Дорога в горы (Глава 3)

Мурашки восторга бегали под шкурой Пятнолапки, когда она торопливо шагала следом за Белкой через пастбище в сторону далеких гор. Она никогда еще не ходила этим путем! Новые эмоции и впечатления окружали ее со всех сторон: вид лошадей и глухой стук, с которым эти огромные животные ударяли своими тяжелыми копытами по земле; сильные запахи Речных котов, время от времени доносившиеся с их территории, сухие ароматы камышей и стылая затхлость стоячей воды от заболоченных низин у берегов озера.
— Как же здорово! — восторженно воскликнула Голубка, поворачиваясь к Воробью, шагавшему рядом с ней с уверенностью, столь удивительной для слепого кота. В ответ целитель только фыркнул и дернул ухом.
— Воробей, перестань фыркать, красивые виды, все так хорошо видно, пасбище, лошади, овцы! Неужели тебя это уже не впечатляет? — промурлыкала Пятнолапка.
Лисохвост восторженно посмотрел вниз. Он так же как и Пятнолапка был в горах в первый раз.
— Как далеко отсюда видно! — мяукнул он.
Голубка подбежала к нему следом за Пятнолапкой.
— Да, а ты заметил, какой здесь отличный вид на остров? — спросила Голубка, махнув хвостом в сторону места ежемесячных Советов. На таком расстоянии поваленное дерево, соединявшее берег с островом, казалось не толще мышиного хвостика.
— А там территория Сумрачных котов, — сказал Лисохвост, показывая ушами в сторону темных сосен, окружавших озеро со стороны острова.
— А там Речное племя, — вслух сказала Пятнолапка. — Смотри, даже их лагерь немного видно — вон он, между двумя ручьями.
— Жаль, что на свете так много кустов и деревьев, — с лукавым мурлыканьем заметил Лисохвост. — А то бы мы могли шпионить отсюда за соседями!
— Вон там у нас лагерь племени Ветра. — Пятнолапка повернула кончик хвоста в сторону пустоши. — Только он в низинке, его отсюда не видно.
— Я и забыл, что ты там уже бывала, — с завистью в голосе вздохнул Лисохвост. — Страшно было?
— Еще как! — призналась Голубка. — До сих пор жалею…
Вдруг Голубка согнулась на пополам и взвизгнула. Пятнолапка стояла не подвижно сумая что же делать. Шок охватил ее вместе с Голубкой. Вдруг у Пятнолапки пронеслось в голове: мох, вода, тимьян, маковые зерна по желанию. Стоп! Пятнолапка не могла найти это все в неизвестной ей местности.
Принюхавшись и положившись на чуткий нюх она пошла по запаху встретившего его с самого рождения, когда Пыль рожала ее. Да! Тимьян нужен для лечения шока! Мох и вода, чтобы горло не пересохло! «Какая же я мышеголовая дурочка!»
Знание увеличило ей силы, но больше пугало то, что Воробья по близости не было видно.
Запутавшись в мыслях Пятнолапка поняла, что запах тимьяна уже не выносим и посмотрела вниз. Под ее лапами рос тот самый тимьян. Быстро подхватив листья Пятнолапка побежала на поляну, где корчилась от боли Голубка.
Ученица быстро разжевала тимьян превратив его в кашицу и заставила Голубку эту кашицу проглотить.
Дергающееся тело Голубки обмякло и воительница встала на лапы.
— Ты как? — первым делом спросили Лисохвост и Пятнолапка.
— Вроде бы нормально… — рассеянно пробормотала Голубка.
— Голубка, Лисохвост, Пятнолапка!
Окрик Белки заставил Пятнолапку подскочить на месте. Рыжая кошка стояла далеко впереди и с раздражением смотрела на них. Воробей нетерпеливо полосовал когтями траву. Похоже, трое котов здорово задержали всех!
— Сколько можно отставать? — взорвалась Белка. — Бегом сюда!
— Простите! Уже бежим! — отозвалась Голубка, с усилием отрывая лапы от земли.
— Голубка, я знаю про пророчество, расскажи что ты видела, умоляю! — Пятнолапка вплотную подошла к Голубке и сделала вид, будто помогает ей идти после такой встряски.
