Глава 10 (Глава 14)

Ликия.
Беллерофонт наконец-то добрался до азиатского берега. Корабль вошёл в бухту недалеко от ликийского города Патара. Усталые путники сошли на берег и устроили себе небольшой отдых. Гилас вывел с корабля двух лошадей – свою и Атланты. Амазонка же в это время договаривалась с другими охотниками о покупке у них ещё двух коней – для Беллерофонта (вместо Лидоса) и Иереаса (у которого вообще не было коня).
Пришла пора прощаться с Каледасом. Черноусый моряк вместе с командой отправлялся на Лемнос.
Весь небольшой путь от Родоса до Ликии Беллерофонт и Каледас не разговаривали друг с другом. Коринфянин избегал общения с кормчим. Несмотря на свою чрезмерную гордость, Беллерофонт всё же чувствовал свою вину перед лемносцем. И потому ему было неловко подходить к Каледасу.
Однако расставаться без слов, не простившись, было неправильно – так считал Беллерофонт. И поэтому он направился к Каледасу, который стоял на берегу, лицом к кораблю.
— Каледас! – Беллерофонт окликнул кормчего. Тот на мгновение обернулся, но затем снова повернулся к лембу. – Вы уже собираетесь отплывать? – Спросил Беллерофонт, глядя на моряков, загружающих бочонки со свежей пресной водой на корабль.
— Да. И так задержались. – Выдержав паузу, ответил Каледас.
— Моя вина… – Уступчиво признал Беллерофонт.
— Ты что-то хотел? – Грубо спросил Каледас.
— Да. – Спокойно ответил Беллерофонт. – Я думаю, нам стоит попрощаться и простить друг другу старые обиды.
Каледас задумчиво погладил свои усы.
— Да, пожалуй, ты прав. – Повернувшись лицом к Беллерофонту, сказал Каледас. – Не пристало взрослым мужчинам дуться как малым детям. – Каледас протянул Беллерофонту руку в знак примирения. Юноша, не задумываясь, пожал её. – Получается, и в твою голову приходят здравые мысли. – Добавил Каледас.
— Надеюсь, что это так. – С улыбкой ответил Беллерофонт.
— Ладно. Мне пора на корабль. – Каледас первым разжал руку.
— Удачного вам пути.
— Да. Чуть не забыл. – Опомнился Каледас. – Придётся ещё немного задержаться – надо принести жертву Посейдону, чтобы не задерживал нас в пути.
Беллерофонт улыбнулся. Он помнил, что, несмотря на жертвоприношение в Нафплионе, на них обрушилась буря, принесшая их корабль на остров лотофагов. Но он понимал, что Каледас следует старой традиции, которую практиковали многие поколения греков. А потому Беллерофонт не стал говорить ничего вслух.
— Тебе, наверное, тоже пора. – Сказал Каледас. – Если поспешите, успеете добраться до Ксанфа, пока не стемнело.
— Да. Так и сделаем. – Ответил Беллерофонт. Он кивнул Каледасу и ушёл к товарищам, с которыми отправится дальше – в Ксанф…
***
Филоноя сладко потянулась и разлепила свои глаза. Ей приснился прекрасный сон. Сон про прекрасного принца. Про принца, который был и красив, и умён, и добр… Филоноя зажмурилась и расплылась в улыбке от удовольствия.
— Госпожа! Пора вставать! – Раздался голос кормилицы.
Филоноя разочаровано вздохнула.
«Даже помечтать не дают.
Нет, конечно, я – царевна, и у меня есть обязанности, но…
Я же всё-таки ещё и девушка!
Неужели Талисса уже не помнит, каково это – быть девушкой?!
Я хочу жить!
Хочу жить счастливую жизнь!
Хочу прекрасного мужа, который будет любить меня больше всего на свете!
Хочу...»
— Филоноя!
— Ах! – Девушка громко выдохнула и приподнялась на кровати.
«Надеюсь, сегодня произойдёт что-нибудь потрясающее!» – Подумала Филоноя перед тем, как встать с кровати.
***
Беллерофонт и его спутники добрались до Ксанфа уже вечером. Солнце успело покинуть горизонт и освободить место для луны.
У городских врат греков остановили ликийские стражники. Беллерофонт ответил им, что у него послание от царя Тиринфа к царю Ликии. Услышав это, стража проводила Беллерофонта во дворец Ксанфа.
Дворец Ксанфа был построен по подобию греческих акрополей. Пройдя через колоннаду у входа, Беллерофонт попал в мегарон с мозаичным полом, где, по обычаю, омыл свои ноги, прежде чем идти дальше.
Представ перед царём Иобатом, Беллерофонт вежливо поклонился и представился:
— Я – Беллерофонт, сын Главка… – Юноша замялся, но пару секунд спустя продолжил. – Царя Коринфа.
— Хм. До меня доходили слухи, что царь Главк погиб, а город сожжён дотла… – Иобат с сомнением смотрел на Беллерофонта. Царь был уже седым стариком, но ещё не утратил ясность ума.
— Да. Это так. – Подтвердил Беллерофонт.
— Хм. Ещё я слышал, что ты был изгнан из Коринфа…
— Это тоже, правда.
— Так, и что привело тебя в Ликию?
— У меня к Вам послание от царя Тиринфа.
— Тиринф, хм? – Царь Иобат задумчиво склонил голову. – Помнится, где-то в этой местности жила моя старшая дочь – Сфенебея…
— Сфенебея – Ваша дочь?! – Удивился Беллерофонт.
— Да. – Кивнул Иобат. – Ты знаком с ней?
