Глава 6. (Глава 6)

Ехали медленно.
Правда, не потому, что неплохую, в-принципе, дорогу замели сугробы, а потому, что не хотели, чтоб лошади устали и взмылились. На морозе в минус двадцать несчастные животные запросто могут простыть! А пешком не больно-то походишь тут, в глубине заснеженной пустыни, что именуется Великим Северным Плоскогорьем, за которым снова начинаются тайга, тундра, и замёрзшие сейчас болота. А главное – не довезёшь огромный обоз со всем нужным для нормальной жизни тысячи человек: скарбом и пищей.
Лорд Дилени, отпустивший поводья, и позволяющий верному Спокойному свободно выбирать направление, знал, что умное животное отлично определит, где под футовым слоем свежевыпавшего снега располагается полотно дороги, и не собьётся. Значит, можно всё внимание уделить собеседнице, едущей сейчас рядом, и равнодушно-презрительным взором осматривавшей серую в свете так и не пробившегося сквозь пелену тяжёлых свинцовых туч полуденного солнца, пустошь.
– Твоя правда. Абсолютно не на что глядеть. И никакая засада тут абсолютно невозможна. Можешь сказать арьергарду, чтоб не бдили столь добросовестно. Нападения с тыла не предвидится. Вокруг на тридцать миль ни единой живой души.
– Нет уж, солнышко моё. Незачем расслаблять контингент уверениями в том, что вокруг – безопасно. Им лишний тренаж не помешает, да и бдительность настоящий солдат не имеет права ослаблять никогда.
– Блинн… Забыла, что ты у нас – «добросовестный» и «занудный» служака. Старающийся всё делать правильно, и соблюдать указания Уставов и Наставлений.
– Не нужно иронизировать. Я обычно стараюсь не «соблюдать наставления», а держать глаза и мозги – открытыми. И действовать по ситуации. Стараясь при любых условиях сохранить жизни доверенных и доверившихся мне людей. Моих подчинённых.
– Знаю. Не обращай внимания. Это я от беспросветности ситуации и скуки ворчу и придираюсь. – она дёрнула плечом, – И прекрасно понимаю, что это – тупые и бессмысленные придирки. Но – сделать с собой ничего не могу. Я ведь женщина.
– Знаю. Вижу. Видят это и тысяча с лишним отборных кобелей там, сзади. – он кивнул себе за спину, – Поэтому я поражаюсь твоему терпению.
– В смысле?
– В смысле: ты же наверняка видишь их скабрезные и пошлые мысли по отношению к тебе. И их зависть – ко мне.
– Хм-м… А ты умней, чем кажешься с первого взгляда… Ладно, шучу. – его действительно одарили задумчивым взором, – Ты вполне умный. Ну, для твоего уровня образования. То есть – практичен и рационалистичен. Как любой нормальный мужик. Кругозора тебе немного не хватает. Вот если б ты был столь же начитан, как тот же лорд Юркисс, ты смог бы делать такие же трезвые и грамотные выводы о любых вещах столь же успешно. Только – быстрее. Ведь ты молод, и твои мозги и работают быстрее.
– Не нужно подогревать моё тщеславие. И карьерные амбиции.
– Почему? Нужно же хоть что-то в тебе подогреть, дорогой? А то я же вижу: ты перемёрз, потому что посчитал для себя зазорным одеть вторые тёплые кальсоны с начёсом, и сейчас сдерживаешь свои зубы от стука только с огромным трудом!
Лорд Дилени, окинув взглядом её вполне удобно и профессионально расположившуюся в седле фигурку в мужских форменных (не нашлось других!) штанах, и сапогах, и шубе, подумал, что уж она-то не забыла про вторые кальсоны, но не придумал ничего лучше, как весело рассмеяться: никак он не прочувствует, что от его спутницы ничего не скроешь! Да и права она: вторые кальсоны одеть было нужно. Но сейчас придётся терпеть до вечера, когда они разобьют лагерь, и установят палатки. А пока…
– А пока вон там, во второй седельной сумке – второй плащ. Это я засунула тебе, когда мы собирались. Вот чуяла моя «прелестная» задница, про которую ты верно думаешь, что она словно магнитом притягивает все взгляды, что он тебе понадобится!
– Спасибо, милая. И тебе, и заднице. За трогательную заботу и чутьё.
– Не за что, милый. Я, хоть пока и не пользуюсь… э-э… Неким твоим хозяйством, но! Хотела бы, тем не менее, сохранить его на будущее в целости. И работоспособности. На всякий, знаешь, случай.
Мало ли какие мысли могут прийти в мою «очаровательную головку»!
Лорд Дилени почуял, как краска стыда с волной обжигающе горячей крови захлёстывает лицо и уши. Конечно, он её – хочет!.. Хочет так, как не хотел ни одну… Но пока… Бессовестная она у него морда! Подкалывает прямо при подчинённых!
– Не бойся, мой доблестный рыцарь без страха и упрёка! Никто твоего лица и шеи не видит. И уж тем более – про вторые кальсоны не знает. А то, что секс нам не светит по-крайней мере до тех пор, пока не доберёмся до отапливаемых помещений – так это точно!
Мы же – не эскимосы, чтоб сношаться через отверстия в одежде!
Он мог бы поспорить, что теперь от стыда пылает и всё его тело – словно натёртое жгучим перцем! Потому что именно эта пошлая и циничная мысль мелькнула было… Но сердиться на свою циничную и пошлую юмористку он был не в состоянии.
И она и сама отлично знала, почему.
Втюрился бравый молодой полковник по самые уши!
Причём так и не понял – когда и как…
Женщина, едущая рядом, почему-то тяжко вздохнула. Но в голосе ни печали ни насмешки не было:
– Нет, это не любовь, милый. Это просто жалость. Ты слишком близко к сердцу принимаешь мои мучения и стократную смерть… Если б я сама так принимала их, давно бы крыша у меня съехала. А я не должна сойти с ума, или позволить себе расслабиться.
Я должна просто – отомстить!

– Так точно, ваше Величество. Вырезаны все до единого. Никого в живых чёртовы сволочи не оставили. И застали – врасплох, несмотря на часовых: мы нашли их тела на постах… Нападение, судя по тому, что все наши люди были одеты, произведено противником днём. Но какого именно дня – мы не знаем. Трупы успели окоченеть и промёрзнуть насквозь. Те, что оставались снаружи, ещё и покрыты слоем свежего снега.
– И – что? Наши профессиональные солдаты, опытные, по вашим словам, старожилы, даже не пытались оказать сопротивления?
