Глава 4. (Глава 4)

Лорд Айвен позволил своему коню двигаться самостоятельно, неторопливой рысью, по той простой причине, что ему самому было что обдумать по дороге в Клауд.
И хотя он не присутствовал лично при «разговоре» с волшебником – лорд Говард просто запретил ему идти с ними! – его «деяния» произвели на впечатлительную натуру лорда Айвена поистине неизгладимое впечатление. Однако ничего другого, кроме как рассказать – то есть, попросту пересказать её Величеству все факты, он так и не надумал.
С другой стороны оно и верно: кому нужны его «моралистические» раскладки, и личные комментарии? Леди Наина – женщина чертовски умная, и практичная. А сейчас, после перенесённых смертей и мучений – ещё и циничная. А расчетливая-то она была всегда…
Лорд Айвен подумал, что повезло же ему с женщинами – в леди Маргарет он втюрился из-за её «бездонных» глаз и пышных волос, ну, плюс, разумеется, «точёный стан». Которым, надо признать, его хозяйка владела в совершенстве, умея повернуть, или выгнуть так, что сразу начинало свербеть в паху!.. А в леди Наину – из, как она это мгновенно вычислила и сформулировала, сострадания. Но если признаться честно – чисто физические кондиции его королевы произвели на лорда Айвена ещё более неизгладимое впечатление. Особенно когда подержал королевское, исправленное Машиной, тело, в руках.
Воспоминания об этом заставляли сжиматься сердце, и реагировать естество.
И обе они – гораздо, гораздо умней и прагматичней самого лорда Айвена…
Леди Наина даже назвала его наивным и неиспорченным мечтателем. Романтиком.
Но кое-что в этой жизни понял и уразумел, похоже, наконец, и сам лорд. В частности, кто навёл, если это уместно так назвать, ему в мозг, или уши, или внутренние глаза сознания, крики и стоны пытаемой королевы – так, что он почти двое суток не мог ни сидеть, ни стоять спокойно, и, как утверждали те, кто помнил его раньше, даже поседел. И, слыша и видя внутренним взором крики и стоны, и ощущая в своём теле чуть ослабленные отголоски телесных мук, только слонялся по тёмным закоулкам подземелий Эксельсиора, или стоял на коленях, скрипя зубами, и сжимая в бессильной ярости кулаки…
Лорд Стратфорд. Или, если угодно, волшебник Стратфорд.
Который с помощью такого нехитрого приёма направил все помыслы немолодого капитана лишь в единственное русло: спасти и восстановить её Величество любой ценой!
И ведь ему удалось!.. Как удалось и лорду Айвену осуществить это восстановление.
И сейчас лорд Айвен отлично осознавал, что все последние недели он – просто изображал послушную и фактически безмозглую и безвольную марионетку, пешку, в чужих руках! Вначале – в руках королевы, когда она, зная о его чувствах, поручила именно ему «устранение» своей главной соперницы – «в интересах наследников престола и всего Королевства!». Затем – в руках «спасённой», которую на самом деле спасать не пришлось, а пришлось лишь удерживать, чтоб она – не поубивала под горячую руку вообще всех подряд. И виновных и невиновных…
А чуть позже – и в лапах чёртова Стратфорда, пусть и старающегося такими методами поддерживать пресловутый «баланс», и веру людей в торжество Справедливости и Высшего правосудия…
Правосудие восторжествовало, да.
И вот теперь он снова – под влиянием Королевы… И она прекрасно понимает, что может вить из него верёвки. И использовать во благо себе и своим детям. И ведь обещала, что «награда» – не заставит себя ждать. Зная, что этим заставляет лорда и краснеть и бледнеть, и вожделеть, вспоминая роскошно «починенное и подправленное» тело, что лишь недавно держал в руках – ведь у него, как у каждого нормального мужчины, отлично в этом плане как с воображением, так и с физическими кондициями…
Но мысли всё время возвращались всё-таки и к леди Маргарет. И почему-то лорд Айвен не чувствовал ни удовлетворения, ни радости от того, что за злодеяния «воздалось». По заслугам. «Зуб за зуб, око за око…»
Неправильно всё это!
Кто такой этот чёртов Стратфорд, чтоб решать, кого наказать, а кому – дать послушать крики и стоны?! Ну а если б не «проникся» лорд Айвен к стонам, хрипам, и вою пытаемой, если б посчитал, что как раз именно она – получает по заслугам, что было бы тогда?! Королева навсегда сгинула бы, а его Величество – восторжествовало с новоявленной «починенной и плодовитой» королевой, непременно вот именно – наплодившей бы ему новых отпрысков. А дети предыдущей королевы вероятней всего отравились бы грибами. Или поумирали бы от «несчастных случаев на охоте». Или в тренировочном зале – от случайных ран, нанесённых мечами. С ядом на кончике.
Чёрт. Проклятье! Тоже – отвратительно.
Что же за с-суки такие – эти совесть и порядочность?!
Ни такой, ни такой сценарий, конечно, лорду Айвену не нравились.
Если говорить совсем уж честно, он глубоко в душе понимал, что слегка – а вернее – капитально! – запутался в своих рассуждениях и чувствах. Не путался он только в одном: её «воссозданное» Величество он и правда – полюбил. Постоянно посещавшие его сознание днём, и сны – ночью, воспоминания-видения этого хрупкого и женственного, и в то же время такого сильного, несломленного чудовищными пытками, тела, которое он бережно держал в своих горячих ладонях, каждый раз вызывали у него дрожь во всём теле, и прилив крови к лицу и шее.
А когда он в очередной раз вспоминал, что она пообещала ему, что «на разделённую с ней постель» он может рассчитывать всегда, краска стыда снова и снова заливала его обветренное и испещрённое шрамами лицо. И из самых потаённых глубин натуры поднималось, прожигая насквозь, и словно обдавая тело и душу ведром кипятка, всепоглощающее первобытное чувство – обожания и вожделения…
Да, в своих чувствах к королеве лорд Айвен не сомневался.
Как не сомневался и в том, когда они возникли и закрепились в его сердце так, что вырвать их оттуда даже стальными крючьями не удалось бы.
Началось всё там, в темных и тесных коридорах. А закончилось на дне страшного, покрытого чёрной жирной копотью, и отвратительно вонявшего горелой плотью, колодца. Когда он, стоя на коленях, собирал то немногое, что осталось от её Величества: кости рук и ног, позвоночный столб… И раздавленный сапогом его Величества череп. Из которого чуть было не вытекли мозги его королевы. А вот если б вытекли, если б король растоптал их по каменной брусчатке пола!..
Но, очевидно, сир Ватель, брезгливый от природы, не захотел пачкаться, поэтому ограничился просто тем, что заставил этот череп треснуть пополам… Поэтому лорд Айвен отлично осознавал, что именно тогда у него полились слёзы – слёзы, мешавшие ему собирать все эти останки на его камзол. И продолжали течь всё время, пока он поднимался, насколько возможно быстро, по верёвочной лестнице, и бежал – бежал к спасительной Машине, уже не думая о том, что сам он совершает святотатство, загружая туда все эти обгорелые кости, и молясь лишь о том, чтоб этого «материала» оказалось достаточно…
Понимал он и то, что по-настоящему осознать и прочувствовать свою странную любовь к её Величеству он в полной мере смог как раз в те страшные три часа, когда с замиранием сердца смотрел и слушал, как работает Машина, и кусал губы, и сжимал кулаки, боясь – не опоздал ли, сможет ли загадочный агрегат древних мудрецов восстановить его королеву из этих жалких остаточков, и будет ли прежней её Величество!..
Ах, её Величество, её Величество…
К счастью, она осталась прежней.
Вот только вспомнит ли она то, что обещала. Коронованные особы имеют, особенно, когда служба уже исполнена, а услуга оказана, до удивления короткую память…
К сожалению, лорд Айвен ни к каким окончательным выводам о своих действиях, равно как и о способах дальнейших взаимоотношений с её Величеством так и не пришёл. Поэтому на возникшие прямо перед ним словно по мановению волшебной палочки башни и крыши замка Клауд посмотрел с удивлением – даже и не заметил, как преодолел всю дорогу. И даже того, что армейский конь давно перешёл на походный шаг, не понял (Когда это произошло?!). Но решение о том, как себя держать, и что делать, он принял.