— Да. Мы были знакомы.
— Ты виделся с ней в Тиринфе?
— Нет. В доме её мужа.
— А… В доме этого проходимца… – Иобат с явным неудовольствием высказался о своём зяте. – Как он там? Ещё не захлебнулся в вине?
— Его убили…
— А?
— Зарезали в собственном доме…
— Хм. Вот оно как… – Иобат помрачнел. – А Сфенебея?
— Я… – Беллерофонт запнулся. – Не знаю. Когда я видел её в последний раз, с ней всё было в порядке. – Не желая расстраивать старого царя, юноша смешал правду и ложь.
— Хм. Хорошо. Пока что оставим все расспросы в стороне. Ты – мой гость. И, согласно нашим обычаям, мы устроим для тебя празднество на четырнадцать дней!
Беллерофонта и его товарищей усадили за стол, рядом с царём и подали им вино. Весь остаток вечера Беллерофонт провёл в бездумном веселье, забывшись в вине…
***
Филоноя шла по коридору дворца в мегарон. Её, как и всегда, сопровождала кормилица Талисса. У девушки было счастливое выражение лица, но внутри она досадовала:
«И сегодня снова – одно и то же! Ничего интересного!
Ах!
Киприда, молю тебя! Дай мне прекрасного мужа! Обещаю, что буду возлагать дары на твой алтарь каждый год в этот самый день, если только ты ниспошлёшь мне жениха!»
Филоноя вошла в мегарон и сразу посмотрела в сторону отца. Отец не заметил её. Отец был занят. Отец с кем-то разговаривал…
У Филонои перехватило дыхание. Рядом с отцом сидел настоящий красавец. Филоноя никогда раньше не видела его – Он однозначно был чужеземцем.
— Филоноя? – Талисса окликнула свою подопечную. – С тобой всё в порядке? Ты покраснела. Может, тебе лучше пойти к себе?
— Нет. Всё хорошо. – С натянутой улыбкой ответила Филоноя. Она прошла к своему месту и села за стол. Украдкой девушка посмотрела на незнакомца:
Его карие глаза были прекрасны.
Его чистая улыбка была прекрасна.
Его чёрные волосы, не такие густые, как у ликийцев, были прекрасны.
А Его мускулистое тело…
Девушка забыла обо всём. Всё её внимание занял Он. Она не могла думать больше ни о ком и ни о чём…
— Филоноя! Скушай-ка виноградик. – Раздался сбоку раздражающий голос.
«Нет.
Талисса никогда не была девушкой!
Она была злобной гарпией!» – Негодуя, подумала Филоноя.
Весь вечер девушка, то и дело, поглядывала на прекрасного чужеземца и рисовала в своём уме картины их совместного счастливого будущего.
Навострив свои уши, Филоноя расслышала имя гостя:
«Беллерофонт?
Хм. Необычное имя.
Ничего, я к нему привыкну».
Вечер Филонои был прекрасен… пока не наступила ночь…
***
День первый.
На следующий день Беллерофонт проснулся после полудня. Проснувшись, он обнаружил себя на мягкой кровати. Рядом с ним лежала незнакомая ликийская девушка. Кто она и как здесь оказалась – Беллерофонт категорически не помнил. Хотя, конечно, мог себе представить…
Беллерофонт присел на край кровати и протёр глаза. Его взору открылись покои, в которых он провёл ночь. Это было просторное помещение, в котором, помимо широкой кровати, находились несколько комодов и больших ваз.
Беллерофонт встал и прошёлся туда-сюда, чтобы размять ноги. Затем выполнил несколько физических упражнений для мышц других частей тела.
Прошло несколько минут, но девушка не просыпалась. Беллерофонт решил не беспокоить её и вышел из покоев. Он отправился на улицу, чтобы погулять по городу. Однако стражники не выпустили его из дворца, сославшись на царский приказ. Беллерофонт не стал возражать и вернулся в покои, в которых провёл ночь. Девушки уже не было.
Сидеть без дела долго не пришлось. Спустя полчаса пришёл сам царь Иобат.
— Добрый день, дорогой гость! Мне доложили, что ты проснулся! – Приветливо начал Иобат. – Хорошо выспался?
— Да. Спасибо. – Вежливо ответил Беллерофонт. – Господин Иобат, я бы хотел выйти наружу и прогуляться по городу. – Озвучил юноша свою просьбу.
— Хм. Конечно. – Ответил Иобат после небольшого раздумья.
— Спасибо…
— Но. – Иобат перебил Беллерофонта. – Я сам покажу тебе город.
— Я думаю, Вам не стоит утруждать себя. – Беллерофонт попытался вежливо отказаться. – У Вас наверняка много других дел.
— Нет-нет-нет. – Иобат поднял руку в знак решительного отказа. – Все четырнадцать дней я буду сопровождать тебя… Хм. По мере возможности, конечно.
— Хорошо. – Сдался Беллерофонт.
— Ладно. Давай, пошли! – Царь отправился к выходу и взмахом руки поманил за собой свиту. Беллерофонт последовал за ними.
***
— Тасифея, ты свободна. – С улыбкой на лице, произнесла Филоноя.
— Госпожа? – Не понимая, спросила красивая молодая служанка.
— Ты свободна. – Повторила Филоноя. – Совсем.
— Госпожа? Я не понимаю. Я в чём-то провинилась?
— Ты. Свободна. – Повторила Филоноя.
На глазах Тасифеи навернулись слёзы, она закрыла лицо руками и выбежала из покоев своей госпожи.
«Вот так.