– Никак нет, ваше Величество, не пытались! Меч был только в руках одного человека – кажется, стоявшего на южной стороне, часового. И то – он явно не успел пустить его в ход: лезвие не зазубрено, и следов крови на нём нет. И убили его стрелой. Попали прямо в сердце.
Всех остальных просто застали врасплох за сельхозработами: кто тащил в ясли сено, кто-то – к печам дрова, кто-то наливал в корыта воду. Оттаявшую в бадьях у печек.
– Значит, весь взвод перебит из луков, и свидетелей нет?
– Так точно, ваше Величество. И наши следопыты так и не смогли установить, кто и когда произвёл нападение, откуда пришли, и куда ушли нападавшие. Более того: неясно даже, кто это были: люди или… монстры. Потому что стрелять из луков можно, по-идее, научить любое прямоходящее существо с подходящим строением рук… или лап. Так вот: невозможно даже выяснить, сколько было этих напавших. Как вы знаете, ваше Величество, позавчера шёл снег, и все следы полностью засыпало и замело.
– Понятненько… Ну а что – на самой ферме? Её-то следопыты осмотрели?
– Так точно, сир. Внутрь, похоже, враги ворвались внезапно, никто из наших даже не успел никуда убежать – да и куда в здании с единственным выходом и крохотными узкими окошками побежишь?! Но стрелы из их тел не вынуты, да и вообще – ничего не тронуто: людей оставили лежать так, как настигла их смерть. Животные оставлены в стойлах, и просто замёрзли, когда остыли печи. Отсюда нетрудно сделать вывод, что за фермой и распорядком дня людей следили достаточно долго. Поэтому нападение было отлично подготовлено. И имело единственную цель – убить всех находящихся на ферме людей. Наплевав на жизни животных.
– Стало быть, лорд Говард, вы считаете, что наше последнее решение, забить животных и вывезти их туши, было верным?
– Абсолютно верным, ваше Величество. То, что такие животные сыграют для нас роль своеобразного тормоза и одновременно вынудят постараться сохранить столь ценных животных, подтвердилось: сейчас эти животные просто сыграли роль наживки. Забив же и вывезя животных мы не только сберегаем свои гарнизончики, что вынуждены были оставлять там, но и лишаем чёрного Властелина кормовой базы! И если уничтожим все, скоро ему нечем будет кормить свою ораву! Единственное, о чём я сожалею – так это о том, что мы не начали делать этого сразу. Сжигая опустошённые фермы за собой. Тогда противник не смог бы подобраться к нашим людям вот так – незамеченным!
– Хорошо-хорошо, – его Величество скривилось, словно напоминание об этом задело за обнажённый нерв в больном зубе. – Но что же – нападавшие? Есть хоть какие-то предположения, кто бы это мог быть? Ведь – не ящеры же, в самом деле?!
– Разумеется нет, ваше Величество. Ящеры, как мы видели, не в состоянии ни держать сам лук в лапах, ни осуществлять столь сложные операции как наложение стрелы, натяжение тетивы, и прицеливание.
Думаю, здесь поработали всё же люди. Специально обученные, и подготовленные. Словом, диверсанты-профессионалы. Вроде тех, которыми сейчас командует лорд Борис.
– И откуда, интересно, лорд Хлодгар достал, словно фокусник из шляпы, этих диверсантов?! – ехидства в голосе его Величества не уловил бы только табурет, на котором тот сидел.
– Пока не могу ответить на ваш вопрос вразумительно, ваше Величество. Для этого нужно поймать и обезвредить хотя бы одного из таких диверсантов. Нового вида. Из которых явно и состоят летучие и мобильные отряды уничтожения наших хозяйственных взводов, оставленных на фермах. Или – противодействующих обозам фуражиров, осуществляющих забой и вывоз. Хотя пока, несмотря на высказанные мной опасения, нападений на последние не было. Похоже, сработал тот факт, что я приказал прикрывать такие отряды забойщиков, каждый – роте лучников! Стало быть – отряды противника малочисленней!
– Но всё-таки… Как же много врагов может быть в таком летучем отряде?
– Ну… Думаю, не больше двух взводов, ваше Величество. Но и не меньше одного взвода! Словом, человек сорок-пятьдесят.
– Хм-м… Уже кое-что. А кто помешает таким отрядам объединиться, если они решат, например, напасть всё-таки на наших фуражиров?
– Никто, ваше Величество. Поэтому я уже распорядился временно прекратить походы наших фуражиров. Плевать на оставляемое врагу мясо. Нам важнее – наши люди!
– Логично, конечно… – его Величество вновь побарабанило по столу побелевшими от мороза кончиками пальцев, – Ладно. Будем считать, что лорд Хлодгар преподнёс-таки нам сюрпризец. И хотя мы и ждали чего-то как раз такого, столкнуться непосредственно – чертовски неприятно.
А ещё неприятней то, что у нашего врага, оказывается, имеется в распоряжении не только огромная толпа безмозглых ящеров-рубак. Но и по-крайней мере несколько десятков отлично владеющих приёмами скрытного подхода, владения любым оружием, и подлого убийства исподтишка, диверсантов-людей. А, может, их и несколько сотен! Потому что ничто, по вашим же словам, после того, как лорд Хлодгар понял, что тайны его страны вскрыты нашими разведчиками, не могло ему помешать выращивать как раз таких бойцов. Вместо динозавров, которых мы, кстати, так до сих пор и не обнаружили, и «обычных» ящеров-бойцов! Ведь те самые автоклавы, что нашли тогда, летом, лорд Дилени и лорд Борис, так до сих пор и не найдены?
– Не найдены, сир.
– Ну вот. Следовательно, чёрный Властелин сразу приказал самое ценное оборудование перевезти на всякий случай поглубже в тыл… Сволочь. – король не удержался, и сплюнул. Плевок затрещал на лету – в палатке стояло по крайней мере минус двадцать.
– Ваше Величество! Ведь я вам уже указывал на невозможность…
– Да, я помню. – король, изо рта которого теперь шёл пар от того, что душа явно распалилась, раздражённо перебил лорда Говарда, – Указывали. На то, или это. И я, как последний болван, соглашался. А вот теперь вижу: да, мы вторглись на территорию противника, когда он, по вашим уверениям, этого не ждал. Мы убили – должен признать: в этой части ваши расчёты оправдались! – более пятнадцати тысяч из гарнизона заградительных приграничных редутов. Плюс семь тысяч тех, что оказались стянуты для защиты цитадели. Мы окопались, если можно это так назвать, и в редутах, и в Эксельсиоре. Но!
