Журналистские истории - Алматинский стрелок

В июле 2016 года в Алматы (Алма-Ата, Казахстан) террорист Руслан Кулекбаев, позже получивший прозвище «Алматинский стрелок», устроил акцию возмездия полицейским. В тот день он убил четырех человек и ранил восьмерых. Кулекбаев позже пояснил, что мстил полицейским и судьям за якобы несправедливый тюремный срок, который он отбыл. Власти его деяние назвали терактом. Но всё это стало известно позже. А в момент теракта ничего не было понятно. В тот день я только вышел из отпуска. С утра в редакцию влетела генеральный директор информационного агентства, в котором я работал корреспондентом, и с пылу с жару рассказала, что где-то в городе стреляли и, что, мол, надо съездить на место и всё выяснить. Ну и конечно, передать информацию по телефону в офис. Работа информагенства подразумевает оперативность, потому новости должны передаваться быстро. При информагентстве работал водитель Павел. Водители числятся в штате многих средств массовой информации. Работа их в том, что они возят журналистов на пресс-конференции, на места чрезвычайных ситуаций, происшествий. Также они возят разные документы: бухгалтерию, договоры, письма и прочее. В общем, самые обычные водители, как и во многих других компаниях. Я побросал в рюкзак ручку, блокнот, зарядку от сотового, взял служебное удостоверение и мы с Пашей двинулись. Что именно случилось тогда еще известно не было. Отделы полиции по связям с общественностью, которые в таких случаях информируют прессу, ничего дельного сказать не могли. Вероятно они и сами еще толком ничего не знали. У нас был только адрес. Приехали по нему. Посередине перекрестка стояла оцепленная полицией легковушка, изрешеченная пулями. Собиралась толпа зевак. Выскочив из машины я пробрался к оцеплению и спросил у лейтенанта: – Что случилось? – Убили военного, – оказался тот разговорчивым. Полицейские обычно с журналистами не словоохотливы. Я попытался выудить побольше информации – сколько было стрелявших, зачем они стреляли, поймали ли их и так далее. И позвонив в офис рассказал всё, что сказал мне офицер. В редакции в свою очередь мне дали новые координаты. Оказалось, что инцидентпродолжился в новом месте. В момент когда всё это происходило, я не чувствовал страха, потому, что был увлечен работой. К тому времени я имел восьмилетний стаж журналиста. Как и в любой профессии, эта профессия имеет определенные алгоритмы. И в тот момент я чётко следовал им, нисколько не задумываясь о том, что мог и сам попасть под огонь. Повторюсь, что тогда не было известно, что теракт учинил один человек. Ситуация была экстремальной. Казалось, будто действовала целая группа. Казахстан – это спокойная страна, для неё подобные теракты нечто из ряда вон выходящее. И оттого происходящееказалось еще более неординарным. Приехали по новому адресу, а там уже наши коллеги. Вокруг старенькой машины выстроились несколько видеокамер и щуплый, судя по всему – владелец авто, энергично жестикулируя, то и дело показывал на дырку от пули в задней двери. – Я пришел с базара, сел в машину и подошел он, – рассказывал он в камеру, – Сказал мне: «Выходи», а потом выстрелил, – опять указал он на дырку, – Я вышел: «Брат, не надо.Брат, не стреляй!». А он развернулся и ушел вон туда... Оказалось, я забыл взять диктофон. Выругался про себя и решил делать запись на Айфон. В то время эти телефоны были популярными. Надо еще отметить, что в цене они были недешевыми и служили чем-то вроде символа достаточности их владельца. Но я тот Айфон сам лично не покупал, достался он мне в результате другой не менее интересной истории. Так вот, значит, подлетел я к остальным журналистам окружившим мужика, протянул к нему Айфон и сказал: – Расскажите, кто вы и чем занимаетесь? – Я таксист, приехал на базар... Рядом с моей рукой стояла видеокамера. Её оператор, видимо отснявший нужный видеоряд, решил сменить ракурс. И слишком энергично двинув камерой, ударил штативом мне по руке. Айфон от этого вылетел, отрикошетил от тротуара и шваркнулся аккурат меж решеток в канализацию. Айфон в то