— Т… Ты знаешь?.. У нас что уже пол племени знают? — в эмоциях Голубки смешалось удивление, гордость, радость и раздражение. — Ну раз ты знаешь, то могу рассказать… Ты же знаешь по Сумрачный Лес?
— Конечно! Как это не знать, когда кто то постоянно перешептывается либо в открытую говорит. — Пятнолапка даже слегка удивилось вопросу. А может он был риторический?
— В общем… Я… Я слышала, что происходило на территории племени Ветра… И я слышала, как умирал Муравьятник. Соплеменники пытались что то сделать, а Пустельге нехватало паутины, чтобы заткнуть раны. И то что происходит в Сумрачном Лесу отображается в реальном мире. Я боюсь, что, что-то случится с Искрой и я так понимаю, что ты беспокоишься за Бархатку.
— То есть… Муравьятник умер в Сумрачном Лесу и из за этого умер здесь? — вопрос Пятнолапки был риторическим, и она знала, что Голубка и так бы промолчала.
Оставалось лишь надеяться, что с Искрой и Бархаткой ничего не случится, да молить Звездное племя о милосердии! В конце концов, у ее сестры и сестры Голубки есть голова на плечах, очень скоро они сами узнают о смерти Муравьятника и сумеют сделать из этого все необходимые выводы.
Лисохвост ждал Голубку и Пятнолапку на вершине.
— Вдали от дома часто бывает не по себе, — сочувственно шепнул он, когда Голубка поравнялась с ним. — Не бойся! Я за тобой пригляжу.
Голубка все еще дрожала от только что пережитого кошмара, но продолжала подниматься на склон горы оперевшись на бок Пятнолапки. Шедший в нескольких хвостах внизу Воробей вдруг запнулся о камень, а Белка, не говоря ни слова, бросилась к нему, чтобы поддержать.
Воробей, окрысившись, зашипел на нее:
— Обойдусь без твоей помощи!
— Да на здоровье! — хлестнула рыжим хвостом Белка. — Вывихнешь лапу и закончишь путешествие, не начав его! — Помолчав, она чуть понизила голос и мягко добавила: — Тут нечего стыдиться, Воробей. Даже зрячие коты могут споткнуться.
Воробей только раздраженно зашипел и, не говоря ни слова, зашагал прочь, припадая на ушибленную лапу.
Преодолев последние шаги, отделявшие ее от вершины, Пятнолапка почувствовала резкий порыв ветра. Далеко внизу лежало озеро, на таком расстоянии казавшееся не больше лужи, а дальше простирались незнакомые земли. Впереди зеленел склон горы, поросший густым лесом, а дальше тянулись бескрайние долины, прочерченные серыми хвостами Гремящих троп. Повсюду, куда не посмотри, пестрели гнезда Двуногих: некоторые стояли в уединении, другие лепились друг к дружке, как пчелиные соты.
«Наверное, это такие лагеря Двуногих, — решила про себя Пятнолапка, глядя на особенно большое скопление гнезд. — А на отшибе живут их одиночки!»
Она стояла рядом со своими товарищами, ветер отдувал назад кошачью шерсть, свистел в чутких ушах. Голубка рядом стояла спокойно, расслаблено. Но это продолжалось недолго. В один момент Голубка вся напряглась, когти воительницы вошли в землю и оставили небольшие ямки. Снова ее подводит кошку.
Голубка зажмурилась, было заметно, что ее подташнивало, кружилась голова.
— Голубка! Голубка! — донесся голос Лисохвоста.
Но воительница не могла шевельнуться.
— Голубка, — раздался еле слышный, но настойчивый голос целителя. — Это я, Воробей. Слушай меня, забудь обо всем остальном. Отгородись от всех других запахов и звуков.
— Не могу… — с огромным усилием выдавила она.
— Нет, можешь. Ну-ка, соберись!
Голос Воробья прозвучал так резко, что Голубку затрясло. Наконец, она осмелилась приоткрыть глаза и увидела перед собой расплывчатый силуэт Воробья.
— Ну вот, так-то лучше, — промурлыкал Воробей. — Сосредоточься еще сильнее.
