Цена заветного желанья

Приёмную делили трое. На подоконнике у заветной двери устроился юноша, чей облик казался слишком ярким для этих унылых стен. Неподалёку, едва умещаясь в кресле, грузно расположился широкоплечий мужчина с давящим взглядом. А в самом углу, в тени разлапистого фикуса, примостился старик. Его поношенный костюм сохранял былой шарм, а сам он был полностью поглощён чтением какой-то захватывающей книги.
— Не знаю, как вы, народ, — вспорол завесу тишины модник, — а я выйду отсюда супергероем.
— Благородная цель, — усмехнулся здоровяк и от скуки решил поддержать беседу: — Небось и сверхспособность выбрал?
— А то! — Парень, не скрывая возбуждения, спрыгнул с подоконника. — Буду просить лазерный взгляд. Чтобы насквозь прожигал.
— И на кой тебе эта выжигалка? — тихонько проскрипел старик, не отвлекаясь от книги.
— Как зачем? Правосудие вершить буду! Всех преступников — в пепел.
— Вот оно что… — старик наконец посмотрел на парня поверх очков. В его выцветших глазах мелькнула горькая искорка. — А сейчас-то тебе что мешает мир спасать?
— Хах, да всё мешает! — вскинулся юноша. — У меня же ни оружия, ни полномочий. Что я могу?
— Ну, положим, вопрос с оружием при желании решаем, — вклинился мужчина, — а в некоторых странах и смертная казнь вполне законна.
— Да нет же, вы не понимаете! Это всё… ну, не то. Буднично как-то и скучно, а лазеры из глаз — это мощь!
— Тогда представь, что дар ты получил, — старик сделал плавный, почти торжественный жест книгой в его сторону. — Но другие тоже не остались в обиде: кто-то обрел сверхскорость, кто-то — разум машины. Мир наполнился сильными.
— А почему это у них тоже?! — перебил юноша, мгновенно насупившись. — Нечестно.
— Выходит, не в справедливости дело, — старик захлопнул книгу, и звук этот прозвучал как сухой выстрел. — Желаешь парить над орлами, не сделав и единого взмаха крылом?
— Ну зачем так сурово, отец? — добродушно вступился мужчина, поправляя рукава рубашки. — Парень ведь пришёл, в очереди стоит вон, крыльями машет.
— Да при чем тут это… — юноша отвел взгляд в сторону окна и продолжил: — Просто мир прогнил. Везде несправедливость.
— Тогда знай: для многих ты уже обладаешь божественной силой, — произнес старик.
— Ну и глупости! — буркнул юноша. — Что-то в зеркале этих богов не видать.
— К своему дару ты привык, оттого и не ценишь. Другие не грезят о сверхскорости — они молят лишь о возможности сделать шаг. Им не нужен испепеляющий взгляд — мечтают просто увидеть свет. Для них ты уже Супермен.
— Не переживай, парень, — подбадривал здоровяк, — эти очки тебе не шли. Мужчинам вообще розовый цвет не к лицу.
— Даже не задумывался никогда… — Юноша ссутулился, разглядывая свои ладони. — Но таких ведь немного? На улицах их почти не видно.
— Их куда больше, чем ты думаешь, — отозвался старик. — Просто многие из них — затворники поневоле. Им сложно в нашем мире: отсутствие пандусов, разметок, ещё и очередной «Супермен» припаркуется так, что не обойти.
Юноша долго молчал, глядя в окно на серую суету города.
— Получается, — тихо произнес он себе под нос, — пока я буду метаться по крышам в поисках великого зла, кто-то в этот момент не сможет даже выйти из дома без посторонней помощи?
— У-ух, минус один, — заключил мужчина, следующий в очереди за юношей, и добавил: — А я, честно говоря, чуть сам на эту супергеройскую удочку не клюнул.
Седовласый старец мягко улыбнулся краешком губ:
— И что же интересует миллениалов? Лазеры, полеты?
— Пусть другие тешатся игрушками, а мне бы только раз… — Он словно провалился в прошлое. — Лишь на мгновение вернуться и всё исправить.
