Неудачная Тренировка (Глава 6)

Бархатка вскочила на ствол поваленного дерева и с наслаждением потянулась, подставив ало-бурую шерсть солнцу. На ветвях деревьев уже набухли почки, а в зарослях убитых морозами папоротников начали разворачиваться свежие молодые побеги. Весь лес звенел от птичьего пения, в подлеске весело шуршала дичь.
«Наконец-то Юные листья вступили в свои права», — подумала Бархатка.
За ее спиной послышались шаги остальных патрульных: Пеплогривка насторожила ушки и усики в предвкушении доброй охоты; Прыгунец топал, как целая стая барсуков, Львиносвет скользил глазами по зеленой листве, а Шиповница легко бежала сзади.
— Отлично, — сказал Львиносвет, спрыгивая с дерева на полянку с другой стороны. — Замечательное место! Огнезвезд поручил нам с Пеплогривкой немного улучшить ваши охотничьи навыки, — сказал он, оборачиваясь к молодым воителям и Бархатке.
— Здорово! — возликовал неунывающий Прыгунец. — А боевым приемчикам ты нас не поучишь?
— Пожалуйста! — подхватила Шиповница.
— Умоляю, Львиносвет! А то Заря только с Дымом сидит. У нас новая свора котят намечается. — мяукнула Бархатка. — а Пыль в пограничном патруле.
— В другой раз, — отрезала Пеплогривка, взмахивая серым хвостом. — Сегодня мы будем заниматься охотой. Давайте посмотрим, сколько дичи мы сможем принести в племя!
Прыгунец, заметно погрустнев, повесил усы. Бархатка поняла, что ее мольбы были напрасными
— Ты у нас лучший боец во всем племени, — пробурчал Прыгунец, восхищенно глядя на Львиносвета. — Грозовому племени повезло, что ты на нашей стороне! Я вообще не понимаю, зачем тебе тратить силы на охоту? — Повеселев, он подпрыгнул и добавил: — Когда-нибудь я тоже станут таким, как ты! Буду защищать свое племя зубами и когтями, чтобы ни один враг к нам не сунулся!
Львиносвет вздохнул.
«Ха, он без пророчества ничего не может! Конечно сражается от отлично, но если бы не пророчество, то он не выходил бы из каждого боя невредимым»
— Послушай, Прыгунец, — смущенно пробормотал Львиносвет, с трудом подбирая слова. — Знаешь, не стоит стараться быть похожим на кого-то. Ты отличный воин, сражайся по-своему, как Прыгунец, а не как Львиносвет!
— Но ты-то самый лучший воин, что плохого в том, что я хочу быть похожим на тебя?
— Прыгунец, угомонись. Все хотят быть лучшими воинами племени. Я в том числе. Хоть я даже еще не воительница.
— Я про тебя молчу вообще! Ты сражаешься не хуже Львиносвета. Хоть и выходишь из боя с множеством ран, но неглубокими! — глаза молодого воителя восхищенно блеснули.
— Да не стоило бы так… — пробормотала Бархатка.
— У каждого свои слабые места, — настойчиво продолжал Львиносвет, приободренный поддержкой Пеплогривки. — Чтобы быть хорошим воином, нужно знать свои слабости и…
— Смотри!
Бархатка поперхнулась от неожиданности, а Прыгунец, сорвавшись с места, бросился на поваленное дерево и принялся колотить его лапами, рвать когтями кору и грызть ветку.
— Прекрати! — в отчаянии вскричал Львиносвет, бросаясь к молодому воину и оттаскивая его за шкирку от дерева. — Ты что, с ума сошел? Бросаться в битву без подготовки — это самый простой способ стать падалью!
Весь распушившись, он возвышался над Прыгунцом, который ошеломленно смотрел на него, не понимая причины внезапной ярости старшего воина. Слепое бешенство вскипело в крови Львиносвета, и это было видно.
«Глупый Прыгунец» — закатила глаза Бархатка.
— Львиносвет, ты принимаешь это слишком близко к сердцу, — сказала Пеплогривка, подходя к ним и дотрагиваясь хвостом до плеча Прыгунца. — Прыгунец просто излишне горяч, но в этом нет ничего страшного. — Она посмотрела на молодого воина, веселые искорки заплясали в ее голубых глазах. — Но, честно говоря, расправа с сухим деревом вряд ли принесет тебе воинскую славу!
