Всё сначала. Леса Маррэдит (Глава 3)

Огонь голодно потрескивал, пожирая очередную порцию валежника. Было очевидно, что того количество хвороста, которое я собрал, явно недостаточно для того, чтобы нормально поддерживать костёр. Но проклятая душа, будь она трижды неладна, умудрилась нагадить даже напоследок. Меня до сих пор знобило, а сил хватило лишь на то, чтобы уйти на мало-мальски приличное расстояние от кладбища.

Теперь, сидя где-то в лесной глуши, я безуспешно пытался согреться, чуть ли, не залезая в костёр. Но тщетно. Эхо душ, кажется, так называлась эта штука, успело порядком меня потрепать. Проспи я в этом склепе чуть дольше и уже никогда бы не проснулся. Старая Бэлла рассказывала и об этом, но в силу того, что история была, судя по всему, не слишком интересной, я как-то упустил тот момент, что нельзя засыпать рядом с останками души. В особенности, если она была злой. Хотя если вдуматься, то почему-то я никогда не слышал историй о добрых душах.

Пламя начало угасать и пришлось подкинуть ещё веток. Невообразимо сильно хотелось заснуть. Но нельзя. Леса близ реки Маррэдит не самое лучшее место для сна. Я опёрся спиной о дерево и полез в сумку, пытаясь найти льняной мешочек, что купил у одного торговца с улицы Сияющей Сиэльты. Холодное стекло зелий, закруглённые грани игральных костей, что всегда показывают шестёрки, мягкие, даже тёплые обрывки асилийских тканей. Такими можно согреться и в холодную зимнюю ночь. Жаль только, что сейчас от них проку нет. Холод, что я чувствую нельзя унять привычными способами. Потусторонний мир не любит, когда его тревожат.

Наконец, я нащупал плотный мешочек с сухими травами и бросил горсть прямо в огонь. Пламя на мгновение взвилось на добрые полметра в вышину, а затем загорелось фиолетовыми переливами. Сразу стало спокойнее. Сушёная пятилистная ойва отгоняла диких животных, на многие вёрсты вокруг распространяя свой запах.

Одно не давало мне покоя. Леса Сестры. Именно так в народе прозвали Маррэдит. Сестра смерти. Хозяйка кошмаров. Мать страха. Люди – жители окрестных земель и в дневное время не рисковали лишний раз заходить в неприветливое место, а уж, чтобы переночевать в страшном лесу – об этом не могло быть и речи. Слишком много историй ходило об этих местах, слишком много живых забрали эти чаща и вода. Но мне не повезло, меня угораздило заснуть в склепе. А сил на то, чтобы идти дальше просто не было. Эхо душ, остаточный эффект зелья – всё это наложилось одновременно вместе с обычной усталостью. Так что я сидел и смотрел на фиолетовые переливы пламени, ожидая, когда у меня появятся силы, чтобы идти дальше.

Пятилистная ойва. Не знаю, где продавцы с Сияющей Сиэльты берут эту траву, учитывая, что она не растёт уже несколько сотен лет. Но на улице самой яркой звезды неба можно найти буквально, что угодно. Люди покупают там и обычные побрякушки для веселья и такие штуки, от которых плохо станет даже дикому медведю.

Я взял свисающий с шеи лунный цветок и хмуро посмотрел на него. И угораздило же меня забраться в самую глушь ради побрякушки. Хотя с глушью я, возможно, поторопился. Кладбище было часах в пяти хода от ближайшей деревеньки. Уж не знаю, отчего пару сотен лет назад люди таскались хоронить своих родственников в такую даль. Но, судя по всему, спустя век им это надоело. Может от того, что, когда шли хоронить одного, а в итоге копали ямы для пятерых, но слава богам, нашёлся умный человек, который понял, что таскать тела умерших по тёмным лесам Маррэдит не самая лучшая затея. Жаль только, он не нашёлся ранее.

И хорошо, что никто не придумал сделать кладбище ещё глубже в лесу. Если хватит духу и храбрости, а на самом деле глупости и скудомыслия, то можно пройти дальше в чащу. Туда, где начинают происходить на самом деле страшные вещи. От которых кровь стынет в жилах. Один раз я, по своей натуре, из-за которой вечно попадал в различные передряги (и не вздумайте перепутать это с дуростью и безрассудством!), решил дойти до замка ходящих по теням. Истории рассказывали, что он спрятан глубоко в лесах Маррэдит. Мол стоит такой весь чёрный, скрытый в тенях, что даже под светом полуденного солнца его не увидишь.