Лисохвост бережно дотронулся кончиком хвоста до бока Голубки.
— Все хорошо, — прошептал он.
— Ну как, полегчало? — нетерпеливо выпалила Белка. — Если нет, не скрывай, говори честно. Еще не поздно вернуться и оставить тебя в лагере.
Голубка задрожала всем телом.
— В… Воробей, ты знаешь что делать?.. — Пятнолапка в отчаянье посмотрела своими янтарными глазами на целителя.
— Ничего страшного здесь нет, сейчас все будет хорошо. — мягко сказал Воробей и положил свой подбородок на макушку юной целительице, чтобы та успокоилась.
Вдруг Голубка сделала глубокий вдох, посмотрела в глаза Белки и сказала, стараясь как можно четче выговаривать каждое слово:
— Ничего, все уже прошло. Идем дальше!
Несколько мгновений Белка пристально разглядывала воительницу, потом кивнула.
— Ладно. Идем. — Она повернулась и зашагала вниз по склону в сторону деревьев.
Лисохвост подошел к Голубке и прижался боком к ее боку.
— Пойдем вместе, — шепнул он. — Ничего не бойся, я с тобой.
Дальше коты углублялись в рошу. Этот лес был так похож на территорию Грозового племени, что Пятнолапка вскоре почувствовала себя, как дома, и вновь начала наслаждаться путешествием.
— Спорим, ты не перепрыгнешь через этот ручей! — крикнул Лисохвост, когда они приблизились к воде.
— Спорим, перепрыгну! — воскликнула Голубка и, как следует разбежавшись, с силой оттолкнулась задними лапами и аккуратно приземлилась в мох на другом берегу ручейка.
— Я с вами! — задорно мяукнула Пятнолапка и как следует разбежавшись оттолкнулась от золотистого песка и ловко перепрыгнула ручей. В конце ученица успела развернуться и задними лапами отехать назад подняв за собой облако пыли.
Лисохвост прыгнул следом, но поскользнулся во время толчка и плюхнулся задними лапами в воду, забрызгав лапы и шерсть на животе.
— Неуклюжий увалень! — замурлыкала Голубка, давясь от хохота.
Лисохвост выскочил из ручья и отряхнулся.
— Я тебе покажу увальня! — завопил он, бросаясь вдогонку за Голубкой.
Взвизгнув, та помчалась прочь и юркнула под свисающие до земли ветви плакучей ивы.
— Послушайте, сколько можно? — донесся из-за ветвей раздраженный голос Белки. — Вы котята или воители?
— Ой! — Голубка переглянулась с Лисохвостом, громко фыркнула и высунула голову из ветвей. Белка стояла в двух хвостах от дерева, сердито подергивая рыжим хвостом. — Прости!
Рыжая воительница страдальчески закатила глаза.
— У нас впереди долгий путь, — сказала она уже без всякого гнева в голосе. — Поберегите силы. Давайте сейчас поохотимся, а потом передохнем.
— Но я не устал! — заспорил Лисохвост, тоже высовывая голову из листвы. — Я могу бежать бегом до самых гор!
— Я тоже нисколько не устала! — фыркнула Пятнолапка догоняя остальных.
Белка только вздохнула и побрела прочь.
Надо бы поохотиться. Хоть она и будущая целительница, еду уметь добывать надо бы.
Проскользнув под ветками ивы Пятнолапка бесшумно и быстро подошла к кусту малины растущему рядом. Принухавшись она заметила птицу.
«Надеюсь, дичь в этом лесу не привыкла к котам- охотникам!» — подумала она про себя.
Подойдя поближе к кусту Пятнолапка прыгнула и поднялась иже с дроздом в зубах. Оглядевшись по сторонам, она заметила Воробья, сидевшего чуть выше по течению.
Пятнолапке пришлось есть в одиночестве, так как никто не подошел к ней, да и у всех были свои дела.
Расправившись с ужином Пятнолапка сгруппировалась в комочек и закрыла глаза.
Ей показалось, что она только-только сомкнула глаза, когда Белка толкнула ее в бок.
— Вставай! Пора идти.
