Марсель Фриз – головная боль замка (Глава 3)

Утро в замке герцогства Фриз началось беспокойным. Слуги то и дело стояли у дверей покоев Марселя. Уже десять часов дня, а он ещё не вышел оттуда и не отвечал на зов людей. Они беспокойно переглядывались, не решаясь войти внутрь. Герцог запрещал слугам входить в покои его семьи без их позволения.
— А что, если он отравился?.. — беспокойно проговорила одна из служанок, нервно теребя край фартука.
— Нет, говорили же: «попытка покушения»! Значит, он живой и целый, — шикнул на неё второй слуга, Роберт, который отвечал за надсмотр за Фризом-младшим, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто из семьи герцога не слышал этого.
— Всё равно нужно позвать лекаря! Вдруг он снова не дышит? — не унималась девушка.
— Может, он снова сбежал ночью гулять и спит в каком-нибудь баре? — предположила уборщица Анна, которая обычно убирает покои Марселя, но тут же получила пять недовольных пар глаз в свою сторону и, вздохнув, лишь подняла руки, отступая. — Ладно, ладно. Ваша взяла.
— Не накаркай, — проворчал Роберт. — Если он сбежал, то влетит мне.
— Не очень-то ты переживаешь за него, — проворчала Анна, усмехнувшись.
— Незачем переживать! — отмахнулся рукой Роберт, пытаясь прислушаться к звукам за дверью. — Барон живучий, из любой передряги выходит сухим. Даже причёску не испортив.
— Но лучше всё-таки принять меры, — наконец-то сказала управляющая, окидывая их хмурым взглядом.
Внезапно по коридору послышались шаги и пронёсся запах кофе. Эмир спокойно возвращался с кухни, держа в руках чашку и перечитывая какие-то бумаги. Остановившись, он окинул толпу многозначительным взглядом.
— Уважаемый барон! — в панике склонил голову Роберт, весь его недовольный вид улетучился, будто его и не было. — Мы просто беспокоимся, что ваш брат всё ещё у себя в покоях.
— Вам не стоило тратить время, мистер Фриз, — вставила одна из служанок. — Мы могли принести вам кофе в покои.
Эмир покосился на дверь младшего брата и лишь томно вздохнул. Передав кофе в руки девушки, он подошёл к двери.
— Всё в порядке. Возвращайтесь к работе, я сам его разбужу, пока матушка не подошла. И отнесите чашку в мои покои.
Слуги сразу же, как можно быстрее, разошлись по своим делам, стараясь не попадаться на глаза, как они поняли, уже проснувшейся герцогини. Она — последний человек, которого они хотят видеть с утра.
Эмир наконец открыл дверь. Не заперто, как и ожидалось. Комната Марселя встретила его привычным бардаком. Эмиру искренне было жаль несчастную Анну, которой выпала доля убираться здесь: на столике, тумбочках и полу были разбросаны и расставлены стопки книг. Литература, наука, религия, мифы. Даже «Правила управления слугами», которые Марселю к чёрту не сдастся, если только он не собирается наследовать герцогство. Перо и чернильница были опрокинуты котом, и на полке расплылось чёрное пятно. Сам же виновник, кот Лютик, довольный, спал на столике среди бумаг. Длинношёрстный, белый, с чёрной мордочкой, хвостом и носочками на лапках, он был любимцем слуг, которые не занимаются уборкой, и злейшим врагом поваров и Анны. Несмотря на царскую жизнь, Лютик имел наглость воровать с кухни. А про шерсть во время линьки… Эмир даже вспоминать не хочет. Рядом с котом на столике также сиротливо лежала чашка чая, уже пустая, но с иссохшими внутри чайными листьями. На подносе, на самом краю стола, стояли пузырьки с лекарствами и травяными настойками.
В это время на кровати спал хозяин этого «чулана», как любил называть это место Эмир. Марсель завернулся в одеяло по голову и устроился на свободной части кровати, где не было макулатуры. Лишь край яркой, золотого оттенка, шёлковой рубашки выделялся на фоне серой постели. Эмир закрыл глаза, мысленно считая до десяти, чтобы сдержать своё желание устроить тираду о чистоте и порядке. Юноша пошёл в сторону кровати и тут же споткнулся обо что-то. На полу под горой бумаг лежал Святой Завет. Это было последней каплей его терпения.
— Марсель! — резким и взбешённым голосом прокричал шатен, но тот даже не вздрогнул, продолжая спать.