Так, как продиктуют обстоятельства! Спокойно приемля любое отношение её Величества к своей особе.
«Забудет» о нём её Величество – ну так и ладно.
А вот если не забудет…
Уши лорда Айвена вновь загорелись – он в который раз представил себя и леди Наину в одной постели. И что он мог бы с ней сделать, поскольку реально боготворит, и вожделеет, словно какой-нибудь юный, вот именно – мечтатель или поэт – свой Идеал!..
Да, воплотить хоть часть этих мечтаний было бы неплохо… Уж он не повторит ошибок сира Вателя!
Не променяет эту женщину ни на одну другую!

Леди Ева изволила вздохнуть.
Затем лорд Дилени почувствовал, как к его спине прижались два тёплых мягких бугорка. Он вспыхнул: уже понял, что это такое, и что последует – вернее, может последовать! – затем! Воображение услужливо подсунуло пред его внутренним взором все эти прелести: и точёный стан, и упругую грудь, восхитительные бёдра, и вожделённое лоно…
Леди Ева проворковала:
– Ах, мечты, мечты… Так занятно… И приятно видеть, как ты меня и вожделеешь… И боишься! (Хе-хе, не угадал. Привязывать не буду.) Но всё равно – переворачивайся-ка на спину.
Лорд Дилени не мог не хмыкнуть:
– Бессовестная ты морда, говоря простыми словами. Не сбивай мне пыл и настрой!
– Не буду. Более того: я даже помогу тебе! Ведь ты, мой рыцарь без страха и упрёка, и правда: выполнил всё то, что обещал. И даже не домогался. Ну, почти!
Лорд Дилени снова почувствовал, как краска заливает шею и лицо: тот, последний, раз, когда он во время пылкого и страстного сна не удержался, и поллюция, пусть и в штаны, состоялась, леди Ева ему простила… Поскольку в главной роли в этом сне была она! Но вот если бы, как она ему «тонко» намекнула, он «приснил» себе кого-то другого – ему бы!.. Точно не поздоровилось.
Хотя лорд понимал, что пока в пределах его видимости и осязания находятся именно эти конкретные прелести, скрытые, или, как сейчас, не скрытые ночной рубашкой или грубым солдатским нижним бельём, думать о другой женщине он попросту не в состоянии! Абсолютно! И леди Ева не может этого не видеть, и не понимать.
Однако сейчас он просто откинулся на подушки, и не без удивления пронаблюдал за собой: как, оказывается, быстро ему можно вернуть «пыл и настрой» всего парой движений нежных пальчиков, и чувственного ротика! И шаловливого язычка!..
О-о!..
Впрочем, особо долго ему наслаждаться в одиночестве не пришлось: восхитительное, и отливающее перламутровым в свете крохотной лампадки перед образами в углу тело оказалось вдруг на его чреслах. Полумрак делал это тело ещё таинственней, ещё привлекательней, заставляя воображение работать в полную силу! Его горячие ладони вдруг схватили, и ещё более горячими ладошками положили на тонкую талию, и чуть ниже, на возбуждающе контрастно широкие бёдра, а в глаза ему вонзился взор двух гигантских и глубоких бриллиантов! Зрачки леди Евы расширились во всю радужку, и казалось, проникают до самого дна его вожделеющей и одновременно боящейся предстоящего, души!
Чёрт, да они воистину бездонны, эти колдовские глаза – как ночное весеннее небо, как затягивающий омут колодца, как!..
Но тут ему стало не до подбора эпитетов. Потому что его красноголового воина направили.
Как раз туда, куда!..
О-о-о!..

«Надеюсь, поглощённые своими делами и проблемами, и, разумеется, страстями, все эти идиоты забыли обо мне. Хотя бы на время. И пусть из-за чёртовой леди Евы я и не могу приблизиться к Эксельсиору, это не значит, что я ничего про происходящее там, или в Клауде, или вообще – в любом месте моей любимой Тарсии и её окрестностях – не знаю.
Знаю, разумеется. Ведь не нужно, чтоб кто-то вслух сказал: лорд Говард потрясён общением с чёртовым Стратфордом, а лорд Дилени вычислил, что тот не человек. Но об этом они с лордом Главнокомандующим, и, скорее всего, с сопровождавшим их лордом Борисом наверняка договорились не сообщать никому. Особенно – умникам из Конклава.
Но об этом и всём прочем я и сам могу отлично догадаться, проследив, что именно послали с последним обозом из казарм – в этот самый Эксельсиор! А именно – бригаду лучших каменщиков, и большое количество кузнечных инструментов. И лучших кузнецов из столичных кузниц.
Собираются, стало быть, наши бравые вояки замуровывать какой-нибудь подземный коридор, ведущий, вероятно, к той комнате, где пытали сира Вателя и леди Рашель, оставив там лишь узкий проход. С тем, чтоб человек туда мог пройти, а вот никакой большой и массивный механизм-«краб» – протиснуться не мог! (Какая чушь. Если будет нужно – думаю, волшебник легко разворошит все эти баррикады. Пусть и с прочными дверями, с запорами, решётками, и замками. Так что всё это – на самом деле подстраховочка от своих же, от людей. Чтоб уж не совались.)
Разговорами да пересудами про этого краба, возмездии для короля и его любовницы, и мягком вкрадчивом голосе волшебника, на рынке, который я, что естественно, посещаю, не занят только ленивый. Или совсем уж тупой. Ну как же! Новости года!
Однако комиссия из состава Конклава уже к пограничным редутам выехала, и предварительные «беседы с пристрастием», думаю, предстоят всем – и простым рядовым, и зимующим с ними там командирам. А вот лорда Бориса, и лорда Дилени с Главнокомандующим, думаю, трогать не будут. Равно как и её Величество. Иначе для чего бы нашим церковникам, да и бюрократам-управляющим отвалили такой жирный куш в виде необозримых просторов «неосвоенных» земель?!
И что меня лично веселит больше всего – так это то, что даже ханжи и ретрограды из Высшего церковного руководства отлично понимают: деваться от чёртова Стратфорда теперь попросту некуда – не замолчишь его существование. Как не проигнорируешь и тот факт, что взять его «голыми руками» (Да и не-голыми!) для привлечения к суду – ну никак не получится! Разве что послать для попытки захвата каких-нибудь отчаянных (Или отчаянно жадных до денег!) наёмников, вот именно – к его острову. Тому, что за тысячу миль от границ. Хотя насыпать ему соли на хвост вряд ли получится – не получилось даже у Чёрного Властелина! Но то, что жертвовать жизнями солдат её Величества для смертельно опасной авантюры – недопустимая роскошь, понимают даже самые тупые ретрограды-церковники.
Ведь если уничтожат эту самую армию Тарсии – кто же вас, баранов разжиревших на дармовых харчах, которые вам обеспечивает так называемая паства, как раз и состоящая из женщин, детей, и кормильцев-отцов, так и так попавших бы в число расколошмаченных в пух и прах лордом Стратфордом ополченцев, будет содержать и защищать от соседей, которые только одного и ждут?!
Пока всю эту самую армию Тарсии, да с ополчением, вот именно – перебьют!
Так что не думаю, что «карательная» экспедиция состоится. И не только в ближайшее время, а и вообще – когда-нибудь. А вот беседа с непосредственными участниками «договора» – несомненно!
Поскольку обязательно постараются наши умники из Комиссии выяснить: насколько на самом деле лоялен к Тарсии этот самый волшебник. И достаточно ли толерантно он относится к истинно верующим. И, естественно, собственно к самим аспектам Истинной Веры! И считает ли он себя убеждённым христианином!
Ну, тут уж надеюсь, лорд Главнокомандующий, которого уже вызвали туда, к редутам, сможет убедить их в том, что всё с этим в порядке, и новый Крестовый поход не нужен. Поскольку новые земли уже переданы под юрисдикцию её Величества.
А ещё мне кажется, что – что бы на самом деле, если б всё-таки состоялась такая беседа, ни выложил этот самый Стратфорд про свои подлинные суждения, ханжи из Конклава решат, что «в настоящее время опасности для истинно верующих они не представляют». И что «сам он также придерживается основных догматов».