Надеюсь, больше ни одна сучка не вздумает залезть в Его постель».
Филоноя была настроена решительно по отношению к потенциальным соперницам. И была готова избавиться от них любыми средствами. Ночью Филоноя видела, как Тасифея ушла вместе с Беллерофонтом в его покои. Царевна была уже достаточно взрослая, чтобы знать, чем мужчина и женщина занимаются за закрытыми дверями. И потому мгновенно приняла решение выгнать Тасифею из дворца. К счастью, это была обычная служанка. Филоноя дождалась времени, когда Он проснулся и покинул покои, а затем разбудила Тасифею и приказала идти за собой. И уже в своих покоях, на правах хозяйки, выгнала служанку из дворца.
«С Тасифеей было легко…
Но, если бы это была гостья…
Дочка какого-нибудь важного горожанина…
Было бы куда труднее.
…
Ладно!
Об этом подумаю потом…
Если появится необходимость.
А сейчас…
Нужно подготовиться к вечеру...»
***
Ксанф.
Главный город Ликии.
Царь Иобат устроил Беллерофонту экскурсию по этому городу.
В основном, архитектура Ксанфа копировала греческий стиль, но были и свои особенности. Выделялись ликийские гробницы, выполненные в виде домов, построенных на возвышенности, либо высеченных в скалах фасадов зданий.
Одна из гробниц – Монумент Нереид – представляла собой греческий храм, поставленный на высокий постамент квадратной формы. Храм был украшен скульптурными фризами с изображением военных баталий. А вокруг храма установлены колонны, между каждой парой которых стояли статуи нереид (морских нимф). Возле ног нереид были изображены различные морские существа. Беллерофонт был поражён мастерством этих скульптур – лёгкостью складок одежды и воздушностью движений нереид.
У аналогичной гробницы – Монумента Гарпий – в соответствии с названием, вместо нереид использовались скульптуры гарпий, что напомнило Беллерофонту о дне, когда он был вынужден покинуть Коринф. Однако, это воспоминание уже не приносило ту же боль, что раньше – слишком много времени и других душевных потрясений пережил Беллерофонт.
***
Вечер.
Филоноя стояла перед большим прямоугольным зеркалом в своих покоях и рассматривала своё отражение. В зеркале она видела прекрасную царевну: гладкая белоснежная кожа, роскошные шелковистые локоны бело-золотистого цвета, небесно-голубые глаза, маленький аккуратный носик, нежные пухлые губки. Стройное тело прикрывал пеплос цвета морской волны, а на лбу красовалась золотая диадема.
Филоноя знала, что она прекрасна. Но также она понимала, что в Ксанфе есть и другие красивые девушки. И за своё женское счастье нужно бороться. Этим вечером она собралась пойти в атаку, чтобы опередить потенциальных соперниц.
Филоноя, уверенная в себе, отправилась в мегарон, игнорируя болтовню Талиссы. От самого входа она стала разыскивать глазами Его. Как и вчера, Он сидел рядом с её отцом.
«Должно быть, это не простой гость…
Наверняка, чужеземный царевич».
Филоноя грациозно прошла к своему месту. Сев, она украдкой посмотрела на Него. Он был подобен Богу. Царевна не видела в нём ни одного изъяна. Кроме, пожалуй…
Рядом с ним была девушка.
Филоноя только недавно выгнала Тасифею…
А тут уже появилась другая соперница.
Филоноя была в ярости…
… И на её лице расцвела прекрасная улыбка…
***
Вечером второго дня Беллерофонту вновь устроили пир.
Посреди празднества к юноше подсела Атланта.
— Ну что, как тебе Ликия? – Спросила девушка, поправив лавровый венок на голове Беллерофонта.
— Прекрасно. – Не задумываясь, ответил коринфянин и сделал ещё один глоток вина.
— Что ты планируешь делать завтра?
— Не знаю. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.
— Ты не забыл про химеру?
— Нет. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.
— Так, когда ты собираешься разобраться с ней?
— Скоро. – Беллерофонт сделал ещё один глоток вина.
— Сколько ты уже выпил?
— Я не знаю… Не считал.
— Может, хватит?
Беллерофонт посмотрел вглубь своей чашки. Там ещё оставалось вино. Но он почувствовал, что поступает неправильно, что делает не то, что должен.
— Да. Наверное, хватит. – Сказал он и поставил чашку на стол.
— Пойдём на свежий воздух. – Атланта встала и положила руку на плечо Беллерофонта. Юноша опёрся рукой об стол и послушно встал.
Вдвоём, Беллерофонт и Атланта вышли из дворца. На этот раз стража не препятствовала Беллерофонту. Сбоку от дворца был небольшой сад, и Атланта повела Беллерофонта туда. В саду он присел на мраморную скамью, а она встала рядом.
— Беллерофонт?
— Да?
— Ты в порядке?
— Да. А что?
— Я хочу поговорить с тобой. Ты понимаешь?
— Да. Я не так уж много выпил. – Сказал Беллерофонт, уставившись в землю.
— Хм. – Атланта недоверчиво хмыкнула и иронично улыбнулась.
Подул лёгкий ветерок и воздух наполнился ароматом цветов, растущих в саду, – гиацинтов, фиалок и других. Атланта вдохнула этот запах и расслабилась.
— Помнишь, я говорила тебе, что собираюсь навестить своё племя?
— Да. Было что-то такое…
— Так вот. – Продолжила девушка. – Я ещё не знаю, когда именно отправлюсь в путь. Но задерживаться здесь надолго я не собираюсь. Скоро меня здесь не будет…
— Угу. – Кивнул Беллерофонт.
