт застыл, стоя перед армией врага. Он был абсолютно растерян. Прямо перед ним пустые доспехи двигались сами по себе. И не просто двигались – с невероятной жестокостью они уничтожили попавшихся вторженцев. Однако стоять на месте времени не было…
Пешие воины гелиадов догнали Беллерофонта и с яростью набросились на тельхинов. Началась полномасштабная битва.
Яростная волна наступающих гелиадов в мгновение ока снесла передние ряды тельхинов. Но уже через несколько секунд тельхины, стоявшие позади, «пробудились» и начали контратаку. Словно не чувствуя боли, они игнорировали пропущенные удары и продвигались вперёд, давя гелиадов назад. Оттеснив врага, тельхины снова замерли. Они остановились ровно на том же месте, где до этого стояли их передние ряды и, ни шагу дальше.
Отброшенные гелиады ненадолго остолбенели, но секунду спустя, вновь ринулись вперёд. В этот раз их напор был не таким сильным. Атака захлебнулась уже на первом ряду врага. Гелиады снова были отброшены. Но тельхины снова не преследовали их.
Беллерофонт не принял участия в обеих атаках. Он просто стоял и наблюдал. Ему не давала покоя мысль о том, что его противники не были людьми.
«Может быть, тельхины – не люди?» – Подумал юноша.
Может, Керкаф забыл сказать мне об этом?
Хотя…
Он что-то говорил про порождения морских недр…
Вот только на морских существ они не похожи…
Да и вообще не похоже, что это живые существа.
…
Гелиады тоже ошарашены.
Они тоже не понимают, что стоит перед ними.
Да что же это такое?!
И куда подевался Керкаф?!»
Действительно, Керкафа не было видно на поле боя. И потому взгляды простых воинов были обращены к их полководцу – Беллерофонту. А тому не хватало опыта для принятия правильного решения.
— Продолжайте атаку! – Скомандовал юный военачальник, почувствовав на себе взгляды гелиадов. – Их меньше, чем нас! Мы их разобьём!
Гелиады, услышав приказ, бросились в новую атаку. Тысячи копий грянули о броню тельхинов, но опрокинули лишь немногих из них. В ответ же были скошены сотни гелиадов. Перед неприступной стеной тельхинов расплылось алое озеро из крови белокурых гелиадов, которые лежали тут и там, словно корабли, спущенные на воду.
В этот миг Беллерофонт осознал свою ошибку. Он вспомнил, что тельхины не идут дальше определённой черты, а значит…
— Всем отойти! – Прокричал Беллерофонт. – Так! Ещё дальше! – Он проследил, чтобы воины отошли на достаточное расстояние. – Приготовить дротики! – Гелиады послушно выполнили приказ. – Бросайте их по моей команде. – Беллерофонт поднял вверх правую руку с мечом, стиснутым в кулаке – в своих золочёных доспехах он был, словно маяк на берегу красного моря, словно колосс, вернувшийся из небытия и несущий гелиадам победу. Он опустил руку вниз, давая сигнал. Над головой юноши, стоявшего между двумя армиями, полетели тысячи дротиков. Забряцали пробитые доспехи, и берег алого озера окрасился бронзовым цветом доспехов поверженных тельхинов.
Несколько таких атак привели к полному уничтожению армии тельхинов. Теперь Беллерофонт и гелиады могли вздохнуть спокойно. Побросав оружие, щиты и шлемы, воины родосской армии присели на землю.
Беллерофонт оставался на ногах. Он не хотел показаться слабым перед своими воинами. Он ходил туда-сюда перед отдыхающими гелиадами и озарял их своим светом. Самые впечатлительные воины мгновенно разглядели в Беллерофонте «любимца Гелиоса», чью руку направляет сам Бог. Недолгое, но бурное, обсуждение увеличило число тех, кто видел в Беллерофонте не простого человека, а Героя. Ведь лишь Герой мог принести людям победу над ужасными тельхинами. И только люди могут признать Героя…
Тем временем Беллерофонт решился перейти кровавое озеро и осмотреть поверженных врагов. Пройдя через липкую субстанцию из крови и кишок, юноша добрался до разбитых бронзовых доспехов. Он присел на корточки и заглянул внутрь – как он и ожидал, там было пусто.
«Надеюсь, Керкаф объяснит мне, что это такое». – Подумал Беллерофонт.
«Кстати, где он?»
Юноша осмотрелся и увидел на востоке, на холмах, ещё одну армию. Недолго думая, он бросился к своим воинам:
— Подъём! Враг на востоке!
