Встреча с душой (Глава 1)

В этот день праздник длился на протяжении всего вечера. Зал был полон гостей. Герцог Фриз вовсю отмечал двадцатилетие сына, будущего наследника, Эмира Фриза. Юноша строгого вида, но идеально выполняющий любой указ отца. Осанка прямая, без единого изъяна. Лицо светлое, будто фарфор, а глаза — цвета ночного неба. Стоя чуть поодаль, он разговаривал с каким-то графом, держа руки за спиной. Несколько светлых каштановых прядей блистали от света свечей, переливаясь золотистым оттенком и придавая виду ещё больше утончённости.
Но Жнецу был нужен не он.
Азраэль осматривал зал в поисках младшего брата этого господина. Ему нужно было увидеть в лицо того, чью жизнь он должен забрать ровно через полгода. Оставив бокал с вином на поднос проходящей мимо служанки, он двинулся в глубь толпы, ближе к наследнику герцога Фриза. Идеальная шёлковая рубашка цвета угля и серый жилет выделяли смерть среди десятков ярких, разноцветных нарядов. Ритмичный стук обуви заставил нескольких людей оглянуться, когда Азраэль подошёл к Эмиру. Дамы скрыли лица за веерами, стараясь не выдать возмущения на лице. Довольно дерзко одеваться во всё чёрное на таком светлом событии и в таком виде беспардонно проходить к имениннику. Но Эмир, заметив его, в свою очередь лишь сохранил улыбку, повернувшись к гостю. Азраэль мог поклясться своей вечностью, что чувствует раздражение и замешательство наследника.

— Прекрасный вечер, уважаемый барон, — сказал Азраэль, поклонившись перед ним со своей самой правдоподобной улыбкой. Для смерти, олицетворения конца, нет ничего унизительнее, чем кланяться простому человеку, чью жизнь он может оборвать по щелчку пальца.

Тот, в свою очередь, вежливо кивнул головой и протянул руку для рукопожатия. Эмир уже был осведомлён, что сегодня у них на приёме будет присутствовать гость из-за границы.

— Здравствуйте, полностью согласен с вами. Вы, я так полагаю, граф Солдэри?

— Всё верно. Так и есть. Леон Солдэри, — ответил Азраэль, скрыв руки за спину и чуть склонив голову набок. Будет он ещё пожимать руку смертному. К счастью, канцелярия позаботилась об этом, осведомив герцогство в письме, что будто бы в краях их гостя предлагать руку грубо. Эмир, спустя несколько секунд осознав просчёт, осторожно опустил руку, одним взглядом извинившись перед гостем.

На лице Жнеца расцвела мягкая, почти ангельская улыбка. Чёрная прядь выбилась из аккуратно уложенной причёски и упала на глаза. «Будь изящным и обаятельным», — говорил он себе, осматривая зал взглядом. Главное — быть более-менее естественным, хотя бы по поведению, иначе вряд ли Эмир приведёт брата встретиться с ним. Марсель Фриз — младший брат Эмира и средний ребёнок герцога Фриза. Если его брат был активным участником политики и приёмов, то с младшим сыном судьба расправилась иначе. Долгая, неизлечимая болезнь мучила юношу уже пару лет. Кашель, затруднение дыхания, температура и мигрень. Церковь, которую постоянно посещали Фризы, была уверена: Марсель был наказан Богом. Он отличался от брата чрезмерным свободолюбием и прогулками в самых сомнительных местах за границами их земель. Хотя всё же многие люди, которые уже давно были за теории эволюции и сторонники науки, думали, что это неизвестная, новая болезнь. В конце концов, Марсель не первый, кто оказывался прикован к постели с подобными симптомами. Но, видимо, близкому окружению герцогства была ближе тема проклятого, блудного сына, нежели добродушного, но больного молодого человека.

— Поздравляю с совершеннолетием, — произнёс Азраэль, стараясь не обращать внимания на косые взгляды толпы. — Это важный день для вас.

— Благодарю, граф, — ответил наследник, после чего его взгляд опасно сузился. — В наших краях довольно… дерзко приходить в чёрном наряде на такой светлый день. У нас, к счастью, ещё не похороны.

— Правда? Прошу прощения за мою небдительность, — ответил Жнец, неловко улыбнувшись. — Наши традиции очень различаются. В моих краях чёрный цвет — знак богатства и скрытого величия.

Эмир, заинтригованный такими словами, поднял бровь. Видимо, такое объяснение побаловало эго юноши.