Потому что это – единственно возможный способ и лицо сохранить, и волшебника на враждебные действия не спровоцировать!
Не говоря уж о потере столь лакомого куска огромной плодородной территории!

Разбудила лорда Дилени леди Ева:
– Проснись, милый! У нас проблемы!
Лорд честно попытался выполнить требование своей партнёрши: замычал, задышал глубже, и даже разлепил узкие щёлочки опухших глаз: все остальные органы не особенно отзывались на приказы сознания начать шевелиться: ещё бы! Получили вчера такую встряску, что удивительно, что они, эти органы, вообще ощущались! Однако смысл того, что леди Ева сказала, заставил его, проморгавшись, достаточно быстро прийти в себя: его леди не из таких, кто разбудит из-за пустяков!:
– И что это за проблемы?
– На нас движется танк!
Лорд Дилени снова поморгал – теперь уже выражая недоумение. Но поскольку знал, что она и так всё понимает, вопросительно кивнул. Леди пояснила:
– На случай, если тебе совсем незнакома эта штука, сообщаю: огромный, размером с крестьянский дом, механический монстр, сделанный из прочнейшей стали! М-м-м… Пожалуй, похож на того механического краба, что ты видел там, в комнате Стратфорда. Только раз в десять больше! И без щупалец. Ага, вижу – ты вспомнил.
И точно. Лорд вспомнил теорию, что преподносили на курсах для высших командиров. Танки там… Упоминались. Только вот как выглядят…
– А как ты об… – лорд сел, начав теперь хмуриться и чесать в затылке. Но под осуждающим взором леди Евы прекратил это последнее.
– …этом узнала? Очень просто: я же у тебя – и умница, и искусница. Поэтому вижу этот чёртов танк глазами тех десяти менталистов, что сейчас едут за этим танком на прицепленных санях. Везущих еду для них, для водителей и операторов танка, и ещё огромный запас горючего, которое потребляет, словно свиньи – баланду, это чудовище! Ведут этот танк, и отвечают за его оружие, если не ошибаюсь, ещё пятеро специально подготовленных менталистов. Но эти мне сейчас абсолютно недоступны: их мышление перекрывает и блокирует чёртова стальная броня танка!
– В-смысле – блокирует? Металл – как земля? Глушит твои способности видеть?
– И не только видеть. Если придурков, что едут снаружи, я как-то могу ещё отслеживать, и даже, когда подъедут поближе – подчинить своей воле и приказам, то вот те, что внутри – моим усилиям недоступны! И если б не то, что про них знают те, кто едут снаружи, я бы и не знала, что механическим монстром управляют какие-то люди. Тьфу ты – не люди. А слуги Хлодгара!
– И чего же они хотят? И что собираются делать?
– Чего хотят, чего хотят… Хотят они… – леди тоже нахмурилась, пытаясь сосредоточиться получше, – Сейчас, сформулирую… Предъявить вам, то есть – руководству армии, ультиматум. Первое требование – выметаться к …ерам собачьим из Эксельсиора. Второе – выдать им меня, в целости и сохранности, но – связанную, и с металлическим шлемом на голове: чтоб не могла подчинить их своей воле. Ну и третье – выметаться и из оставшихся целыми редутов, вернув всех людей, до последнего солдата-оккупанта, назад. То есть – на земли Тарсии.
– И – что? У них действительно есть какие-то возможности и средства для подкрепления аргументами чёртова ультиматума, и уничтожения наших бойцов?
– К сожалению, есть. Там, в этом танке, и в этих санях, имеется масса снарядов. (Ну, это Предтечи и, соответственно, и лорд Хлодгар их так называет.) Такие, тоже металлические, болванки, начиненные взрывчаткой. Объяснять, что это такое?
– Не нужно. Я знаю. – действительно, лорд Дилени отлично помнил легенды и предания об этой страшной и разрушительной чертовщине – взрывчатке. И часто думал, что, окажись она и орудия для её метания в их распоряжении, покончить с лордом Хлодгаром можно было бы и куда раньше, и в сотни раз проще… К сожалению, производство этой варварской штуки запрещал Конклав – как одного из проклятых изобретений Предтеч. А если уж совсем честно – давно утрачен секрет её производства!
Разве что…
– О-о! Милый, ты, возможно, прав! Уж если кто и знает, как делать чёртову взрывчатку – так точно – лорд Юркисс! Единственная проблема: сейчас даже я не знаю, где он, что делает, и как выглядит. Доверять же тому портрету, что остался у этих парализованных им балбесов, особо не стоит. Поскольку они практически уже теряли сознание. Но я не закончила. Те раздолбаи, что едут в санях – тоже не беззащитны. Они – так называемая группа прикрытия. То есть – их работа – не подпускать близко к танку тех, кто мог бы попробовать как-то повредить его. И для этого они вооружены автоматами.
– Как?
– Да вот так уж. Такое мелкое стрелковое оружие, стреляющее пулями. Думаю, а вернее – вижу: вот о них-то ты слышал! И помнишь отлично.
Лорд Дилени покивал: об этом легендарном, надёжном и сверх-смертоносном оружии ближнего боя не слышал только совсем уж юный… Или тупой.
– Хм-м… Что же делать? Ну, вернее, что делать-то понятно. Сейчас побегу с докладом к лорду Говарду. Ворота Эксельсиора мы, конечно, запрём и забаррикадируем… Но – что дальше?
– Дальше, вероятней всего, эти гады по нам выстрелят. И не раз. В стене, или воротах образуется приличная дыра. Или дыры. И вот тогда-то нам ультиматум и предъявят!
И вы, возможно, захотите убраться отсюда к такой-то матери, и даже выдать меня. Потому что разрушения от снарядов – о-о! Не знаю даже, с чем и сравнить. Разве что с землетрясением. Или чудовищным ураганом.
– Чёрт! Не хотелось бы… Особенно – насчёт тебя. Только я, понимаешь, заполучил в персональное пользование лучшее тело Средиземья… – его наградили «убийственным» взором, и приличным подзатыльником. Лорд Дилени даже крякнул, – Но… Как можно с танком-то бороться?
– Откуда я знаю?! Я же – женщина!
– Но ведь наверняка ты про него – знала?! Ведь лорд Хлодгар «раскопал» его – наверняка при тебе?
– Ну и что?! Он «раскопал» его, там, в Пещере, если уж быть точной, пятьдесят восемь лет назад. Но решил, что связываться с капризным вонючим, и жрущим дефицитный керосин, словно вот именно – свинья, монстром, смысла нет. А добыть нефть, как ты, вероятно, помнишь, у моего бывшего не получилось. Благодаря волшебнику Стратфорду. Вот лорд Хлодгар и взялся за старые добрые методы массового создания глупой, но чрезвычайно легко восполнимой, живой силы. Поскольку автоклавы он «раскопал» и даже перевёз ещё раньше. А разные чисто механистические игрушки Предтеч использовать, как, вот именно – оружие, он не очень любит. Поскольку это как бы унижает его достоинство, и принижает его в собственных глазах, «тонко» намекая ему, что не годится он против Предков со своими детскими игрушечками и ящерками… Но сейчас он – в безвыходной ситуации. Загнали вы его, можно сказать, в тупик. Вот и расконсервировал!
– Чёрт. Ладно – я так понимаю, время не терпит, и нужно поскорее разбудить Главнокомандующего. Слава Богу, что он сумел вчера вырваться из рук умников из Комиссии, да вернуться. И лорда Бориса. Уж втроём-то даст Бог, что-нибудь придумаем!

– Значит, говорите, лорд Дилени, прямо из пещер Предтеч?
– Да, милорд. Этот механический монстр, по её словам стоял там недалеко от входа, и даже почти не был защищён – ни ловушками, ни защитой. Другое дело, что лорд Хлодгар всё не решался заправить его горючим, и попробовать пустить в дело. Не видел смысла. Да и в запасах горючего для двигателя он ограничен. Но сейчас, похоже, посчитал, что настала критическая ситуация. Как говорится, не до жиру – быть бы живу.
– Да уж. Для него она именно такова. Но ведь лорд Юркисс так и предполагал, что в течении ближайших нескольких недель Чёрный Властелин так и так попытался бы отвоевать свой замок обратно?