Вдохнув в грудь побольше воздуха, чтобы успокоить свои нервы, которые подсказывали ему преподать час терапии этому анархисту, Эмир схватил одеяло и попытался его снять с брата. Марсель, в свою очередь, начал что-то бормотать про «варварские манеры старшего поколения» и лишь сильнее заворачивался, отказываясь просыпаться. Лютик дёрнул ухом и, открыв глаза, раздражённо пробурчал на то, что ему не дают поспать, и, спрыгнув со стола с гордо поднятым хвостом, пошёл в сторону двери, начиная вовсю мяукать. На полу остались чернильные следы в виде подушечек лап. Эмиру это не особо мешало, поэтому он решил, что это поможет разбудить Марселя. Убрав с кресла книги, он спокойно устроился в нём, наблюдая, как Лютик всё громче и громче начинает недовольно требовать открыть ему дверь.
— Эмир… Открой этому дьяволу дверь… — наконец-то произнёс сонно Марсель, выглядывая из-под одеяла.
Весь его вид был довольно потрёпанным, но очень домашним. Волосы, теперь уже распущенные, сбились в некоторых местах слабыми колтунами, торча во все стороны. Под глазами тёмные круги от бессонных ночей за книгами, пока сами они еле-еле раскрывались.
— Мне нормально, — ответил Эмир с деловитым видом, читая какую-то книгу. Но не сдержал улыбку от растрёпанных волос брата.
— А ему нет. Не мучай животное.
— Твой кот — ты и вставай.
Издав обречённый вздох, Марсель медленно поднялся с постели, идя к Лютику. Но, оступившись, свалился с грохотом прямо у двери, напротив кота. Звук заставил Эмира сначала вздрогнуть и тут же отложить книгу. После чего он поднялся с места, чтобы убедиться, что этот растяпа себе ничего не ушиб. Лютик несколько секунд смотрел на Марселя, а потом начал бить его лапой по лицу, продолжая свою кошачью симфонию.
— Эй! Прекрати! — проворчал Марсель и, поднявшись с места, открыл дверь. Кот пулей вылетел из комнаты, уносясь по коридорам в правое крыло, оставляя за собой следы. Явно на кухню. «Бедные уборщицы», — подумал Марсель и уже представил, как Лютика будут гонять мётлами по всему замку.
— Доброе утро, — прервал Эмир минутную тишину после ухода Лютика и скрестил руки на груди. — Слуги уже боялись, что ты умер. Десять утра, Марсель!
Марсель опомнился и, неловко улыбнувшись, пожал плечами. Зевнув, он начал разминать затёкшие руки.
— Брось, братец. Начало осени. Утро воскресенья. Можно и задержаться.
— Ты мог и ответить, когда тебя звали.
— Клянусь, я не расслышал!
— Ты уже двадцать раз не слышишь, — закатил глаза Эмир, подходя к двери. — Приведи себя в порядок и спускайся через час. Раз уж теперь ты чувствуешь себя хорошо, то лучше возвращаться к семейным завтракам. А не сидеть одному в комнате несколько часов.
— Ты говоришь так, будто сам любишь такие моменты, — ответил Марсель. — К чему мне эта семейная трапеза?
— Так нужно. В конце концов, это момент собраться всей семьёй.
— Ага. Особенно учитывая, что отец на меня смотрит как на грязь из-под ногтей, — усмехнулся Марсель.
Освободив второе кресло от книг, он уселся в нём, начиная крутить в руках стеклянный шарик с радужным отливом, размером с грецкий орех. Один из его коллекции. Если отец ворчал на его интересы, то мать была более милостива и давала ему деньги для покупки подобных безделушек на ярмарке. Янтарь, браслеты из Индии, веер из Китая, английские подвески и серьги, которые он скупал у заезжих торговцев со всех сторон света. Конечно же, он не тратил уйму денег на сотню одинаковых вещей. Выделял что-то одно, самое особенное, и покупал по одному с каждого края мира. За пять лет в его шкафу стоит большая шкатулка таких украшений. Всё начищено до блеска. Единственное чистое место в его комнате.
Спустя несколько минут молчания Эмир подошёл к брату и заботливо потрепал его по волосам, после чего поцеловал в макушку.
— В любом случае, спускайся. Мне скучно без тебя, — произнёс он уже низким и тёплым голосом.
— Ого, неужели братик так по мне соскучился? — игриво улыбнулся Марсель, подперев рукой голову, но тут же получил от него слабый подзатыльник.