— Пока я ещё здесь, советую тебе тоже не задерживаться и не откладывать бой с химерой.
— Ага.
— Кстати, где Гилас? Ты видел его сегодня?
Беллерофонт отрицательно помотал головой, всё также глядя в землю.
— Я тоже не видела его. – Задумчиво произнесла Атланта.
Девушка посмотрела на Беллерофонта – тот клевал носом.
— Ладно. Пойдём, отведу тебя в твои покои. – Сказала Атланта и помогла юноше встать.
Когда амазонка и коринфянин покинули сад, из тени ветвистого кипариса вышла Филоноя.
«Хм. Похоже, здесь проблем не будет.
Завтра.
Уже завтра я разберусь с ней».
Филоноя сжала левый кулак так сильно, что длинные ногти впились в кожу, и выступила кровь. Не замечая этого, девушка неспешно отправилась во дворец…
***
День второй.
Беллерофонт проснулся и открыл глаза. В этот раз рядом с ним никого не было. Он перевернулся с левого бока на спину и посмотрел на потолок. Он смотрел на него несколько минут, пока в его мозгу не зародился поток мыслей.
«Обычный потолок.
Точно такие же потолки я видел в Коринфе и Родосе.
Также и люди…
Обычные люди…
В Коринфе или в Тиринфе, в Родосе или в Ксанфе…
Везде есть обычные люди.
Такие же… как все другие…
Сколько ни гляди на них, а суть одна.
Даже если увидеть какие-то неровности, выступы или трещины… Суть одна.
Девяносто девять из ста, девятьсот девяносто девять из тысячи – люди обычны и неотличны друг от друга.
И лишь один из ста…
Один из тысячи…
Выделяется из толпы.
Выделяется не внешностью.
Нет.
Выделяется тем, чего нельзя увидеть глазами, нельзя пощупать руками…
Выделяется своей внутренней силой, которая движет им.
Выделяется гением, который направляет его.
Таким был тиринфский царевич Диспарг.
Таким, я верю, являюсь и я сам.
Не грубый мраморный потолок…
А бескрайнее небо над головой…
Ничем не ограниченное…
Не скованное тесными стенами…
Небо…
Даже боги, живущие на Олимпе, находятся ниже неба...»
Беллерофонт энергично вскочил с постели. Внезапный поток мыслей сильно взбодрил его. Он сделал несколько гимнастических упражнений и отправился искать Атланту. Спросив проходивших мимо служанок, он узнал, где находится его спутница. Подойдя к двери в её покои, он без лишних раздумий вошёл внутрь. Но сразу замешкался…
… Атланта была не одна. Рядом с ней, на ложе, сидела настоящая красавица. Её красота была не дикой природной красотой, как у Атланты. Нет. Это была красота благородной утончённой девушки. Если Атланта была гордой львицей, то незнакомка была кроткой ланью.
— Беллерофонт? – Атланта окликнула юношу.
— Да? – Беллерофонт перевёл взгляд с незнакомки на амазонку.
— Это царевна Филоноя, дочь царя Иобата. – Атланта представила свою гостью.
— Рад познакомиться. – Юноша слегка поклонился. – Меня зовут Беллерофонт. Я – коринфский царевич.
— Вы – знакомый Атланты? – Поинтересовалась царевна.
— Да. Мы вместе прибыли в Ликию.
— Вы переплыли море?
— Да.
— Наверное, это очень интересно. – Сказала Филоноя. – Надеюсь, Вы найдёте время, чтобы рассказать мне о своих приключениях?
— Да. Конечно.
— Хорошо. – Филоноя улыбнулась. – Сегодня вечером я буду ждать Ваш рассказ.
Царевна встала и элегантно проследовала к выходу. В ноздри юноши проник цветочный аромат её духов. Перед тем, как выйти, она обернулась и с улыбкой на лице кивнула Беллерофонту. Юноша замер и так и остался стоять на одном месте, пока его не позвала Атланта:
— Беллерофонт?
— А?
— Царевна уже ушла.
— Да?
— Да.
Беллерофонт наконец-то очнулся от наваждения и повернулся к подруге.
— Понравилась? – Атланта вкрадчиво посмотрела в лицо юноши.
Беллерофонт замялся, боясь обидеть гордую амазонку.
— Да ладно тебе. Я всё понимаю. – Сказала девушка.
Беллерофонт промолчал.
— Я никогда не была ревнивой. – Продолжала Атланта. – Я сама люблю свободу. И не ограничиваю свободу мужчин. Для меня это естественно.
— Да. Мне понравилась эта девушка. – Смущённо улыбнулся Беллерофонт.
— Ну, значит, ты не будешь скучать, когда я уеду… – Произнесла Атланта.
— Это ведь ещё не скоро… – Начал Беллерофонт, но остановился, заметив лёгкую грусть на лице амазонки.
— Мы разговаривали с Филоноей, и я упомянула, что собираюсь навестить своё племя. Она спросила меня, где оно находится. И, когда я рассказала, она предложила мне отправиться туда вместе с торговым караваном, который отправляется сегодня. И… – Атланта тяжело вздохнула. – Я согласилась.
— Сегодня?
— Да. – Ответила Атланта и затем добавила: – Вечером.
— Так скоро… – Беллерофонт был растерян.
Атланта горько улыбнулась и произнесла:
— Не переживай. Ещё увидимся.
— Я привык, что ты всегда где-то недалеко от меня. – Признался Беллерофонт. – Как-то это… неприятно. Мы прибыли на чужбину, а вокруг меня всё меньше товарищей…
— Ты же герой. А герои всегда одиноки на своём пути.