С трудом поднявшись на ноги, Пятнолапка сонно похлопала глазами. Над головой хмурилось серое небо, но полдень, похоже, уже давно миновал. Лисохвост с наслаждением потягивался, а Воробей нетерпеливо рвал когтями траву, не в силах дождаться выхода.
Белка повела свой патруль вдоль ручья. Вскоре деревья закончились, потянулись неопрятные заросли ежевики и орешника. За ними высился пыльный холм, закрывавший собой долину. Пятнолапка разглядела впереди несколько гнезд Двуногих и поспешно отгородилась от потока ощущений, уже готовых обрушиться на нее.
На другой стороне долины виднелась гряда холмов, поросших лесом. За ними тянулась стена серых гор, подпиравших вершинами тучи. Сначала Пятнолапке показалось, что перед ней какие-то странные облака, но Белка указала на них своим рыжим хвостом и сказала:
— А вот и горы.
— Это мы туда идем? — со смесью восторга и изумления переспросил Лисохвост. — Ого, какие громадины!
«Как же мы на них заберемся?» — подумала Пятнолапка, но вслух ничего не сказала, опасаясь, что Белка примет ее недоумение за страх. Честно говоря, она, действительно немного испугалась — рядом с этими горами Пятнолапка почувствовала себя маленькой, ничтожной козявкой.
— В прошлый раз мы переночевали здесь, на краю долины, — сказала Белка, бросив быстрый взгляд в небо. — Но мне кажется, сейчас мы можем пройти чуть дальше.
Она повела свой отряд в долину. Несколько лошадей щипали траву, они были меньше тех, что паслись на пастбище возле озера, и шкуры у них были какие- то другие — более густые и косматые. Лошади стояли под деревом и с любопытством проводили котов взглядами, помахивая хвостами. К счастью, они не стали подходить к ним ближе.
Дальше показалось гнездо Двуногих, окруженное стеной из серых камней. Когда патрульные поравнялись с ней, с вершины стены послышалось грозное шипение. Подняв голову, Пятнолапка увидела жирного рыжего кота, который смотрел на них, выгнув спину и ощетинив шерсть.
— Убирайтесь отсюда, бродяги! — прорычал толстяк. — Это моя территория!
— Ты так думаешь маленькая киска? Если бы ты встретил Огнезвезда, то в обморок упал, а твоя блохастая шкура лежала бы в качестве коврика у твоих же Двуногих. — Пятнолапка была даже довольна тем, что сказала.
— Да что ты говоришь, домашний? — оскалился Лисохвост, приготовившись броситься на наглеца. — Готов ответить за свои слова, киска?
— Нет! — Белка бросилась к Лисохвосту, преграждая ему путь. — Успокойся! Мы идем по делу, а не ищем неприятностей!
— Но это же домашний кот! — возмутился Лисохвост. — Какие от него могут быть неприятности? Я его одной лапой расплющу.
— Только попробуй! И кстати, ты которая про… Огнезвезда говорила. Если бы ты встретила моего брата, то бедала от сюда поджав хвост! — взвизгнул рыжий толстяк. — Пошли вон отсюда, блохастые шкуры!
— Кто тут еще блохастый? Если бы тут была моя сестра, тебя бы уже и в живых бы не было!
— И ты позволишь ему так разговаривать с воителями? — в бешенстве прорычал Лисохвост.
На этот раз ему ответил Воробей.
— Попробуй для разнообразия хоть раз воспользоваться мозгами, которыми тебя для чего-то снабдили при рождении, — прошипел он. — Если ты будешь ранен, что я должен буду с тобой делать? Кто-нибудь из нас знает, где здесь раздобыть паутину? И успеем ли мы отыскать хвощ раньше, чем ты умрешь от потери крови?
— Но ведь… — начал было Лисохвост, продолжая метать злобные взгляды на своего обидчика.
— Никаких но! Не обращай внимания на этого забияку, — сказала Белка. — Мы уходим. Сейчас же.
Она развернулась и решительно зашагала вперед.
Воробей взмахнул хвостом, приказывая Лисохвосту отправляться следом. Тот повиновался, но прежде испепелил взглядом рыжего кота, оставившего за собой поле сражения и последнее слово.