Мы ни на шаг не продвинулись в решении главной задачи: захвата самого чёрного Властелина в плен, или хотя бы – просто физического уничтожения этого мерзавца!
– Но ваше Величество, вы же сами видите, что возникли такие новые проблемы и обстоятельства, которые предвидеть мы были не в состоянии…
– Да, понимаю. Но это отнюдь не улучшает моего настроения и осознания того факта, что мы, формально победив, тем не менее, по уши в дерьме! И пусть пока погиб лишь один наш взвод, а, вернее даже – лишь два отделения, слухи об этих отрядах карателей-диверсантов уже разошлись и по армии, и по стране!
И нам остаётся лишь одно!
А именно: отвести наших ребят назад, к редутам на границе, и вселиться в них самим, уже окончательно! Капитально. Ожидая лета, и нового набега! Тех новых тварей, которых проклятый маг вырастит там, в тылу, за зиму и весну!
И весь наш выигрыш в этом случае сводится к тому, что редутами теперь владеем мы, а не враг. Но как мы на практике выяснили, это не слишком-то ощутимый выигрыш. Поскольку сжечь такие редуты, дождавшись того же самого конца лета, когда их древесина просохнет уже от весенних ливней – пара пустяков! Как и перебить весь находящийся в них контингент. Уже из наших бойцов!
– Так – что? Ваше Величество прикажет нам оставить эти редуты сейчас – пустыми? На растерзание, так сказать, врага?
– Ну уж нет! До весны приказываю расквартировать всех наших бойцов в чёртовых редутах… В них можно вполне комфортно существовать – ничуть не хуже, чем в наших чёртовых казармах. А охрану их организовать круглосуточную и надёжнейшую! Чтоб ни одна сволочь не могла подобраться незамеченной, и уж тем более – поджечь их!
Всё. Совещание окончено.
Высшие офицеры, сопя, и отдавая честь, но уже не помышляя вставить какой-либо вопрос или реплику, зашевелили слегка закоченевшими телами, и начали выходить.
Лорд Говард не стал дожидаться подмигивания, а просто сам остался на месте.

– Ну что, вы уже приказали доставить этого умника?
– Никак нет, ваше Величество.
– Да-а?! – его Величество изволил заломить вскинутую бровь, – Это почему же вы осмелились нарушить мой прямой приказ?!
– Прошу прощения, ваше Величество, что поступил так. Но! Во-первых, я не был уверен, что нас всё же не подслушивают, потому что мышь могла ведь быть не одна… А во-вторых, зная характер любимого родственничка, я могу точно сказать: приказать что-либо сделать мы ему не можем. Потому что он очень обидчив, горд, и норовист. Ну вот, допустим, схватят мои люди его, силком затолкают в шубу и возок на полозьях, да привезут сюда связанного… И – что?
Ничто не помешает ему заявить, что он ни …рена не понимает в этой чёртовой «технике», и ни …рена делать не будет! Ну, или будет для отвода глаз чертовски долго что-то там ковырять, говоря, что ещё не понял, и времени мало, и инструментов нет, или ещё что-то заумное, и маловразумительное для нас. А смертью мы его не испугаем: он давно уже её не боится. И это – не поза. Ведь и правда – что ему терять?
– Хм-м… Казнить его, мне, конечно, хотелось бы… Но учитывая некоторые оказанные им услуги… И возможность освоения… – король смущённо потупился, из чего лорд Говард сделал снова вывод, что редкие частные визиты его Величества к пленнику имели далеко идущие последствия. – С этим придётся повременить. Ну, по-крайней мере, до завершения его миссии по… э-э… ремонту машины. Но тогда…
Как же вы предлагаете заручиться его готовностью к сотрудничеству? Искренней, а не показной?
– Я, ваше Величество, попробую сыграть на его тщеславии. Потому что он отлично понимает: машину в теперешних условиях может понять и починить только он. Так что поеду уговаривать лично. Сделаю вид, что только на него, одного, вся наша надежда. Ему, я знаю, это нравится. Придётся кое-что ему и посулить. Дополнительно к его обычным требованиям.
– Да? И что же?
– Думаю, ваше Величество всё равно не захочет сунуться даже в починенную машину без… э-э… Проверки.
Вот я и предложу ему её проверить. На себе. Думаю, он и сам захочет этого – ему, как мы уже говорили, терять нечего. А приобрести он может многое. Очень многое.
Молодость. Здоровье. Силу и ловкость.
– Вот-вот! Поосторожней с этим. Проследите, чтоб с ним везде находился готовый ко всему взвод охраны! Потому что уж чем-чем, а ловкостью, хитростью и коварством ваш родственничек не обижен и… В старом теле!
– Непременно прослежу, ваше Величество!

Итоговое заседание по обсуждению результатов зимней кампании большого Совета Штаба проходило в так называемом Тронном зале – а проще говоря, самой большой комнате замка чёрного Властелина, где стояло, почему-то в углу, большое чёрное кресло, которое с натяжкой можно было именовать троном. Только вот на стенах не имелось ни малейших следов гобеленов, коллекции оружия, или ещё чего-либо, призванного вселять ужас, или уважение к хозяину замка…
На принесённых сюда и расставленных вокруг большого продолговатого, явно обеденного, стола, стульях, расселись все высшие офицеры. Не было только лорда Дилени – но его миссия была признана спешной и важной, и уж её-то отменять Совет точно не собирался. Его Величество изволили кивнуть лорду Говарду, расположившемуся по правую руку:
– Можете начинать, милорд.
– Слушаю, сир. – лорд Говард, стараясь двигаться спокойно и медленно, чтоб не ощутить вновь уколов боли в поражённых ревматизмом суставах, поднялся, – Сир! Господа! О том, что кампания в основных чертах завершена, и завершена благополучно, вы уже знаете. Большая часть так называемых откормочных ферм врага нами зачищена и уничтожена. Строения и бараки сожжены. Воспользоваться снова для непосредственного размещения новых животных типа коров, овец и свиней не удастся ни ему… Ни нам. Сам чёрный Властелин, как мы все знаем, к сожалению, избежал пленения и соответственно – казни. Однако мы твёрдо уверены, что в его распоряжении остался единственный годный для длительной обороны оплот – а именно, замок в трёх сотнях миль к северу, в каких-то горах. Не думаю, что лорд Дилени сможет со своим полком действительно захватить эту твердыню, но посылать с ним на банальную разведку меньшее количество людей было слишком рискованно: мало ли каких ловушек мог пооставлять на дороге лорд Хлодгар!