— Возможно, ты права… – Неуверенно произнёс Беллерофонт.
***
Вечер.
У выезда из города собралась большая толпа людей. Они пришли сюда, чтобы проводить торговый караван, направляющийся на север.
Вместе с караваном уезжала Атланта. И проводить девушку пришли её товарищи – Беллерофонт, Гилас и Иереас. За Беллерофонтом увязалась большая свита из дворца, включая царя и царевну.
— Гилас! Где ты пропадал? – Спросила амазонка, увидев юношу.
— Да там… в городе… – Гилас неуверенно смотрел в землю, избегая контакта с глазами Атланты.
— Что ты там делал?
— Искал… работу… жильё…
— И как? Что-то нашёл?
— Нашёл ночлег, – Гилас наконец-то поднял взгляд, – а вот с работой пока…
— Ничего страшного. Успеешь ещё. Главное – не лениться и продолжать искать. – Атланта успокоила Гиласа.
— Ты надолго?
— Не знаю. Может, даже и не вернусь сюда.
— То есть мы можем больше не увидеться?
— Да.
— Знаешь, Атланта… – Гилас набрался смелости…
— Знаю. – Атланта разрушила решимость юноши одним словом.
Беллерофонт, молча, наблюдал за друзьями и не вмешивался в их диалог. В этот момент к нему подошла Филоноя:
— Вы не хотите попрощаться с ней?
— Мы уже поговорили днём. Пускай, попрощается с Гиласом.
— А Вы давно знакомы с ней?
— Нет. Не так уж и давно.
— Значит, Вы не очень близки?
— Ещё как близки. Атланта – один из самых близких моих друзей.
Филоноя замолчала, подбирая слова.
— Если Вам будет одиноко без Ваших друзей, то я хотела бы предложить Вам свою дружбу. – Сказала Филоноя. – Здесь, на чужбине, я стану Вам верным другом.
— Спасибо, Филоноя. – Ответил Беллерофонт.
— Беллерофонт! – Крикнула Атланта. – Мне пора!
— Да! – Крикнул Беллерофонт и пошёл к своей подруге.
«Ну, Филоноя, теперь всё в твоих руках.
Местных дурочек отвадить будет не сложно…
А главная угроза уезжает...» – Думала ликийская царевна.
— Прощай, Беллерофонт. – Произнесла Атланта, когда коринфянин подошёл к ней.
— Прощай.
— Прощай, Гилас. – Девушка повернулась к другому другу.
Юноша, молча, кивнул.
— Прощай, и ты, Иереас! – Амазонка крикнула гадателю, который всё это время стоял в стороне. – Ладно. – Атланта улыбнулась и, развернувшись, пошла за караваном, выходящим из города. А Беллерофонт и Гилас смотрели ей вслед.
***
Дворец Ксанфа.
Беллерофонт вернулся во дворец и притащил с собой приунывшего Гиласа.
— Выпей вина, дружище. – Предложил коринфянин. – Станет легче.
Гилас последовал совету и выпил чашу вина, а затем с грохотом поставил её на стол.
— Ух! – Громко выдохнул Гилас.
— Ну, как? – Спросил Беллерофонт.
— Плохо. – Ответил Гилас. – Мне плохо, Беллерофонт.
— Что случилось? – С неподдельным интересом спросил Беллерофонт.
Гилас опорожнил ещё одну чашу и снова шумно поставил её на стол.
— Знаешь, Беллерофонт, где я был эти дни?
— Где-то в городе…
— Да. В городе… У одной вдовы…
— Вдовы? – Переспросил Беллерофонт, начиная понимать, в чём дело.
— Да. – Ответил Гилас. – Её муж погиб в недавнем бою с солимами. А родители тоже уже мертвы. Вот она и живёт одна – без мужа, без детей.
— А как вы встретились?
— На рынке. Помнишь, на Родосе я помог Ларе и смог найти и жильё и работу?
— Да. Помню. – Ответил Беллерофонт.
— Так вот. – Продолжил Гилас. – Иду я по рынку, вижу – девушка с корзинками. Я к ней подошёл, предложил помощь. Она улыбнулась и согласилась. – Гилас опрокинул ещё одну чашу. – Пришли к ней. Я поставил корзины на кухне и спрашиваю её: «А где хозяин? Скоро придёт?» А она мне: «Я здесь хозяин». Я удивился, переспросил её. А она мне всё рассказала – и про родителей, и про мужа…
— А дальше что?
— Дальше? – Гилас взял пустую чашу и поставил её обратно. – Дальше она стала ластиться ко мне. А я…
— Понятно. – Сказал Беллерофонт. – И что же она, и позора не испугалась?
— Куда там. – Усмехнулся Гилас. – У женщин, порой, крышу сносит похлеще, чем у мужчин.
— Да. Видел я таких женщин. – Согласился Беллерофонт.
— Я у неё ночевал прошлую ночь. И днём у неё был… А потом я узнал, что Атланта уезжает. Рванулся провожать её, и тут… Мне от самого себя мерзко стало. Сколько раз я говорил Атланте, что люблю её, а тут… взял и сорвался… Да мне после этого было стыдно в глаза ей смотреть! – Гилас резко повысил голос.
— Тише-тише. – Беллерофонт похлопал друга по спине.
Окружающие бросили взгляд на юношей, но задерживать его не стали – ведь в громких выкриках выпивших людей нет ничего необычного.