— Прекрати, — проворчал Эмир, возвращая себе суровый вид и выходя из комнаты. — Собирайся и спускайся.
— Как скажешь, старший братик. Как скажешь, — усмехнулся блондин, вставая с места и смотря вслед выходящему брату.
Встав с кресла, он окинул комнату долгим задумчивым взглядом. «Анна приберёт», — подумал он и, перешагивая через стопки книг, дошёл до шкафа. Решив не заморачиваться, он вытащил первое попавшееся: болотного оттенка блузку с широкими рукавами, лишь с двумя верхними пуговицами. Сама блузка расшита кружевами цвета на пару тонов темнее. Коричневые брюки с высокой посадкой. Впрочем, почти весь его гардероб был таким. Марсель обожал подобный стиль. Не в моде? Возможно. Но ему это слишком нравится.
Сменив ночную одежду на рубашку и брюки, он уставился в зеркало. Волосы были в том ещё беспорядке. Схватив свою щётку, он начал приводить их в норму, попутно подбирая цвет ленты под образ. Остановился на мягкой атласной ленте чёрного цвета. Всё как обычно: вплёл её в косу и перевязал её точно такой же резинкой.
Юноша быстро вышел из комнаты и направился в сторону ванн. Обычно он просил слуг нагревать воду каждое утро, но сегодня решил обойтись лишь умыванием холодной водой. Всё ещё чувствовал себя немного вяло. В ванной он пробыл от силы пару минут. Быстро помыв руки и ополоснув лицо, он вылетел оттуда и сразу же начал спускаться на второй этаж. Замок совмещал в себе аж девять этажей: на седьмом находились спальные комнаты, в то время как столовая — на втором. И каждый шаг по ступеням предательски утомлял Марселя. Уже спустившись, он почувствовал слабую одышку. Сердце колотило где-то в горле. Но, в свою очередь, он лишь отмахнулся от этого и уже спокойным шагом прошёл в столовый зал, где его уже ожидала семья. Во главе стола сидел их отец — Роджер Фриз. Мужчина с тёмными каштановыми волосами и карими, почти чёрными глазами. Правитель крепкой хватки и хитрый политик. Но ужасный семьянин и отец. Сбоку от него расположилась мать — Аманда Фриз. Блондинка с тёмно-голубыми глазами. Внешне Марсель пошёл именно в неё. Критерии характера точно такие же, как у отца. Он даже не стал напрягаться, хоть и любил её намного больше, чем герцога. В то время как Эмир… Ну, Эмир любил Марселя. Родители у брата явно занимали далеко не первое место. Роджер, заметив сына, лишь нахмурился, но ничего не произнёс. Аманда же осуждающе поджала губы. Было ясно, что выбор Марселя её не впечатлил.
Марсель спокойно прошёл на своё место сбоку от Эмира и, подперев голову рукой, со скукой осматривал помещение.
— Марсель, — произнесла женщина, поднимая на него строгий взгляд, — убери локти со стола.
— Прошу прощения, дорогая матушка, — саркастично сказал Марсель, но всё-таки убрал руку под стол.
Ковыряясь в своей еде, он бросал взгляд в сторону Эмира. Всё тот же идеальный наследник. Прямая осанка и каменное лицо. В каком-то смысле Марсель рад, что он не наследник. Слишком много забот и требований. Его свободолюбивая натура тут просто не выжила бы.
— Эмир, вчера был твой день рождения. Двадцать лет, — начал герцог Фриз, посмотрев в сторону старшего сына. — Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Мне пора готовиться к тому, чтобы через пять лет стать полноправным герцогом, — даже не подняв взгляд, произнёс Эмир. Он прекрасно знал, куда пойдёт разговор. — Не слишком рано?
— Не думаю. И?
— Заранее выбрать статусную невесту.