время штукой был дорогой. И вся журналисткаябратия окружившая таксиста, да и сам таксист – ахнули. Внимание всех с дырки от пули сместилось на упавшую в канализацию дорогую вещь. Конечно, я тоже был ошарашен. Ведь на Айфоне была диктофонная запись. Решетка канализации была железной, за давностью временивсохшей в раму. Таксист, видимо привыкший зарабатывать собственной инициативой, позабыв о пробоинесталдёргать руками решётку. Но, уж куда там – чугунная клетка былакак впаянная. Всё это заняло секунды, за которые я оценил обстановку и бросив Айфон, побежал к машине, чтобы с телефона Павла отзвониться в редакцию. В непредвиденной ситуации надо было быстро расставить приоритеты. В тот момент, работа для меня была важнее телефона. Таксист вслед мне крикнул: – Брат, а как же Айфон? Я на бегу отмахнулся, мол, бог с ним. Мне казалось, его не достать. Мало того, что ситуация была экстремальной, к ней прибавился еще один форс-мажор, прибавивший суматохи. Потеря Айфона, конечно, меня расстроила. Как-никак всё-таки ценный предмет. Немного я огорчился. Да и к тому же отзваниваться в редакцию мне было теперь не с чего. В редакции нас проинструктировали направиться по третьему адресу, где террорист открыл огонь по полицейской машине. И там же его и задержали. На стрельбу выбежал охранник-полицейский, дежуривший на посту в здании напротив. Звали его АянГалиев. Галиев вступил в перестрелку с террористом. И вышло так, что оба расстреливали друг друга буквально в упор. Полицейский задержать террориста не смог, но нанес ему тяжелые ранения. Они обездвижили преступника и тот на короткое время потерял сознание. Воспользовавшись этим на него надели наручники коллегиГалиева. А сам он скончался от ранений. Теракт был отработан, террориста арестовали. Полиция разослала официальное заявление и вся суматоха и ощущение хаоса прошли. Картина вырисовалась, правоохранители разъяснили, что исполнителем теракта был всего один человек. День близился к концу. И я вместе с другими коллегами-журналистами дежурил у входа в больницу, куда привезли раненных. Надо было разузнать сколько их и насколько тяжелым было их состояниездоровья. Вся больница была оцеплена суровым спецназом, а медработники строго проинструктированы не говорить журналистам ни слова. И нам не оставалось ничего другого, как ждать выхода к нам официальных лиц с заявлением для прессы. Связь с редакцией я держал по телефону Павла, который дежурил неподалеку, находясь в своей машине. Время от времени я бегал между больницей и Пашей, чтобы разузнать, не было ли чего нового из редакции. И в одну из таких пробежек Павел мне сказал, что сестра выкупила мой телефон. Оказалось, что таксист после того как ушли журналисты, взял монтировку, выломал решетку канализации и достал Айфон. Затем позвонив моей сестре, контакт которой увидел в телефонной книге, он отдал ей егоза вознаграждение. Таким вот образом мойАйфон вернулся ко мне к концу того суматошного дня. Сестра мне рассказала, что родные пристально наблюдали за происходящим и что все они переживали за меня. Надо отметить, что отработали мы с Павлом тот случай совершенно без экипировки – на нас не было ни бронежилетов, ни жилеток с надписью «пресса», ничего другого. В тот день мировые телеканалы «Си-эн-эн», «Би-би-си», «Евроньюс» и другие выходили в эфир с новостью о теракте в Казахстане со ссылкой на наше агентство. Оно первым в мире передавало о случившемся. Оказалось,мы с Павлом отставали от террориста всего на две минуты. Информация при этом была совершенно точной. И официальное заявление полиции было один в один с тем, что выходило в наших новостях. Для информационного агентства это очень похвально. Потому, что правильно сориентироваться в экстриме было непросто. Руслан Кулекбаев был приговорен к смертной казни с конфискацией имущества.В то время в Казахстане действовал мораторий на казнь, поэтому её исполнение было отложено.Полицейский АянГалиев, который задержал террориста ценой собственной жизни, посмертно награжден за героизм. Через неделю после теракта в редакции появился бронежилет.