У ближней стены заиграла музыка. Беллерофонт посмотрел туда – слепой старец мастерски перебирал пальцами струны лиры и выводил прекрасную мелодию. Затем он начал петь. А группа молодых девушек вышла в центр зала и стала танцевать. Беллерофонт и Гилас увлечённо наблюдали за эстетичными женскими движениями. Зрелище было прекрасно.
К Беллерофонту подошла Филоноя. Она была одета в ярко-алый пеплос. Её предплечья украшали золотые браслеты. Золотистые волосы были заплетены сзади в жгут, а от тела исходил цветочный аромат. Беллерофонт встал, чтобы поприветствовать её, и она мягко улыбнулась ему.
— Здравствуйте, Беллерофонт. – Вежливо обратилась девушка. Она протянула свою руку, и Беллерофонт взял её своими двумя. Он почувствовал, что из руки царевны что-то упало в его руки, но не подал виду.
— Вы прекрасны, как всегда, царевна. – Беллерофонт сделал учтивый комплимент.
— Кхм-кхм. – Позади Филонои её компаньонка дала понять, что держать руки друг друга так долго – неприлично.
— Приятного Вам пиршества. – С неизменной улыбкой произнесла Филоноя и высвободила свою руку. Девушка повернулась к сопровождавшей её женщине, и они вдвоём, о чём-то перешёптываясь, ушли.
Беллерофонт проводил Филоною взглядом и лишь, затем заглянул в свою сжатую ладонь. В ней обнаружился небольшой кусочек пергамента, свёрнутый в трубочку. Беллерофонт посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает. Затем он развернул пергамент и прочёл небольшую записку:
Буду ждать вас в саду у дворца
Беллерофонт дважды перечитал эту строчку и скомкал записку. Юноша обернулся к Гиласу – тот заворожено наблюдал за танцем. Беллерофонт решил не отвлекать друга и молча, отправился наружу. По пути он бросил пергамент в очаг, чтобы не оставлять записку для чужих глаз.
Беллерофонт пришёл в сад и присел на скамейку. У него были смутные воспоминания о том, что он уже посещал этот сад вместе с Атлантой, но ничего конкретного он не помнил.
Пришлось ждать.
Ждать прибытия Филонои.
Беллерофонт догадывался, зачем Филоноя позвала его.
И он предвкушал эту встречу.
Царевна была симпатична ему, и он желал сблизиться с ней.
Ожидая её, Беллерофонт перебирал свои воспоминания.
Воспоминания о тех странствиях, которыми он жил после изгнания из родного города.
В этих воспоминаниях были события, которыми Беллерофонт не мог гордиться.
«Филоноя хотела послушать рассказ о моих приключениях…
Что ж…
Придётся немного приукрасить...» – Подумал Беллерофонт и услышал чьи-то шаги.
Беллерофонт напряг свои глаза и разглядел в вечерней темноте приближающийся женский силуэт. Это, несомненно, была Филоноя. Беллерофонт встал со скамейки, чтобы встретить её.
— Ой! Вы уже здесь. – Филоноя изобразила удивление, хотя видела, как Беллерофонт прочёл её записку и спешно покинул акрополь.
— Да. Я ждал вас, царевна.
— Давайте, прогуляемся по саду. – Предложила девушка.
— Хорошо. – Согласился Беллерофонт.
Юноша и девушка пошли по дорожке между ветвистыми кипарисами. По небу плыла луна. Шелестел лёгкий ветерок. Атмосфера была прекрасна.
— Беллерофонт, Вам нравится в Ликии? – Спросила девушка.
— Да. Здесь хорошо.
— Отец ведь показывал Вам город?
— Да.
— Наш город, наверное, не такой красивый, как греческие?
— Нет. Он отличается от греческих… Но в этом, как раз, его прелесть. Я думаю, каждый город должен выделяться чем-то особенным. Чем-то неповторимым. И ваш город имеет неповторимые черты… По крайней мере, те, которые я не видел в Греции.
— Приятно слышать.
Беллерофонт и Филоноя свернули налево, и пошли между клумбами гиацинтов.
— Вы обещали рассказать мне о своих приключениях. – Напомнила девушка.
— Да, конечно… – Беллерофонт задумался, как лучше преподнести свою историю:
Всё началось в моём родном городе Коринф.
Я был сыном царя Главка. Жил во дворце. Имел хорошее образование. Готовился стать следующим царём…
Но однажды… В результате несчастного случая… Я убил своего двоюродного брата…
— Какой ужас! – Воскликнула Филоноя. Слова Беллерофонта об убийстве не вызывали у неё сильных эмоций, но она чувствовала, что нужно показать своё волнение.
— После этого злосчастного происшествия я был изгнан из родного города и был вынужден скитаться.
После долгих странствий я оказался в городе Тиринф. Там меня подвергли ложному обвинению, и я вновь бежал…
В этот раз я бежал через море.
Сюда.
В Ликию.
— Похоже, у Вас была непростая жизнь. – Сочувственно произнесла Филоноя. – Но Вы не очень-то подробно о ней рассказали. – Последовал упрёк.
— Боюсь, подробности моих мытарств – не для нежных женских ушей. – Уклонился Беллерофонт.
«Вот как. Значит, я не ошиблась. Нужно вести себя как нежный цветок… До поры, до времени...» – Думала про себя Филоноя.
— Боюсь, мне пора обратно, во дворец. – Сказала царевна, остановившись и обернувшись. – За молодыми девушками пристально следят. Удаётся выкроить лишь несколько минут.
— Понимаю. – Беллерофонт кивнул.
— Не провожайте меня. Будет лучше, если нас никто не увидит.