Итак, возвращения лорда Дилени с новейшими и достоверными разведданными мы ожидаем не ранее, чем через месяц, или чуть больше, а мы за это время должны сделать следующее:
Первое. Расквартировать в захваченных нами редутах на границе нашу доблестную армию, с тем, чтоб не позволить партизанским отрядам, или подразделениям диверсантов, имеющимся в распоряжении врага, снова захватить, или уничтожить их, с помощью поджогов. Для чего облить подножия редутов водой, так, чтоб толщина наледи на стенах была хотя бы в фут. Запасы пищи в оставшихся целыми редутах более чем достаточны, и нужно лишь дополнить скудный рацион из мяса необходимым запасом свежих овощей и сушёных фруктов – нам нельзя допустить возникновения цинги.
Второе. Расквартировать подразделение в составе первой пехотной дивизии под руководством генерала Мозеса непосредственно здесь, в замке чёрного Властелина. С тем, чтоб во-первых – изучить, что здесь и как, и во-вторых – опять-таки не допустить захвата этой твердыни отрядами диверсантов и партизан.
Ну и третье. Я лично считаю, что визит для ознакомлением с Эксельсиором его Величеству, конечно, был необходим. Но! Только на время, необходимое для, вот именно, ознакомления! А основную зимнюю ставку его Величества, по-крайней мере, в первый месяц, нужно оставить там, в тылу, то есть – в Клауде. Бережённого, как говорится, Бог бережёт. И приезжать сюда, в замок чёрного Властелина, или в редуты, или ещё куда на территорию противника, его Величеству нужно только в самом крайнем случае. И – только под тщательной охраной, и с большим эскортом. Ах, да: нужно выделить для охраны королевского замка там, в Дробанте, помимо роты гвардейцев, ещё один полк, уже лучников. Новосозданный, под руководством полковника Намаюнаса. То есть – ополчение.
Что же до ведения непосредственно боевых действий…
Штаб пока не планирует их – по крайней мере, до получения достоверной информации от лорда Дилени. До весны нам лучше сохранять статус кво.
Так мы избежим болезней, связанных с нахождением контингента на всё ещё сильном морозе, и позволим нашим людям отдохнуть. И прийти в себя, нормально питаясь, и, вот именно – набираясь сил. В безопасности и тепле.
Вот и всё, что я собирался рассказать вам по поводу предполагаемых новым планом действий Армии, и предполагаемой зимней дислокации наших войск. Ваши пожелания и предложения, господа!
Как ни странно, но желающих выступить не нашлось. Впрочем, лорд Говард просто подтвердил сейчас то положение и ситуацию, что сложилась достаточно давно. И в директивах не содержалось ничего принципиально нового. Но…
Неужели вынужденное безделье устраивает всех?! Лорд Говард даже обменялся недоумёнными взглядами с его Величеством: как же так?! Высшие офицеры не сделали даже попытки покритиковать предложения лорда Главнокомандующего, хотя обычно, например, генерала Жореса хлебом не корми – только дай поспорить!
Может, виноват прохладный, мягко говоря, воздух тронного зала – здесь сейчас, несмотря на жарко натопленный камин, ну никак не выше плюс десяти? Или – наконец-то произошло чудо, и все присутствующие, включая морщащегося от подагры адмирала Ван Ден Граафа, согласны с разумностью предложенного плана действий?
Выждав с полминуты, лорд Говард резюмировал:
– Благодарю, господа. В таком случае, приступайте к исполнению. Не смеем больше задерживать.
Однако когда большая часть офицеров вышла, лорд Говард чуть повысил голос:
– Лорд Жорес! Прошу вас остаться. Буквально на минуту.

Минута обернулась получасом.
Всё это время они обсуждали действия отряда лорда Бориса, вероятность того, что в замке нет ловушек и тайных ходов, и что машина осталась неповреждённой, и что им удастся запустить её так, что «починить» возможно будет не только леди Еву.
– Чёрт! Жаль, что она уехала отсюда раньше, чем я успел на неё хотя бы поглядеть! – в том, что его Величеству и правда жаль, лорд Говард, и уж тем более лорд Жорес, не сомневались ни на секунду. Уж о чём, о чём, а об особой любви их короля и господина к красивым особам противоположного пола военачальники знали не понаслышке.
– Да, жаль, ваше Величество. Консультация от человека, непосредственно пользовавшегося сим чудом древней техники, могла бы оказать неоценимую помощь. Однако предлагаю всё же воспользоваться машиной до её возвращения. Телепатка же! Мало ли!
А для этого нам понадобится помощь… Сами знаете кого.
– Да уж, знаю. Чёрт! – его Величество как обычно побарабанил по столешнице сильными пальцами. Затем чувство любопытства и желание «подлатать» изношенное тело явно одержало верх, – Хорошо. Разрешаю доставить его сюда. На вашу ответственность, лорд Говард! То есть – перевозка и конвой – на вас, а охрана и сопровождение здесь, – кивок в сторону лорда Жореса, – на вашу, генерал, ответственность!
Я же пока, поскольку ситуация моего личного присутствия не требует, и правда – вернусь в Клауд. И буду ждать вашего, господин генерал, рапорта. О готовности машины.
– Не могу не предупредить, генерал. – лорд Говард даже перегнулся через стол, оперевшись на него локтями, – Нельзя королевского узника недооценивать! Я бы на вашем месте, милорд, выделил на это дело не меньше взвода!
– Я… учту ваши пожелания, милорд Главнокомандующий, – но лорд Говард видел, как топорщатся седые усы в гримасе пренебрежительной ухмылки, – Не волнуйтесь, сир, и вы, милорд. Достойную охрану и эскорт королевскому пленнику мы выделим!
А вот насчёт шикарных апартаментов…
У нас тут – не королевские подвалы! Не забалуешь!
Лорд Говард подавил желание одёрнуть не то – наглеца, не то – идиота. Но затем усмехнулся в усы: ха-ха.
Не это ли – долгожданный шанс для его чёртова дяди?!

Бараны.
Они думают, что уговорили меня.
Да я сам рвался посмотреть на эту штуковину, и, само-собой, попробовать исправить её. (Впрочем, не думаю, что придётся действительно исправлять! Ведь чёрному Властелину нужно будет вскоре снова «обновить» тело – и своё, и своей любимой рабыни. Если только ему удастся снова захватить этот замок. Вот! На досуге нужно подумать, когда и как он планирует это сделать. А пока…) А уж о том, чтоб воспользоваться для омоложения себя, любимого, под предлогом проверки – и говорить нечего!