– Да. Королевский узник именно так и вычислил, по его словам, по количеству туш, оставленных медведю. Там, в его берлоге.
– Н-да… – лорд Говард опустил голову к полированной столешнице, где отражалось окно: сегодня, для разнообразия, утро началось с восхода солнца, почти не закрытого обычными для ранней весны тучами и облаками, – Плохо. В-смысле, плохо, что у нас нет адекватных способов противодействия этой новой напасти. Механической. А именно – хотя бы взрывчатки. Наш Конклав, да и церковное руководство наших соседей, как мы отлично знаем, запрещали и запрещают воспроизводство всех этих разрушительнейших средств. И с точки зрения обывателя это вполне нормально: потому что начни мы все производить взрывчатку – и – всё! Пошло и поехало: захотим сделать и ружья, и пушки, и – вот именно! – танки! А там и до сверхмощных бомб недалеко.
И – снова глобальная Катастрофа…
Поскольку лорд Говард замолчал, в обсуждение вклинился наконец лорд Борис:
– Однако у лорда Хлодгара нет Конклава. И ему плевать на наши «моралистические» соображения о недопустимости возрождения смертоносного наследия «старых времён». Поэтому предлагаю, если вы, милорды, не против, временно наплевав на указания нашего любимого Конклава, постараться вспомнить то, что мы знаем и помним о способах борьбы Предтеч с этими чёртовыми танками. Ведь такие способы наверняка были?!
– Разумеется! Разумеется. Но мне почему-то на ум не приходит ничего, кроме термина «противотанковые рвы».
– Понятно, лорд Говард. – лорд Дилени старался, как обычно высказываться по сути, – Но насколько я могу судить, сейчас эти сооружения нам не помогут. Танк по словам леди Евы не более чем в нескольких десятках минут езды, а на выкапывание пятиметрового рва, да по всему периметру замка, ни времени ни сил просто не хватит. Тем более – в промёрзшей земле. Да и не спасают рвы – от обстрела снарядами.
– Значит, рвы отпадают. Что же ещё?
– Думаю, лорд Борис, нам нужно попытаться не столько вспомнить, сколько подумать. Леди Ева в данном вопросе нам не помощница, поскольку и лорд Хлодгар про танк почти не думал при ней… Но она сказала, что в санях за танком везут запас снарядов, еды, и… Горючего. Для этого самого танка. Я вот что думаю. Если мы уничтожим это самое горючее, танк не сможет ездить. И будет тогда просто неподвижно стоять, как грозная, но бесполезная громада.
– Нет, так тоже не пойдёт. Во-первых, вы сами сказали, лорд Дилени, что свой, внутренний, запас горючего и снарядов, есть и внутри танка. Там, под бронёй. А во-вторых, даже застывшая в нескольких милях от Эксельсиора махина сможет причинить нам массу вреда. Ведь пушка танка, насколько я помню, может стрелять этими самыми снарядами чуть ли не на десяток миль?
– Да. Да, будь оно неладно. Торчит мне эта пушка поперёк горла… – лорд Дилени поводил ребром ладони у этого самого горла, но потом спохватился – толку с такого жеста – ноль. Да и не солидно.
Голову от столешницы поднял на какое-то время замолчавший, о чём-то напряжённо размышлявший, что было заметно по нахмуренным как всегда в такие минуты, кустистым бровям, лорд Говард:
– Господа! Я ещё кое-что вспомнил. Как-то в разговоре с моим дядей зашла речь об истории тактики и войн. Мы спорили, правомочно ли применение против дикарей, у которых ничего кроме луков и копий нет – пуль и бомб. И он сказал, что во времена этих самых старых, до-глобальных, войн и местных конфликтов, бывали случаи, когда враги с технологическим превосходством нападали на такие страны, где техника была в самом зачаточном состоянии, и имелись лишь самые примитивные средства и оружие. – лорд Дилени кивнул: точно про их ситуацию! Словно про мальчишек с рогатками и камнями, пытающихся выступить против луков, щитов, мечей и копий!, – Так вот. Всегда находились способы противостоять даже самому передовому оружию. В том числе и тем же танкам. Уничтожая их.
Потому что чем сложнее оружие, тем оно, на самом деле, уязвимей.
И он, лорд Юркисс, как раз упомянул, что какие-то там вьетконговцы, находившиеся буквально на стадии каменного века, прекрасно боролись в джунглях с этими самыми танками, на которых передвигались их враги – америкосы. А именно – из засад забрасывали их бутылками с «коктейлем Молотова». И танки горели, как спички!
– Хм-м-м… – лорд Борис пошкрёб в сомнениях подбородок. – А что такое – «коктейль Молотова»? И как может гореть – металлическая броня?
– Вряд ли горела сама броня. Ведь танк – не одна сплошная броня. Внутри сидят те, кто управляет им, и должно быть место для приборов, передаточных механизмов, казённика пушки – то есть, полость приличных размеров! И должен быть, вот именно, запас горючего. И снарядов со взрывчаткой. И, главное – двигатель для… – лорд Говард внезапно замолчал. Они с лордом Дилени переглянулись. Рот полковника расплылся в улыбке:
– Точно, милорд Главнокомандующий! Вот оно – уязвимое место! Поскольку все механические устройства Предтеч имели этот самый двигатель, так называемого «внутреннего сгорания», он же и является их ахиллесовой пятой!
Ведь такому двигателю нужно для работы – горючее. И – непременно! – воздух!
А горючее, оно потому и называется горючим, что может гореть! В присутствии этого самого воздуха. Вот, думаю, места забора воздуха, и размещения ёмкостей с этим самым горючим и нужно залить, или закидать ёмкостями с чем-то очень легко воспламеняющимся! И горючим. Как в тех бурдюках, что мы использовали против редутов! И крепостей. То есть – смесь масла и нефти! И, закидав и залив, поджечь! Ведь металл очень хорошо проводит тепло! Значит, если даже броня будет полыхать только сверху, рано или поздно она раскалится, и тепло доберётся до горючего или боезапаса, и –!..
– Думаю, что вы правы, милорд. – в глазах лорда Бориса появилась нешуточная озабоченность, – Осталось только выяснить, где у этого монстра могут быть воздухозаборные щели или полости, и в каком месте хранится внутренний запас горючего!
– Ну, на это нетрудно ответить даже не зная, как выглядит сам танк. – лорд Говард чуть усмехнулся, – А именно – сзади. И боезапас и баки с горючим надёжно спрятаны за башней с пушкой, и самой мощной бронёй – лобовой! То есть – в корме. И для защиты именно этой самой уязвимой кормы за танком всегда шли отряды пехоты! Да и сейчас – едут на санях менталисты Хлодгара. С автоматами. Как раз для того, чтоб не подпускать туда людей с ёмкостями с горючей смесью!
И вы верно подумали, лорд Борис.
Именно вам, и вашим людям и предстоит сейчас быстро забрать на кухне и на складе интендантства все имеющиеся там удобные для метания стеклянные и прочие ёмкости. Разлить в них остатки нашей замечательной горючей смеси – благо, на поджог редутов и крепостей ушло куда меньше, чем мы приготовили, и запасец остался! Запастись надёжными средствами воспламенения – то есть, кресалами и абсолютно сухими фитилями и трутом. Снабдить чёртовы бутыли и бурдюки этими самыми хорошими фитилями.
И как можно быстрее начать спуск с тыльной стороны Эксельсиора – чтоб подобраться незамеченными с флангов к подъехавшему бы к фасаду замка танку. Нет, не так! – лорд Говард перебил сам себя, – Вам придётся выдвинуться пораньше, прямо через центральные ворота. И залечь в неглубоких окопах с белыми плащ-накидками до того, как танк появится в виду крепости. Чтоб менталисты и экипаж вас не заметили, и спокойно подъехали поближе. Леди Ева, надеюсь, – лорд Говард повернулся к лорду Дилени, – возьмёт на себя блокирование, или маскировку мыслей людей лорда Бориса от их преждевременного обнаружения?
Лорд Дилени кивнул.