— Прости, Львиносвет, — пробормотал Прыгунец. — Я просто хотел тебе показать…
— Конечно, я понимаю, — пошевелил усами Львиносвет. — Ты отличный воин! Только не забывай, что у любого кота есть предел возможностей, ты должен о них знать и всегда помнить.
Прыгунец кивнул и попятился на поляну, не сводя глаз с Львиносвета, словно опасался, что золотистый кот сейчас бросится на него.
— Мышеголовый дуралей! — прошипела Бархатка, поворачиваясь к Шиповнице. — Ты хоть представляешь себе, что я буду чувствовать, если в следующий раз, когда он вздумает подражать мне, его просто порвут в клочья?
Шиповница понимающе кивнула.
— Мне кажется, Львиносвету удалось охладить его пыл, — сказала она.
Львиносвет повернулся к Бархатке, Прыгунцу и Шиповнице.
— Ну что, давайте проверим, всю ли дичь мы распугали своими воплями, — пошутил он. — Чуете что-нибудь?
Прыгунец и Бархатка мгновенно вскинули голову и приоткрыли пасть, чтобы попробовать воздух, а Шиповница уткнулась носом в корни поваленного дерева.
Бархатка сощурила глаза и посмотрела на дерево. Быстро приняв охотничью стойку кошка подползла к тому дереву.
— Белка! — объявил Прыгунец.
— Отлично, только не нужно сообщать об этом всему лесу, — прошептал Львиносвет. — Вообще-то, смысл охоты в том, чтобы дичь не знала о нашем присутствии. Молодец, Бархатка. Действуешь моментально.
Прыгунец виновато потупился, ковыряя лапой сухие листья.
— Прости. Я забыл.
Бархатка продолжала молча подползать к осине. Запрыгнув на кору она медленно лапка за лапкой полезла вверх. Чего надо было опасаться, так это того что она упадет.
Отряд снизу задрав головы смотрел на происходящее.
Когда да белки осталось чуть больше лисьего хвоста Бархатка прыгнула и одним укусом в шею прикончила добычу, не забыв вцепиться когтями в кору.
Аккуратно спрыгнув Бархатка посмотрела на реакцию Львиносвета.
— Да ты просто молодец! — искренне восхитился Львиносвет, одобрительно кивая кошке. — Так, теперь посмотрим, хороши ли ваши охотничьи стойки. — Львиносвет махнул хвостом на Прыгунца и Шиповницу. Ну-ка, покажите — оба!
Прыгунец мгновенно присел, Шиповница, чуть помедлив, последовала его примеру.
Львиносвет и Пеплогривка придирчиво осмотрели обоих.
— Совсем неплохо, — сказал Львиносвет Прыгунцу, шлепнув его хвостом чуть пониже спины. — Чуть-чуть подожми задние лапы, так ты сможешь вложить больше силы в прыжок.
— Замечательно, Шиповница! — похвалила Пеплогривка. — Ты великолепно научилась удерживать равновесие.
— Ну что ж, теперь давайте поохотимся парами, Бархатка, ты можешь просто посидеть тут, — решил Львиносвет. — Прыгунец, там кролик, он твой, — добавил он, кивая на беспечного зверька. — Подкрадывайся к нему. А ты, Шиповница, отойди вон к тому дереву, — он указал кончиками ушей на оплетенный плющом дуб, — и если кролик попробует убежать, будь начеку!
Шиповница кивнула и бесшумно поползла к дереву, а Прыгунец юркнул в траву. Он был уже совсем близко, когда случайно задел лапой сухой стебель папоротника. Кролик сел, настороженный шорохом, потом шмыгнул в заросли и помчался через поляну в сторону дуба.
Шиповница бросилась ему наперерез, но кролик промчался в усике от ее лап и шмыгнул в норку. Рыча от ярости, Шиповница подпрыгнула и выпустила когти, но сорвала только пару листиков с плюща. Добыча ускользнула.
— Лисий помет! — взорвался Прыгунец, трясясь от бешенства. — Разиня! Ты могла ее поймать!
— Сам разиня! — огрызнулась Шиповница. — Топочешь, как барсук!
— Шиповница, тебе следует быть внимательнее, — заметила Пеплогривка.
— Да, помните: на охоте нельзя шевелить усами, здесь в любой момент может что-нибудь произойти, — добавил Львиносвет, сурово глядя на растерявшуюся воительницу. — Нужно все время быть начеку!
— Да что тут может произойти? — хмыкнула Шиповница, обводя взглядом безмятежный лес и деревья, окутанные зеленым туманом приближающейся весны. — Даже пчелы, и те сонные, как мухи!
