Утро (Глава 9)

Он проснулся резко. Дыхание — рваное, частое — обжигало горло. Внутри всё дрожало от кончиков пальцев до бешено колотящегося сердца. Кожа покрылась ознобом, липким и холодным, как туман.

Вдох. Выдох. Ещё.
«Дыхание. Значит, это был сон… И хорошо… Хорошо, что сон...» — подумалось ему.

Первые лучи солнца коснулись неба, разливаясь как кисель. Кажется, в утренней дымке ещё ничто не проснулось.

Он тихо поднялся и сел на кровати, пытаясь привести себя в чувство после очередного кошмара. Поднял взгляд и посмотрел на друга: тот мирно спал. Стёпа немного ему завидовал.
Еле слышное сопение, тихо вздымающаяся от дыхания грудь и умиротворённое выражение на лице — как давно его собственный сон перестал быть таким? Как давно он просыпается от кошмара, от секундной гибели, от этих воспоминаний?
Как давно?
Он и сам не знал.
Почтине помнил…

Стёпа тихо встал с кровати, натянул на себя футболку с шортами и так же тихо вышел на улицу.
Тишина. Солнце ещё не успело согреться, а лёгкий утренний туман всё не отступал. По кисельно-белому небу пролетело несколько ранних птичек, что-то тихо щебеча меж собой.
Он вышел со двора на улицу, на тихую поляну за домом и присел на траву. За поляной виднелся лес, темный и немного мрачный. Обычно на это место никто не ходил.
Проводя рукой по волосам и запуская в них пальцы, Туманов вздохнул, прикрыв глаза:
— Ты чего тут?
Послышалось шуршание травы, и мужчина сел рядом со Стёпой, проговорив:
— К тебе тот же вопрос.
Заметив, как Туманов бросил на него усталый взгляд, Ростислав продолжил:
— Не надо так на меня смотреть. У меня ночка тоже так себе далась, сна ни в одну руку…
Стёпа никак не ответил, лишь отвёл взгляд обратно на лес. Согнул колени и обнял их руками, сорвав мохнатый клевер. От скуки крошил его на мелкие лепестки.
Мужчина всё это время наблюдал за ним:
— И зачем это? Видел бы тебя Велес…
— Не увидит, — не поворачивая головы и даже не глядя на главу, отрезал Туманов.
— Откуда такая уверенность?
— Боги мертвы, — маленькие лепестки продолжали скользить меж пальцев.
— И почему же?
— Если бы они были живы, они бы услышали мои мольбы, они бы помогли. И я бы не застрял в этом… — тут он немного помедлил, чуть скривив губу и нахмурившись, — в этом проклятом «болоте».

Повисло молчание. Долгое, тянувшееся так же медленно, как и исчезающая дымка над крышами домов.

° ° °

Солнце коснулось веснушек на щеке, мягко погладив их. Паша проснулся от надоедливого ощущения тепла солнечных лучей, пробивающихся сквозь щели между шторами. Недовольно разлепил глаза и поднялся, садясь на постели. Комната: два окна, зашторенных лёгкой занавеской; старый шкаф; стол и две кровати — та, на которой спал Стёпа, уже пуста. Проснулся, наверное. Паше тоже стоит вставать.
Поднявшись с постели, он раскинул руки в стороны, чтобы потянуться. Надел вчерашнюю одежду, так как другой попросту не было, и выглянул на кухню. Там уже хозяйничала Ольга.
— Проснулся, Паш? — улыбнулась она, когда заметила его в дверном проёме.
— Угу… — кивнул мальчик. — А Стёпа где?
Женщина вскинула брови, оглянувшись на него:
— Стёпа? Он разве не в комнате? Я его ещё не видела.

Паша слегка нахмурился, пережевывая её ответ в голове. «Не видела? Но в комнате его нет… И где он тогда? Что за...» — думал Бестужев, но его мысли прервало появление хозяина дома. Тот перебросился парой бытовых фраз с женой и, увидев мальчика, кивнул.

— Рость, ты Стёпу не видел? — обратилась к нему Ольга. — Паша сказал, что в комнате его нет…
— Там, — махнул рукой мужчина, мешая в кружке тёмный чай со смородиной, — на поляне за домом. Найдёшь, в общем.

Паша кивнул и вышел за дверь, направляясь за дом. Здесь и правда была небольшая поляна. Зелёная трава была не такой уж и высокой, а цветы — мелкими и светлыми. Бестужев хмыкнул — на траве, раскинув руки и ноги в стороны, валялся Туманов. Паша подошёл ближе и встал рядом, загородив солнце.
Стёпа сначала даже и не понял, что тот пришёл, но почувствовал, что солнце куда-то исчезло, и поэтому раскрыл нахмуренные глаза, чуть приподняв голову:
— Паша? Блин, Пашка, уйди, — здесь он махнул рукой, — солнце загораживаешь. Я же наслаждаюсь тут!
— Обойдёшься, — Паша слегка толкнул его ногой в бок, — давай поднимайся. Даже чёрт карманный не такой упёртый, как ты, Туманов.
— Ой, да ладно тебе, — Стёпа лениво поднялся с травы, отряхивая одежду, — чего хотел-то?