– Отлично. А вашим людям, лорд Борис, остаётся только сделать то, что они и сами уже отлично умеют. То есть – пользуясь вашими замечательными маскхалатами подобраться с флангов поближе к уже остановившемуся на выбранной им позиции танку, перестрелять автоматчиков – благо, их всего с десяток! Из луков. И забросать танк бутылками и бурдюками с горючей смесью! Тех же, кто в танке – постараться убить или захватить в плен – потом, когда начнут выбегать из него от нестерпимого жара.
Впрочем, если в плен взять не удастся, а получится только поубивать всех тех, кто в танке и в санях, я страшного тоже ничего не вижу!
Поскольку, как сказала леди Ева, – поклон в сторону лорда Дилени, – танк у лорда Хлодгара всего один!

Танк, подъехавший к главным воротам Эксельсиора, надо признать, производил впечатление.
Чувствовалась в нём некая почти мистическая древняя мощь и разрушительная сила! Не знать, что это чудище сделано людьми, так запросто можно подумать, что это – порождение исчадий и пучин ада! Ну, или чёрного злодейского колдовства.
Вот уж ничего не проиграло человечество от того, что все эти древние средства разрушения и устрашения оказались уничтожены ещё самими Предтечами!
Лорд Дилени, наблюдавший за приближением глухо рычавшей, лязгающей гусеницами, и выпускавшей с кормы клубы чёрного дыма, огромной машины из-за высокого парапета стены у центральных ворот, ощущал невольный трепет. В обтекаемых приземистых обводах и неспешном и тяжёлом ходе древнего символа военной мощи, отдающегося в подошвах сапог дрожью даже здесь, было что-то от большого и уверенного в себе хищника – такого, например, как тигр. Или медведь. Или носорог.
Остановилась грозная чёрная махина в двухстах шагах от ворот. Лорд Говард, который только что руководил их баррикадированием брёвнами, мешками с песком, и прочими подручными средствами, поднялся наконец к лорду Дилени на стену:
– Как тут?
– Остановился, милорд Главнокомандующий.
– Схожу-ка я посмотрю поближе, что там у нас над самими воротами. – лорд Говард двинулся по парапету к башенкам этих самых ворот, и лорд Дилени увидел, как он машет рукой тем десятерым лучникам, что расположились на узком и нешироком пространстве помоста прямо над воротами. Лорд Говард, знавший буквально поимённо практически всех ветеранов-старослужащих, даже успел начать говорить:
– Эй, сержант Рогоз! Проследите, чтобы…
Внезапно со стороны стального монстра последовала вспышка света, и из дула пушки, торчащей из приземистой башни, вырвался столб чёрного дыма. Раздался оглушительнейший «Ба-а-ам-м-м!», больно ударивший по барабанным перепонкам.
Дальше время будто замедлило свой бег, и лорд Дилени смотрел на происходящее словно бы со стороны.
Он увидел, как на том месте, где только что стояли лучники, словно расцветает, распускается, огромный чёрный цветок из кусков камня, пыли, и дыма! Оглушительный грохот разлетающихся камней снова больно ударил по ушам, заставив открыться рот, и лишив возможности слышать что-нибудь, кроме мощного гула: словно прямо над головой кто-то ударил одновременно в десять тысяч набатных колоколов!
Туча из места взрыва разошлась шире, поглотив из вида и часть стены над воротами, и подошедшего туда лорда Говарда. Вокруг лорда Дилени застучали по камням и засвистели мимо головы осколки камней и металла! Но он ещё успел заметить, как тело лорда Говарда отлетает назад, словно отброшенное невидимой рукой…
Дальше лорд Дилени ничего не видел и не помнил, поскольку к глазам стремительно ринулся каменный пол парапета стены, и всё вокруг почернело.
Но судя по всему он пришёл в себя быстро.
Потому что когда сознание вернулось, и он начал, тряся гудящей, словно тот же колокол, головой, с трудом пытаться встать на колени, а затем и подняться в полный рост, вокруг ещё витали частицы сажи и слышен был грохот от рушащихся конструкций. Придерживаясь рукой за стену, лорд Дилени огляделся.
На месте ворот замка имелся огромный проран, в котором ещё дымилось и клубилось облако пыли и дыма. Надстройки над воротам теперь попросту не существовало. Людей-лучников, что стояли над воротами, лорд Дилени нигде не увидел ни одного – возможно, их силой взрыва смело, превратило в жалкие ошмётки, раскидав по всему внутреннему двору, то древнее разрушительное свинство, что называлось взрывчаткой. Но сейчас внимание лорда Дилени привлекло тело, лежавшее на спине в десяти шагах от того места, где он стоял.
Преодолевая сопротивление негнущихся мышц, прихрамывая, и придерживаясь за парапет, лорд Дилени подковылял ближе – он уже понял, чьё это тело. Поэтому ещё на ходу заорал что было сил вниз, во двор замка:
– Врача! Отделение Эндербиса! Быстрее сюда! Лорд Главнокомандующий ранен!
Однако добраться до отброшенного шагов на двадцать от остатков ворот и ближайшей башенки лорда Говарда ему удалось первым.
Он опустился на колени перед грудью покрытого каменной пылью и частицами сажи человека. Лицо лорда Говарда казалось серым – но не только от пыли и сажи, а и от потери крови: она могучими толчками изливалась из огромных ран на виске и шее – похоже, перебита шейная артерия!
Лорд Дилени тут же закрыл страшные раны обеими руками – крови стало вытекать меньше. Но он отлично понял, что с такими повреждениями их Главнокомандующий – не жилец.
Подбежавший буквально через несколько секунд санитарный отряд обступил их. Лорд Дилени приказал:
– Быстрее! Перевяжите эти чёртовы раны, и – бегом его вниз, в подвалы!
Его аккуратно оттёрли в сторону – он только сейчас понял, что всё это время в голос рыдает, приказы отдаёт криком, и тем, что словно застыл на месте, будто парализованный, мешает подчинённым выполнять свой же приказ…
Пока лорда Главнокомандующего перевязывали и поднимали на носилки, тот так и не открыл глаз. Лорд Дилени дождался, когда носилки скроются на лестнице, и лишь тогда поднялся на ноги, вытер о штанины окровавленные ладони, утёр слёзы, мешавшие сфокусировать взгляд, и перевёл его на врага. Однако как ни странно, танк, как стоял, так и стоял на месте, и ничего, вроде, не происходило…
Затем на крыше башни откинулась крышка люка, и оттуда вылез человек. Впрочем, нет: не было в распоряжении лорда Хлодгара людей – это оказался, разумеется, очередной менталист. Но этот держал в одной руке белый флаг, другой помогая себе выбраться из башни, а затем и спуститься по ней и корпусу машины вниз, на землю.
Неторопливо, размахивая флагом, фигура в чёрной одежде двинулась к остаткам всё ещё дымившихся ворот – переведя взгляд на них, лорд Дилени понял, что не помогла баррикада: ни мешков, ни древесных стволов там, внизу, не осталось. А остались там жалкие, превращённые в пыль, щепу и труху, кусочки и фрагменты… Того, что раньше было запорной решёткой, массивными, в пять дюймов толщины, створками, и огромной баррикадой из наваленного «фортификационного» добра. Не осталось на месте бывших ворот ничего, что могло бы помешать проходу или проезду кого-либо или чего-либо. Хотя бы того же танка.
Осознавая, что после ранения лорда Говарда, и ареста лорда Жореса он – старший командир, лорд Дилени заставил себя продышаться. И, повернувшись к людям на стенах заорать во всю глотку, понимая, что нервы остальных расположившихся сейчас там лучников напряжены до предела, и кто-нибудь может попросту не сдержаться:
– Не стрелять! Гарнизон! Повторяю: отставить стрельбу. Огонь открывать только по моей команде!
Парламентёр между тем приблизился на сто шагов, на пятьдесят. Вот он и прямо перед огромной прорехой в воротах:
– Внимание! Командование армии Тарсии, выслушайте ультиматум лорда Чёрного Властелина! Вы слышите меня? – так как посланец заткнулся, лорду пришлось ответить:
– Мы слушаем тебя, посланец!
– Вам, то есть, командованию армии Тарсии, отводится ровно два часа на выполнение пунктов моего ультиматума. Первое: все подразделения вашей армии, до последнего человека, должны оставить замок Эксельсиор в течении двух часов.