Впрочем, смерти это только на руку. Азраэль сразу перешёл к теме:

— Мне говорили, что у вас есть младший брат, Марсель. Надеюсь, он идёт на поправку? Он сможет присутствовать сегодня?

— К счастью, да, братец чувствует себя намного лучше. А с чего вдруг такой интерес?

— Хотелось бы с ним встретиться, — ответил он, стараясь не выдать недовольство. Как же его раздражало то, как люди пытаются выведать всё с потрохами. Ну спросил и спросил. В канцелярии в такой момент просто дают бланки подписать.

— Я как раз здесь! — прозвучал со стороны лестницы бодрый, чуть хрипловатый голос, после чего показалась высокая светлая фигура.

Марсель Фриз с яркой, светлой улыбкой вошёл в зал. Светлые, почти белые волосы были собраны в свободную косу, перекинутую через плечо и обвязанную яркой красной лентой. Поправляя рукава своей желтоватой рубашки, он подошёл к ним, остановившись сбоку от брата.

— Рад знакомству, граф Леон Солдэри. Добро пожаловать на наш вечер.

Внутри Азраэля всё ликовало. Цель сама пришла к нему. А ведь несколько секунд назад Азраэль строил планы, как обхитрить Эмира и пробраться к смертнику. Теперь же нужно лишь выдать логичную причину для уединённого разговора с ним.

— Какая удача, сэр Марсель. Мы как раз говорили о вашем выздоровлении. Выглядите прекрасно.

— Не спорю. К счастью, Господь смилостивился надо мной, — произнёс юноша со счастливой улыбкой. Азраэль не сомневался: в этой улыбке нет ни капли фальши. — Чудо, не правда ли? Так почему вы хотели со мной встретиться?

— Важный разговор насчёт одного делового предложения, — ответил Жнец, подойдя чуть ближе. — Но мой отец настоял, чтобы я обсудил это с вами в… личной обстановке. Пускай ваш брат и будущий наследник, но он больше разбирается в финансах и политике. А в нашем случае важнее моральные принципы.

Улыбка на лице Эмира на мгновение вздрогнула. Для него это было неслыханной наглостью. Поставить его ниже младшего брата? Наследник семьи не подходит для разбора делового предложения? Взгляд юноши блеснул холодом и раздражением. Азраэль вызывал слишком много подозрений.

Смерть, в свою очередь, внутренне усмехнулся. Это уже другое дело. Для него это лучшее удовольствие — наблюдать, как его поступки заставляют верхушки людского общества сгорать в злости и унижении.

Марсель осторожно положил руку на плечо брата. Молча улыбнувшись, он призвал того к спокойствию, видя, как под идеальным костюмом брата закипает негодование. Эмир слегка расслабил плечи и, вздохнув, улыбнулся в ответ. Он всё ещё беспокоился за брата и был зол на такое оскорбление, но сейчас лучше держать себя в руках.

— Что ж, пройдёмте, прогуляемся в саду, граф Леон, — предложил блондин, указав в сторону выхода из зала.

Азраэль тут же направился за ним, чувствуя на себе упорный взгляд Эмира. Выйдя из душного зала, Марсель вдохнул прохладный ночной воздух, издав смешок. Его лицо обрело радостное выражение.

— Признаться честно, мне казалось, что вы скоро с моим братом прожжёте друг друга взглядом прямо на месте.

— О чём вы? — с лукавой улыбкой спросил Азраэль, сравнявшись с ним.

— Не притворяйтесь, граф. Я же видел, как вы смотрели друг на друга. Ваш вызывающий наряд, отказ от рукопожатия. Это выглядело до безрассудства смело. И довольно красиво.

Азраэль мысленно вздохнул. Видимо, его игра не скрылась от него. Проблема. Слишком умные души всегда проблемные.

— Вы подсматривали?

— Заметил, когда спускался. Вы меня заинтересовали. Поэтому и решил понаблюдать.

— Но признайте… чёрный — прекрасный цвет, — с ухмылкой произнёс Азраэль.

— На похороны — да. На день рождения моего брата — вряд ли.

Жнец слегка нахмурился. Очередная светлая душа, которую он теперь обязан забрать. Он взглянул на сад: душистые розы, яркие тюльпаны, высокие ветвистые деревья. Всё было таким зелёным и живым. Взгляд метнулся в сторону цветков, мимо которых он прошёл. Они завяли. Совсем немного. Незаметно. Лишь слегка осевшие лепестки. Но для Азраэля это было уже показателем. Даже одно его присутствие приносит смерть нежным и хрупким созданиям. Полгода рядом с Марселем станут для него худшим наказанием. Впервые смерть приходит за душой не в конце её пути, а заранее. Начальство решило сыграть с ним злую шутку. И это ему совсем не нравилось.