Не знаю, кто подкинул мне в голову эту, без всякого сомнения, «великолепную» идею. Но стоило мне зайти в лес по глубже, конечно же в полной готовности, увешаным «стенами», с кучей загодя припасенных артефактов и бутыльков с волшебными отварами, как там начали твориться настолько несусветные вещи, что я дал такого дёру, что мне позавидовали бы лучшие чистокровные шентарские скакуны. Джардиш, наверное, хорошо посмеялся, наблюдая за мной тогда.

Лунный цветок светился, играясь со светом от костра. Я смотрел, как блики пламени отражаются в сапфире. Красиво, безумно красиво. Обычный камень никогда бы так не переливался, этот же – завораживает. К тому же позволяет чувствовать где ложь, а где правда. Осталось только донести его до города, да самому не сгинуть по дороге. Я на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как озноб постепенно отступает, а когда открыл, то удивился, словно бедняк, обнаруживший у себя в погребе мешок с золотом.

Около самого огня, зажмурившись сидел огромный волк. Он вытянул голову вверх, явно получая удовольствие от исходящего от костра тепла. Я бы выругался, но уж очень сильно не хотелось привлекать внимание громадного зверя к себе. Тем более, учитывая, моё ослабленное состояние. Я бы сейчас и на дерево не смог залезть, не то что совладать с волком переростком.

К слову сказать, зверь, будто бы услышав мои мысли, открыл глаза и опустил голову набок, изучая меня. Очень медленно, чтобы ни в коем случае его не спровоцировать, я полез правой рукой в сумку, мысленно перебирая варианты того, что может мне помочь. Ладонь сама собой сжала тёплый, подрагивающий бутылёк с заключённой в нем яростью огненной стихии.

– Думаешь, это хорошая идея?

Голос раздался с противоположной части костра. Чуть насмешливый, чуть заинтересованный.

– Скажу по секрету: Корван[1] не любит, когда его пытаются обмануть.

Словно подтверждая слова человека за костром, огромная зверюга вся подобралась, а затем неторопливо встала и зевнула, показывая свои здоровенные зубы. И чтобы я, видимо, не пытался глупить, волк, проделывая все эти фокусы, не спускал с меня жёлтых, горящих глаз.

Да уж, такую махину лучше лишний раз не нервировать. Хуже будет. Я медленно, без резких движений вытащил правую руку из сумки, показывая волку, что в ней ничего нет.

– Правильный выбор. Хорошо, что ты сумел пересилить свой страх.

Я понемногу начал различать очертания человека, сидящего за костром.

Сказать по чести, так страх и не думал никуда уходить. Вероятность в любой момент быть разорванным пополам висела надо мной огромной зубастой пастью.

– Можешь, не беспокоиться. Корван не тронет тебя. Пока что, – голос человека был все так же насмешлив. Наконец, за всполохами пламени я разглядел капюшон и отражённые от глаз блики жёлтого и фиолетового. – Я Егерь, если тебе интересно.

Отчего-то сразу стало понятно, Чей это егерь. Маррэдит. В былые времена ходило много слухов о том, что сестра забрала ещё одного к себе на службу. В приграничье их называли егерями, а ближе к Ирлину, скорее можно было услышать простое – охотник. Почти бессмертные сущности, что несли в себе Её потустороннюю силу.

– Не думал, что вас можно вот так запросто встретить ночью около костра. – Попытался сострить я, но по хмурому взгляду огромного волка, стало понятно, что даже он не оценил мою шутку.

#1[Корван – имя волка – спутника Егеря Маррэдит]

Смотритель лесов Маррэдит чуть двинул рукой и огонь разделился на два языка, позволяя смотреть прямо сквозь него.

– Нас? Боюсь, что с этим ты опоздал на пару сотен лет.

Я слишком устал, чтобы думать. Наверное, поэтому сказанные охотником слова переваривались в моей голове целую минуту, а то и больше. Егеря Сестры. Они были, как жнецы в поле. Являлись человеку перед самой смертью. Так что, как понимаете рассказов о них было не очень много. Старая Бэлла, видимо, знала их все. Но мне никогда не приходилось слышать о том, что охотники умирают. Разве что…

Додумать я не успел. Внезапное прозрение мгновенно отрезвило меня, и рука сама собой полезла в сумку, хотя сам я ещё не успел понять, что происходит.

Наконец, до моей пустой головы дошло, что в этой ситуации не так. Но было уже поздно. Я стоял, откинув правую руку назад. В кулаке был зажат пузырёк с живым огнём. А глаза напряжённо следили за волком, что лишь лениво зевнул на все происходящее.