Мечта! Прямо слюнки текут…
Только вот изучить чёртово техническое хозяйство всё равно придётся основательно – чтоб не упороть чего сгоряча.
Вот об этом я и думал. Всю недолгую дорогу, кутаясь в три шубы, которыми они снабдили крохотный закрытый возок её Величества, в котором даже имелся туалет. Ха-ха.
Зато смог отогреться и поесть нормально уже там, внутри чёртовой здоровенной – должен признать это! – твердыни: после отбытия подразделения лорда Дилени там всем заправлял так называемый генерал – лорд Жорес, хотя я не понимаю, как может быть генералом начальник всего-то полутора полков. Гордо именуемых первой пехотной дивизией. Да и ладно. Для меня главное – что натопить мои так называемые покои от души он приказать не забыл. Похоже, лорд Главнокомандующий сделал ему весьма капитальное внушение. И предупредил о том, что я очень… теплолюбив. И капризен. Чуть что не по мне – замыкаюсь в себе, молчу, надувшись, словно сыч, и делать что-либо отказываюсь.
А им нужно, чтоб я сделал. Причём сделал хорошо.
Потому что его Величество непременно хочет воспользоваться чёртовой машиной.
Разумеется, после проверки её нормальной работы. Так что тут у нас с лордом Говардом при достижении «договорённости» всё было в полном порядке: абсолютное, как говорится, взаимопонимание.
Я заинтересован в том, чтоб снова стать сильным, молодым и здоровым. Они – в том, чтоб подлатать некие способности своего подистрепавшего кое-какие мышцы на поле постельных баталий, суверена. В результате чего эти мышцы у него теперь гнутся в самый неподходящий момент. (Хе-хе.) Вот и нужно подсобить восстановлению самоуверенности, и моральной и физической состоятельности, расстроенного, мягко говоря, этим фактом, короля. Так что быть подопытной, так сказать, мышкой, для меня в данном случае не зазорно. А, скорее, прикольно. И полезно. Ну, по-идее. Но пока – только в теории.
Ладно, хватит, вот именно – теоретизировать и рассусоливать. Пора рассказать про то, как что было. Хотя бы для того, чтоб накорябать-таки мои чёртовы мемуары. А вдруг и правда – издам?! Если сбегу. (Разумеется, после «омоложения»! Они – этого и ждут!)
В качестве главного погонялы выделили мне сердитого и подозрительного (Ещё бы! Кто на его месте вёл бы себя по-другому?!) сержанта, с обо всём говорящей фамилией Вассерман, и целое отделение охраны. При первом знакомстве я не без подколки спросил:
– А почему – всего одно отделение? Его Величество наверняка приказал стеречь меня целым взводом!
– Приказы мне отдаёт генерал Жорес, э-э… милорд. Возможно, его Величество и велел стеречь вас целому взводу… Но господин генерал рассудил, что куда сподручней будет ходить по нашим узким коридорам и тесным проходам не огромной шумной толпой. Так мы мешали бы вашей… э-э… эффективной работе. Тем более, что единственные ворота замка всё равно заперты, и вокруг – заснеженные равнины.
– Вот как! Хм-м… – а «тонко» он мне намекнул, что бежать-то – всё равно – некуда! – В решении генерала просматривается явная рационалистичность подхода к делу. С одной стороны. С другой – я оскорблён. Пренебрежением к приказу короля об усиленной охране. И явной недооценкой моих способностей.
Сержант на это только хмыкнул, ничего не сказав, но по его виду было заметно, что он вполне оценил мой неподражаемый, как он посчитал, юмор.
Ну как тут не воспользоваться ситуацией! Раз уж генерал Жорес, который недолюбливает лорда Говарда, и наверняка назло ему выделил мне столь незначительный «почётный эскорт», и правда – свалял дурака! Но пока об этом не знает… А я уж просвещать и посвящать его в свои планы и возможности не собираюсь! Зря, что ли, тренировался?
Ночью, в одиночестве, в мягкой и удобной постели, ещё раз всё тщательно обдумал и спланировал. И приказал себе спать.
Спал отлично – несмотря на скрип амуниции, сопение, и переступания с ноги на ногу двух здоровенных солдафонов, которых всё-таки оставили у моих дверей. Внутри.
Утром после завтрака потребовал я, чтоб дали мне тот подробный рапорт, что составил перед отъездом лорд Дилени.
Рапорт, оказывается, находился у сержанта за пазухой – лорд Жорес, похоже, хоть и генерал, но не совсем уж безнадёжен. Предвидел, чего мне понадобится в первую очередь. Информация! Сел я к столу, да приступил к чтению. Лорд Дилени – мужчина вполне адекватный, и заведомой чуши, или не относящейся к делу ерунды не напишет.
Всё верно. Внешние данные: «В обычной обстановке лорд Хлодгар предпочитает человеческое тело. Мужчины средних лет. Высокого, шесть футов, и плотного – до восьмидесяти килограмм. Лицо – мужественное, с правильными чертами. (Ещё бы! Я бы себе тоже такое выбрал!) Однако может настраивать машину и так, чтоб стать – то кентавром под триста килограмм, то – сатиром, под сто. Или – гориллой под двести. «Достоинство» предпочитает большое – десять-двенадцать дюймов.»
Занятно. Но пока что эта информация имеет чисто академический интерес. Поскольку я-то не собираюсь дожидаться возвращения чёрного Властелина. Или любоваться на его «достоинство». А постараюсь всё сделать за пару-тройку дней. Так, что там дальше.
«Из еды лорд Хлодгар отдаёт предпочтение мясным блюдам: отбивные котлеты из говядины, поджаренные со взбитым яйцом, бекон молодых свинок-самок, цыплят табака, и гуся, фаршированного яблоками, на гарнир – картофель, рис, грибы».
Замечательно. Уже это много говорит о его характере!
«Срывать плохое настроение из-за каких-то неудач, или не выполненных приказов, предпочитает непосредственно на виновниках инцидентов, приберегая «утехи» с леди Евой на, так сказать, «десерт» – это её версия. И первой жертвой ей случается быть только когда он совершенно в ярости. Например, когда отловить охотника Марата живым не удалось, он послал уже для его убийства полувыросших динозавров. А когда узнал, что они этого Марата разорвали и съели, топал ногами, орал на весь замок, и приказал доставить к нему всех этих динозавров. В ещё большую ярость пришёл, когда выяснилось, что один человек достаточно легко смог убить девять его монстров, и велел убить и вскрыть всех выживших особей. Однако когда выяснилось, что содержимое головы Марата, за исключением собственно черепа, переварено, и мозг и тело восстановлению не подлежат, перебил лично всех отвечавших за операцию по поимке охотника менталистов. После чего уже занялся «работой» над леди Евой. Действовал особо изощрённо, так что…»
Интересно. Вот, значит, почему он злился. Машина-то, стало быть, имеет ограничения. И если мозг объекта разложился – скажем, прошло много времени с момента смерти, или «переварен», личность уже восстановлению не подлежит!