Второе. Вы должны выдать моему посланнику леди Еву. Связав ей руки и ноги, и одев на голову металлический шлем, в который эта голова полностью бы входила.
Третье. Вся ваша армия должна в течении двух суток оставить и редуты, оставшиеся целыми там, на перешейке, и покинуть границы моих владений. И никогда больше сюда не соваться.
Если эти требования не будут исполнены в точности, моё стальное чудовище сравняет замок с землёй, и убьёт всех ваших солдат до последнего человека!
Время пошло.
– Эй, посланник! Постой! Послушай! – лорд Дилени закричал, увидав, что посланник развернулся и спокойно уходит, – Два часа – слишком мало для такого сложного дела, как эвакуация! Мы просто не успеем собраться!
Посланец никак не прореагировал на его обращение, из чего лорд Дилени без труда сделал вывод, что «торг» неуместен. А, вероятней всего, попросту не включён в «программу» посланца. И тот просто исполнил волю своего Властелина.
Лорд Дилени прищурился.
Нет, зрение его не подвело: вон они, условленные сигналы от подразделения лорда Бориса! Подобрались, значит, на нужное расстояние… Он заорал вниз, во двор:
– Сигнальщик! Сигнал атаки!
Горнист среагировал мгновенно.
Чистый и звонкий сигнал наверняка можно было бы услышать и за пять миль…
Чертовски приятно было наблюдать, как вдали, в пятидесяти шагах по обе стороны от неподвижной чёрной громады, и с его тыла, вскочили на ноги абсолютно до этого незаметные на снежной целине белые фигуры, и лорд Дилени даже видел, как крохотные чёрточки стрел понеслись в направлении саней, прицепленных к танку сзади. Фигуры менталистов, застывших на них, и слезших на снег вокруг саней, попадали наземь. Фигура парламентёра устремилась к танку, но было поздно: на его броню, сзади, и на крышу башни, уже вскочили белые фигуры, поспешившие побросать внутрь, сквозь всё ещё открытый люк, и вокруг башни, да и вообще – по всей поверхности стального чудища – брызгавшие осколками стекла, и струями тягучей жидкости, бутыли и бурдюки. Затем белые силуэты соскочили наземь.
Огонь занялся мгновенно, несмотря на то, что сталь, вообще-то, не горит…
Лорд Дилени заорал что было сил:
– Захватите живым этого сволоча! – он указал рукой, хотя всё и так было понятно.
Люди лорда Бориса, словно только того и ждали, кинулись к остановившемуся и даже попытавшемуся было метнуться прочь от них менталисту, догнали, дали подножку, и навалились сверху на упавшую фигуру!..
Лорд Дилени вздохнул: похоже, менталист-парламентёр был настолько в себе уверен – а вернее – в себе был уверен его Хозяин! – что даже не захватил с собой ножа – перепилить себе горло!
Отлично!
Хотя бы один гад для «детального и подробного» допроса, или, что ближе к истине, дознания с помощью леди Евы, у них есть!
Он крикнул сигнальщику:
– Труби отход!
Люди лорда Бориса стремительно кинулись прочь от уже вовсю полыхавшего монстра, от которого к небу теперь поднимался столб жирного чёрного дыма.
Однако позволить себе расслабиться и вздохнуть свободно лорд Дилени смог лишь когда чудовищный взрыв, в десятки раз более оглушительный, чем от снаряда, сбил его, словно ударив чудовищной мягкой подушкой, с ног, и разметал обломки страшной машины по всему пространству заснеженного поля – парочка мелких осколков даже просвистела всего в паре футов над его головой, а некоторые покрупнее – выбили бреши в каменных блоках стены. Да и плевать: в них ведь уже не было смертоносной взрывчатки!..
Башня танка, словно брошенная вверх рукой злобного великана, поднявшаяся, наверное, на добрых полмили, грохнулась оземь в километре от разбитых ворот…
Но ни взрыв, ни осколки никому из его людей повредить не смогли: лучники на стенах присели за парапет сразу, как только танк загорелся, а люди лорда Бориса успели отбежать не менее чем на сто шагов, где и попадали в отрытые заранее окопы и траншеи. Лорд Дилени увидел, что все они, переговариваясь, и отряхиваясь, поднимаются снова на ноги. Порядок.
Только от словно сплющившегося остова монстра продолжал валить чёрный дым, и кое-где сквозь него ещё проглядывали язычки пламени.
Ну вот и нет стального чудовища.
Но каков же будет следующий шаг Чёрного Властелина?
Ведь он наверняка на этом не остановится.

– Нам определённо повезло. – леди Ева стояла прямо перед привязанным тщательно и крепко к высокому креслу скалящимся, дёргающимся, и рычащим чудищем. Менталист после его захвата «в плен» вёл себя буквально словно дикий зверь: визжал, извивался, и всё норовил достать кого-нибудь ногтями-когтями, и цапнуть клыками пасти. Лорд Дилени подумал, что повезло, что скрутили его почти сразу – такому ничего не стоило перепилить, разорвать своё горло и собственными ногтями-когтями…
– В чём же это нам повезло, дорогая? – лорд Дилени, гул из головы которого наконец пропал, и он снова мог слышать почти как всегда, и, главное – думать без помех, стоял, насупившись, сбоку от своей «девушки», и не скрывал скепсиса и недовольства.
– В том, что захватили именно его. Это именно он участвовал в экспедиции лорда Хлодгара по приведению этого танка в боевой вид, и выведению на поверхность. А сделал это лорд сразу после того, как мы сожгли половину его флота, удаляясь от Аутлетта. А двигала лордом Хлодгаром дикая злость и отчаяние. Это я могу понять по его приказам и ругательствам в адрес своих рабов и их командиров. Но главное для нас то, что этот тип теперь тоже прекрасно знаком с планировкой и интерьером этих самых Пещер Предтеч.
Единственное, чего он не знает, да и не может знать – так это какие ловушки там ещё остались… несработавшими. Ну, тут без вариантов: те, кто знает, какие ловушки уже сработали, рассказать об этом уже не могут. Хотя мой бывший, конечно, тоже знает – наблюдал за всеми попытками. Разумеется, знаю и я.
Но пока на третий уровень не пробился даже он – потери оказались поистине чудовищны. А запас тварей для «экспериментирования» с ловушками нижних уровней у него сейчас сильно ограничен. Так что пока освоенных уровня – только два.
– Хм-м… Это не может не радовать. Но чего нам ждать теперь? – они вдвоём стояли перед привязанным к креслу пленником в казематах крыла подвала, где до этого у лорда Хлодгара хранились дрова. Сейчас, к весне, практически закончившиеся в этой комнате. Занимать для допроса подвал с Машиной лорд Дилени посчитал неприемлемым.
А проводить дознание он хотел так, чтоб про результаты допроса знали только они: леди Ева, он сам, и лорд Борис, молча сидевший сейчас на табурете у стены – одним из осколков ему попало-таки в бедро, сделав стояние достаточно болезненным, а лицо из-за потери крови – бледным. Судя по иногда кривящемуся рту лейтенанта рана всё ещё причиняла ему сильную боль, а повязка, наложенная на ногу, сильно оттопыривалась под штанами.
– В ближайшее время – ничего.
– А в не-ближайшее?
– В пещере есть устройства, позволяющие летать. И сбрасывать бомбы – ну, это такие штуки, которые взрываются. Вроде снарядов. Или – объяснять не надо?
– Про бомбы – не надо. А вот про устройства для полёта… Как выглядят. Что могут. Есть ли шанс, что этот гад их сможет запустить?
– Запустить – конечно. Моторы всех этих «стрекоз», как их мысленно называет чёрный Властелин, как ни странно, исправны даже спустя четыре сотни лет. Но вот адекватно управлять – вряд ли. Потому что для ведения вертолёта нужны мыслящие и опытные пилоты. А среди таких, – леди Ева несколько пренебрежительно махнула ладошкой в сторону охрипшего, но всё ещё порыкивающего пленника, – особо мыслящих, как вы уже наверное, поняли, нет. Так сказать, пешки.