Гелиады испуганно вскочили со своих мест и схватились за оружие. Беллерофонт, забрызгав себя кровью, ворвался в ряды воинов и стал пробираться вперёд. Оказавшись перед своей армией, юноша увидел две колесницы, которые приближались к армии Родоса. На одной из них Беллерофонт разглядел Керкафа и его возничего.
— Свои! – Радостно крикнул кто-то позади Беллерофонта. Даже не оборачиваясь, коринфянин почувствовал всеобщее облегчение.
Колесницы подъехали к Беллерофонту, вышедшему их встречать, и Керкаф обратился к своему полководцу:
— Я вижу, ты уже разобрался с автоматонами.
— Авто… кем? – Переспросил Беллерофонт.
— Автоматоны. – Произнёс юноша из второй колесницы. Его внешность ясно давала понять, что он был родственником царя. – Это механические куклы, созданные тельхинами.
— Мой старший сын Линд. – Керкаф представил юношу. – А это Беллерофонт, наш юный помощник.
Линд слегка кивнул в знак приветствия и Беллерофонт ответил тем же.
— Теперь, – продолжил Керкаф, – пора штурмовать Атавирос.
— Гору? – Уточнил Беллерофонт, бросив взгляд на спящий вулкан.
— Внутри этой горы тельхины обустроили себе логово. Мы будем атаковать его. – Пояснил Линд.
— А где вход? – Спросил Беллерофонт, снова взглянув на гору.
— Я знаю проход. Я проведу армию внутрь. – Ответил Линд.
— А что делать мне? – Спросил Беллерофонт, повернувшись к Керкафу.
— Держись рядом с Линдом и продолжай вести гелиадов в бой. – Ответил царь.
— Хорошо.
— Внутрь горы пойдут мои воины. – Сказал Линд. – Ваши устали. Пускай, отдохнут.
— Сколько у тебя людей? – Спросил Беллерофонт.
— Достаточно. – Уклончиво ответил Линд.
— Не беспокойся, Беллерофонт. – Сказал Керкаф. – Воины Линда дисциплинированы. Проблем с ними не будет.
— Хорошо. – Согласился Беллерофонт.
Керкаф и Линд развернули колесницы и направились к свежему отряду гелиадов. А Беллерофонт вернулся к основной армии:
— Можете продолжать отдых! Логовом тельхинов займётся отряд Линда! – Объявил Беллерофонт. – Но, на всякий случай, выставьте караул, чтобы быть готовыми к внезапным атакам врага!
Командиры отрядов занялись назначением караулов, а Беллерофонт отправился к Линду. На полпути его нагнал Тирон.
— Что-то случилось? – Спросил Беллерофонт.
— Я с тобой пойду.
— Зачем?
— Эти тельхины разорвали гелиадов в клочья! Ты же сам видел, какие они кровожадные! Не могу я отпустить тебя одного! – Выпалил Тирон. А затем, оглядевшись, добавил: – И, кстати, где Тайрис?
— Погиб. – Кратко ответил Беллерофонт. Перед его глазами вновь встала картина жестокого убийства Тайриса. Но он тут же отогнал гнетущие мысли:
«Не время сейчас. Потом. Потом».
— Там, в поле, были не тельхины, а их создания. Бездушные машины. – Вслух произнёс Беллерофонт.
— Всё равно! Их создатели наверняка такие же!
— Ладно. – Сдался Беллерофонт. – Можешь идти со мной, только и сам будь осторожнее.
— Ага.
Беллерофонт и Тирон присоединились к отряду Линда. Беллерофонт был представлен гелиадам как их полководец.
Воинство, ведомое Беллерофонтом и Линдом, двинулось к горе по узким тропкам между скал. С северной стороны горы обнаружилась широкая пещера, служившая входом в логово тельхинов. На страже здесь стояли несколько автоматонов. По приказу Беллерофонта была проведена превентивная атака – автоматонов забросали дротиками. После этого армия вошла внутрь пещеры.
— Лучше оставить стражу снаружи, чтобы никто не сбежал. – Посоветовал Беллерофонту Линд. Беллерофонт, молча, кивнул и отдал соответствующие указания.
Пещера имела много боковых ответвлений. В каждое из них направлялся отряд для зачистки. И вскоре оттуда доносились крики застигнутых врасплох тельхинов. Некоторые выходили, чтобы узнать причину поднявшегося шума, но воины Линда мгновенно убивали их.
В центральном проходе попадались только автоматоны, которые не атаковали вторженцев. Их гелиады уничтожали атакой с расстояния. Никаких проблем с продвижением вперёд не возникало.
Беллерофонт и Тирон, отделившись от основной группы, свернули в коридор, который привёл их в большой зал, заполненный различными механизмами, чьё предназначение Беллерофонт не понимал.
— Нет! Не надо! – В дальнем углу раздался крик.