Учтём.
Дальше пошли описания того, как проходили еженедельные планёрки, и какие конкретно указания обычно лорд чёрный Властелин раздавал приближённым слугам для нормального функционирования своего обширного Хозяйства. Интересно. Было бы. Если б я планировал захватить эти земли, и править на них. Пропускаем.
Так, данные о инспекционных поездках. Не чаще раза в год. Плевать.
Любимые цвета, книги, ежедневные утренние тренировки в фехтовальном зале, послеобеденный сон, пробежки трусцой…
Хм-м…
Человек как человек. Может, он и есть – человек, но из тех, прежних?! Предтеч?!
Ладно, с этим более-менее понятно. Хватит отлынивать. Пора приступать.
К работе.
По моей просьбе провели меня в жилые комнаты тирана. (Машину в подвале я пока даже смотреть не стал. Логично рассудив, что раз она просто отключена, как и погасшие одновременно с этим плафоны на потолке, то чинить там, собственно, нечего. А нужно просто восстановить подачу электричества.) Благо, эти комнаты осмотреть было просто: никто не набрался смелости там расквартироваться!
Собственно, тут я могу их понять.
Кому ж хочется жить в месте, где буквально всё пропитано «духом Зла и чёрного колдовства»?! Ещё одно «хе-хе». Ореол запретности, так сказать…
Впрочем, «осматривать» или «пытаться разобраться» тоже никто не пытался.
Выделенное мне отделение «почётного караула» сопело и громко топало по плитам коридоров и переходов, но никто, даже бравый и явно повидавший виды усатый сержант Вассерманн, которому, как я прикинул, далеко за сорок, возглавлявший наше торжественное шествие, не сказал ни слова, пока не дотопали до южного крыла замка.
Комнаты чёрного Властелина оказались заперты, (Естественно! Мало ли!..) и даже опечатаны личной печатью лорда Говарда. Я, посмеиваясь про себя, указал пальчиком.
Сержант со вздохом срезал верёвки, откинул в сторону дощечки с воском, и отпер замок массивным ключом, висящим в связке на его поясе:
– Прошу вас, милорд… э-э… пленник.
По настороженным лицам солдат, как-то непроизвольно начавшим жаться друг к другу, переглядываться, и бледнеть, я понял, что ореол-то… И правда наличествует. В полном объёме. А хорошо. Есть, стало быть, положительные моменты и в суевериях и подсознательных страхах перед Чёрным Волшебством с большой буквы!
Можно, значит, при случае воспользоваться.
Я вошёл. Поскольку привык опасаться не «духов», или там «атмосферы», или уж тем более – наложенных «проклятий». А – реальных опасностей.
Ну, что могу сказать. Покои как покои. Рабочий кабинет – с огромным столом, помпезно-шикарным креслом во главе, и простыми стульями по бокам. Явно для заседаний. Шкафы по периметру – с тем, чего у нас в Тарсии уже лет двадцать как запретили и посжигали: книги! Неплохо, будь оно неладно. Нужно бы при случае прочесть и их!
Да только если всё пойдёт, как спланировал, не будет этого случая. Да и ладно.
С осмотром кабинета проблем не имелось. А вот с осмыслением…
Очень даже интересно – сразу возникает масса вопросов. Потому что с кем это, таким умным, лорд Хлодгар тут заседал, и почему мы ни про кого из них до сих пор ничего не знаем?! Куда делись любимые, и явно наделённые кое-какой исполнительной властью, прихвостни, и почему лорд чёрный Властелин вообще допускал их существование, не опасаясь с их стороны бунта или интриг против себя?!
Пища для размышлений на досуге у меня сразу появилась. Однако размышлять на эту тему я буду, вот именно – позже. Поскольку расквартированная тут, в замке, дивизия пехотинцев прочесала оставленное вначале противником, а заодно и частями лорда Дилени здание, от подвалов до макушек башен. Тайные ходы на волю искали, как я понял.
Ну и не нашли. Ни-че-го. (Не буду иронизировать по этому поводу! Потому что насчёт тайных-то ходов, я уверен: их тут – до …! Только искать надо уметь!)
Коварно затаившихся шпиёнов или прислужников нету. Как и ходов.
По их абсолютно правдиво звучащим уверениям.
Ну, значит, и правда – не нашли. Хотя наверняка искали усердно – понимали же, что на карте собственная безопасность! Мало ли! Вдруг чёртовы диверсанты Хлодгара только и ждут возможности, как тать, пробраться по какому-нибудь тайному проходу!.. – не их вина, что не всё вот так доступно и открыто лежит здесь, в многовековой твердыне.
Ладно, двинемся дальше.
Спальня с роскошной, никак не меньше, чем трёхспальной, кроватью под идиотским балдахином в рюшечках и кисточках меня не впечатлила – сразу понял, что ей почти и не пользовались, а сделали и поставили здесь для пускания пыли в глаза. Потому что если то, что я о лорде Хлодгаре слышал – правда, спать, а, вернее, отключаться на отдых, он предпочитал только после ежедневного секса. И, скорее всего, делал это неподалёку от своего пыточного подвала – где-нибудь в уютной тёплой каморке, под надёжной охраной преданных телохранителей… Тех же негров, к примеру.
Так, пройдём теперь в ту комнату, что наши умники назвали пунктом управления.

Я долго смеялся.
Если это – пункт управления, то я – принцесса Фиона!
Но сделано всё капитально и добросовестно: незнающий или более наивный легко поверил бы.
Но мне-то, представляющему, пусть лишь по письменным источникам, что и как должно быть, отлично всё видно и понятно!
Пульты управления – всё верно: с циферблатами за стёклами, со стрелочками, тумблерами, и переключателями. Шкафы – с якобы электронной начинкой. Рукоятки и штурвалы в панелях в стенах – огромные, отлично начищенные и смазанные.
Фальшивка.
Правда, как уже отмечал, отлично сфабрикованная.
Потому что когда приказал своим настороженно-сумрачным ребятам-охранникам отделить с помощью монтировок и ломов переднюю панель пульта от его основания, сразу всё и увидел.
