Заботы нашего сознания (Глава 6)

Действительно, жизнь слишком случайна, глупо сравнивать жизни друг друга, это поможет разве что, утешить себя или возненавидеть жизнь еще сильнее. Ведь смена любой переменной в жизни человека делает его случай уникальным, чтобы его можно было сравнивать. Конечно, мы — высокомерные существа, нам всегда всего мало. Нам очень важно самоутверждаться за счет других, да и наплевать, ты сын богатого, а он нищего, вы же оба люди, не так ли? Это дает нам право сравнивать друг друга только потому, что мы живем. Но корень проблемы не в ком-то другом, он в нас самих. В нашей душе. То, что делало для нас тягостною бедность, сделает нам в тягость и богатство. Но что именно мы сравниваем, что является камнем преткновения, который не даёт нам покоя?
Невидимое, придуманное нашим больным сознанием мерило – Успех… Этим ведь оценивается наша жизнь? Что такое этот успех, который меняет людей, заставляет терять человеческий облик, чтобы достичь того, о чём мы сами не имеем понятия. Словно мираж, рожденный нашей фантазией и жаждой в пустыне, при приближении к которому, мы понимаем, что его там и не было. Так за чем мы так гонимся? Найти кусок хлеба в трудное время, это успех? Выжить на войне, это успех? Найти по дороге домой некую сумму денег, встретить любовь своей жизни, достичь душевного покоя и т.д. Все это можно считать успехом. Смотря как смотреть, не так ли? В этот момент на сцену врывается под овации понятие относительности. Наверное, я не открою истину, если скажу, что все жизни относительно. От того и пропадает какой-либо смысл сравнивать что-либо с кем-либо. Всегда найдётся тот, относительно которого мы лучше, успешнее, богаче и т.д. По той же логике и наоборот, в желаниях сравнивать всегда можно дойти до мультимиллиардеров нашей планеты. Так почему мы не хотим сравнивать себя с Биллом Гейтсом, например?
Нам всегда будет хотеться выглядеть лучше кого-то, ведь в этом суть нашего жалкого существования. Лучше тех, кого мы знаем и видим каждый день. Это понимание приходит не сразу. Нужно долго прожить, чтобы увидеть картину целиком.
«А почему же опять-таки в молодости мы воображаем жизнь, которая нам еще предстоит, столь необозримо длинной? Потому что нам нужно место для безграничных надежд, которыми мы ее населяем и для осуществления которых слишком мало было бы мафусаилова века, затем потому, что для измерения ее мы пользуемся масштабом тех немногих лет, которые уже прожиты нами и воспоминание о которых всегда бывает богато содержанием, следовательно — длинно».