— Мы ведь ещё увидимся? – Беллерофонт произнёс эти слова с надеждой в голосе.
— Да. – Сверкнув глазками, ответила Филоноя.
Девушка пошла в сторону дворца, а Беллерофонт остался на том же месте. Он смотрел, как медленно удаляется фигура Филонои, и его лицо озаряла улыбка. Он был счастлив. Он снова встретил девушку, с которой «можно на Олимп». Но, в отличие от Антейи, у Филонои не было причин отвергать его.
«Всё в твоих руках, Беллерофонт.
Постарайся!» – Думал юноша.
***
Дни шли один за другим. И каждый из них Беллерофонт проводил в праздности. Он совершенно забыл о химере и предавался весёлым пирушкам, делая перерывы только для ухаживаний за царевной. Так продолжалось до тринадцатого дня…
***
День тринадцатый.
Беллерофонт сладко спал в своей постели, когда почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Не открывая глаз, юноша дёрнул плечом. Трясти перестали. Беллерофонт вновь начал засыпать, но его снова начали трясти. Беллерофонт раскрыл глаза и обернулся. Над ним стоял Иереас.
— Чего тебе? – Грубо спросил Беллерофонт.
— Царь собирается в храм. Попросил позвать тебя.
— А тебе какое дело? Ты же никуда не ходишь. С тех пор, как приехали сюда, я тебя лишь пару раз видел. Зарылся где-то в берлоге и носу не показывал. – Беллерофонт был раздражён из-за того, что не выспался, и выплеснул свой гнев на старика.
— Да мне не до гулянок ваших. – Иереас присел на ложе. – А вот в храм сходить – дело благое.
— Храм… – Беллерофонт отвернулся от Иереаса. – Мне от этих ваших богов никогда помощи не было. Всё сам.
— Боги поддерживают тех, кто искренне верит в них.
— А я?! – Беллерофонт резко подскочил. – Разве я не верил в них?! Разве я не молился им, когда мне было плохо?!
— Почитать Богов нужно не только, когда тебе плохо, но и тогда, когда тебе хорошо. И даже вдвойне, когда тебе хорошо.
— Хватит! Не хочу слушать эту чепуху. – Беллерофонт встал с ложа. – Говоришь, царь зовёт? Передай ему, что я скоро буду.
Иереас поднялся и пошёл к выходу, а Беллерофонт стал одеваться.
***
Позже.
Недалеко от города располагалось святилище Летоон. Это святилище было посвящено богине Лето и её детям-близнецам – златокудрому Аполлону и вечно юной Артемиде. Каждому из трёх богов принадлежал собственный храм. Храм Лето был больше, чем храмы её детей, подчёркивая её старшинство.
Святилище было построено на берегу небольшого озера, в котором жили лягушки. Возле озера было здание прямоугольной формы с двумя нишами и полукруглым бассейном, который наполнялся водой из озера.
С южной стороны от святилища располагалась базилика.
Рядом со святилищем была высажена священная роща Лето.
Дорога из Ксанфа в Летоон проходила через кладбище и театр с крытой галереей.
Сегодня к святилищу прибыла большая толпа из дворца. Самых важных людей рабы несли на богато украшенных носилках. И Беллерофонт тоже возлежал под балдахином, укрывающим его от яркого солнечного света. Поначалу он противился такому способу передвижения, но позже лень взяла своё, и последние несколько дней он ходил самостоятельно только в пределах дворца.
Рабы поставили носилки на землю. Беллерофонт откинул балдахин и выбрался наружу. Ноги затекли, и Беллерофонт слегка потопал по земле, чтобы размять их. Делать что-то большее ему было лень.
Иобат и знатные ликийцы тоже встали с носилок и собрались вместе. Беллерофонт подошёл к ним.
— Ну что, дорогой гость, как Вам Летоон? – Спросил Иобат.
— Красиво. – Ответил Беллерофонт, озираясь по сторонам.
— Вот здесь у нас театр. Не такой большой, как в Ксанфе, но тоже хороший. А вот это озеро. Прекрасное озеро.
— По преданию, Лето, гонимая Герой, остановилась здесь утолить жажду. Но местные жители замутили воду, опасаясь гнева грозной Геры. И Лето в наказание за это превратила жителей в лягушек. – Высказался Иереас.
— Да. Есть такая легенда. – Согласился Иобат.
— И после этого вы стали поклоняться ей? – Спросил Беллерофонт.
— Конечно. – Не колеблясь, ответил Иобат. – Как же после такого не начать поклоняться?!
Беллерофонт горько улыбнулся:
«Как легко заставить людей почитать кого-то…
Достаточно применить силу…
… или пригрозить её использовать.
Немногие пойдут против течения и воспротивятся этому давлению.
Большинству людей удобнее прогнуться под сильной рукой, вместо того, чтобы держать удар.
Но Я не такой.
Я твёрдо иду своим путём, не давая никому помешать мне...»
— РАЗВЕ?! – Раздался оглушительный голос, словно гром с неба.
Беллерофонт мгновенно очнулся и огляделся. Оказалось, что, задумавшись, он отделился от ликийцев и сейчас стоял перед одним из малых храмов. На полу перед входом была выложена мозаика с изображением лука и колчана со стрелами.
— Кто ты? – Негромко, чтобы не привлекать к себе внимание, спросил Беллерофонт. Он отчаянно вглядывался вглубь тёмного прохода, ведущего внутрь храма, но не мог ничего разглядеть.
— Я – АРТЕМИДА! БОГИНЯ ОХОТЫ! – Прогремел голос.