Эмир был известен среди знати своей неприступностью. Он никогда не был пойман с женщиной в сомнительных местах, в отличие от сверстников. Никаких свиданий или тайных встреч. Его имя было чистым от подобного унижения. Но в этом и его проблема. Ни одна из предложенных персон — девушек союзных герцогств и даже иностранных — не привлекла внимания наследника. Эмир находил каждой причину для отвержения. Одна не слишком высокого положения, другая некрасивая, третья заносчивая, четвёртая, дочь английского влиятельного политика — истеричная. После такого заявления их отцу пришлось писать письмо с извинениями за Эмира, потому что тот отказался брать слова назад. И так каждый раз. Люди всё списывали на то, что юноша больше предназначен для долга и управления владениями. Сам же Эмир считал, что просто не создан для любви. Ему всегда были скучны компании девушек, что тайно или даже прямо указывали ему на интерес и симпатию. Одно дело, если девушка умная и с ней есть о чём поговорить. Но даже так она не вызывала у него романтического интереса. В отличие от своего младшего брата, который мог подарить розу и искренний комплимент любви даже куртизанке из публичного дома, он старался не тратить время на подобные развлечения. Ему это неинтересно.
— И всё же, Эмир… — подала голос герцогиня. Её тон звучал строго и хмуро. — Ты обязан найти в будущем невесту. И чем раньше, тем лучше. Заранее заключим договор с её семьёй и обвенчаем вас в церкви.
— Это далеко не ваше дело, — проговорил Эмир, нахмурившись. — Я ещё не нашёл достойную кандидатуру. Это факт.
— Когда же ты станешь достойным наследником и сыном, — вздохнула женщина с явным разочарованием. Отец лишь кивнул, соглашаясь с ней.
— Когда ваш прах похороню… — пробурчал себе под нос юноша, сжав вилку в ладони.
Марсель аж поперхнулся чаем, вытаращив на брата удивлённые глаза. Если родители его и не услышали, то до его ушей дошло всё. Через несколько секунд он усмехнулся, оценив тихий бунт старшего брата, и с силой сжал челюсть, чтобы не рассмеяться.
Герцогиня нахмурилась. Она никогда не терпела дерзости в свою сторону.
Откладывая столовые приборы, её взгляд устремился на сына:
— Эмир, ты забываешься. Что ты сказал?!
— Я сказал, что мне пора, — ответил он, после чего сразу встал с места и направился в сторону выхода.
— Эмир! — грозный голос отца прозвенел на весь зал, заставляя слуг вздрогнуть и сразу вжать головы в плечи.
Марсель чувствовал, как напряжение витает в воздухе. Если так продолжится, то всё снова перейдёт в скандал. А зная, что бывает, когда Эмир выходит из себя, он понимал, что нужно спасать ситуацию. Совсем скоро ведь граф придёт!
— Отец! — вмешался с улыбкой Марсель, пытаясь разрядить обстановку. — Братец и вправду очень занят. Не стоит его задерживать. Может, лучше список моих грехов обсудим? У меня их достаточно накопилось.
Эмир окинул брата вопросительным взглядом, будучи не в восторге от его предложенной темы. Тот лишь махнул рукой, отгоняя брата, будучи уверенным, что всё пройдёт прекрасно. Кивнув в благодарность, Эмир развернулся и вышел из зала, оставляя их втроём.
— Раз так… — начал Роджер, осматривая Марселя, — ты сегодня снова в туфлях.
— Да, вас это беспокоит? — приподняв бровь, спросил Марсель.
— Ты сын влиятельного герцога, а не бродячий художник, — раздражённо произнёс герцог, уже начиная потирать виски. Эти двое сыновей доведут его до могилы, он был уверен в этом.
— И что? — парировал Марсель. — Зачем мне тогда вообще стоило надевать эти брюки, если их перекрыли бы сапоги до колена?
— Это вопрос твоего статуса! Ещё бы я посоветовал отрезать эту позорную косу.
— Эй! Это моё личное украшение! То, что выделяет меня из толпы!
— Это позор нашего рода, безбашенный отпрыск!
— Папочка, даже портовые рыбаки ругаются лучше, чем вы. А ваш цилиндр — сплошное оскорбление понятия «красота». Афродита бы плакала от одного вашего вида.
В столовой сразу затихло. Герцог сжал кулаки, а его челюсть в бешенстве сжалась. Для него, как для герцога, такое сравнение было настоящим унижением. И откуда вообще его сын может знать, как ругаются портовые рыбаки? Ну да, конечно. Он ведь так и опозорил их семью, будучи в вечных разгулах в разных частях их владений и даже за её пределами, при попытке послать его на учёбу за границу. Что он мог ещё ждать от блудного сына, избалованного матерью?
Но Марсель, уже встав с места, проигнорировал его взгляд и вышел из столовой, направляясь на первый этаж. Гостевая комната не ждёт. Ему нужно подготовиться к приходу графа. Особенно вытереть до блеска рояль. Леон должен услышать его прекрасную игру. Он избрал именно церковные гимны.