Ни к одному циферблату, рубильнику или рукоятке не подходит ни единого проводка! Не говоря уж о том, что сама основа пульта сделана из… Дерева! Крашенного.
Ага, смешно.
Правда, я не смеялся ни когда распотрошал до дна фальшивую, представлявшую собой просто бессистемно наваленный хаос из явно испорченных или просто сгоревших деталей, начинку шкафов, ни когда сам, и с помощью солдат посдирал все чёртовы шёлковые обои со стен, и даже приказал вскрыть половицы – у пульта и стен…
Нет в этой комнате ни машин для управления, ни проводки, по которой полагалось бы подавать: питание – к пульту, или управляющие сигналы – к этим самым управляемым машинам чёртова замка!
– Сержант.
– Да, милорд… пленник?
– Мне нужна верёвка. Достаточно прочная, чтоб выдержать мой вес, и достаточно длинная. Скажем, футов пятьсот-шестьсот. Извольте распорядиться.
Слышу, засопел мой ответственный за то, чтоб я не слинял, солдафон. Поясняю:
– Нет, я не сбегать собираюсь. Да и подумайте сами: даже если я спущусь со стен замка – куда я, без одежды и пищи, да ещё пешком, пойду по заснеженным равнинам, плоским как стол, да ещё по двадцатиградусному морозу? Не в тех я летах, чтоб изображать полярника, – вижу, пролетело мимо это слово. Не знает, стало быть. Тогда поправляюсь, – Пингвина. Так что – распорядитесь. Верёвку. А, да: ещё кусок доски. Примерно полфута на полтора. И пару-тройку факелов. А лучше – с десяток.
Пусть всё это доставят туда, куда сейчас пройдём и мы.
А именно – к той башне с разрушенной крышей, откуда вылетело чёртово помело с чёртовым чёрным Властелином.

К башне мы добрались быстро: она была в этом же, южном, крыле. Ближе к центру замка. Неподалёку, стало быть, от лже-берлоги. Единственное, что меня напрягало, так это то, что крышу восстановить никто, естественно, не догадался. Поэтому в выстывшей насквозь трубе царил лютый холод. Хорошо хоть, ветер не задувал и не завывал. Почти. Хотя ночью, думаю…
Стоя у дверного проёма, в единственном подходящем к башне на этом уровне коридоре, я долго смотрел вниз. Пришлось-таки сержанту послать за моей шубой. И тёплыми штанами с начёсом. И за шерстяной шапкой и шарфом.
Ну, а двойную петлю на одном из концов верёвки я сделал сам. Положил на неё доску. Приказал держать импровизированное сиденье над краем провала, уходившего, казалось, в самое сердце ледяного ада, пятерым особо крепким на вид молодцам. После чего уселся, надёжно ухватившись за верёвку правой, и держа факел в левой руке.
Предупредил пятерых насупленных и пыхтящих уже заранее, вояк:
– Уроните – попадёте прямиком под трибунал! Как изменники родины!
Мне ничего не ответили, но за подчинённых стало обидно сержанту:
– И что? Ваша милость и правда думает, что я позволю вам вот так, в одиночку, сбежать из-под нашего надзора?
– А почему – нет, сержант? Вы же утверждаете, что ваши люди обыскали тут каждый закуток?! Так что уверены: хода наружу из подземелий – нет! Ну и куда же я денусь?
Затем, выждав положенные полминуты, пока мой охранник снова сопел, и двигал кустистыми усами и бровями, «добиваю», говоря с нарочитой иронией:
– Миссия, порученная мне милордом Говардом и его Величеством настолько важна, что я про неё и говорить-то с вами права не имею. А ваша задача, как её обозначил тот же лорд Главнокомандующий, и ваш непосредственный начальник, лорд Жорес – сопровождать меня, и помогать во всём. (Разумеется, следя, чтоб я не сделал ноги.) Здесь же сбежать – точно некуда. Поэтому приказываю – опустить меня. Вот и опускайте! Плавно. Вперёд, в-смысле, вниз! Когда доберусь до дна – подёргаю за верёвку. Самый храбрый сможет спуститься ко мне. А хотите – хоть всей толпой. Чтоб проверить, в какую щель я забился. Пытаясь убежать или спрятаться. Или замёрзнуть.
Сержант решился:
– Спускайте!
Вот, укутавшись до глаз, и позаимствовав у бравого сержанта его метательный нож из-за голенища сапога, (разумеется, ничего бравому служаке об этом не сказав) я и двинулся вниз, стараясь только не поджечь свою верёвку.
Сверху, думаю, я смотрелся этаким светлячком в ночи, маятником, медленно раскачивающимся на всё удлиняющейся рукояти, и иногда матерящемся, когда стукался о стены, и искры или копоть попадали мне в глаза. Эти звуки, думаю, сильно портили торжественность момента…
Рассчитал я, в-принципе, верно.
Через где-то две минуты спустили меня до уровня, я так прикидываю, земли. Верёвки ушло футов двести. Но спуск, естественно, не прекратился. Ещё примерно двести футов преодолел за ещё две минуты. Стало быть, движемся уже в коренной скале. Потому что вокруг не каменные блоки, скреплённые потемневшей известью, а – сплошная скала.
Потом вижу: дно! Каменное – в смысле, выложено брусчаткой. Покрытой чёрной жирной копотью. И, конечно, ни единого человеческого следа на этой самой, сейчас припорошенной кое-где снежком копоти, не имеется. Не посещал, стало быть, это место никто. Да и хорошо. Непонятно только одно: на …рена камень покрывать ещё и каменной брусчаткой?! Ответ может быть только один.
Ладно, приготовился я, да соскочил на пол, когда ноги коснулись поверхности. Сразу метнулся к стене, бросившись на живот, и вжавшись в пол всем телом.
И вовремя.
Потому что на центр шахты вдруг обрушились потоки огня из сопел! Одно из которых оказалось как раз возле моего плеча: отполированная сталь сияла отливом голубого в свете вначале моего факела, а затем – и оранжевого пламени. Я прижался спиной к внутренности колодца. В лицо ударило жаром отражённых от пола струй: хорошо, что был в шубе, зарылся с головой внутрь! Отвратительный запах горелых волос и рогов-копыт ударил в ноздри.
Да и плевать. Мне сейчас важна не целость шубы, а её отличные теплоизоляционные возможности!
Методичное поливание дна струями закончилось через полминуты: раньше, чем я успел исчерпать запас ругательств, или успела прогореть насквозь моя шубейка. (Вряд ли кому теперь удастся ею воспользоваться!)