По телу Беллерофонта прошла дрожь. Он ещё не стал закоренелым атеистом, и религиозное воспитание взяло в нём верх. Беллерофонт ощутил благоговейный трепет пред гласом Бога.
— ТЫ ДРОЖИШЬ, СМЕРТНЫЙ?!
— …
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! – Богиня заливисто рассмеялась. – И ЭТО ГЕРОЙ, ОДОЛЕВШИЙ МОЕГО ВЕПРЯ?!
Беллерофонт не мог вымолвить и слова.
— МЫ, БОГИ, СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ! МЫ МНОГОГО ЖДЁМ ОТ ТЕБЯ! МЫ ЖДЁМ, КОГДА ТЫ СОВЕРШИШЬ СВОЙ ПОДВИГ! – Вещала Богиня. – НО ТЫ НЕ ТОРОПИШЬСЯ! ТЫ ПОСТОЯННО ОТКЛАДЫВАЕШЬ БОЙ С ХИМЕРОЙ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ЛЕНИ! ДАЖЕ У БОГОВ МОЖЕТ ЗАКОНЧИТЬСЯ ТЕРПЕНИЕ!
— …
— МОЯ ЕДИНОКРОВНАЯ СЕСТРА, АФИНА, ВЫЗВАЛАСЬ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, СМЕРТНЫЙ! ОНА ОКАЖЕТ ТЕБЕ ПОМОЩЬ, КАК ТОЛЬКО ТЫ ПОПРОСИШЬ ЕЁ! БУДЬ БЛАГОДАРЕН, СМЕРТНЫЙ!
Беллерофонт не мог пошевелиться ещё несколько минут после того, как утихла речь Богини. Из оцепенения его вывел нежный голос Филонои:
— Беллерофонт, ты почитаешь Артемиду? Ты уже давно стоишь перед её храмом… – Голос Филонои осёкся. Она увидела бледное, безжизненное лицо Беллерофонта.
— Я ненавижу богов! – Процедил он сквозь зубы.
— Но…
— Ненавижу! – Лицо Беллерофонта вновь обрело жизнь, а бледный цвет сменился багровым.
Он был зол.
Зол из-за того, что испугался.
И свою злобу он направил против богов, которые испугали его.
— Ненавижу богов. – Беллерофонт посмотрел в глаза Филонои. – Ненавижу, что они играются с нами, словно мы – куклы. Ненавижу, что они помогают или вредят нам по своей прихоти. Ненавижу, что они постоянно что-то требуют для себя, но почти ничего не дают людям взамен.
— Беллерофонт… – Филоноя была растеряна. Она хотела утешить его, но не понимала, что произошло, и с какой стороны ей подступиться.
— Боги – такие же, как мы. – Продолжал Беллерофонт. – У них те же достоинства и… те же пороки. Они любят выпить, любят секс, любят битвы. То же, что и мы. Вот только… Они бессмертны и обладают большей силой, чем мы. И из-за этого они возгордились. Они смотрят на нас с Олимпа, сверху вниз, и верят, что имеют право судить нас и решать за нас, как нам жить. А, если человек им не понравится, то они просто избавляются от него. Разве это справедливо?
— Беллерофонт, ты, наверное, болен…
— Нет. Я – здоров. Больны те люди, которые почитают богов.
— Но ведь Боги создали людей. – Возразила Филоноя. – И они помогают нам во всех делах. Разве не разумно оказывать им почёт?
— Твоя правда. Но моя правда другая. Всех своих успехов я добился сам, без помощи богов. А когда я испытывал трудности, ни один бог не помог мне. Иереас сказал мне, что я недостаточно сильно верил, поэтому боги и не ответили на мои молитвы. Но сейчас, когда я уже совсем отказался от веры в богов, они сами обратились ко мне…
— Ты слышал глас Божий?
— Да. Здесь, перед этим храмом.
— Что тебе сказали? – Филоноя разволновалась, и её голос задрожал.
— Не важно. – Беллерофонт отвернулся от Филонои. Ему не хотелось говорить про химеру.
Филоное очень хотелось узнать, что Боги сказали Беллерофонту, но она сдержала свой порыв. Ведь было кое-что более важное. Отношения с Беллерофонтом, которые она тщательно выстраивала в предыдущие дни. Нельзя было сделать неверный шаг и всё разрушить.
— Да. Это действительно не важно. – Согласилась девушка. Она подошла к Беллерофонту поближе. – Не важно, что тебе сказали Боги. Важно то, что я буду на твоей стороне, несмотря ни на что. Даже, если ты пойдёшь против Богов. – Ласково шептала она.
— Если пойду против богов? – Беллерофонт вновь посмотрел в глаза Филонои. Он всерьёз задумался над её словами, но… – Я не настолько безрассуден.
— Значит…
— Я останусь здесь. Проведу ночь и… подумаю обо всём этом.
— Ты не вернёшься во дворец?
— Да. Передай своему отцу, чтобы не ждал меня. Завтра я сам вернусь во дворец.
— Хорошо. – Филоноя не стала спорить.
— Ах, да. – Беллерофонт вспомнил про послание Ириона. – Возьми вот это и передай царю. – Он вытащил табличку из гиматия и отдал её Филоное.
— Что это?
— Царь Тиринфа дал мне это послание, чтобы я передал его царю Ликии.
— Понятно. Я передам отцу. – Филоноя взяла табличку и пошла к храму Лето, у которого собрались остальные ликийцы.
Беллерофонт снял свой гиматий и положил его на землю, в тени, а затем лёг на него и закрыл глаза.
Приключение Беллерофонта продолжается и ведёт его… к подвигу.