Цена заветного желанья

В безликой приёмной мариновались трое. На подоконнике возле заветной двери устроился юноша, чей облик казался слишком ярким для местных стен. Неподалёку, едва умещаясь в кресле, грузно расположился широкоплечий мужчина. А в углу, среди цветочных горшков, примостился старик в поношенном, но всё ещё элегантном костюме, самозабвенно читающий, без сомнения, занятную книженцию.

— Не знаю, как вы, народ, — вспорол завесу тишины модник, — а я выйду отсюда супергероем.
— Благородная цель, — усмехнулся здоровяк спасаясь от скуки, — сверхспособность небось уже выбрал?
— А то! — Парень, не скрывая возбуждения, спрыгнул с подоконника. — Буду просить лазерный взгляд. Чтобы насквозь прожигал.
— И на кой тебе эта выжигалка? — тихонько проскрипел старик, не отвлекаясь от книги.
— Как зачем? Правосудие буду вершить! Всех преступников — в пепел.
— Вот оно что… — старик наконец посмотрел на парня поверх очков. В его выцветших глазах мелькнула горькая искорка. — А сейчас-то что мешает?
— Хах, да всё мешает! — вскинулся юноша. — У меня же ни оружия, ни полномочий. Да что я вообще могу?
— Ну, положим, вопрос с оружием решаем, — вклинился мужчина, — а в некоторых странах и смертная казнь вполне законна.
— Да нет же, поймите! Это всё… ну, не то. Буднично как-то и скучно, а лазеры из глаз — это мощь!
— Тогда представь, что дар ты получил, — старик сделал плавный, почти торжественный жест книгой в его сторону. — Но другие тоже не остались в обиде: кто-то обзавелся стальными мышцами, другой стал умнее машины. Мир наполнился сильными.
— А почему это у них тоже?! — мгновенно насупившись, перебил юноша. — Нечестно.
— Выходит, не в справедливости дело, — старик захлопнул книгу, и звук этот прозвучал как сухой выстрел. — Желаешь парить над орлами, не сделав и единого взмаха крылом?
— Ну зачем так сурово, отец? — добродушно вступился мужчина, поправляя рукав рубахи. — Парень ведь пришёл, в очереди стоит вон, крыльями машет.
— Да при чем тут это… — юноша отвел взгляд в сторону окна и продолжил: — Просто мир прогнил. Везде несправедливость.
— Тогда знай: для многих ты уже обладаешь божественной силой, — произнес старик.
— Что за бред! — буркнул юноша. — Смотрел я в зеркало и что-то богов там не заметил.
— К своему дару ты привык, потому и не ценишь его. Другие же не грезят испепеляющим взглядом — они мечтают просто открыть глаза. Им не нужна сверхскорость — молят лишь о возможности сделать шаг. Для них ты уже Супермен.
— Даже не задумывался никогда… — Юноша ссутулился, разглядывая свои ладони.
— Но их же мало, да? В городе таких и не встретишь.
— Ошибаешься, — отозвался старик. — Таких людей огромное количество. Большинство становятся затворниками поневоле. Вне стен их жизнь превращается в полосу препятствий: отсутствие пандусов, разметок, ещё и бэтмобили, что супергерои в неположенных местах бросают…
— Крепись, парень, — пробасил здоровяк, — без очков ты как-то даже взрослее стал, что ли. Розовый цвет вообще мужчинам не к лицу.
Юноша молча глядел в окно на пыльную суету бетонных улиц.
— Выходит, что… — Он проследил взглядом за случайным прохожим. — Пока я буду носиться по крышам, кто-то и дом не покинет без помощи?