— Трусы! — завизжал забияка вслед уходившим котам. — Испугались, испугались! Убирайтесь, и чтобы духу вашего тут не было!
Когда вопли грубияна стихли за их спинами котов, все с облегчением перевели дух, но не Пятнолапка. Та осталась стоять у забора с рыжим котом.
Ей хотелось бы что то сказать, но Пятнолапка просто ухмыльнувшись выпустила когти и надрезала забор Двуногого.
— Да как ты смеешь?! — с этими словами рыжий кот повалил Пятнолапку с ног.
Пятнолапка расслабилась, и когда кот подумал, что все кончено юная целительница подскочила, рванула с места, расцарапала морду домашнего и отпрыгнула.
— Не слишком ли ты жирный для боев? — с гордостью спросила Пятнолапка изогнув хвост и окинув взглядом свое стройное тело.
Кот только взвыл от боли. После Пятнолапка развернулась и побрилась за товарищами без единой царапинки на теле.
— Хотите, я сбегаю вперед и разведаю, что там и как? — вызвался Лисохвост.
— Нет уж, спасибо, — с насмешкой ответила Белка. — Ты, значит, убежишь вперед, а потом выяснится, что ты ввязался в очередную драку! Только этого нам не хватало!
— Я не буду, честное слово, — пообещал Лисохвост.
— И все-таки, не стоит, — сказала Белка, на этот раз гораздо мягче. — Я верю, что ты не нарушишь слово, но лучше нам всем держаться вместе.
Патрульные пошли дальше. Вскоре путь им преградила длинная живая изгородь из колючих серых кустов, густо заросших травой у корней.
— Придется пролезть под кустами, — сказала Белка, — а потом перейти поле. Только постарайтесь держаться поближе к изгороди, так безопаснее.
Воробей одобрительно буркнул.
— Мы возле той самой фермы, где Львиносвет и Остролистая когда-то попали в переделку с собаками, — сказал он. — Так что лучше как следует осмотреться, — добавил целитель, повернувшись к Голубке и выразительно уставившись на нее своими незрячими глазами.
Белка прошла вдоль изгороди и остановилась возле небольшого просвета между кустами, достаточно широкого, чтобы в него мог протиснуться кот.
— Голубка, ты полезешь первая, — приказал Воробей.
— Кто возглавляет патруль, ты или я? — возмутилась Белка, но не стала спорить и только добавила: — Голубка, будь осторожна.
Пятнолапка молча смотрела на своих товарищей. Почему они ругаются? Неужели нельзя жить мирно?
— Пятнолапка, ты следующая. — мяукнула Белка.
Распластавшись на животе, Пятнолапка проползла в дыру, поморщившись, когда острые колючки впились в шерсть на спине. Встав на лапы с другой стороны, она увидела прямо перед собой двух забавных шерстяных животных с острыми копытцами и скучными равнодушными мордами.
«Никогда не видела их так близко! — подумала она. — Честно признаться, с виду они совсем мышеголовые!»
— Пятнолапка, Голубка? — донесся из-за изгороди встревоженный голос Белки. — Вы как там?
— Все в порядке! — откликнулись те. — Лезьте смело.
Первым на поле выбрался Воробей. Он отряхнул всклокоченную шерсть и обвел слепым взглядом местность. Следом выпрыгнул Лисохвост, а последней выбралась слегка запыхавшаяся Белка.
— Видал? — с торжеством воскликнула она, выпрямляясь. — Пролезла и не застряла! — Внезапно она осеклась и смущенно потупилась.
«Похоже, она обращалась к кому-то, кого здесь нет», — подумала про себя Пятнолапка.
Встряхнув головой, словно отгоняя ненужные мысли, Белка повела патруль вдоль изгороди. Поле оказалось огромным: Пятнолапка даже не могла разглядеть, где оно кончается.
Робко подойдя к Белке целительница спросила:
— Ты же обращалась к Ежевике, да?
Белка только вздохнула.
— Да. Были времена. Я застряла под той изгородью, а Ежевика меня…
Белка осеклась, потому что Голубка завопила.
— Собака! Прячьтесь!
Белка резко обернулась и обвела глазами поле.