— Путешествие во времени! — В глазах юноши снова вспыхнул азарт. — Вот это масштаб! Всех врагов можно прихлопнуть еще в колыбели.
— В том-то и беда… Я сам себе враг, — горько усмехнулся здоровяк.
— Планируешь вернуться в собственное тело или… — Увлекшись интересной темой, парень начал рассуждение: — Ну да, логично. Иначе — временной парадокс, схлопывание вселенной и всё такое…
— А как бы он вернулся, если там занято? — мягко вмешался старик. — Даже если освободить тело от оригинала, сознание зрелого мужчины не втиснется в голову ребенка. Нужные нейронные связи еще не сформированы, мышечной памяти нет, да и места для лишних лет воспоминаний не предусмотрено.
— То есть он вернется, но ничего не будет помнить? — Юноша разочарованно всплеснул руками. — И какой тогда смысл?
— Нет, я должен просто поговорить с собой, — упрямо качнул головой мужчина. — Объяснить тому, молодому, к чему приведет его беспечный выбор.
— Ты же понимаешь, что говорить будешь не с собой? — Старик посмотрел на него с сочувствием. — Твоя нынешняя жизнь от этого разговора не исправится. Она уже прожита.
— Ну да, — подхватил парень. — Если в голове нет места для двух твоих версий, скорее всего, ты просто исчезнешь, как только задача будет выполнена.
— Пусть так, но он сделает всё правильно — и этого мне будет достаточно.
— Хотя нет, ты исчезнешь еще раньше, — предположил юноша, увлекшись логикой процесса. — В ту же секунду, как встретишься с самим собой.
Старик едва заметно улыбнулся, поглаживая корешок книги:
— Твой горький опыт способен менять судьбы. Просто оглянись: в этом мире множество похожих сценариев. Мы не так уж уникальны, как привыкли считать.
— И что ты предлагаешь? — Крепыш резко обернулся к нему. — Чтобы я отказался от своей цели? Ради чего? Какое мне дело до незнакомцев?
— Тот парень из прошлого тоже станет для тебя незнакомцем, — отрезал старик. — Он пойдет иным путем и даже не осознает в полной мере значимость твоего поступка.
Взгляд мужчины застыл в одной точке, где-то за пределами комнаты.
— Я годами жевал старые ошибки… — произнес он поблёкшим голосом. — В итоге они проглотили меня.
— Может, тогда просто попросишь стереть эти воспоминания? — предложил юноша уже без прежнего задора, скорее с сочувствием.
— Не знаю… Нужно всё обмозговать.
Он медленно поднялся со стула, расправив плечи. Очередь, которая еще десять минут назад казалась ему единственным смыслом жизни, вдруг потеряла свою власть.
— Кажется, я тоже решил перенести встречу, — он внимательно посмотрел на старика. — Ну всё, отец, не устояла очередь перед мудростью твоей. Сам-то чего пришёл?
— Я хотел, чтобы в нашем мире стало больше добра, — просто ответил тот.
Мужчина скептически усмехнулся. Но, взглянув на парня, больше не грезящего о супергероях, и почувствовав собственный внезапный покой, лишь качнул головой:
— Знаешь… похоже, это желание начинает сбываться прямо сейчас.
Пропахшую отчаянием приёмную внезапно окатил живой, искренний смех.
— Братцы! — надевая куртку, продолжил мужчина, — а не сходить ли нам в бар? Обсудим парадоксы за кружечкой пива.
— Это уже похоже на лоббирование алкоголя в художественном произведении, — прищурился старик, поднимаясь с места.
— Да бросьте вы, — рассмеялся юноша, подталкивая их к выходу. — До этого момента вряд ли кто-то дочитает. Пошлите лучше в кафе, закажем большущую пиццу и по двойному эспрессо.
— Опять пропаганда нездорового питания… — проворчал старик, но в его выцветших глазах уже плясали смешинки.
— Уф… Ну ты и душнила, добрый человек! — басовито донеслось из коридора, и звук их шагов затих, растворяясь где-то между строк.