Остановившись, Марсель обернулся, в задумчивом молчании смотря за спину Жнеца, на садовую дорожку. На лице юноши расплылась ухмылка.

— Насчёт вашего предложения. Про что оно? Если, конечно, это не ложь, чтобы увести меня подальше от брата. Неужели ваш отец верит, что я способен на подобные важные вопросы?

— Ваш брат слишком подозрительный, — вставила Смерть.

— Он просто чрезмерно опекающий, — твёрдым тоном уточнил Марсель. — Так какое предложение?

— Церковь.

— Церковь? — удивлённо переспросил парень, оказавшись в замешательстве. — В каком смысле?

«Пора проверить Божьего сына», — пронеслось в мыслях Азраэля, прежде чем он перешёл к теме:

— Мой отец хочет построить церковь.

— Поздравляю. А я здесь при чём? — со скепсисом парировал блондин.

— Вы, я слышал, эрудит в религиозных трактатах?

На лице Фриза расплылась удивлённая, но довольная улыбка. Гордо подняв голову и сложив руки на груди, он издал довольный смешок.

— Вы не ошибаетесь. Я и впрямь довольно много знаю о Божьих заповедях. И не только в православии. Что вам хочется узнать?

— Всё, что можете мне рассказать.

— Боюсь, одной ночи может не хватить. Можете заглянуть к нам завтра? Если, конечно, задерживаетесь в наших краях.

— Вы так спокойно приглашаете меня в гости? — произнёс с лёгким укором Азраэль. Последнее, что он хотел, — это связаться с наивным мальчишкой.

— А вы осмелитесь навредить мне под взором стражи и отца? Или попытаетесь что-то украсть?

— Вовсе нет. Как вы могли о таком подумать?

— Тогда в чём проблема? — улыбнулся Марсель. — Придёте?

Жнец напрягся, прикрыв глаза в задумчивости. Слишком подозрительно. Скорее всего, Марсель уже догадывается, что он далеко не простой гость из-за границы. То, с каким спокойствием и радушием смертник предлагал ему визит, заставляло что-то внутри Смерти беспокойно шевельнуться.

— Хорошо. Но если ваш брат не станет помехой нашему общению, — ответил Азраэль, уже понимая, что подписал себе приговор на интеллектуальную шараду на протяжении полугода.

— Не беспокойтесь. С братом я сам поговорю.

Наконец расслабившись, Марсель продолжил прогулку по саду, даже не оглядываясь, чтобы убедиться, догоняет ли его граф Солдэри.

Жнец последовал за ним, уже сопоставляя в голове сценарий завтрашнего дня. С чего начать, чтобы не выдать своё происхождение? Комедия Данте? Или сразу перейти к теме девяти кругов ада? Марсель Фриз не был обычным верующим. Человека, который провёл свою жизнь в чтении разных священных книг, трудно чем-нибудь удивить или заинтересовать. А раз так, то Азраэлю придётся притворяться малознающим в религиозных темах. Издевательство. Он живёт больше тысячи лет и теперь вынужден играть дурака перед парнишкой, которому помирать через шесть месяцев.

Краем глаза он уловил свечение в листве. Резкий шелест. Среди деревьев пронеслось что-то наподобие птицы. Будто огненный феникс пронёсся мимо. Дух застыл, не отрывая взгляда от удаляющегося в тенях листвы огонька. Это не свечи, не факел и даже не огонь. Точнее, огонь, но далеко не обычный. Человеческое тело сразу напряглось, будто ожидая удара. В висках слабо заступала пульсирующая боль, будто он сейчас находится лицом напротив пламени.

Марсель прислушался к окружению. Осознав, что шаги его гостя прекратились, юноша обернулся, вопросительно подняв бровь.

— Граф? Вы в порядке?

Плечо Азраэля слегка дёрнулось. Смерть впервые ощутила дрожь. Ему было глубоко плевать на Марселя. Сейчас всё его внимание было приковано к слабому свету в саду. «Что не так?» — лихорадочно пронеслось в его мыслях. Он не допустил никакой ошибки. Никаких нарушений. Тогда почему за ним следят, спустившись с небес?

— Прошу прощения, Марсель, — произнёс поспешно Жнец. — Я вспомнил, что у меня одно важное дело с другим гостем. Если вы не против, я отойду. Впрочем, можете меня не ждать. Вряд ли это дело пяти минут.