Отбросил я догоравшие ошмётки, да прошёлся по периметру двадцатифутового в диаметре круга – имелась тут дорожка из монолитной скалы, шириной в фут. Ага, есть!
Вот она – дверь. Бронированная, как и предвидел. Но – с ручкой. А рядом и что-то вроде слегка выступающего из скалы камня. Я мучиться не стал: камень вдавил до упора. Слышу, внутри что-то щёлкнуло. Обезврежены и отключены, стало быть, огнемёты. А вот то, что они-то работают явно не на электричестве – однозначно. Ну, или уж тогда имеют, как говорится (А вернее – пишется!) «автономную цепь питания».
Тут слышу я наверху вопли и выкрики. Нет, не так: наконец до меня дошло, что наверху – настоящая какафония. А-а, ну да. Там же «адский» огонь тоже наверняка видели. И сейчас думают, что я геройски погиб. Убитый злодейским чёрным колдовством.
Подхожу к своей верёвке. Вернее, тому жалкому тлеющему фитильку, что остался на её конце. Прыгаю, чтоб достать, и дёргаю что было сил три раза.
Вопли и паника наверху прекратились, словно отрезанные. Слышу искажённый многоголосым эхом голос любимого сержанта, в котором, как ни странно, вполне человеческие чувства: а именно – страх и волнение:
– Милорд! Вы живы?! Ф-фу… Помощь нужна?
Чёрт. Ну и резонатор эта каменная труба. Слова слышно отвратительно – о смысле можно только догадаться, зато вот эмоции передаются отлично. Отвечаю:
– Я жив. – стараюсь говорить помедленней и почётче. – Помощи не надо. Скиньте лучше ещё одну шубу. А то моя… Испортилась.
Будете смеяться – но новая шуба упала к моим ногам ещё до того, как отпер бронированную дверь. А отпереть её было нетрудно: достаточно оказалось повернуть ручку, да пару минут поковырять позаимствованным кинжалом в том, что заменяло замочную скважину. Потому что лорд Хлодгар не оказался настолько добр, чтоб оставить ключ.
Внутри двери щёлкнуло, и она, заскрипев, начала было приотворяться.
Ага, нашли дурака – два раза я вам её вот так, запросто, и открою!..
Прихлопнул её скорее назад. Теперь дверь удерживает только защёлка-рукоятка: знаком я с такими конструкциями! Вот так, сходу, входить внутрь я не особо рвался. Нужно вначале кое-что приготовить. А то – вдруг лорд Хлодгар такой же мнительный и зловредный тип, как я. (Впрочем, что значит – «вдруг»?!)
В этом случае вошедшего, или попытавшегося бы, уж точно ждёт сюрприз!
Так что я подобрал и снова раздул как следует свой факел, который отбросил, забравшись с руками и ногами под первую шубу, спасаясь от огнемётов. Зажёг и новый, запасной, который прихватил ещё наверху, засунув за пояс. Вот теперь, держа их обеими руками над головой, носком сапога я и повернул снова ручку двери, толкнув её внутрь.
Какой я умный.
Ну, или предусмотрительный.
Выскочивший с громовым рыком, от которого у более нервного человека наверняка душа ушла бы в пятки, из чёрного проёма монстр напоминал, скорее, медведя.
Первым делом я ткнул ему в морду горящими факелами, постаравшись попасть и в нос, и в оба глаза, слыша треск, и ощущая, как ударил в ноздри отвратительный запах горелой шерсти и палёного волоса – сгорели, стало быть, усы, что росли на этом самом носу. Или рыле – не суть. Тварь, естественно, инстинктивно отпрянула, жалобно заревев и начав обиженно утирать обожжённый нос и глаза лапой с пятидюймовыми когтями.
Пришлось бросить вверх оба факела, а пока они летели, освещая всё призрачными сполохами, словно дело происходит в кошмарном сне, выхватить кинжал. После чего ловким прыжком вскочить монстру на спину, да вбить этот почти футовый кинжал что есть мочи обеими руками в место, где массивная голова переходила в шею.
Это сработало.
Потому что тело сразу обмякло, и почти полутонная туша с обиженным жалобным взрёвыванием осела на обгоревшие камни брусчатки, словно растекшись по ним утратившим мышцы и уже не желающим чужой смерти, телом. (Вот теперь понятно, для чего эта самая брусчатка была нужна: попробуйте-ка сенсоры ловушки с огнемётами спрятать на сплошном камне! Не увидел бы только слепой!)
К счастью, из проёма никто больше не выскочил, а то мне пришлось бы солоно: кинжал у меня имелся только один, да и тот я вколотил так хорошо, что он явно застрял в хрящах и костях позвоночника капитально. (Вот что значит – адреналин! Действительно – «удесятеряет» силы!) Пришлось попинать ногой, чтоб расшатать. И только потом удалось выдернуть… Да, староват становлюсь: запыхался…
Факелы мои после встречей с мордой и непочтительного обращения в виде броска, имели наглость погаснуть. И сейчас пришлось, как только смог слезть с туши, снова раздувать тот, который ещё подавал признаки жизни – а то не видно было в наступившей почти кромешной темноте ни зги. Круг из матово-белёсого серого света, маячивший где-то высоко в вышине над головой, ни фига осветить недра четырёхсотфутовой трубы не мог.
Решил я порадовать своих охранников. Кричу:
– Сержант! Спускайтесь! Мне нужна ваша помощь!
Похоже, уважение ко мне со стороны воинского контингента лорду Говарду удалось внушить приличное, потому что не прошло и трёх минут, как сержант собственной персоной был тут как тут: только не догадался приказать принести ещё одну доску взамен сгоревшей, а приехал, просто сунув ногу в петлю на конце верёвки. Зато при нём имелся меч в ножнах, лук за спиной, полный колчан стрел, взятый у кого-то кинжал – за поясом, запасной метательный – в сапоге… Горящий факел плюс три запасных он захватить, к счастью, догадался и сам.
Похоже, вид убитого медведя и открытой двери внушил ко мне ещё больше уважения. Потому что сержант поморгал, поглотал, да и… промолчал. Понял, стало быть.
А, что верней, просто ещё наверху обнаружил отсутствие кинжала. Ну и правильно: не голыми же руками я задушил чёртова полутонного монстра!
Молчание нарушил я:
– Сержант. Встаньте с факелом за моей спиной. Держитесь в трёх шагах. Я попробую войти. Помогать не пытайтесь. Только освещайте, да смотрите под ноги, когда войдём!