— Ну вот, одним мечтателем меньше, — заключил мужчина, — а я ведь и сам на эту супергеройку чуть не клюнул.
Старик мягко улыбнулся:
— И что же интересует миллениалов? Лазеры, полеты?
— Да брось… пусть другие этими игрушками тешатся, а мне бы только раз, один лишь раз… — плавно уходя из реальности, он продолжал выталкивать слова. — Вернуться в тот день. Исправить. Выбрать другую дорогу.
— Путешествие во времени! — В глазах юноши снова вспыхнул азарт. — Вот это масштаб! Всех врагов можно еще в колыбели прихлопнуть.
— В том-то и беда… Я сам себе враг, — горько усмехнулся здоровяк.
— Планируешь вернуться в собственное тело или… — Увлекшись интересной темой, парень начал рассуждение: — Ну да, логично. Иначе — временной парадокс, схлопывание вселенной и всё такое…
— А как бы он вернулся, если там занято? — мягко вмешался старик. — Даже если освободить сосуд от оригинала, сознание зрелого мужчины не втиснется в голову ребенка. Нужные тропы ещё не протоптаны, тело привычек не ведает, да и в памяти лишним годам места нет.
— То есть он вернется, но ничего не будет помнить? — Юноша разочарованно всплеснул руками. — И какой тогда смысл?
— Нет, я должен просто поговорить с собой, — упрямо качнул головой мужчина. — Объяснить тому, молодому, к чему приведет его беспечный выбор.
— Ты же понимаешь, что говорить будешь не с собой? — Старик посмотрел на него с сочувствием. — Твоя нынешняя жизнь от этого разговора не исправится. Она уже прожита.
— Ну да, — подхватил парень. — Если в голове нет места для двух твоих версий, скорее всего, ты просто исчезнешь, как только задача будет выполнена.
— Пусть так, но он сделает всё правильно — и этого мне будет достаточно.
— Хотя нет, ты исчезнешь еще раньше, — предположил юноша, увлекшись логикой процесса. — В ту же секунду, как встретишься с самим собой.
Старец едва заметно улыбнулся, рассматривая книгу:
— Твой горький опыт способен менять судьбы. Просто оглянись: мир полон схожих историй. Их герои вовсе не так уникальны, как привыкли думать о себе.
— И что ты предлагаешь? — Мужчина резко обернулся к нему. — Чтобы я отказался от своей цели? Ради чего? Какое мне дело до незнакомцев?
— Тот парень тоже станет тебе чужим. Он пройдет свой путь и не осознает ценность твоего поступка.
— Но я бы мог… мог бы прожить иную, лучшую жизнь! — глухо проговорил мужчина.
— Шрамы научили тебя стоять на ногах, — не унимался старик — не эти будут, так другие. Каждый раз возвращаться планируешь?
Взгляд мужчины застыл в пустоте, где-то далеко за пределами комнаты.
— Я годами жевал свои ошибки… — скрежетнул поблёкший голос. — И в итоге они проглотили меня.
— Может, тогда попросишь стереть эти воспоминания? — предложил юноша уже без прежнего задора, скорее с сочувствием.
— Не знаю… Нужно всё обмозговать.

Здоровяк медленно поднялся со стула, расправив плечи. Очередь, которая еще недавно казалась единственным смыслом жизни, вдруг потеряла свою власть.
— Кажется, я тоже решил перенести встречу, — он внимательно посмотрел на старика. — Ну всё, отец, не устояли мы перед твоей мудростью. Сам-то чего пришёл?
— Хотел, чтобы в нашем мире стало больше добра, — просто ответил тот.
Мужчина скептически усмехнулся. Но, взглянув на парня, больше не грезящего о супергероях, и почувствовав собственный внезапный покой, лишь качнул головой:
— Знаешь… похоже, это желание начинает сбываться.
Живой, искренний смех захлестнул помещение, смывая последки липкого отчаяния.

— Мужики, — здоровяк набросил куртку, — а не сходить ли нам в бар? Обсудим парадоксы за кружечкой пива.
— Похоже на лоббирование алкоголя в художественном произведении, — прищурился старик, поднимаясь с места.
— Да бросьте вы, — рассмеялся юноша, подталкивая их к выходу. — До этого момента вряд ли кто-то вообще дочитает. Пошлите лучше в кафе, закажем огромную пиццу и двойной эспрессо.
— А это пропаганда нездорового питания… — ворчал старик, когда в глазах уже плясали смешинки.
— Уф… Ну и душнила же ты, добрый человек! — донеслось из коридора, пока шаги медленно утопали, теряясь где-то между строк.