— Конечно… — удивлённо произнёс барон, наблюдая, как его гость поспешно уходит, даже не оглядываясь.

Вздохнув, Фриз лишь улыбнулся и направился в сторону дворца, прекрасно зная, что никакого гостя нет. «Странный вы, граф Солдэри», — подумал про себя юноша и, зайдя в зал, подошёл к Эмиру.

Наследник напряжённо стоял у колонны. Брови нахмурены, а челюсть сжата. Краем уха он уже ловил слабый шёпот некоторых людей про себя. «А ведь тот юный граф прав. Младший сын и впрямь выглядит более просветлённым, чем старший». «У барона Эмира в мыслях только цифры и бумаги. А мальчишка хоть и наказан Господом за гуляния, но душу имеет широкую и светлую». «Один вечно в работе, а второй, даже будучи больным, не выпускает Библию. Сразу видно, кто ближе к свету!»

— Невежество… — проговорил он Марселю, прожигая взглядом зал. — Распускать сплетни обо мне на моём же банкете.

— Расслабься, братец, — произнёс блондин, сжав его плечо. — Не слушай бред сплетников. Им же это на том свете припомнится. Пойдём отсюда.

— Приём закончится через два часа. Ещё рано.

— Сегодня твой праздник. Тебе стоит наконец-то отдохнуть. Отец дальше сам справится, — кивнул Марсель в сторону герцога Фриза, который будто ни в чём не бывало общался с гостями, потягивая вино.

— Издеваешься?! А что мне ему сказать, когда он поймёт, что я просто сбежал с приёма? — проворчал Эмир, окинув отца брезгливым взглядом.

— Я возьму вину на себя, — настойчиво выдал Марсель, уже подталкивая старшего брата в сторону лестницы.

— Нет уж! — раздражённо ответил парень, слегка оттолкнув руку брата. — Тебе снова влетит. Он и так тебя недолюбливает за твою дерзость!

— Я больной, забыл? — улыбнулся тот, подмигнув. — Не станет же он наказывать больного человека.

— Не играй с судьбой, Марсель, — строго произнёс Эмир, не разделяя его оптимизма. — Пошли, скажу, что голова разболелась.

— Это ложь, — вставил Марсель, сразу же ринувшись за братом наверх.

— С нашим стариком иначе никак.

— И то верно, — произнёс с лёгкой иронией младший

* * *

Двор замка был погружён в полную тишину, которую спустя секунду нарушил Азраэль, бежавший в глубины садов. Перейдя через ограды, Смерть даже не взглянула на то, что наступает на газон, а лишь метнулась в кусты и деревья, добираясь до огонька в темноте и гуще листвы. Ветки то и дело мешали ему пройти, каждый раз хлестали его человеческое тело, оставляя царапины на ткани рубашки и брюк. В какой-то момент его резко потянуло назад. Стрекотание сверчков прервал резкий, неприятный треск разорвавшейся ткани, от которого сводило зубы. Жилет зацепился за высокий куст крыжовника, разойдясь по швам. Азраэль лихорадочными движениями расстегнул пуговицы и, оставив кусок ткани висеть там, вновь поспешил в сторону огня, который остановился совсем недалеко. Ворвавшись в середину сада, Жнец тут же взглянул на яркий свет в кроне дуба.

— Ну и вид у тебя, Азраэль! — рассмеялся до головной боли знакомый ему голос.

Жнец облегчённо вздохнул, понимая, что все его опасения не оправдались.

— Гавриил, — произнёс он, вернув свой циничный и усталый тон. — Как ты мне это объяснишь?

Тут же на землю прыгнул довольный юноша. В человеческой форме Гавриил был воплощением прекрасного. Чистая, без единого изъяна кожа, светлые волосы с рыжеватым отливом и глубокие, голубые, будто лёд, глаза. Но больше Азраэля смутила его одежда. На нём был не официальный наряд, не гражданская одежда и даже на худой конец не рыцарские доспехи, чтобы быть как местная стража. На нём была одежда проповедника.

— Ты рассудок потерял? — спросил Азраэль, окинув друга многозначительным взглядом.

— Не будь таким сентиментальным! — ответил Гавриил, поправляя жабо. — Признай, мне идёт.

— Радуйся, что инквизиция прошла. Иначе бы ты сразу на костёр отправился, — саркастичным тоном произнесла Смерть. — Зачем явился? Я уже подумал, что за мной Серафимы следят.