— Где?
— Там!
— Лисий помет! — прошипела Белка. — Голубка, Лисохвост, скорее отведите Воробья в изгородь!
Лисохвост, не дожидаясь приказа, уже заталкивал Воробья в гущу кустов, а Пятнолапка, заметив просвет в изгороди, юркнула под бок к целителю.
— Ставь лапы вот сюда, — скомандовала она, направляя слепого хвостом. — Теперь лезь!
Когда Воробей с сердитым шипением вскарабкался наверх, Пятнолапка увидела, что Белка стоит перед изгородью, прикрывая отступление своих товарищей. Она так распушила шерсть, что стала казаться вдвое крупнее, сощурив глаза и выгнув спину, разъяренная воительница смотрела на подбегающую собаку.
— Убирайся, блохастая паршивка! — рычала она.
Сидя под защитой колючих ветвей, Пятнолапка невольно восхитилась храбростью Белки. «Она первым делом подумала о Воробье», — вспомнила она, качая головой. Как и все в племени, Пятнолапка знала о том, что Белка воспитывала Воробья и его брата с сестрой, как своих детей, скрывая тайну материнства Листвички.
«Наверное, она до сих пор чувствует себя их матерью, — с неожиданным сочувствием подумала Пятнолапка. — Даже теперь».
Выглянув из-за колючек, она увидела, что собака, как вкопанная, остановилась перед Белкой и заливается визгливым лаем, однако почему-то не решается нападать. Может быть, она просто струсила?
«Великое Звездное племя, сделай так, чтобы она убралась подобру-поздорову!»
— О, нет! — прервал молитвы Пятнолапки испуганный вздох Лисохвоста.
Снова посмотрев вниз, Пятнолапка увидела, что еще одна собака мчится через поле в их сторону.
«Значит, их двое! Теперь понятно, чего ждала первая пустолайка. Вот сейчас они бросятся в атаку».
Белка не трогалась с места, и Пятнолапка стала спускаться вниз, чтобы прийти ей на помощь. Но прежде чем она успела выбраться из ветвей, вторая собака остановилась перед первой и принялась сипло облаивать ее. Морда у этой собаки была вся седая от старости, видимо, она была намного старше своей брехливой товарки.
— Она лает на нее, как наставница на нерадивого ученика, — шепнула Пятнолапка на ухо Лисохвосту.
Молодая собака съежилась возле куста и тоненько заскулила. Прошло еще несколько мгновений, в течение которых коты боялись вздохнуть, а потом обе собаки пустились бегом на поле. Там они стали гоняться за разбредшимися по полю овцами, сгоняя их в стадо.
— Так и есть! — сверкая смеющимися глазами, ответил Лисохвост. — Старый наставник сказал молодому: «Оставь в покое котов, глупый шерстяной клубок, и займись своими обязанностями!»
Облегчено вздохнув, Пятнолапка слезла с изгороди, а Лисохвост помог спуститься Воробью. Целитель с раздраженным шипением вышел на поле и вывернул шею назад, чтобы вытащить застрявшие в шкуре колючки.
— Я занозил лапу, — процедил он сквозь зубы. — Поищите щавель!
Пятнолапка и Голубка учуяли кисловатый запах и пошли в ту сторону.Пока целитель, ворча, втирал целебную кашицу в свою лапу, Пятнолапка наблюдала за Голубкой.
— Мне кажется, они нас больше не побеспокоят, — сказала Голубка.
— Очень на это надеюсь, — проворчала Белка, разглаживая шерсть. Она одна из всей компании не вы глядела испуганной. — Перейдем это поле и остановимся на ночлег, — продолжала рыжая кошка. — Нам всем нужен отдых.
Когда они снова тронулись в путь, Пятнолапка в последний раз оглянулась назад. Солнце пробивалось сквозь завесу облаков, заливая поле расплавленным золотом. Вдали еще виднелись знакомые холмы, и Пятнолапка попыталась представить себе озеро и племена котов-воителей, живущих там. Ее товарищи, наверное, сейчас возвращаются с вечерних патрулей, ужинают и готовятся отойти ко сну в своих палатках…
«Я зашла очень далеко от дома».