Охотник с укором посмотрел на меня и усталым спокойным голосом произнёс:

– Хватит. Если бы тебе было суждено сегодня умереть, ты бы не выбрался из того склепа. Уж поверь мне, Джиен.

Удивляться тому, что существо, что ведает смертью – знает моё имя, не приходилось.

– Сядь. В скором времени тебе понадобятся силы.

Егерь встал и я, наконец, смог разглядеть то, что так долго скрывал костёр. Узкая вертикальная бородка с белыми вкраплениями седины, широкий лоб, высокие, выступающие скулы и два горизонтальных шрама прямо под глазами. Пустыми, отрешёнными глазами.

Я, забыв об усталости и о том, кто стоит передо мной сел. Слишком уж разнились мои представления о тёмных охотниках Маррэдит и тем, кто сейчас находился у костра. Так, наверное, мог выглядеть человек, потерявший всё. Не видящий цели своего существования. Но никак не, внушающий страх всем живым, жнец смерти.

Видя моё недоумение, егерь горько усмехнулся.

– Я последний, – в его голосе прозвучали тени воспоминаний, которые я не мог прочувствовать при всем желании. – Уже триста лет, как последний.

Взгляд охотника из пустого превратился в непостижимо тяжёлый и меня словно придавило тяжестью проносящихся перед ним времён.

– Я видел, как умирали Великие, как строились ваши города и как начинались войны. Я вижу, как убивают в закутках Ирлина плотника, что выбрал не ту дорогу. Я вижу, как из гробницы Фалталька выходят вооружённые наёмники. Я вижу, как насилуют невинное дитя. И все это происходит прямо сейчас.

Волк выгнулся всей спиной, широко открыл пасть, зевая и словно стараясь успокоить своего сопутника, мягко толкнул его лбом под колени. Егерь потрепал зверюгу за холку и сел обратно, силясь найти в переливах пламени смысл бытия. Пожалуй, он был потерян, как те пропащие, которых можно встретить у храмов. Слоняющихся из угла в угол, с бессмысленным взглядом, неприкаянных, что проживают день за днём, сами не зная для чего.

Костёр на мгновение весь окрасился фиолетовым, обдавая округу удивительными отблесками, а затем стало невероятно тихо. Огонь будто бы прекратил пожирать ветки, склоняясь перед тяжёлой тоской, сидящего перед ним егеря.

Тишина была настолько полной, что даже огромный волк, казалось, дышит бесшумно. Не знаю, сколько прошло времени, но когда забирающий жизни снова начал говорить, вся усталость и боль, от которых можно было мучиться несколько дней подряд – ушли.

– Знаешь, что раньше, таких как ты сажали на цепь и использовали вместо ищеек. – В голосе охотника появились, едва уловимые насмешка и сожаление. Прищуренные глаза смотрели в блики пламени, а воспоминания блуждали где-то настолько далеко, что я об этом даже не читал. – Расхитители, — он, словно, пробуя на вкус, произнёс то слово, которое у многих ассоциировалось с мародёрством и воровством. – Там, давно, – егерь махнул рукой, будто бы я мог увидеть. – Вас держали, как символ богатства, элиты. Вас покупали и продавали, кичась от собственной важности. И знаешь, что самое интересное, – тут в речи слуги Маррэдит проступила сила, подобная внезапному грому на безоблачном небе. – Эти времена ещё не закончились.

Я нахмурился, осознавая, что сейчас рассказал мне охотник сестры Смерти. Стало быть, за расхитителями охотятся. Не так рьяно, как раньше, когда людей можно было продавать направо и налево. Сегодня это происходит тихо, скрытно. Без лишних глаз и ушей. Как и многое другое в мире. И если, до этих пор я даже не слышал о таком. То теперь придётся постоянно оглядываться, ища угрозу.

Сказать по правде, у меня никак не шли из головы слова моего нежданного собеседника о наёмниках, выходящих из гробницы Фалталька. Судя по всему, дело принимало довольно серьёзный оборот. Я готовился к мертвякам и ловушкам, а не к головорезам, которых за глаза хватает и в нашей великосветской столице.

Егерь с силой потёр руки и поднёс их к костру.

– Близится то, чего никто не ждёт, расхититель. Так что будь готов.

Сказав это, охотник встал и потрепал тут же оказавшегося у самой ноги волка.

–А пока что спи. Этой ночью опасаться нечего.

Костёр потух, глаза егеря сверкнули волчьим огнём во тьме, а затем я провалился в сон.