Бархатка подбежала к Шиповнице и ласково потерлась щекой об ее щеку, чтобы та не расстраивалась.
Вдруг из чащи леса вдруг донесся отчаянный кошачий вопль:
— Собака! Помогите!
Бархатка приросла к земле.
— Это Шмель!
— Беги туда, Львиносвет! — взвизгнула Пеплогривка. Увидев, что Львиносвет нерешительно покосился на молодых воинов, она добавила: — Я позабочусь о них. Беги скорее! Бархатка, тоже!
— Она только оруженосец! — возмутился Львиносвет.
— Но сражаюсь не хуже тебя! — огрызнулась Бархатка.
Кошка одним махом перелетела через поваленное дерево, нырнула в кусты и помчалась в сторону лагеря. Сердце у неё тревожно забилось, когда она услышала глухое тявканье собаки, заглушавшее пронзительный кошачий визг.
Остановившись на краю поляны, Львиносвет и Бархатка увидели, что полосатый Шмель, выгнув спину, стоит нос к носу перед огромной черной собакой.
— Не подходи! — взвыл Шмель, взмахивая когтистой лапой. — Не подходи, если не хочешь остаться без ушей!
Собака разинула пасть, вывалив длинный язык, повисший между двумя рядами огромных белых клыков. В следующее мгновение она бросилась на Шмеля, и прежде чем Львиносвет и Бархатка успели вмешаться, молодой кот опрометью бросился в ежевику и помчался через поляну, увлекая за собой захлебывавшуюся лаем псину. Увидев перед собой дерево, Шмель белкой взлетел на него и замер на нижней ветке, глядя вниз.
Бархатка с оглушительным визгом бросилась вперед. Собака перестала подпрыгивать под веткой и обернулась, устремив на него разъяренный взгляд своих выпученных желтых глаз.
— Иди сюда, блохастик!
Сзади Львиносвет вздрогнул, услышав над ухом пронзительный кошачий голос. Обернувшись, Бархатка увидела запыхавшегося Прыгунца.
— Иди сюда, поймай нас! Мы — лучшие бойцы Грозового племени, где тебе с нами тягаться!
Бархатка застонала сквозь стиснутые зубы.
Но прежде чем она успела что-то сделать собака напрыгнула на нее и повалила с ног. Это был тот момент когда понадобятся шипы. выпустив и шипы и когти Бархатка вскочила, откинула собаку и напрыгнув сверху начала молотить ее по морде когтями и шипами. Собака заскулила и спрыгнув с Бархатки вцепилась в хвост кошки.
— Да почему у меня такой вкусный хвост? — пропищала Бархатка сражаясь с болью.
Вцепившись зубами в загривок собаки Бархатка отшвырнула ее подальше.
— Ты же должен был оставаться с Пеплогривкой! — был слышен голос Львиносвета.
Глаза Прыгунца пылали огнем битвы.
— Я хочу помогать тебе!
— Назад! — прорычал Львиносвет, пихая Прыгунца обратно в заросли. — Шмель, не волнуйся, она тебя не достанет! — громко крикнул он, оборачиваясь к полосатому коту. — На всякий случай, попробуй забраться повыше. — Сиди здесь! — шикнул он на Прыгунца, который испуганно глядел на него из папоротников.
Снова выскочив на поляну, Львиносвет взмахнул хвостом перед собачьим носом и побежал прочь от дерева, надеясь увести врага подальше от своих товарищей.
— Нет! — отчаянно завыл Шмель, подпрыгивая на своей ветке. — Не беги туда — там Иглогривка!
— Ч-что? — взвыла Бархатка.
Каким образом калека могла очутиться в лесу? Бархатка не видела Иглогривку, но собачье дыхание уже обжигало ей задние лапы, поэтому времени на расспросы не было.
Развернувшись, она бросилась в обратную сторону и увидел на краю поляны Пеплогривку и Шиповницу, глядевших на него полными ужаса глазами.
— Там Иглогривка! — крикнул Львиносвет, указывая хвостом в сторону.
Пеплогривка, громко ахнув, начала бочком пробираться в ту сторону края поляны. Но собака, внезапно позабыв о Львиносвете и Бархатке, залилась лаем и бросилась за серой кошкой. Бархатка с громким визгом кинулась на спину собаки и располосовала ее. Собака не могла определиться с направлением и подумала, что раз Бархатка меньше, то все будет легче. Но Бархатка сломя голову побежала в сторону озера.