– Вот как. Но ведь у него есть и ладьи и офицеры, если уж вспомнить шахматы? – голос лорда Бориса звучал чётко, хотя лицо кривилось, и капли пота выступили на висках.
– Уже нет. Потому что после последней попытки свергнуть его, он стал учёным. И умных или инициативных больше не производит. А вернее – не воспитывает. Потому что таким «мыслящим» сколько не вбивай через гипнопед программу слепого подчинения, рано или поздно как раз способность мыслить самостоятельно, и критически и приводит их. К желанию послать задолбавшего тирана-Хозяина куда подальше, и самому сесть на трон! А поскольку в последний раз, то есть, лет тридцать пять назад, одна из таких попыток почти удалась, лорд Хлодгар зарёкся. И делает только пешек. Слепо послушных.
– Понятно, леди Ева. Однако теперь, когда мы знаем, что с воздуха нам, вроде, опасаться нечего, хорошо бы узнать, чем ещё Чёрный Властелин может нам досадить?
– Ха! Досадить! Скромно сказано. Если учесть, что пятьдесят человек ранено, двадцать три погибли, и ранен лорд Главнокомандующий! – лорд Дилени осуждающе посмотрел на чуть привставшего от возмущения лорда Бориса, но от комментариев воздержался. Впрочем, заметив его взгляд, лорд Борис и сам прекратил пузыриться и умолк.
Леди Ева дёрнула точёным плечиком:
– Пока, – она подчеркнула это слово, – Досадить он нам не может ничем. Катера и подводные минилодки нуждаются в транспортировке. Соответственно – к морю. Или хотя бы достаточно большой реке. Которые сейчас замёрзли. Да и не могут эти катера действовать вдали от суши – мал запас горючего, и, соответственно – хода. Других танков там, в пещере, нет. Мотоскутеры-квадроциклы неопасны – на них нет брони, и даже их пулемёты не помешают убить водителя такого скутера обычной стрелой. Что же до ёмкостей с отравляющими веществами… Лорд Хлодгар сам их боится пуще огня. Потому что до сих пор не нашёл ни одного противогаза.
Поэтому комнату с этими ёмкостями попросту запер назад и даже опечатал.
Но там есть кое-что ещё.
– Да? И что же?
– Я эти штуки видела в мозгу моего любимого гада. Но как они называются, и для чего служат – не знаю. Поскольку мой бывший сейчас, в это посещение, про них не говорил, то и этот, – кивок пышноволосой головкой, – соответственно, не знает, для чего они.
– Чёрт. А как хотя бы выглядят?
– Выглядят как чудовищно огромные длинные коробки на четырнадцати колёсах каждая: каждое такое колесо – в рост человека. У каждой коробки спереди есть кабина – словно для водителя. А сверху сзади, на платформах коробок, покоятся такие… Трубы. Огромные и толстые. Впрочем, если хотите – закройте глаза и расслабьтесь. Покажу.
На «показ» ушло не более полуминуты. Не выдержал на этот раз лорд Дилени: его буквально перекосило:
– Проклятье! Мобильные ракетные комплексы! Не попусти Бог, чтоб этот сволочь узнал, как они заводятся! И запускаются!
– Милый?! – в голосе леди звучало неподдельное удивление, – Ты знаешь, что это?!
– Да уж знаю! – лорд Дилени продышался, чтоб скрыть свой страх. Хотя прекрасно понимал, что уж от своей-то партнёрши ничего не скроешь, – Нам, высшему командному составу, доступны чудом сохранившиеся фотографии. С пояснениями. (Поскольку книги запрещены.) Эти трубы – пусковые установки. Так сказать, портативные шахты для ракет. И переместиться в любую точку территории такая штука может за считанные часы. Поэтому и называется мобильным ракетным комплексом. И начинены эти ракеты кое-чем в миллион раз посильней «взрывчатки». Одной такой ракеты, если она с той самой начинкой, хватит, чтоб взорвать не только Клауд, но и весь Дробант. Ещё и с пригородами. И большую часть всей территории Тарсии отравить. Тем, что образуется при таком взрыве!
А жить на такой заражённой и поражённой территории нельзя будет лет сто! Ну, как здесь, на проклятых землях!
– Надо же! Интересно. Да, я поняла. И услышала. Рассказ вашего учителя. – она глазами показала, что опять «посетила» напрямую его мозг, – Впрочем, беспокоиться по их поводу не нужно. Лорд Хлодгар к ним в этот раз даже не приближался: похоже, не знает, как, вот именно – завести. Ну и – направлять. В цель. Это ведь главное – чтоб ракеты не полетели ему же на голову! Да и как запускать он не понял.
– Ну а ещё что-нибудь там есть? Опасного и уже им освоенного?
– Да вроде, ничего. Разве что пушки. Однако для их транспортировки нужны тягачи или автомобили. А так-то они – стреляют ничуть не хуже танка.
– Понятно. Ещё?
– И боевые спецкостюмы.
– Что?
– Ну, такие огромные штуки, сделанные под человека. В него влезаешь, и он усиливает в десять раз твою силу. И позволяет бегать быстрее, чем лошадь, и даже стрелять. Из пулемётов, которые там есть – встроены в предплечья. Но убить человека в таком костюме тоже можно легко – той же стрелой. Потому что костюм оставляет множество свободных, незащищённых и открытых, мест тела оператора. Да и немного их, этих костюмов. Не больше десяти.
– Ещё что-нибудь?
– Ну… Нет. Пожалуй, всё. Автоматов, пистолетов и пулемётов там, конечно, как и патронов – море, не считано не меряно. Но лорд Хлодгар боится вооружать своих полудурков ими. Чтоб кто ненароком его самого не пристрелил случайно.
– Ладно. Спасибо, леди Ева. С этим красавцем стало быть всё ясно. – лорд Дилени кивнул в сторону кресла, – Но что же нам теперь делать? Как быть с пещерами Предтеч? В-смысле, пока лорд Хлодгар ещё чего оттуда не «освоил» и не выудил нам на погибель?
– Ты теперь исполняющий обязанности Командующего, ты и решай. – леди Ева похлопала на него своими огромными выразительными гляделками. Лорд Дилени подумал, что опять, зар-раза, издевается.
Леди надулась:
– Вот уж нет! Я и правда считаю – что ты сейчас – самый «продвинутый», «владеющий ситуацией», и подготовленный человек. И плевать на звания. Ты лучше всех можешь сообразить, что делать дальше!
– Лорд Борис?
– Согласен с миледи, милорд полковник. Вы и правда – самый подходящий. И владеющий ситуацией.
– В таком случае, боюсь, придётся нам с вами, лорд Борис, снова отправляться в путешествие по дальним и неизведанным краям. И взять с собой чёртову дивизию генерала Жореса в дополнение к моему полку и вашей роте. И если лорд Говард не придёт в себя в ближайшие три дня и не отдаст других приказов, я назначу вас командиром этой самой пехотной дивизии. Будете, правда, лишь исполняющим обязанности полковника. Вместо нашего милого, но вредного, и консервативного, и всё ещё виновного, хоть пока и не осужденного ни на какое наказание Полевым Трибуналом, генерала.
Ну, исполняющим обязанности командира этой дивизии вы будете до тех пор, пока не состоится, вот именно – официальный трибунал, который решит судьбу нашего незадачливого ветерана. Впрочем, думаю, и после. Поскольку реально понимающего сложившуюся сейчас ситуацию в армии Тарсии и в положении на фронте, офицера больше нет.
Внезапно снаружи послышался стук быстро приближающихся каблуков, и кто-то подбежал к двери комнаты. В неё громко и торопливо постучали.
– Войдите, не заперто!
Дверь распахнулась, вбежал ординарец лорда Дилени:
– Милорд! Простите, что отрываю! Но вы сами приказали сразу сообщать!..
Лорд Говард пришёл в себя, и срочно хочет вас видеть!..

Крохотные, словно у младенца, изящные пальчики на стройных длинных ножках лорд Айвен обцеловал все – и каждый по очереди, и сразу все – сколько помещалось в рот. При этом он не мог сдержаться, и рычал, и постанывал, и щурился, словно кот, добравшийся до крынки со сметаной, и даже дрожал всем телом от удовольствия. Её Величество изволили выразить своё отношение еле заметным подёргиванием ступней и еле слышным: «щекотно»!