Гостевая комната представляла собой довольно широкий зал с серо-голубыми стенами. Картины на стенах, тёмные два дивана, четыре кресла и ещё пара стульев. Столик, на котором стоит ваза с цветами. Мягко потрескивающий камин. И, конечно же, рояль. Гордость их семьи. Правда, на нём мало кто играл. Отец и мать уже забыли ноты за свои годы. Эмир, конечно, играл красиво, но явно так, чтобы от него поскорее отстали. Гостям его игра Баха больше напоминала похоронный марш. Поэтому именно Марсель — самый частый посетитель этого инструмента. Не зря же говорят: для игры на музыкальных инструментах нужны не только техника, но и чувства. А у Марселя чувств через край хватает.
Слуги уже успели занести книги с религиозными трактатами, как Святой Завет и Библия, и классическую литературу. Гомер, братья Гримм, комедия «Данте»… Что оценил бы больше всего граф? Может, стоило добавить Андерсена? Или греческую мифологию?
— Рэймонд, принесите ещё книги сказок Андерсена, — обратился он к слуге, открывая крышку рояля и проведя пальцем по клавишам.
— Хорошо, — произнёс юноша. — Мне передать повару что-нибудь приготовить к приходу гостя?
— Нет.
— Нет? — удивился Рэй, покосившись на него. — Но… разве так можно?
Марсель улыбнулся и, подойдя, похлопал по плечу старого приятеля.
— Не беспокойся, Рэй. Достаточно чая. Вот… — Он вложил в его руку пузырёк. — Добавьте это в чашку графа. Три капли.
— Марсель?.. — слуга подозрительно покосился на своего господина, чувствуя, что тот что-то задумал.
— Доверься мне. Всё пройдёт гладко, — усмехнулся Марсель, после чего уже обратился к Джейн: — Джейн, дорогая, принесите мне куркуму с кухни. И найдите Лютика.
Девушка молча стояла, пытаясь понять, зачем ему куркума и кот. Бросив на Рэя взгляд, полный замешательства, она надеялась хоть на какую-то подсказку. Но тот, в свою очередь, лишь пожал плечами, тоже не особо понимая мотивы Фриза-младшего.
Через час в замке случился переполох.
Лютик с ужасом убегал от Марселя по всему первому этажу. Кот был жёлтым… Хозяин, который ещё вчера узнал от лекаря, что, возможно, у его кота появился грибок, втёр ему в шерсть мазь из куркумы. Довольно много куркумы. Сейчас Лютик был олицетворением своего имени. Яркий жёлтый цвет въелся в его шерсть. Лишь чёрные лапки, морда и хвост остались нетронутыми. Но даже так от света они отливались тёплыми оттенками.
С разбега кот прыгнул на шкаф, уронив вазу. Та сразу разбилась вдребезги.
— Матушка будет в бешенстве… — чувствуя, как по спине пробежал холодок, проговорил Марсель. Разглядывая осколки, он с ужасом представлял гнев герцогини из-за её любимой фарфоровой вазы.
Лютик, будто ничего не замечая, спрыгнул с шкафа и вновь унёсся в сторону гостиной, перескакивая между ног слуг. Из гостиной донёсся жалобный звук клавиш рояля. Когда Марсель пришёл туда, кота уже было не видно. Никаких намёков на его существование и нахождение в этой комнате. Вздыхая, он уселся в кресло и решил просто отмахнуться. «Потом вылезет, когда успокоится», — пронеслось у него в мыслях.
Рэймонд, вздохнув, уже взялся за веник, начиная подметать пол и собирать остатки осколков. Каждый день с Марселем был приключением. Сегодня он решил перекрасить кота в жёлтый. Что будет дальше, ему даже страшно представить.
— Господин Марсель… — внезапно в гостиной явился консьерж. — К вам пришёл некий граф Леон Солдэри. Впускать?
Марсель тут же оживился. На его лице расплылась счастливая улыбка, полная нетерпения.
— Спрашиваете? Конечно! — Он тут же вскочил с места, направившись в сторону выхода. — Рэй! Покиньте, пожалуйста, гостиную. Я буду играть на рояле.
Джейн чуть не выронила поднос, услышав это, и поспешила скрыться на верхнем этаже. Рэймонд с мученическим видом перекрестился. «Боже спаси...» — пробормотал он и тоже поспешил уйти. Желательно найти себе дело в подвалах. Там акустика слабее.