Паша немного замялся, не зная, какой из вопросов ему задать. Стёпа ощутил его неопределённость и нагнулся вниз, к зелёной траве, подцепив земляничку пальцами и ловко закинув её в рот, давая тем самым Паше время на обдумывание.
Голубые глаза друга словно бы потемнели от мыслей, но он задал лишь один вопрос:
— Вчера… То, что было на кухне, это как?

Стёпа на секунду задумался, сразу вспомнив те ледяные осколки, с силой врезавшиеся в стену.
Сегодня утром они ещё были там, не растаяли и не исчезли.

— А вот так, — пожал плечами Туманов и продолжил голосом человека, уставшего объяснять одно и то же, — ты, Павел Бестужев, потомок рода, чьи предки изгнали ведунью и заточили её. Но теперь она освободилась и хочет найти тебя, — после небольшой паузы дополнил, — и меня тоже.
— Да не-е-т, — протянул друг, — это-то я уже давно понял и слышал. Расскажи про ту штуку вчера на кухне…
— Ты про лёд?
Паша кивнул.
Стёпа на мгновение отвёл взгляд на лес за спиной Паши, словно задумался, а потом медленно перевёл взгляд на друга:
— Как бы тебе сказать? В тебе есть частичка Нави, которая вчера смогла себя проявить.
— Чего? «Нави»? Это ещё что такое? — лицо Паши скривилось в непонимающей гримасе.
Стёпа лишь слегка посмеялся, а затем немного задумчиво продолжил:
— «Тёмно место — убегай, Навь тебя не примет. Коль живой, так отступай, пока тьма тебя не сыщет...»

Паша замер, явно не ожидавший такого поворота, и с сомнением выдавил из себя:
— Ты в поэты подался?
Стёпа снова засмеялся, забавляясь реакцией друга, и пояснил:
— Это что-то типа считалочки.
— Жуткая какая-то у тебя считалочка, — отозвался Бестужев.
Туманов махнул рукой:
— Это не я придумывал. В общем, суть в том, что Навь — это как бы параллельный мир, но там живёт вся нечисть. Поверь, тебе бы там не особо понравилось.

Паша усмехнулся и слегка выгнул бровь:
— О, говоришь так, словно ты там был.

Стёпа прикусил губу, отводя взгляд в сторону, и попытался придать голосу как можно более убедительное звучание:
— Давай потом, нам сейчас надо…

Паша, заметив замешательство друга, моментально оживился и проговорил голосом человека, который наконец нашёл что-то достаточно интересное:
— Ну-ка, ну-ка, ну-ка!.. Посто-о-ой, — протянул он, — давай рассказывай, теперь уже таить нечего.

Стёпа провёл рукой по лицу, словно стирая признаки небольшого раздражения (на самого себя) и усталого замешательства. Невольно подумал, что зря он вообще всё это сказал.
Паша тем временем следил за реакцией друга. Кажется, кое-какой мало-мальский пазл в его голове начал складываться. Слабые подозрения того, что Стёпа что-то скрывает и не договаривает, сейчас дали брешь — теперь, в частности из-за реакции самого Туманова, в голове Паши создавалось чёткое понимание. Стёпа Туманов — не тот, кому можно полностью доверять. Да, он, конечно, определённо стал другом и во многом помог ему, но… Стёпа знает о нём довольно много, в то время как Паша о Стёпе — буквально ничего.
И его это злило: то, что друг ничего ему не рассказывает. А если и рассказывает, то только тогда, когда совсем «прижмёт». Да уж. И на том спасибо, милый друг.

В голове Стёпы в эти секунды происходил полный хаос. Мысли и воспоминания всплывали в сумбурном порядке, и слова, когда-то сказанные, вновь зазвенели в ушах. Но он понимал, что умалчивать слишком много больше нельзя. Наконец он подал голос, прозвучавший с лёгкой хрипотцой.

— А если и был?— на долгое мгновение повисла тишина, казалось, даже ветер в верхушках леса притих. — Ты спрашивал, был ли я там. А если был, что скажешь?

Паша хлопнул глазами несколько раз. Что вообще это всё означало? Что значит «а если и был?». Выходит, всё же скрывает что-то достаточно серьёзное…

— И?.. — выдавил он из себя.
— И что «и»? — как будто с возмущением ответил Стёпа.

…