От этого у лорда Айвена буквально обжигающая волна прошла с макушки до пяток, и воспряло и затвердело так, что только что не звенело, всё то, что должно было воспрять и затвердеть! Но он не стал форсировать: нежно перевернул свою обворожительную партнёршу на животик, и начал массаж спины. Умел это делать хорошо, поскольку его самого массажировал профессиональный массажист, назначенный ему после ранения.
Начал лорд Айвен с осторожных и нежных касаний и поглаживаний, затем принялся за дело и всерьёз: тонкий батист ночной рубашки в этом плане очень даже хорошо заменял нужное для такого дела масло или жир. Когда спина его партнёрши разогрелась так, что чуть ли не обжигала его подрагивающие ладони, лорд Айвен снова перевернул божественное тело: на спину.
Теперь он покрывал жаркими поцелуями нежную и восхитительно мягкую кожу внутренней поверхности бёдер, и снова не сдерживал вожделённого рычания и сопения. Когда же он перешёл на осторожные поцелуи собственно кошечки, и даже проник языком поглубже, признаки нетерпения проявила и леди Наина: она что было сил вцепилась в его шевелюру, несколько отросшую за время последних напряжённых недель, и застонала: «Ну же!..»
Поняв, что действительно достаточно «предварительных» ласк, лорд Айвен переместился повыше, и очень бережно ввёл своего красноголового воина в ворота уже прекратившей сопротивление крепости…
Королева снова застонала, и изо всех сил прижала к себе его тело, впившись крохотными ноготками в кожу на спине лорда. Того проняло ещё сильнее: он засопел, словно жеребец, и проник уже на полную глубину! И не нежно и бережно, словно лежал с хрустальной вазой, а сильно и размашисто! Его партнёрша задышала часто-часто, изящный ротик приоткрылся в еле слышных постанываниях, и лорд Айвен, заметивший крохотные капельки испарины на высоком лбу его партнёрши, понял, что влюбиться сильнее уже не сможет: его буквально разрывало на части от желания доставить этой женщине всё наслаждение, которое только сможет ей дать, даже если для этого ему придётся и умереть!
Он наддал ещё сильнее. И быстрее. Дышал с хрипом, и часто.
Королева вдруг куда громче застыла под ним, все мышцы тела напряглись – словно под ним стальная пружина, готовая распрямиться от малейшего толчка!..
И она распрямилась: прекрасное тело под ним вдруг забилось в судорогах: к счастью, восторга! Над верхней губой, на тоненькой полоске светлых пушистых волосков тоже выступила испарина, глубокий стон наслаждения вырвался из прелестного ротика, и острые ногти, теперь уже не на шутку, вцепились в его спину!
Лорд почувствовал, что это проняло его больше всего: заревел в полный голос и сам, словно раненный тигро-леопард, и проник как можно глубже в восхитительно упругое и плотно облегающее его отважного воина, лоно! Он буквально почуял, как его горячее семя, которого, как ему показалось, было как-то уж очень много, проникает чуть ли не везде, наполняя кошечку его партнёрши своей обжигающей живительной силой!
Леди Наина изволили тоже закричать в полный голос, закинув головку далеко назад, и впиться ногтями теперь ему в затылок. Лорд Айвен застонал: Господи! Как же она прекрасна!
Какой идиот его Величество: да такую женщину нужно на руках носить! Боготворить! Посвящать ей песни и сонеты! Муза! Богиня! И не просто Богиня – а Богиня Любви! Афродита! Волшебница!..
Руки, что вцепились в его затылок, так, словно хотели раздавить его череп, словно пустой орех, вдруг утратили былую мощь, и бессильно упали на скомканные простыни. Из самой глубины груди королевы вырвался протяжный и чуть слышный стон.
Лорд Айвен попытался было освободить её разгорячённое тело от тяжести своего, но леди Наина поразила его, чуть слышно пробормотав, и придержав его крохотными горячими ладошками за бока:
– Нет. Не уходи. Просто полежи так. На мне…
Он снова опустил тело вниз, чувствуя себя глупым похотливым кобелём, и стараясь только не придавливать её слишком уж сильно…
Но её Величество имело о ситуации совсем другое представление:
– Нет уж, милый. Не опирайся на локти и колени – а ложись полностью.
И только когда прошло с минуту, она наконец выдохнула:
– Спасибо, что послушался. Мне так этого всё это время не хватало. Тёплого и мужественного мужского тела. Которое и грело бы меня, и защищало, отгораживало от всех проблем и опасностей. Этого мира…
– Сердце моё. Ведь ты знаешь, что за тебя жизнь отдам! – он не мог не провести рукой по её шелковистым ослепительно чёрным волосам, – Глупо звучит, но… Я теперь твой верный и послушный раб! Готовый на всё. Ради даже одного твоего взгляда.
Леди Наина, до этого так и не открывавшая глаз, изволила рассмеяться – тихо и искренне. И наконец открыть свои прикрытые до этого веками с пушистыми длинными ресницами, глаза:
– Балда ты моя влюблённая. Думаешь, я не вижу, что ты – и правда – влюблён в меня? И честен? И думаешь, я не понимаю, что ради меня ты и правда – готов отдать жизнь? Но – нет! Я вовсе не хочу остаться опять одна! И изображать замкнутую и суровую высокородную гордячку, знающую только долг перед Страной, и царственными отпрысками. Которых я должна достойно и правильно воспитать, чтоб они оказались достойны занять Трон. И – править ей. Тоже, разумеется, достойно.
Поэтому – нет, милый. Я не позволю тебе ехать с экспедицией лорда Дилени!
– Но сердце моё – ведь там, в дальних пустошах чёрных земель, и будет как раз решаться судьба нашей страны! А, значит, и твоя! Как же я – не поеду?
– А вот так. Не забывай: ты теперь – снова начальник моей личной охраны. А поскольку гвардии его Величества больше нет, твоя основная задача – снова создать её. Для моего старшенького. Ну и для меня, естественно.
Лорд Айвен откинулся на кружевную подушку, и непринуждённо рассмеялся:
– Леди Наина! Вот уж воистину, вы всегда – в первую очередь – Королева! И думаете вы, хотите ли вы этого, или нет – как истинная Королева!
Леди Наина надула было губки, но быстро вернула их в нормальное положение:
– Свинья вы хорошая, лорд Айвен! Но с другой стороны, именно оттого, что вы такой неискушённый и наивный «приближённый», сильнее комплимента мне сделать вы не могли бы, даже если б сильно старались. И, чтоб вы знали: во время близости с вами всё моё «истинно Королевское» мышление куда-то испаряется!
Лорд Айвен покраснел. Пробормотал:
– Я… Вы… Ваше Величество…
– Знаю. Делаете всё, чтоб я побыстрее всё забыла, и вернулась к простым и мирным радостям монаршьей, и женской, жизни. И я рада, что вы в этом смысле очень добросовестный и скрупулёзный.
Но ценю я вас не за это!
– Но… Тогда за что же, сердце моё?
– За то, что пусть и из-за страданий, но, говоря простыми народным словами, втюрились вы в меня по самые уши!
И я вижу: это – не наигранные показушные чувства, какие обычно бывают при дворе! А подлинное, от сердца. И хоть я, как мне кажется, пока не слишком готова ответить взаимностью, но… Вы стали мне и ближе и дороже всех!
Лорд Айвен, поджавший губы и потупивший глаза, почувствовал, как уши снова полыхают, словно степной пожар! Леди Наина добила:
– А ещё я обожаю, когда вы так мило краснеете и стесняетесь!
И чтоб показать вам всю степень моей к вам расположенности (Если назвать это столь скромным словом!) я возьму на себя работу по приведению кое-каких ваших органов вновь… В рабочее состояние!
Лорд Айвен не без трепета и ужаса почувствовал, что слова у её Величества вовсе не расходятся с делом! И «кое-какой» его орган действительно оказался во влажном и тёплом ротике его прелестной возлюбленной!.. Лицо лорда, как он ощущал, снова покраснело, но орган…
Орган отреагировал так, как ему было положено!
Да и у кого в такой ситуации не отреагировал бы!..