Беллерофонт мгновенно бросился туда, откуда исходил голос. Обогнув большой гудящий механизм, Беллерофонт узрел Керкафа с окровавленным мечом, стоявшего над чернобородым мужчиной в грязной робе. Мужчина был мёртв – на груди расплылось кровавое пятно, а в глазах погас огонь жизни.
— Кто это? – Спросил Беллерофонт.
Керкаф резко повернулся направо – он не заметил появление Беллерофонта ранее.
— Какое совпадение! – Воскликнул Керкаф. – Ты вошёл именно в тот зал, в котором был я!
— Как Вы здесь оказались? Как Вы опередили нас? – Спросил Беллерофонт.
Керкаф помрачнел и кивком указал на тёмный коридор слева от него.
— Вся пещера испещрена такими проходами. – Сказал Керкаф.
— Понятно. – Ответил Беллерофонт. – Но всё же, кто это такой? Почему Вы пришли сюда в одиночку?
Керкаф не успел ответить. Позади Беллерофонта раздался гул, а затем кто-то толкнул его в спину. Юноша отлетел к стене, попытался встать, но внезапный взрыв ударной волной отбросил его обратно. Всё вокруг заволокло дымом. Стало трудно дышать. Беллерофонт прикрыл нос и рот, встал и пошёл наугад. Его ноги запнулись. Внизу он увидел чьё-то тело.
«Тот мёртвый тельхин?
Нет. Не похоже».
Беллерофонт опустился на одно колено и пригляделся.
Это был Тирон.
И он был мёртв.
Мгновенно Беллерофонт всё понял. Это Тирон оттолкнул его перед самым взрывом. И он принял удар на себя. Он пошёл сюда, чтобы защитить друга. И погиб, защищая его…
Не имея времени оплакивать друга, Беллерофонт взвалил его тело себе на плечи, задержал дыхание и пошёл сквозь дым – искать выход. Понимая, что коридор, по которому сюда пришёл Керкаф, должен быть ближе, Беллерофонт, по памяти, направил свой шаг туда.
Пройдя через чёрный коридор, Беллерофонт вышел в другой зал. Здесь не было никаких механизмов. Только золото. Горы золота. Керкаф восседал на одной из этих гор, словно на троне. У подножия горы стояли Линд и четыре воина.
— Ты смог выбраться. – Не спрашивая, а констатируя, произнёс царь.
Беллерофонт аккуратно положил изуродованное ужасными ранами тело Тирона на «золотое ложе».
— Это сокровищница? – Спросил Беллерофонт.
— Да. Золото тельхинов. – Ответил Керкаф.
Беллерофонт взял две монеты и положил их на глаза Тирона. Это была плата Харону за перевозку душ.
— Я обещал тебе гору золота. – Продолжил Керкаф. – Выбирай любую! – Он обвёл рукой сокровища вокруг.
— Вы говорили мне, что у вас спор из-за земли… – Склонившись над телом Тирона, произнёс Беллерофонт.
— Если верить догме…
— Вы говорили, что это тельхины устроили землетрясение в Родосе…
— Да, не отрицаю…
— Но их автоматоны не атаковали нас, а защищались! – Беллерофонт повысил голос.
— Да. Так они настроены.
— А сами тельхины… У них же даже оружия нет… Они беззащитны…
— Да. Тельхины – ремесленники, а не воины.
— Почему тогда вы напали на них?!
— Понимаешь, Беллерофонт. Всему есть своя цена. Цена преданности твоего друга = его смерть. Твоя цена = ложное письмо из Тиринфа, чтобы сбить тебя с толку + золочёные доспехи, чтобы бросить пыль в глаза + обещание золотых гор, чтобы пробудить твою алчность + землетрясение, чтобы ты не мог отступить. А тельхины… Да ты посмотри вокруг! Всё это золото! Вот их цена! – Керкаф был остро возбуждён. – Каждый человек стремится к своему обогащению! Это одна из важнейших целей человека! И даже Боги не осудят меня за это! Потому что это они создали нас такими! Они создали нас алчными, чтобы мы всегда стремились заполучить всё, что только захотим! Если не получится миром, то… тогда нужно применить силу!
— Вы всё это подстроили?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы завладеть всем этим. И при этом не очернить своё имя.
— А зачем Вам я?
— О! Хороший вопрос! – Керкаф встал со своего «трона». – Но не на все вопросы можно получить ответы…
***
Несколько дней спустя. Песчаный пляж Родоса.
Беллерофонт стоял перед погребальным курганом. Этот курган он возвёл сам. В нём хранилась урна с прахом Тирона.
Тирон был последним другом детства Беллерофонта. Алкимена он убил сам… Лекса убила химера… А теперь не стало и Тирона…
Беллерофонт был опустошён. Но грусти он не чувствовал.