Вот впереди за деревьями заблестела гладь озера. Пожалуй, она сможет завести собаку на берег, но что делать дальше? Броситься в воду? Сердце у Бархатки билось где-то в горле, дыхание превратилось в короткие судорожные всхлипы, острая боль колола проткнутую шипом лапу, но она продолжал бежать.
Впереди выросли заросли ежевики. Бархатка, не останавливаясь, перескочила через льнущие к земле плети. К сожалению, прыжок оказался неудачным — она зацепилась лапой за ветку и со всего маху грянулась оземь. С диким воем Бархатка кубарем покатилась по траве и колючкам, пока не врезалась в дерево. Она попыталась встать, но проклятая ежевика плотно оплела её лапы.
Тут из кустов выскочила собака, глаза ее радостно заблестели, когда она увидела, что враг попал в западню.
«Великое Звездное племя, помоги мне!» — взмолилась Бархатка.
Словно в ответ на её мольбу сверху раздался пронзительный визг. Вскинув голову, Бархатка едва не поперхнулась от удивления — на ветке бука стоял Прыгунец. Должно быть, молодой воин, как белка, преследовал их через весь лес!
Черно-белый кот отважно спрыгнул на землю прямо перед собакой и свирепо замахал хвостом.
— Поймай меня, блохастик! — крикнул он.
Собака развернулась, взметнув комья земли из-под лап, и бросилась на Прыгунца. Страх за безрассудного воина придал Бархатке сил. Извиваясь всем телом, она высвободилась из пут ежевики, оставив на колючках клочья ало-бурой шерсти. Потом выскочила вперед, что было силы цапнула собаку зубами за хвост, потом отпрыгнула в сторону и опять помчалась в сторону озера.
Взвыв от боли и ярости, собака бросилась за ней.
Обернувшись, Бархатка увидела, что Прыгунец, не отставая, мчится следом за разъяренной псиной.
— Вернись назад! — провизжал Львиносвет, который выбрался из кустов недалеко от места потасовки.
Страшные собачьи челюсти щелкали в мышином усике от хвоста Бархатки, когда она кубарем выкатилась из ежевики на береговую гальку. Она так и не успела придумать, что делать дальше.
«Броситься в воду? Но ведь я не умею плавать! Когда же я от нее избавлюсь?»
И тут Бархатка заметила в нескольких хвостах впереди Двуногого самца. Тот бродил вдоль воды, время от времени что-то громко крича в сторону леса, в одной лапе у него был зажат длинный побег, похожий на ежевичную плеть, только без колючек.
Увидев собаку, Двуногий гневно закричал. Свирепая псина, только что брызгавшая слюной и щелкавшая пастью, вдруг остановилась и, прижав уши, кротко потрусила к своему Двуногому. Тот, не переставая сердито ворчать, прицепил плеть к ее воротнику и поволок свою пленницу прочь.
Бархатка проводила их взглядом, потом устало повернулась и побрела в сторону зарослей, где её ждали Прыгунец и Львиносвет.
— Спасибо, — обессиленно пропыхтела она, растягиваясь под кустом орляка. — Она бы перекусила меня пополам, если бы не ты!
Прыгунец уселся рядом с ним.
— Разве я мог бросить тебя одну?
— Конечно, — тепло кивнула Бархатка. — Это был хороший урок нам обоим: ни в коем случае нельзя пытаться одолеть врага в одиночку! Сражаться нужно вдвоем, чтобы друг прикрывал спину в случае опасности. Львиносвет, где ты был? Я уже надумывала в озеро кинуться.
-Прости. — извинился Львиносвет. — Я защищал Иглогривку.
Прыгунец горячо закивал, с обожанием глядя золотошкурого на воина. Потом в глазах его мелькнуло удивление.
— Слушай, но ведь я своими глазами видел, как ты кувырком пролетела через все ежевичные заросли! Почему же на тебе ни царапинки?
— Спасибо Звездному племени за то, что наградило меня такой густой шерстью, — проурчала Бархатка: — Хотя, похоже, сегодня большая ее часть осталась в ежевике!
Когда Львиносвет, Бархатка и Прыгунец вернулись на поляну, то первым делом увидели Пеплогривку, Шмеля и Шиповницу, суетившихся над Иглогривкой. Несчастная калека лежала под кустом остролиста, куда, должно быть, Шмель запихнул ее при появлении собаки.
— Она ушла? — спросила Пеплогривка, бросаясь к молодым воителям.