— Я знаю. Бежал так, будто за тобой все псы преисподней гонялись.

— Давай к делу!

— Хорошо, хорошо, — подойдя к Азраэлю, произнёс архангел. — Просто пришёл посмотреть, как мой друг справляется с наказанием. Это полный провал, братец!

— Почему же? — возмутился Жнец, скрестив руки на груди.

— «Чёрный — цвет богатства», — пародировал его он со смешком. — Ты сам себя слышал? Пасуешь перед людьми, придумывая оправдания на ходу.

— Смертные слишком шумные и любопытные для своего же блага, — словно сухой факт, произнесла Смерть, хотя напряжение в плечах выдавало её сполна.

— Тут не поспоришь, — с глубоким вздохом существа, что видело весь путь человечества, произнёс воин. — Но согласись, в этом есть свой шарм. Трудно и утомительно, но интересно ведь? Не то что чума.

— Не напоминай… — поморщился Азраэль от одного слова про эту катастрофу для канцелярии, но того уже было не остановить.

— Нет, ну ты вспомни! — разошёлся Гавриил. — Несколько веков, постоянные новые поступления! Что в аду, что в раю!

— Мы тогда будто в тройную смену без перерывов и выходных работали. Я тогда уже забыл, как выглядит канцелярия изнутри, — наконец подхватил Азраэль.

— Мне тогда тоже пришлось в сбор душ лезть, а то у Жнецов уже крылья не поднимались. Люцифер даже к нам в главную наверх письмо с рабочей печатью прислал!

— Сплетня, которая не дошла до нашего офиса Жнецов?! Другое дело. Чего он хотел?

— Плату за приём грешников, представляешь? Или хотя бы расширения территорий ада. А то те поступали, а он котлы не успевал ставить, из-за чего души будто штабелями лежали.

— И что ты сделал?

— Отправил Серафимам, а те — Богу! — усмехнулся Гавриил, довольно вспоминая тот момент.

— А Он что?

— Отказал и ответил: «Всему моя воля!»

— Я уверен, тогда и мы, и ад мысленно сказали Ему «спасибо». В плохом смысле.

— А кто виновник всего этого?

— Ной, — хором сказали архангелы.

— Идиот… — проворчал Азраэль. — Святой, но идиот.

— Что поделать. «Каждой твари по паре».

— Вот именно. «Каждой твари по паре», а не «каждой твари, которая жрёт человечество столетиями и пачками, по паре», — сквозь зубы недовольно произнёс Жнец.

— И то верно. После чумы мы его ещё год тостами вспоминали как самого проблемного святого на небесах.

— Мы его всей канцелярией вспоминаем в сезон малярии…

На лице Азраэля расцвела довольная улыбка. Выдохнув, он окинул друга задумчивым взглядом.

— И всё же. Неужели у тебя дел нет, что ты с небес спустился?

— Сам подумай! — усмехнулся Гавриил, вновь забравшись на дерево и устроившись на крепкой ветви. — Инквизиции нет, чумы тоже, душ меньше. Времени больше. Вот и нашёл свободные полчаса. Там мои ребята пока завалы очередных отчётов разгребают. А тут ты по саду скачешь, так ещё и жилет об куст порвал.

— Хорошо живёшь, — хмыкнул Азраэль. — Отчёты на других сваливаешь. А мне всё самому и вручную.

— Бедный Азраэль. Тебя даже от бумажной волокиты не освободили? — засмеялся Гавриил, явно дразня Жнеца. — Ну что ж. Раз дела на сегодня закончены, позволишь проводить тебя до канцелярии? Мало ли кого ты там ещё убьёшь.

— Сгинь!

Гавриил довольно прищурился и в следующую секунду вновь сменил облик. На месте юноши теперь стояла яркая, будто горящая, как огонь, птица размером с небольшого скворца. Перья будто переливались золотом и пламенем, а чёрные глаза, казалось, смотрели сквозь душу. Взмахнув крыльями, Гавриил тут же быстро взметнулся вверх и сразу же полетел в сторону неба, с каждым взмахом удаляясь и угасая, как искра затухающего костра. Азраэль, в свою очередь, лишь покачал головой и щёлкнул пальцами. Тут же на месте графа Солдэри появился чёрный, сливающийся с ночной тьмой ворон. Через секунду смерть полетела вслед за архангелом, зная, что по прибытии на небеса его проблемы не закончатся. Но сейчас Смерть могла позволить себе несколько минут покоя. Только наступившая тишина и мерное хлестание крыльев сквозь потоки ветра.