«Неужели я настолько привык к смерти, что не могу даже погрустить у могилы друга?
А ведь он пошёл за мной в эту битву, хотя и считал это глупой затеей…
Всё же он… был прав…
И никакая гордость не запретит мне признать это… у его могилы…
…
Если я не могу грустить, то могу, хотя бы, проститься…
Прости, друг, за все те невзгоды, которые выпали на твою долю из-за моего безрассудства…
Прости… и прощай».
Беллерофонт развернулся и пошёл в сторону города. В порту уже должны были закончить погрузку золота на корабль. Нужно было спешить убраться с этого острова, который унёс жизни двух товарищей Беллерофонта и его верного коня. И, если тело Тирона, хотя бы, удалось предать земле, то от Тайриса и Лидоса ничего не осталось…
Беллерофонт вошёл в черту всё ещё не восстановленного города. Здесь для Беллерофонта начинался «путь позора»:
— Смотри, идёт, как ни в чём не бывало!
— Наворотил делов! А теперь домой собирается! С награбленным!
— Да, если б Керкаф не приказал, не трогать его, я б ему… – Потрясая кулаком, говорил толстый гелиад.
— Да он таких, как ты, на завтрак ест! – Пошутил его товарищ, вызвав бурю смеха у соседей.
А Беллерофонт шёл дальше…
— Смотри-ка, это же тот афинянин…
— Не афинянин, а эвбеец!
— Разве?
— Да. Я точно помню. Не спорь со мной!
— Да какая разница?! Душегуб он – вот кто! – Экспрессивно высказался пьяный на вид мужчина.
— Да… – Согласилась женщина, по-видимому, его жена. – Приказать вырезать целый город мирных жителей… Жестоко…
— Он ещё и стражу снаружи поставил, чтобы никто не мог выбраться!
А Беллерофонт шёл дальше…
У агоры в спину Беллерофонта прилетел камень. Юноша обернулся и увидел полуобнажённого мужчину со шрамами на груди и без правой руки.
— Посмотри! – Мужчина поднял культю вверх. – Твоих рук дело! Ну, как оно тебе?!
Беллерофонт молчал. Он знал, что отвечать бессмысленно.
— Ты поднял нас против тельхинов! Говорил, что это ради правого дела! – Продолжал мужчина. – И мы пошли за тобой! И сражались там! Мы поверили, что тебя к нам прислал сам Гелиос! А ты… – Из глаз мужчины пошли слёзы. – Ты использовал нас, чтобы завладеть золотом тельхинов! Наш царь всё рассказал про тебя…
Беллерофонт развернулся и продолжил путь к порту. Он не стал дослушивать слова однорукого мужчины. Ведь он итак знал, что ему скажут.
Несколько дней назад Беллерофонт не мог понять, зачем он понадобился Керкафу? Но теперь он знал ответ.
Керкаф использовал его в качестве громоотвода. В течение следующих нескольких дней в Родосе распространялись слухи об алчности Беллерофонта, который, якобы, устроил резню в городе мирных тельхинов, чтобы завладеть их сокровищами. Слухи подтверждались постоянно доставляемыми к кораблю Беллерофонта сундуками с золотом. В то же время на повозки с сундуками, ежедневно приезжавшие во дворец, никто не обращал внимания – ведь во дворец итак постоянно прибывали повозки. А что там внутри этих сундуков, никого не заботит.
Вместе с распространением слухов об алчности и жестокости Беллерофонта стала искажаться и всем известная информация. Теперь в сознании гелиадов не Керкаф, а Беллерофонт произносил речь на агоре. И именно он призывал родосцев к истреблению тельхинов. Возражения меньшинства, помнящего, что речь произносил Керкаф, были заглушены гневом большинства.
Что касается землетрясения, то было решено, что Посейдон прогневался на жителей Родоса из-за того, что они дали пристать кораблю Беллерофонта.
Многие гелиады точили зуб на Беллерофонта, виня его во всех последних бедах, произошедших на острове. Но Керкаф не дал гелиадам совершить самосуд, ссылаясь на закон гостеприимства.
Таким образом, Беллерофонт стал изгоем на этом острове. Но об этом он не переживал. Это было слишком незначительным на фоне смертей Тирона, Тайриса и Лидоса.
Теперь же, когда погрузка золота на корабль окончилась, можно было спокойно отплывать, оставив все свои горести на этом острове…
Беллерофонт заглянул в сундук с золотом, ещё не доставленный на корабль, и подумал:
«Вот цена жизни Тирона, Тайриса и Лидоса…
… Вот цена моей алчности...»
… Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его в… Ликию.