Львиносвет кивнул.
— Двуногий увел ее с собой. — Он заглянул под куст. — Как ты, Иглогривка?
— Вообще-то, ничего, но будет совсем хорошо, когда меня отсюда вытащат, — пробурчала кошка, пряча за напускной грубостью стыд и отчаяние.
— Мы просто не хотим покалечить тебя ненароком, — ответила Пеплогривка. — Но сейчас, с помощью Львиносвета, мы постараемся аккуратно тебя достать оттуда.
— Да бросьте вы хлопотать надо мной! — взорвалась Иглогривка. — Просто вытащите меня отсюда, как сухую ветку! Неужели вам до сих пор не понятно, что меня уже нельзя покалечить сильнее, чем есть?
— Не волнуйся, — пропыхтела Пеплогривка, подползая под куст и ласково поглаживая несчастную кошку по боку.
Но Иглогривка в бешенстве стряхнула ее лапу.
— Да вы никто ничего не понимаете! — завизжала она, теряя последние остатки сдержанности. — Мне было все равно, что со мной случится! Я готова была рисковать головой, лишь бы хоть ненадолго вырваться из палатки Воробья! Я не могу так больше, не могу!
— Это я во всем виноват, — понурился Шмель. — Я притащил тебя сюда!
Львиносвет посмотрел на молодого воителя, искренне тронутый его любовью к сестре. Подумать только, ведь он в одиночку принес Иглогривку сюда из лагеря!
— Я никому не позволю тебя обвинять, Шмель! — срывающимся голосом завизжала Иглогривка. — Это я тебя упросила, ты ни в чем не виноват!
«Так, все это мне порядком надоело», — подумала про себя Бархатка, уставшая от этой истерики.
— А теперь мы отнесем тебя в лагерь, — бодро объявила она.
С помощью Пеплогривки Львиносвет осторожно вытащил Иглогривку из-под куста и присел, подставив спину, чтобы калеку взвалили ему на закорки. Распрямившись, он слегка пошатнулся под тяжестью кошки, но быстро обрел равновесие и побрел в сторону лагеря, а Шмель и Прыгунец с обеих сторон поддерживали Иглогривку
— Ой, смотрите, тимьян! — мяукнула Пеплогривка, указывая хвостом на зеленые листики, пробившиеся из земли под скалой. — Подождите немножко! — Она метнулась к кустику и откусила несколько листочков. — Вот, съешь, Иглогривка! Тимьян тебя успокоит, а если ты переутомилась, он ослабит мышечные боли.
— Спасибо, — процедила Иглогривка, послушно разжевав листочки. — Ты так много знаешь о травах!
Когда впереди показался вход в лагерь, Пеплогривка резко остановилась.
— Львиносвет, подожди чуть-чуть, — попросила она, показывая ушками в ту сторону, откуда доносилось журчание ручейка, сбегавшего между камнями в маленькое озерцо. — Давайте напьемся перед возвращением!

***

Выскочив в лагерь, Бархатка увидела, что Шмель бережно опустил Иглогривку на землю перед палаткой целителя, а взъерошенная Милли уже несется к ним через всю поляну.
— Где ты была? — завопила она, бросаясь на землю рядом с дочерью и лихорадочно вылизывая ее повсюду, куда только могла дотянуться.
— Просто хотела прогуляться, — прошипела Иглогривка. — Честное слово, мама, не нужно так волноваться. Ничего со мной не случится!
Бархатка переглянулась с Пеплогривкой.
— С ней все будет хорошо, — уверенно сказала серая кошка.
— Ты так думаешь?
— Я сделаю все, чтобы так было, — твердо пообещала Пеплогривка. — Ведь она — моя соплеменница. Разве я могу допустить, чтобы она была несчастна? Да, и кстати, — добавила она, когда Бархатка повернулась в сторону палатки оруженосцев. — Ты немного ошиблась, когда напутствовала Прыгунца. — Бархатка резко обернулась, а Пеплогривка очень серьезно закончила: — Для очень многих котов в племени ты — настоящий герой!

От автора:
Книга «Предназначение» это продолжение книги «Черная река». В «Черной реке рассказывается о жизни Остролапки (будущей Остролистой), Львинолапа (Львиносвета), Воробьишьки (Воробья), Пепелинки (Пеплогривки), Мышонка (Мышеуса) и матери Пятнолапки и Бархатки Пылинки (Пыли). Если вам интересно, то можете прочитать и ее.